Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Кечуа» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8

Статья написана 9 июля 2017 г. 01:08

Ирвин Шоу, "Ночной портье"




В детстве я читал много всякого-разного: Аберкромби, Мартин, пан Сапковский... Но один автор казался "по-настоящему" взрослым — Ирвин Шоу. Было даже немного стыдно его читать: вдруг прочитаю — и всё, стану "не таким"? Однако же, искушение брало верх и мне открывался мир не менее фантастичный, чем мартиновский Вестерос — своего рода параллельная реальность. Блестящие небоскрёбы, пляжи Лазурного берега, извилистые дорожки в Альпах, томные беседы, быстрые взгляды, казино, шелест платьев, сепия 50-х годов, изощрённо-прекрасная усталость от жизни, писатели, любовницы, романы старые, очень старые, застарелые. "И вот мы встретились снова" спустя двадцать лет. Очень много кризиса среднего возраста. Всё это ужасно буднично — в том далёком мире. И вы знаете, нравилось.

"Вечер в Византии", "Люси Краун", "Вершина холма". Наверное, очень непохожие книги, но в моей памяти они слились воедино. Сильно позже прочитал роман "Богач, бедняк", и... Вроде всё на месте (или я себя в этом убедил). Но что-то не так — герои не из тех, кому сочувствуешь, сепия приелась.

А буквально час назад одолел "Ночного портье". Лучше бы я этого не делал. Потому что после Европы Хемингуэя, Европа Шоу — это как выветрившаяся газировка: о происхождении напоминает лишь неприятный привкус. Герои не то что картонные, но удивительно бесхребетные. Словно спектр их чувств, эмоций подвергся унизительному обрезанию. Всё блекло — и пеньюары, и дорогие машины, и сливки вашингтонского общества. Альпийский снег — даже тот матовый, а "сильные" по задумке женские персонажи рождают исключительно потребительский интерес.

При этом написано профессионально. Первые страниц сто пятьдесят глотаешь незаметно для себя; интрига в порядке и хочется знать: что же дальше приключится с новоиспечённым миллионером? Может быть, гангстеры устроят погоню через весь земной шар, чтобы вернуть деньги себе? Или знакомство с вашингтонскими элитами вознесёт героя на вершины политической жизни? Нет, нет и ещё раз нет. Ружья стреляют, но вхолостую. Всё будет происходить, да и закончиться тоже, пресно и банально. Поверьте мне. И не читайте этот роман.

Если покопаться в моих чувствах, то кроме разочарования там можно найти ещё и лёгкую грусть. Потому что "Вечер в Византии" — одну из двадцати трёх книг, которым я поставил десятку — я уже никогда не стану перечитывать. И, да, вполне возможно, что именно "Ночной портье" — провал Шоу, а остальные книги держат планку. Но прочитав "Ночного портье", я понял, что Шоу мне в принципе уже не будет интересен. Хотя бы потому, что есть Хемингуэй, у которого книги словно сотканы из нервной ткани и полны жизни, а не суррогатной мишуры. Шоу "образца детства" — вымерший вид и к тем впечатлениям мне уже не прикоснуться.

P.S. Забавно, что перечитывать "детских" Ле Гуин, "Хоббита" Толкиена, да тех же "Котов-воителей"! — мне в кайф (и плевать на целевую аудиторию), а такой весь "взрослый" Ирвин Шоу уходит в небытие.

"Что с тобой будет?" — куда как менее загадочный вопрос чем "Каким ты будешь?".


Статья написана 1 июля 2017 г. 15:34

Эрнест Хемингуэй, "Иметь и не иметь"




Не всегда человек встаёт на кривую дорожку, потому что лямка натёрла плечо. Чаще обстоятельства не оставляют иного выбора. Гарри Морган циничен и резок, и он идёт, куда толкает его судьба — ниже и ещё ниже. Рыбак не может остаться рыбаком, если нет денег на снасти, а бутлегер — продолжить возить груз без руки.

История Гарри Моргана, если вырезать её из контекста, — на десять баллов. История антиромантическая, отрывистая и чертовски правдоподобная, как и он сам. Чем-то отдалённо напомнила Кормака Маккарти, но у Кормака романы былинно-отстранённые, а здесь бурлит страсть — к жизни, к женщине — словно озеро терпкого вина, заключённое плотиной хлёсткого, лаконичного стиля, и плотина выцеживает благородную жидкость — брызги падают вниз, с плотины, и читатель счастлив. Такую страсть, наверное, можно было увидеть в глазах всамделишных пиратов минувших столетий: щетина, губы плотно сжаты, их уголки презрительно опущены книзу, во всей позе сила и уверенность. Очень мужская, маскулинная история. Как, впрочем, и другие, что читал у Хэма, за исключением романа «Прощай оружие», где герой больше смахивает на юношу, чем на мужчину и ведёт себя порой инфантильно.

Контекст слаб. Много второстепенных персонажей — характеры не запоминаются и чувств не рождают. Кругом алкоголь, как и всегда, мужчины и женщины, любовники и любовницы, блондинки, писатели, совсем уж опустившиеся личности, привлечённые к общественным работам, и даже член тайного общества «Череп и кости». Много маленьких историй, и все герои на пределе, но «полотнА» не рождается. Чувство, будто писатель взял запредельно высокую ноту, и ты сначала думаешь: «Вот это да!» а потом «Чёрт, пискляво-то как» и хочется даже зажать уши — пролистать скорее всю эту муру про местную мадемуазель, которая всем даёт, и как она чуть не дала заезжему писателю, а он пришёл домой в её помаде и жена сказала, что это последняя капля, и она уходит с профессором, и писатель пошёл в бар, надрался вместе с ветеранами общественных работ (все сифилитики), заметил вдруг профессора, и чуть его не избил. А профессору было потом жаль, что он не дал себя избить — так он снял бы груз с души писателя. Мура же, друзья, — она и есть! Конфликт бедности и богатства, о котором заявлено в аннотации, если и можно здесь разглядеть, то с трудом.

В целом, то, что читал раньше у Хэма, нравилось больше («Фиеста», «Старик и море», некоторые рассказы) либо гораздо больше («Прощай, оружие!»). На очереди «По ком звонит колокол». Кстати, эпиграф там глубокий — про человека, который часть материка, но никак не остров. Любопытно, что и в этой книге (в конце) Гарри Морган высказывает схожую мысль: «человек один ни черта не может». «Ему понадобилась жизнь, чтобы прийти к такому выводу», — поясняет автор. Если честно, зачем это конкретно здесь, — не понял. Может, действительно упустил некий пласт в романе? Надо будет перечитать.


Статья написана 30 января 2017 г. 21:51

Перед вами два великих мужа. Они изменили наш мир. Не через политику и не на поле брани... Оба — гордецы с непростыми характерами. Один уволил другого, а потом они стали врагами, и не женщина была тому причиной. То же касается религии и политических взглядов. Они смотрели по-разному на изменчивость и постоянство. В 1882 был сделан первый ход в эпохальном противостоянии, хотя фигуры начали расставляться задолго до этого. И лишь в 2007 году над доской прогремело: "Шах и мат!"

Внимание, вопрос! Кто эти люди, чем занимались, что не поделили и при чём тут, ради всего святого, год две тысячи седьмой? Используйте спойлеры! :-[

Ответ:

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

Слева — Никола Тесла

Справа — Томас Эдисон

А победитель — Полковник. :-):beer:

Он знал, он знал!..

цитата Полковник

Первый диплом был — затвор системы накачки твердотельного лазера, а второй — создание нелинейных фазовых распределений в раскрыве фазированной антенной решетки.


Статья написана 7 января 2017 г. 21:37

Леонид Андреев, "Дневник Сатаны"




Последний раз нечто похожее было после рассказа "Колодец и маятник" По. Как и в тот раз, разум хранит след ощущения, который размывается водой, утрачивает контуры, и потому надо поспешить, схватить, успеть сделать слепок. Но как? Попробую вспомнить, с чего всё началось.

Дьявол вочеловечился, чтобы разыграть театральную пьесу на грешной земле. Он хочет лицедействовать. Облечённый в тело, он уже стал немного человеком, но пока что он равнодушен. Он играет роль благодетеля человечества перед первым, кто повстречался на Его пути — Фомой Магнусом, жестоким, но умным человеком, убийцей, поселившимся в уединённом доме в Кампанье со своей дочерью Марией. Магнус видит в глазах американского миллиардера и мецената, тело которого занял Дьявол, неземное равнодушие, и противопоставляет этой равнодушной, наигранной любви к Человеку, жгучую и тяжёлую ненависть. Сначала выяснится, что он играет, чуть позже — что он играет лишь отчасти.

Мир начнёт стремительно менять Дьявола; вочеловечивание зайдёт дальше, чем Он ожидал. Всё дело в Марии, которая до боли напоминает другую, что жила за два тысячелетия до. И Дьявол влюбится. Боже мой, как хорош Андреев! Как он прекрасно, мастерски, показал через дневник этого неудачливого Дьявола, как тот меняется и в какой-то момент оказывается меж двух глухих стен. По одну сторону — мир человека, до которого Ему всё ещё далеко, по другую — вечность, откуда он пришёл — с её невыразимыми на земных языках сущностями, о которых придётся забыть ради... Марии. Пока что у Чёрта есть возможность вернуться обратно, сохранив гордость, оставшись равнодушыным — выстрелить в висок мистера Вандергуда, тело которого он занял; вернуться, унеся с собой лёгкое презрение к людям, червячкам, уползающим от смерти, создающим культы в надежде найти утешения в жизни, которая заканчивается и, таким образом, призревающим ratio, выбирающим вместо этого чудо — чудо монарха, даденого Богом, вместо "низкого" парламента, чудо сотворения вместо разумных доводов; людям, которые даже самые чистые начинания Великих, из-за серости основной массы своей, превращают в фарс и грязь. Дьявол окажется слеп. Именно потому, что вначале Он ставил так низко человека, человек его обманет и унизит — беззащитного, совсем вочеловечивавшегося, "опустившегося" до своего секретаря по имени Топпи, мелкого чёрта, который из любви к церковным ритуалам почти сразу забыл откуда он родом. И даже алчный кардинал, похожий на старую обезьяну, будет смеяться, приговаривая шутливо "Vade retro, Satane".

Мне всегда очень нравились монологи про "тварь дрожащую" и всё в этом духе (в данном случае герои "право имеют"); тем не менее, на жизненные реалии постулаты таких рефлексий книжных героев я никогда не проецировал. Если спроецировать — выйдет страшно. И, как по мне, неправильно. Пусть пища для ума таковой и останется. Андреев прав, но он прав в рамках своего взгляда на человечество — разочарованного взгляда уставшего человека, которому смерть наступает на пятки. В рамках его "мирокартины" я принимаю его выводы, так красиво и логично выписанные. Но не более того.

Несмотря на всю мрачность и безысходность, рекомендую роман к прочтению. Ближайшая ассоциация — "Преступление и наказание" Достоевского. Конечно, проза Андреева гораздо менее реалистична, что предполагает сам жанр (притча), куда более пафосна и даже вычурна, что не делает её хуже, ИМХО.

Перечитываю рецензию. Возможно, стоит убрать первый абзац. Но это — что я чувствовал через 10 минут после того, как дочитал. Так стоит ли?

К слову, роман не успел обзавестись концовкой. Андреев умер. Видно, что повествование обрывается на полуслове, хотя по ощущениям дописать осталось всего-ничего, может, страниц десять, чтобы Магнус объяснил, что за "рай при жизни, а не после смерти" он собирается "отдать в дар" людям. Впрочем, опять же: нужны ли эти разъяснения?




обещанный отрывок




Статья написана 26 декабря 2016 г. 18:47

Эрнест Хемингуэй, "Прощай, оружие!"




После того, как написал отзыв, почитал чужие рецензии и публиковать свою собственную заметно расхотелось. Люди в этом романе что только не видят: «историю любви» (категорически не согласен), антивоенный памфлет (однозначно не лейтмотив), «роман о том, что в жизни ничего больше не остается, кроме как избрать для себя одну-единственную достижимую цель и верить в нее, ни секунды не сомневаясь» (Вы уверены, что у героя всегда была цель?).

А потом я начал гуглить имя главного героя, потому что оно очень редко встречается в тексте, и я его забыл. Нелёгкая дёрнула меня прочесть характеристику образа Фредерика Генри. «Хемингуэй исследует генезис надломленного поколения, прослеживая процесс становления его жизненных ценностей. Лейтмотив такого становления, протекающего в координатах гордой замкнутости в себе и намеренной отрешенности от всякого рода житейской суеты, — категорическое неприятие героем Хемингуэя фальши и лицемерия в чем бы то ни было». Это меня добило. Нет, друзья, я не думал о таких вещах, ни когда читал, ни когда писал отзыв. А читал я книжку просто как очень интересную историю, написанную крайне правдиво (о чём ниже). Эта история оказалась грустной, но мне всё равно было интересно её читать и сопереживать героям, которые немного потерялись в хаосе эпохи, и размышлять над тем, что изменилось за сто лет, а что нет. Все мои надежды сейчас на то, что хорошую историю, быть может, нельзя понять неправильно, потому что её вообще нельзя понять как-то определённо.




Начну с того, что «Прощай оружие» — не потому, что война кончилась. Просто главный герой дезертировал. Роман под стать названию: в гораздо большей степени пересказ нескольких лет жизни одного человека, чем попытка осмыслить происходящее вокруг.

Казалось, что читаю хорошего блоггера, который честно постит предельно откровенный отчёт о каждом дне своих приключений. Разумеется, в центре внимания — его впечатления, тогда как глобальные вопросы отодвинуты на второй план.

Первая Мировая здесь грустным фоном из слякоти, дешёвого кофе, казарменных шуток, публичных домов на постое, марширующих по жиже шеренг, нелепых смертей и череды военных манёвров, которые нужны офицерам, чтобы передвинуть линию фронта, а солдатам не нужны вовсе. Солдаты выполняют приказ.

Молодой американец по имени Фредерик воюет за Антанту на итальянском фронте. Руководит группой из нескольких шофёров, вывозящих людей, которые не могут идти сами. Зачем? Воюет и всё. Хотя морального долга перед итальянцами и вообще Союзниками у ГГ нет.

Хемингуэй на самом деле воевал в Италии. Ему даже, как и главному герою, оперировали колено в миланском госпитале. Так что роман автобиографический; вопрос только, в какой степени: где правда, а где вымысел. Действительно ли Хэм дезертировал, а потом бежал через всю Италию, и его чуть не застрелили, а потом он нашёл свою возлюбленную, и они попытались пересечь границу Италии?

Даже если нет, написано так, что веришь; рассказано так, как обычно рассказывают правдивые люди о своих приключениях. Отсутсвует мишура типа «я почувствовал душевное томление и мои губы потянулись к её губам» или «гнев, сдобренный горечью ударил мне в голову и мой дрожащий палец спустил курок». Нет нарочитых рефлексий, которые часто выглядят ну очень фальшиво. Я пошёл. Я сделал. Это был мой выбор. Фредерик просто рассказывает о своих поступках и поступках других людей, не пытаясь оправдывать или оправдываться или обвинять. Или даже оценивать.

Может быть, не всем придётся по душе подход писателя: внутренний голос героя — крайне прозаичен, скуп на эмоции и анализ происходящего; диалоги рубленые. Но почему-то именно такие реплики «звучат» в голове, когда читаешь; кажется, что тот или иной человек должен был ТАК именно сказать или просто повторить фразу собеседника. Помните, когда герой беседует с Кэтрин — в Милане или уже в Швейцарии? Эти все «Мы же и так муж и жена, милый?»… Вроде бы ужасная банальность, но через диалоги удивительным образом раскрываются их отношения.

А ведь в начале, когда завязка, и американец только знакомится с шотландкой Кэтрин, Хэм просто пишет что-то вроде «Я понял, что люблю её». И всё. Или когда машина одного из людей под началом героя забуксовала, а сержант, которого они везли с собой, и который всех их ненавидел, вместо того, чтобы помочь вытащить машину, бросился прочь, и один из шофёров выстрелил в него, убил — Хэм тоже не даёт никаких разъяснений, никаких авторских субтитров. Читатель может подумать над этим эпизодом, вспомнить, как пламенно шофёр-убийца, сидя в окопе с американцем, говорил про социализм, про «солдат и офицеров»; вспомнить, что до этого делал и говорил сержант и найти мотив — или не найти, но «подсказок», назиданий не будет.

И весь роман такой. Как набор сюжетов очень хорошего блоггера, извините уж за самоповтор. В событиях нет никакой «логики», никаких подготовленных поворотов. Вспомните те места, где герой смотрит за скачками или играет на бильярде со старым графом, который говорит ему о ложной мудрости стариков. Зачем нужны эти сцены, можно было бы спросить? Просто это часть истории героя. Некто записал её от первого лица; будем считать, он сам, в очень правдивой манере, не навязывая какое-то «правильное» восприятие.

Конечно, одна из великих целей Литературы — раскрыть душу человека, чтобы найти мотивы его поступков, вытащить их наружу сверкающим писательским скальпелем, как это делал Достоевский. Но у Хэма совсем другой подход: он просто рассказывает, как было дело, а препарировать оставляет нам, если, конечно, захочется. И это тоже по-своему хорошо.

Да, друзья, по-видимому, я уже начал «закапываться» в отзыв, он ведёт меня в дальние дали, а я иду за ним, словно поляки за Сусаниным. Пора заканчивать. :-) Очень хочется «поймать» особый метод писателя, передать ощущение от прозы Хэма «в общем», потому что она меня очень взбудоражила и впечатлила, но это, как выяснилось, нелёгкая задача.

Уйдя в тонкие вопросы, совсем забыл отметить необычайно точный стиль Хемингуэя там, где он описывает жизнь в заснеженной альпийской деревушке или страшные минуты в окопе, когда над тобой рвутся снаряды, или залитую Солнцем улицу большого города в утренний час. На первый взгляд написано очень сухо, очень лаконично, но почему-то трогает, задевает за живое, рождает образы.

Всю книгу огорчала жизненная бесцельность Фредерика Генри. Он словно плывёт по течению. Сначала пошёл воевать на итальянский фронт, хотя, вроде бы, никогда не понимал, зачем (ради свежих впечатлений?); дезертировал, потому что к этому подтолкнула некая череда случайностей (захотелось к любимой и подальше от чёртовой мясорубки?); бежал, когда преследовали; ходил в бордель, когда все ходили, а на утро «счищал с себя публичный дом зубной щёткой». Такой вот милый порядочный «англо-саксонский бэби». Неправильно мягкий, на мой взгляд. И, Боги, сколько он пьёт! В каждом эпизоде — мартини, граппа, шампанское, капри, виски, коньяк… Ужас-ужасный. А откуда у героя деньги на всё это добро, да на фешенебельные гостиницы? Ну, конечно, присылают богатые родственники!

Как бы то ни было, роман хорош и его стоит прочесть хотя бы из-за точного, блоггерского, честного стиля Хемингуэя.

P.S. Почитал, что люди пишут про книгу. Действительно, в конце героя "прорвало" на длинный и очень тяжёлый внутренний монолог. Но это скорее исключение.

P.P.S. Перечитаю лет через десять.





Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8




  Подписка

Количество подписчиков: 17

⇑ Наверх