FantLab ru

Все отзывы посетителя Линдабрида

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  2  ]  +

Андрей Рубанов «Финист — ясный сокол»

Линдабрида, 3 августа 22:19

Давным-давно, когда по земле ходили мамонты... Ну, положим, мамонтов то ли отогнали на север, то ли повыбили. Но все равно действие происходит давным давно, в сказочно-былинной, славянско-варяжской Руси, в странном мире, где сосуществуют князь Олег, император Василий Болгаробойца и последние динозавры. И Соловей Разбойник, между прочим, тоже. Где, как бывает в сказках, древний дохристианский сюжет абсолютно нормально сочетается с христианскими именами героев. А некоторые люди, между прочим, с теми мамонтами в каком-то мистическом родстве. Младшая кузнецова дочь, к которой повадился летать птицечеловек, как раз из таких.

Для Марьи — романтическая сказка, а как это выглядит с точки зрения старших сестер (позор на всю семью!). А глазами захожего скомороха? Мастера бронника, случайно встреченного на пути? Птицечеловека, изгнанного из небесного города? По-разному, очень по-разному видят они Марью и ее любовь.

Кажется, я поторопилась, когда решила для себя, что на сказочном материале нельзя написать фэнтези. Часто писателей подводит ощущение, что сказка — она ведь потешка для детишек. Здесь этого нет, здесь мрачновато и атмосферно и совершенно не на уровне детской. Здесь мифологические, жестокие корни сказки.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Альберт Брахфогель «Людовик XIV, или Комедия жизни»

Линдабрида, 19 июля 21:35

Немецкий автор XIX века, перевод того же столетия, солидность в изложении гарантируется! Не надо только искать здесь сведений об эпохе Людовика XIV. У Брахфогеля выходит не столько историческая проза, сколько историческая фантазия. Автор не особенно утруждает себя фактурой. Собственно, по сравнению с его романом «Виконт де Бражелон» покажется достоверным, как научная монография.

Зато скандалы, интриги и расследования при дворе «короля-солнце» присутствуют в большом количестве. Тут и железная маска, и неожиданно всплывший двоюродный брат короля, который тоже мечтает о престоле, и фрондеры в плотном союзе с иезуитами. И Нинон де Ланкло, конечно! Людовик XIV, как ему и полагается, влюблен, но (спойлер!) не в Лавальер и даже в Монтеспан. Ну, а Мольер, который играет в сюжете не меньшую роль, чем Людовик, превращается из бродячего актера в гениального драматурга. Интриги любовные, политические и литературные описаны весьма живо, и это главное достоинство романа.

Людовик предстает неприятной личностью, не просто деспотом, но настоящим флюгером, которого легко убедить в чем угодно. Он предает всех окружающих — своего брата, Мольера, любимую женщину. Не скажу, чтобы мне так уж понравился и второй главный герой. Появляется Мольер в романе в довольно неприятной роли соглядатая за личной жизнью любовницы принца Конти и не становится более симпатичным в роли ревнивого мужа. Зато приключений много!

Мне кажется, книгу вполне можно посоветовать ценителям старомодных исторических романов.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Ольга Силаева «Драконье лето»

Линдабрида, 10 июля 23:01

«Драконье лето» хорошо уже тем, что в нем есть волшебная школа, но нет расплодившихся штампов. Ни плоских шуточек, ни романа с ректором. Общий антураж вообще совсем недурен. Потому что это не такой уж простой мир. Потому что здесь власть не избавляет от мелких унижений — любой крестьянин может спокойно купаться в реке, а могущественный маг или дракон не может. Магия огня, гаснущая от влаги, магия, которую можно уничтожить, просто заставив носителя постоянно жить у воды, — не самая банальная идея.

Зато персонажи... Честно говоря, их трудно различить, они все на одно лицо. Уставшие, немного растерянные, все в безнадежных поисках — кто ищет утраченную тонкую магию драконов, кто спасение от высокой воды, кто просто свое место в жизни. Все как на подбор грустны и сентиментальны. И это определенно перебор. Из-за этого местная «странная война» драконов с магами выглядит вдвойне странно. Враги, только что морившие друг друга в сырых подземельях или шантажировавшие угрозами любимой девушке, вдруг усаживаются на совместные посиделки с плюшками или обмениваются воспоминаниями о невозвратном детстве.

Но все-таки написано неплохо, грустная, несколько наивная сказка.

«Мы не герои мифов, но это ничего не меняет».

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Максим Горький «Дело Артамоновых»

Линдабрида, 8 июля 14:09

Когда речь заходит об отмене крепостного права, у нас частенько поминают чеховского Фирса, для которого воля — беда. Илья Артамонов тоже из бывших дворовых, но совсем другого склада. Нюни разводить не станет, дурным приметам верить не станет и вообще пройдется по пореформенной России не хуже бульдозера. И фабрику поставит, и на неприязнь целого города будет плевать с высокой колокольни.

Дети Артамоновы, как водится, несколько пожиже. Петр, наследник семейного дела, тянет фабрику, да и всю свою жизнь, как тот бурлак лямку. О третьем поколении, Якове, уже и сказать нечего.

И не то, чтобы я хотела обвинить Горького во вторичности — нет, конечно, — но чего-то совсем особенного «Дело Артамоновых» мне не принесло. Собственно, отечественная и западная классика XIX — начала XX века может порадовать читателя немалым числом романов о семейном бизнесе. Золя и Томас Манн, Мельников-Печерский и Мамин-Сибиряк, да мало ли еще кто! Мне показалось, что ближе всего к «Делу Артамоновых» будут «Будденброки», построенные по похожей сюжетной схеме. У Горького больше русской хандры, пожалуй.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Сюзанна Кирсли «Забытая история любви»

Линдабрида, 18 июня 22:19

Две девушки прибывают в шотландскую глушь с промежутком в двести с чем-то лет. Кэрри пишет исторический роман. София, лишившись родителей, находит приют у своей родственницы-графини и оказывается втянута в заговор. Какая из двух интереснее? Конечно, первая.

Кэрри воплощала в себе то, что писательница действительно пережила. Живо чувствовалось, что она действительно пробиралась по шотландским горам в метель, воевала с печкой-«буржуйкой», кропотливо собирала сведения о якобитах и писала взахлеб. Эта часть была бы еще лучше, если бы автор не ввертывала этак ненавязчиво: я написала уже четыре бестселлера, и новый роман получается здорово, и т.п.

Нет, совсем не здорово. Этот самый роман — часть, связанная с Софией, — казался чуть фальшивым. Какие-то детали быта и поведения прямо кричали о том, что передо мной реконструкторы-любители, а не люди XVIII века. Почему-то современным авторам не даются ситуации общения, не допускающего панибратства. Как обращаются с Софией слуги в замке Слэйнс? Именно что панибратски, это в эпоху, когда побить слугу за провинность считалось в порядке вещей. Конюх даже не изволит встать, когда входит племянница и желанная гостья госпожи; горничной в голову не приходит сделать ей реверанс; и все дружно ей «тыкают». Мне все время казалось, что статус Софии в замке получается ниже плинтуса, и было очень странно, почему она сама и ее тетушка-графиня этого не замечают. С событийно-исторической стороной романа дело обстоит получше, все-таки историю неудачного вторжения Якова II в Шотландию («возвращение короля» — фальстарт) автор проработала.

Но общее впечатление все равно было не слишком. Любовная линия несколько вялая. А для исторического романа София — совершенно неподходящая героиня. Уж очень она далека от всех этих якобитских дел и слишком мало знает о том, что творится вокруг нее.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Амиш «The Immortals of Meluha»

Линдабрида, 9 июня 22:08

Итак, Шива сидит на горе Кайлас и медитирует. А впрочем, перед нами не грозное синегорлое божество, это всего лишь вождь мелкого горного племени. И размышляет он о земных вещах: о непрекращающихся конфликтах с соседями. Так не лучше ли погрузить скарб на безропотных яков и всем племенем уйти в Мелухху? Там царит справедливость, законность и счастье для всех.

А дальше — загадочная цивилизация Хараппы и Мохенджо-Даро, которую шумеры и называли Мелуххой. Не очень-то она здесь хараппская, ее история и религия взяты из индийской мифологии. Зато тут-то оказывается, что Шива — все же действительно Нилакантха, Синегорлый и вообще потенциальный спаситель мира. И начинается история с битвами, и любовью, и отсылками к индийским мифам.

Честно говоря, я бы предпочла, чтобы путешествие в удивительную и древнюю страну несколько меньше напоминало прибытие мигрантов в Евросоюз. О, Шива Нилакантха, у них даже есть стойка регистрации! И от самого Шивы я никак не ждала слова «Окэй». Но уж что есть, то есть.

Плюс один балл, несомненно, — за неоднозначность. Если в страну попадает такой наблюдательный чужак, как Шива, то он неизбежно замечает всякие интересные вещи. И Мелухха быстро теряет глянец — как в идеальной стране такая девушка, как Сати, может оказаться неприкасаемой, причем без всякой вины? Проклятия по адресу гнусных врагов звучат как-то неестественно — и не только потому, что автор пишет на довольно упрощенном английском. Когда же выясняется, что базовое различие между добродетельными мелухханцами и двуличными чандраванши — это разные календари, ну, тут уж вспоминается Свифт. Почти-финальная беседа между Шивой и пленной принцессой чандраванши действительно остроумна.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Михаил Емцев, Еремей Парнов «Последнее путешествие полковника Фосетта»

Линдабрида, 1 июня 18:55

Ах, романтика дальних странствий! Зов сельвы, Матери туманов и отчаяния. Чудеса дальних морей, куда можно отплыть «на утлом суденышке, под шикарным желто-сине-красным эквадорским флагом». Две повести, открывающие сборник, завораживают то экзотикой маленького тропического острова, то загадками истории майя. Общение с дельфином (Лоцман Кид), поиски древних вирусов (Последнее путешествие полковника Фосетта) добавляют к приключенческим историям аромат XX века, очарованного наукой. И даже если поиск не увенчался успехом, то ведь все же были неповторимые дни и ночи в удивительных краях, услышанные легенды, новые встречи. Что-то такое, что может ощутить и читатель. «Нет, не спешите говорить, что я ничего не вынес из сельвы», — делает вывод вирусолог, герой «Последнего путешествия полковника Фосетта».

Следующие затем три рассказа — скорее психологические эксперименты. Как будет чувствовать себя человек, оказавшись вне времени и пространства? (De profundis). В двухмерном пространстве? (Фигуры на плоскости). Оказавшись в прошлом и получив возможность изменить что-то в отношениях с любимой девушкой? (Снежок).

Приятно в очередной раз открыть для себя,что советская фантастика — это не только про достижения народного хозяйства и даже не про то, как космические корабли что-то там бороздят. Она сложнее и богаче.

Укройся от сырости небом вечерним,

И звезды посыплются с неба, звеня.

Но только не спрашивай звезды и тени!

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Джозеф Шеридан Ле Фаню «Дом у кладбища»

Линдабрида, 30 мая 11:54

...И захотелось как-то Шеридану Ле Фаню написать исторический роман, и чтоб не хуже, чем у Вальтера Скотта. Не то чтобы совсем без элементов готики, но вообще-то про другое. И чтоб все увлеклись Ирландией так же сильно, как увлеклись Шотландией после «Роб Роя» и других скоттовских шедевров. Не вышло. «Дом у кладбища» успеха не имел. И дело не в том, что ирландская старина менее красочна, чем шотландская. Каждый современный любитель кельтской культуры подтвердит, что Ирландия ничем не хуже. Вот только передать ее колорит Ле Фаню не смог. Он словно боялся рассказать что-то по-настоящему сочное — как бы не выставить соотечественников дикарями! Там у него некая мисс упоминает в разговоре о коликах — так автор извиняется за нее на протяжении двух или трех абзацев, призывая на помощь Джонатана Свифта.

Отчасти проблема состоит в тех людях, которыми населен его многолюдный роман. Это англизированная ирландская элита, офицеры, помещики, их дамы. Они по-гэльски-то разве что выругаться могут.

Отчасти беда в построении романа. Собственно, это набор баек о жителях небольшого пригорода из середины XVIII в. — почтенная старина уже для самого Ле Фаню, — сдобренный этаким старомодным, солидным юмором. Юные леди — а их здесь три — общаются с ухажерами, дамы постарше и офицеры сплетничают об общих знакомых, таинственный юноша по имени Мервин таинственно молчит, а сам автор иногда вмешивается, чтобы вставить историю о привидениях... И через двадцать, тридцать глав я все еще не могла сказать, о чем же книга?

Вчитаться было сложно.

Я уже было отчаялась, но главе к сороковой (из девяноста девяти) действие наконец начало развиваться. У мисс Лилиас наметилась любовная драма, а у мисс Гертруды появилась тайна. Комическая вариация той же темы — эпизод с вдовой Макнамара, которая связалась с брачным агентством и теперь тоже вынуждена скрывать свой секрет и чахнуть от печали. Загадочный Мервин перестал изображать мебель и стал наконец героем некой истории. Ну, а доктор Стерк, запутавшийся в долгах, не может не вызвать сочувствия у любого закредитованного россиянина. Постепенно и некий детективный сюжет всплыл. Интересно, много ли читателей позапрошлого века добралось до этой стадии?

Оценка: 7
–  [  1  ]  +

Чинуа Ачебе «Покоя больше нет»

Линдабрида, 22 мая 21:42

Если первые романы трилогии показывали начальные ступени колонизации Нигерии, то здесь перед читателем ее завершение — Нигерия накануне независимости. Деревня Умуофия, где происходило действие романа «И пришло разрушение», уже не центр своего собственного мироздания. Тысячью нитей она связана со столицей страны и даже с далекой Англией. Времена изменились. Поднялся европеизированный Лагос. Там можно проводить время в клубах, почти как в Лондоне, а на свадьбу соседа, говорят, нельзя прийти, если не получишь приглашения с непременной аббревиатурой R.S.V.P.-Rice and Stew Very Plenty (Рис и тушеное мясо в очень большом количестве).

Деревня Умуофия тоже не осталась прежней. Молодых людей вроде Оби Оконкво посылают учиться в Англию (предварительно всем миром собрав на это деньги). Хотя для большинства Англия остается землей духов за семью реками, семью лесами, семью горами. Солдаты, воевавшие во Втрой мировой где-нибудь в Египте, возвращаются, точно герои из сказок.

Мир послевоенной Нигерии показан глазами того самого Оби. Юноша после Англии приезжает домой и вдруг обнаруживает, что идеальный образ родной страны, по которой он тосковал на чужбине, несколько иллюзорен. То он замечает в Лагосе трущобы (а он-то думал, что в этом городе только электрические огни, автомобили и девушки в ярких платьях!). То сталкивается с коррупцией, кумовством и вообще с тем, что называет «колониальной ментальностью». Или не может жениться на любимой девушке, потому что она «осу» — из касты отверженных.

...А все-таки, хоть Оби — человек цивилизованный и слегка презирает своих «темных» предков, мудрый жрец Эзеулу или бешеный Оконкво могли бы дать своему потомку кое-какие уроки стойкости.

И да сопутствует удача людям речной страны и народам страны лесов!

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Фрэнсис Хардинг «Песня кукушки»

Линдабрида, 17 мая 20:37

Сказки о подменышах — едва ли не самые жестокие в европейском фольклоре. Портной Грейс в романе выдает довольно полный список издевательств, которым нужно подвергнуть подмененное дитя, чтобы фейри ужаснулись и вернули настоящего ребенка. Страшно, что все это пытались применять в реальной жизни, на детях с генетическими отклонениями или просто «не таких», как хотелось бы родителям. А каково при этом подменышу? Вот об этом и рассказывает Фрэнсис Хардинг.

В роман отлично вписался еще один сюжет, популярный в народных английских балладах, — злая сестра, которая пытается «извести» героиню. Поначалу Пен выглядит именно такой, злобной, коварной, немотивированно агрессивной. Но по мере раскрытия персонажей становится все яснее, что жуткая ненависть между девочками не на пустом месте появилась и дело вовсе не в «злобности» младшей из сестер.

Действие происходит в Англии 1920-х годов, где только что отгремела Великая война и только что наладилась мирная жизнь. Англичане с живым удовольствием наслаждаются синематографом и немного недоуменно прислушиваются к звукам джаза. Среди прочих — милая, респектабельная семья инженера Кресчента: солидный специалист, его очаровательная жена, две маленькие дочки и благоговейная память о сыне, сгинувшем где-то на фронтах Первой мировой. Все прямо-таки лучится благополучием. И вот в такой-то семье такая беда — исчезновение любимой дочки и появление подменыша!

А вот не случайно фейри надумали подкинуть «кукушонка» именно в этот дом. В семье Кресчентов что-то настолько неладно, что появление подменыша не добавляет проблем, а просто вскрывает существующие. Младшая из сестер, Пен, всегда в чем-то виновата; ее обиняют сходу, не трудясь разбираться. Старшая, Трисс, — любимица родителей, и ей навязывают образ вечно больной бедняжки и не дают завязать дружбу хоть с кем-нибудь. А еще есть таинственные письма от пропавшего на фронте Себастиана. И его невеста, Вайолет, которую в семье Кресчентов считают алчной стервой (но мы уже знаем, что доверять обвинениям мистера и миссис Кресчент нужно с большой осторожностью).

Фрэнсис Хардинг создает прекрасный сплав исторического романа с приключениями, психологической прозы и переосмысленной волшебной сказки. От здешних фейри веет очарованием и жутью, как оно и должно быть.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Елизавета Дворецкая «Княгиня Ольга. Две зари»

Линдабрида, 16 мая 11:49

Ну, вот и позади монументальный цикл о княгине Ольге. Последний роман так же хорош, как и все остальные. Под ним снова мощный пласт сведений об истории, археологии, фольклоре Киевской Руси. В нем снова интересный сюжет и яркие эпизоды (чего стоит хотя бы епископ Адальберт между двух костров!). Святослав, как и в предыдущих книгах, успешно портит жизнь себе и окружающим. Не меньше таланта по этой части проявляет Малуша — как легко догадаться, будущая мать будущего князя Владимира. Забавно наблюдать, как Эльга пытается организовать ей спокойную и по возможности счастливую жизнь в каком-нибудь тихом уголке, а девчонка каждый раз выскакивает, словно чертик из табакерки. Володислав Древлянский, мелькнувший в «Ключах судьбы», остается все тем же незадачливым мстителем, и его попытки вернуть себе престол вносят солидный вклад в тот клубок интриг, который сплетается вокруг стольного града Киева. У каждого из героев — свои цели, свои мечты, каждый пытается вырвать у судьбы для себя счастье в стремительно меняющемся мире. И некоторым это даже удается.

Что касается Эльги, то она немного отходит в тень. Сюжет кружится вокруг более молодых героев. Ее же дело — дипломатия и спокойствие внутри ее немалой державы, которая уверенно выходит на международную арену. В «Двух зорях» киевская княгиня ведет переговоры с двумя императорами сразу и должна делать выбор между православием и католицизмом. Эльга достигает поставленных целей со своей обычной мудростью. Елизавета Дворецкая сумела показать великую правительницу и великую женщину.

Да, роман прекрасен. А вот цикл романов как единое целое — нет. Именно как цикл, он имеет два досадных недостатка. Романы писались не в хронологическом порядке, но беда не в том: писательница не могла справиться с искушением и порой вводила в повествование какой-нибудь интересный поворот... а он напрочь не согласовался с книгами, действие которых происходит позже. Если читать по порядку, абсолютно странной выглядит история Огняны-Марии: где-то о ней помнят, где-то не помнят, а где-то и вовсе рыбу заворачивали. Отношения Эльги и Мистины не столько развиваются от романа к роману, сколько скачут туда-сюда, без психологического обоснования (зато все выглядит логично, если читать по порядку написания, а не по порядку событий).

Второй недостаток: отсутствие финала. Из всех сюжетных линий, намеченных в цикле, не пришла к какому-либо итогу ни одна.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Ребекка Роанхорс «След молнии»

Линдабрида, 7 мая 22:06

Все, наверное, уже привыкли к тому, что у США впереди апокалипсис. Ни один самый квасной патриот не пророчит гибель Америки так вдохновенно, как собственные американские фантасты. Вот и здесь Штаты ждет мрачное будущее, в котором были и энергетические войны, и большая вода, и даже наплыв беженцев. Словом, все страхи современного общества в одном пакете. И еще конец Пятого мира в придачу. Среди катастроф племя навахо выживает успешнее прочих. Собственно, индейцев защищает Стена. Вот только кофе и сахар стали редкостью.

В Динете, в стране навахо, встречаются древние боги и чудовища с именами, звучащими, словно древние заклинания. Жить там не то чтобы комфортно, но интересно. Ребекка Роанхорс — знающий гид. Об обычаях и поверьях навахо я узнала действительно много. Вот вы знаете, как бороться с чудовищем при помощи кукурузной муки?

И при этом я совершенно не поняла, для какого же читателя написан роман? Уж больно много здесь собрано стереотипов из самых разных поджанров, от ромфанта до вестерна, причем собрано по принципу калейдоскопа.

Вот для любителей Дикого Запада образ современного политкорректного одинокого ковбоя — героическая героиня, которую никто не любит. Уже на первых двух главах я поняла, почему. Сама она списывает на сексизм, она не легендарный Убийца Чудовищ. Или на то, что она отличается от других. Но если она часто приносит отчаявшейся матери голову дочери, а потом еще берет плату, назначенную за спасение девочки...

Кровавых и неаппетитных подробностей здесь тоже много, видимо, чтобы привлечь любителей боевиков и триллеров.

И еще есть невзрачная закомплексованная девушка, за которой тем не менее бегали/бегают/будут бегать два парня, один крутой, другой элегантный. Поклонницы романтики, наверное, должны восторженно гадать: она вернется к Убийце Чудовищ? Или выберет целителя в модных ботинках?

А у меня в голове все это никак не соединялось в нечто целое.

Оценка: 6
–  [  4  ]  +

Ги де Мопассан «Милый друг»

Линдабрида, 25 апреля 20:26

Изнывающий от летней жары Париж, его оживленные бульвары, уличные кафе. И молодой человек, у которого осталось денег всего на два обеда или два завтрака — на выбор. С этого начинается самое знаменитое произведение Мопассана. Писатель приводит нас в мир осязаемый, чувственный, и, перелистывая страницы, легко ощутить и парижскую жару, и суету в издательстве.

Среди интриг политических и любовных все более уверенно идет по этому миру Милый друг — Жорж Дюруа, сын нормандского крестьянина, бывший военный и будущий... донжуан? Ох, вы только взгляните на его неотразимые усы! Действительно, как тут устоять! А еще он порой способен изобразить благородный жест, на что тоже можно купиться. Например, картинно бросит в камин доставшийся не совсем честным путем орден. Правда, потом отчистит орденок от золы и наденет снова, но это ж детали.

И все-таки перед нами не донжуан; женщины нужны ему не сами по себе, а ради ощущения победы и еще более того — ради прибыли и карьеры. Он ведь жаден и завистлив, Милый друг, стоит ему чего-то добиться, как он замечает, что у соседа жемчуг крупнее. А тут, глядишь, одна поможет ему освоиться с журналистикой, другая введет в свет, третья даст богатство... При чтении его истории вспоминаются скорее Жюльен Сорель и Растиньяк, точно так же штурмовавшие Париж. Со знаменитым героем Тирсо де Молины нашего Милого друга роднит разве что быстрое охлаждение. Как только женщина завоевана, внезапно выясняется, что она плачет, как Джульетта, а надо бы плакать, как Дидона. И это, разумеется, нестерпимо.

Женщин жаль, и даже не столько потому, что связались с мерзавцем. Общество, описанное Мопассаном, к ним безжалостно. Вся гордость и ум Мадлен не могут помочь ей отстоять свою независимость, если этого не захочет ее муж. Вся свежесть и элегантность мадам Вальтер не спасут ее от презрения: в сорок лет окружающие считают женщину старухой, и ей остается только носить траур по собственной жизни. Если девушка сбежала из дома с мужчиной, он всегда выпутается, а ее репутация погибла.

Ну, а роман прекрасен!

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Дэвид Билсборо «Сказание о страннике»

Линдабрида, 5 апреля 11:57

«Оставив лошадь в конюшне, Болдх отправился в ближайший трактир. Его намерение сойти за облачённого в плащ с капюшоном чужеземца, раскуривающего трубку в тёмном углу, оказалось тщетным — все тёмные углы уже были заняты другими загадочными чужеземцами».

Я была очень удивлена, узнав, что этот роман был написан в нынешнем, а не в прошлом веке. Все темные углы в трактирах, где мог бы засесть потенциальный Арагорн, действительно уже заняты!

Автор хотел явно создать что-то теплое и ламповое, а вышло унылое и шаблонное. Здесь собрана вся фауна Серых гор, где золота по-прежнему нет. Есть Древнее Зло не совсем понятной природы, то ли уничтоженное, то ли возродившееся. Есть Избранный, который, конечно, не в курсе, как с этим самым Злом покончить, но должен разобраться в процессе. При Избранном еще команда приключенцев.

А пафоса, пафоса сколько потрачено! Если чудовище, то «премерзкий фантом, жуткое отродье Мрака, ходячий изврат», если пророчество, то обязательно зловещее. Если эмоции, то описываются они высоким штилем вроде такого: «Ненависть, черная гадюка, кольцами обвивала душу дракессы, готовясь ужалить».

И при этом пафосе совершенно непонятно, что такое рогр, который Древнее Зло, и чем он, собственно, опасен для окружающих. Приключенцы тоже не понимают, куда и зачем идут, а уж тем более — в чем важность их миссии. Они просто тащатся от локации к локации. Что-то вроде бы при этом происходит, но общее ощущение монотонности и ненужности происходящего не отпускает.

Оценка: 4
–  [  2  ]  +

Инна Кублицкая, Сергей Лифанов «Кодекс Арафской дуэли»

Линдабрида, 4 апреля 12:37

Это было похоже на день сурка. Очаровательного дворянского недоросля замечает владелец казино. Кормит-поит, дает денег и считает, что у парня большое будущее. Чудесно. Интригует. Потом того же очаровательного недоросля замечает беспутный аристократ. И эпизод повторяется с небольшими вариациями (героя не только кормят, но и купают в ванне, что, конечно, придает всей сцене свежесть и новизну). А потом почти то же самое описывается в третий раз. И в четвертый. И в пятый. Меняются только благодетели и конкретные формы благотворительности.

Что это, неужели позади почти половина небольшой книги? А основное действие еще и не думало начинаться. Кажется, если герой снова полезет в ванну с очередным филантропом, я завою. Придется закрыть книгу, не дожидаясь разрекламированной Арафской дуэли.

Оценка: нет
–  [  2  ]  +

Филиппа Грегори «Тайна Марии Кровавой»

Линдабрида, 17 марта 22:15

Насколько мне понравились книги Филиппы Грегори о Генрихе VIII и его женах, настолько же бесцветной показалась книга, посвященная его детям. То ли вдохновение у писательницы иссякло, то ли у Марии Тюдор харизмы не хватает... То ли просто неудачно выбрана рассказчица.

В центре внимания здесь — не королева, не принцесса, а испанская еврейка Ханна Верде, ставшая по некой случайности придворной шутихой. Она выглядит довольно глупо, когда строит из себя профессиональную феминистку, бросает громкие заявления вроде: «я сама за себя решаю» и т.д. Ведь на деле ею распоряжаются все, кому не лень: ее собственная семья, и Роберт Лестер, и Мария Тюдор с Елизаветой (и там еще список на сорок листов). Анна Клевская, Екатерина Парр из предыдущих романов серии — действительно сильные женщины, а вот Ханна — недоразумение. Но дело даже не в этом. Если уж глазами Ханны мы должны увидеть целую историческую эпоху, не мешало бы наделить ее некоторым умом и способностью понимать людей и события.

Но Ханна мало что видит и еще меньше понимает. В результате исчезает главная, на мой взгляд, фишка серии — способность автора найти неожиданный ракурс, рассказать знакомый сюжет по-новому. Ну, не считать же за новизну сентиментальные попытки объяснить, что Мария Кровавая, конечно, сожгла множество еретиков, но в душе добра и милосердна!

Последней каплей для меня оказалась какая-то нездоровая зацикленность романа на проблеме девственности/недевственности Елизаветы Тюдор. Как будто ее личная жизнь что-то меняет в ее качествах правительницы! Но нет, почему-то все в книге убеждены, что в Англии непременно должна быть королева-девственница (зачем?) и что Елизавета на эту роль не подходит. В качестве доказательства читателю настойчиво подсовывают отношения между 14-летней Бесс и ее отчимом Томасом Сеймуром. Девочка 14-ти лет и мужчина под сорок? Честно говоря, мне трудно представить, что в сложившейся ситуации он может оказаться невинной жертвой соблазнительницы, как его рисует Грегори, а не просто козлом (чтобы не сказать: педофилом). А раз Елизавета не невинна, то в опустевшую экологическую нишу королевы-девственницы пытаются сунуть то Джейн Грей (и неважно, что она замужем), то Марию Тюдор (и неважно, что она тоже замужем). Нелепо и местами противно.

Оценка: 6
–  [  2  ]  +

Сомерсет Моэм «Герой»

Линдабрида, 22 февраля 11:45

Маленький городок, удушающе ханжеский, а впрочем, милый и патриархальный. Из тех, где все друг друга знают.

Здесь есть пастор, который всегда готов заклеймить порок в своей проповеди. Есть пожилая пара, старательно заворачивающая сына в вату, ради его же блага, само собой. Есть Мэри, которая так милосердно посещает бедных и страждущих — страждущим можно только посочувствовать, а заодно подивиться их вежливости и терпению: ни один не послал Мэри туда, куда заслужила! Есть бывшая полковая красавица, всегда готовая пленять, несмотря на обилие морщин и килограммов, — эта еще из самых безобидных обитателей Литтл-Примптона.

И случается здесь банальнейшая вещь — парень, этакий теленок невинный, уезжает из городка в большой мир, и там, конечно, попадает в сети первой же встречной кокетки. И еще он оказывается на войне и даже возвращается с орденом. А вернувшись, разумеется, обнаруживает, что не в состоянии больше жить в своей патриархальной идиллии. Его любят, его превозносят, его встречают триумфальными арками и высокопарными речами. А он просто задыхается.

Словом, история простенькая, и подана она довольно прямолинейно. Но выразительная портретная галерея из провинциальной жизни, которую создает Моэм, искупает все.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Джеймс Клавелл «Тай-Пэн»

Линдабрида, 20 февраля 15:05

«Опиум отравляет Китай своим ядом вот уже скоро 100 лет, он не щадит ни богачей, ни бедных, распространяя своё губительное действие по всей стране. ...Если не положить этому конец, погибнет весь наш народ. Никакое вражеское нашествие не сравнится по своим последствиям с этим злом...»

Сунь Ятсен

Маленькое чудо — Гонконг, рождающийся на глазах читателя. Бесплодная скала, превратившаяся со временем в крупнейший экономический центр и до недавнего времени бывшая стратегической опорой Британии на Дальнем Востоке. А пока столь блистательное будущее предвидят только самые дальновидные. Зато именно здесь и сейчас по времени романа сталкиваются два мира. И это столкновение автор описывает обстоятельно и красочно, с прекрасным пониманием психологии обоих. И англичане, и китайцы вполне искренне считают друг друга дикарями. Император Поднебесной не сомневается, что королева Виктория должна изъявлять ему покорность и платить дань. Британские власти столь же непоколебимо убеждены, что именно они имеют право диктовать Китаю все, что пожелают. Такие, как главный герой книги, который хотя бы пытается понять чужой образ мыслей и чужую культуру, в романе в трагическом меньшинстве. Кроме тайпана, разве что еще Мэри Синклер; правда, ее способ приобщаться к китайской цивилизации... м-м... чересчур пикантный.

Итак, тайпан. Несмотря на полифонию романа, где много голосов и точек зрения, он всегда остается в центре. Помимо того, что роман прекрасно написан и что интрига нигде не провисает, несмотря на немалый объем, основной приманкой здесь явно намечался главный герой. Дирк Струан, нищий шотландский горец, ставший главой огромной торговой компании — тайпаном Благородного Дома, на романтический восточный лад. Он по-настоящему умен и смел, немного идеалист, чаще прагматик. Человек, который не растеряется ни в какой ситуации и способен постоять за себя и в коварной интриге, и в честном поединке. Мужчина, который действительно заслуживает любви такой необыкновенной женщины, как Мэй-мэй.

Словом, он действительно очень обаятелен, если, конечно, забыть о том, что он — собственно говоря, наркобарон. И Китаю он несет не будущее великой державы, сплавившей достижения древней цивилизации с конституционными идеалами Великобритании, а опиекурильни, зависимость, деградацию. Впрочем, в романе последствия употребления опиума ни разу не показаны — герой должен оставаться в глазах читателя героем.

А так... великолепно написанная историческая фантазия, создающая полную иллюзию достоверности происходящего в ней. Черт, а ведь вначале я автору поверила, что он рассказывает с какими-то художественными допущениями, но о реальных событиях. Но в какой-то момент автор начал откровенно троллить госпожу Клио. На сцене появился русский великий князь Сергеев, разумеется, с раскосыми глазами, как у всех русских в британских романах. Впрочем, учитывая, что его род происходит из... Караганды, к разрезу глаз придираться не приходится. Это, конечно, такая предыдущая инкарнация Николая II, который в бытность свою наследником действительно путешествовал по Востоку. Этот же князь едет зачем-то на Аляску, да таким затейливым маршрутом, что первым портом, где он останавливается после Петербурга, оказывается... Сингапур. Можно было бы списать на традиционное для западных авторов незнание русских реалий, но в романе еще есть «британский министр иностранных дел» Каннингтон, явно полученный путем перекрестного опыления из Каннинга и Веллингтона, а может, и Пальмерстона, который возглавлял Форин-офис в описываемое время.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Томас Манн «Будденброки»

Линдабрида, 19 января 21:50

Он предостойный человек

С галантерейным глянцем.

Он варит суп, растит детей

И пахнет померанцем.

Да и все Будденброки — предостойные люди. Ведь какая фирма! Старомодная, солидная, «с историей«! (О, этот портной из Ростока, который жил «в отличном достатке» в какие-то незапамятные времена и создал благосостояние Будденброков!) Какая безукоризненная честность — свои конторские книги глава семейства готов предъявить кому угодно в любой момент; они безупречны.

Да, и ради этой фирмы девушки выходят замуж за нелюбимых и нелюбящих, а мужчины душат в себе все, что выходит за пределы торговых расчетов. Тони должна отказаться от мечтаний, взлелеянных у моря в Травемюнде. Томас и хотел бы закончить университет, но этого нельзя ни ему, ни его сыну Ганно — гуманитарное образование бесполезная, а значит, недопустимая трата денег. Именно из-за разного рода трат в семействе Будденброков кипят подлинные страсти, и для Томаса необходимость выделить некую сумму мужу сестры — нечто, сравнимое с трагедией короля Лира. Грустно наблюдать, как Тони превращается в помешанную на «благородстве» пустышку, как Томас носится с декорумом, а Христиан — со своими «муками».

И если взглянуть на респектабельное семейство хотя бы с проницательностью маленького Ганно, то за элегантным фасадом обнаружатся одинокие, страдающие люди. Их души — какой-то темный лабиринт, и ни поддержки, ни понимания от самых близких они не получают. Правда, и сами ни о ком не заботятся.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Владислав Глинка «Конногвардеец Иванов»

Линдабрида, 15 января 22:04

«История унтера Иванова» привлекает красочными зарисовками солдатской жизни. Прошлое российской армии описано настолько весомо и зримо, что его, кажется, можно пощупать и прочувствовать. Каково стоять в карауле у Аничкова моста, два часа не двигаясь в тесном мундире. Как перед парадом, даже в морозный день, замшевые лосины намачивают водой, «для лучшего прилегания». Как нужно бриться со шнурком в зубах, чтобы бакенбарды вышли ровные. Как вообще живется в новой, уже послевоенной армии ветеранам, прошедшим и Аустерлиц, и Бородино, взявшим Париж. Они выслуживали медали кровью, а в новой жизни ценится только шагистика. «Константин сказал, смотря на замерших в строю гвардейцев: «Всем хороши, одно жалко — заметно, как дышат…»

Порой мелькают в жизни унтера Иванова литературные звезды 1820-х — Грибоедов, Одоевский, Бестужев-Марлинский, Рылеев. С ними же в роман входит тема большой истории — как могло выглядеть восстание декабристов глазами скромного кирасира?

А вот собственной истории унтера Иванова там нет, вопреки заглавию. Центральный персонаж не столько действует, сколько плывет по течению собственной жизни — то в рекруты, то в Париж, то еще куда-то.

«Судьба дворцового гренадера» продолжает предыдущий роман и написана в том же ключе: повествование о маленькой, серенькой жизни уже знакомого унтера Иванова, ставшего теперь дворцовым гренадером. Колоритные подробности житья-бытья в Зимнем дворце держат внимание, но все же не хватает ярких событий.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Владислав Глинка «Старосольская повесть»

Линдабрида, 15 января 22:01

В основе повести сразу две переплетающиеся между собой истории: трагическая любовь Насти и жизнь учителя Вербова. Вторая довольно-таки скучна, хотя герой щедро наделен самыми симпатичными качествами. Не менее щедро туда вложена официозная идеология. Словно автор вдруг вытягивается во фрунт и ка-ак гаркнет: «Да здравствует Великая Октябрьская социалистическая революция!» «Позор буржуазным либералам-соглашателям!» или еще что-то в этом же роде.

Первая история грешит чрезмерно затянутой завязкой и столь же затянутой развязкой. Сюжет незамысловат: юная девушка скромного происхождения и два ее ухажера, положительный Вербо-Денисович и отрицательный Жаркий. Положительный герой проявляет чудеса благородства, отрицательный строит козни. Повествование несколько оживилось, когда благородное семейство Вербо-Денисовичей предприняло поистине эпические усилия, чтобы предотвратить мезальянс героя. Довольно интересна трактовка образа Жаркого: он не стандартный злодей без единого человеческого чувства; временами его становится просто жаль.

Предсказуемо и немного монотонно, но зато хорошо передана повседневность XIX века. И очень тронуло место и время, когда автор начал работу над повестью: Ленинград, 1943 год.

Оценка: 6
–  [  1  ]  +

Рафаэль Сабатини «Любовь и оружие»

Линдабрида, 3 января 20:51

Баббьяно — обобщенный образ мелкого ренессансного государства, которых в Италии конца XV века было, что сорняков в огороде. Из тех, чью территорию можно накрыть носовым платком. Очень забавно наблюдать, как местные патриоты рассуждают о том, как Баббьяно станет могущественной державой, загонит победоносного Чезаре Борджиа в Ватикан и будет на равных разговаривать с настоящими великими странами, вроде Франции и Испании. И автор ведь постоянно держит за кадром единственно возможный вариант развития событий: Чезаре проглотит крошечное герцогство, едва заметив.

Герои, конечно, несколько стереотипны: толстый монах, шут, придворный щеголь, командир наемников и т.д. Резко, даже театрально противопоставлены друг другу герцог Баббьяно Джан-Мария и его кузен Франческо дель Фалько. Джан-Мария внешностью не вышел — Франческо красив, как рыцарь из романа. Джан-Мария жесток и туп — Франческо благороден и умен и т.д. И выглядело бы все это ужасно мелодраматично, если бы Франческо действительно не проявлял высокие умственные способности по мере развития сюжета, обеспечивая остроумные выходы из безнадежных ситуаций.

Что касается героини — что ж, прекрасных дам, бунтующих против немилого брака, в литературе сколько угодно. Они ухитряются пробраться даже на страницы современного ромфанта и янг-эдалта. Но не каждая от нежеланного жениха отбивается при помощи пушек! Вот тут — и с помощью незаменимого Франческо, конечно, — начинается по-настоящему интересная история маленького гарнизона, обороняющегося от много более сильных противников. И тогда уже не оторваться!

Стоит сказать и о стиле, которому явно уделено немало труда и внимания. Язык Сабатини в этом романе должен напоминать о ренессансной Италии не в меньшей мере, чем описания костюмов и детали политической обстановки. Писатель, особенно в начале книги, смело ломает жесткий английский синтаксис, превращая английские предложения в подобие свободно построенных итальянских. Это звучит красиво и экзотично: «From the valley, borne aloft on the wings of the evening breeze, rose faintly the tolling of an Angelus bell, and in a goat-herd's hut on the heights above stood six men...»

Ну, и пара слов о русском переводе. Делался он в 90-х, делался наспех. Все же переводчик проявил некоторую внимательность к тексту, что, конечно, делает ему честь. Например, главного героя в нескольких местах оригинала называют Паоло — видимо, такое имя он носил в черновиках, пока для него не нашлось более подходящее: Франческо, а потом кое-где забыли поправить. В русском переводе это авторское упущение исправлено. Общая канва событий в переводе воспроизведена точно, а вот нюансы упущены. Полностью убраны итальянские стихи. Часто сняты авторские характеристики действий. Вот небольшой пример:

At the last words he raised his eyes to Francesco's calm face. Then, without so much as a glance at the disappointed Gonzaga, he rose, and bowing again-a very courtier-he withdrew.

»...с последними словами он поднял глаза на спокойное лицо Франческо. А затем, не удостоив Гонзагу даже взглядом, встал, вновь поклонился и вышел из комнаты».

Разочарование Гонзаги, придворная элегантность поклона в русском тексте исчезли. Или вот еще:

Fortemani, too, was there, brazening out the morning's affair, which it almost seemed he must have forgotten, so self-possessed and mightily at his ease was he. He was of the kind with whom shame strikes never very deeply, and he ruffled it gaily there, among the women, rolling his fierce eyes to ogle them seductively, tossing his gaudy new cloak with a high-born disdain-gloriously conscious that it would not rend in the tossing, like the cloaks to which grim Circumstance had lately accustomed him-and strutting it like any cock upon a dunghill.

«Там же грелся на солнышке и Фортемани, пытаясь забыть выпавшие на его долю утренние переживания, пожирая глазами женщин и охорашиваясь, словно павлин».

Здесь и вовсе от абзаца оставили пару коротких предложений, опустив все психологические моменты, придающие персонажу глубину и колоритность. Зато, передавая сравнение, его из петуха на навозной куче повысили до павлина. Видимо, в качестве компенсации.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Эдит Уортон «В доме веселья»

Линдабрида, 12 декабря 2019 г. 22:04

Она великий стратег — куда там Наполеону! Она искусная охотница, и напрасно дичь будет петлять и сдваивать след. Все равно будет настигнута! Словом, она — девушка, чей единственный шанс в жизни состоит в удачном замужестве. Ее общение с потенциальными кавалерами — поистине шедевр военной и охотничьей сметки. И она безупречно использует свое оружие: яркую внешность, стильные платья, редкую тактичность.

Вот только что-то лучшее в ней все время пробуждается, разрушая идеально задуманные планы.

Эдит Уортон описывает Дом Веселья, явно где-то по соседству с Ярмаркой Тщеславия — нью-йоркское высшее общество, блестящее и скучное. Ее героиню манит блеск, но скука отталкивает, и бедняжка никак не может определиться, чего же она на самом деле добивается — женить на себе скучного богатого ипохондрика или влюбиться в обаятельного адвоката? Или просто любой ценой удержаться в заколдованном кругу «высшего света»? Но все же порой кажется, что неприметная Герти, лишенная и красоты, и светской ловкости, оказывается куда счастливее.

И нет, это не история успеха.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Елена Первушина «Невидимый город»

Линдабрида, 30 ноября 2019 г. 21:17

Роман «Невидимый город» — продолжение более раннего «Умри, ведьма» — более объемный и менее камерный. Десси с ее проблемами отходит на задний план, зато здесь вдохновенно плетутся политические интриги. Эгери из свергнутого рода Хардингов готова перевернуть небо и землю, лишь бы вернуть своей династии потерянный трон. И даже запутанная политика города Лус — некого темного воплощения Римской республики — не может сбить ее с толку. Юный король Кельдинг, со своей стороны, учится править, укрощать могущественных вассалов, справляться с армиями Луса и набегами горцев-дивов. А маленькая служанка Радка и маркграф азартно ищут тот самый Невидимый город из старой сказки. Есть и религиозные конфликты; четверо богов из предыдущего романа, Солнечная вера и старое поклонение лесу — жителям Королевства определенно есть из чего выбрать. А еще можно зайти в славный кабачок «Вали сюда», приют для непризнанных гениев.

Прочитала с интересом и удовольствием.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Елена Первушина «Умри, ведьма!»

Линдабрида, 30 ноября 2019 г. 21:16

Роман вводит нас в маленький мирок замка Сломанный клык. Здесь сталкиваются магия таинственного леса Шелам и магия Солнечных жрецов. Сюда запросто заходит Дудочник, явно забредший из славного города Гаммельна. Здесь находит приют лесная ведьма Десси. И где-то на заднем плане маячит большая политика — коронация Кольскега Хардинга, закончившаяся хорошо подготовленным переворотом и приходом к власти новой династии Кельдингов. А еще есть аватары четырех богов, ищущие собственное место в мире.

Все, как я люблю, — медленно, атмосферно, со множеством отсылок и аллюзий.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Неле Нойхаус «Кто посеял ветер»

Линдабрида, 23 ноября 2019 г. 20:16

«Боденштайн не брал трубку, Катрин была на приеме у стоматолога, а Кем уехал отмечать день рождения жены. Только она и ее личная жизнь не интересовали никого, раздраженно подумала Пия».

Это, если кто-то не понял, уголовная полиция Франкфурта расследует два убийства. Если бы автор доверила свое расследование любителям, было бы понятно. Но профессиональные полицейские? Само расследование идет в основном в форме традиционного опроса свидетелей, причем проводимого по принципу: «Он мне симпатичен, я ему верю», «Эта серая мышь наговорила целый короб лжи». Способов проверить информацию то ли нет, то ли никто не парится. А как они ищут пропавшего подозреваемого, который все это время лежит в больнице — совершенно официально, под собственным именем, — «ищут давно и не могут найти».

Нет, как детектив это катастрофа.

Как роман об отношениях между людьми, книга Неле Нойхаус более интересна и очень пессимистична. Здесь показано несколько семей, причем все проблемные, и все по-разному. Только у двух представителей старшего поколения есть что-то такое, что они не желают продать даже за 3 миллиона евро. Герои помоложе циничны, черствы, беспринципны — все, включая в конечном итоге симпатичного Оливера фон Боденштайна, которому пресловутые три миллиона очень даже застят белый свет. По честности и человеческому неравнодушию тоскует 16-летний Марк, но у него, бедного, психика не в порядке. В общем, грустно становится за общество, состоящее из таких вот людей.

А еще это роман об всемирном заговоре. Даешь очередное спасение мира, на сей раз от экологов и климатологов!

Оценка: 7
–  [  7  ]  +

Филип Дик «Мечтают ли андроиды об электроовцах?»

Линдабрида, 14 ноября 2019 г. 21:23

Этот роман попроще некоторых других диковских романов, и накал абсурда, в котором приходится действовать герою, гораздо ниже. Напротив, здесь по диковским меркам все почти традиционно. О невероятном антураже, скажем, «Убика» напоминает генератор настроений, где можно набрать себе, например, желание смотреть телевизор вне зависимости от программы.

А вот уже не фантастическая, а реальная история США: заговор Проссера, восстание Ната Тернера, «подземная железная дорога» и прочие эпизоды из прошлого рабовладельческого Юга. Когда американские фантасты взялись за тему роботов, именно эта память постоянно рвалась наружу. Побеги роботов описаны с большим сочувствием и Азимовым, и Саймаком, и Брэдбери. Вот и у Дика андроиды бегут с плантаций Марса. Да, на радиоактивную, полувымершую Землю, где есть хотя бы иллюзорные возможности. И разве так трудно понять Любу Люфт, которая вместо плантационного рабства хотела петь в опере?

Но Дик не был бы самим собой, если б оставил все таким простым и ясным. В роман вводится еще один мотив: эмпатия людей и бездушность андроидов. Эта тема постоянно подчеркивается. Люди в мире романа чуть не до истерики обожают животных, от страусов до пауков и жаб. Это ли не подлинно человеческая способность к состраданию, недоступная ни одному другому существу в мире? Ан нет, не все так прямолинейно: главный герой, конечно, обожал своего барана, а потом — козу, но не только ради самого животного, а и потому, что барано- или козовладельцем быть крайне престижно. Плюс эмпатия к животным сочетается с далеко не таким терпимым отношением к себе подобным. Джон Изидор, заклейменный как «недоумок», хорошо это знает.

А так ли уж бездушны андроиды? Да, они обижают пауков, относятся к людям как к мусору, но при этом Рэйчел ведь здорово рискует ради своих сородичей.

Эта неоднозначность лишает и финал романа однолинейной направленности. И хорошо, а то он казался бы слишком слащавым.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Джек Лондон «Смок Беллью»

Линдабрида, 20 октября 2019 г. 21:30

Джек Лондон, новичок-чечако, попавший в «золотую лихорадку» Клондайка, золота-таки не нашел. Зато нечто другое, в своем роде не менее ценное, ему все же досталось.

Куда только не заносило писателя — Полинезия и китовый промысел в числе прочего, — а все же «прекрасная, мудрая, суровая Северная Страна» осталась в его творчестве совершенно особой страницей. Все то, что он описал в «Смоке Беллью» и «Смоке и Малыше», явно держало его, заставляя возвращаться к той же теме снова и снова. В основе двух циклов рассказов — история изнеженного бездельника, как по волшебству превратившегося в несгибаемого северного героя. Она немного сказочна, может быть, выдает мечты своего автора о том, чем хотел стать он сам в бытность свою золотоискателем. Может быть, в нее вложена и немалая доля ностальгии по Клондайку.

Собственно, когда я читала, мне казалось, что это — проба пера, крепкий фундамент для будущих шедевров. В итоге оказалось все наоборот — «Смок Беллью» был написан позже большинства клондайкских рассказов Лондона и представляет собой что-то вроде их римейка. Многие эпизоды или детали «Смока Беллью» уже были использованы Лондоном, и в куда более ярком варианте. Одно дело, когда «Как аргонавты в старину» напевает Малыш — песенка, и всё тут. Совершенно иное впечатление, когда этот простенький куплет слышишь от старика Таруотера в одноименной истории. Эпизод с гонками на Юконе — добротный эпизод, но в рассказе «Дочь северного сияния» иное поведение героини, иная мотивировка соперников, и психологическое напряжение становится на порядок выше. «Смок и Малыш», кстати, более самостоятелен (хотя опять же «Яичный переполох» обыгрывает тему рассказа «Тысяча дюжин»), а потому более интересен.

«Смок Беллью» не дотягивает до признанных шедевров Лондона, таких, как «Северная одиссея», «За тех, кто в пути», «Любовь к жизни». Но это прекрасная приключенческая проза, с непременными сильными героями и очаровательными героинями, да еще романтикой дальних странствий.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Арчибальд Кронин «Три любви»

Линдабрида, 12 октября 2019 г. 20:29

Завидный хэппи-энд для любого романа: уютный дом, любящая пара, соединенная желанным браком. А Кронин с этого начинает. Без всякой сентиментальности писатель показывает, насколько хрупким может быть благополучие, сколько драматизма может таиться в самой заурядной жизни... и насколько мы сами виновны в собственных несчастьях.

Героиня на протяжении чтения вызывала то желание слегка вправить ей мозги, то сочувствие, как будто я общалась с хорошей знакомой. В Люси столько положительных качеств: целеустремленная, преданная, гордая. Но Боже упаси оказаться объектом ее преданности!

Люси первой части книги — прямолинейная, как бульдозер, мечтающая взять под контроль все и всех вокруг себя — была крайне неприятна. Но она же, ведущая отчаянную одинокую битву за выживание, восхищала. И даже ее упрямое нежелание расставаться с иллюзиями — «воздушными шариками», как выразилась ее «соперница» — было в чем-то симпатично. А потом все по второму кругу, только уже не с мужем, а с сыном. Люси — мастер самообмана. Она даже не понимает, как губительно ее стремление держать близких людей на коротком поводке и рычать при любой, самой невинной попытке «чужаков» «покуситься» на ее сокровище. Но разве не большинство из нас обманывает себя в той или иной мере?

Поэтому мне вовсе не хотелось осуждать эту несгибаемую упрямицу. Да и Кронин, как мне показалось, не спешит выносить героине приговор и в какой-то мере ей сочувствует.

Что до остального в книге — это же роман Кронина. А значит, тончайший психологический рисунок и великолепный стиль читателю обеспечены.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

дочь Сугавара-но Такасуэ «Сарасина никки»

Линдабрида, 27 августа 2019 г. 11:24

Представьте себе Татьяну Ларину лет через сорок после завершения романа. Прожила долгую жизнь, похоронила мужа, стала богомольной и о прежних мечтах вспоминает то ли с ностальгией, то ли с чувством вины.

Почти такова судьба автора «Сарасина-никки», разве что на ней вместо платья с завышенной талией — многослойное кимоно, а в руке вместо перышка — кисть, выводящая изящные иероглифы. Для полного сходства есть и Онегин, с которым героиня пару раз обменялась письмами. Мы так много знаем о ее внутреннем мире, но не знаем даже ее имени. Так она и осталась неясной тенью — предельно замкнутая, робкая, мечтательная. Наверное, такой она была и для своих современников. Она жила в мире книг, легенд и сновидений, она грезила о прекрасном принце — он будет посылать ей изысканные письма и навещать раз в год. Чуть ли не любое столкновение с реальностью превращалось в травматическое переживание — чего стоит хотя бы ее участие в придворном празднестве, где бедняжка пряталась за спиной знакомой дамы и была счастлива удрать в свою полузаброшенную усадьбу! Рядом с этой нежной фиалкой даже утонченная Сэй Сёнагон кажется олицетворением практичности и решительности.

И ее короткий дневник — поистине печальное очарование вещей, повесть о том, что не сбылось и не могло сбыться.

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Анна Семироль «Азиль»

Линдабрида, 20 августа 2019 г. 12:14

Азиль — Убежище. И для постапокалиптического убежища даже довольно уютное. По крайней мере, есть медицинская помощь, служба занятости, социальные работники. Для духовной пищи — Собор (кстати, в причастие можно добавить афродизиак или противозачаточное, смотря по демографии). Советник Бастиан Каро твердо убежден, что все делает на благо людей, кормит и обеспечивает всем необходимым. Он даже лично отправляется убивать чудовищного белого кита! А что он при этом ненавидит и презирает быдло из Третьего круга, так это мелочи. И когда выясняется, что кто-то чем-то все же недоволен, для него это так просто откровение. И разве не сказал ему личный шофер, что протестующие — это завистливые лентяи, неспособные ничего добиться собственным трудом? Верить в такие вещи приятно и шоферу, и Советнику.

На самом деле, элита в Азиле формируется вовсе не из добившихся всего собственным трудом; она наследственная. И кому-нибудь вроде рыбачки Акеми никакими усилиями никогда не попасть в круг элитариев. Ее удел — соя и кукуруза, да еще возможность несколько раз в год, по праздникам, видеть зеленую траву. Поглядев на Советников — а Бастиан, годами издевающийся над женой, среди них еще не самый худший, — окончательно хочется взорвать тут все к чертовой матери. И оно-таки взрывается.

В завязавшейся гражданской войне Анна Семироль не показывает ни правых, ни виноватых. Лидер повстанцев Рене — такой же диктатор, как Бастиан; жестокость зашкаливает с обеих сторон конфликта. Можно списать все на мистику; убийство белого кита Онамадзу явно навлекло на город какое-то проклятие, а еще есть Зверь, которого видит во сне маленькая Амелия. Можно ничего не списывать на сверхъестественные силы.

Красивая, сложная, жестокая книга.

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Екатерина Цимбаева «Агата Кристи»

Линдабрида, 9 августа 2019 г. 20:39

Прочитала быстро, но впечатления остались крайне противоречивые.

Сначала о плохом. Во вводной части биограф обмолвилась, что создает научную биографию Агаты Кристи. Но для научной биографии такая вот работа с источниками — ой, не комильфо. Все выглядело довольно странно уже в рассказе о детстве Агаты, когда биограф принялась проверять точность «Автобиографии» Кристи по... романам, написанным под псевдонимом Мэри Вестмакотт. По романам, серьезно?

Дальше — больше, следуют длинные реконструкции переживаний самой Агаты, ее родных, ее мужа, дочери. Основанные неизвестно на чем. Например, биограф точно знает, почему именно Арчибальд Кристи бросил свою знаменитую супругу. Его терзаниям посвящено несколько абзацев, без всяких оговорок вроде «возможно» или «могло быть и так» со стороны биографа, словно Арчи долго плакался ей в жилетку на спиритическом сеансе. Вообще, забавно, как биограф старается по мере сил обелить первого мужа Агаты Кристи и очернить второго, который ей чем-то несимпатичен. На Макса Мэллоуэна разнообразные «возможно» так и сыплются, причем довольно ядовитые: нет оснований предполагать, что он женился по расчету, но возможно... Конечно, Агата была уверена, что в Россию он поехал из чистого любопытства, но возможно...

Словом, в биографической части книги господствует такая буйная фантазия, что иначе как роман ее воспринимать невозможно. Для романа все неплохо — живой язык, красочные портреты персонажей, атмосфера медленно уходящей викторианской эпохи.

Литературоведческая часть на порядок лучше. Кстати говоря, вот все любят описывать, как советские авторы мучились в тисках цензуры, а почитайте-ка, каково приходилось английским авторам с родным государством! Здесь литературовед Екатерина Цимбаева в своей стихии и действительно пытается разобраться, в чем же секрет очарования романов Агаты Кристи. Ведь «золотой век детектива» знал десятки авторов, от превосходных, до посредственных, но никто из них и близко не сравнится по своей популярности с ней, единственной. Ее Пуаро многих читателей попросту бесит, да и сующая всюду свой нос мисс Марпл понравится не каждому. И никаких «убийств в закрытой комнате», обожаемых Джоном Диксоном Карром или Эллери Куином, у нее не найдешь. И приманок крутого детектива — сцен секса и насилия — она не использует в своих книгах. Так почему же читательская любовь к романам Агаты Кристи остается неизменной? Может быть, здесь стоит согласиться с Екатериной Цимбаевой: «Они велики своей мягкой, но бескомпромиссной гуманностью».

Оценка: 6
–  [  2  ]  +

Пол Андерсон «Сага о Хрольфе Жердинке»

Линдабрида, 7 июля 2019 г. 10:05

Свой замысел Пол Андерсон раскрывает сам в предисловии и, наверное, на тот момент все это казалось очень смелым экспериментом. Написать не фэнтези с эльфами и драконами, а римейк аутентичной саги (хотя без эльфов и драконов все равно не обошлось). Погрузить читателя в мрачный мир «полночи Темных веков», где о любви, верности и чести легко забывают. Поспорить с Толкином, который — отчасти на основе тех же саг — создал роман «цивилизованного христианского автора».

Сейчас, конечно, «Сага о Хрольве» читается совершенно иначе. Нордической мрачностью нынче никого не удивишь, и андерсоновский вариант, пожалуй, даже выглядит приглаженным. И уж кто только не полемизировал с Толкином!

Повествование представляет собой череду историй, и если вы думаете, что их главным героем будет Хрольф Жердинка, то лучше забудьте об этом сразу. Такой персонаж в книге есть, но далеко не на первом плане. Читателя ждут рассказы о родителях Хрольфа, его сестре-полуэльфе, его воинах... а начинается и вовсе с конунга Фроди и его волшебной мельницы. Основные сюжеты, как уже говорилось, заимствованы из исландских саг, но пополнены атрибутами современного романа — описаниями древнескандинавского житья-бытья, психологическими этюдами и т.п. Здесь много кровавых схваток, поединков с берсерками, мести и проклятий. Оно бы и неплохо, только монотонно. Более удачны, на мой взгляд, чисто фэнтезийные эпизоды — месть Хрольфа конунгу-колдуну Адильсу и его встреча с загадочным хуторянином в синем плаще, козни полуэльфийки Скульд. Хороша и история Хельги и его возлюбленной Ирсы. При этом многие темы романа повторяют мотивы более раннего «Сломанного меча» — проклятие, наложенное на весь род героя, жестокость эльфов, инцест. Иногда совпадения почти дословные, скажем, в обеих книгах присутствует эпизод с эльфом, спасающимся от Дикой Охоты. К сожалению, в «Саге о Хрольфе» все это смотрится уже куда бледнее.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Джон Бойнтон Пристли «Добрые друзья»

Линдабрида, 19 июня 2019 г. 22:31

Страна, которой нет, а может, и не было никогда, — веселая старая Англия, Англия довоенная. Здесь «упорный труд венчается победой», люди хорошие и талантливые всегда получают от жизни свою награду. Ну, а козни отрицательного персонажа, разумеется, обречены.

С каким нескрываемым удовольствием Пристли колесит по дорогам веселой зеленой Англии вместе со своими героями, бродячими актерами. Путешествие будет долгим! Немного абстрактные «юга» и Великая северная дорога, курортные поселки и индустриальные городки сменяют друг друга в пестром калейдоскопе. Ну, а у персонажи, увлеченные своим бесконечным приключением, кажется, родом из бессмертного Пиквикского клуба. В них живет диккенсовский дух безобидного чудачества. Чего только они не делают — благонравная мисс Трант, работящий Окройд, бывший учитель Джоллифант — просто потому, что это забавно и необычно. И если читатель настроится на ту же волну, море удовольствия ему обеспечено.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Чинуа Ачебе «И пришло разрушение»

Линдабрида, 7 июня 2019 г. 17:50

Так что же это было? Усмирение диких племен восточного Нигера или разрушение целого самобытного мира? И еще одна сломанная судьба в придачу.

Чинуа Ачебе с огромной любовью воссоздает давно ушедший мир племен игбо. Ну, собственно, как — давно? Конец XIX века, а кажется, будто речь идет о чем-то то ли бывшем тысячелетия назад, то ли просто существующем вне времени. Дождливый сезон сменяется прохладным харматтаном, улетают и прилетают коршуны, и так год за годом. Повествование неторопливое, в лад неспешному ритму жизни: тяжкий труд по выращиванию «короля полей», ямса; редкие праздники, когда мужчины показывают себя в борьбе, а женщины кокетливо натираются соком красного дерева и выводят на коже красивые узоры. В этой жизни много жестокости, чего стоит хотя бы обычай уносить близнецов на верную смерть в Нечистый лес! Но и красоты, радости, мудрых сказок тоже много.

Казалось бы, в этом сонном мире нет места честолюбию и инициативе, но главный герой, Оконкво, именно таков. Честолюбия у него хватило бы на какого-нибудь Наполеона, только масштаб скромнее — иметь полное зернохранилище и когда-нибудь стать старейшиной в родной деревне. Впрочем, как известно всем начинающим цезарям, лучше быть первым в деревне, чем в Риме вторым.

Не только честолюбие Оконкво движет сюжет. Героя перемалывает существующая социальная норма; он безумно боится показаться кому-то слабым, трусливым, неудачником. Часто эта его черта становится трагедией для окружающих, собственно, именно она проявляется в самом мрачном эпизоде романа, когда приемного сына Оконкво приносят в жертву духам, и в ответ на вопль мальчика о помощи приемный отец поднимает мачете... И та же черта, безусловно, приводит к закономерному финалу, когда приходят англичане, и эту проблему при помощи мачете уже не решить.

Роман очень хорош, столкновение культур выписано ярко и драматично. Персонажам хочется сопереживать — Нвойе, который не вписывается в слишком жестокую для него жизнь; Эквефи, которая потеряла уже девять детей и безумно боится потерять и десятую дочку; даже жестокому, но при этом гордому и храброму Оконкво.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Вольфрам Флейшгауэр «Пурпурная линия»

Линдабрида, 23 мая 2019 г. 12:31

Собственно, линий я насчитала три. Первая — Габриэль д'Эстре, ее надежды стать королевой Франции и ее неожиданная смерть буквально в шаге от короны. Не была ли она, часом, отравлена? Вторая — странная картина с двумя дамами в ванне, одна из которых Габриэль, а вот кто другая? И кому понадобилось заказывать портрет фаворитки в таком виде? И третья, полностью вымышленная — история художника Виньяка, предположительного автора необычной картины.

Честно говоря, первая линия скомкана и не находит удовлетворительной развязки. Получается детектив с открытым финалом. Отчасти здесь вина персонажа, которому доверено расследование. Не могу сказать, что милейший Михелис, приват-доцент кафедры американской литературы, впечатлил меня своим профессионализмом (возможно, просто потому, что он влез на чужую научную делянку). Он предполагает отравление, но не счел нужным хотя бы пролистать справочник по токсикологии. Другой возможный вариант — патология беременности, имевшая летальный исход. И снова, почему бы не проконсультироваться со специалистом в данной области?

Вторая линия куда более удачна; собственно, ради интерпретации картины все и затевалось. Как говорит сам автор, «было бы действительно жаль похоронить такой сюжет в специальном журнале, где его прочтет горстка профессоров и докторантов». Изображение двух дам оказывается не просто рискованным портретом. Кольцо, угасающий огонь в камине, странный отрешенный взгляд Габриэль на картине — все составляет единый текст, который можно прочитывать и который современники, видимо, с легкостью читали. Здесь Михелис берет реванш (вернее, реванш берет автор романа в романе, который и высказывает свою версию событий). Все четко, все убедительно, все красочно. Картина превращается в неотъемлемую часть рискованной и запутанной придворной интриги, плетущейся вокруг Габриэль и ее будущей короны. Попутно можно проникнуть в захватывающий мир королевского двора или же узнать подробности хирургических операций XVI века (не для слабонервных). Или следить за головокружительным романом прекрасной дамы и короля Генриха IV. Кстати, в отношениях с Габриэль добрый король Анри предстает редкой сволочью.

Третья линия — дотошный и довольно динамичный исторический сюжет из времен правления Генриха IV. Жизнь скромного художника, возможно, не так увлекательна, как интриги аристократов. Однако — как знать? — возможно, он-то и оказался самым везучим персонажем романа?

Оценка: 8
–  [  14  ]  +

Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей»

Линдабрида, 20 мая 2019 г. 15:10

Легко понять, почему современные читатели так часто жалеют монстра, созданного Виктором Франкенштейном. Я и сама его пожалела. Вместо жуткого чудища я неожиданно увидела нечто вроде руссоистского дикаря, который жил себе спокойно, пытался быть для симпатичной семьи Де Лэси этаким добрым домовым и стал убийцей только в ответ на человеческую агрессию.

Труднее понять самого «современного Прометея». Его ужас и ненависть при первом взгляде на свое творение совершенно иррациональны. «А-а-а!!! У него кожа сухая!!! Чудовище!!!» После чего бедняга сваливается в нервной горячке. И в дальнейшем свято убежден, что «монстр» мечтает не меньше, чем уничтожить все человечество, и никакие аргументы уже не действуют. Впрочем, семейство Де Лэси реагирует на «демона» точно так же, и это еще менее понятно: ну, бродяга, грязный, уродливый, неужели это повод сразу кидаться с дрекольем?

Кажется, что в этом одном из первых научно-фантастических произведений заложен мощный заряд страха перед наукой. «Они приобрели новую и почти безграничную власть; они повелевают небесным громом, могут воспроизвести землетрясение и даже бросают вызов невидимому миру», — говорит об ученых Франкенштейн с дрожью ужаса. Для него ученый — все еще «адепт тайных знаний», вроде средневековых алхимиков-некромантов, занятый чем-то жутким и, наверное, греховным. Каким бы ни было создание Франкенштейна, добрым или жестоким, оно пугает своего творца (и, похоже, Мэри Шелли) самим фактом своего существования. Как сознается сама писательница, «что может быть ужаснее человеческих попыток подражать несравненным творениям создателя?» Поскольку я этого страха не разделяю, то кровь в жилах не стыла, и нервной дрожи тоже не было. Однако (не говоря о том, что всегда полезно знакомиться с истоками жанра) чтение доставило удовольствие. Книга Мэри Шелли — прекрасный образец классической прозы.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Уильям Шекспир «Двенадцатая ночь, или Что угодно»

Линдабрида, 9 мая 2019 г. 12:06

И снова Шекспир вводит зрителей в волшебный мир любви и веселья. Недаром «пироги и пиво» из этой пьесы стали в английском языке символом мирских радостей. Прекрасная Иллирия столь же идиллична, как эльфийский лес «Сна в летнюю ночь». Молодые герои все сплошь влюблены, и хотя двое из них в результате получают в супруги вовсе не тех, по ком вздыхали, финал все равно безмятежен. Неподражаемо забавная компания сэра Тоби, в свою очередь, живет словно в сказочной стране Кокань, где колбасы свисают с деревьев, а вино течет реками. И если «пуританин» Мальволио время от времени пытается помешать весельчакам, его легко изгоняют из радостного мира комедии при помощи смеха и шутки.

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Уильям Шекспир «Мера за меру»

Линдабрида, 8 мая 2019 г. 17:44

После легкой, радостной феерии «Сна в летнюю ночь» «Мера за меру» кажется особенно мрачной. По тематике она напоминает скорее испанские «драмы чести»: Клавдио, брат юной послушницы Изабеллы, приговорен к смерти, и девушка должна смириться с приговором или отдаться жестокому судье. Прибавьте столь же серьезные темы жестокости закона и лицемерия правителей.

И то ли текст до нас дошел испорченным, то ли Шекспир не дописал, но «Мера за меру» не отличается ни проработкой персонажей, ни связностью сюжета. Благородная Изабелла реагирует на приговор брату с изумительной вялостью:

О! Справедлив закон,

Но строг. Так у меня нет больше брата,

Спаси вас бог.

(Хочет уйти.)

Она брата не любит? Но по тому же поводу в пятом акте она рвется мстить судье и вопит:

К нему! К нему! Ему глаза я вырву!

Но этот порыв так же мгновенно исчезает; в финале она опять не проявляет к брату никаких эмоций вообще.

Злодей Анджело, в свою очередь, настаивает на казни Клавдио, которому обещал помилование, просто из своей злодейственности.

Что до сюжета, то к чему там были все эти сводники, бандерши, странные сплетни Луцио о герцоге? Сами по себе они забавны, но к основной линии пьесы ни малейшего отношения не имеют. Откуда взялась неожиданная любовь герцога к Изабелле? Диалоги Анджело и Изабеллы великолепны, но сама по себе пьеса странная и какая-то недоработанная.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Уильям Шекспир «Сон в летнюю ночь»

Линдабрида, 8 мая 2019 г. 11:49

Миф о Тезее и Ипполите, английский фольклор, да кстати элегантный комплимент Елизавете I, и все в одной пьесе; кто сказал, что Шекспир — это не постмодерн? Одна из самых волшебных шекспировских пьес с легкостью смешивает реальность и сон, насмешку над незадачливыми коллегами-актерами и эльфийские чары. Пэк вообще великолепен —

Тот, кто пугает сельских рукодельниц,

Ломает им и портит ручки мельниц,

Мешает масло сбить исподтишка,

То сливки поснимает с молока,

То забродить дрожжам мешает в браге,

То ночью водит путников в овраге;

Но если кто зовет его дружком —

Тем помогает, счастье вносит в дом.

И хотя профессор Толкин относился к шекспировским эльфам, как к чисто литературной фантазии (и очень их не любил), в данном случае он не совсем справедлив. Волшебный лес, фантазией драматурга переместившийся в окрестности Афин, прочно врос корнями в английскую почву. Веселые козни Пэка демонстрируют традиционный арсенал эльфийских чар — он путает тропки, подражает человеческим голосам и, конечно, заколдовывает неосторожных смертных, забредших в чащу сказочной летней ночью. Но правда сердца все равно торжествует над наведенной колдовством страстью. И вот уже Оберон и Титания торжественно благословляют влюбленных.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Уильям Шекспир «Много шума из ничего»

Линдабрида, 7 мая 2019 г. 17:51

С «Укрощением строптивой» эту комедию объединяет тема противостояния мужчины и женщины, а со «Сном в летнюю ночь» — мотив иллюзорности бытия. Обычный посыл эпохи барокко — мир есть сон — вводится здесь через целую череду иллюзий, меняющих судьбы героев. Всего лишь розыгрышем является поначалу любовь Бенедикта и Беатриче. Под маской принц признается Геро в любви, выдавая себя за Клавдио. Все не так, как оно кажется, атмосфера вечного маскарада. Задолго до Лермонтова Шекспир раскрывает зрителю темную сторону карнавала: именно здесь раздолье коварному дону Хуану, ему легко придать изящной шутке вид предательства или устроить свой собственный маскарад, губящий репутацию Геро. Но в отличие от романтика Лермонтова, Шекспир слишком жизнерадостен, чтобы на этом и остановиться. Несмотря на драматический накал истории Геро, мы в сияющем, праздничном мире, где зло восторжествовать не может. И перепалки Бенедикта и Беатриче, в отличие от похожих диалогов Петруччо и Катарины, не служат средством подчинения партнера, а остаются веселой игрой, радующей обоих. (Задумалась, нет ли здесь заслуги их самих — Беатриче явно не так озлоблена и агрессивна, как Катарина, а Бенедикт не так откровенно меркантилен и равнодушен к своей возлюбленной, как Петруччо — к своей.)

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Уильям Шекспир «Укрощение строптивой»

Линдабрида, 6 мая 2019 г. 19:56

Ну, конечно, любая современная женщина просто обязана возмутиться по поводу этой пьесы. Ну, конечно, это архетипичный текст торжествующего патриархата. Более полно, чем Петруччо в обращенной к Катарине реплике, патриархальное отношение к женщине и выразить невозможно.

Я своему добру хозяин полный,

А ты теперь имущество мое:

Мой дом, амбар, хозяйственная утварь,

Мой конь, осел, мой вол — все что угодно.

Трудно представить себе нашу современницу или хотя бы даже современницу Шекспира, которая могла бы всерьез повторить финальный монолог Катарины, и неслучайно, наверное, в советской экранизации великолепная Людмила Касаткина произносила все это с легчайшей, но ощутимой иронией.

Но при этом пьеса не перестает быть веселой, остроумной, фарсовой... и серьезной.

Я вот как-то задумалась над полной беззащитностью Катарины. Петруччо может морить ее голодом, унижать — заступиться некому. Мог бы и избивать, и убить на ее глазах любимую собаку, как в средневековых вариантах того же сюжета.

Или посмотреть на вторую влюбленную пару пьесы — Люченцио и Бьянку. Бьянка вообще интереснейший персонаж, как мне кажется. Очень любопытно решила ее характер Ольга Красина в уже упомянутом фильме: ее героиня лицемерна, она лишь притворяется кроткой, а исподтишка готова сделать гадость. Что-то в пьесе подсказывает и такую возможность, да. Но мне почему-то кажется, что и милая Бьянка, и ее возлюбленный до свадьбы просто с примерной точностью воспроизводили отведенные им культурой роли. Она — воплощенное девичье кокетство, когда говорит Люченцио (якобы переводя с латыни): «regia — не будьте самонадеянны; celsa senis — не отчаивайтесь». Он, в свою очередь, олицетворение идеального влюбленного эпохи Возрождения, когда аффектирует свой любовный восторг:

О да, я видел красоту ее:

Такой лишь Агенора дочь блистала,

Когда ей руку целовал Юпитер

На Критском берегу, склонив колена.

После свадьбы — дело другое, оба с облегчением отбрасывают маски. Тут-то и выясняется, что Бьянка ничуть не менее строптива, чем ее сестра, а Люченцио — капризен и тираничен.

Оценка: 10
–  [  2  ]  +

Сергей Петрович Бородин «Хромой Тимур»

Линдабрида, 21 апреля 2019 г. 20:56

Надо иметь в виду, что это лишь начало романа-эпопеи, только знакомство с эпохой и героями. Завязывается несколько сюжетных линий: козни придворных и царевичей при дворе стареющего Тимура, очередные «мирозавоевательные приказы» великого полководца, подпольное сопротивление сарбадаров, двое русских кузнецов в Самарканде. И, конечно, купеческие страсти! Кажется, центром романа, вокруг которого вертится все повествование, стал не железный хромец Тамерлан, а именно самаркандский базар. Все или почти все интриги в конечном итоге сводятся к одному: какой товар поскорее сбыть, какой попридержать, как получить больше прибыли. А сколько переживаний из-за предполагаемого индийского каравана с кожами! Сам Тимур тоже при случае не брезгует удачной спекуляцией, да хоть теми же кожами. Порой описание средневековой восточной торговли поднимается до высокой романтики. Просто завораживает медлительный шаг караванов, проходящих мимо заснувших селений, монотонное позвякивание верблюжьих колокольчиков.

Еще один сквозной образ — ночной сад под звездным небом. Только кому они нужны, эти звезды над Самаркандом, кроме маленького царевича, которого за гордую осанку прозвали Улугбек — «великий князь»? Большинство героев на небо не заглядывается.

Роман неспешный, многокрасочный, колоритный по языку. Однако читать его в отрыве от следующего произведения цикла смысла нет: ни кузнечные дела Назара, ни торговая поездка Геворка Пушка, ни очередной поход Тимура не получают здесь завершенного описания.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Евгений Войскунский, Исай Лукодьянов «Незаконная планета»

Линдабрида, 30 марта 2019 г. 11:16

Слишком много сюжетов сразу, им тесно на страницах, герои и события раскрыты куда более скупо, чем хотелось бы. Слишком много линий с открытым финалом, которыми роман просто набит. Никак не разрешены ни загадки цивилизации Плутона, ни необычность способностей Заостровцева и его дочери Нади. Но нельзя же было уместить в небольшом пространстве романа и любимые яхты на Каспии, и таинственные чары полноземлия на Луне, и загадки «незаконной планеты» — Плутона, предположительно залетевшего в Солнечную систему откуда-то извне, и еще много-много всего. Чем-то приходилось жертвовать.

Да, это все та же, знакомая по множеству соцреалистических произведений Земля будущего, та же уютная стабильность — будущее рисуется естественным продолжением настоящего, только чуть улучшенным. Последняя бомба уничтожена, и мир во всем мире наконец наступил. Человечество уверенно осваивает Луну и Марс, добывает металлы на Меркурии и приглядывается к окраинам Солнечной системы. Бесконечный прогресс, прекрасная и наивная вера в науку у «Незаконной планеты» — общие со множеством других книг, выходивших в СССР. Только что ж все герои так отчетливо несчастны? Каждый по-своему, но все они томятся неизбывным одиночеством. Тоня, когда-то веселая хохотушка, жизнь тратит на то, чтобы завернуть близких в теплую вату и никуда не отпускать из гнездышка. Каждый взрыв смеха из детской для нее — сигнал тревоги: не переволновались ли на ночь? Марта, когда приходит домой, видит обычно спину мужа, сидящего за письменным столом. Времени заглянуть ей в лицо у него не находится. Алексей любовно собирает старинные солдатские песни, одна из них становится лейтмотивом романа:

На заре, на заре войско выходило

На погибельный Капказ, воевать Шамиля...

Но абсолютно никому, ни Марте, ни сыну, ни друзьям эти песни не нужны. Так, чудачество, которое снисходительно терпят. А вместе с песнями, нужен ли сам Алексей?

Печальный мотив звучит не только в «земных» главах, столь же безнадежна «плутоновская» линия. Здесь вроде бы даже вызов казенной бравурности, которой грешили советские описания контактов с инопланетным разумом: да с чего вы взяли, что братья по галактике так-таки и бросятся нашим космонавтам на шею? Собственно, и начинается тема Плутона в романе с гибели земной экспедиции. Мрачный финал закономерен.

Все это оставляет необычное впечатление. Грустный роман, полный загадками без ответов и до странности лишенный характерного для советской фантастики оптимизма.

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Маргарет Уэйс «Дары мёртвых богов»

Линдабрида, 24 марта 2019 г. 21:40

Давненько я не бывала на Кринне, и возвращение оказалось неожиданно удачным.

Трилогия «Темный ученик» продолжает какие-то другие циклы, о которых я уже давно благополучно забыла, но каких-либо неудобств не ощутила. Необходимые сведения о прошлом главной (героини? антагонистки?) Мины в «Дарах мертвых богов» содержатся, отсылки же к временам стародавним, когда Рейстлин грелся у камина в «Последнем приюте», и вовсе носят характер украшения. Да, кстати, ни схваток с драконами, ни эльфов с гномами в книге нет или почти нет. Она все же выходит за рамки стандартного фэнтезийного квеста.

Так что можно было просто расслабиться и читать. Начало было эффектным: печальная долина, где одинокая девушка оплакивает свою погибшую богиню. Великие сражения, огонь фанатичной веры — все в прошлом. Красивый образ!

Но, как легко догадаться, автор не может оставить ее в таком положении. Оказывается, что жизнь Мины вскоре изменится самым радикальным образом. Потому что на Кринн в очередной раз вернулись боги. В том числе боги темные. Вот, например, Чемош, бог смерти. Которому надоели зомби и который мечтает о миллионах верующих. Он где-то даже трогателен, такой одинокий и такой незадачливый! Мина и должна обеспечить успешную проповедь, при помощи средств как весьма пикантных, так и жутковатых. То, во что превращается первый же новообращенный, молодой жрец Ллеу, намекает на то, что новоявленных миссионеров надо как можно скорее останавливать.

Противостоять Чемошу призван шаолиньский монах... то есть, монах бога Маджере... по имени Рис. Его бравую команду составляют такие обаятельные персонажи, как собака Атта и кендер (на Кринне без этого народца совершенно невозможно обойтись) по имени Паслен.

В отличие от классической «драконьей» трилогии, здесь резкие скачки сюжета более-менее мотивированы, а персонажи ведут себя более-менее в рамках заявленного характера. И прямых цитат из Толкина тоже, к счастью, нет. Что делает «Дары мертвых богов» вполне приятным чтением. Правда, и никого столь же харизматичного, как Рейстлин, здесь тоже не наблюдается.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Елена Первушина «Литературные герои на улицах Петербурга»

Линдабрида, 23 марта 2019 г. 17:13

Книга отчетливо распадается на две части: XVIII век и XIX век.

И первая кажется слишком длинной, а вторая — слишком короткой.

Пока речь шла о «славных днях Петра» и о первых шагах новой российской литературы, у автора были ощутимые проблемы с подбором материала. Будь то Прокопович или Ломоносов, будь то авторы тогдашних романов в мягкой обложке, писатели XVIII века дружно игнорировали Петербург. Соответственно, это часть проходила при прискорбном отсутствии заявленной темы. Литературные герои совершенно не желали ходить по улицам новой столицы. И даже если упоминания таковой все же встречались, уложить их в концепцию было никак невозможно. Вот почему Петербург Радищева — «город-обличитель»? Из коротких упоминаний в знаменитом «Путешествии» можно узнать разве что, где в этом городе можно было поесть «устерсов» (устриц). На обличение не тянет!

Зато, начиная с эпохи романтизма, материал буквально захлестывает страницы. Петербург ненавидели, его обожали, призывали на него наводнения и прочие кары, влюблялись в белые ночи... Писатели осваивали чуть ли не каждый квартал, открывали для себя великосветскую толчею Невского проспекта и почти сельскую идиллию Коломны. Елена Первушина выполняет обещание, называя точные адреса (тут я схватилась за гугл-карты и уже их не закрывала). Можно узнать, где веселился лермонтовский маскарад, с какой стати Онегин называет Невский «бульваром» и где именно Блок послал Незнакомке «черную розу в бокале золотого, как небо, аи». Помимо заявленной темы, можно познакомиться с петербургскими и не совсем петербургскими эпизодами биографий наших классиков. Кроме заглавных персонажей повествования — Пушкина, Лермонтова, Достоевского, Блока — в книге мелькают и менее известные авторы (или более далекие от России, как Дюма). А кто-то, наоборот, блещет отсутствием, как Лев Толстой или А.К. Толстой. Но всех охватить невозможно, и задаваться вопросом, а почему выбраны именно эти авторы и не охвачено множество не менее достойных, видимо, не имеет смысла.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Алан Брэдли «Сладость на корочке пирога»

Линдабрида, 20 марта 2019 г. 21:50

Где же еще быть хорошему английскому детективу, как не в английской провинции? Все необходимые элементы налицо: старинный замок Букшоу — а ведь всем известно, что старинные замки просто обязаны притягивать неприятности — и близлежащая деревушка, куда легко добраться на велосипеде и откуда (как ни странно) в любой момент может появиться таинственный незнакомец. В деревушке сельская библиотека, и кондитерская лавочка, владелица которой точно осведомлена обо всем на свете. И гостиница «Тринадцать селезней», наверняка центр вечерней деревенской жизни, хотя нашей маленькой сыщице Флавии об этом знать еще рано. Прогресс едва добрался до Букшоу в форме пыхтящего автобуса и телефона, к которому отец героини боится даже прикоснуться без нужды.

Время действия — 1950-й год — достаточно удалено от нас, чтобы навевать романтически-ностальгические мысли.

Авторы, жившие в ту самую послевоенную эпоху, начиная хоть с неизменной Агаты Кристи, описывали в таких случаях карточную систему, стремительно растущие налоги, необходимость как-то поддерживать ветшающий замок при отсутствии прислуги. Но Флавия живет в своем собственном мире, где все идиллично, лишь бы только ей не мешали возиться с химикатами в лаборатории.

И труп незнакомца на огуречной грядке — это такое интересное приключение.

Преступление здесь, как и положено в классическом детективе, камерное, без «кровищи» и скорее пробуждает сыскную лихорадку в 11-летней героине, чем пугает. Да тут еще загадочный черный бекас с маркой на клюве и история самой марки «черный пенни», уводящая куда-то в темные тайны прошлого и даже связанная с заговором террористов в славные викторианские времена. Динамично, увлекательно, и только присутствие неизбежного маньяка напоминает, что это все же не Агата Кристи.

И все было бы идеально, если бы не главная героиня. Как бы забыть о ней и просто наслаждаться текстом? Но она все время на первом плане, со своим самодовольством и эгоизмом. В семействе де Люс, вообще говоря, теплые чувства в дефиците, это чувствуется буквально во всем. Но только Флавия способна, когда ее отец валится на пол в предынфарктном состоянии, думать о своей безграничной любви... к химии. Нет, ничего не могу с собой поделать. Ненавижу паршивку! Ближе к финалу у меня мелькнула надежда, что она все же чему-то научится, но в эмоциональном плане девочка, видимо, безнадежна.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Элинор Арнасон «A Woman of the Iron People»

Линдабрида, 28 февраля 2019 г. 20:52

I was on a planet without war or cities or sexual love. Was this good or bad? I didn’t know.

Земная экспедиция находит разумную жизнь на одной из планет Сигмы Дракона. На корабле, кроме традиционных специалистов по астрофизике и прочим нужным дисциплинам присутствуют поэтому антропологи, чья обязанность — понять чуждую им культуру. В их числе главная героиня, Ликсия. Всезнающий Гугл подсказывает, что ее следует называть Ли Лися, но мне это сложно. В конце концов, ничего от китаянки в ней нет. Разве что училась в Пекине.

И вот Ликсия попадает к аборигенам. Элинор Арнасон дотошно — вплоть до цвета и формы керамики — описывает необычное общество, где женщины живут в селениях, возделывают сады и занимаются ремеслами. Вторая главная героиня, Ниа, — как раз такая женщина-кузнец. Мужчины живут в лесу, охраняют каждый свою территорию и пасут стада. Оба пола встречаются лишь весной, в брачный сезон.

В результате столь экзотической социальной организации, как подмечает Ликсия, на планете нет ни семьи, ни войн, ни прогресса. Общество застыло где-то на стадии первобытности.

На заднем плане при этом маячит еще один странный мир — Земля, с которой прилетела Ликсия. В Пекине готовят специалистов-антропологов, а вот в Нью-Джерси светловолосые аборигены приносят человеческие жертвы Разрушителю городов. А в Калифорнии организована Экотопия и живет себе в согласии с природой. В общем, от Америки мало что осталось. Зато Советский Союз вместе с КНР наслаждаются всеми благами социализма. Да, истмат и диамат прилагаются, герои восхищаются вперемешку Мао и Троцким, цитируют на одном дыхании Конфуция и Ленина.

Слабым местом книги мне показался сюжет. Развивается он медленно и довольно вяло. Ликсия знакомится с незнакомой культурой, Ниа ей помогает, обе куда-то путешествуют, кого-то встречают по пути... К ним присоединяются двое мужчин: землянин-антрополог Дерек и местный Оракул Водопада. И дальше идут уже все вместе. Как часто бывает, вся фантазия писательницы ушла на создание необыкновенных миров, на интригу ее уже не хватило. На самом деле, все это время на Земле и на борту корабля что-то происходит, но за кадром. Что именно случилось, выяснится — и то не до конца — только в финале.

Я вначале думала, что книга о любви в обществе, где любовь запрещена. Именно об этом история Ниа — Женщины, Которая Влюбилась в Мужчину. И за это, кстати говоря, была изгнана из родной деревни. Эта тема возникает еще раз, в эпилоге, но она, кажется, здесь не главная.

По мере развития повествования на центральное место постепенно, но уверенно выходит совсем другая проблематика: прогрессорство и шире — встреча высокоразвитой цивилизации и первобытного народа. Тут, конечно, есть, о чем задуматься. Допустим, что земляне у Элинор Арнасон — отнюдь не космические конкистадоры, намерения у них самые что ни на есть благородные. И все же, стоит ли приобщение к благам технологии утраты традиционной культуры и традиционного образа жизни? Неудивительно, что на корабле возникает жаркая дискуссия: стоит ли заняться обучением аборигенов или оставить их в покое?

Но как нелепо это подано! Прогрессорами в данном случае выступают китайские и советские товарищи. О-о, и вот так выглядят нынешние последователи Фай Родис и Руматы Эсторского? Они порываются читать инопланетянам Манифест коммунистической партии и насаждать в первобытном обществе пролетариат, чтобы он стал гегемоном будущей социалистической революции. Я не большой знаток советской фантастики, но мне кажется, такое было бы слишком забористо даже для ее самых кондовых образцов.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Игорь Ефимов «Пелагий Британец»

Линдабрида, 26 февраля 2019 г. 20:42

Один из героев был мне смертельно скучен. Это, собственно, Пелагий Британец, из-за которого весь сыр-бор загорелся. Так я и не смогла увлечься его спорами с Августином. Сам же он, бедняга, угодил туда, куда часто попадают положительные герои: уж так его расхваливали, уж так старались, что вышло нечто бесцветное и бесплотное (за исключением одного эпизода юности в Бордо).

Одна из героинь была откровенно неприятна. Это Афенаис, по которой так преданно вздыхает несчастный Паулинус. Увы, она вовсе не заслуживает любви — ни тогда, когда обрушивает на любящего юношу свои феминистические манифесты, оскорбляя его за грехи всего мужского рода, ни тем более тогда, когда она в секунду предает все свои убеждения ради власти.

Но зато увлекла напряженная, извилистая сюжетная линия Галлы Плацидии и Атаульфа — вот где любовь, и преданность, и стремительные взлеты и падения.

И очаровал приветливый дом Фалтонии Пробы, островок тепла в гибнущем мире.

И уж вовсе не оторваться было от истории рушащейся империи, где правит трусливый и вероломный Гонорий. Все поминают былое величие и все растаскивают последние остатки когда-то гордого Рима. Христиане казнят христиан, верящих немного иначе. Уничтожают еще сохранившиеся проблески прежней культуры. И кажется легче допустить разграбление Рима его же союзниками вестготами, чем просто заплатить им обещанное жалованье: как, варварам? арианам?? Магистраты продажны, а последнего честного полководца, разумеется, казнят за измену. «Мир расшатался...»

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Брендон Сандерсон «Пепел и сталь»

Линдабрида, 17 февраля 2019 г. 19:35

В этом мире с небес вечно сыпется пепел курящихся вулканов. А ночами приходит туман, полный призраков и недоброго колдовства. В мире пепла и тумана сказки оживают не к добру. Сын кузнеца становится героем всех веков, да только счастья это никому не приносит. Лорд-правитель Последней империи вынужден окружить себя жутковатой свитой из стальных инквизиторов-терминаторов, если хочет держать в кулаке свое на самом деле рыхлое государство. Великие Дома разводят феодальную вольницу в своих обширных владениях, и лишь время от времени сталкиваются с контролем центральной власти. Простонародье, скаа, абсолютно бесправны.

Так что, очередная история об ужасной системе и благородном одиночке, мечтающем ее свалить? Да, таковой имеется — Кельсер, Выживший в Ямах Хатсина, Освободитель и т.д. За дело он берется всерьез: распространяет туманные, мятежные легенды среди скаа, сеет рознь между Великим Домами, собирает армию мятежников... Мечтает убить лорда-правителя и развалить его империю на куски. Жаль только, что горизонт планирования при этом — как у Емельяна Пугачева. Вот посадим на трон нашего, мужицкого царя, и «скаа заживут как люди». Да с чего бы вдруг?

Вот умница Вин это понимает. Вин — девушка, выросшая на дне местного общества, одновременно озлобленная и трогательно наивная. Как и Кельсер, она одарена могущественной магией (в здешнем мире очень сложная система магии, связанная с металлами). И заодно, пожалуй, — не столь предвзятым взглядом, а значит, способностью воспринимать мир адекватно. Так что, очередная история Золушки?

Еще есть Эленд — аристократ, мечтающий «кое-что изменить». Только вот беда — несмотря на мегатонны прочитанных книг, он понятия не имеет, а что же нужно делать.

Похоже, вместо эффектно рушащегося замка очередного Кощея в финале героям светит длинная череда проблем.

Честно говоря, «Элантрис» мне больше понравился по сюжету и общей динамичности. Но в «Пепле и стали» добротно созданная мрачная атмосферность, довольно нетрадиционное решение традиционной схемы «герой против системы». А еще приятный слог и герои, которые вызывают сочувствие и симпатию... пусть даже время от времени им хочется настучать по голове.

Оценка: 8
⇑ Наверх