Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «olexis» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 25  26  27

Статья написана 12 июня 2019 г. 12:08

Предваряя эту небольшую заметку, хочется, во-первых, спросить, кто вообще сейчас пишет слово предваряя? Во вторых, предупредить, что этот текст содержит спойлеры в большом количестве – поскольку его цель дать обратную связь скорее автору, нежели читателю – в чем, собственно, одна из важных задач критики. А в третьих, нужен третий пункт, потому что мы индоевропейцы и тройка сакральное число.

Первая книга нового цикла Екатерины Соболь «Анима. Золотой стриж» оставила меня в недоумении.

Сама концепция мира вполне рабочая: есть народы Тени и золотые народы. И те, и другие способны на превращения в птиц, полеты и прочие чудеса. Магия золотых проистекает из любви, доброты, желания мира и благости. Из чувства самой жизни. Анимы. Make love not war. Всякое злое действие, мысль, намерение уменьшают аниму. Ее можно отдать всю и лишиться магии или вообще жизни. Можно накопить и тогда магия вернётся. Но накопить сложно, особенно когда все вокруг попало под власть Тени. Тень — это решительность, злость, ярость, упорство, гнев, смерть, рациональность и прочие негативные вибрации. Народ Тени — Ястребы, которые захватили все окрестные земли и подчинили их себе. Во владениях Тени умирает все живое (буквально, подчиняя какую-то землю Тени, Ястребы вытягивают из нее жизнь и растения дохнут на корню), взрослые из числа покоренных народов работают на истощенных полях, детей забирают в игровые поселения, где они сражаются друг с другом, чтобы обрести свободу (а на деле победители становятся солдатами армии Ястребов).

Хорошие мы, добрые, не способные сопротивляться, ибо как может воевать золотой маг, чья сила происходит из любви?

Плохие они, чья сила подпитывается злобой и энергией смерти и войны. Плохие побеждают, но в последний миг хорошие переворачивают игровую доску. Есть пророчество, есть последняя непоренная до сих пор золотая земля, скрытая за непроницаемой для Ястребой стеной накопленной анимы, есть мальчик, который изменит все — тот самый золотой стриж, всемогущий маг из числа покоренных народов.

Все ок.

История развивается линейно, от стартовой точки в игровом поселении и рассказывает о путешествии двух персонажей, которые терпеть не могут друг друга – игрока-неудачника Нила, который оказывается тем самым долгожданным золотым стрижом, и его антагониста – Кадета, юного Ястреба, которого отправляют вместе с Нилом. Нил должен соблюсти условия сделки, которую он сам предложил Ястребам, чтобы обрести свободу – пройти в золотую землю и передать ее во власть Ястребов.

Конечно, это повесть, а не роман, для романа здесь мало событий, мало действующих лиц и сюжетных линий, но само понятие романа в сегменте подросткового фэнтези – дело сейчас произвольное. Своя рука хозяин, что хочу, то пишу и так далее.

На протяжении всей истории мы следим за экспедицией двух лузеров (я люблю лузеров, наоборот, интересно), которые пытаются выполнить противоположные задания, и трансформацией их отношений – от ненависти к пониманию, уважению и дружбе. Играя в этот свой тяни-толкай, они, наши несовершенные герои совершают ошибки – Нил не успевает спасти последнюю золотую землю и она переходит во власть Ястребов, Кадет же – выполняя свое задание, эту землю подчиняет, но не убивает Нила, а тайно от своих сохраняет ему жизнь.

Герои неизбежно меняются.

Кадет обнаруживает в себе аниму, любовь и надежду, частицу золота, казалось бы, убитую за годы истязаний и обучения у Ястребов, Нил же наоборот, осознает, что в нем тоже есть Тень – или анимус, вторая сторона личности, которая отвечает за гнев, агрессию, силу, и что именно она не давала ему сломаться все это время. Мир усложняется. Герои усложняются. Ну хорошо же, да?

Самая большая удача автора — образ Кадета, юного Ястреба (как мы потом узнаем, завербованного в детстве из числа золотых народов). Образ его убедительней, сильнее и глубже, чем образ золотого мальчика Нила, который полон анимой до краев и потому делает удивительные вещи, не осознавая невероятности своего дара.

В конце перевес оказывается настолько явным (особенно, когда автор вытаскивает заготовленную в самого начала историю про то, что у Кадета, оказывается, все это время было свое предназначение), что именно Кадет становится главным героем этой истории.

Это изрядно радует. Правда, в конце возникает впечатление, что автор испугался такого поворота событий и намеренно увел Кадета в тень (этот каламбур не планировался), выдвигая Нила на первый план с его гениальным решением переназначить место силы и заново отвоевать потерянную золотую землю. Нил делает местом силы озеро, а то, по правилам сообщающихся сосудов, распространяет свою силу дальше по рекам, что в итоге приводит к сокрушительному поражению империи Ястребов, которая теряет почти все завоеванные земли.

Растения начинают зеленеть, птицы возвращаются в гнезда, земля оживает и начинает давать жить – в общем, ляпота и благорастворение воздухов.

Все развивается в логике сказочного фэнтези – с той степенью условности, за которую мы фэнтези и любим.

И бог с ними, с нестыковками – зачем Нилу понадобилась помочь богини Земли, и самая эта богиня, которая выполняет в первой книге откровенно рояльную роль?

Как Ястребы контролировали, кормили и управляли подчиненными народам, если земля, подпадая под власть их Тени, резко снижала плодородность и превращалась в пустыню? И как вообще могло функционировать их общество, если контакт живого организма с Тенью приводил к его гибели? Все-таки Ястребы не были белыми ходоками, они были людьми из плоти и крови.

Возникает противоречие, потому что автор рассказывает нам историю, пользуясь разными типами логики организации повествования — и эти типы друг другу противоречат.

Логика первая, игровая. Захват земель происходит по правилам, отдаленно напоминающим режим доминирования или захвата флага в командных шутерах: противники стремятся установить контроль над ключевыми точками территорий. Владение этими опорными точками перекрашивает всю область в цвет побеждающей команды. В книге такую задачу выполняет место силы – Ястребы устанавливают над ним контроль, и вся земля буквально закрашивается Тенью. В той же логике существуют и игровые поселения, где дети покоренных народов каждый день должны биться друг с другом, теряя аниму-надежду и выращивая в себе зерно Тени, которое позволит им стать победителями и обрести свободу. В этой логике нет места детализации и психологизму – Ястребы – это холодные рациональные механизмы, существа, лишь внешне напоминающие людей, со своей, нечеловеческой логикой, железной организацией, и своим языком, где категория «хорошо» буквально означает «плохо».

Золотые же народы – добросердечные, славные, веселые и добрые люди, полные радости и любви, творящие чудеса жизни и не умеющие противостоять этой железной поступи зла.

Все было бы прекрасно, но автор использует другой тип повествования, он усложняет его. Герои становятся нелинейными, объемными, живыми людьми, автор углубляет психологизм повествования, не замечая, что тем самым разрушает очарование сказки, которое сам же и создал до этого.

Ястребы оказываются живыми люди с вывернутой по отношению к золотым народам логикой – некоторые черты в них если не нравятся, то хотя бы заставляют уважать них: упорство в достижении своих целей, расчет, рациональность, логика.

История обретает объем, но скорлупа сказки, в которой она зародилась, распадается на глазах.

Книга была бы неплохим стартом для нового цикла, завязкой, зачином нового мира, в котором потом автор будет пускать корни и осваивать свою вселенную — а это легко искупает все огрехи в глазах благосклонного читателя. В конце концов, оригинальных вселенных, со своим сеттингом и своими правилами мироустройства не так много. Собственно, как стартовая площадка она по-прежнему очень удачна.

Однако автор сам ощипывает своего золотого стрижа и я, признаюсь, не понимаю зачем.

Потому что Екатерина включает третью передачу в своей истории и этого она уже не выдерживает. Автор вносит в условное мифологическое пространство привязку к нашему миру – Нил находит страницу из учебника истории, утонувшую в озере и волшебным образом перенесшуюся в прошлое. Оказывается, что озеро, на берегах которого происходят события – это Ильмень. Герои с помощью магии расшифровывают текст, написанный на языке, отстоящем от них больше чем на тысячу лет вперед. Читают начало параграфа. И узнают о призвании Рюрика на царство в 862 году.

Легко определяют, сидя на берегу Ильменя, что у них на дворе как раз 862 год от Рождества Христова (при том, что христианство никак не фигурирует вообще до этого в тексте). Кстати, при расшифровке они четко определяют, что цифры арабские (!), а буквы отдаленно похожи на греческие. Да что там говорить, один из второстепенных героев (который и расшифровал рукопись), сообщает, что его учитель разработал другую систему письменности для золотых народов – глаголицу.

Как только появляется злосчастная страница из учебника истории (подозреваю, что выпущенного издательством «Просвещение»), история движется галопом агонизирующей лошади.

Кадет сообщает, что варяги на выморочном языке Ястребов означает «ястребы», а рус – безумец (очень своеобразная версия) и что теперь на Ниле, лишившемся всей золотой магии (и тем самым спасшем земли золотых народов), лежит ответственность за тех, кого он приручил. В общем, теперь тебе княжить и володеть.

А на горизонте сгущаются тучи, потому что империя Ястребов (которую мы теперь должны ассоциировать с гнилым западом? С германскими племенами? Со скандинавами? С балто-славянским единством?) так просто такого не оставит. И глава Ястребов Магус (имя, кстати, латинские корни имеет), будет страшно мстить.

В общем, вставайте люди русские, вставайте люди добрые.

И надежды, что в продолжении автор как-то вырулит из этих славянских озимых, честно сказать, у меня нет. Есть только один вопрос – зачем надо было губить хорошую идею и делать из чудного сказочного фэнтези странную псевдоисторическую конструкцию?


Статья написана 30 мая 2019 г. 12:10

Восьмая книга — "Зерна вероятности", выходит в качестве эксперимента в Литрес. Черновики

Посмотрим, как пойдет.


Прошло десять лет, с тех пор, как темник Альберт Фреймус напал на Авалон и попытался силой открыть Врата Фейри. Десять лет после того, как небеса вспыхнули и мир раскололся на до и после.

Все сдвинулось с места и пришло в движение – небеса, земля, вода и воздух, целые народы и судьбы отдельных людей. Теперь люди живут совершенно иначе. Теперь они узнали, что планета принадлежит не только им.

В этом новом мире Первые, темники и человечество вынуждены снова устанавливать границы, заново находить общий язык и, значит, снова всем необходим Магус – как посредник между слишком разными.

Сквозь этот дышащий, изменчивый мир движется человек. Он одержим одной целью – узнать первопричину всего. Найти точку отсчета, нулевого пациента, ту, чье имя забыли все.

Он ищет Дженни Далфин.


Файлы: seed_of_probability (1).jpg (530 Кб)
Статья написана 13 августа 2017 г. 11:38

МИЛА НОКС. «МАКАБР. ИГРА В СУМЕРКАХ»

Из журнала Переплет

Еще один «сумеречный» роман, предваряющий выход фэнтези Евгения Рудашевского (там был сумеречный город Бальгудин). Роман дебютный, автор — Мила Нокс. Кажется, что эпоха псевдонимов, отсылающих нас к бессмертном ефремовским героям, (о, Веда Конг и Евда Наль!) давно прошла, ан нет.

Но бог с ним, хочется автору загадошности, так пусть. В прошлом году рукопись Милы Нокс заняла первое место в номинации «Мир фэнтези» конкурса «Новая детская книга» и вот уже вышла в бумаге. Спешить в данном случае, впрочем, не стоило.

Роман «Макабр», как следует из названия, о пляске смерти — но понимает ее Мила Нокс не в средневековом смысле, как неизбежный для каждого живущего конец, а скорее румынский загробный вариант Своей игры — с тремя турами и Смертью в в качестве ведущего. Тот, кто обыграет Смерть, получит право забрать из ее мира одну любую вещь или человека.

Однако dance macabre предполагает, что в нем ведет только костлявая.

Мир, созданный в «Макабре», совсем не так увлекателен, как мир Эрхегорда. По тем же причинам: язык, мироустройство и сюжет.

Язык, которым все это написано — язык российского подростка, выросшего на плохой российской фэнтези.

Не самый ужасный его вариант, однако:

«Разумеется, дружба их не включала обмена любезностями, а вместо улыбок (оба отродясь таким не страдали) беседу украшали ухмылки и саркастичный хохот», «хуже его матери я не видела — тощая злобная карга, которая его эксплуатировала», «однако когда стали пропадать люди у реки, шепотки превратились в тихие голоса, а когда с Окаянного омута вернулся человек в изодранной одежде, который не мог вымолвить ни слова, даже свое имя, голоса превратились в достаточно громкое жужжание».

А еще «нереальный», «придурки», «захотел в туалет»и так далее.

Речевые характеристики, стилистическое единство, лексическая сочетаемость — нет, не слышали.

Неважно все и с мироустройстом. Непонятно, в Румынии или Молдове развиваются события, судя по именам — все же в Румынии. Неясно время действия — есть электричество и полиция, а главный злодей — мэр, хотя должен быть примаром, по нынешним временам. Место действия в романе лишь декорация, как контур Карпат на горизонте. В декорациях этой картонной Румынии, впрочем, действуют любопытные персонажи: автор придумал свой генезис нечисти — все это разные формы нежизни. Оборотни-перекидыши — один вид, привидения-мораи — другой, стригои и упыри — третий, но все они были прежде людьми. Вся книга построена на румынском фольклоре — Фэт-Фрумос на волшебном коне, Господарь всех змей и прочие иеле. На конфликтах между прошлой жизнью и текущей нежизнью можно было бы построить хорошую историю — что автор, надо сказать, пытается сделать. Но получается не очень — скороговоркой, для галочки.

Неладно все и с сюжетом.

Главный герой — Теодор Ливиану, мальчик, воспитанный четой нежителей-перекидышей, заклейменный в детстве, черноволосый и мрачный, как молодой Северус Снейп. Тео забывает каждый свой день рождения и потому ведет дневник — как водится, в прошлом его скрывается мрачная тайна.

Герой невозможен без потерь, и автор щедро их отсыпает — Тео переживает нищету, предательство, боль, унижение и, наконец, теряет родителей. Он находит приют в заброшенном доме на кладбище, где знакомится с говорливыми обитателями могил (привет Нилу Гейману и его «Истории с кладбищем»). А далее начинается вселенская пляска Смерти (почему-то в пределах одного городка), в которой принимают участие мертвые и живые. Герои разгадывают довольно нескладные стихотворные загадки, ищут свои игральные кости и ключи, и играют в угадайки со Смертью.

Сюжет скачет галопом, ползет, снова скачет, когда автор спохватывается, что Тео все-таки участвует в смертельной игре, а не просто заигрывает со своими противницами в Макабре (живыми и неживыми). Автор забывает свои же ходы(вроде дневника Тео, с которого начинается книга), походя избавляется от важных антагонистов — таких, как Чучельник Цепеняг, который сыграл роковую роль в прошлом Тео.

Все эти замечания, впрочем, я адресовал прежде всего не автору — для дебютного романа текст весьма не плох, а редакции, которая работала над текстом. Вычистить языковых «блох», выверить факты, поправить сюжет, подсказать автору, в каком направлении лучше его развивать — вот первоочередные задачи настоящей редактуры и здесь, увы, до такой работы еще далеко.

Первая книга кончается началом третьего тура Макабра и продолжение явно следует. Хочется пожелать, чтобы оно было на более высоком уровне — потому что сейчас, увы, это всего лишь черновик, над которым надо работать и работать.


Статья написана 12 августа 2017 г. 15:18

Несмотря на относительно недавний старт, Евгений Рудашевский уже писатель известный. Этому, конечно, способствовала и победа в конкурсе «Книгуру» и активное продвижение его книг «Здравствуй, брат мой Бзоу» и “Куда уходит кумуткан».

И вот фэнтези — резкий поворот в коммерческий жанр. Не секрет, что между условной «неформатной» и коммерческой прозой существуют неявные, но ощутимые перегородки.

В первой идет поиск, эксперимент, разработка болезненных для нашего общества тем, вторая потакает низменным вкусам широкой публики и просто копирует успешные международные проекты. Первую прозу наш невеликий критический круг читает и рецензирует внимательно, вторую же (несмотря на куда больший объем сегмента) и вовсе не замечает.

Хотя жизнь разнообразней.

Куда, например, отнести Эдуарда Веркина, с его пугающей плодовитостью, жанровым разнообразием и несмываемой печатью таланта? А Жвалевского и Пастернак с их живостью пера и почти журналисткой готовностью браться за самые горячие темы?

Да и многие авторы «неформатной» прозы отметились в коммерческих сериях — от ужастиков до любовных серий. Что ж теперь, руки не подавать? Списать на грехи юности? Иной раз перегородка проходит прямо по автору, одна рука пишет прозу «неформатную» для вечности, другая строчит коммерческую для пропитания.

Но и в «неформатной» прозе есть форматы, круг предпочитаемых тем и попытка следовать за успешными иностранными проектами (кто не согласится, что скандинавские писатели — это долговременный мега-проект с мощной государственной поддержкой, «скандинавская школа», в каком-то смысле). И в коммерческой есть эксперимент и поиск нового.

Перегородки в головах редакторов, и они этими перегородками щедро делятся с авторами и читателями. В каком-то смысле вся наша жизнь сложная система перегородок и трудно сообщающихся сосудов. Иногда стоит перепрыгивать. Поэтому лично я рад, что Евгений Рудашевский взялся за фэнтези. У нас не так много российского подросткового фэнтези, чтобы можно было им раскидываться. Тут уж каждое лыко в строку, каждая монетка в копилку. И плохое и хорошее.

«РОСМЭН» уже восьмой год копает жилу народного бессознательного посредством конкурса «Новая детская книга», и лента конвейера приносит очень разное. Есть удачи, неудачи и удивления.

Книга Рудашевского — удача.

Поначалу кажется, что это классическое фэнтези — с обилием топонимов на разных вымышленных языках, чудовищными чудовищами, неизвестными народами и расами и их героической историей. Автор пишет от первого лица, что уже необычно — удержать многослойное повествование так сложнее, и действительно, Рудашевский концентрируется только на истории героя. Интересно, что имени героя мы так и не узнаем до конца первой книги.

Он странник, хангол, «чужак из-за гор», который явился в Земли Эрхегорда. Он пришел, чтобы разгадать тайну браслета на своей руке. За спиной его враги, в прошлом трагедия — все, как завещал дедушка Борхес, классическая история странника, приходящего в своих поисках в чужой город.

Мир, описываемый Рудашевским — условное средневековье, мечи, боевые кнуты — хлястники, доспехи, самострелы, включая экзотический «лаэрный самострел».

«…в каждой трубке лежат синий и желтый кристаллы лаэрита. Их разделяла упругая жилистая перепонка. Стальная пластина удерживала пружину, которая, высвободившись, толкала один кристалл к другому. От соприкосновения они вспыхивали ядовитым зеленым огнем и выталкивали заостренную медянку — провернувшись по нарезу, она поражала даже небольшую цель на расстоянии двух сотен шагов».

В этом мире нет магии (во всяком случае в первой книге она явно не обозначена), но есть лигуры — загадочные объекты, наследие исчезнувшей цивилизации гигантов, Предшественников. Именно вокруг них и раскручивается пружина повествования.


Читать полностью в журнале "Переплет"


Статья написана 2 мая 2017 г. 16:44

1 мая 2017 года Всероссийский конкурс на лучшее произведение для детей и юношества «Книгуру» начинает приём работ.

Организаторы ждут прозаические художественные, художественно-документальные и научно-популярные произведения объёмом от 2 до 10 авторских листов (от 80000 до 400000 знаков), подписанные в печать не ранее 1 января 2015 года. Рукописи принимаются без ограничений по срокам создания.

«Книгуру» – единственный литературный конкурс, жюри которого состоит только из детей и подростков 10-16 лет.

- Уже восьмой год работает «Книгуру», и за это время конкурс открыл новые произведения современных детских писателей – Нины Дашевской, Эдуарда Веркина, Станислава Востокова, Светланы Лавровой, Николая Назаркина, Аи Эн, Ирины Лукьяновой, Евгении Пастернак, Андрея Жвалевского и многих других, – заметил Георгий Урушадзе, директор «Центра поддержки отечественной словесности». – С прошлого года проводится конкурс рецензий «Книгуру в Британии», объединяющий молодежь двух стран. Уже в мае начнутся проекты «Книгуру в Америке» и «Книгуру в Чехии».

В этом году премия сотрудничает с издательской платформой Ridero.ru. Каждый соискатель может отправить свою работу как на электронный адрес kniguru@bigbook.ru, так и загрузив произведение на сервис «Ридеро» – в этом случае эксперты конкурса получат готовую – свёрстанную и оформленную книгу.

Произведения принимаются до 31 июля 2017 года. Номинировать текст могут авторы, издательства, библиотеки, а также средства массовой информации. Длинный список будет объявлен в сентябре, Короткий – в октябре. Голосование школьников, определяющих три лучшие книги года, закончится в начале декабря.

Конкурс проводится Некоммерческим партнёрством «Центр поддержки отечественной словесности» при содействии Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Официальный сайт – kniguru.info

Журнал "Переплет"


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 25  26  27




  Подписка

Количество подписчиков: 23

⇑ Наверх