Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Kalkin» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4  5

Статья написана 13 октября 2011 г. 14:09

Забытая богами империи колония вдалеке от метрополии. В небольшой портовый городок нечасто заходят корабли, и лишь единицы приплывают сюда по собственной воле. Последний гарнизон покинул эти земли много лет назад, и власть империи уже не так сильна, как раньше. Но когда-то сюда ссылали неугодных новому режиму, и гордые обитатели Столового плато, потомки знатного аристократического рода met’Oc могли бы многое рассказать об этом. Ныне о былой славе древнего рода напоминают лишь гордость и фамильная честь, принимающая порой странные формы. Чтобы выжить и остаться независимыми от внешнего мира, членам семьи мет’Ок приходится самостоятельно возделывать землю, разводить скот, промышлять охотой и грабежами. Впрочем, обитатели долины, фермеры и торговцы, лишены даже такой свободы. Слишком сильна их зависимость от всемогущей Компании, монопольно распоряжающейся ресурсами края. Пожалуй, только коренные жители этих мест могли бы назвать себя по-настоящему свободными людьми. Только где их искать?..

Жизнь в колонии течет размеренно, и статус-кво сохранялся на протяжении многих лет. До тех пор, пока младший сын мет'Ок, Gignomai, не сбежал из дома вниз, в город, чтобы перевернуть мир, построив первую в истории колонии фабрику. Так началось время перемен.

Действие романа К. Дж. Паркера разворачивается в вымышленном мире, не содержащем ни грана магии. При этом география и история мира скорее условны, чем альтернативны. Исторические параллели с эпохой колониализма очевидны, однако автора интересует лишь проблематика колониализма в целом, в виде контекста конфликтных ситуаций. Существенно большее внимание уделяется особенностям быта и истории техники. Так, в качестве огнестрельного оружия в семье мет’Ок используются не абстрактные однозарядные пистолеты, а вполне конкретные образцы с замком системы snaphaunce. Впрочем, внимание к такого рода деталям всегда было визитной карточкой Паркера.

Стиль автора, как и в ранних романах, отличается последовательностью, точностью и продуманностью изложения, но в центре внимания теперь находятся живые люди, а не шаблоны. Тщательное исследование мотивов героев и подоплеки их поступков для автора не менее важно, чем воссоздание достоверного окружения. “The Hammer” – это жесткий, тяжелый роман. Паркер ведет разговор с читателем прямо, без обиняков, последовательно вскрывая нелицеприятную подноготную действующих конфликтов.

Первый, фоновый конфликт связан с зависимостью колонии от метрополии и Компании-монополиста. Высокие налоги, запрет на производство орудий труда, отсутствие у фермеров прав собственности на землю — все это ухудшает и без того нелегкие условия жизни колонистов. Недовольство политикой метрополии рано или поздно должно было подтолкнуть людей к действиям.

Сложные взаимоотношения между простолюдинами-горожанами и семьей мет’Ок образуют почву для второго конфликта. Люди живут в условиях шаткого мира, и достаточно одному человеку раздуть пламя, чтобы все усилия миротворцев вроде мэра Marzo Opello пошли прахом и конфликт разгорелся с новой силой.

Третий конфликт связан с взаимоотношениями членов семьи Мет’Ок между собой. Отец семейства, Phainomai, умен, эрудирован и бескомпромиссен. Это человек долга и приверженец старых, по большому счету уже неактуальных правил. У старшего сына нет ни секунды покоя — Sthenomai тащит на своем горбу все хозяйство. Lusomai, средний сын, отвечает одновременно и за военную подготовку, и за поддержание хрупкого мира. Gignomai же до поры до времени остается неприкаянным, и тем не менее из трех братьев как раз он сильнее всего напоминает отца…

Именно Гигномай откроет дорогу пламени глобальных перемен, взведя курок. Именно он, умелый, терпеливый и умный игрок, окажется в центре всех трех конфликтов.
В возрасте 14 лет линия разлома определит его будущее. Случится что-то серьезное, что-то очень важное. Так возникнет искра, которая однажды сделает прошлое пеплом.

Спустя семь с лишним лет, смотря на Гигномая глазами его друга детства, Furio Opello, мы видим сложного, противоречивого и страшного человека, в котором сочетаются ум и изобретательность, обаяние и жестокость, щедрость, расчетливость и практичность. Все его поступки подчинены стремлению к одной цели. Страшной цели, о которой нам лучше было бы и не подозревать.

Но вот пик эмоционального накала пройден, и цель достигнута. Казалось бы, самое время остановиться, ведь все уже сказано. Или все-таки не все?.. Зная, что для законченности образа важна каждая мелочь, К. Дж. Паркер спокойно и неторопливо добавляет последние штрихи к портретам героев, получая в результате произведение подлинного инженерного искусства.

9/10


Статья написана 27 августа 2011 г. 20:06

Антуан де Сент-Экзюпери. Цитадель

В творчестве Антуана де Сент-Экзюпери "Цитадель" занимает особое место. По сути это манифест тех идей, которые писатель вкладывал в ранние свои произведения, ведь еще в "Ночном Полете" жизнь Ривьера, директора почтовых авиалиний, была подчинена тем законам и правилам, которые столь четко, подчас даже афористично формулируются в "Цитадели".

Смысл жизни, по Экзюпери, в действии, в бесконечном процессе развития. Обманываются те, кто делят жизнь на две части: достижение целей и наслаждение плодами. Разве дерево, вырастив плоды, наслаждается ими? Смысл жизни в том, чтобы тратить себя, творить и ошибаться на пути, но не потреблять. Смысл в том, чтобы сделать то, что должно быть сделано.

Личные истины "Цитадели" на удивление хорошо подходят к ощущениям из моей собственной жизни, предоставляя точку опоры в минуту сомнений. Но роман — это еще и сборник общественных истин. Идей о необходимости порядка и строгих правил, о важности традиций и разрушительности бесконтрольных перемен, не предлагающих новых ценностей. Да, они могут быть спорны. Но важно то, что идеи Экзюпери могут помочь человеку задуматься. И, возможно, даже указать путь.

С литературной точки зрения произведение выполнено в стиле восточной притчи. Цветистость и пышность слога непривычны после той простоты и ясности изложения, которые столь характерны для творчества писателя. И в то же время стилистика здесь второстепенна. Яркие образы, легко запоминающиеся фразы только подчеркивают идейное наполнение. Стержень повествования составляют упомянутые ранее идеи, повторяющиеся снова и снова в вариациях притчевых сцен. Не заметить их невозможно.

Вопреки фактам, произведение не кажется незаконченным. Все, что нужно сказано. Нам осталось только услышать.

9/10


Статья написана 19 августа 2011 г. 19:55

Gene Wolfe. Peace

Как же обманчива порой бывает простота идеально подобранного слова. Покой! Невольно настраиваясь на определенный лад, читателю не стоит забывать, что он имеет дело с Джином Вулфом, непревзойденным мастером игры в бисер. Слово, которое менее отражало бы суть романа, непросто придумать. Слово, которое при этом было бы первым ключом к пониманию, придумать уже невозможно...

Книга воспоминаний — это всегда интересно. Наши воспоминания принадлежат той области сознания, где сон граничит с явью. Некоторые моменты мы помним столь живо, что, кажется, можем в любой момент заново их пережить. И в то же время, как только необходимость в четкости пропадает, реальные до боли воспоминания расплываются в дымке. Память всегда несет в себе крупицу вымысла; так сухой факт, видимый сквозь дымку минувших впечатлений и лет, неожиданно обретает свежесть и сок, переставая быть фактом.

На первый взгляд, "Покой" — это дерево воспоминаний старика по имени Alden Dennis Weer, перенесшего недавно инсульт. Старый вяз воспоминаний сложен, многочисленны и спутаны его ветви. Близок к смерти старик, и блуждает потому он по размытым лабиринтам собственной памяти, от события переходя к событию, возвращаясь и затягивая прочнее узлы перекрестков ассоциаций. Детские впечатления сильны, словно корни, да и что еще вспоминать одинокому старику, как не обрывки разговоров давно ушедших, но не менее от того близких людей. В детстве важно все. Неповторима атмосфера старого дома и иным кажется аромат яблок. С каждым запахом, с каждым мигом связано столько самых разных воспоминаний. Странствуя по лабиринтам своей души, ковыляет старик по комнатам своего дома, и каждая комната — повод завязать новый узел, добавить деталь к уже существующему или вспомнить что-то еще.

Ты идешь вслед за ним, держась позади, и с каждым шагом все тягостнее становится на душе. Смерть душит, смерть подступает все ближе, окрашивая горечью настоящего воспоминания детства, юности и зрелости. Но воспоминания Олдена — это не только факты его биографии, не только отголоски былых интересов и страстей. Это еще и истории, пересказанные с удивительной точностью. Сказки, древние легенды и притчи часто обрываются на полуслове, чтобы повториться в реальности воспоминаний. Реальность мифа и реальность памяти — две грани иллюзорной реальности романа.

Словно этого мало, среди историй встречаются и "истории о привидениях", как типичные для фольклора, так и вполне самобытные, вроде рассказанной Юлиусом Смартом истории мистера Тилли. На первый взгляд, Julius T. Smart — всего лишь основатель фабрики по производству апельсинового сока из картофеля, выдающийся человек, место которого тем не менее на обочине памяти Олдена. На второй — современный алхимик, одна из центральных фигур, с именем и историей которого связано множество странных, ярких, необъяснимых и порой зловещих символов.


Все истории увлекательны сами по себе, но скрыто в них неизмеримо большее. Неизменно завораживает та пугающая связь, которую они находят с другими событиями романа, не только объясняя их, но и направляя. Каждая из историй содержит ключ к воспоминаниям Олдена; ключ, который сам рассказчик обычно не замечает. Постепенно душу охватывает тревога. Странных совпадений и противоречий слишком много, чтобы просто от них отмахнуться. Что за дом себе выстроил рассказчик?

И только вместе с финалом приходит ужас понимания. Никогда рассказчику не выбраться из лабиринтов памяти, никогда не обрести покой. Даже в смерти ему не обрести приют, ибо ей дано придти к человеку только один раз. Только читателю оставлено право выбраться из лабиринта символов и смыслов, закрыв роман на последней странице. Только ему — и никому другому.

10/10


Статья написана 19 августа 2011 г. 14:26

Ник Перумов. Хранитель Мечей

Эта многотомная эпопея оставляет смешанные чувства. Достойное начало, интересное в первую очередь периодом обучения в Эвиальской школе магии, сменяется провисшей донельзя серединой. Два тома "Одиночества Мага" легко укладываются в несколько строк, да и "Странствия Мага" немногим лучше. Финал саги растянулся на годы; казалось, войне мага не будет конца. К счастью, страхи не оправдались. С Фессом покончено надолго, если не навсегда, и это, несомненно, достижение автора.

Но что же осталось в сухом остатке сейчас, по прошествии нескольких лет? Пыл страстей поутих, Упорядоченное было оттеснено на второй план деревом миров. И, казалось бы, именно сейчас можно оценить ситуацию трезво.

Расставаться с былыми привязанностями непросто. Хотя Фессиада никогда не вызывала у меня страсти, привязанность формировалась исподволь, связывая ожиданием новых книг, типичными для Перумова интригами надмировых сил и вопросами без ответов. Увы, немногие чувства остались сильны до сих пор. Необъяснимым образом притягивает интрига противоборства Великих, но что еще... Сюжет, герои — то, что должно было быть кровью и плотью цикла, давно вернулось в прах пустых оболочек.

С годами сюжет погряз в рутине. Грандиозные битвы, гордость Перумова, стали жертвой ничего не значащих мелких стычек, подробности каждой из которых легко можно было бы опустить. Нескончаемые боевые действия задушили романы, унылыми, вязкими рядами зомби вытравив всю энергетику. Вместо бешеной карусели "Гибели Богов", вместо резких выпадов "Алмазного и Деревянного Мечей" — серая пелена убийств. Продираться сквозь такие заросли, уверен, неприятно было и Кэру Лаэде, но у читателя-то, в отличие от героя, есть выбор! Увлечение натурализмом боевых сцен, равно как и сцен пыток в сочетании с трогательной скромностью в вопросах любви порождало странный, нездоровый контраст. Впрочем, это типичный стиль Перумова того времени.

Проклятые Мечи! Они не дали книгам ничего, кроме бесконечной рутины.

Но, может быть, удастся помянуть добрым словом героев? Увы. Среди главных действующих лиц с трудом найдешь того, о котором захочется прочитать снова. Инквизитор Этлау — лишь пустая оболочка человека, бездушный и унылый механизм. Куда ему до инквизиторов Аберкромби! Фесс со своим отрядом...ох уж этот Неясыть. Практически остановившись в развитии после "Рождения Мага", в "Странствиях" он все-таки сумел вызвать сильные чувства, отправив друзей на смерть. А в остальном — рутинная рефлексия, слабые подвижки в саморазвитии. Главная шестерня сюжета, но человек ли? Клара Хюммель...но нет, о людях-функциях вспоминать больше нет сил. Среди людей лишь Император был для меня отдушиной. Возможно, только потому, что Мечи остались в Эвиале. Надмировые силы, обитатели Долины Магов и старые знакомые по Хьервардскому циклу, как ни странно, часто были ближе и человечнее обычных людей. Достаточно вспомнить эпизоды, посвященные Новым Богам и их проблемам. Впрочем, второстепенные персонажи, вроде Анэто и Меганы, порой тоже радовали сердце. Но сколько таких сцен наберется на всю эпопею? А в соотношении с общим количеством страниц?

И тем не менее, несмотря на то и дело заедающий механизм, Нику Перумову удалось выправить финал, сделав его если не достойным, то приемлемым. Эх, и славная была битва! Сущности сыпались как тузы из рукавов, да так, что никакой колоды бы не хватило. Все как полагается! А что до изящества, то разве это должно волновать, когда речь идет о финале саги с таким количеством проблем? Хвала богам, что хоть чья-то игра закончилась...

Итог, к сожалению, неутешительный. Редкие проблески былого таланта не оправдывают унылого многословия. Столь продвигаемый автором принцип меньшего зла явно требовал сокращения объема цикла раза в три, не меньше.

6/10


Статья написана 21 июня 2011 г. 23:42

17 июня 2011 года мне довелось побывать на концерте Карлоса Сантаны. Несколько месяцев назад я еще сомневался, стоит ли мне идти на концерт. Цены на билеты кусались (4500 за место на балконе — мой абсолютный рекорд на сегодня), но предвкушение хороших впечатлений от концерта живой легенды было сильнее. Тем более что Сантана должен был приехать в Россию всего лишь во второй раз, и я чувствовал, что с такими темпами третьего раза может и не быть.

Теперь, когда впечатления немного устоялись, я могу с легкой душой сказать, что это был один из лучших концертов в моей жизни, а если судить по уровню организации, то, возможно, и лучший. Сантана — гений, человечище! На современной мировой сцене сейчас собрался целый пантеон гитарных богов, но Карлос Сантана стоит особняком, за гранью всевозможных рейтингов. Даже выступление моего любимого Эла ди Меолы было вынуждено отступить в тень.

Огромный джаз-рок-бэнд Сантаны (человек 10, не меньше) играл слаженно, словно единый живой организм. Зал был залит потоком чистой энергии. Меня ожидали два с половиной часа непрекращающегося драйва, радости, искренности, света и любви. С точки зрения звука все было просто невероятно круто. Все ж таки это была лучшая концертная площадка Москвы — Крокус Сити Холл.

Концертная программа "Guitar Heaven" соответствовала тематике последних альбомов Сантаны. Помимо легендарных Black Magic Woman, Samba Pa Ti, Oye Como Va и других композиций раннего Сантаны, помимо хитов с его сверхуспешного альбома Supernatural, слушателя ожидали версии Back in Black, A Love Supreme и других world pieces, подчас в весьма неожиданных обработках. Многое мне навскидку угадать не удалось.

Композиции плавно перетекали одна в другую: переходы сглаживались искусными импровизациями. Не обошлось и без барабанного соло жены Карлоса, которое длилось, кажется, не меньше восьми минут. Освещение, оформление сцены, экран, на котором время от времени включалось архивное видео концертов молодого Карлоса — все было к месту и очень удачно дополняло основное действо.

В заключение я хотел бы привести слова Карлоса Сантаны. Важные слова, во многом передающие дух и настроение этого концерта: "We are significant and meaningful. And we can make a difference in this world. All we have to do is remember: before you are russian, you are made of light and love".


Страницы: [1] 2  3  4  5




  Подписка

Количество подписчиков: 50

⇑ Наверх