Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Zivitas» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2 [3] 4  5  6  7  8  9 ... 37  38  39

Статья написана 29 декабря 2019 г. 21:29

После пресноватых поздне-советских изданий "Двенадцати" большим сюрпризом было обнаружить сюиту немецкого художника тех же времён (Leipzig: Verlag Philipp Reclam jun., 1977). Художник, понятно, из братской ГДР: Рольф Мюнцнер — Rolf  Münzner.

Die Zwölf (Leipzig, 1977)
Die Zwölf (Leipzig, 1977)

Издание билингва (кроме послесловия, которое написал некий Fritz Mierau). Указано на 5 трафаретных (schablonenhaften) рисунков. Фактически — 7 рисунков (+два на обложке). Сведений о Рольфе Мюнцнере я не нашёл никаких (как и других примеров его творчества). На Фантлабе художника нет. Книги на Фантлабе тоже нет (подал заявку).

Очень свежий взгляд на поэму Блока. Очень немецкий — видимо, художник учитывал время создания поэмы и иллюстрации делал в стиле рубежа 1910-1920-х гг., но в стиле, естественном для тогдашней Германии: экспрессия зашкаливает.




Издание не очень редкое, стоит у букинистов недорого. Но в Интернете не освещено. Поэтому посмотрим все семь страничных иллюстраций. Концепция сюиты у художника чёткая: ветер и сорванные маски (обозначение этой концепции совпадает с заглавием послесловия "Sturmgesang und Maskenspiel" — "Штормовое пение и игра масок" (если литературно, то "Песня ветра и маскарад"). Песня ветра у Блока в "Двенадцати" точно есть. Маски — один из сквозных блоковских образов, но совсем из другой жизни (цикл знаменитый имеется "Снежная маска" 1907 года). Но для немцев пропасть между до- и послереволюционным Блоком не видна (может, они и правы).

1) Христос и сорванные маски

Христос уже на лицевой стороне обложки — для немца, даже социалистического, здесь нет проблем. "Чёрный вечер, белый снег" — техника художником такая выбрана (видимо, иглой посуху), что эта тема во всём цикле неукоснительно проходит. "Ветер, ветер на всём божьем свете!" — более ветряной сюиты к "Двенадцати" не существует. На задней стороне обложки можно заметить двух девиц в платьицах времён 1970-х гг. — это собственный вклад художника в прочтение поэмы (тема будет им развита). Ну и сорванные маски летят, согласно художественной концепции немецкого иллюстратора.

Лицевая сторона обложки
Лицевая сторона обложки
Задняя сторона обложки
Задняя сторона обложки

2) Барышни из революционной России

Эта иллюстрация относится к самому началу поэмы. Есть некоторые блоковские персонажи ("товарищ поп", например). Но вот опять у художника девицы в современных сапогах (а вычурные головные уборы и юбки-макси — так это как раз к 1977 году мода на ретро подошла). Девицы агрессивно-вульгарны и развратны. А ведь у Блока в начале поэмы только безвредные барышни из прошлого мира, которые в этом месте щебечут, да ещё на льду растягиваются. А у немецкого художника? Наверное, он решил провести параллели с социалистической современностью и на злобу дня сотворил качественно исполненный памфлет: родимые пятна капитализма, бездуховное мещанство и т.п. (очень по-советски). Получилось стильно, гротескно, но всё же чересчур пафосно.

3) Революционный патруль

Патруль пробивается сквозь толпу мертвецов-представителей старого мира, навстречу ветру — а ветер срывает с мертвецов маски. Опять много аллегории и пафоса, но технически сделано очень стильно. У Блока такая тема тоже есть ("Как тяжко мертвецу среди живых..."), но эта тема снова из другой безвозвратной жизни.

4) Убийство Катьки

Сильная картинка — тема смерти всех иллюстраторов заставляет задуматься.

Истории Катьки немецкий художник не дал — но изображений блудниц он уже и так дал предостаточно. По поводу же мертвой Катьки можно только подтвердить общее место, насколько по-разному воспринимается смерть в русской и западной культуре. У немецкого художника, глядя на убитую Катьку, чувствуешь и макабрические пляски, и мотив некрофильства... Наш Анненкков в 1918 году подходил к подобной трактовке — но он и был европейски ориентированным художником.

5) Пёс и буржуй

Очень много православных церквей на заднем плане — наверное, чтобы не спутали русского бездомного шелудивого пса с немецким. А пёс-то в ошейнике...

6) Двенадцать и Христос

Тема, которую советские художники конфузливо замалчивали, немец развернул в полную меру. Ничего мистического нет в немецком Христе (какой-то это не православный Христос).




Иллюстрации поэме адекватны. Сочетание блоковского текста 1918 года и немецкой графики, стилизованной под 1920-е гг., очень удачное: много общего было у советской (до-сталинской) России и веймарской (до-гитлеровской) Германии. Тогда совпала энергетика у русских и немцев, выключенных из числа великих держав.

С удивлением обнаружил большое сходство первых иллюстраций Анненкова (1918 г.) и рассмотренных сегодня стилизованных иллюстраций Р.Мюнцнера (1977 г.). Анненков — для России художник оригинальный, но в мировом масштабе, видать, не такой уж и самобытный. Б.Диодоров в этом смысле, наверное, более самобытен.

Давайте всё-таки посмотрим рядышком три иллюстрации упомянутых художников на одну тему. Мёртвая Катька: западно-ориентированный русский художник — немецкий (ГДР) художник — русский советский художник.

Ю.Анненков (1918)
Ю.Анненков (1918)
R.Münzner (1977)
R.Münzner (1977)
Б.Диодоров (1977)
Б.Диодоров (1977)


Статья написана 27 декабря 2019 г. 19:50

В поздне-советское время иллюстрационный ряд в "Двенадцати" Блока существовал как бы независимо от текста: в поэме буйствовала анархическая вольница ("ему б на спину бубновый туз"), а на картинках шагали приглаженные трудящиеся в союзе с передовой интеллигенцией. Сегодня у нас юбилейное (посвящённое столетию со дня рождения Блока) издание его поэм (М.: Детская литература, 1980) с иллюстрациями А.Иткина.

Поэмы (1980). Худ. А.Иткин
Поэмы (1980). Худ. А.Иткин

А.Иткин — плодовитый советский (ныне здравствующий) художник, с которым мы и в этой колонке уже неоднократно встречались в связи с пушкинскими произведениями. Книги на Фантлабе нет (подал заявку).

В прошлый раз мы смотрели иллюстрации Диодорова (тут). У Диодорова сама выбранная техника представляет интерес и ценность. В сегодняшней сюите техника самая обычная. Иткин — не модернист, не бунтарь в искусстве. Его иллюстрации всегда в добротной реалистической манере. Но Иткин — добрый человек. В очень конфликтной поэме он, например, в самом начале рисует милых нелепых барышень.

Будто это не начало страшного Восемнадцатого года, а какие-нибудь мирные довоенные святки. Вот этим подходом, мне кажется, интересна сюита Иткина. В простых картинках Иткина отражается время их создания: уже совсем угасла революционная романтика, сами персонажи революционного патруля полностью обезличились; интерес смещается к быту старого режима (какие тогда шляпки-то носили?).




Посмотрим точки, которые я определили как узловые для иллюстраторов "Двенадцати".

1) Ветер и снег

Хороший зимний пейзаж. Ветер чувствуется. Правда, "чёрного вечера" нет — белый день на дворе.

2) История Катьки

Иткин, как ранние иллюстраторы, выбрал сцену, где Катька ещё не опустилась до солдат, а гуляет с офицером в приличном заведении.

3) Убийство Катьки

Труп Катьки крупным планом Иткин, конечно, не показывает: и издательство детское, и художнику не по душе такие страсти.

4) "Нынче будут грабежи"

Опять к этой теме никаких иллюстраций нет. Плохо современники революции вписывались в поздне-советский официоз.

5) Пёс и буржуй

Все иллюстраторы любили этот мотив в поэме и обычно посвящали ему самостоятельную большую иллюстрацию, где крупным планом буржуй и пёс (а некоторые потом ещё псу отдельную картинку посвящали). У Иткина буржуй и пёс вынесены на обложку всего сборника.

А непосредственно в иллюстрации к "Двенадцати" буржуй и пёс затерялись среди оживлённого движения по центральной улице. Но Иткин — художник советской школы, он очень образован. Я здесь вижу аллюзию на всем известное ранне-блоковское: "Ночь, улица, фонарь, аптека..." — это всё есть на картинке. А дальше Иткин как бы тяжеловесно намекает, что времена-то изменились. Это для старых персонажей дальше следовал "бессмысленный и тусклый свет". А тут — патруль из новых людей шагает.

6) Двенадцать и Христос

Потрясающе! У советских иллюстраторов даже и в 1920-е гг. Христа на картинках не было (даже у Анненкова в 1918 году не было, хотя над ним уже не было церковной, и ещё не было советской цензуры). Казалось очевидным, что у Иткина в 1980 году, да ещё в детском издании, Христа быть не могло. А он есть! Белый силуэт в явно видимом венчике ("из роз") перед тёмной колонной красногвардейцев явственно виден. Формат у книжки небольшой — почти карманный, картинки маленькие. Разглядеть Христа под огромным красным флагом непросто. Но он есть. Вот так Иткин!




Очень простые иллюстрации, и очень характерные для поздне-советских трактовок "Двенадцати".


Статья написана 24 декабря 2019 г. 18:53

После повального иллюстрирования поэмы Блока "Двенадцать" в 1920-е гг., в СССР наступил долгий перерыв (есть сведения о заграничном иллюстрированном издании 1947 года). Где-то к 1967 году (к пятидесятилетнему юбилею Советской власти) началось осмысленное восприятие Революции уже со стороны (очевидцы уходили). Понятно, что вместо одного мифа рождался другой. Снова появились иллюстрированные советские издания.

"Двенадцать", худ. Б.Диодоров (1977)
"Двенадцать", худ. Б.Диодоров (1977)

Это подарочное издание к 60-летию Октябрьской революции (М.: Современник, 1977). Художник Б.Диодоров — один из величайших советских графиков-иллюстраторов. На Фантлабе представлен (https://fantlab.ru/art280). Книги на Фантлабе нет (подал заявку). С Диодоровым мы встречались по поводу сказов Бажова (тут и тут).

Какой портрет Блока! Диодоров большой мастер: вроде бы, это Блок времён "Снежной маски", но как-то верится, что и времён "Двенадцати" тоже (если принять романтическую трактовку первых дней Революции).

Портрет Блока к "Двенадцати" (1977)
Портрет Блока к "Двенадцати" (1977)

Но всё же это в Шестидесятые ещё была сильна романтическая нотка ("комиссары в пыльных шлемах"). В Семидесятые больше стали клониться в интеллигентскую рефлексию (подтягивать тёмную массу времён революции до собственного уровня). Ну и классовая ненависть поутихла. Вот, например, у Диодорова на отдельной иллюстрации пёс изображён — образ старого мира. Жалко очень такую-то псину.

Худ. Б.Диодоров (1977)
Худ. Б.Диодоров (1977)

В Двадцатые образы красногвардейцев (особенно для художников-эмигрантов) были предопределены: бандиты, "пропала Россия" и т.п. У самого Блока, возможно, эти чувства и прорывались. Для советских художников в юбилейных изданиях такие трактовки были, понятно, исключены. Патруль у них достоин того, чтобы его Христос возглавил — сплошь праведники и "светлые лица".

Двенадцать через 60 лет
Двенадцать через 60 лет




Пройдёмся по нашим узловым точкам.

1) Ветер и снег

Очень эффектно. Необыкновенная техника, как это часто у Диодорова бывало: эксперименты с гравюрой на металле.

Худ. Б.Диодоров (1977)
Худ. Б.Диодоров (1977)

2) История Катьки

Диодоров не стал рисовать Катьку с офицерами, как это делали иллюстраторы 1920-х гг. Кто-то с ней из нуворишей, поднявшихся на Войне и Февральской революции.

Худ. Б.Диодоров (1977)
Худ. Б.Диодоров (1977)

3) Убийство Катьки

Сильная иллюстрация. И лицо у мёртвой Катьки другое — не такое, как предыдущей картинке. Уже и не толстоморденькая.

Худ. Б.Диодоров (1977)
Худ. Б.Диодоров (1977)

4) "Нынче будут грабежи"

Даже не надейтесь! В юбилейный год — о грабежах? К седьмой главке иллюстраций вообще нет. Хотя могли бы, наверное, придумать что-нибудь, ведь прямо о том, что грабежи будут производить красногвардейцы в тексте не говорится. Можно было бы, например, представить дело так, что патруль не участвует, а противодействует грабежам. Хорошо, что художника и редакторов чувство меры не подвело.

5) Пёс и буржуй

Буржуй уже не такой противный — нормальный образованный специалист. Конечно, он в очках и шляпе, но может, даже сотрудничать с Советской властью будет. И пса откормим...

Худ. Б.Диодоров (1977)
Худ. Б.Диодоров (1977)

6) Двенадцать и Христос

Христа ещё нет на картинке — но представить его можно. Красное знамя вьётся, а где знамя — там и Христос у Блока. Христос будто за рамкой картины, со стороны зрителя оглядывается на своих Двенадцать.

Худ. Б.Диодоров (1977)
Худ. Б.Диодоров (1977)


Статья написана 21 декабря 2019 г. 05:51

Первые иллюстрации к "Двенадцати" Александра Блока (которые мы смотрели в прошлый раз) были выполнены его современниками и, в основном, в стиле, который мы сейчас называем авангардистским. Так тогда рисовали уважающие себя передовые художники. Через 100 лет лет вышла книга с иллюстрациями уже нашего современника в стилизации под революционную графику.

Это "Двенадцать", вышедшие в Петербурге в 2017 году с иллюстрациями В.Гусева.

Худ. В.Гусев (2017)
Худ. В.Гусев (2017)

Книги на Фантлабе нет (подал заявку). Страничка художника на Фантлабе есть (https://fantlab.ru/art3378).

Художник "Дядя Гусев" — известнейший ленинградский/питерский иллюстратор детских книг. Художник узнаваемый — иллюстрировал книги в своеобразной манере детского рисунка. Гусев любил играть в слова и фигуры. Такую же игру он предложил и для "Двенадцати". Вот афиша (для выставки, видимо) — разглядел ведь АБВГДейку:

АБВГДейка
АБВГДейка

Но всё же обращение к подобной классике для детского художника было неожиданным — и здесь Гусев открылся с новой стороны. Свою манеру детского примитивизма (наива) он соединил с конструктивизмом. Получилось, по меньшей мере, необычно.

Титульный разворот
Титульный разворот

Хотя, что уж тут говорить — это, конечно, не иллюстрации. Это неотделимая часть книги, которая должна создать нужную атмосферу и отбивать ритм. Идеальное сочетание текста, квадратов и параллельных комментариев (глосс).

Аналог сюите Гусева — конечно, "Супрематический сказ про два квадрата" Эль Лисицкого (https://www.ozon.ru/context/detail/id/143...).




Ветер и снег

Начинает-то Гусев многообещающе: буквально (с подписями) воспроизводит "черный вечер, белый снег" — первую тему, которая есть у всех иллюстраторов.

Но затем Гусев к сюжету и близко не подходит — только ассоциации.

История Катьки

У Блока применительно к красногвардейцам в самом начале (во второй главке) всплывает тема бубнового туза (символ каторжника).

цитата

Винтовок черные ремни,

Кругом — огни, огни, огни...

В зубах — цыгарка, примят картуз,

На спину б надо бубновый туз!

Но у Блока бубновый туз один раз встречается, а у Гусева тема бубнового туза становится сквозной и переплетается с темой туза червей. Блок упомянул про бубновый туз, а следом сразу даёт разговор красногвардейцев о Катьке:

цитата

— А Ванька с Катькой — в кабаке...

— У ей керенки есть в чулке!

И Гусев непосредственно к этому месту даёт картинку с символикой бубнового туза и туза червей.

Патруль вспоминает про Катьку — изображение сердца появляется у Гусева. Катька на лихаче несётся уже где-то рядом. Поэтому, видимо, у Гусева схема: вот патруль (условное обозначение — бубновый туз), а вот на параллельной улице — Катька (условное обозначение — сердце). А вот направления движения. Скоро пересекутся.

А ещё на этой картинке — и крест, и скобы, и цифры (которые буквами) в слово "распять" складываются... Символика зашкаливает. Ну, значит, точно супрематизм.

Убийство Катьки

Пересеклись патруль и Катька (шестая главка). У Гусева на картинке — Пьеро с тузом червей на груди.

С Пьеро всё понятно — любимый образ у Блока ("Балаганчик"). Разводит блоковский Пьеро руки: "Убили Катьку-то". Вот тебе и Прекрасная дама, вот тебе и Незнакомка...

Такие шарады у художника. Разгадывать интересно.

"Катя толстоморденькая..."

Толстомордеькая — это у Блока в четвёртой главке (Катька гуляет с Ванькой):

цитата

Запрокинулась лицом,

Зубки блещут жемчугом...

Ах ты, Катя, моя Катя,

Толстоморденькая...

Гусев даёт к этой главке иллюстрацию:

Революционный Петроград. У девушки на груди — туз червей. Значит, речь о любви. На постаменте Медного всадника надпись: "Петя+Катя". Ну да, "Петру Первому — Екатерина Вторая". А ещё убийцу Катьки, который её любил, зовут Петруха. Тоже подходит...

Пёс и буржуй

Никто из иллюстраторов не смог пройти мимо этого образа, а Гусев — смог. Вот что значит конструктивист-супрематист! Нету в этой книжке картинки про буржуя и пса.

"Нынче будут грабежи"

Специально к этой теме (седьмая главка) картинки нет. Но подойдёт любая фигура красногвардейца с бубновым тузом:

Двенадцать и Христос

Вот какого Христа нарисовал Гусев — явно без красного флага и не во главе двенадцати красногвардейцев.

Комментаторы находят в этом глубокий смысл.




Это — самые необычные "Двенадцать".

Может быть, гусевские квадраты и сердечки максимально отвечают литературной форме "Двенадцати". Тогда получается, что именно Гусев-художник конгениален Блоку-поэту.


Статья написана 15 декабря 2019 г. 11:29

Пышно отпраздновали столетие Октябрьской революции наши книгоиздатели: выпустили четыре иллюстрированные книги, которые трудно было не купить. Это были "Двенадцать" Блока. И я их купил.

Кое-какие издания "Двенадцати" уже были; что-то, заинтересовавшись темой, прикупил у букинистов.

Сложилась маленькая коллекция.

Много писали и говорили в начале 2018 года о графических прочтениях "Двенадцати" по случаю выхода в свет подарочных изданий, проиллюстрированных Трауготом, Н.Поповым и В.Гусевым. У меня к юбилею необходимости приурочиваться не было. Показываю всех своих "Двенадцать" сейчас (к зиме, правда, приурочил).

О своём личном отношении к поэме мне сказать нечего: в юности упивался стихами Блока и отторгал "Двенадцать" за грубость стиха ("как Маяковский какой-нибудь"). Интересно стало только сейчас, но это интерес не к литературному, а к культурно-историческому феномену.




Начать надо с иллюстраций современников выхода поэмы. А вышла она в 1918 году. Нашлось несколько циклов иллюстраций 1918-1924 гг.

Ю.Анненков

Первый цикл — это, конечно, иллюстрации Ю.Анненкова (1918 г.). В 1980 году вышло хорошее факсимильное издание.

Худ. Ю.Анненков. Издание 1918 г.
Худ. Ю.Анненков. Издание 1918 г.
Худ. Ю.Анненков. Факсимиле 1980 г.
Худ. Ю.Анненков. Факсимиле 1980 г.

Нет ещё ни красного террора, ни гражданской войны, ни военного коммунизма. На большевиков смотрят как на диковинку. На улицах только страшно — хулиганство и бандитизм. Легендарный Ю.Анненков — дитя Серебряного века, модный революционный художник и эмигрант. В революционное искусство вписался, поскольку был близок к авангарду (и, как говорят знатоки, к кубизму).

Анненков на Фантлабе представлен: https://fantlab.ru/art7123. Издание 1918 года представлено на Фантлабе: https://fantlab.ru/edition113550.

Оригинальное издание 1918 года по цене недоступно. Факсимильное издание "Двенадцати" я был бы не против приобрести, но не получилось. Почему-то эта книга редко предлагается букинистами, а если предлагается, то слишком дорого, учитывая, что все картинки Анненкова по отдельности размещены в различных изданиях и альбомах, и весь цикл можно найти в Интернете. В общем, картинки — из Интернета.

А.Аршинов

Современное издание (М.: Прогресс-Плеяда, 2010) с иллюстрациями, извлечёнными из архивов и впервые публикуемыми в книге.

Худ. А.Аршинов (1924 г.). Издание 2010 г.
Худ. А.Аршинов (1924 г.). Издание 2010 г.

А.Аршинов — забытый советский художник, который сделал сюиту к "Двенадцати" в 1924 году, но тогда её не издал. Расцвет НЭПа, позиции коммунистов тверды, революционная вольница осёдлана... Сегодня графика 1920-х гг. интересна всем, книга имеет восторженный отзыв в "Лабиринте". Очень эффектная картинка на обложке: игра теней и отражений, как у эмигранта Алексеева, который прославился такой техникой на весь мир. Отголоски модерна в революционной России.

Ни художника, ни книги на Фантлабе пока нет (подал заявку).

С.Телингатер

Книга, изданная в Баку в 1923 году.

Худ. С.Телингатер. Издание 1923 г.
Худ. С.Телингатер. Издание 1923 г.

С.Телингатер — известный советский график. Широко известен своими опытами в построении шрифтов. Оригинальные иллюстрации у него были до войны, и потом почти не переиздавались. В "Двенадцати" 1923 года он, конечно, авангардист.

Художник на Фантлабе представлен: https://fantlab.ru/art3915. Книги на Фантлабе нет. Иллюстрации из Интернета.

В.Масютин

Книга изданная за границей (Берлин: "Нева", 1922)

Худ. В.Масютин. Издание 1922 г.
Худ. В.Масютин. Издание 1922 г.

С художником В.Масютиным мы уже неоднократно встречались (много он работал в эмиграции). Авангардист, и авангардизм у него лёгкий, не натужный.

Книга представлена на Фантлабе (без иллюстраций): https://fantlab.ru/edition168683. В описаниях на аукционах содержатся сведения, что иллюстраций только четыре (не считая обложки). Вроде бы удалось обнаружить в Интернете все четыре.

М.Ларионов и Н.Гончарова

Сюита иллюстраций, изданная за границей в 1920 году: с простой обложкой на русском языке (Париж: "Мишень", 1920) и с иллюстрированной обложкой на английском (Лондон: Chatto Windus, 1920).

Париж
Париж
Лондон
Лондон

Художники — семейная пара эмигрантов М.Ларионов и Н.Гончарова. Ларионов — абстракционист, Гончарова — самобытная художница в древне-русском стиле (потом посмотрим её бесподобные иллюстрации к пушкинской "Сказке о царе Салтане").

М.Ларионов на Фантлабе упомянут: https://fantlab.ru/art6448. Н.Гончарова на Фантлабе представлена поподробнее: https://fantlab.ru/art22867. Книги на Фантлабе нет. Картинки из Интернета (можно найти всю сюиту).

Гончаровой, по-видимому, в "Двенадцати" (в парижском издании) принадлежит только один почти канонический лик Христа. Его почему-то часто втыкают в интернетовские статьи про поэму. Видимо, потому, что похож на Христа.




Темы поэмы, по которым я предлагаю смотреть иллюстрации:

1) Ветер и снег.

2) История Катьки

3) Убийство Катьки

4) "Нынче будут грабежи"

5) Пёс и буржуй

6) Двенадцать и Христос (при наличии).

Последовательность иллюстраций такая: Ю.Анненков, А.Аршинов, С.Теленгатер, В.Масютин, М.Ларионов (и Н.Гончарова).

1) Ветер, снег

Знаменитое начало:

цитата

Черный вечер.

Белый снег.

Ветер, ветер!

На ногах не стоит человек.

Ветер, ветер —

На всем Божьем свете!

Поэма — зимняя (январь 1918 года). Тема ветра, согласно всем толкователям — сквозная. Цвет опять же: чёрный и белый. Художникам сложно уклониться от этой темы. Все нарисовали или ветер, или снег, или контраст чёрного и белого. У Масютина только явно выраженного ветра и снега нет.

Ю.Анненков
Ю.Анненков
А.Аршинов
А.Аршинов

С.Теленгатер
С.Теленгатер
В.Масютин
В.Масютин

М.Ларионов
М.Ларионов
М.Ларионов
М.Ларионов

Почти у всех художников на начальных картинках есть обрывки слов "Вся власть...", "Собран..." "Учредит..." на растяжках. Это ещё один знаменитый фрагмент из самого начала:

цитата

От здания к зданию

Протянут канат.

На канате — плакат:

«Вся власть Учредительному Собранию!»

Этот лозунг намертво вошёл во все циклы иллюстраций. Не забывали его и советские художники. Может, их забавлял курьёз: "Вся власть..." но не Советам.

2) История Катьки

Как ни странно, есть в поэме и сюжет. Он завязан на девице по имени Катька.

цитата

Ах ты, Катя, моя Катя,

Толстоморденькая...

О ней беседуют двенадцать красногвардейцев, как только они появляются в поэме. Вообще-то сейчас Катька гуляет с Ванькой — эту пару и обсуждает революционный патруль. Но припоминают Катьке и другое:

цитата

В кружевном белье ходила —

Походи-ка, походи!

С офицерами блудила —

Поблуди-ка, поблуди!

Злоба и злорадность: скатилась от офицеров к солдатам. Иллюстраторы развратную Катьку часто изображают именно с офицером (идентифицируется по погонам, у Анненкова — по карманам френча, погоны уже сняты). Истории Катьки нет у Масютина.

Ю.Анненков
Ю.Анненков
А.Аршинов
А.Аршинов

С.Теленгатер
С.Теленгатер

М.Ларионов
М.Ларионов

3) Убийство Катьки

И тут как раз на патруль вылетают Катька с Ванькой на лихаче ("Елекстрический фонарик // На оглобельках..."). Оружие, анархия, бесконтрольность... Патруль начинает стрельбу, чтобы посчитаться за что-то с Ванькой (видимо, он ренегат), но случайно пуля попадает в Катьку.

И вот у Блока потрясающее четверостишие, где соединяется "Катька-падаль" и строки, который тут же стали официальным слоганом Революции. А ведь поэма потом вошла в школьную программу — все видели такое многозначительное соседство.

цитата

Что Катька, рада? — Ни гу-гу...

Лежи ты, падаль, на снегу!

Революцьонный держите шаг!

Неугомонный не дремлет враг!

Художники сцену убийства Катьки изображают по-разному (кто-то просто стрельбу по лихачу показывает). У Анненкова сцена страшная. И нет сцены убийства у Аршинова.

Ю.Анненков
Ю.Анненков

С.Теленгатер
С.Теленгатер
В.Масютин
В.Масютин

М.Ларионов
М.Ларионов

4) "Нынче будут грабежи"

Выясняется, что убил Катьку красногвардеец Петруха. А он эту девку любил. Однако мелодраме не позволили разыграться товарищи по патрулю. Они убеждают Петруху, что сейчас не время для личных страданий. И Петруха приходит в себя. И опять у Блока соединение без зазора: Петруха повеселел и тут же:

цитата

Запирайте етажи,

Нынче будут грабежи!

Отмыкайте погреба —

Гуляет нынче голытьба!

Художники не упускают эту тему (причём, связанную именно с винными погребами).

Ю.Анненков
Ю.Анненков
А.Аршинов
А.Аршинов

У Теленгатера, Масютина и Ларионова эта тема явно не выражена. Ларионову хватает изображения рож красногвардейцев: и не просто бандитских, как на обложке лондонского издания, а иногда и выходцев из ада.

М.Ларионов
М.Ларионов

5) Пёс, буржуй

Ещё один запоминающийся мотив из поэмы — это тема буржуя и пса. Она возникает внезапно в девятой главке поэмы. У художников образ отпечатался молниеносно. Часто это самый выразительный элемент цикла иллюстраций у разных художников.

цитата

Стоит буржуй на перекрестке

И в воротник упрятал нос.

А рядом жмется шерстью жесткой

Поджавший хвост паршивый пес.

Ю.Анненков
Ю.Анненков
А.Аршинов
А.Аршинов

С.Теленгатер
С.Теленгатер
В.Масютин
В.Масютин

М.Ларионов
М.Ларионов

Для Блока это не просто бытовая сценка, а символ, который иллюстраторы и пытаются передать в меру своих сил.

цитата

Стоит буржуй, как пес голодный,

Стоит безмолвный, как вопрос.

И старый мир, как пес безродный,

Стоит за ним, поджавши хвост.

6) Двенадцать и Христос

Окончание поэмы знаменитое и первых читателей застало врасплох (Христос с красным флагом возглавляет шествие двенадцати). А мы-то уже видели, что резкие переходы, соединение несоединимого — это у Блока специальный приём по всей поэме.

цитата

... Так идут державным шагом —

Позади — голодный пес,

Впереди — с кровавым флагом,

И за вьюгой невидим,

И от пули невредим,

Нежной поступью надвьюжной,

Снежной россыпью жемчужной,

В белом венчике из роз —

Впереди — Исус Христос.

Сложно обойтись без концовки в сюитах иллюстраций. А какую ещё концовку здесь можно дать? Для эмигрантов — всё просто, для советских художников — посложнее (для позднесоветских художников будет совсем сложно).

У Анненкова — впереди вьётся красное знамя и какая-то смутная фигура угадывается. Нет Христа у Аршинова, он сосредоточился на псе — старом мире — который позади (у советского художника он показывает волчий оскал). У Теленгатера цепочка красногвардейцев втягивается в улочку — может, и есть впереди Христос. У Гончаровой и Ларионова в одной книжке — разные облики Христу (один модерновый, а другой авангардистский).

Ю.Анненков
Ю.Анненков
А.Аршинов
А.Аршинов

С.Теленгатер
С.Теленгатер
В.Масютин
В.Масютин

Н.Гончарова
Н.Гончарова
М.Ларионов
М.Ларионов

Самая эффектная (и самая прямолинейная) трактовка темы красногвардейцев и Христа — у С.Юткевича (впоследствии знаменитого кинорежиссёра). Есть сведения, что он проиллюстрировал в 1919 году "Двенадцать". Посмотреть на книгу не довелось. В Интернете бродит вот такая картинка, которую с трудом удалось идентифицировать по авторству.

С.Юткевич
С.Юткевич


Страницы:  1  2 [3] 4  5  6  7  8  9 ... 37  38  39




  Подписка

Количество подписчиков: 33

⇑ Наверх