Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «ХельгиИнгварссон» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 20  21  22

Статья написана вчера в 06:56

Звёздная пыль (Stardust), роман, Нил Гейман, 1998

https://fantlab.ru/work10825

«Звёздная пыль» Нила Геймана – страшная сказка, от которой захватывает дух. У некоторых в ней может получиться жить долго, но долго быть счастливым не удастся никому. Она оставляет после себя ощущение мимолётного прикосновения к чему-то нечеловечески чужому, прекрасному, обжигающему и холодному. Как смутные отражения на бегущей воде в облачный день, утренний и вечерний туман, лунный свет. Как невесомо сыплющийся сверху снег, или слегка серебрящая волосы звёздная пыль, или пепел мотыльков, сумевших вопреки всему долететь и сгореть в далёких и манящих огнях ночного неба.

Дана реальная Англия середины 19-го века, а в ней Лондон. А примерно в ночи езды от него расположен провинциальный городок Стена (Застенье), в котором есть стена из дикого камня, за которой луг, и на этом лугу пасутся… Нет, на этом лугу раз в девять лет проводится ярмарка, на которую зачем-то спешат попасть пришлые чудаки-туристы. Не самое интересное начало вдруг делает качественный скачок. Стена-то разделяет мир людей и мир фэйри, но степенные англичане привыкли и к этому факту настолько, что их торговля с феями попросту не волнует. Подумаешь, волшебство: глупости и суета. Надо дверь закрыть и замок навесить, чтобы феи порядок не нарушали.

Серость обывателей непрошибаема настолько, что автору, чтобы дополнительно подчеркнуть это, пришлось буквально выводить главного героя в пробирке. Скрестить добропорядочного англичанина с фэйри. Плоду «случайной» связи, бедному Тристрану, едва удалось дожить до семнадцати лет и не умереть при этом от скуки и упрёков за свои престранные, беспрестанно высказываемые мысли и поведение. Даже его поход в страну фей не выглядит героическим: все и без того знают, что в старой доброй Англии ему не место. То, что бегство внешне обставлено по законам любовного квеста, способно обмануть лишь Тристрана, и только поначалу.

Коротко по сюжету. Пока хитромудрая девица Виктория решает, как и отказать дурачку, и вкусно покушать, Тристран замечает падающую звезду и загорается идеей. «Любимая, я подарю тебе эту звезду!» – вам тоже слышится жестяной скрежет оттираемой песком кастрюли? – и галопирует за ту самую стену на ярмарочный лужок и всё дальше, дальше, дальше... Цель и средство смешиваются в тот же миг, меняются местами, но подсказки автора обыкновенно пропускают в серых читательских буднях. А дальше всё будет просто и стандартно для подобных историй внешне, многопланово, смешно и грустно внутри.

Нил Гейман обожает искусственно усложнять свои простые истории. Для чего здесь, к примеру, дан несложный ребус, открывающий 1839-й и 1856-й годы? Ну да, молодая королева Виктория, фото Луны от Дрейпера, морзянка и «Оливер Твист» указаны прямо. Плюс несколько лет на созревание протагониста. А Лондонский договор с Парижским конгрессом случайно прилипли? Кенсингтонская система воспитания Уны, как и у юной королевы Виктории? Змеиный клубок родственно повязанных европейских политиков второй половины 19-го века, как династия Штормхолда? Золотой век правления хромой вдовы Ивэйн и хромой вдовы Виктории? Судьба девицы Форестер?

При этом «Звёздная пыль» прекрасно читается без всякой зауми. Юмористически обыгранное героическое фэнтези, любовь, квест и приключения по дороге с облаками, со смешными и неожиданными переосмыслениями оправданно ожидаемых поворотов. Романтическое двоемирие, в реальной Англии которого мухи дохнут от скуки, и крутой кипящий рассол сборной солянки Фэйри-Ланда. Озорной фольклор Соединённого Королевства, семейство Амбер, дочери Лилит, ловцы молний, Лев и Единорог во всём многообразии символики… Гейман не задаётся целью создать и систематизировать волшебный мир, подобно Толкину. Волшебство, как и хаос, противится порядку, но не стремится уничтожить его. Волшебство рядом – достаточно три раза обойти вокруг ёлки.

Вместе с тем происходящее в романе жестоко, печально и тревожно. Предусмотреть всё невозможно. Героизм – следствие собственной дурости. Раны не излечиваются до конца. Смерть неизбежна. Союзы временны. Браки бесплодны. Переоценке подвергаются не только штампы фэнтези, но и всё то, что априори считается добрым, светлым, чистым и богоданным. Перевёртыши почти доходят до сатанизма. Уж не новой ли тысячелетней Королевой Ведьм станет Ивэйн? Если павшая Утренняя Звезда породила преисподнюю, на что окажется способна упавшая Вечерняя? Грызутся звери, грызутся люди, убивают друг друга родственники. Но некоторые любовники до сих пор после краткого мига соития лежат рядом и мечтают, глядя вверх, на далёкие звёзды.

Опубликовано на странице произведения: https://fantlab.ru/work10825?sort=date#re...


Статья написана 17 сентября 18:50

Донни Дарко (Donnie Darko), США, 2001

Внимание: в статье присутствуют спойлеры и soft-стилизация мужских подростковых девиаций.

Здравствуйте! Я «неполноценный» Донни Дарко с «отвратительной» улыбкой, и это мой дневник. Если вы его читаете, я уже мёртв. Ну или мне лучше быть мёртвым, потому что его спёр кто-то из моих сестёр и показывает теперь родителям, всем своим подругам, друзьям и просто знакомым. Ха. И незнакомым тоже! Ха-ха. Пускай хоть вообще фильм снимут!

Почему? Да потому, мать вашу, что писать дневник мне велела доктор Турман, мой психотерапевт. Наверное, она права в том, что так мне лучше. Ведь эта сука заявила, что у меня параноидная шизофрения, и теперь легко может рубить с моих предков по сто долларов в час только за то, что я лежу у неё на диване и просто с ней разговариваю. А марать бумагу я могу и бесплатно.

Всё потому, что меня замели на поджоге заброшки. Те два здоровых трусливых обалдуя, Сет и Рикки, сбежали, едва заметив мигалки копов. А мне не сказали. Друзья называется! Одноклассники! Вместе подожгли, как у старины Грэма, а мне одному отдуваться. Пришлось и в малолетке за всех посидеть, и под придурка косить, чтобы раньше выйти. Ещё и колёса глотать.

Элизабет, кошка драная, уже сдала родителям, что я лекарства в унитаз спускаю. Придётся пить. Зря я ей всё рассказал, как в детстве. Купился. Подглядывает теперь за мной? Точно, следит, записочки везде пишет. Сама так закрываться стала, как сиськи выросли. Тоже мне, Кристина Эпплгейт! Трахнуть бы её. Кристину в смысле.

Достали они с Фрэнком. Вечно припаркуются у дома и сосутся полчаса. Последний год так вообще ему болт в машине полирует. После свет включит, сплюнет в стаканчик из-под кофе, салфеткой так аккуратненько вытрется и губы заново помадой красит. Рожи корчит. Места им больше нет, кроме как под моим окном? Следит? Дразнит, сучка! Ещё и Фрэнк сигналит.

Зато дома перед родителями паинька прямо такая! Просто зайка. Аж тошнит. У нас любовь, я парня год ждать буду! Он у меня талантливый художник, мы вместе в Гарвард поступать будем! Бла, бла, бла. Я тоже рисую и даже стихи пишу, и тоже чуть младше неё. Не дождалась. И болт она ему полирует, шмара.

Мне семнадцатый год, и я до сих пор девственник. Почему? Мужиком всегда быть сложно. Это бабам достаточно сиськи показать, и мы уже готовы на всё. Как бронзовый Дворняга со школьного двора. На колени перед Вагиной, пёсик! Служи Любви и Деве Марии, пёс Господен! Не голова, чурка для колки дров. И вываленный слюнявый язык набок. Все мужики – безмозглые животные, когда яйца начинают работать. Дурни меднолобые.

А куда деваться? Дрочить? В ящик по всем ночам пялиться? В политику играть? В гольф? Смурфам легче, у них вообще гениталий нет, как у ангелов. И не взрослеют никогда. Иначе бы все передрались из-за Смурфетты, и Папе-Смурфу тоже бы по башке досталось. Баба-то одна, а их много! Вот у неё точно между ног что-то есть, только не показывают. Чёрная дыра! Почему? И для чего Бог вообще создал женщин? Или это был и не Бог вовсе?

Бабам проще. Но, блин, они беременеют! Даже Сэм технически сможет уже после восьмого класса. Искорка, твою мать. Актриса срано-драного театра. С папочкой понятно – по жизни тряпка, как Дворняга. Мозг в чёрную дыру засосало, если и было что. Вот куда мать смотрит? Сука. Лучше бы развелись, чем так жить. Даже не трахаются. Саманта же не жирная, как Шерита. Той хоть догола разденься и с бубном пляши, не поможет. А ведь её я мог бы трахнуть хоть сейчас. Вон какими глазами смотрит. Но она жирная. Да и не люблю я её. И жирных.

Лучше всего быть кроликом. Они милые, всем нравятся и постоянно трахаются. Как Фрэнк. Только он на самом деле не такой милый, как думает Элизабет. Даже у кроликов под пушистой шёрсткой прячется голый крысиный череп. Это как затащить жертву в подвал – только звучит красиво: go the Cellar Door, Baby! Эх, сестрёнка, не бегала бы ты за этим зубастым белым кроликом! Мать, поди, и в твоём возрасте мужиками вертела, как Беверли Марш, а ты что – сама влюбилась? Или всё мне назло? Алиса драная.

Фрэнк ведь как Джим Каннингем, наш долбаный бегающий телепроповедник. Тот ещё кролик, только из Playboy! Не, вы видели его на «конкурсе талантов» в школе? У Саманты с подружками даже сиськи не выросли, а он их прямо раздевает глазами и разве что не дрочит при всех. Спорим, у него дома куча видео с детским порно? И со всеми финалистками конкурса?

И ведь всё у всех прямо под самым носом. Взять хоть шизанутую Китти Фармер. В Бога верует, Грэма Грина и Ричарда Адамса читать запрещает. Порнография там, говорит, и разрушение устоев. Осквернение традиций! Директору чуть что доносы пишет. На собраниях истерики устраивает. Всё потому, что Джиму Ка в рот заглядывает, всё на Страх и Любовь поделить хочет. Да на него она залезть хочет! Трахаться!

Вы только взгляните на танец, которому она выучила девчонок из «Живых искорок»: они же загибаются, подставляются, сами натягиваются, работают бёдрами, слазят и досасывают, помогая руками. А уж накрашены, как проститутки! Ну да, это же не «Разрушители» и не «Обитатели холмов». Это талант, это искусство! Вот интересно, хотя бы сами девчонки не понимают, что именно они изображают?

Уж лучше бы Китти сама Джиму болт полировала, чем таких «невест христовых» с малолетства тренировала и шоу для него и других педофилов устраивала! Богом и моралью деяния своего кумира-антихриста прикрывая! Она бы и не против, только старая и смолоду мордой не вышла. Потому и Карен Померой из школы выжить хочет, что у той и лицо, и жопа, и сиськи. Вот её бы я точно трахнул!

Скажете, я озабоченный сквернослов и богохульник? Да засуньте свою веру и убеждения себе же в анус! Головой вы все уже там, по самые плечи. И вылазить не хотите, потому что в жопе темно и тёпленько. Привыкли к говну, вот все так и ходят, как в шляпах. Как в Дерри штата Мэн. Потоп на вас и пожар! Как только небо не рухнет? Кругом сплошная жопа.

Вот и Фрэнк говорит, что скоро всем конец. Адский грёбаный Багз Банни! Мало того, что сестру мою в голову морковкой своей долбит, так ещё и мне весь мозг выклевал. Пушистое чудовище. Чмо ушастое. Пятик-предсказатель! Или это я Пятик, а он Генерал Дурман?

Сегодня вот опять проснулся не в своей кровати и даже не у Элизабет, а на улице посреди дороги. И велосипед рядом. Это всё Фрэнк, мой личный плюшевый дьявол. Ему мало поссорить меня и Элизабет. Ему нужно залезть и в мою голову тоже. В мою шкуру. Управлять мною. Говорит, что так надо. Чёрта лысого!

Я долго пытался с ним бороться. Но Фрэнк прячется то за силовое поле, то по ту сторону зеркала. Он во тьме. Во мне. Не достать. Даже ножом! Я пробовал. Не себя же мне резать? Когда-нибудь застрелю засранца! Только пистолет найду. Я ведь не он, а он – не я?

Я же перестал принимать лекарства, что выписала мне доктор Турман! Чтобы не спать на ходу. Чтобы не стать лёгкой добычей для когтей Фрэдди-Кролика. Я нормальный. Просто у меня особый дар: я человек-приёмник. Найти бы и сломать эту грёбаную антенну! Задолбало! Два года назад Неудачники уже надавали по заднице Пеннивайзу. Видно, мало показалось. Снова полез наружу. Вещает на всех частотах. Распустил уши и щупальца. Натягивает людей, как перчатки. Мозг выносит.

Фрэнк говорит, что спас меня от смерти. На меня упал двигатель от самолёта, который через двадцать восемь дней, шесть часов, сорок две минуты и двенадцать секунд попадёт в бурю и разобьётся о конец света. Но я соскочил, потому что Фрэнк из другой вселенной забрал меня и двигатель к себе и в прошлое. И теперь за это я должен спасти весь мир.

Я плохо понимаю, отчего мир погибнет и почему для того, чтобы спасти мир, я должен вернуть грёбаный двигатель из тангенциальной вселенной обратно. Ведь для этого я должен буду сам оторвать его от самолёта в будущем основной вселенной. Интересно, как. Получается, что я сам кину в себя эту чёртову железяку из будущего в прошлое и снова попаду во вселенную Фрэнка и снова в прошлое. И так по кругу. Долбаный кот Шрёдингера! Но Фрэнк говорит, что так надо. По-моему, он где-то врёт, я это чувствую. Только вот где?

Я должен найти книгу Роберты Спэрроу «Философия путешествий во времени» и всё сам проверить. Это запрещённая книга, которую в молодости написала Бабушка Смерть. После этого она сошла с ума и её выгнали из школы. Это как грёбаный «Некрономикон» грёбаного Лавкрафта, который жил со своими старыми тётками и писал на чердаке, всю жизнь не выходя на улицу. Пялился в угол между двух кривых стен и косого потолка и видел дырку в пространстве и времени. Кроличью нору, полную монстров. Как Фрэнк. Как я. Может, его тоже жена довела? Не давала? Соня Грин, как и Грэм, только русская. Родственники, наверное.

Надо будет у Ка Моннитоффа про книгу спросить. Петли времени, параллельные вселенные, чёрные дыры и кроличьи норы – это же физика, а он её преподаёт. Наверняка и Ка Померой пялит втихаря. Больше-то в школе некого. Я бы со всех сторон пялил! Такую грех не пялить. Перевелась бы новенькая какая-нибудь в нашу школу. Нормальная. Как Элизабет года три-четыре назад, только тёмненькая. Такая же зайка. Но чтобы только моя была. Не как Бэв Марш. Не рыжая.

Сколько я таблеток зараз сегодня выпил? Не помню. Всё из-за Элизабет. Родного брата предала, сучка! Лечь бы, уснуть и не проснуться. Чтобы размазало двигателем, как таракана тапком. Разом. Сдохнуть, как Стэн Урис. Послать всех. Чтобы ни забот ни хлопот, и чтобы яйца не ныли. Наверное, у меня там уже рак от воздержания, и я и так скоро умру. Пусть все что хотят, то и делают, им же хуже. И чтобы «фа-фа» от Фрэнка не слышать, когда он мою сестру в очередной раз лицом на поршень натянет.

Печально лоб целую твой,

Но прежде, чем прощусь с тобой,

Поведаю тебе одной…

Да, ты не зря твердила мне,

Что жизнь моя течёт во сне,

Но, если нет надежды боле,

То — ясным днём иль при луне

Она ушла — не всё равно ли,

Во сне ушла иль не во сне?

Все, что несут нам сон и бденье,

Лишь сновиденье в сновиденьи.

О, Элизабет!



Статья написана 4 сентября 07:50

Дом с прислугой (Servant), сериал, США, 2019-...

«Дом с прислугой» на этапе выбора, чтения аннотации и предварительной оценки вызывает немалые сомнения в том, стоит ли тратить на него время. Снова чуть тронутая пара за сорок трагически теряет младенца и опять заменяет его куклой и дорогим алкоголем. Уровень жизни позволяет не только избежать принудительного лечения в психиатрической клинике, но и нанять игрушечному ребёнку настоящую няню. У нянечки, как водится, свои тараканы в голове, своя жизнь и свои родственнички. Старо настолько, что даже не пошло. Классика жанра, только время её давно прошло. Тем неожиданнее во время просмотра приходит понимание того, что сериал относится к современному и действительно качественному продукту на стыке мистики и реализма.

Название сериала следовало бы перевести как «прислужница» или даже «прислужники». По сюжету – тайное мистическое общество или секта, творящая чудеса или обман во имя Бога, дьявола или выгоды. Зрителя постоянно ставят между иррационалистическим и рационалистическим взглядами на мир. Каждый раз любая ситуация параллельно освещается с позиций этих двух мировоззрений. Один персонаж тянет в одну сторону, второй в другую, а третий сам не определился. До конца второго сезона однозначного ответа не даётся ни по одному из вопросов, зато каждый факт проверяется на прочность. Даже, казалось бы, безусловное существование ныне покойного реального ребёнка Дороти. «Всеведение» в сериале не даётся никому: ни персонажам, ни зрителям.

Отмечу сразу: ничего по-настоящему оригинального в сериале нет. По крайней мере, в двух первых сезонах. Использование и реклама цифровой техники фирмы Apple успели надоесть ещё в прошлом веке, а темы и того старше. Простейшая аналогия – ресторанные блюда по-деревенски. Мясо, картошечка, зелень. Но подают их нарядные и вышколенные официанты, стол сервирован, играет живая музыка. А «Дом с прислугой» держится не на интриге даже – на постоянно ведущейся игре со зрителем. Вот, вот уже ясно, каким будет следующий поворот сюжета. Ведь в других фильмах уже было так. А здесь ещё и символов, и намёков тьма. И вдруг все подсказки развеиваются туманом, а опыт недоуменно пожимает плечами. Акела промахнулся по оленю – но в падении придавил туриста с фотоаппаратом, и стая голодной не осталась. Каждый раз наиболее очевидные выходы из коллизий и конфликтов срабатывают не совсем так, как ожидалось.

Следующий после игры со зрителем важный момент – великолепно изображённая Дороти. Лорен Эмброуз перевоплощается мгновенно и резко. Молча страдающая над опустевшей колыбелью мать поднимается с колен и без видимой причины жестоко треплет мужа за холку, как гиена-матриарх. Телеведущая – краса экрана и любимица зрителей – чуть наклоняет голову и становится похожа на невесту для монстра доктора Франкенштейна. Красивая, сильная, властная, вся такая милая и домашняя, но полностью слетевшая с катушек женщина. Её жалеешь, ею любуешься, испытываешь к ней омерзение и, наконец, после очередного её закидона ей просто хочется сломать шею. К сожалению, остальные персонажи теряются на её фоне.

Шон – очередной поджарый и умильно бородатый котик с застывшим непонимающим взглядом наподобие Джона Сноу («Игра престолов») и Джима Холдена («Пространство»). Муж, инфантил и удобный предмет женского обихода. Джулиан – брат, холостяк, наркоман и тоже вечный мальчик, только золотой. Судя по их поведению, на двоих имеют одно яичко, но хранят его в холодильнике. Оба вызывают только брезгливость. Нянечка Лиэнн – девочка, девушка и загадка. Помимо сюжетной значимости и молодости ничем выдающимся не обладает, даже талией. Её дядюшка Джордж в исполнении Бориса Макгивера врывается было слоном в посудную лавку, но его незаслуженно быстро выдворяют. Тоби – по меткому выражению Джулиана – «человек-пельмень», которого гоняют все. Просто бессменный заменитель всех отсутствующих эпизодических персонажей.

Третий момент – выдержанный на протяжении уже двух вышедших сезонов стиль, который с известной натяжкой можно назвать британским. Чувство меры и такта во всём, и существование границ, которые нельзя переходить в любом случае. Нет ни ванильно-маргинальной пошлятины «Американской истории ужасов», ни смакования запретных тем крупным планом, как в «Мастерах ужасов». Акцента на спецэффектах тоже нет, и это приятное разнообразие. Есть жёсткая композиция, детально продуманные декорации, игра актёров вплоть до мимики, художественное освещение и чёткость кадра в любой сцене. Есть богато обставленная квартира в таунхаусе, в которой тихо сходит с ума маленькая и не всегда дружная компания единомышленников.

Неизвестно, смогут ли создатели «Дома с прислугой» выдерживать взятый уровень все заявленные Найтом Шьямаланом шесть сезонов. На Дороти в исполнении Лорен Эмброуз всё не вывезти, это ясно уже сейчас. Будут ли раскрыты образы остальных персонажей в процессе дальнейшего развития и – главное – завершения сюжета? Это представляется единственным верным решением. Но справятся ли актёры? Большой вопрос. Играть со зрителем в угадайку и в последний момент менять традиционное на современное можно долго, но наличие своего режиссёра и сценариста чуть ли не у каждой получасовой серии настораживает. Наконец, отсутствие не то что порнографии – эротики – и расчленёнки вкупе со спецэффектами может обойтись сериалу дороже их наличия. Есть также немалая вероятность того, что при падении рейтингов создатели прибегнут к гиперкомпенсации, и персонажи пустятся во все тяжкие. Доживём – увидим.


Статья написана 1 сентября 11:30

Регулюм (дилогия), Василий Головачёв, 1999-2008

https://fantlab.ru/work90981

Про что дилогия «Регулюм» Василия Головачёва? Простой московский рубаха-парень, генеральный директор издательства Станислав Панов тридцати лет от роду, внял-таки ненавязчивому укору ждущей внуков матушки и сделал предложение девушке под тридцать, с которой периодически дружил организмами не один год. Ну как сделал – поставил перед фактом, что сегодня после обеда её отпустят с работы, чтобы расписаться с ним в ЗАГС-е, и что с её начальником, главой банка, он уже договорился в приватной личной беседе. Букет прилагается. Удивительно ли, что на пути к счастливой семейной жизни его самого использовали и сделали аватарой не пойми какого супергероя? Уж лучше на войну, чем на свадьбу!

Одновременно с этим и совершенно случайно его друг-космонавт находит на Луне действующую футуристическую базу неизвестной цивилизации, но никому не говорит об этом. Только бывшему бойцу группы Альфа, после ранения тянущему лямку охранника, их общему со Стасом товарищу. И только потому, что за ним начинают следить какие-то хмурые мускулистые женщины в одинаковых костюмах, но точно не его поклонницы. Странно ли то, что навязчивому вниманию агрессивных женщин подвергся и Стас? А его без малого жена и – оказывается – Любовь Всей Его Жизни пропала так, что будто вовсе не существовала? И что он будет искать её, используя весь спектр случайно приобретённых суперспособностей? Нет, всё логично и предсказуемо.

Несмотря на скачки во времени и пространстве на миллионы лет и миллиарды километров, действие, прямо говоря, примитивно. Пятнашки и потасовки с двумя конкурирующими, но различающимися только по половому признаку секретными службами при участии третьей силы, сверхнаблюдателя и странного господина, назвавшегося ангелом. Напоминает головоломку о переправе в одной лодке волка, козла и капусты, только участников больше. Вместо развития сюжета безостановочно накидываются многоэтажные подробности и отменяемые варианты развития событий. Оказывается, реальность ирреальна, и, плюс к тому, некоторые разумные индивиды способны волевым усилием менять её по своему разумению. Все остальные не сходят с ума лишь потому, что подсознание на каждое изменение создаёт новую память и затирает старую. Конечно же, Стас может менять реальность и борется против других таких же.

Художественный текст дилогии кажется провокационной компиляцией кухонных разговоров о российской политике, Теории Относительности Всего и невразумительной возни человеческих, дочеловеческих и сверхчеловеческих разумных рас, призванной сохранить некое Вселенское Равновесие. Всё ничего, но происходящее можно легко объяснить предсмертным бредом героя (уж не жёлтую ли прессу печатает его издательство?), попавшего в автомобильную аварию в самом начале. Хотя бы потому, что он здесь единственный связующий персонаж, пускай и распадающийся на несколько чуть различающихся автономных личностей. Более того, второй роман дилогии полностью отменяет реальность и события первого, включая самого Стаса-1, подсовывая взамен Стаса-2 из другого варианта реальности. Точно такого же, но почему-то лучше.

Схематически «Пропуск в будущее» полностью повторяет «Регулюм». Экспозиция при участии Великих, передача эстафеты Силы в завязке, многократное спасение любимых женщин и попутное овладение Силой (прочтите правильно) как основное действие. Кульминацией ситуация выбора между своей женщиной и всем миром, продолжение действия – работа над ошибками. Развязкой отеческий нагоняй от Высших, а финал снова открытый. Хочется долго материться на закат. Дубли дублей в зеркальном лабиринте. Героя раз за разом тычут носом, как нашкодившего кота: ты нерешителен, упрям, самовлюблён, слабоволен и вообще не тем думаешь! Мы бы сами всё сделали, но мышей должны ловить коты, а не человеки! А после за шкирку и швырь на улицу – нечего на кухне отираться.

Это хроноопера такая? Увы, – лишь приём, позволяющий герою подгрузить предыдущее сохранение и переиграть очередной слитый на расслабоне момент. Чтобы путешествовать во времени, надо по меньшей мере признавать его существование – а здесь оно прямо отрицается как линейная и даже постоянная субстанция. Важно не время, а поступки. При этом на роман-воспитание цикл никак не тянет. Просто потому, что аксиомы Не Ной и Булками Шевели вербализуются короче. Мелодрама? Никакая средневековая японка так не слушается своего господина и не задаёт так мало вопросов, как возлюбленные персонажей. А самим героям недосуг, они вечно Заняты Делом. Боевик? Если только понарошку. Девочек бить стесняемся, мальчиков только так, чтобы кровь не пошла. Приключение? Да, при этом фантастически и сюрреалистически осложнённое. Короче, Семён Семёныч, снимайте гипс! Бриллиантов там уже нет!

Опубликовано на странице цикла: https://fantlab.ru/work90981?sort=date#re...


Статья написана 27 августа 07:40

О чём плачет Луна, Олег Киршул, Светлана Фельде, 2021

https://fantlab.ru/work1453041

***

Кривоногий карлик Стёпка заступился за полоумную немую толстуху, которую в очередной раз зажали в укромном месте. В её глазах, с мольбой уставившихся на него, он узнал… себя? Или кого-то похожего? Странная любовь мешает всем: хозяину спасённой, мужикам, бабам и даже местному священнику. Тут и здоровому заступнику не выстоять. Выхода нет. Или?..

***

Одно из так называемых вольных поселений царской России, выросших вокруг угольных или каких других карьеров Урала. Медовые луга, духмяный ветер и вековые сосновые леса. И озверелые от работы и выпивки бородатые мужики с тяжеленными кулаками. Больные, осатаневшие в нищей безысходности, глумливые черноротые бабы. Спившийся, не верящий ни в Бога ни в чёрта поп. Заскорузлые души в телах, созданных для воли, любви и счастья. Видимость свободы и нормальной жизни для сосланных по этапу. Хуже стать может, это все знают. Чуть что – ещё дальше, в Сибирь. А лучше – нет, не бывает. Лишь сестрица-луна, взбирающаяся по небосклону, способна на миг-другой оттаять чьё-то сердце.

Среди таких редких мечтателей неизвестно откуда взявшийся Стёпка-карлик. Мастерит корзины, лукошки, свирели, свистки и резные шкатулочки для базара, объединяющего несколько хуторов. Крылатая, грезящая, гордая душа четвертованного Стеньки Разина, до срока запертая в ныне измельчавшем, проклятом от роду теле. За что, за какое предательство? Царя или любви своей, на потеху друзьям-товарищам в Волге утопленной? Молчит родник, лишь зеркалом грех его отражает. Огнём палит, но не слепой гнев, а стыд пробуждает… Тянется одинокая душа Стёпки к небу, мерцает на окошке лампадкой, зовёт и находит – но вот кружит уже над голубиной парой ястреб…

Светлана Фельде и Олег Киршул используют в повести «О чём плачет Луна» стилистику «на разрыв»: возвышенный, образный, сказово-поэтический текст для передачи скотской действительности. При этом натуралистических описаний быта и уклада жизни нет. О точном месте и времени действия можно только догадываться. Акцент на контрасте земного и небесного, жестокой реальности и высокой мистики. Многогранные, непривычно сложные для малой формы персонажи, достойные классических произведений. Простое действие с легко угадываемым финалом, – и сложный сюжет со скрытыми смыслами, вариативно составляющимися из причудливо переплетающихся символов и культурно-исторических аллюзий.

Кандальный звон и стенания в забое не живописуются – нищенская пустота внутри каждого куда страшнее. Невозможность запеть, пуститься в пляс, обняться или сказать доброе слово. Оловянные глаза, налитые свинцом ноги, повисшие плетями руки. Надсмотрщиков и щелчков кнута нет, но, кажется, с ними стало бы лучше. Появилась бы основа миропорядка, вокруг которой люди сплотились, пусть даже на одной только ненависти к ней. Но никого чужого нет, и копящаяся злоба изливается на своих, в диком хмельном мордобое, или на тех, кто хоть чуть-чуть не такой, как все. Это сестрицу-луну не достать, а полоумной толстухе можно подол на голову завернуть и утешаться всем скопом.

У каждого из персонажей для счастья не хватает… Чего? Стёпке роста и стати, которые все остальные мужики принимают как должное и даже не замечают. Бабам мужниной ласки, насильно достающейся немой сумасшедшей. Работный люд колотится в нищете, бьётся как рыба об лёд, а Пархому Лукичу богатство лишь добавляет хлопоты: зажился на свете, а с собой-то на тот свет не заберёшь... Даже местного батюшку беспрестанно терзает голод, не утоляемый ни яствами, ни самогоном, ни седланием попадьи по нескольку раз на день. Даже полоумную тревожат невнятные, но пламенно-кровавые видения или воспоминания. Душа у неё не на месте. Только ли у неё одной?

Удивительно ли, что встретились две живые души, томящиеся в искалеченных телах? Два изгоя, выделяющиеся даже на общем фоне. Карлик и безгласная, спрятавшаяся сама в себе уродина, которую он назвал Марией. Любовь, сострадание, нежность? Да. Счастье, супружество, долгая жизнь? Нет, только не в этом испакощенном людьми мире. Смутными, сумасшедшими образами смущают читателя странные аллюзии: не Россия ли это, от Разина через Пугачёва до Распутина? Воля, обернувшаяся кровью, и духовность, вырожденная до мракобесия. Желание живой крови напиться довело до вечного клевания падали, а поиск мистических откровений выхолостил дух. Почему? Утоплена любовь в облике княжны персидской – и обезумела Россия, потеряла ребёнка Богородица, пошли по миру Магдалина, Маша Миронова и княгиня Головина…

Венчался Месяц с Луною, а карлик с полоумной толстухой. Она большая, полная, круглолицая, кажущаяся безмятежной и всепрощающей. Он маленький, ущербный и мятущийся, как вечный ребёнок: «Вышел Месяц из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать, буду бить…» Не встретиться им на небе и не жить на земле. Не помогут им ни люди, ни закон, ни вера. Позади у обоих огонь и кровь, как багрянец зари, а впереди – тихий посвист сизых голубиных крыльев. Но только если душа крылата… Летят голуби вслед за убегающей от стыда и боли за мир под нею луной, от гор Уральских до моря Каспийского, и бежит родник к Волге-матушке. Будут ли искуплены грехи наши тяжкие любовью вопреки? Нет ответа.

Опубликовано на странице произведения: https://fantlab.ru/work1453041?sort=date#...


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 20  21  22




  Подписка

Количество подписчиков: 49

⇑ Наверх