# Заклятие

Евгений Юрьевич Лукин, Любовь Александровна Лукина

На лестничной площадке скандал – между собой выясняют отношения ведьма Надька и Верка, её соседка снизу. А все из-за того, что Надька, мол, залила водой Верку, а та, в свою очередь, вызвала комиссию. Но комиссия никакой протечки не обнаружила (ведьма Надька отвела глаза!), поэтому Верка как с цепи сорвалась! Ну и зря она это сделала, ведь Надька просто так это дело не оставит…

– Ведьма! Чертовка! – Брызжа слюной, соседка подступала все ближе – точнее, делала вид, что подступает. Чувствовала, горластая, чертỳ, за которую лучше не соваться.

Ведьма же и чертовка (в левой руке сигарета, в правой – хрустальная пепельница), прислонясь плечом к косяку, с любопытством слушала эти вопли.

– Думаешь, управы на тебя нет? На всех есть управа! Да у меня связей…

Поскольку все знали, в чем дело, лестничная клетка была пуста. Лишь за дверью двадцать первой квартиры слышалось восторженное бормотание взахлеб, да смотровой глазок становился попеременно то светлым, то темным.

А дело было вот в чем: пару дней назад чертовка Надька, набирая ванну, протекла по халатности на дерганую Верку, и та, склочница лупоглазая, – нет чтобы подняться на этаж и договориться обо всем тихо-мирно, – вызвала, клуша, комиссию из домоуправления.

Комиссия явилась, но за пару дней пятно… – да какое там пятно! – пятнышко на снежной известке Веркиного потолка успело подсохнуть. И то ли Надька в самом деле умела отводить глаза, то ли прибывшим товарищам просто не хотелось напрягать хрусталики, но факт остается фактом: наличия на потолке пятна комиссия не зафиксировала.

И тогда бесноватая Верка принялась трезвонить в Надькину квартиру, пока не открыли.

– Даром не пройдет!.. – визжала Верка. – На работу напишу! Подписи соберу! В газету…

– Пиши-пиши, – красивым контральто откликнулась чертовка и ведьма, невозмутимо стряхивая пепел в отмытый хрусталь. – Как раз в дурдом и угодишь…

Разглашения она не боялась. На работе ее так и звали – с любовью и уважением – ведьма. Мужчины, конечно, в шутку, а женщины, пожалуй, что и всерьез. Но все равно можно вообразить, какой бы хохот потряс вычислительный центр, приди туда Веркино письмо, да еще и с подписями.