FantLab ru

Все отзывы посетителя Михаэль

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  3  ]  +

Дэвид Аннандейл «The House Of Night And Chain»

Михаэль, 24 июля 20:31

«Дом ночи и цепей» — вящее подтверждение расхожего выражения «дух Божий летает где хочет». В данном случае — талантливо написанная книга может оказаться под какой угодно обложкой, написанная каким угодно лит-негром в рамках издательского проекта.

Warhammer 40000 — дико пафосная мультивселенная посвященная утрированно-грандиозной войне (экстерминатусы целых планет, геноцид миллиардов, «мы потеряли 5000 кораблей»). Текстов по Warhammer существует море, и часть из них состоит из рассказов и романов в стиле «В сердцах моих горит любовь к Императору и ненависть к Его врагам!!! Я — месть, я — ярость, я — огонь очищающий!!! For the Emperor!!!»

В общем, такое guilty pleasure для измученных социальным реализмом...

В «Доме Ночи» дело происходит в мире Молота Войны, отсылки к которому в виде гротескных цепных мечей, летающих голографических черепов, молитв Богу-Императору, воспоминаний о крошеве, устроенном тиранидами, в наличии.

Но Главный Герой, полковник Мейсон Штрок к подвигам во имя Империума более непригоден — искалечен морально и физически. Теперь он должен послужить на гражданке — полковника утверждают в роли губернатора его родной планеты. И как будто, это неплохой вариант для всех. Отставной военный должен навести порядок в коррумпированном планетарном Совете, разобраться с хищениями, отладить механизм управления. Для него самого такое повышение — лучший способ отойти от ужасов войны, начать новую жизнь и наладить контакт со своими уже взрослыми детьми.

С самого начала все идет не так — дети превратились в чужих людей, а огромный особняк таит в себе страшные тайны, самая главная из которых — самоубийство жены Мейсона, от которого суровый вояка так и не пришел в себя. И если в политике все у него более-менее получается, то частная жизнь понемногу валится в настоящий ад. К кошмарам о проигранной войне добавляются видения из зловещей истории особняка Майвейля.

Перед нами, в сущности, готический роман о Нехорошем Особняке и Зловещих Семейных Тайнах. Правда, перенесенный на некую далекую планету, в неправдоподобно далекое будущее.

И этот готический роман — по-настоящему, не шуточно мрачный, давящий, полный обреченности, отчаяния, тоски. Добавляет мрака и мир Молота Войны. Этакое «ржавое будущее» — космические корабли летают, это верно, но в ходу холодное оружие, форма правления — феодализм, историческая информация — на пергаментах, Церковь — всесильна, и тп.

Главному герою всерьез переживаешь. Человек он сильный, но явно сломленный. Полковник сам в первую очередь задается вопросом — происходящее с ним, это какие-то реальные ужасы, или семейная болезнь, наследственное безумие?

Ужасы окажутся реальными. Но и разум Штрока дал трещину. В финале роман достигает поистине оперного трагизма

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Штрок с окровавленным мечом стоящий над трупами своих детей, которых в приступе безумия порубил в лоскуты. Он принимал их за доппельгангеров, подсылаемых домом. Увы, сын и дочь были настоящими. А вся настороженность, вся привычка прерывать разговор, если входит отец, все расхождения в воспоминаниях об общем прошлом — всего лишь следствие четвертьвековой разлуки и его собственных странностей.

В общем, крепкий готический хоррор, хоть и привязанный к миру Warhammer, но имеющий вполне самостоятельную ценность, а не только как некоторый «оживляж» к игре в космические солдатики.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Франсис Карсак «Львы Эльдорадо»

Михаэль, 2 июня 10:06

Очень увлекательная и легкая книга, идеальная для 13-летнего подростка и сохранившая свое обаяние и для 39-летнего мужчины, который этим подростком когда-то был.

Перед нами классические в каждой фразе и каждом повороте сюжета приключения.

Правда, фантастический формат позволяет автору совмещать сразу три «поджанра» приключенческой литературы.

Тут есть «вестерн», есть «фэнтези» и «космические войны».

Отдаленное будущее — человечество осваивает вселенную. Но осваивает так же, как прежде свою планету — хищнически, неразумно, в погоне за прибылью, калеча Природу и не обращая внимания на страдания малых сих.

В основе сюжета — противостояние зловеще-могущественной корпорации, и ставшего защитником интересов аборигенов, геолога Тераи Лапрада.

Сначала мы попадаем в «вестерн».

Энергичная журналистка отправляется на край космической Ойкумены, там ее проводником, охранником и неминуемо мужчиной мечты, становится крутой местный рейнджер. Форпост цивилизации среди дикости, грубые нравы мужчин фронтира (даже есть драка в баре!!!).

Рейд через малонаселенные земли, стычки с кровожадными дикарями и хищными животными. Пикировки главной героини и главного героя. Он, как и положено персонажу такого рода — человек двух миров, могучий воин-охотник, способный сломать хребет тигру, но и интеллектуал со своими претензиями к корпоративной «современности». Смесь Конана и кампусного «левака». Она — наивная, но с тягой к справедливости, которую не перебивает привилегированное происхождение. Скорее архетипы, чем живые персонажи, но это совсем неплохо.

Миновав дикие земли, герои оказываются в мире, напоминающем отдаленно Древний Египет, а читатель в «фэнтези». Тут будут и жрецы с их (фальшивой) магией, и вражда различных храмов, и придворные заговоры, а на помощь мечу приходится расчехлять автоматическое оружие.

Ближе к финалу Тераи и вовсе садится за штурвал своего звездолета.

Взрослым умом забавно воспринимается, как ловко автор сплетает ходы самого консервативного, самого шовинистического жанра колониальных приключений с антикапиталистической и антиколониальной риторикой, но что поделаешь — француз...

Все вышенаписанное, в общем-то можно смело перечеркнуть, потому что это ироничный анализ пресыщенного взрослого читателя, живущего через полвека после выхода книги.

«Львов Эльдорадо» надо читать в 11-13, потому что здесь есть драка в баре из-за чести незнакомой девушки, поединок с тигром, сражения в стиле «меч против пистолета», личный звездолет, укрытый чуть ли не в кустах, непобедимый Тераи и обаятельная Стелла, совершенно потрясающий разумный лев (мне как фанату львов, этот персонаж дороже всех прочих).

Во «Львах Эльдорадо» есть отвага, честь, идеалы, верность — все, чем так богата приключенческая классика. Именно это, а не сами по себе «джунгли, прерии, древние города» уже почти два столетия позволяют существовать и процветать почтенному жанру.

А социальная нагрузка, данная прежде всего через диалоги героев, не так уж глупа или бесполезна.

К тому же в сюжете есть намеки на то, что в этом мире существуют свои Странники. В «Горах судьбы«молодой Тераи столкнулся с неотличимой от магии технологией некоей высшей цивилизации. Вот и сейчас его, много прожившего среди аборигенов (у Лапрада была даже жена в одном из племен) волнует вопрос, ПОЧЕМУ ЛЮДИ ЗЕМЛИ И ЛЮДИ ЭТОЙ ПЛАНЕТЫ ПОЧТИ НЕОТЛИЧИМЫ?

Читать, обязательно читать!

Но лучше все-таки в отрочестве, чтобы потом, в зрелые годы, увлеченнее перечитывалось.

ps. оценку по объективным причинам выставляю умеренную, все-таки не только на шедевр, но и на какую-то веху в истории жанра, роман не тянет. Просто хорошая, старая добрая планетарная «приключалка», вестерн с бластерами.

Оценка: 7
–  [  1  ]  +

Питер Джеймс «За сумеречным порогом»

Михаэль, 25 мая 13:18

Мистический детектив, посвященный такой пугающей и притягивающей теме — поиску ответа на вечный вопрос — есть ли что-то за гранью смерти.

Жуткая завязка — молодая женщина была похоронена заживо, чего при современном уровне медицинского контроля, просто не может быть, потому что не может быть. К дополнение к случившемуся ужасу, покойная была беременной. За странное, дикое дело берется настойчивая журналистка...

Роман не слишком удачно скомпонован. В нем, как будто, идут параллельно две сюжетных линии, но очень скоро читатель догадывается, что одна из них относится к прошлому, причем прошлому того, кто очевидно стоит за страшным случаем на кладбище.

Главный (анти)герой романа в юности пережил клиническую смерть, к тому же у него рано скончалась мать. Вместе эти два события навек определили его тягу к вопросам смерти. Получив медицинское образование, молодой человек с увлечением принялся изучать Смерть. Но, да не будет это спойлером, стал он не честным врачом, который «вытаскивает людей с того света», а настоящим вивисектором, ставящим безумно опасные и совершенно аморальные эксперименты на беспомощных пациентах. Редко когда во главе романа стоит НАСТОЛЬКО отрицательный персонаж, настоящий психопат, только не театрально «подсвеченный фонариком» кривляющийся фрик, а человек скрытный, умеющий создать о себе представление, как об идеальном профессионале.

В связи с этим начисто отсутствует собственно детективная составляющая. Вопросы кто, почему, как и зачем совершил преступление, находят однозначные ответы. Правда для читателя, а не для героини, которая не имея доступа к той информации, которая есть у читателя, тычется в потемках.

Потому в определенный момент интерес перемещается на вопрос «как злодея вычислят и каким образом накажут».

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Вычислили методом исключений, а наказали — как и положено в триллерах, то есть «получил свое».

Неплохо написанный, но не выдающийся представитель своего жанра, очень похожий на какую-то не снятую серию «Секретных материалов».

Оценка: 6
–  [  1  ]  +

Крейг Рассел «Аспект дьявола»

Михаэль, 24 мая 17:07

Очередной (можно так сказать, ибо впечатления среднее) крепкий мистический триллер.

Причем, не впадая в сугубые спойлеры, хотелось бы отметить, что мистика имеет мерцающий характер, то веришь в нее, то в рациональное объяснение происходящего.

В предвоенной Чехословакии, Косарек — молодой, исполненный рвения к своей профессии психиатр, отправляется в престижную клинику, где на излечении находятся несколько серийных убийц, каждый из которых как будто иллюстрирует собой какую-то расхожую страшную сказку.

У Косарека есть энтузиазм, изобретенный им метод «наркосинтеза» и карт-бланш на исследования.

Но ни его методы, ни его явное сочувствие к пациентам, не вызывают слишком уж теплого приема у персонала.

Да еще и госпиталь расположен в старом замке, которым некогда правил местный, чешский двойник Влада Тепеса — Ян Черное Сердце.

Автор много поработал над книгой, это ощущается не только в центральной, детективной линии, но прежде всего в прописывании окружающего мира.Только что возникшее, многонациональное и многоязыкое государство, политическая напряженность, витающая в воздухе, но пока как-то слишком уж далеко, угроза большой войны — все это выписано хорошо. Персонажи реалистичны, а их имена-фамилии не вызывают ощущения взятых наобум с полки чешской литературы.

Вот только довольно скоро становится ясно, кто тут злодей, хотя несколько ложных подозреваемых подсунуты читателю на нужных поворотах сюжета, читатель начитанный (он же — зритель насмотренный), довольно скоро понимает, к чему идет.

Я в определенный момент чуть ли не возопил «НЕТ!!! ТОЛЬКО НЕ ЭТОТ ШТАМП!!!», но

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
сходите под спойлер, хотя и сами скорее всего догадаетесь, в чем дело — и Кожаный Фартук в реальном времени терроризирующий Прагу, и загадочный Ангел вдохновляющий Дьявольскую Шестерку на их жуткие дела, это и есть Косарек, страдающий расщеплением личности, одна из которых — гуманный доктор, вторая — чудаковатый ученый, а третья — истинный Аспект Дьявола.
мне не повезло.

В общем, банальность развязки несколько портит впечатление, потому что в умении нагнетать мрак и описывать всяческие ужасы, автор поднаторел. Хотя выбор небанального места действия вселял надежду, что и сюжет не покатится по накатанной колее, перед нами типичный «маньячный триллер», в каковых за последние 20 лет трудно сказать что-то новое.

Вот и Расселу не удалось.

Оценка: 7
–  [  1  ]  +

Джо Хилл «На высоте»

Михаэль, 22 мая 21:13

«На высоте» — самый сильный и оригинальный рассказ сборника «Странная погода», не лишенный однако, некоторых недостатков.

Главный герой — молодой музыкант, парень принципиально, не героический, оказывается в совершенно дикой, сюрреалистической ситуации, которая, находит себе естественно-научное

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
(инопланетная технология)
, но от того не менее фантастическое объяснение.

Во время прыжка с парашютом, он и куда более опытный инструктор, врезаются в... ОБЛАКО!!!

Встреченное на пути облако оказывается плотным, будто сделанным из резины, инструктору столкновение стоит тяжелейших травм, а пассажир отделался легким испугом.

Но что теперь делать в лишенном воды, еды, тепла и надежды, пустом мире среди облаков?

Пленившее незадачливого парашютиста, облако, обладает зачатками разума, и кажется, сознательно не желает причинять зла своему пленнику. Оно пытается, читая мысли человека, заботиться о нем, изваяв и кровать, и прочую мебель, и даже санузел, а один момент и вовсе приходит среди ночи, приняв облик оставшейся на земле девушки. Вот только, создать из серебристого тумана пригодную для употребления пищу невозможно, а спускаться к земле облако не будет...

Сумеет ли парень вывернуться, или ему суждено присоединиться к пассажирам старинного воздушного шара, чьи скелеты он обнаружит среди сгустившегося тумана?

Проблема «На высоте», лично для меня, в том, что по-своему увлекательные и душевные, флэшбэки, посвященные жизни до злополучного прыжка, слишком уж громоздки, перетягивают одеяло на себя и годятся на то, чтобы дорасти до размера отдельного произведения, которое может встать на полку «современный любовный роман». История, в самом деле интересная, и про маленький оркестрик, который умудряется зарабатывать на концертах, и про «проклятие френдзоны», и про то, то современный человек перед лицом смерти думает о том, как он смотрится в инстаграмме.

Но что там с разумным облаком-то?!

По итогу оказывается, что

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
пережитые испытания настолько закалили музыканта, что в следующий раз он даст бабам вот так вить из себя веревки!!!

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Джо Хилл «Дождь»

Михаэль, 22 мая 14:24

Ветер принес очень странные тучи и с неба посыпались сначала острые иглы, потом ножи, потом «палаши».

Хорошая завязка для рассказа, а то и романа-катастрофы?

А то!

Проблема в том, что завязка понадобилась автору только, чтобы выразить свои политические взгляды.

Истинный американский «демократ» (избиратель Хиллари Клинтон, который никак не может пережить ее поражения в 2016), Джо Хилл очень хотел написать что-то такое, политически верное. Чтобы с секс- и нац-меньшинствами в главных ролях, чтобы против Трампа и тупых мужланов-реднеков, чтобы про харрасмент и с «плохими русскими» на втором плане.

Ну и написал. Хотя вообще-то вся политическая повестка пришита к центральной идее — абсурдной, но странно правдоподобной техногенной катастрофе, белыми нитками, ниток этих так много, читать сложно, почти невозможно временами.

Главная героиня — боевитая лесбиянка, теряет во время первого же «каменного дождя» свою (чернокожую) подругу, с которой вместе гибнет ее мать. Как девушка ответственная, ГГ отправляется (пешкодралом за несколько десятков километров) к отцу погибшей. Да, отец погибшей девушки — жутко прогрессивный пастор, кто же еще.

А мир вокруг рушится...

«Прогрессивное» мировоззрение, которое у старшего Кинга хотя бы завоевано в студенческих волнениях 1960-х, и уравновешено тем фактом, что он давно коптит небо, и успел повидать некоторое дерьмо, Кингу-младшему просто инсталировано по умолчанию, отчего обретает совсем карикатурные черты.

Оказывается, однодневной катастрофы, которая лишь чуток покалечила инфраструктуру, и убила несколько десятков человек, хватит для того, чтобы отворились двери во Адъ. Заключенные с каторги разбегаются, сосед убивает соседа из-за какой-то ахинеи, из-под земли как грибы лезут полоумные сектанты, пророчащие скорый Конец Света, а кто-то уже начал страдать от голода и жажды...

Повторюсь, случилось все это после ПЕРВОЙ ЖЕ четвертьчасовой атаки с небес! Которая закончилась и воссияло солнышко.

Неправдоподобно и очень уж политически выверено.

Главная героиня, за которой в качестве телохранителя увязывается туповатый, но добросердечный профессиональный боец MMA-шник, претерпевает на своем пути многие опасности, а вернувшись, начинает подозревать, что за всем этим ужасом стоит один русский (хотя он скорее еврей — Алик Андропов), карикатурный «сумасшедший химик».

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Тут она, слава богу, ошиблась, Алик просто мелкий нарковарщик и полоумный домашний тиран. И то хлеб.

В общем-то написано бойко, и сыплющиеся с неба смертоносные лезвия не могут не впечатлять, но степень политизированности просто зашкаливает, и делает рассказ неудобочитаемым, даже если вы разделяете взгляды автора. А уж если нет, то и совсем.

Оценка: 6
–  [  4  ]  +

Джо Хилл «Моментальный снимок»

Михаэль, 21 мая 20:18

В мире живет и работает огромное количество писателей, которые вдохновлены Стивеном Кингом.

А некоторые так не просто «вдохновлены», а вообще шибануты головой о шкаф с Полным Собранием Сочинений живого классика всех остросюжетных жанров.

Мог ли писатель Джо Хилл, который, как ни для кого ни секрет, приходится Стивену родным сыном (Хилл — даже не псевдоним, а всего лишь второе имя), вырасти свободным от влияния мэтра?

Вообще-то да, мог бы. Потому что, семья определяет не все в нашей жизни.

Но так вышло, что Джо оказался сыном Стивена только во плоти, но и в творчестве.

Сюжеты, персонажи, атмосфера, юмор, фирменные обращения напрямую к читателю, сочетание сентиментальности с жестокостью, а грубости с неким ханжеством, все это у Хилла в точности такие же, как у отца. Правда, некоей доли стивеновского «теплого, лампового» обаяния, проза Хиллстрома Кинга, не добирает. Потому, что Кинг-старший сам изобрел этот стиль, а Кинг-младший в этом стиле просто работает.

На сем можно бы перейти к более подробному разбору самого рассказа, но преамбула, посвященная Стивену Кингу и его влиянию на поколения хоррор-авторов, по сути и есть рецензия на «Моментальный снимок».

Тут все, ну то есть ВООБЩЕ ВСЕ, как у Стивена в блаженные Восьмидесятые.

Оценка: 7
–  [  9  ]  +

Жан-Филипп Жаворски «Неумерший»

Михаэль, 21 мая 10:39

Современное ФЭНТЕЗИ безгранично далеко ушло от тех своих образчиков, с которыми по-привычке, уныло, воюют ироничные представители т.н Боллитры («толстожурнального» извода социального реализма, применительно к нашим реалиям). Те самые, которые представляют жанр ПО ОБЛОЖКАМ дешевых изданий «Конана» из 1990-х годов.

Уровень проработки мира, психологии героев, языка повествования, выросли в разы, если не на порядок. Другое дело, всегда ли это так уж хорошо, но это тема для отдельного разговора.

Новую (только боги знают, какую по счету) волну жанра, принято отсчитывать со времени успеха «Песни Льда и Пламени», но Мартин с его неторопливой сагой, которая всего лишь привила к буйному древу фэнтези, ветку серьезного исторического романа, сейчас уже и сам устаревает, обойденный со всех сторон многочисленными последователями, привносящими в жанр все новые и новые веяния. Я бы сказал, что развитие идет по двум направлениями — «больше реализма» и «больше странного, чудесного».

Роман «Неумерший», принадлежащий перу неведомого мне прежде французского автора, идет сразу по обоим путям.

И к «суровому реализму» и к «сюрреалистическому сну».

Перед нами как будто реальная Европа времен Античности, только не хорошо описанные и изученные цитадели цивилизации вроде Греции и Рима, а варварский край Ойкумены (на самом деле, диким концом географии является территория современной Франции).

Роман начинается с того, что старый уже кельтский король Белловез рассказывает историю своей жизни заезжему греку, не забывая пугать гостя тем, что он сделает с его черепом, ежели купец отнесется к своей роли биографа, недостаточно добросовестно. Правитель такой действительно существовал, с его именем связывают переселение кельтов на территорию современного Милана. Но кроме собственно имени, да имен родственников -брат Сеговез и дядя — король Амбигат, из трех строчек у Тита Ливия более извлечь невозможно. Поэтому воображению автора есть где разгуляться.

Белловез оказался неплохим рассказчиком, а грек записывал тщательно.

Римские источники о галлах проштудированы глубоко и с пониманием, потому при всей живости повествования, насыщенность его этнографической информацией, иногда кажется чрезмерной. На читателя вываливаются подробности ритуалов, верований, суеверий, военных обычаев и придворных церемоний. При этом чувствуется, что писатель много сил потратил на то, чтобы его герои говорили и рассуждали как... ну если не как исторические галлы, то хотя бы как герои литературных памятников. Потому свергнутая и отправленная в изгнание королева кельтов не будет озвучивать феминистическую повестку из XXI века. Что особенно приятно — главный герой искренне упивается войной, хвалится своими подвигами и вовсе не собирается относиться к благородному делу кровопролития так, как это делают авторы мемуаров о локальных войнах века XX.

Но лучше всего писателю удалось отобразить мироощущение людей, которые верят, что живут в одной вселенной с бесчисленными богами и духами. Это одновременно создает мощнейшую «мифологическую» атмосферу и сильно отягчает восприятие текста. Дело не просто в том, что в лесах водятся огры, на болотах правят боги мертвых, а на островах творят свои черные ритуалы старухи-прорицательницы, являющиеся воплощением местных норн.

Как верно отмечали комментаторы ниже, магия в книге странная, ускользающая. Быть может, галлицены никаким колдовским могуществом не обладают, а лишь умеют туманно пророчить, и их община своего рода почетная пенсия для вдов знатного рода? Быть может чудовищный огр лишь обычная, веками неизменная страшилка из тех, которые рассказывают детям, чтобы они не забредали далеко в лес?

Нет, дело в странном течении времени, которое сворачивается в петлю, обгоняет самое себя, «протекает» мимо рассказчика.

Белловез начинает свой рассказ с момента «второго рождения». В юности он получил тяжелую рану, с которой выжил вопреки всему. Друиды сочли это странным и юношу, только оправившегося от ранения, отправили «за край карты», а остров в бурном море, где колдуньи-галлицены должны определить его дальнейшую судьбу.

Но очень скоро плавное повествование нарушается, и начинается не просто «рассказ в рассказе», а странное наложение временных и повествовательных слоев друг на друга. История о поездке на остров колдуний, становится «рамочной», а середине «рамки» будут и детские эпизоды и более поздние, причудливо перемешанные друг с другом.

Еще можно было бы самые неправдоподобные, самые схожие с обычной волшебной сказкой, приключения,

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
вроде пребывания в гостях у Хозяина Леса
объяснить горячечными видениями лежащего на одре болезни Белловеза.

Но когда в детские воспоминания вторгаются странные пророчества, будущей судьбы («вот, старшего брата проткнули копьем, вот, младший брат ищет своего двойника»), можно насторожиться. А когда бок болит «слишком уж сильно» за десятилетие до того, как Белловез получил страшную рану, вырвавшую его из мира живых, но в мир мертвых, не отправившую, голова читателя основательно начинает идти кругом...

Текст получился красивый, витиеватый, насыщенный (и даже перенасыщенный) историческими и мифологическими отсылками, местами стилизованный «под старину», местами беззастенчиво разрушающий ранее созданный «аутентично-древний» колорит. Насчет всплывающих то там, то, то тут «кучеров»,«ассамблей», «раутов» и «мулинэ» (фехтовальный прием) относящихся, скорее к XVII веку A.D, чем к веку VI B.C, остается лишь гадать, что это — небрежность автора, особенности французского языка или нечто концептуальное. Памятуя, что книга все-таки относится к фэнтези, а не к историческому роману, и во время очередной встречи, местные «норны» говорят так, будто прочли о себе не одну статью в энциклопедии, склоняюсь ко второму варианту, но возможно, это уже мои домыслы.

В общем рекомендую всем, кто не равнодушен к «старине», а так же «кельтике» и «героике» во всех проявлениях, но стоит предупредить о двух вещах.

Во-первых, процент «вирдовости» в «Неумершем» довольно высок.

Во-вторых, при всем своем внушительном объеме, весь роман не более чем пролог для будущего цикла.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Майкл Коннелли «Город костей»

Михаэль, 9 мая 16:07

Есть такие книги, которые как будто не за что ругать.

Они ровно написаны, персонажи в них не напоминают карикатуру, интрига (если это детектив, а перед нами именно такой случай) достаточно запутана, но не искусственно-перекручена. Нужное количество бытовых деталей приземляет историю, детектив давно уже подружился с социальным реализмом.

Опытный детектив Гарри Босх (повезло же мужику с фамилией) берется за дело, которое иначе чем «висяком» не назвать — случившееся десятилетия назад убийство, которое преступник еще и тщательно спрятал, так что известно о нем стало только по случаю.

В кампании новенькой полицейской, которая пока что воспринимает работу романтически, Гарри начинает копать древнее преступление, и ...

Повторюсь, книгу как будто не за что ругать.

Благодаря финальному твисту

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
предполагаемый преступник, на которого, как будто все указывало, гибнет во время попытки его арестовать, так что НА САМОМ ДЕЛЕ тайна осталась нераскрытой, непроясненной.

роман оставляет чуть большее впечатление, чем мог бы, завершись он более бравурно.

Но и особенно хвалить «Город костей» тоже не за что. Потому что все, от интриги до характеров героев, выдержано на таком ровненько-средненьком сериальном уровне. Все клише полицейских книг и фильмов за полвека существования жанра, над которыми еще в «Последнем киногерое» посмеялись. «Я работаю один», «сдай значок и пистолет». Да, есть фактура в виде описания жизни «трэйлерного трэша». С одной стороны реализм в виде скучности и бумажности повседневной полицейской работы, присутствует. Но именно Гарри и его команде выпадают погони с перестрелками. Вообще-то копы просто чиновники, но именно Гарри — ветеран всех войн, круто сваренный парень, которому прощают трупы при задержании. Так-то служебные романы в управлении порицаемы, но Босху это не указ. И тп.

И да, сериал про Гарри Босха существует, там его играет седой обладатель квадратной челюсти Титус Уэлливер, фильмография которого состоит из ролей, по большей части начинающихся со звания персонажа («агент», «капитан», «майор», «сержант-майор», «генерал», «министр»).

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Аркадий и Борис Стругацкие «Страна багровых туч»

Михаэль, 2 мая 21:19

Недалекое будущее, которое в нашем мире уже успело стать недалеким прошлым (очевидно рубеж XX и XXI веков).

Опытный механик-водитель Алексей Быков, работавший до того в геологоразведке в пустынных регионах Земли, оказывается откомандирован в межпланетную. экспедицию. Ему, человеку сугубо земной специальности, предстоит стать первопроходцем на Венере. Для прямолинейного, и не слишком обремененного рефлексиями, Быкова, это трудная и опасная, но работа, но не все новые коллеги воспринимают свою миссию так же.

Нил Гейман в предисловии к переизданию Уэллса отлично сформулировал две вещи — «золотой век НФ это не 1930-50, это когда читателю 12 лет». И «чтобы определить, когда был снят исторический фильм, надо смотреть на прическу героини. Чтобы определить, когда была написана НФ-книга достаточно посмотреть на любое слово».

Дебют мэтров советской фантастики несет на себе отпечаток сразу двух эпох — сталинской, в которую авторы взрослели, и оттепели, в которую собственно написана книга. Многие пеняют писателям на слишком большой удельный вес пропаганды коммунизма, но это на самом деле не так. Перед нами не пропаганда коммунизма как такового, а пропаганда трудовой морали времен первых пятилеток, помноженная на общественный подъем времен массового ввода в строй «хрущовок».

Первую часть книги читать трудно, почти невозможно. В тренировочном лагере все очень и очень плохо. Нарочно это, явно, не планировалось. Охотно верю, молодые писатели хотели воспеть мужественный порыв к звездам. Но т.к в советском обществе одно время царила странная идея, что все результаты должны достигаться через только пупочную грыжу и только ценной бессонных ночей с полной пепельницей, то скопированный с наркомов времен Индустриализации, всемогущий и грозный товарищ Краюхин в основном «выбивает фонды», лично контролирует погрузку припасов, все время угрожает кого-то отдать под суд и все время кому-то «мылит шею» и устраивает разносы и проработки на каких-то заседаниях.

Удельный вес головотяпства в его ведомстве превышает то, к чему я привык за десять лет на производстве, а ведь речь идет о Космосе...

Кондовый Быков, которому отведена роль новичка, чьими глазами мы будем обозревать межпланетную программу Союза Коммунистических Республик, никак не может прижиться в кампании уже спевшихся между собой межпланетников, которые более-менее схожи с любым экипажем любого космического корабля в голливудской фантастике. Капитан Ермаков — суровый фанатик, у штурмана Крутихина — семья, радист Спицин — обаяшка, геолог № 1 Дауге- хохмач, геолог № 2 Юрковский — мутный напыщенный тип. Между собой они общаются в основном прибаутками, и если через две главы вы не захотели вырвать Дауге кишки через пупок, то вы просто святой.

Правда время от времени, выпадая из распределенных еще во времена классики приключенческого романа, ролей, герои вдруг начинают нести околесицу в стиле «стране нужен молибден и я дам ей молибден!!!», подразумевая при этом готовность лечь костьми ради этого самого молибдена. Идея гибели на боевом посту, сгорания на работе, прокладывания дороги по трупам, вообще тяготеет надо всем прочим, хотя речь идет не о войне, а о геологоразведке.

Однако, когда звездолет «Хиус» начиненный этой шайкой (командой, ввиду отсутствующей как класс дисциплины и субординации, их не назвать) пафосных раздолбаев+ Быковым, достигает, вопреки всему, Венеры, книга оживает. Описания безлюдного, опасного, но завораживающего чужого мира — лучшее, что есть в «Стране багровых туч».

Всесокрушающие смерчи, вечный закат, никогда не заходящее багровое Солнце, радиоактивное облако Голконды, «черные бури», острые как бритва скалы, загадочное «красное кольцо», грозная фауна болот, почти неуловимые «драконы» каменистых пустошей, суровые трудовые будни...

Все это действительно очень сильно написано, и если первые главы откровенно хочется промотать, то к моменту возвращения к «Хиусу» ловишь каждое слово, за героев, хоть они и выдуманные, переживаешь как за настоящих. Но и тут не все гладко.

Есть такой жанр «поиски глупостей в поведении вымышленных персонажей». Полный ю-туб этого добра, и я не большой поклонник такого направления мысли. Но когда один из героев, на враждебной незнакомой планете, отправляется «прогуляться», хотя его задача, вообще-то, быть на связи с остальной группой, палм сам тянется к фейсу.

Хотя, ребята делали все, чтобы пасть героями, работяга Быков большую часть живыми вытащил (кого-то и буквально на плечах,) довел до базы через излучающие бешеную радиоактивность, пески. Кому-то пришлось, чтобы к порядку привести, и руку сломать, но Быков все-таки борец-самбист, справился...

Некоторые главы (переход через пустыню, например) это твердая 10 из 10. Но есть такие моменты, что и 3 не поставишь. В итоге общая оценка будет крайне сдержанной, но хотелось бы отметить, что это совершенно не политическая оценка, выражающая отношение к Стругацким вообще, и советской идейнойсти в частности.

Это оценка раннего, очень ученического и «сырого» произведения, в котором проблескивают некоторые интересные идеи и чувствуется наличие природного таланта, но больше всего — желания написать «правильную», идейно выверенную, и одновременно наследующую полярным и прочим приключениям, НФ-повесть.

Оценка: 6
–  [  4  ]  +

Вальтер Скотт «Легенда о Монтрозе»

Михаэль, 6 апреля 20:50

«Легенду о Монтрозе» сложно отнести к лучшим произведениям Скотта.

Биография писателя повествует, что писал (точнее диктовал) он книгу будучи тяжело больным. Якобы потом, когда роман был напечатан и автор поправился, то он не сразу узнавал созданные им же страницы. Так это, или имеет место некоторое преувеличение, мы уже никогда не узнаем.

Роман нельзя назвать водянистым или рыхлым, он напротив, до предела насыщен действием, только вот приличную часть объема составляют вовсе не приключения героев как таковые, а пересказ истории гражданской войны 1644-1646 «для начинающих». Открывать страницы истории Отечества дело, нет спору, хорошее, но зачем же втискивать совершенно энциклопедическое, почти не раскрашенное художественным элементом, изложение в роман?

И так, война между роялистами и ковенантерами.

Граф Ментейт едет к месту сбора роялистов и пользуясь случаем, вербует на свою сторону прожженного наемника капитана Дальгетти, только что вернувшегося с континента, где он успел повоевать под знаменами прославленного Густава Адольфа, каковой факт малость свернул ему мозги.

Вообще воинство роялистов оказывается крайне разношерстным — от городских милиций, до скатившихся с гор головорезов в пледах, которые живут так, словно время в их стране остановилось еще во времена Уильяма Уоллеса — у них еще луки в ходу, как двуручные мечи. Утонченные аристократы, которые пришлись бы ко двору и в Версале, оказываются на одной стороне с малограмотными полуварварами. И не только на одной стороне, но представителями одной семьи, одного клана!

Именно с горной, кельтской Шотландией, ее суевериями, бесконечными междоусобными войнами, горными тропами и зловещими замками, и связано лучшее, что есть в романе.

Откровенно говоря, при прочтении книги, я жалел, что Скотт практически не работал в малом жанре.

Потому что в «Легенде о Монтрозе» (сам маркиз является на страницах довольно поздно и остается лишь иллюстрацией к некоей небольшой исторической справке), содержатся и одни из лучших страниц, созданных Скоттом.

Это история Сыновей Тумана, проклятого, изгнанного клана, который разбойничает в горах. Сыновья Тумана — изгои без имени. Как можно догадаться их прообразом послужили легендарные МакГрегоры, могилу самого известного представителя которых по сей день украшает надпись MACGREGOR DESPIT THEM. Долгие десятилетия им было запрещено даже собственное имя, но упорные горцы не сдавались и партизанили в горах, скатившись до состояния чуть ли не первобытных дикарей. Понятно, что за время своего изгнания они запятнали руки такой кровью, что принимать их за «хороших» уже не получается.

Те, кому кажется, что «жесть» в литературе изобрели недавно, просто не читали, как Сыновья Тумана отрезали королевскому лесничему голову, напихали ей в рот хлеба и поставили на стол во время собственной пирушки. Не удивительно, что сын лесничего вырос малость помешанным и теперь устраивает на своих врагов натуральные охоты, таскает с собой уже их отрубленные головы, которыми похваляется в обществе...

Да, повесть о МакГрегорах, напиши ее Скотт, могла бы затмить многие его признанные шедевры!

Вот только эта история идет где-то по краю повествования, а в сердцевине романа даже не война Монтроза и Аргайла (который в отличие от соперника вышел весьма колоритным, хоть одномерным персонажем), а очередной безликий аристократ Ментейт , в эту войну ввязавшийся.

В «Легенде о Монтрозе» в общем-то некому сочувствовать.

Ментейт традиционно для скоттовского главного героя бледен, а когда в нем прорывается личность, эта личность скорее несимпатична, потому что скроена сплошь из сословных предрассудков. Дальгетти напротив, не лишен харизмы, но ведь наемник, которому вообще все равно кого резать, мародер и любитель занудного, выспренного юмора, которому его научили во дни попыток придать высшее образование.

Эннот — условный штамп «прекрасной леди», Алан Кровавая Рука — психопат-убийца разговаривающий с отрезанными головами. К тому же он видит будущее и явно пришел из какой-то другой, лучшей книги. Аргайл — коварный интриган и при том — ханжа-пуритатин.

Все прочие в большей или меньшей степени — или «циничные политики» или бессовестные авантюристы. Какая-то неоднозначность есть только в Раналде — старом вожаке Сыновей Тумана, при всей своей жестокости он не лишен некоего «второго измерения».

В финале его внук, местный «Маугли» Кеннет уходит в горы, сунув за пояс старый кинжал и препоясавшись ветхим килтом. А значит война Сыновей Тумана продолжится и вне страниц романа.

С учетом трагических обстоятельств написания «Легенды о Монтрозе», и некоторых по-настоящему блестящих, глав, я склонен простить классику, хоть он в моем прощении и не нуждается, вымученность иных страниц и некоторую сухость изложения.

И все-таки, жаль, что Скотт не посвятил кельтам в килтах побольше времени и сил...

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Дмитрий Быков «Оправдание»

Михаэль, 6 апреля 06:11

Сам автор иронизирует — многие считают этот роман моим лучшим, потому что он самый короткий.

Доля правды в этой незамысловатой штуке есть.

Потому что читатель найдет тут все, за что Быкова стоит любить и ценить как писателя

Лихо закрученный, хотя обманчиво медленно развивающийся сюжет.

Потрясающе выразительные («как живые») персонажи.

Даже более выразительные, чем персонажи, места действия. Не столько пейзажи, сколько топосы. И тишайшая подмосковная дача времен «расцвета застоя», и ошалевшая от безденежья глубинка 90-х, и совершенно уже одичалые углы, все настолько выразительно, что веришь, будто сам там побывал.

Эмоциональность повествования. По большей части доминирует эмоция светлой тоски (ностальгия по чудесному времени Детства), но есть место и злой насмешке, и неподдельному ужасу.

Рогов, молодой человек, чье детство пришлось на пресловутый «расцвет застоя», а юность на «эпоху крутых перемен», пускается в расследование истории собственной семьи, заодно нащупав, как ему кажется, очень важную для истории всей страны ниточку, уходящую в страшные годы Большого Террора.

Те читатели, кто сетуют на то, что в книге якобы «мало что происходит» просто обмануты плавно текущим, почти лиричным языком повествования. Если я начну перечислять все события, что случились с Роговым, с его предками и их современниками, то пересказ может расползтись до формата А4 мелким шрифтом.

К недостаткам же можно отнести излишнюю публицистичность повествования. Дело совершенно не во взглядах, которые проповедует Быков. Взгляды эти кстати, довольно эклектичны, Быков одинаково часто бывает поперек души что «либералам-западникам», что «советским консерваторам», и только патриотам современного этапа развития он поперек ВСЕГДА. Я с ним иногда согласен, иногда нет, речь совершенно не о том. Просто донеся до читателя свое послание, Быков решает его еще и разъяснить. А потом подумав, что читатель может быть что-то не усвоил, разжевать и положить в рот. А потом, на случай если мало — повторить процедуру. Литература может быть политизированной, но литература и колонка в журнале — разные жанры.

Тем не менее, небольшой объем романа еще не позволил Быкову разгуляться с проповедью своих путано-эклектичных взглядов.

Зато в «Оправдании» есть ставшие со временем фишкой писателя игры со стилями повествования, плавные, не режущие глаз переходы из жанра в жанр, стилизации под литературу какой-либо эпохи. Под одной обложкой и в рамках одного сюжета есть место и сказке, и боевику, и без малого хоррору и другим направлениям современной массовой (и не очень) прозы. Причем вся эта стилевая солянка не носит характера искусственной интеллектуальной игры, постмодернизма в постмодернизме, которые я, кстати, не люблю. Да, перед нами произведение, в котором нет ничего кроме Литературы, даже страстность и эмоциональность его совершенно книжные. Но при этом они неподдельные. Быков фанатик печатного слова, Литература для него все объясняет, все оправдывает и все замещает.

Когда я только приобщился к художественному творчеству Быкова (его magnum opus «ЖД») он мне показался публицистом, почти фельетонистом, который за каким-то решил написать роман, а написал по привычке колонку. К «ЖД» я своего отношения не сменил.

Но к «Оправданию» это не относится. Читавшие книгу, вы помните

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
сцену смерти Скалдина.
? Неужели не пробрало, неужели не царапнуло по сердцу, неужели не показалось на миг, что ничего лучше вы про смерть не читали?

Нет, Быков, конечно, Писатель, просто в наши дни чтобы писательство окупалось , надо быть медийной, раскрученной фигурой. Вот он и старается, а на самом деле он человек Слова, а вовсе не «телеведущий который решил тиснуть романчик».

Что до полемики, которую на страницах «Оправдания» ведет автор (правда больше с самим собой, чем со своими действительными оппонентами), то здесь вот какая штука.

Когда молодой еще (ну что такое 33 года!?) Быков выпустил «Оправдание» на рубеже веков, казалось, что он зря копается в прошлом, которое прошло. А у нас сейчас «ларьки, братки, рэйвы, журнал «Птюч», война в Чечне, первые ростки Рунета» (дальше любой, заставший 2000 год в сознательном возрасте может дополнить по вкусу). Нечего трясти прошлое, пилить опилки, травить старые раны. Ну зачем писать и читать что-то про Большой Террор и дачную романтику 70-х?

А сейчас — книга актуальнее, чем в дни написания. Провернулось же, Колесо Истории...

Книга на самом деле, не о Терроре и не о советской эпохе, хотя напитана ее духом и написана ее языком.

Что-то уяснить или понять про СССР из нее невозможно, разве только, что за десятилетие до обнуления великой державы, в дачных поселках детям из благополучных семей жилось неплохо.

«Оправдание» о страшном, разрушительном, мертвящем феномене всеобщей ностальгии, тоски по никогда не бывшей Золотой Эпохе, каковая тянется уже тридцать лет, то есть лишь вдвое меньше, чем сама Великая Эпоха.

И то, что Быков сам этой ностальгии подвержен (никуда он ее «Оправданием» не выписал , не выговорил из себя), делает диагноз еще страшнее.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Вальтер Скотт «Антикварий»

Михаэль, 1 апреля 21:11

В России слава Вальтера Скотта прочно стоит на трех китах — «Айвенго», «Квентин Дорвард» и «Талисман». Из чего обычно делается вывод, что Скотт это «про рыцарей» и про романтическую седую старину. Критика традиционно высоко ценит его вклад в создание ИСТОРИЧЕСКОГО романа, упуская при том, что Скотт создатель не только исторического романа, но романа-бестселлера вообще. В творческом наследии шотландского барда можно найти колыбель множества жанров, от детектива до социального реализма и от готики до сатиры нравов.

Скотт был одним из тех, кто подарил читателям сюжетную прозу как таковую. (В XVIII веке правили стихи, драматургия и трактаты, и наверное идеальной формой литературы тогда должен был стать написанный гекзаметром трактат, пригодный для постановки на сцене. Наверняка такое существует, но не будучи знатоком, не стал бы закладывать на то свою голову. Вот я уже и пишу подражая стилю рецензируемого автора...) При этом, нельзя спорить с тем, что романы Скотта иногда рыхлы и написаны как будто небрежно, что является следствием плодовитости писателя.

«Антикварий» — роман из серии «Шотландские нравы», посвященный недавнему (для самого Скотта и его современников) прошлому. События написанной в 1816 году книги отнесены к 1790-м годам. Автор добродушно подтрунивает над старшими героями, упорно цепляющимися за пудреные парики и латинские выражения — приметы уходящей галантной эпохи.

Хотя роман иногда стараются приписать к готическому направлению, и тому как будто есть много признаков

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
история рожденного то ли от инцеста, то ли другой преступной связи наследника древнего и могущественного феодального клана, мрачный замок над морем, самоубийство, вымирающая ветвь аристократического рода, сделанные на смертном одре признания и прочая
следует признать, что на момент написания «Антиквария» Скотт в готику еще не умел. Сюжетные ходы характерны для этого жанра, но напрочь отсутствует мрак, тоска, атмосфера осеннего кладбища и нагнетание потустороннего страха.

Вокруг черной твердыни графов Гленаллен кипит слишком реальная, бурная и сложная жизнь.

Скотт — мастер создания колоритных, порой театральных в своей выпуклости персонажей.

Некто Лоуэл приезжает в тихий городок. Еще в дилижансе он знакомится с начитанным и словоохотливым мистером Олдбоком, немолодым уже холостяком, который лелеет свою ворчливость и любит блеснуть поверхностной ученостью. Почуяв в пришельце человека высокой культуры, который способен оценить его латинские цитаты и исторические изыскания, Олдбок буквально навязывает молодому человеку гостеприимство.

Загадочный мистер Лоуэл, с непонятными целями приехавший в шотландскую глухомань, как обычно блекл, энигматичен. Правда волею случая он спасает от гибели в волнах внезапно поднявшегося прилива местного аристократа сэра Артура Уордора и его дочь. После этой, очень живо и жутковато описанной сцены, Лоуэл просто вынужден остаться в гостях у Олдбока, причем помещают его в «комнату с призраками»...

Антикварий Олдбок, помешанный на сборе всяческих древностей ученый-дилетант, рачительный хозяин, женоненавистник, скряга, ворчун, толстый тролль и просто золотой души человек, вышел, несмотря на свой как будто, тяжелый характер, настолько обаятельным, что думаю, многие читатели захотели бы иметь такого дядюшку. Благо Олдбок богат и в долг ссужает пусть и со скрипом, но щедро.

Вокруг этого матерого человечищи — целый хоровод персонажей столь же колоритных.

Лорд Уордор — промотавшийся, отказывающийся видеть грядущее разорение, наивный, благовоспитанный до полного растворения характера, но вспыльчивый в минуту опасности.

Как и многие слабовольные люди, Уордор ищет спасения не в наведении порядка в своих финансах и жизни, а в надежде на чудо. На этом его ловит шарлатан-алхимик Дюстервизель, сулящий золотые горы и время от времени подкидывающий по монетке. Поиски клада этой парочкой и запускают центральную интригу повествования. Клад-то находится. Вот только в большем шоке от этого сам Дюстервизель, да и кто припрятал серебро — ведь не предки же лорда положили его в современный сундук, остается какое-то время загадкой.

Разгадку знает, кажется, только бродяга Эди Охилтри, бывший разбойник и бывший солдат, своего рода хранитель духа местности, ее легенд и слухов.

Сварливый парикмахер Кексон отвечает за комические перепалки с Олдбоком, носителем предпоследнего парика в округе. Задиристый себе же во вред капитан Гектор МакИнтайр (племянник Олдбока) невыносимо страдает от дядюшкиного сарказма по поводу некоторых своих подвигов, волочится за дочерью Уордора и дрессирует собаку, которая все одно ворует с кухни продукты. Почтмейстерша развлекает кумушек чтением чужой корреспонденции, вдова-хозяйка гостиницы, положила глаз на Лоуэла, полоумная старуха Элспет скрывает какую-то страшную тайну, ее энергичная невестка, торгует рыбой даже в день похорон своего сына...

Ещe будут судья, вообразивший себя великим воином и грубый судебный пристав, находящий удовольствие в своей работе.

Все это провинциальное общество описано со старомодной скрупулезностью и до невозможности обаятельно (ну, кроме жалкого шарлатана Дюстервизеля и пристава, тот сволочь изрядная).

Читателю нетрудно будет догадаться, как относится инкогнито Лоуэла (из-за которого он дерется на дуэли с МакИнтайром) с тайной Гленалленов.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Да это снова, как в «Гае Мэннеринге» история «потерянного наследника».

Но все же следить за событиями в книге интересно.

Перед нами этакий прото-детектив, полный юмора, но не чурающийся и страшноватых, «готических» эпизодов, и то подтрунивающий над романтическими штампами (штампами они были УЖЕ ТОГДА), то использующий их напропалую.

Через несчастную семейку рыбаков Маклбеккитов в благополучный мир знати, где даже преступления творятся с какой-то элегантностью и стилем, проникает настоящая человеческая драма, драма людей, раздавленных нуждой и тяжким трудом. Скотт ведь проторил дорогу не только для Стивенсона, но и для Диккенса.

К недостаткам книги можно отнести как чрезмерную прозрачность главной интриги, так и благополучный, но написанный слишком уж бегло, в стиле «надо сдавать в печать еще на прошлой неделе!!!» финал.

Больше всего роман напоминает мистера Олдбока. Тот ведь жуткий зануда, преувеличивающий свою ученость, и велеречив чрез меру, и порой дальше носа своего не видит. Но чем дольше вы с с ним знакомы, тем очевиднее становится, что лучшего друга и поверенного в делах и желать нельзя.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Глен Кук «Серебряный Клин»

Михаэль, 8 октября 2019 г. 21:18

Энергичный, лихой, но уступающий основной серии, спин-офф истории Черного Отряда.

Властелин уничтожен, но излучаемые им эманации Зла все еще сильны. А сильнее того — обычная жадность. Четыре мелких уголовника решают укрась (ну а чо бы и не-то? хабар есть хабар!) серебряный клин, в который маги заточили душу местного Саурона. Как известно, наглость в сочетании с глупостью — страшная сила, едва ли не сильнее всех остальных, имеющихся в распоряжении Человечества..

Клин-то они из священного древа извлекли, но кому такое продать?

И завертелась криминальная история в духе Гая Ричи, только вместо дипломата с купюрами — магический артефакт.

Книга написана в более легком ключе, главы идущие от лица Кейса — сплошной стеб-перестеб, сочные солдатские словца и скептичное отношение к словами красивым... Правда непонятно, где парень так изменился, в предыдущей книге был скорее полоротый салага, воловьими глазами смотрящий на брутального Ворона, а тут Ворон ему скорее балласт в его собственных подвигах. Ну ладно, спишем на то, что война способствует быстрому взрослению юношей.

И вот, весь городок Весло с выселками парализован, комендантский час, чума, политический кризис и бандитские разборки вокруг титульного Серебряного клина, а тут еще и Хромой возьми да и воскресни.

Откровенно говоря, линия похождений Хромого и возникшего чуть позже воздушного флота Душечки/Белой Розы, временами столь гротескна, что наводит на мысль о самопародии.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
++Монстр продолжал пробиваться на запад. За ним по пятам следовало странное мерцающее нечто, похожее на слона, но с пучком щупалец вместо головы – ценный вклад Боманца в наше общее дело.

То было последнее мгновение, когда в происходящем имелся хоть какой то смысл.

Придя в бешенство, говорящие камни появлялись и исчезали с громкими хлопками. Ходячие деревья прыгали вверх вниз. Кентавры носились по кругу. Все, кто умел говорить, орали друг на друга благим матом. Летающие киты гудели и бросались вниз, словно хотели покончить с собой, разбившись о землю. Менгир со шрамом громко тараторил Молчуну горячую речь на диалекте, которого я не понимал, а Молчун под эти пламенные звуки исполнял комбинацию фламенко и танца с саблями, пытаясь объяснить Душечке, о чем тарахтит валун.

Спотыкаясь, я подошел к Ворону и сказал:

– Дружище! Похоже, вечеринка становится шумноватой. Не пора ли нам откланяться? Пока сюда не заявились санитары, чтобы уволочь всю эту команду назад. В тот дурдом, откуда они удрали по чьему то недосмотру.++

Зато история братцев Стахов, незадачливого Тимми и загадочного Рыбака — полновесный триллер/криминальная драма с жуткими напряженными сценами преследований и пыток, сложными моральными выборами, колоритными образами героев и таким черным-черным язвительным юмором, что забываешь, про фэнтези как fantasy, то есть жанр сугубо эскапизму посвященный, никак с насущной реальностью не пересекающийся.

Что же до разрушенного в глазах фанатов образа over-крутого Ворона, который тут якобы мямля, так то не Кук переписал персонажа, и даже не сам Ворон «постарел и сильно сдал из-за выпивки». Это просто Кейс смотрит на товарища взглядом язвительного, земного крестьянского паренька, которому аристократические заморочки до фонаря. Если убрать ерничество Кейса, то видно, что немолодой, весь израненный, рефлексиями и выпивкой подточенный, Ворон творит вещи, которые мало кому под силу. А его «Санчо» знай похохатывает. И тащится следом.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Загадка же Рыбака, который «откуда-то такой взялся, что всю стражу за нос водит» и вообще Мориарти заделался, по-моему проста. Он не рыбак простой, а бывший офицер, похоже даже спецподразделения, который залег на дно после того как дезертировал.

Как обычно у Кука очень динамичный и емкий текст, лишенный модного нынче литья воды по поводу и без.

Но не без самоповторов (явное второе издание истории Шеда из «Тени сгущаются» в истории Стахов) с некоторыми заметными провалами в чувств мера и вкуса.

Рекомендую тем читателям, кто готов воспринимать текст на границе между «темным» и юмористическим фэнтези.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Александр Сегень «Тамерлан»

Михаэль, 8 октября 2019 г. 20:05

Неровный, иногда странный, но сильный роман об последних месяцах жизни одного из величайших завоевателей Средних Веков.

Постаревший Тамерлан выведен в книге противоречивым персонажем.

Иногда он предстает величественным и мудрым правителем, иногда — безжалостным злодеем, патологическим садистом, иногда — жалким алкоголиком, иногда — душевным остроумным стариканом, иногда — стариканом сварливым, но столь же остроумным. Вообще речь героев в книге «снижена», не отличается стилизацией под «высокий штиль» или «восточную цветистость» (разве только иногда, когда герои целенаправленно прибегают к пышной речи, например в официальной обстановке), отчего экзотичность, чуждость описанного мира не столь заметна, как например в книгах Бородина, так же посвященных Тимуру.

Один из сюжетов книги — это мемуары, которые одряхлевший от прожитых лет и выпитого вина, великий эмир, диктует своему секретарю Искандеру. Одновременно с мемуарами грозного владыки развивается и странная мистическая линия, привязанная к известной в наши дни «легенде о гробнице Тамерлана».

Так как старость и нездоровье все еще могущественного военачальника не могут остаться незамеченными, вокруг него уже разгорается борьба за место будущего наследника, в которой схватываются внуки эмира.

Но «Тамерлан» посвящен вовсе не только политическим дрязгам.

Роман наполнен (а иногда кажется, что переполнен) персонажами самого разного роду, племени, исповедания, пола и возраста. Тут и юная жена Тамерлана, и немецкий рыцарь, оказавшийся на службе у азиатского владыки, и испанские посланники, и русские невольники, и татарские ханы...

Такое обилие героев дает возможность с разных сторон показать как Тимура, так и средневековый Хорезм. Потому одни главы напоминают шпионский триллер, другие отдают водевилем (гаремные приключения с тайными свиданиями в дворцовых садах и рощах), а в третьих рушатся царства и гибнут армии.

Книга читается хорошо, но оставляет некоторое впечатление «лоскутности», жанровой неоднородности, очевидно растянувшись между полюсами серьезно-тяжеловесного, обстоятельно-бытописательного исторического романа в его «классической» форме и более современным, легким и динамичным «чтивом».

Тем не менее, смело можно рекомендовать тем, кто любит ориентальный колорит, истории о знаменитых тиранах и не пугается книг, в которой исламский завоеватель XIV века выражается порой, как старый хрыч и из перестроечной очереди за сигаретами.

Оценка: 8
–  [  11  ]  +

Глен Кук «Чёрный Отряд»

Михаэль, 30 сентября 2019 г. 21:19

Некоторое время назад я (на совсем другом, тематическом сайте) написал рецензию на дебютный альбом Black Sabbath, одной из ведущих мыслей которой было то, что хоть звучит он через 50 лет и старомодно, но все равно на голову выше последователей, потому что без «Black Sabbath» следующие поколения музыкантов просто не знали бы, что так вообще можно играть.

То же и книга Кука. Для «темного фэнтези» «Черный отряд» это все равно, что «Master of Reality» для тяжелого рока. «Тяжелее», «громче» и технически изощреннее с тех пор писать научились, а вот выразительнее — нет.

Перед читателями разворачивается суровая, мрачная история злоключений Черного Отряда, побитых жизнью наемников, которые поступают на службу «стороне Зла» в вековечном конфликте, раздирающем Север местного мира.

«Силы зла» — древняя волшебница Госпожа, некогда создавшая зловещую Империю, и присные ее («взятые», то есть лишенные свободы воли волшебники) намерены вернуть себе власть над континентом. А Черному Отряду все равно за кого сражаться, лишь бы платили. Хотя уже способ, которым маг Душелов завербовал отряд на службу, должен бы заставить насторожиться...

Отряд пересекает море и погружается в круговерть войны. Будут сражения, осады, потери, утомительные марши, грабежи, взаимные предательства и проч. и проч.

Откровенного говоря, мир, описанный довольно схематично, ничего особенного собой не представляет, типичное фэнтези до моды на сугубый «историзм» и сводим к декорациям «трактир-хижина-Башня Зла». Хотя пейзажи у Кука выразительные. Так же ничего сверхъестественного (для читателя!) не являют собой и местные нравы, культура, обычаи и остальное. Опять условное «западное средневековье за десять лет до появления пороха».

Есть в «Черном Отряде» классический, сейчас таких уже не носят, Темный Властелин (он здесь, так сказать, един в двух лицах)

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
и это согласно поговорке муж и жена — одна Сатана
с Приспешниками, условно «хорошие» маги ему противостоящие. Даже романтическая линия, довольно
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
(платоническая, на расстоянии влюбленность в колдунью-императрицу, почти богиню на наши деньги)
напыщенная, присутствует.

Магия в книге играет большую роль, но отношение к ней и автора и у персонажей, магией владеющих, сугубо инструментальное. Быстрая связь на огромные расстояния, полеты, оружие массового поражения — в нашем мире с этим справляются спутники, самолеты и атомные бомбы, а тут — соответствующие заклинания.

Есть даже местный вариант Избранного, инкарнация древнего героя, однажды уже спасшего мир от Госпожи и ее колдунов.

В общем, фэнтези как фэнтези.

И тем не менее, фэнтезийный канон Кук поломал, и поломал невосстановимо.

Сделал он это простым приемом — свой фэнтезийный, (весьма штампованный) мир, автор населил обычными людьми. Не сказочными персонажами, к которым на живую нитку пришивается «психологический реализм», ничего подобного. Просто люди как люди. «Черный отряд» — не только не рыцари в сияющих латах, но и не подонистые подонки, а скорее потертые и побитые жизнью солдаты не первой молодости. Которые действуют, говорят и мыслят как нормальные военные. Заботятся о снабжении, норовят держаться поближе к кухне, пафосных разговоров о чести и славе не любят, но корпоративная солидарность для них свята. «Свой» это свой, и его надо вытаскивать. Приказ есть приказ, но есть и предел за которым он превращается в преступный.

Можно сказать, что персонажи обозначены пунктирно, а язык изложения суховат и лишь немного оживлен тихим, усталым сарказмом. Но это отлично укладывается в жанр «дневники участника войны».

ГГ, он же рассказчик, ветеран «Черного Отряда» Костоправ, усталый вояка, сам уже не помнящий, что заставило его ступить на этот путь. То, как тщательно он носится с остатками своего идеализма (надежно укрытого привычной циничной гримасой), не может не внушать уважения.

У Кука даже Зловещие Темные Лорды не говорят кровожадными афоризмами, не рассуждают в стиле «я буду десять тысяч лет купаться в крови муа-ха-ха-ха». Циничные, жестокие, но на уровне реальных политиков. Цель оправдывает средства. А в частной жизни даже по душам могут поговорить (что выглядит довольно жутко в исполнении человека с прозвищем Душелов).

Правда есть соображение, что Госпожа просто не законченная злодейка по натуре своей, скорее рациональный, расчетливый тиран, который массовые казни совмещает с работающими почтами, строящимися дорогами, функционирующим госаппаратом и тп. А вот спящий под Курганьем древний Властелин, тот именно психопат из разряда «всех убью один останусь!!!».

Но пока Госпожа сама выступает в роли завоевателя, повергающего к своим ногам город за городом. «Черный отряд» очень скоро становится чем-то вроде ее личного спецназа.

Страдают же в круговерти войны больше всего мирные обыватели, которым прилетает и от «имперцев», и от «борцов за свободу».

Кук вообще не склонен лить воду, текст динамичный и плотный, событий и персонажей масса, никаких психологических портретов в три главы или особенностей местной кухни на сорока страницах. Нет, тут в одной главе порой происходит событий больше, чем у другого автора в трилогии. Но ощущения торопливости нет, за счет стиля рассказчика.

Читатели новейшей волны grim dark скорее всего, будут разочарованы отсутствием нарочитого гуро, («кровь-кишки-разметало по ветвям»), столь же нарочитого цинизма («циничный нагибатор циничного нагибатора цинично нагибает») и натурализма («про сортиры»).

Но Кук не про то.

Кук про то, что иногда нет ничего, кроме чувства локтя, что «свой» это свой, что иногда, надо держаться просто потому, что надо.

Ну и еще про массовые сражения с участием людей, магов, нечисти, странных мистических сил.

Сухая, пыльная, угрюмая, ГЕРОИКА.

Рекомендую, в частности, поклонникам Дэвида Геммела.

Оценка: 8
–  [  10  ]  +

Роберт Хайнлайн «Чужак в чужой стране»

Михаэль, 7 сентября 2019 г. 21:38

Провокативный роман классика американской фантастики.

Как и многие фантлабовцы с Хайнлайном я познакомился подростковом возрасте. Впечатления были очень и очень положительные, можно сказать, было время, когда я «болел» Хайнлайном. Но при этом он мне казался «подростковым» автором, таким правильным, позитивным и чуть упрощенным. Фанател, но осознавал, что пишет Хайнлайн именно для 13-летних. Потом «наши пути как-то разошлись», то бишь я стал читать много всяческой другой литературы, а о Хайнлайне так и осталось впечатление, как о «правильном авторе для 13-летних». В этом, как будто, нет ничего унизительного, но отношение к подростковой литературе как ко второсортной существует и среди самих подростков.

И вот за год до сорокалетия я обнаружил, что «те самые» книги из отрочества действительно были сознательно написанным для юного читателя циклом!

А сам автор мог быть много более интеллектуальным, неоднозначным, провокативным, и вообще, у него больше общего с «новой волной» чем с плакатной космической романтикой.

Вот только как соотносилось «нововолновое» направление с личностью автора, «офицера и джентльмена», чемпиона военной академии по борьбе?

Роман повествует о «космическом маугли», воспитанном высшей (относительно техногенных землян) цивилизацией Марса.

Марсиане эти судя по всему — инсектоидны, и в их улье Смит почерпнул не только уникальные способности (телекинез, телепатия) и тп., но и крайне странную ( с точки зрения человечества) мораль.

После краткого периода адаптации и сопровождающих ее шпионских игр, Майкл становится настоящим гуру.

Поскольку роман этот («культовый» в среде хиппи) предвосхитил моду на всевозможных «гуру» с их ашрамами и вообще нью-эйджевые религиозные практики, среди российского читателя судьба его сложилась трудно.

Да история Майкла Смита, который из пугливого дикаря вскоре превратился во властителя дум и сказочного богача, а потом был разорван на части безумной толпой и съеден собственными последователями, местами шокирует, местами взбирается на какие-то заоблачно-философские выси, а местами напоминает пересказ библейских сюжетов Джоном Ле Карре. Майкл всего-то призывал всех любить друг друга (в том числе и телесно), да приговаривал «ты еси Бог», а Человечество с ним так....

Нашего читателя, по всей видимости, долго били по голове сборником статей Белинского, Добролюбова, Писарева и Урнова (предполагать что он читал этот сборник внимательно, я не стану). Потому он все написанное понимает буквально, не то как рассказ о действительно бывшем, не то как пошаговую инструкцию. Понятия пародии, памфлета, провокации ему чужды и более того — отнологически непонятны. Потому «Чужак на чужой земле» принят в штыки и багинеты, как аморальная книга, пропагандирующая (якобы) эскапизм, уход от реальной общественной жизни в сектантскую изоляцию, безоглядное следование указаниям пришедшего с Небес учителя, некритичное поклонение далекой и безгранично чуждой культуре, а так же, заодно уж, промискуитет, оргии, и как вершину всего — каннибализм.

И все это было бы правдой, а Хайнлайн оказался бы не то циничным дельцом, нащупавшим новую (склонную к эзотерике) аудиторию, не то собственно нью-эйджевым гуру, если бы не одно большое НО.

Одновременно Хайнлайн написал «Звездный десант», этот образцовый гимн муштре, бритым затылкам, шагистике и пучеглазым воплям «Sir yes Sir!!!», в котором инсектоидных представителей безгранично чуждых цивилизаций предлагалось заливать напалмом в их ульях, вместе с их уникальной культурой.

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Чарльз Диккенс «Посмертные записки Пиквикского клуба»

Михаэль, 9 июля 2019 г. 21:42

На произведения ТАКОЙ значимости всегда есть риск постараться написать отзыв, размерами сравнимый с самим произведением. Постараюсь же ограничить поток своего славословия. Хотя чувствую, что не получится.

В определенный момент я поймал себя на мысли, что тянет поставить в «похожие книги» «Американский психопат», но решил, что это было бы уж слишком явным троллингом, хотя формальные основания к тому имеются. Сюжет одной из многочисленных вставных новелл романа именно таков.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
исповедь от первого лица, в которой рассказчик признается в ужасных злодеяниях. но совершенно не ясно, действительно ли он сошел с ума, и потому погубил жену и сжег дом, или он повредился в уме после смерти жены и пожара, и вообще, было ли хоть что-то из описанного им на самом деле

На самом деле, роль Диккенса в формировании основ триллера и детектива вовсе не нулевая. Едва ли он был первым, кто использовал прием «ненадежного рассказчика», но его «Рассказ сумасшедшего» неприятно-страшноват и по сей день, во времена сплаттера...

Я зацепился за крошечный эпизод большого романа, только чтобы показать, что «Пиквик» в известной степени колыбель всей викторианской прозы, а следовательно — и современной английской тоже. Тут есть место и водевильным страстям благополучных выходцев из высшего класса, и «чернухе» из жизни парий общества. Где-то почти Джейн Остин, а где-то без малого Ирвин Уэлш.

Есть главы написанные с мягким, все прощающим юмором, есть воистину душераздирающие (о, долговая тюрьма...).

В романе Диккенса скрываются далеко не только викторианские сюжеты. Кое-кто из авторов русского Золотого Века явно читал его с карандашом в руке.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Смерть от алкоголизма балаганного актера — ба! да ведь Ф.М Достоевский, царствия ему небесного, у Диккенса списывал абзацами!!!

Уморительные похождения мягкосердечного и наивного богача (бывают и такие, да) Пиквика по современной ему Англии с «научными» целями включают в себя и путеводитель, и социальную сатиру, и юмористический детектив.

Тон некоторых вставных глав разительно отличается от общего витального благодушия. Формат «рассказ случайного попутчика» позволяет автору включать в книгу и истории о привидениях, и натуральные путешествия во времени, и жуткие бытовые трагедии людей, которым не повезло родиться с серебряной ложкой во рту.

Но Диккенс знает меру и в описаниях тягот жизни «простых людей», потому что у них есть свои радости, а в своих бедах они частично виноваты сами (могли бы например не пить запоем, детям на молоко бы хватало).

Со временем Диккенса станут воспринимать едва ли не как основоположника литературы «о бедных и несчастных», и он умеет если надо, выжать слезу из читателя. Но в первом его романе ирония еще торжествует над сентиментальностью.

Пиквик и его товарищи (все богатые оболтусы разной степени непрактичности) не первые «чудаки» в британской литературе, но после «Пиквика» иначе писать про аристократов стало нельзя.

Вообще Диккенс придумал как писать про Англию. А если уж на то пошло, то можно сказать, что он придумал и саму «старую добрую Англию».

Страну нелепых законов, напыщенных политиков, остроумных слуг, газетных пасквилей, старых замков с призраками, сиротских приютов с казарменными нравами, страну непременного чая (в которых не помешает плеснуть бренди), хватких дельцов, неунывающих рабочих с золотыми руками, сбежавших из колоний каторжников... Страну пасторальной сельской местности, милых маленьких старушек, помнящих события своего детства, велеречивых пасторов с унылыми вытянутыми физиономиями... Страну сплошных пивных и обществ трезвости, старых дев и вдов с поджатыми губами....

Из сюртука «Пиквика» как из гоголевской «Шинели» вышли не только Киплинг, Уэллс, Конан Дойл, Джером и Вудхаус, но и свежий нобелиат Кадзуо Исигуро едва ли написал свой «Остаток дня», не напиши Диккенс в «Пиквике» о закрытом клубе слуг в Бате.

Да, Диккенс подарил нам, читателям, «старую добрую Англию».

Ту же Англию, которую следующие полтораста лет будут объявлять сгинувшей в пучине времен, а то и вовсе не существовавшей.

Но какое-то это имеет значение, если она живет на страницах «Пиквика»?

P.S. несмотря на восторженный тон ставлю все-таки не высшую оценку потому, что местами слишком уж очевидно, что книга «сшита» из разнородных кусков, очерков и рассказов, наживую поверстанных под одну обложку.

Оценка: 9
–  [  6  ]  +

Жан-Кристоф Гранже «Земля мёртвых»

Михаэль, 9 июля 2019 г. 20:37

После своего почти восхищенного отзыва на «Лес мертвецов» для равновесия напишу скептичную рецензию на свежайшую книгу мастера гиньоля.

Все приемы Гранже на местах, но очевидно, что это именно приемы. Приемы и штампы, штампы и приемы. Что-то из личного багажа, что-то из великого хранилища Клише Полицейских Триллеров.

Коп, который сам без одной минуты преступник расследует серию жестоких убийств на сексуальной (видимо) почве. Ввиду этого на читателя вываливается куча информации о жестком порно. Как говорится, все что вы хотели знать. Если знать не хотели — лучше сразу не читайте. Сексуальным перверсиям всех родов посвящено столько времени, что это кажется откровенным «нагоном строки», потому что, вы будете смеяться, «порно-версия» свершившихся злодейств приведет в никуда, окажется «красной сельдью».

А настоящая причина окажется столь ужасной и одновременно столь замысловато-надуманной, что подавить недоверие не вышло даже у меня, который поставил «восьмерки» и «девятки» многим книгам Гранже.

А в этот раз, извините, мэтр, но «не верю» (с).

Как и прежде писатель ищет Корни Зла, и скрываются они опять на неуловимой грани науки и мистики.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
наследственность это что? не предопределение ли? генетическая склонность к определенным схемам поведения это рационально? или это уже соскальзывание в научную фантастику?

Но думается, даже в коммерческом жанре нужно что-то еще, кроме умелого жонглирования жанровыми штампами, многим из которых уже не первая сотня лет...

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Джо Р. Лансдэйл «У края тёмных вод»

Михаэль, 12 июня 2019 г. 21:28

Увлекательный и странным образом душевный триллер выдержанный в суб-жанре «южной готики».

Кампания побитых жизнью и притесняемых обществом персонажей (женщина — жертва семейного насилия и собственного пристрастия к лаундануму, чернокожая девушка, паренек с сомнительной сексуальной идентичностью и тяжело переживающая свою с самого начала не задавшуюся судьбу дочь жертвы лауданума, да уж, сборище политкорректных штампов, да и только!) плывет на плоту вниз по реке.

С собой у беглецов две жестянки, одна с деньгами, вторая — с прахом их подруги.

За несчастными гонятся не только грубые и злобные мужланы, которые хотят отобрать у деньги, но и страшный, почти мистический убийца, которого привыкли считать сельской байкой, вот только он оказался реальным.

По пути наши герои встречают самых разных людей, хороших, скверных, и — не поймешь каких.

Так же они много болтают, кое-что выясняя про себя и своих товарищей по несчастью.

Автор беззастенчиво использует все штампы «болотного» жанра ужасов, колорит Великой Депрессии и бывшего плантаторского Юга.

Если уж мужик, то непременно безо всех зубов, с табачной жвачкой за щекой и стволом за поясом. Бьет жену и посматривает на дочь с не отцовской теплотой.

Если уж чернокожий — так непременно благонамеренный работяга.

Если уж наследница некогда славного рода, то будьте уверены, живет она в развалюхе, заросшей грязью, и от благополучных времен сохранила только фотографию отца, да его пистолет времен Гражданской Войны.

Будут еще баптисты, с крещениями в реке, священник с темной тайной, суды Линча, змеи-щитомордники и страшные южные грозы.

Будут бродяги, путешествующие поездами, которых с родных мест сорвал знаменитый Пыльный Котел...

Стейнбек, Фолкнер, Говард и фильм «О, где же ты, брат?» приходят на ум то и дело.

А уж само путешествие вызывает в памяти легендарные «Приключения Гекльберри Финна», эту колыбель американской литературы, (да и половины штампов про Юг тоже).

Но такая насыщенность привычными образами не идет книге во вред, потому что Лансдэйл умеет писать, умеет где надо выжать слезу, где надо поддать страху, а где надо — пошутить.

Некоторая чрезмерная сгущенность «южного колорита» (да-да, Cajun Hell тоже вспоминается!) переносит книгу в разряд страшной и жестокой, а все-таки сказки, герои приключаются во вроде бы настоящей, а все-таки насквозь киношно-книжной Америке.

Рекомендую тем, кому нравится «О, где же ты, брат?» и тем у кого (как у меня!) дома висит на стене «конфедератка».

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Ромэн Сарду «Прости грехи наши»

Михаэль, 12 июня 2019 г. 21:06

Внушительный и где-то даже тяжеловесный роман, который поначалу кажется чем-то большим, чем оказывается.

Первые главы с тщательно описанными процессуальными ухищрениями инквизиции, жуткой кровавой загадкой (расчлененные тела в реке, которая течет из как будто безлюдной местности) захватывают.

А дальше напряжение как-то спадает. И дело не в сюжете, который вмещает в себя истории явных и тайных организаций в лоне Римской Католической Церкви, коммерческие и религиозные склоки сильных мира сего, путешествие с трупом в никуда, почти мистические места, вдруг распахивающие двери для путников, открытие в сердце Европы странной общины неоязычников и много других завлекательных ходов.

Просто автору не удалось создать ощущения Средневековья. Ни в коей мере не претендую на звание медиевиста, но герои ведут себя (и мыслят) как персонажи из XX (феодалы и церковные иерархи неотличимые от спецслужбистов), самое большее из XIX (рядовые священники) века.

Перед нами не «Имя Розы», а скорее вариации на темы Дэна Брауна.

Это бы и не плохо, ничего не имею против Брауна, но никакие гиньоль-эпизоды вроде вываривания костей почившего духовного наставника, зловещих методов промывки мозгов, изуверских ритуалов сектантов, не работают в полной мере, раз в героях отсутствует что-то такое, что заставило бы поверить в то, что они — современники Крестовых Походов, а не наши собственные.

Неплохой конспирологический детектив с налетом мистики, но видимо очень уж силен был замах, и эффект от «удара» показался недостаточным.

Сама по себе история

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Загадочное поселение, практикующее странную веру возникло не само собой, а в результате грандиозной инсценировки Апокалипсиса. Напуганные якобы свершившимся Концом Света несчастные селяне зажили дикой и унылой жизнью среди болот, уверенные, что они — последние люди на Земле. Плюс к тому в окружающих их лесах действительно таится какая-то потусторонняя сила, не самая могучая и не однозначно злая, но загадочная и иррациональная, как и положено древней магии.
меня вполне захватила.

Но вокруг наворочено уж слишком много всего, а заканчивается все очень плохо и в стиле «надо было скорее дописать».

Тем не менее, могу порекомендовать любителям детективов, события которых развиваются в необычных декорациях.

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Жан-Кристоф Гранже «Лес мертвецов»

Михаэль, 19 мая 2019 г. 20:41

Преувеличенный и надуманный, но при этом шокирующе-натуралистичный хоррор-триллер от мэтра современного французского гиньоля.

Начинается книга с описаний любовных томлений и финансовых неурядиц 35-летней парижской следачки Жанны. Надо сказать, особых симпатий дамочка не вызывает. С одной стороны типичная, что говорится «фифа» помешанная на гламурных шмотках, диетах и «отношениях». С другой — чиновница в худшем смысле слова. То есть унижать и разводить подследственных в стиле «вызвать как свидетеля, а начать крутить как подозреваемого» — запросто! Использовать служебное положение для того, чтобы организовать слежку за своим любовником — да легко!

Потом правда Жанну вызывают «на труп», а убийство не рядовая бытовуха и не разборки банд. Нет, жуткое, зверское убийство с людоедством. Да еще и не просто людоедством, а с какими-то хтоническими-доисторическими ритуалами, рисунками на стенах, нанесенными телесными жидкостями и тп.

Гранже есть Гранже, то есть в нужном месте — публицистика (левацкого, ясное дело, толка), в нужном месте психологизм (в духе королевы chic-lit Кэндис Бушнелл), в меру сведений по антропологии, генетике, культуре примитивных народов.

Все что вы не знали об аутизме, аргентинской военной хунте, криминальных синдикатах, террористах в Восточном Тиморе и коррупции во французских судах, вы благодаря этой книге узнаете.

А в центре всего — ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВО КРОВИЩА!

То есть не просто кровища, а Кровищщщааа, топленое человеческое сало, вывернутые внутренности и проч. и проч.

Сюжет показался мне перегруженным. Слишком много всего под одной обложкой, и репрессии в Латинской Америке и индейские националистические банды, и генетические исследования, и теории Фрейда, и злодей, страдающий даже не раздвоением, а расщеплением личности.

Плюс перемещение героев по глобусу в духе Клуба Кинопутешествий.

Но центральная линия держит крепко, хотя может быть, дело личного вкуса.

Каннибализм, вырождение закрытых общин, откат по эволюционной лестнице, темное прошлое человеческого рода, я все это дюже люблю, а Гранже все-таки мастер. Интрига, повторюсь, перегружена посторонними, часто никуда не ведущими экскурсами (татуированные изуверы из 18 street gang возникают ВООБЩЕ НИ ЗА ЧЕМ), но при этом крепко закручена.

Когда действие перемещается в Латинскую Америку, с Жанной (и романом вообще) что-то происходит.

Гламурная фифа на грани анорексии оказывается вдруг бой-бабой, которой что сквозь джунгли переть, размахивая мачете, что с местными «черными археологами» переговоры вести, обычное дело. Не то, чтобы таких женщин не бывает, просто образ Лары Крофт мало состыкуется с манерной столичной штучкой из первых глав. Но такая Жанна уже не бесит.

Да и сама книга как-то чуть сползает в сторону «приключений в экзотической локации» в духе Инди Джонса.

С упорством, граничащим с одержимостью, Жанна идет по следам страшного убийцы, распутывая тайны его прошлого, уходящего все дальше и дальше джунгли, в дебри, в Лес Мертвецов.

Подозреваемый в книге, в общем-то один, и спрятан он настолько плохо, что автор похоже и не старался, но его жуткий выход «из шкафа» («это не МЫ живем в Лесу, это Лес живет в НАС....») все равно впечатляет.

Мне всегда казалось странным, что при всей очевидной сценарной закваске книг Гранже, он так мало экранизирован.

«Лес мертвецов» просто просится на экраны! Готов помочь агентам по кастингу.

И так, надуманный (слишком гротескный преступник со слишком экзотической мотивацией, и слишком грандиозной предысторией), но при этом увлекательный, очень кинематографичный триллер.

Сайт, на котором я пишу эту рецензию называется «Фантлаб» и наверное, можно сказать, что смелость и безапелляционность, с которой Гранже ворочает данными по антропологии, генетике, клинической психиатрии, психоаналическими концепциями и теориями, ставит его книгу на грань хоть и научной, но все-таки ФАНТАСТИКИ.

Гранже — на 101% коммерческий автор, но у него есть сверх-идея, которая его ведет.

Он ищет Корень Зла, но обычную, привычную мистику не приемлет. В Дьявола («Присягнувшие Тьме») или индейских богов («Лес Мертвецов») автор не верит и свести к ним вопрос о том, откуда в человеке берется потребность рвать зубами и ногтями плоть своих сородичей, не может. Вот и погружается куда-то уже на клеточный уровень, в поисках не то гена, не то первомолекулы ответственной за черные мысли. Так глубоко в науку, что она граничит больше с космическим ужасом Лавкрафта (помните его выродившиеся общины людоедов и кровосмесителей...), чем со скучной криминологией.

Рекомендую всем, кто в принципе жалует такой жанр, как «новая французская жесть» и Гранже лично, а так же любит истории о людоедстве, первородном зле в человеке, дегенеративных мутациях и тому подобных материях.

Оценка: 8
–  [  11  ]  +

Джесс Буллингтон «Печальная история братьев Гроссбарт»

Михаэль, 11 мая 2019 г. 21:35

Бодрая, адреналиновая книжка.

По жанру «темное фэнтези», но лишенное современных примет субжанра — вычурности, пафосности и слишком серьезного к себе отношения. Перед нами, как писали на кассетах с пиратскими фильмами в прошлом столетии «УЖАСЫ. КОМЕДИЯ. ПРИКЛ.»

Дело происходит в не совсем вымышленном мире, в Средневековой (XIV столетие) Европе, только там наряду рыцарями, монахами, крестьянами, углежогами и остальным населением, живут еще и демоны, ведьмы, оборотни и прочий «фольклорный элемент».

Некоторые главы книги работают с классическими сказочными сюжетами (история Николетты, например), некоторые со стереотипами о Средних Веках, которые кочуют по учебникам истории лет 150. И конечно, всюду тяжелый труд, жизнь впроголодь, войны, эпидемии, обвальная детская смертность и суеверия.

На этом скупо, но выразительно прописанном фоне «приключаются» два колоритнейших мерзавца, братья Манфрид и Гегель Гроссбарты, расхитители могил по основной специальности, но если надо, то и просто разбойники, а так же охранники, наемники, охотники на нечисть, крестоносцы и прочая, и прочая.

Семейный «бизнес» братьев шел ни шатко, ни валко, иногда приходилось и подметки глодать.

Потому узнав, что в далеком песчаном «Гипте» есть сказочно богатые усыпальницы, они сломя голову устремляются на юг, по дороге калеча, убивая и унижая кучу народу. А заодно зачищая европейские закоулки от нечисти. Таким образом зло посюстороннее сталкивается со злом иномирным, и нечисть не всегда выглядит хуже и страшнее братцев, которые слишком тупы, чтобы бояться, и слишком самолюбивы, чтобы отступиться.

В промежутках между своими подвигами (когда в кавычках, а когда и без) Гегель с Манфридом ведут «беседы о теологии», то есть несут дикую богохульную чушь, от которой не то, что у католика, у атеиста уши в трубочку сворачиваются. При том, что себя Гроссбарты считают людьми благочестивыми...

В отличие от подавляющего большинства «неоднозначных» литературных героев, которые «под грубыми манерами скрывают золотое сердце», Гроссбарты реально, отбитые на всю голову головорезы, местами напоминающие обычных бандюганов. При этом, в грубом обаянии им тоже не откажешь, но такое, ничего не попишешь, бывает с асоциальными элементами и в нашей реальности, что говорить про книгу... Есть у них и положительные черты. Прежде братская взаимопомощь. Друг за друга они горы свернут. Хотя общаются в основном бранью и сложносочиненными издевками. И они крутосваренные сукины сыны, ни черта не боятся. Пусть Гроссбартов черт сам боится. Но самое главное «своих» (товарищей, подельников, сообщников) Гроссбраты все-таки не кидают. Костерят на чем свет стоит, пинают, уши рвут, но не бросают, тащат на себе раненых, выволакивают из пожара, могут даже морально поддержать (по-своему, то есть с помощью оскорблений, но стараются развеять тоску младших компаньонов). В общем, ни приведи Дева Мария заполучить Гроссбратов во враги, или попасться им под горячую руку. Но в разведку с Манфридом и Гегелем идти все-таки можно.

Я может, слишком уж сосредоточился на описании центральных персонажей, но именно они тащат на себе всю книгу. Сюжет представляет из себя довольно обычный квест.

За сокровищами из Германии (через Италию) в Африку.

Гроссбарты пришли-разнесли все к чертям-пошли дальше-разнесли все к чертям.

Прочие герои тоже живые, хотя описаны более скупо и портреты их ограничиваются обычно парой броских черт. Этот «хороший парень», этот «циничный вояка с юмором», этот «монах-пьяница».

Вообще Гроссбарты с равным успехом спасают кому-то шкуру и калечат душу. Тот же Мартин-монах до встречи с ними просто слишком много пил и врал. И закончил мерзкими преступлениями. А уж во что превратился обычный фермер Генрих...

Книга отчасти относится к жанру хоррора. В ней хватает и жутких, и мерзко-физиологичных описаний, от некоторых может и сердце затрепетать, но скорей уж желудок свести. Чумные демоны, ведьмы, звери-людоеды, гомункулусы, одержимые. И ОЧЕНЬ много «гуморов» — телесных жидкостей разного свойства, от крови до гноя и хуже — в бесконечность. Разлагающиеся трупы, плесень на еще живых телах...

На меня эти навороты гадостей не произвели какого-то жуткого впечатления. Во-первых потому, что книги все-таки не пахнут, а во-вторых потому, что горы guro у Буллингтона слишком гротескные. Творящееся безобразие напомнило старые ужастики, вроде «Зловещих мертвецов» с Брюсом Кемпбеллом, где такая же подробная расчлененка в кадре, фонтанирование крови и блевотины были при всей своей подробности, слишком карикатурны, а делались из пластика, кетчупа и овсянки. Утрированные же гримасы главного героя не давали возможности относиться к происходящему слишком серьезно.

Возможно «Печальная история братьев Гроссбарт» и трэш, но трэш осознающий себя таковым, а не наводящий многозначительного туману.

Рекомендую всем кто любит старые ужастики, с пластилиновыми еще спецэффектами.

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Жоржи Амаду «Капитаны песка»

Михаэль, 5 мая 2019 г. 21:14

Жоржи Амаду не стал нобелевским лауреатом потому, что сам отказался, а не потому, что таланта или известности не хватило.

Вообще-то в творчестве бразильца есть все, за что обычно «нобеля» дают — уверенный психологизм, реализм, настолько сгущенный, что клонится порой к магическому, этнографическая экзотика, непременный гуманизм к малым мира сего и (левая) идеологическая заряженность.

Не то, чтобы «нобеля» давали за плохие книги, ни боже мой, но стандарт у этой премии есть, точно так же как у «Оскара», для которого надо снимать «правильные» фильмы, с гуманизмом и моралью.

Все выше написанное не значит, что Амаду плохой писатель. Он, конечно, по праву классик, а в какой-то мере и отец основатель латиноамериканской Большой Литературы. Без него не было бы Маркеса и Льосы, точнее, они были бы другими. В его творчестве очень сильно звучит та интонация, которая и определила уникальность латинской школы.

Амаду нанес на карту мира свою родину. Раскрасил и оживил. По сей день про Южную Америку пишут и снимают кино по его лекалам.

В книге, которая повествует (иногда с предельным натурализмом) о грязной и жестокой жизни банды несовершеннолетних беспризорников, просто бурлит радость жизни! Чувствуется, что автор любит своих героев, любит свою страну, ее людей.

Даже таких страшноватых людей, как малолетние «капитаны песка». Беспризорники Амаду не кроткие страдальцы, а невыдуманная шпана, по которым плачет тюрьма. Но они и жертвы социальной несправедливости (сироты или дети спившихся, скатившихся на дно родителей), и они же — единственный по-настоящему свободные люди в мире.

Насколько романтизировал и обелил автор своих героев, я судить не буду. Иногда перед нами чуть ли не крапивинские детишки, иногда законченные уголовники. Но может быть, с малолетками так и бывает? В конце концов, уголовный образ жизни обладает определенной привлекательностью, иначе не был бы таким живучим во все времена на всех континентах.

Эта честность в изображении шпаны, которая при всей свой жестокости, подлости и цинизме способна, как ни странно, на красивый жест и умеет брать от жизни все, однозначно одна из сильнейших сторон книги.

«Капитаны песка» книга суровая, но южное жизнелюбие побеждает и прорывается на поверхность. В ней много моря, солнца, музыки, капоэйры, странных религиозных верований и экзотических обрядов, эротики «на грани» фона, скабрезного юмора и неубиваемой витальности. Почему-то герои мне кажутся веселыми. Злыми, испорченными и порой несчастными, но в основе своей веселыми, лихими зубоскалами.

Прирожденный вожак Пуля, озлобленный на жизнь Колченог, сохранивший в себе больше всех человечности, Большой Жоан, обаятельный хитрован Кот, в котором зрел бразильский брат Остапа Бендера, (только более успешный у женщин), лентяй Долдон, которому и воровать-то лень, религиозный Фитиль, они все как живые....

Взрослые персонажи представлены скромнее, но тоже выписаны броско и ярко. Что отец Жозеф, почти святой человек, присваивающий деньги из церковной кассы чтобы помочь своим нищим товарищам, что возникающий на одну главу вечно пьяный владелец карусели, остаются в памяти надолго. Хорош образ старшего товарища «капитанов», Богумила, не то моряка, не то афериста, а прежде всего — бойца, мастера народной борьбы.

Но в центре повествования конечно, «капитаны песка», отбросы жизни, шпана в краденных пиджаках, которые при этом остаются в душе детьми. Сегодня хлестнут ножом по лицу обывателя, который слишком уж держится за кошелек, завтра плачут под сентиментальную музыку из раздолбанного музыкального автомата...

И все же парни в большинстве своем не жаждут продолжать преступную карьеру.

Растянутый финал, в котором описывается взрослая жизнь, в которой каждый более менее стал тем, кем хотел (кто хотел — художником, кто хотел — спекулянтом, кто-то нанялся матросом, а кому-то повезло, и он так и остался профессиональным бездельником с гитарой наперевес, не то музыкантом, не то жиголо...), как будто подтверждает что, для живучих, как сорняки, детей трущоб, нищее детство это всего лишь школа жизни.

Им бы только вырасти, набрать силу, а там они возьмут от жизни все, и не обязательно в подворотне.

Думается, на русском или американском материале такого жизнелюбия из темы выжать не получилось бы.

Но в прокаленной солнцем и овеваемой морскими ветрами Байе — самое то.

Линия любви между Пулей и «хорошей девушкой» Дорой, которую судьба забросила в банду, может показаться слишком уж романтичной и напыщенной, слишком театральной в своей трагичности, но излишество во всем — непременная черта латинской культуры. Так что меня эта высокая страсть в низком мире ничуть не покоробила. Автор умеет быть убедительным. Море, полное звезд, ветер шепчет твое имя... трогательно, чего уж...

Только вот пришитая белыми нитками коммунистическая пропаганда не дает возможности поставить высший балл. Не то, чтобы я считаю, будто идеологически заряженная литература не бывает хорошей. Просто до поры до времени вообще ничего не предвещало скорого вторжения «политики».

А потом вдруг, ВНЕЗАПНО, оказывается что Пуля — сын убитого полицейскими профсоюзного активиста!!! Которого знал весь город! Вот уж точно «бразильские страсти», ведь получается, товарищи отца все это время были рядом и вдумчиво смотрели как сын их лидера превращается в уголовного авторитета, вожака банды... Не потрудившись не только как-то присмотреть за пареньком, но и даже сообщить ему, кто его отец и что с ним случилось.

Тут же возникает фигура «сознательного рабочего» и на невинного читателя обрушиваются страницы, написанные спародированным еще в СССР тридцатых годов языком агитки («молох» «баал» «рдеют» «рукоплещут» и тд.).

Конечно, левые силы играли большую роль в истории Латинской Америки. Да и в том, что человек, у которого отца копы застрелили, а сам он долгое время жил в заброшенном ангаре, не любит существующий общественный строй, нет ничего удивительного. Но мгновенное, под влиянием одного (!) разговора с сознательным студентом, обращение шпанюка в идейного борца за счастье рабочего класса, как-то не верится. Топорно, да и написано на языке «молоха» и «баала»...

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Стивен Прессфилд «Последняя из амазонок»

Михаэль, 27 апреля 2019 г. 20:31

Очень увлекательный, динамичный и при этом насыщенный историко-мифологическими «интересностями», роман.

События происходят в эпоху которая помещается между мифологией и историей, в архаичной, «гомеровской» Древней Греции. Соответственно и книга расположилась на границе между историческим романом и фэнтези.

Во времена, когда Земля еще помнила шаги ступавшего по ней Геракла, а в Афинах мудро правил Тезей, убийца Минотавра, разыгралась страшная и великая война, в которой молодой Элладе противостояли орды варваров, возглавляемых неукротимыми амазонками.

Начинаясь плавно и почти лирично, с воспоминаний о детстве, книга постепенно набирает обороты и последняя треть представляет сплошную батальную сцену.

Юная девушка Теона, воспитанница плененной амазонки Селены, после побега своей свирепой няньки оказывается на борту корабля, который отправляется далеко на север, чтобы отыскать беглянку, потому что ее поимка — вопрос чести для слишком многих.

В пути старшие участники похода вспоминают события двадцатилетней давности, когда Эллада чуть не погибла, захлестнутая варварским нашествием. А причиной той великой войны было «похищение» Тезеем царицы амазонок, прекрасной Антиопы.

Вместе с героями читателю предстоит побывать и в мирной греческой глуши, и в ставке скифского царя, и на воинских состязаниях амазонок. Будут сражения, пиршества, казни, борьба со стихиями и собственной природой. Любовь идущая вразрез с долгом и честь, толкающая на низкие поступки. Жестокость и благородство, мистические озарения и обычные человеческие чувства бурлят на страницах романа.

Герои книги — герои в истинном, первозданном значении слова. Для них красивая смерть значит порой больше чем победа, а все их эмоции, от любви, до ненависти, огромны и неукротимы. Телесная мощь их внушает ужас, должно быть в жилах самых могучих действительно течет кровь бессмертных богов.

Но при всей своей эпичности, они одновременно и живые люди. Мудрый государственный деятель, опередивший свое время — Тезей, гордая, сильная, при этом уязвимая Антиопа, свирепая как львица, Малпадия, вечно полупьяный, жадный до золота, коварный скиф Боргес, разрывающаяся, из-за своего воспитания между двумя мирами, Селена.... и многие, многие другие, обозначенные порой лишь парой черт, но оттого не менее узнаваемые.

Сцены изуверской жестокости (избиение бегущего врага, скальпирование пленных, человеческие жертвоприношения, ритуальный каннибализм) в книге уравновешены изложением скифской космогонии и эллинской политической мысли.

Повествование идет от лица разных рассказчиков, но речь одного плавно перетекает в повествование другого, так что читателю не грозит запутаться. Язык не слишком тяжеловесен, хотя и пересыпан в нужной пропорции древнегреческими словами и в отдельных эпизодах (официальная речь героев благородного происхождения, молитвы богам, и некоторые другие моменты, требующие «высокого штиля») в должной степени архаизирован.

Есть и свой «список кораблей» (на самом деле — племен Древней Скифии), раз за разом обрушивающийся на читателя.

Думается, именно за счет сочетания элементов натурализма (и это не только котлы с кровью и убийства младенцев или открытая полисексуальность героев, но и другие детали — новобранцы эллинского войска не стесняются признаться, что в бою со страху доводилось и обделаться, а от гордых степных воительниц за несколько метров несет лошадьми и немытым телом, потому что степняки боятся большой воды и не купаются...) и высокого, эпического стиля, а так же массы древних слов, перечисления героев и народов, богов и стран, рек и гор, «Последняя из амазонок» достигает своей убедительности.

Это не совсем стилизация под древние эпосы, но почти она.

Мир древнего Средиземноморья тут живой, плотский, ощутимый, со всей его первобытной витальностью и архаичной, временами дикой, но оттого не менее подлинной «духовностью» (герои видят в простых природных явлениях знаки судьбы, не умеют разделять собственную личность и свое племя и тп.).

Решительно рекомендую всем, у кого изложение древнегреческой литературы Н. Куна было зачитанной книгой «из-под подушки», но так же и любому читателю, который ищет что-то «фэнтези или историческое», добавляя «с хорошими батальными сценами» и «детально прописанным миром».

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Ф. Пол Вилсон «Рождённый дважды»

Михаэль, 21 марта 2019 г. 20:19

местами чрезвычайно похожий на «Омен», а иногда открещивающийся от этого сходства «ужастик».

не сказать, чтобы роман как-то особенно силен.

состоит он по большей части из готовых жанровых штампов, которыми автор умело жонглирует, но все равно штампы остаются штампами.

зато Шестидесятые показаны в книге с ностальгической симпатией.

идеальный «тайм-киллер», легкое чтиво, не старающееся стать Большой Литературой за счет лексической вычурности или сюжетных изысков.

такие книжки тоже нужны, раньше они выходили в покет-формате, с цветастыми обложками.

к тому же в «Рожденном дважды» есть действительно жуткий и странно правдоподобный антагонист в лице

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Ионы, отчима главного героя.

Оценка: 6
–  [  3  ]  +

Нагиб Махфуз «Мудрость Хеопса»

Михаэль, 21 марта 2019 г. 19:35

«Мудрость Хеопса» не самая первая, но довольно ранняя (автору не было еще и тридцати лет) книга Нобелевского лауреата Нагиба Махфуза.

В будущем он прославится романами, созданными на стыке натурализма с магическим реализмом, но в «Мудрости Хеопса» предстает как будто обычным, дюжинным автором исторической прозы, выдержанной в романтическом ключе.

Никаких особых глубин египтологии тут не сыскать, напротив, Древний Египет у египтянина Махфуза предстает иногда подозрительно похожим на современное общество. Привычные нам термины заменены, ничтоже сумняшеся, коптскими, вот и все «погружение в атмосферу».

При том атмосфера книги, несомненно присутствует. Она, несмотря на жестокость пролога

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
наследный принц Хафра с благословения отца убивает младенца и его мать, потому что счел (ошибочно), что этому младенцу предсказано свергнуть его с трона

добрая, светлая, солнечная, что ли. В «Мудрости Хеопса», хотя ее сложно назвать виртуозно написанным произведением, ощущается некое биение жизни, ее радость. Древний Египет у Махфуза, конечно, не Маджипур Сильверберга, но иногда приближается к нему. И это нравится, это захватывает.

На таком сочном фоне «современность» реалий меньше режет взгляд. Махфуз, как ни крути, египтянин, хоть и не древний. И то, что для нас всего лишь картинки из учебника истории Древнего Мира, или мимолетные туристические впечталения, для него — реальность. Могучий Нил, несущий жизнь, чьи разливы отмечают времена года. Раскаленная пустыня. Величественные сооружения, пережившие тысячелетия, в тени которых живут, трудятся, любят, страдают, радуются и умирают бесчисленные поколения людей.

Дело еще и в том, что такой подход к Истории тоже имеет право на существование. Потому что другие книги, намного более погруженные в фактуру древности, в попытки авторов воссоздать образ жизни и мышления тысячелетней древности, они ТОЖЕ являются художественным вымыслом.

Как все было НА САМОМ деле нам узнать не дано, и кто знает, быть может залитый Солнцем счастливый и гуманный (ну... по большей части) мир «Мудрости Хеопса» ближе к настоящему Древнему Царству, чем залитые кровью и физиологическими жидкостями, «Древние Египты» иных современным авторов.

Сюжет повествует предсказании будущего и попытках изменить ставшую известной судьбу и несет на себе печать некоей притчеобразности.

Персонажи живы и обаятельны, несмотря на то, что укладываются в жанровые стандарты.

В общем книга довольно легка и увлекательна, оставляет после себя на удивление положительные эмоции.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
вот только жалко ребенка служанки, да и ее саму... да жрец погиб ни за что...

Оценка: 7
–  [  8  ]  +

Джозеф Конрад «Сердце тьмы»

Михаэль, 24 февраля 2019 г. 15:05

Знаменитая книга Конрада, сумевшая «прописаться» в массовой культуре, при ознакомлении оказывается не совсем тем, что рассчитываешь прочитать, зная о славе этой повести и ее влиянии на современную культуру. (А отсылки к «Сердцу Тьмы» и прямые цитаты из него можно найти в таких разных произведениях, как фильм Ф.Ф Копполы и фэнтезийная сага Я. Гжендовича «Владыка Ледяного Сада»...)

Перед нами, как будто, и в самом деле мрачное путешествие в сердце тропической Африки.

ГГ (и рассказчик) Марлоу подряжается поработать на речном судне и отправляется вверх по течению не названной великой Реки, где «талантливый мистер Курц», о котором только и способны говорить все белые в Африке, сумел организовать добычу слоновой кости в промышленных масштабах. Вот только слухи из глубин континента доносятся совсем уж мрачные...

Из этого сюжета можно было бы сделать все что угодно, от приключенческого боевика до полновесного хоррора, включая политический памфлет и философское рассуждение о тьме, которая таится в человеке.

Конрад так и сделал. Под одной обложкой и в относительно небольшом объеме...

Книга оказывается слишком патетичной, слишком модернистски-причудливой, слишком витиеватой и слишком многое недоговаривающей.

Уже то, что кроме Курца ни один из персонажей в Африке не имеет имени собственного, должно насторожить.

Конрад, вне всякого сомнения знал Африку (пребывание в которой стоило ему здоровья на многие годы), и натуралистическое описание деталей «которые не выдумать» сначала как будто работает на идею о том, что перед нами прежде всего история об ужасах Свободного Государства Конго.

Но обилие всевозможных лирических отступлений, которые касаются всех на свете тем, (вплоть до античной мифологии), театрально-выспренная речь героев, и общая «сновидческая» атмосфера позволяют вчитать в текст какое угодно содержание.

По степени страстной импульсивности «Сердце Тьмы» иногда обгоняет даже «Моби Дика», а это совсем нелегко.

Конечно всеевропеец Курц с его запутанным происхождением (германj-бельгийско-французским c включением и прочих наций Европы), чрезмерной для торгового агента начитанностью, слабым здоровьем (при огромном росте) и умением в одной фразе переходить от филантропических рассуждений к расстрельным приказам, символизирует Старый Свет как таковой.

В нем странным образом угаданы черты тоталитарных идеологий XX века.

Можно было бы написать что-то про «нацизм» или «фашизм», воплотившиеся в Курце, да вот беда, во время выхода книги Б. Муссолини избивал однокашников в старших классах, А. Гитлер пел в хоре младшеклассников, ну а Розенберг и вовсе в школу не ходил.

Но для книги о том, что «колониализм это плохо» в «Сердце Тьмы» отсутствует такая обязательная деталь, как положительные туземцы. Черные тут сущие «полудемоны-полудети» живущие и безо всякого Курца странной и страшной жизнью вне времени.

Курц искренне хотел принести им цивилизацию, а стал тираном.

Но с той же степенью уверенности можно предпочесть и «психоаналитическую» трактовку текста.

Суммируя свои впечатления, выскажусь так.

Книга произвела сильное впечатление, но не понравилась.

Потому хочу предупредить всех, кто захочет приобщиться к классике.

Вас ждет чрезвычайно патетичный, написанный порой чуть ли не «потоком сознания» текст.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Роберт И. Говард «Джентльмен с Медвежьей речки»

Михаэль, 24 декабря 2018 г. 21:15

книгу не читал, а слушал в начитке Игоря Князева, но не думаю, что это как-то особенно повлияло на впечатление.

и так, давненько я не получал такого чисто физического удовольствия от литературы. не в смысле «ржал как конь», посмеяться есть над чем, но не более того.

нет, именно «заразительное жизнелюбие», неожиданное от Говарда.

вещь написана именно что «вкусно», ярко и сочно.

в качестве ближайших ориентиров, конечно Марк Твен и О«Генри, но это только потому, что они вообще самые известные американские авторы юмористического направления.

явно просматриваются какие-то фольклорно-сказочные («баечные») корни некоторых историй.

целая долина, опустевшая от грядущего явления одного коня («гризли выглядел таким испуганным, что пришлось его застрелить», волки сбежали всей стаей и тп.), сражение с конем в ходе которого Элкинса вбивают в землю «на фут», какие-то неправдоподобные дистанции, которые конь-монстр может преодолеть за ночь («а кто скажет, что я вру, я тому голову проломлю»).

все это навевает ассоциации не столько даже со сказками (хотя Илья Муромец иногда всплывает в памяти...), сколько с «охотничьими байками» в том или ином виде.

но сущий восторг вызвало незнание Элкинсом современных ему реалий.

впервые в жизни отправляя могучего отпрыска в город папаша напутствует его в частности так:

- И еще: не вздумай сопротивляться представителю власти.

—*Это еще кто такой, па?*— разинул я рот.

—*Понимаешь, сынок,*— пустился в рассуждения папаша,*— там, в поселках, есть особые люди — шерифы, чья работа заключается в том, чтобы поддерживать общественный порядок. Сам я с законом стычек не имел, но люди в больших городах не похожи на нас. Ты с ними лучше не спорь. Даже если шериф потребует твое оружие — отдай без разговоров.

Я был настолько поражен, что какое-то время ехал молча. Потом спрашиваю:

—*А как я отличу его от других?

А папаша отвечает:

—*Очень просто: у шерифа на рубашке приколота серебряная звезда.

главный герой персонаж заведомо неправдоподобный, зато совершенно живой и настоящий! (есть уж такое свойство у талантливых авторов, вдыхать жизнь в свои творения, независимо от их житейской недостоверности).

его сказочная силища, храбрость, меткость и усердность в питии, в сочетании с недалекостью и (прямо скажем), невезучестью, дают нужный эффект.

то есть парень способен заломать гризли и перемолотить целую банду, но при этом на нем свесив ножки ездит решительно вся родня, включая неопределенно дальнюю.

оттого половина сюжетов выглядит как «кто-то из родственничков накосячил, надо исправлять».

но, объективно, со второй половины книга начинает терять свой колорит.

то есть, все по-прежнему энергично и юмористично, но по мере того, как Элкинс осваивается в мире и приобретает несвойственные ему прежде ушлость и дошлость, а так же пристрастие к красноречию, сказка про недалекого богатыря в незнакомом мире заканчивается, и начинается «просто вестерн».

хоть и с сохранением гротескной силы главного героя как двигателя половины сюжетных поворотов.

магистральные сюжеты глав-рассказов теперь — обычные криминальные истории поданные в юмористической аранжировке.

плюс комически-детальное описание того, как, кто и кого, и чем огрел, за что укусил и куда двинул, в очередной массовой драке, повторяется из раза в раз, и смешит с каждым разом все меньше.

тем не менее, хотя ближе к концу восторгов чуть поубавилось, оцениваю книгу очень высоко.

Оценка: 8
–  [  14  ]  +

Артуро Перес-Реверте «Мыс Трафальгар»

Михаэль, 8 сентября 2018 г. 11:33

Артуро Перес-Реверте, ни разу не Умберто Эко, хотя в своих конспирологических детективах пытался играть на том же поле.

И вообще зачем миру второй Эко, если один уже есть? (Конечно, несколько лет назад великий дух итальянского писателя покинул его бренную плоть, но ведь речь о книгах).

Реверте — патриот, аристократ, «левак», консерватор, военный корреспондент, эрудит и позер, а вовсе не кабинетный ученый.

Взгляд его на Историю это не взгляд ученого мужа, постигшего в тиши всю мудрость веков, а по-прежнему взгляд завороженного увлекательным чтением подростка, открывшего том Дюма.

Автор проделал исполинскую работу, изучив не только саму Трафальгарскую Битву, но и все имеющее отношение к флоту, военным ведомствам, океанологическим экспедициям и бытовым нравам в кубриках на рубеже XVIII и XIX веков. Степень погружения в «материал» не может не впечатлять, хотя фанаты военно-морской тематики могут ловить «мух» мелких ошибок, но зачем, если Реверте поверх своей работы историка просто СОЧИНИЛ «лишний» испанский корабль, который якобы сражался в том памятном бою?

В общем, автор «Алатристе» верен себе, воспевая подвиг ради подвига.

Прошло два столетия со времен испанского великодержавия, которое уже стало легендарным Золотым Веком.

Сейчас морями правит Англия, а континентом — наполеоновская Франция, Испании же отведена роль «державы второго порядка», крепкого середнячка, выражаясь спортивной терминологией.

То есть сил играть самостоятельную роль в Истории уже не достаточно, но от того, чьим союзником выступит старый лев, еще многое зависит.

Герои-офицеры идут на войну, сами не видя шансов победить. Гонит их туда скорее та самая распроклятая испанская Честь, чем патриотизм как таковой. Рядовые матросы, наспех повинченные вербовщиками в трактирах и на фермах, идут на войну потому, что иначе их расстреляют.

Royal Navy предстает всесокрушающей машиной, которая за счет на порядок лучшей организации сметает все на своем пути. Сейчас моден скептис насчет устоявшихся оценок, и «развенчания» Владычицы Морей входят в набор обязательных характеристик сетевого историка-любителя. Мол «Империя возникла неизвестно почему и управлялась неизвестно как», флот комплектовался отребьем, которое гнулось в грязных трюмах от голода и тифа, и вообще, «Rum, Sodomy and Lash», вот и весь хваленый Royal Navy!!!

Может быть оно и так, только вот при паритете сил, британцы не потеряв, ни одного корабля взяли в плен 21 судно врага (из 33, 34 по «версии» Реверте), из чего следует, что у всех остальных стран эскадры были еще хуже. Намного хуже!!!

Для Ревере, знающего, чем все дело кончится, британские корабли выплывают из тумана этакими назгулами.

Собственному же флоту, военным министрам, правительству и правящей династии автор сыплет отборной брани в треуголку. Это тот же самый бесконечный монолог из «Алатристе». «Распроклятая ты наша Испания, в которой король — дурак, министры — воры, герои прозябают в нищете... Испания, бедная, криворукая, цепляющаяся за старину... Испания, Испания, Испания и Сантъяго!!!» Вложен он конечно, в головы офицеров, которые и в самом деле могли так думать, культурный уровень позволял, но по большому счет мысли автора не слишком замаскированы.

Но вот начинается сражение (а действо очень спрессовано, развиваются события буквально в течение пары дней) и...

БУМ!!!РАААА!!!

(выстрел и последующий рёв летящего ядра озвучены на бумаге именно так).

И люди, которые недавно думали только куда бы сбежать, охваченные злой горячкой боя заряжают, стреляют и откатывают... Картечь сносит заграждения, мушкетный огонь прицельно бьет по канонирам, все в дыму, видимость близка к нулю...

БУМ!!!РААА!!! разорванные тела, кровь потоками...

Азарт, с которым автор описывает битву, которую его предки еще и проиграли, говорит о том, что никакой Реверте не АНТИвоенный автор, милитарист как есть. Проверка на милитаризм простая. Если при чтении книги радуешься, что родился непригодным к строевой через тридцать лет после описываемой войны, книга АНТИ-военная. А если жалеешь, что ты не на том корабле под мысом Трафальгар... ну какая же она АНТИ-военная? Упоение боем в чистом виде.

Натурализм в описании ранений и смерти как будто должен вызывать отвращение, а вызывает желание самому забить в казенник кисет пороху. Потому что это кажется, будто автор ужасается, а он наслаждается! Он в восторге!

БУМ!!!РААА!!!

Потому что только в пороховом дыму и чаде пожарища, только под огнем, только в абордажной резне его герои чувствуют себя по-настоящему живыми.

И в этом, кстати, повидавший, хоть и в качестве военкора, войну, Реверте, прав, и идет наперекор обязательному в послевоенной Европе пацифизму, согласно которому, хуже войны ничего нет. Потому что война, конечно, штука страшная, но слишком много есть свидетельств о том, что людям (ну, хотя бы некоторым), она нравится. Потому что там они чувствуют себя героями, сверхлюдьми.

Вот матрос-новобранец, мелкий уголовник за тридцать лет, который сначала только и мечтал пырнуть в спину вербовщика, в ходе сражения проникается такой ненавистью к врагу и так преисполняется воинского пыла, что под шквальным огнем врага лезет, неумело, рискуя не только получить пулю, но и просто сверзиться с высоты, на мачту.

И зачем?

Поднимать флаг, потому что флаг это флаг, да здравствует Испания и да здравствует король, хоть он и дурак!!!

Невероятно адреналиновый текст. Чувствуешь себя как после хорошей тренировки.

Британцы уводят на конвое разбитые, измочаленные корабли союзников, но морально победили конечно, испанцы.

Потому что сумели поднять флаг в обреченной ситуации, потому что победители в своих рапортах отметили их доблесть.

Реверте как есть, ненавистник Каталонской автономии, враг историка Генри Кеймена, автор якобы антивоенных книг, после которых жалеешь, что не был при Рокруа или Трафальгаре.

Уникальный конечно, навык, описывать ГЕРОИЧЕСКИЕ ПОРАЖЕНИЯ, смаковать горечь поражения так, как другие не умеют описывать победы.

Испания. Испания. Испания.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Аркадий и Борис Стругацкие «Загадка задней ноги»

Михаэль, 20 августа 2018 г. 15:12

Прекрасная идея КРИ (Коллектор Рассеянной Информации) зачем-то упакована в сюжет, полный сомнительного юмора.

Не стану, в отличие от многих рецензентов строить из себя великого экономиста и подсчитывать ресурсы, которые веселые ребята извели на свои шутки с могучим искусственным интеллектом.

Ресурсы и в наши дни расходуются не самым разумным образом.

Просто я скучный человек, и не МНС советского времени ни разу, и мне не смешно от того, что в порядке шутки, ИИ задают загадку обсчитать «выбор буриданова осла» (барана), а потом шутят еще — и лишают электронного «барана» мозжечка, зато делают его семиногим...

«А смеяться после слова «лопата»» — старый анекдот про такие анекдоты.

Но атмосфера веселого энтузиазма, характерного для ранних «полуденных» рассказов, в наличие, этого не отнять.

Тем не менее идея КРИ — прекрасная.

Оценка: 6
–  [  3  ]  +

Аркадий и Борис Стругацкие «Десантники»

Михаэль, 20 августа 2018 г. 14:53

Неуклюжий верзила Горбовский, который в других рассказах предстает в роли трикстера, а то и просто тролля («где здесь можно достать арфу?» — спрашивает он на космической станции), оказывается, не просто так, везде норовит «прилечь». Видимо спина у него убита высадками на различные опасные планеты.

А вообще-то он, всеми силами старающийся производить впечатление безобидного человека не от мира сего — матерый космический десантник, пилот-ас и жесткий командир.

Сейчас ему предстоит высадка на неисследованную планету, в поисках следов чужой цивилизации.

Как на грех, в команду затесался молодой биолог Сидоров («Атос» из «Злоумышленников», живший в комнате, где Горбовский на стене в виде плаката висел), который просто рвется совершить подвиг, да так рвется, что готов собой пожертвовать!

Зачем жертвовать собой, ты не на войне, ты образцы бактерий собирать должен?!

Осторожность и тролльские повадки былого кумира, который совсем не похож на плакатного героя, разочаровывают Сидорова, но вот и ему выдается случай проявить себя.

Динамичный, напряженный рассказ. Космические десантники тут, конечно не похожи на своих коллег из Warhammer 40000, но служба у них опасная.

Корабль входит в атмосферу, швыряет его как щепку в водопаде, Горбовский оказывается, умеет рычать сквозь зубы приказы. А меж тем наш «Атос» свою ручную лабораторию пролюбил, запасную не взял... 25 лет парню, дипломированный специалист...

Когда пилот потерял сознание и управление взял на себя компьютер, а штурман орет «не сметь!!!», юный биолог хватается за политую кровью (из разбитой капитанской головы) систему управления, отключает автопилот и ... производит таки высадку на поверхность! Бактерий собрать!

На мой взгляд, заслужил он не мягкого осуждения, а трибунала, или что там есть на такой случай в Будущем.

Собственно, некий «разлом» в солнечной утопии Мира Полдня можно разглядеть уже здесь.

Нет, никакой всемогущей «гэбни» еще не видно за спинами десантников и прогрессоров.

Просто такое впечатление, что Горбовский единственный Взрослый в мире, населенном сплошь второкурсниками...

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Аркадий и Борис Стругацкие «Скатерть-самобранка»

Михаэль, 20 августа 2018 г. 14:29

Забавный, милый рассказ, высмеивающий две человеческие слабости.

Слабость первая — падкость на рекламу, движитель торговли. Жене Савину стало НАДО! новейший девайс, а зачем он не думает, ему НАДО!. И ладно, что агрегат затесан на промышленное использование в общепите, человеку НАДО! новейший кухонный комбайн и все тут!

Вторая слабость — мужское желание разобраться во всем самому, не заглядывая в Скучную Инструкцию. («Понятно же для чего четыре кнопки, первое, второе, третье и компот», на что супруга справедливо замечает, что с тем же успехом четыре кнопки могут соответствовать и Четырем Стихиям).

Интернациональный и вневременной сюжет. Смени «Женю» на «Джека» и такое мог написать Генри Каттнер или Роберт Шекли. (Шейла имя ведь стопроцентно, патентовано-американское!)

Пустячок, но приятный.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Аркадий и Борис Стругацкие «Самодвижущиеся дороги»

Михаэль, 20 августа 2018 г. 14:22

Космонавт Кондратьев во время полета совершил незапланированный прыжок во времени и попал в Будущее. Хорошо хоть не слишком далекое и очень благополучное. Правда, аварийное приземление стоило ему сломанного позвоночника. Но чудесная медицина праправнуков исцелила перебитую спину Кондратьева, и он вышел в волшебный мир Полдня, чтобы попытаться найти в нем свое место.

За дверями многоэтажки не оказалось улицы — только тропинка. Транспорт-то теперь воздушный, и небоскребы высятся среди парков.

Идти Кондратьеву как будто некуда, а значит — все равно куда. Тем более, что есть нерациональные, чудовищные «самодвижущиеся дороги», полотна которых пересекают весь континент.

Бывший покоритель Космоса бесцельно садится на одну такую дорогу...

Рассказ, показавшийся мне лучшим в цикле.

Причем говорю не о «сюжете» или «идее» как таковых, а о литературном качестве.

Перед нами странноватый, поэтичный рассказ, мне показавшийся каким-то ... сновидческим, что ли.

Обязательный для ранних Стругацких сциентистский пафос, молодые добровольцы, рвущиеся терраформировать планеты, и неожиданная bluetooth-гарнитура, не дают забыть что «Дороги» — научно-фантастические утопия.

Но рассказ невозможно обаятелен именно тем, что в нем как будто ничего не происходит, зато на Урале царит лето, можно сидеть на «не мягком и не жестком», теплом, как будто живом, полотне самодвижущейся дороги, ехать в никуда, и рвать придорожные ромашки.

А можно и сойти на случайной станции и выпить вина с первыми встречными людьми, которые тебя узнают, но свое общество слишком уж не навязывают.

Не буду разводить конспирологию на тему того, что Кондратьев умирает и воображает себе все происходящее, или что его оцифровали (при свечах), и сон он видит, когда сознание, записанное на протоплазму, дремлет в 20 бункерах.

(Хотя идею о том, что Мир Полудня это Матрица — дарю любому желающему!).

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Вальтер Скотт «Гай Мэннеринг, или Астролог»

Михаэль, 24 июня 2018 г. 08:40

Этот роман Скотта нельзя назвать в полной мере историческим (основные события происходят в дни, когда сам Скотт был ребенком, а в прологе — за двадцать лет до того).

Если современный писатель родивший в 1980 году напишет роман о 1986 годе — будет ли это «историческим» романом?

Тем не менее, дистанция есть, и время, о котором Скотт пишет для него самого уже успело превратиться в «старое доброе». Легкая ностальгия, идеализация старого жизненного уклада довольно ощутимы в «Гае Мэннеринге» (как часто бывало у Скотта формально «титульный» герой тут не главное действующее лицо). Скотт вообще был очень добрым, потому Шотландия у него — лучшее место на земле, населенное лучшими людьми. А грубость нравов и суровость быта (во-многом еще средневековых, повседневное ношение оружия еще не вышло из употребления, а полы в домах все так же земляные) овеяна романтическим флером.

В центре сюжета — скитания Гарри Бертрама (а вовсе не Гая Мэннеринга, который появляется в прологе как астролог-недоучка с невнятными предсказаниями, а возвращается в роман уже в роли своеобразного deus ex machina, разбогатевшего в Индии, знаменитого на всю страну военачальника).

Рожденный в семье верно идущего в разорению лэрда, Гарри в детстве не ведал никаких забот и хлопот. Господского сына любили и баловали всей округой.

В пять лет Гарри стал свидетелем убийства — контрабандисты расправились с местным таможенником, который взял его с собой «посмотреть на корабли». Но на мальца рука у преступников все же поднялась, вот они и похитили Гарри, определили юнгой к себе на корабль.

Через двадцать лет, многое повидав и пережив, но еще совсем молодым человеком, Гарри возвращается на родину, чтобы разузнать о своем прошлом — история, которой его потчевали преступники-усыновители, (что он якобы сын их погибшего товарища), явно не сходится.

История о том, как Гарри нашел свою семью, доказал собственное происхождение и вернул фамильное имение, развивается достаточно неспешно. Будут и перестрелки, и штурм имения распоясавшимися бандитами, и тайное пребывание в логове злодеев. Но все эти события перемешаны с семейными сценами, эпистолярными вставками, зарисовками нравов и пейзажей.

И — не скучно!

Потому что мир, описываемый Скоттом это для него был недавним прошлым, а для нас — совершеннейшая экзотика. Совместные загонные охоты, многолетние судилища из-за клочка земли размером «только овечке прокормиться», вопросы чести решаемые на дуэлях, поручительство «уважаемых людей» под которое можно освободить из-под стражи подозреваемого в тяжком преступлении, вольные нравы местных цыган (которые здесь такие как «Большом куше», а не как в «Будулае»), не просыхающий, но в любом виде сохраняющий идеальную каллиграфию, судейский писарь...

Как обычно Скотт наполняет книгу множеством колоритных персонажей. Доброта автора всех их делает до невозможности обаятельными. Как и всегда они чуть театральны, но это вообще характерно для классической литературы. Кроме того, быть может на самом деле, во времена до появления массовой культуры и транслируемых СМИ моделей поведения, индивидуальные особенности личностей расцветали сильнее? Рассеянный до невозможности, совершенно беспомощный в быту, но поражающий всех своими знаниями и верностью ученикам, чудаковатый учитель Сэмпсон. Выпивоха-адвокат Плейделл, комически волочащийся за двумя девушками, которые ему во внучки годятся, а во время застолий разыгрывающий сценки из Шекспира. На куртуазном языке XVIII столетия беззастенчиво троллящая сурового отца Джулия Мэннеринг. Силач-фермер Линдсдейл, готовый расшибить голову соседу в споре из-за того самого пятачка земли, но призревающий сироту, от которой отвернулись все аристократичные родственники. Сам Мэннеринг, образованный человек, как будто стоящий по своему развитию выше остальных провинциальных сквайров, но в полной мере разделяющий предрассудки насчет сословных мезальянсов и готовый убить человека из-за намека на ревность. Напыщенный баронет Хэйзлвуд, усиливающий любую мысль троекратным повторением сильных, выразительных, броских эпитетов... Все они предстают как живые.

Несмотря на наличие крепких экшен-сцен (а и штурм тюрьмы или драка с цыганами вполне адреналиновы) и характерные для романтизма, ходы, вроде зловещей великанши Мег Меррилиз, бродящей по книге с туманными пророчествами и проклятиями, иногда роман начинает напоминать творчество Джейн Остин, которая успела высоко оценить талант Скотта. Столь высок процент словесных пикировок и того, что именовалось «очерком нравов».

Гарри Бертрам не так условно-бесцветен, как это обычно случалось с центральными героями Скотта. Все-таки парень был и матросом и торговым агентом и военным, так что жизнь его закалила и придала характер. Злодеи в книге совершенно приземленные — обычный главарь местной ОПГ и коррумпированный представитель властей, его покрывающий, а не демонические фигуры, вроде Вепря из «Квентина Дорварда» или Берли из «Пуритан». Наверное потому, в них легко веришь.

Уютное старомодное чтение, в котором тщательно выписанный второй план порой важнее центральной интриги, а бытовые подробности без малого трехсотлетней давности ценны сами по себе.

Оценка: 8
–  [  13  ]  +

Михаил Лермонтов «Герой нашего времени»

Михаэль, 15 мая 2018 г. 19:49

О, проза, Классическая Русская Проза! Русская Классика, на удивление небольшой и монолитный свод текстов, надолго (как бы не навсегда...) определивший матрицу российской если не жизни, то уж культуры точно!

Правда за двести ( с позже вышедшими книгами 150-120 лет) условный цикл «Русская Классика» так прилежно изучали, преподавали и «проходили», что читать, воспринимать как просто художественную литературу, разучились начисто.

«Герой нашего времени» один из знаковых романов в культурном феномене Русской Классики.

В своем отзыве я постараюсь максимально далеко отойти и от «школьного» и от «антишкольного» понимания книги и отношения к ней.

Начну издалека, но по древу не буду растекаться.

Есть любопытный феномен (частью которого являюсь и я сам, чего уж...), это фанатские сообщества.

Люди проводят огромное количество времени, и тратят много душевных сил, разбирая, анализируя, вгоняя в систему и выискивая тонкие связи, в книгах, относящихся к беспримесно развлекательному жанру, которые сами авторы часто воспринимают намного легче, чем поклонники.

То есть тончайшие анализы психологии, мотиваций, интертекстуальных связей, культурных отсылок и тп., а в основе — натуральная космоопера с лучевыми мечами, или фэнтези про мужика с вооот такееенной секирой.

Комментарии давно уже по глубине и осмысленности превысили послуживший им основой текст (фильм), но остаются по-прежнему вторичны относительно сделанного на тяп-ляп, чтобы денег зашибить (или в порыве неотрефлесированного полета фантазии) произведения, их вдохновившего.

Теперь же представим, что «Звездные войны» как объект исчезли, а фанатские сайты остались...

Роман Лермонтова лично мне предстает таким же блестящим, тонким, исполненным психологической глубины, социологической наблюдательности и философской мысли, комментарием к подзабытой, и уже при жизни Лермонтова устаревшей эстетике классического Романтизма.

Молодой русский писатель (романтично искавший у себя шотландские корни и не менее романтично видевший своими духовными братьями кавказцев, с которыми воевал), взял Романтизм с его выспренностью, неестественным накалом страстей, фактурными (сейчас сказали бы «комиксовыми») героями, непременным их противопоставлением «мелкому«обществу.

Взял и изложил романтические сюжеты (а каждая глава «Героя» препарирует какой-либо романтический штамп) средствами психологического, реалистичного романа. В романе все — из Романтизма. И только Печорин — настоящий. А еще Печорин — честный. Рисовке он не чужд, но он же еще так молод, так что большей рисовкой было бы полное ее отсутствие. В «обдирании» внутренней жизни от всевозможных клише, которыми мы обычно себя оправдываем в своих же глазах, и себе же рассказываем истории про себя, Лермонтов достиг такой степени откровенности, какой и не все французские романисты достигали...

Печорин человек плохой, отрицательный персонаж?

Пожалуй, но теперь представьте, если бы автор написал те же самые сюжеты, но без внутренних монологов циничного манипулятора, каким Печорин вне сомнений, является?

Вышел бы даже не Вальтер Скотт (которого читал сам Печорин, и которого спасало от впадения в позерство лишь ироническое снижение пафоса), а скорее Марлинский.

Хотя, конечно, к пародии на Романтизм роман не сводим.

Иначе вышел бы Теккерей...

Для этого в «Герое» слишком заметна символическая нагрузка.

По иронии судьбы, несмотря на популярность, роман Лермонтова оставил в российской словесности не такой уж большой след.

Трезвость взгляда, переходящая в цинизм, не отменяла трагичного тона книги.

Романтизм Лермонтов деконструировал, а к «натуральной школе» не пристал.

Он написал о том, как мечется в клетке Жизни, сильная личность, столкнувшись с экзистенциальным тупиком, из которого пожалуй, что нет выхода.

Да, ходульны романтические образы вроде орла летящего в свете Луны.

Но свет табели о рангах тоже не слишком согревает.

Смешны доморощенные байрониты, нелепы в своей театральности, и много зла несут окружающим.

А земные, «нормальные», практические люди как будто лучше?

Все это было слишком страшно.

Такое сочетание оказалось не под силу ни читателю, ни писателям следующих поколений.

В Русской Классике возобладал «теплый» вариант реализма, безгранично предвзятый, и скрывающий свою предвзятость под элементами физиологического очерка.

А «Герой нашего времени» остался стоять холодной, величественной вершиной, подобно Грапианам, или Кавказским горам.

Оценка: 10
–  [  0  ]  +

Вадим Николаевич Громов «Большая игра»

Михаэль, 15 мая 2018 г. 18:34

сюрреалистичный боди-хоррор, бессмысленный и беспощадный (как ему и положено), вдохновленный, как можно предположить, японскими представителями того же жанра.

наверное, неплохая вещь, и есть поклонники и у такой ветви «страшного» искусства, но лично меня совершенная фантасмагоричность, абстрактность ситуации, в которую попал ГГ, оставила равнодушной.

не удалось достичь проклятого suspention of disbelief.

Оценка: 6
–  [  4  ]  +

Богдан Гонтарь «Висельник и ведьма»

Михаэль, 15 мая 2018 г. 18:27

а вот этот рассказ по мне!

чернейшнее dark-fantasy, с мощной «мифологической» подложкой.

сам по себе сюжет традиционен для жанра — дальше некуда.

бывалый, ломаный-пытаный, вояка сражается с потусторонним Злом в глухомани, зараженной темными чарами.

но мрак, тоска и обреченность нагнетаются так убедительно, что несмотря на безгранично далекие от нас реалии (дело происходит в мире отдаленно похожем на Восточную Европу раннего Средневековья), захватывает.

самое большое достижение автора — созданный им (быть может и на основе какого-то этнографического материала, но явно не без помощи вдохновения), бестиарий.

магия выглядит страшной, воистину ПОТУСТОРОННЕЙ.

с удовольствием прочитал бы еще несколько рассказов, «полнометражную» книгу про этот же мир.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Юрий Лантан «Вечная мерзлота»

Михаэль, 15 мая 2018 г. 18:20

придется спрятать под спойлер сюжетообразующий момент, который у меня восхищения не вызвал.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
все-таки «зомби» в современном смысле слова придумал Джордж Ромеро.

всевозможные восставшие мертвецы, нежить, людоеды всех мастей в мировом фольклоре необозримы.

но почему-то у современного автора всегда выходит «ромеровский» зомби и соотвественно «ромеровский» же зомби-апокалипсис.

неплохо нагнетается атмосфера, закинуты неплохие «крючки» цепляющие внимание читателя, хорошо проработан второй план.

а в итоге — ужастик класса «В».

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Максим Кабир «Грех»

Михаэль, 15 мая 2018 г. 18:13

пойду вразрез с мнением большинства читателей.

рассказ действительно мрачный, атмосферный, по-своему «стильный» (стилизация одновременно под hard-boiled-детективы и под русскую классику 19 века).

оригинальный монстр и внутренняя мифология.

все так.

тем не менее, лично у меня (вкусовщина, да!) ощущение было такое, будто приходится жевать картон.

сухо, жестко, отдает клеем (то самое сращивание трех чужеродных жанров).

кратко впечатление сформулировал бы так: автор слишком уж старался, и произведение вышло внешне элегантное, но при этом совершенно мертвое изнутри, искусственное и холодное.

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Вальтер Скотт «Пуритане»

Михаэль, 2 мая 2018 г. 20:49

Сэр Вальтер Скотт, который в отношении собственного творчества проявлял поразительную легкомысленность (в которой можно усмотреть и ложную скромность), «Пуритан» все-таки выделял, считая их своим лучшим произведением.

Можно спорить, так это, или нет, но серьезность, с которой писатель подошел к написанию книги, очевидна.

После растянутого, но по-скоттовски обаятельного вступления ( я знаю, есть читатели, которым давай экшена с первых страниц, меня же мерное течение старомодной речи захватывает само по себе), читатель вполне может запутаться, кто же все-таки выступает автором произведения.

Уже покойный сельский учитель, который записал историю со слов кладбищенского каменотеса, или трактирщик, чьим постояльцем учитель был...

Изначально роман и должен был называться «Кладбищенский старик» в честь старого чудака, положившего годы жизни на подновление забытых могил своих единоверцев. Но такое название настраивало бы читателя на ожидание «страшной» готической истории, и книга вышла под другим именем.

Эта матрешка из скрывающихся друг в друге рассказчиков как будто не нужна, потому что когда читатель переносится в конец XVII века его ведет с собой всеведущий и всемогущий автор, не пренебрегающий возможностью напомнить о том, что история которую он рассказывает, вообще-то вымышленная... Ироническое же сбивание пафоса и нередкое пробивание «четвертой стены», которые сами по себе — имеющие право на существование литературные приемы, в «Пуританах» выглядят неудачными вставками из совсем другой оперы. (Кстати, опера по мотивам книги действительно существует).

Молодой провинциальный дворянин Генри Мортон жил на иждивении богатого, но скупого дядюшки. Положение его было незавидным — принадлежавший к потерпевшей поражение партии и терпящей гонения конфессии, Мортон подумывал о том, чтобы поступить так, как поступили до него многие шотландцы — наняться в какую-нибудь армию в континентальной Европе, в надежде нажить там славу и состояние. Генри был влюблен в наследницу местного баронства Эдит и та отвечала ему взаимностью, но между ними лежала настоящая пропасть.

Во время военного смотра Мортон выиграл соревнования по стрельбе и стал обладателем комического звания «капитан Попки», (стрельба велась по изображению попугая). Вместе с приятелями он решает отметить событие хорошей пирушкой в кабаке и с этого, совершенно обычного в таком случае, шага, начинается тяжелая и кровавая дорога Генри к славе...

Встретив старого товарища своего отца, фанатичного пуританина Белфура Берли, Генри оказывается впутан в клубок политических и религиозных интриг и противоречий.

Мортон просто в силу происхождения (отец его был офицером «круглоголовых» во время революции) и почти против своей воли становится одним из вождей пуритан. В заговоре он не принимал участия, но принял сторону восставших, потому что с роялистами у него все горшки оказались побиты еще до начала волнений. Жестокий полковник Грэм едва не вздернул его за проступок, который едва ли тянул и на тюремное заключение, а это и самого мирного человека может заставить взяться за оружие.

Я очень мало знаю о религиозных войнах в Англии и Шотландии, потому никак не могу критиковать писателя за историческую достоверность. Но даже если какие-то передержки автором и допущены (в целях нагнетания драматизма или по политическим соображениям), картина, рисуемая Скоттом, предстает совершенно убедительной.

(Вообще Скотт берет деталями, которые расцвечивают прошлое. Там где нынешний автор с помощью википедии может уверенно скакать «по верхам» не чувствуя духа времени, и того, чем описываемое им время вообще отличалось от нынешнего, Скотт краткими штрихами дает очертания совсем иной жизни. Где жили люди, такие же как мы, но жили совсем по-другому. «Музыкантский выгон», куда более тонкая, чем принято считать, грань между сословиями, «право тюрьмы» и тому подобные детали, которых в учебнике не найдешь, только в монографии).

Пуритане предстают неоднородной массой. На восстание их подвигли гонения, нарушение правительством Ковенанта (соглашения), но есть для бунта и вполне земные причины — разгул местных «силовиков», которые ведут себя в родной стране, как в оккупированной. Но пуритане это не такие ходульные «борцы за свободу» из советских книжек. Среди них есть фанатики, чей пыл к вере и желание истреблять ее врагов подозрительно сильно напоминают современных исламских радикалов. Они еще не дошли до того, чтобы как пикарды верить, что Земля очистится от скверны только когда кровь зальет ее по холку коня. Но судя по тому, что Мортона натурально хотели принести в жертву, до пикардов (и современных салафитов) им недалеко. Есть и умеренные, требующие прежде всего свободы вероисповедания, а вовсе не истребления всех врагов веры.

С другой стороны роялисты тоже совершенно разные. Среди них точно так же есть и люди чести и подонки, и трусы и герои.

Бурлящее от внутренних раздоров, раздираемое противоречиями, войско повстанцев все-таки громит лейб-гвардейцев Грэма (в ходе боя от руки Берли гибнет сержант Босуэлл, самый наверное, неоднозначный и интересный персонаж книги...) и выдвигается походом на Глазго.

Мортон же мечется между долгом и честью, между природной гуманностью и жестокой необходимостью военного времени. Пока сам он командует штурмом Глазго, Берли берет в осаду замок Тиллитудлем, который готовится стоять насмерть.

Скотт хорошо показывает, что гражданская война начинается как будто не всерьез и нехотя. Люди принимают ту или иную сторону иногда совершенно случайно. Зримая подготовка в будущим боям совмещается с бытовыми заботами. И всем, несмотря на запальчивые речи, как-то не верится, что скоро надо будет всерьез, насмерть убивать друг друга. А потом — первая кровь пролита и очень скоро ожесточение охватывает всех и каждого.

Штурм Тиллитудлема, битва в горах, захват Глазго, карательная экспедиция герцога Монмута, шествия с отрубленными руками и головами проигравших, пытки и казни, все это описано жестко, реалистично, без малейшего налета романтического флера. Какая уж тут романтика, когда идет война насмерть фанатиков с циниками!

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
(Причем где циники, а где фанатики со временем становится все менее понятно. Особенно, когда чаша весов склоняется на сторону как будто совершенно разбитых пуритан, и уже генерал Грэм вынужден партизанить в горах, теперь он — мятежник, оставшийся вне закона из рыцарской верности свергнутой династии).

Без юмора, конечно, тоже не обходится, за него отвечают слуга Мортона — увалень Кадди, и служанка Эдит — пройдоха Дженни. Если честно, эти двое много более живые и симпатичные, чем главные герои.

Персонажи вообще, несколько театральные, но полнокровные. Фанатичный, но при этом расчетливый и умеющий манипулировать людьми Берли, в финале обретает некоторые черты не то байронического героя, не то комиксового злодея

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
(он окончательно сходит с ума, ему мерещится, что его преследует Сатана, он живет в пещере за водопадом...)
, но прежде он предстает убедительно зловещим персонажем, как это обычно и бывает с людьми, у которых увлеченность сверхценной идеей не погубила интеллекта.

Грэм Клеверхаус — жестокий каратель, но не чужд и рыцарского великодушия, а его сентиментальная привязанность к Стюартам доказывает, что рыцаря из себя он не строил на публику, для него феодальные понятия «чести» действительно святы.

Пуританские проповедники разной степени радикальности, колоритны донельзя. Люди эти в самом деле живут в Писании, все эти моавитяне и фелистимляне для них так же реальны, как шотландцы и голландцы. Но если Мос еще забавна (ну тронулась пожилая тетка на религии, такие иногда и сейчас по трамваям честной народ достают), то МакБраер, который и «испанского сапога» не страшится, или Аввакум с его блестящей идеей человеческого жертвоприношения, совершенно не смешат, а скорее пугают.

Наверное, если бы автор сосредоточился на политике и гражданской войне, книга могла бы получиться еще лучше. Но обязательная любовная линия («они любят друг друга, но принадлежат к враждебным станам, и пребывают в разлуке долгие годы»), решена неуклюжими средствами старомодной романтики. Ей же богу, неудобно становится за автора, когда он после страшных, добела раскаленных сцен суда и казни над мятежниками, берется за водевильные эпизоды.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Вернувшийся из десятилетнего изгнания, никем не узнанный Мортон, подслушивает мучительные объяснения Эдит и ее десять (!!!) лет проходившего во френд-зоне поклонника, а потом, явившись призраком в окошке, пугает несчастную до нервного расстройства.

Быть может чувствуя, что свернул не туда, Скотт дает хэппи-энд скороговоркой в виде разговора с читательницей, но юмор тут скорее единственный удобный способ уйти от правды — после всего пережитого, герои, возможно и будут счастливы, но это будет «тихо и печально». Слишком уж потрепала их жизнь и слишком им много лет (тридцать это и сейчас уже не юность, а уж в XVII веке...) на момент счастливого воссоединения.

Можно понять, почему сам писатель считал роман своей лучшей работой. Историческая часть, проникновение в политическую и религиозную подоплеку трагических событий полуторавековой давности, массовые и батальные сцены действительно впечатляющи.

Но наживленные на белую нитку, ходульно-романтические линии не позволили лично мне поставить высшую оценку.

Если в недавно отрецензированном мной «Айвенго» пышно-стилизованной речи и театральные повороты сюжета органично ложились на общую эпичность, легендарность и древность, то применительно к кровавым страницам недавней истории такой стиль кажется менее уместным и разрушает правдоподобие.

Тем не менее, с уверенностью готов порекомендовать всем, кого интересует истории Шотландии, история религиозных течений, и у кого нет идиосикразии на стилистику Скотта.

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Марк Твен «Литературные грехи Фенимора Купера»

Михаэль, 13 апреля 2018 г. 21:16

Фенимор Купер, устарел, конечно, сильнее Твена, который протянул его в своем эссе, оттоптался и отплясался на костях отца американской литературы.

мне очень нравится Твен-писатель, но надо помнить, что бОльшая часть исполинского наследия Твена — чистой воды публицистика.

на полемике он съел, наверное, целую стаю злющих собак.

так что высмеять Купера, который ответить, по понятным причинам не мог, было ему проще простого.

и не то, чтобы Твен был совсем не прав.

Купер на самом деле бывал равнодушен к матчасти, да и вообще, читать сейчас книги, в которых индейцы говорят как герои античных драм, непросто, надо запастись не то ангельским терпением, не то снобизмом в изрядных дозах.

тем не менее, статья Твена предстает мелковатой, не по-делу злобной, и порой кажется, что Твен метит не в Купера, а в что-то большее, стоящее за его спиной.

наверное — в Романтизм вообще?

что ж, сатирик и бытописатель, Твен, как будто, имел на это право.

но от этого «каланство» (кто сейчас помнит «битву за калана...») не перестает быть «каланством».

что же скрывалось за такой яростной атакой на Купера, кроме битвы Романтизма с Натурализмом?

осмелюсь предположить, что не только эстетическое неприятия куперовского стиля.

для литературы, для национальной мифологии, для самой молодой американской нации Марк Твен сделал очень много и пожинал заслуженную славу.

и все же он был ВТОРЫМ.

и хронологически, и по масштабу замысла он второй (после Купера!) певец американских просторов и американского духа.

сколь ни скачи на поверженном «куперовском индейце», а индейцев в литературу привел Купер...

своеобразную иронию этой заочной расправе Твена над Купером, придает то, что с самим Твеном так же заочно и так же безжалостно расправился другой талантливейший писатель, один из создателей литературы XX века — Джордж Оруэлл.

Оценка: нет
–  [  16  ]  +

Вальтер Скотт «Айвенго»

Михаэль, 13 апреля 2018 г. 20:43

Является ли самая известная книга Скотта его лучшей книгой? Единого мнения как обычно, нет.

Биограф Скотта, британец П. Хескетт считал «Айвенго» переоцененной, перехваленной книгой, которая стала едва ли не обязательной к прочтению к детстве, и обычно отбивает дальнейшее желание читать Скотта.

Возможно, с кем-то такая история и случилась.

В моем же случае наоборот, может иметь место могучий «синдром утенка», потому что зачитанный до рассыпающихся страниц «Айвенго» вместе с британским сериалом «Робин из Шервуда» был одним из ярчайших впечатлений блаженного детства.

Тем не менее, с высоты своих уже немолодых годов, я все равно проголосовал бы за «Айвенго» как за одну из сильнейших книг Скотта.

Писатель работал много и беспорядочно (на неспособность следовать заранее разработанному плану Скотт сетовал неоднократно). Оттого многие его романы отличает тщательно, подробно, с любовью выписываемая экспозиция, а потом бах! — и все уже кончилось.

В «Айвенго» вступление это вступление, завязка это завязка, кульминация это кульминация.

Все сюжетные линии начаты и закончены, ни одна не повисла в воздухе и не закончена впроброс, в трех предложениях.

Ни один из колоритных героев не потерялся.

Многословие, пристрастие к описательству, авторским отступлениям Скотту ставят в вину часто и, увы, часто по делу.

Но в «Айвенго» его обычные авторские приемы нанизаны на крепкий, динамичный сюжет.

В каждой главе что-то действительно происходит, и это что-то во-первых увлекательно само по себе, а во-вторых работает на общий замысел.

Может быть дело в том, что в основу Скотт положил фольклорные, а так же столь давно опробованные литераторами, что их уже тоже можно считать фольклорными, эпизоды из истории Англии.

То, что дело происходит во времена, которые были баснословной стариной уже во времена Скотта (а это 200 лет назад от нас!) освобождает автора от требований житейского правдоподобия (в духе плохо понятой «натуральной школы»).

Ричард Львиное Сердце, принц Джон, Робин Гуд (который Локсли) и его веселые ребята, это персонажи занимающие такое место в истории английской культуры, что их можно назвать архетипами.

Потому им, как героям эпоса, дозволено выкрикивать театральные реплики во время битвы и существовать наперекор времени и пространству.

Как я уже отмечал в рецензиях на другие романы Скотта, писатель, герои которого разговаривают театральными репликами (иногда сопровождаемые ремарками «в сторону», это уже какое-то проламывание «четвертой стены«!), вдруг оказывается жестче, круче, чем него ждешь.

Тут и описание побоища (группового турнира-меле) с его увечьями и смертями, и совершенно нешуточный триллер про зловещее семейство Фрон де Беф, с эпизодами в grimdark-стиле, и пыточная камера страшного барона, и штурм пылающего замка...

Все эти эпизоды сделали бы честь и современному приемнику Скотта — Бернарду Корнуэллу.

Герои книги, при всей театральности (а в случае с некоторыми еще и фольклорности) своего происхождения, оказываются совершенно живыми, колоритными людьми.

Хотя они делятся на команду условно-«хороших» и условно-«плохих», за исключением совершенного душегуба Фрон де Бефа, обе стороны иногда обнаруживают изнанку.

Так Седрик Сакс хотя и не изувер, в отличие от де Бефа, но такой же точно рабовладелец и заносчивый феодал, только вот сословие, к которому он принадлежит, оттеснено от кормила власти, оттого он и стал «ближе к народу», а вовсе не от какой-то демократичности.

Ричард — великий воин, но плохой правитель, к тому же, побыв с добрыми молодцами запанибрата, потом все же вспоминает, что они ему не ровня (опять же вспоминается монументальный Ричард в исполнении Джона Рис-Дэвиса).

Надменный тамплиер Де Буагильбер обнаруживает неожиданные для него самого благородные порывы.

«Массовка» в лице брата Тука, Вамбы, Гурта, Ательстана и прочих, прописана очень живо и все герои обычно делают пару шагов за рамки своего амплуа.

«Жалкий представитель выродившего знатного рода» Ательстан оказывается храбрым рубакой, дураковатый Вамба — шпион по призвания, и так со всеми!

Исаак, конечно — дань уважения Шекспиру, но к карикатуре на иудейские стереотипы (еврей любит семью и деньги, и денег у него много) все-таки не сводим. А уж страдания его — воистину шекспировского масштаба.

Вот только главные герои Скотту традиционно не удались и если Ровена еще более-менее похожа на живого человека («правильную» девушку-отличницу, такие бывают...), то заглавный рыцарь Айвенго кроме звучного имени ничем не выделяется, даром, что автор приписал ему любовный треугольник.

Любовные линии у Скотта редко удачны, обычно они чересчур патетичны и условны, но прекрасно выписанная экзотическая красавица Ребекка, нарушает эту нехорошую традицию.

Объяснения Ребекки с влюбленным в нее до потери разума де Буагильбером, несмотря на «высокий штиль» диалогов, заряжены нешуточной страстью, а намеки на чувства, которыми к ней проникся и Айвенго, дают тонкой мелодрамы, и чуть ли не единственные превращают главного героя в живого человека, а не чистую функцию.

Несмотря на крепкую боевую часть романа, вечное жизнелюбие Скотта с ним, и потому юмористические сцены вроде «король в келье отшельника» бурлят энергией едва ли не сильнее, чем штурм крепости.

Что же до исторической достоверности, то тщательная проработка одних деталей, вдруг сменяется совершенным авторским произволом в другом.

Так герои используют «миланские» доспехи за 400 лет до их появления, а монахи-францисканцы действуют до рукоположения самого Франциска.

Но следует помнить, что историческая наука во времена Скотта пребывала в своем младенчестве, а писатель все-таки проводил тщательные изыскания на темы, о которых писал. Это видно в объеме информации про одежду, блюда, напитки, бытовые привычки и праздники, законы и социальные практики легендарной старины, какой эпоха Крестовых Походов была уже при жизни Скотта. Думаю, что без путаницы примет разных эпох не обошлось, но и масштаб изысканий чувствуется.

Но роман ведь и не претендует на роль учебника по истории Англии!

Зато в его «веселую Англию» веришь, и страшное дело! — в ней хотелось бы побывать.

(Побывать в Британии Корнуэлла не хотелось бы...)

Думается, не скажу ничего нового, написав, что именно «Средневековье по Вальтеру Скотту», полное с одной стороны — множества колоритных, почерпнутых из рассыпающихся пергаментов, деталей, а с другой беззастенчиво равнодушное к характерному для подлинного Средневековья образу мысли, стало основной для бесчисленных псевдосредневековых фэнтези-миров.

Едва ли не до недавнего времени писатель, берясь сочинить свое «королевство Вестерфилд» брал за основу «веселую Англию» Вальтера Скотта.

ps. чтобы все поняли, насколько мне нравится эта книга, скажу еще, что в папке «черновики» на моем рабоче столе покрывается виртуальной пылью вольный фанфик про дальнейшую судьбу де Буагильбера, который становится сначала участником Четвертого Крестового Похода, а потом отправляется на далекий, сказочный восток, чтобы отыскать царство пресвитера Иоанна и встречает Чингис-хана...

смерть Бриана

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
не должен был молодой мужчина в отличной физической форме умереть от удара, вызванного душевным раздраем!!!

у автора мне показалась «неправильной», как Теккерею неправильным показался выбор Айвенго дамы сердца, и это наверное, единственное, что есть у меня общего с Теккереем :)

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Уильям Теккерей «Как продолжить «Айвенго»

Михаэль, 25 марта 2018 г. 20:07

смешная, хотя и чрезмерно «лобовая» пародия сразу на две вещи — романтическую литературу вообще и Вальтера Скотта и лично, а так же патриотическую пропаганду.

начиная с того, с чего начинают все авторы фанфиков всех времен («у автора неправильно, надо поправить»):

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
А она все-таки вышла за Айвенго. Что тут поделаешь? Сделать тут ничего нельзя. В конце третьего тома хроники сэра Вальтера Скотта так прямо и сказано, черным по белому, что она сочеталась с ним браком. Но неужели Рыцарь Лишенный Наследства, чья кровь согревалась палестинским солнцем, чье сердце впервые забилось от близости прекрасной и нежной Ревекки, на всю жизнь удовлетворится таким замороженным образчиком корректности, какова ледяная, непогрешимая, чопорная и жеманная Ровена? Да не допустит этого Судьба и поэтическая справедливость!

Теккерей все-таки не ставит цели всерьез написать продолжение знаменитого романа.

герои Скотта ведут себя точно так же, как обыватели, описанные пером сатирика Теккерея в его книгах и предстают мелкими, лживыми людьми, которые даже грешат как-то тишком и по мелочам.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
— Я выручил тебя из замка Фрон-де-Бефа, — жалостно сказал бедный Вамба сэру Уилфриду Айвенго. — Неужели ты не спасешь меня от плетей?

- Вот именно, из замка Фрон-де-Бефа, где вы заперлись в башне с еврейкой, — надменно сказала Ровена в ответ на робкую просьбу мужа. — Гурт, дай ему четыре дюжины.

Вот и все, чего добился бедный Вамба, прибегнув к заступничеству своего господина.

***

Словом, она вечно попрекала мужа Ревеккой. Не было дня в жизни злополучного воина, когда ему не напомнили бы, что он был любим иудейской девушкой и что подобное оскорбление не может быть забыто знатной христианкой. Когда свинопас Гурт, возведенный теперь в должность лесника, докладывал, что в лесу появился кабан и можно поохотиться, Ровена говорила: «Ну конечно, сэр Уилфрид, как не ополчиться на бедных свинок — ведь ваши друзья евреи их не выносят!» А если, как случалось частенько, наш Ричард с львиным сердцем, желая добиться от евреев займа, поджаривал кого-либо из иудейских капиталистов или вырывал зубы у наиболее видных раввинов, Ровена ликовала и говорила: «Так им и надо, поганым нехристям! Не будет в Англии порядка, пока этих чудовищ не истребят всех до единого!»

трогательные анахронизмы Скотта Теккерей доводит до комического гротеска — Айвенго на войне уклоняется от взрывов бомб, в честь визитов Ательстана палят из пушек, а Ричард поет песни под гитару.

но до настоящего сарказма автор доходит в описаниях заграничного «вояжа» Рыцаря Лишенного Наследства.

вместе с тем шутка классика затянулась, по сути перед нами растянутый анекдот, который, как известно, теряет выразительность, становясь многословным.

для современного читателя интересен еще один момент.

когда-то Теккерею должно быть казалось, что он ловко «раздевает» творческую манеру Скотта, что срывает покровы пышности с ходульности, которая у Скотта, как ни крути, присутствует.

высмеяно все, от театрально-высокопарной речи героев, до чудесных спасений, целебных эликсиров и волшебной способности оставаться неузнанными в родном доме, благодаря несложной маскировке.

так его, этого автора многословных рыцарских романов, безнадежно устаревших еще при жизни автора!!!

но для нас Теккерей — такой же почтенный, безнадежно устаревший классик позапрошлого века, его вежливая сатира нравов и аккуратный реализм из жизни буржуа средней руки, тоже кажется уютной стариной.

ввиду чего пыл, с которым он высмеивает своего предшественника на посту главного писателя Англии представляется излишним.

думается, добрейшей души человек, сэр Вальтер Скотт не обиделся бы за такое пересмешничество и даже искренне посмеялся над некоторыми удачными пассажами.

а мы свою очередь вольны видеть механистичность и однообразность использованного пародистом приема.

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Валентин Пикуль «Честь имею»

Михаэль, 25 марта 2018 г. 06:04

очень увлекательная книга, настоящий политический триллер.

однако в нем настолько явно «торчит» политическая программа автора, что это режет глаз.

конечно, заидеологизированность вообще характерна для шпионской литературы (наверное, именно потому я ее практически не читаю, что воспринимать истории в стиле «наши доблестные разведчики против ихних подлых шпионов» тошно в любом исполнении, хоть английском, хоть русском, хоть французском).

нельзя не отдать ложное ловкому перу Пикуля, который создает живые (и порой чуть ли не комиксовые в своей яркости) образы героев, бисером рассыпает кучу интересных фактов об эпохе, странах где происходит действие, да и вообще всем от моды, до медицины.

причем от всего этого совершенно не создается впечатление «перегруженности» текста, набитого справочным материалом, как это иногда случается.

тем не менее, за всей упоительной лихостью повествования (ГГ успевает повоевать на стороне буров в Африке и совершить переворот в Сербии, побывать на полях Первой Мировой и дожить в здравии до Второй Мировой), за всеми трогательными черточками, вроде папаши, который до взрослого возраста потчевал его по любому поводу сушеной малиной, за действительно душещипательной истории о поисках вечно ускользающей матери, выпирает не понятая самим Пикулем правда.

ГГ — террорист и международный авантюрист, который «с честью» служил режиму, который презирал, деятельно (бомбой, пистолетом и ножом) участвуя в его неразумной, одновременно агрессивной и сверхосторожной внешней политике.

потом, когда режим, который он презирал, умер от старости и множества болезней, наш обаятельный ГГ стал с той же «честью» служить другому режиму, который ему не может не быть чужд.

такая, очень русская, форма оправдания предательства, мол «режимы меняются, а Россия (смахивает слезу с сивого уса) остается», «русский офицер бывшим не бывает».

герой «Окини Сан» сгинувший в японском изгнании, выглядит гораздо привлекательнее, гораздо честнее, чем безымянный тайный агент всех правительств.

Оценка: 6
–  [  3  ]  +

Вальтер Скотт «Ламмермурская невеста»

Михаэль, 25 февраля 2018 г. 17:56

заметил за собой, что часто мои рецензии носят полемический характер.

будто кому-то что-то доказываю, а не просто излагаю свое мнение.

но с другой стороны, должен же у человека быть свой стиль, верно?

и так, сэр Вальтер Скотт...

в рецензии на «Пертскую красавицу» я уже писал, что представление о Скотте, как об авторе розового романтизма несколько преувеличено.

что за «высоким штилем» диалогов часто скрывается жестокая и крайне неприглядная история.

то же самое можно сказать и про «Ламмермурскую невесту».

в отличие от автора прекрасной биографии Скотта, Пирсона Хесткета, я напротив, считаю книгу одной из лучших у шотландского барда.

в огромном наследии Скотта много книг, написанных, чтобы обязательства перед издательством закрыть.

так же имеется некоторое количество романов, созданных явно с политической тенденцией.

в «Невесте», Скотт на время как будто отошел от своих излюбленных тем и обратился к семейной истории, чтобы написать печальный, трагичный роман.

история, в общих чертах, похожа на «Ромео и Джульетту», но так же заметно влияние другой пьесы Шекспира — «Макбета».

некая готическая мрачность, заведомый дух обреченности витают над книгой.

быть может, отпечаток наложило то, что писал ее автор, будучи тяжело больным.

этот роман Скотта кажется чуть более «настоящим», чем многие его прославленные книги, в которых сильно театральное начало.

Скотт предупреждает читателя:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Многие читатели, пожалуй, найдут наш рассказ слишком страшным, чересчур

романтическим и припишут это неистовому воображению автора, желающего

угодить вкусам толпы, любящей, как известно, все ужасное, но те, кому

приходилось читать семейные хроники Шотландии, несмотря на перемену имен и

некоторые дополнительные подробности, узнают в нашей истории некое истинное

происшествие.

девушка и молодой человек влюбляются друг в друга, но между ними пропасть в имущественном положении и политические разногласия их семей.

и все кончится очень плохо (не спойлер).

Скотт обнаруживает в себе неплохого психолога.

так главная героиня вовсе не кажется «бледной тенью», чья бледность вызвана жанровыми требованиями.

Люси вовсе не ходульная фигура прекрасной дамы.

она обыкновенная живая девушка.

но слабая, бесхарактерная и внушаемая, склонная одновременно к романтической экзальтации и депрессии.

такие люди встречаются, вовсе не только в книгах.

потому трагичная история, случившаяся с ней, возможна, правдоподобна, случались такие (и похожие) трагедии в прошлом, да случаются и в наши дни.

то же касается и главного героя, Эдгара.

он как будто «байронический» — обреченный наследник славного рода, благородный изгой.

это, конечно, патетично, но неужели не бывало разоренных аристократов, тем более гордых, что им приходится прибегать к завуалированному попрошайничеству?

думаю, баронет Скотт лучше знал аристократов 18 века, просто потому что сам был одним из них, хотя и жил чуть позже.

(по возрасту герои принадлежат к поколению дедов и бабушек писателя, не такая седая древность, чтобы не представлять себе, как люди того времени мыслили и говорили).

таким образом, писателю, в кои-то веки, удалось создать живых главных героев, (хотя и в рамках жанра).

чувствуя же, что играет с романтическими штампами, Скотт словно извиняется.

так явление героя, облаченного в черное, вооруженного, смертельно бледного, предстающего перед изумленной публикой, он предваряет фразой, что сцена показалась театральной даже ее участникам.

главные антагонисты тоже не демонические «злодеи», а вполне обычные циники.

хотя Скотт не считается «мистическим» автором, и казавшиеся сверхъестественными, события в его книгах обычно объясняются розыгрышем или буйством воображения, в «Невесте» злые старухи, упорно пророчащие плохое, кажутся настоящими, неподдельными ведьмами.

что-то в них есть действительно пугающее.

но, конечно же, добродушие автора, вечная сентиментальность Скотта остались с ним.

и в книге есть воистину трогательная сцена, когда жители городка, населенного веселыми любителями контрабандного бренди и золотых рук плотниками, скидываются на праздник для своих уже бывших, промотавшихся и утративших всякую власть, повелителей — Рэвенсвудов.

делают они это не из феодальной повинности, которую больше не несут, а скорее по симпатии к их старому слуге, да из жалости к бедному наследнику.

ну слезы наворачиваются, честно, а я ведь на «Хатико» и то не плакал...

безыскусный, добродушный юмор Скотта тоже на месте.

так верный камердинер Калеб, скрывая хозяйскую бедность, бьет в подвале пустые бутылки, а потом кричит служанке, чтобы она убрала вино, им разлитое, и идет многословно извиняться за свои кривые руки.

всем выше сказанным, я не хочу сказать, будто бы проза Скотта на нынешний вкус не старомодна, не напыщенна, не несет в себе родовых травм старинного романтизма.

я хочу лишь сказать, что это не такие страшные недостатки, как принято считать, что книга не настолько архаична, чтобы не получать от нее удовольствие в наши дни.

Оценка: 10
–  [  13  ]  +

Ярослав Гжендович «Владыка Ледяного Сада: Ночной Странник»

Михаэль, 25 февраля 2018 г. 16:23

все-таки люблю я своих собратий-критиков.

всем сердцем, а оно у меня большое.

человек я вообще склонный к задумчивости, а то меланхолии, переходящей в ипохондрию, но чтение рецензий на книги стабильно вызывает вспышку первозданной радости.

и так в аннотации на книгу польского фэнтезийщика Ярослава Гжендовича сказано:

Два года назад на планете Мидгард пропала исследовательская группа землян из восьми человек. Теперь новая экспедиция посылает за ними спасателя, цель которого найти выживших или идентифицировать тела погибших, а также уничтожить все следы возможного контакта аборигенов с землянами. На Мидгарде существует местная человекоподобная цивилизация, застывшая в раннем Средневековье и чем-то напоминающая Скандинавию эпохи викингов. Здесь отказывает любая электроника, ломается любая продвинутая техника, но спасатель, или как прозовут его местные, Ночной Странник, изменен на биологическом уровне, он быстрее и сильнее любого жителя Мидгарда.

Подробнее: https://www.labirint.ru/books/596446/

то есть все козыри выложены, и на обложке еще такой фэнтезийный псевдовикинг, похожий на персонажей «Следопыта» Марскуса Ниспелла.

после этого добрые фантлабовцы все равно клокочут негодованием, что герой де «Марти Сью» и «опять стереотипные викинги, почему не взять венгров»...

ох уж эта, пошедшая еще от неистового Виссариона манера русских критиков, выговаривать автору за то, что он пишет не так и не то, как считает нужным критик!!!

впрочем, что-то меня понесло.

и так, от книги я ждал мрачноговатого фэнтезийного боевика и получил именно его.

написано хорошо, хоть, конечно, не идеально.

автор много где постелил себе соломки (но имеет право, жанр такой...)

герой действительно «Марти Сью», ну так он прокачанный биотехнологиями и натасканный спецназовскими инструкторами оперативник. к тому же, будучи инопланетянином, он на Мидгарде — настоящий гигант. как вам такой «обоснуй»?

Вуко Драккайнен, парень с довольно интересной «земной» биографией, был выбран для опасной миссии за свою склонность к авантюризму.

у Вуко нет «жанровой слепоты» характерной для многих героев того же жанра.

то есть он много раз читал фэнтези, и оттого подтрунивает над собой, попавшим в такую знакомую, много раз виденную им на экране и прочитанную в книгах ситуацию:

«представитель более развитой цивилизации в варварском мире».

ему тут с одной стороны нравится, потому что он от природы искатель приключений, и опасная, не «стерилизованная», в отличие от Земли будущего, жизнь бодрит. она разгоняет по жилам и без того накачанную биотехнологией, кровь.

но с другой стороны, жестокость, грязь и грубость Мидгарда все-таки превышают то, к чему он привык, потому многое его бесит, раздражает, вызывает отвращение.

постоянный внутренний монолог героя, не без самолюбования, но довольно честно рассказывающего о своих приключениях, порой веселит.

у парня есть чувство юмора.

он не «рыцарь в сияющих латах», но и не подонок.

потому ловит себя на мысли, что рабыню для собственных нужд можно бы и купить... правда одергивает себя.

он вроде бы разражается пафосными монологами на тему «как меня тянет к дальним горизонтам», но все-таки ропщет, что помыться негде, пиво кислое, спать надо на соломе, удобства на дворе...

восточноевропейские матюги (которые на наш вкус звучат комично донельзя), придают его речи колорит.

вообще «ранее средневековье эпохи викингов» описано старательно, его видишь, в него веришь.

правда герои настолько «скандинавы», что вообще непонятно, как они сюда попали,и почему они все-таки не люди, а некие гоминиды, похожие на нас. (ростом меньше, зубов в два раза больше, волосы растут до лопаток и еще что-то).

а так, ну викинги и викинги, живущие в неприютном северном краю, промышляющие пиратством и морской торговлей.

даже имена у них скандинавские — Грюнальди, Грисма, Стигинг, дела они обсуждают на тинге и тп.

только вместо Одина — некий Хинд, но по мере развития сюжета

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
черты Одина одну за другой приобретает сам Вуко...

так же мне понравилась местная магия.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
и даже версия, что она найдет естественно-научное объяснение, оказавшись забытой технологией сверхразвитой цивилизации прошлого, ее не портит

она страшная, мало контролируемая, мало предсказуемая и совсем непонятная.

некие силы, способные менять мир, убивать и давать жизнь, а так же изменять уже живущих.

но при том, что сами силы существуют, никаких «гильдий магов» тут не сыскать.

магия часто убивает и калечит именно тех, кто пытается ей овладеть.

«деющих» и «песенников» тут боятся и ненавидят, хотя и пытаются прибегать к их услугам.

параллельно развивается другая сюжетная линия, о принце южной (относительно «Скандинавии», где происходят мытарства Вуко) Амитрайской Империи.

тут идет «китайщина», как на севере шла «скандинавщина».

но столь же хорошо и тщательно воссозданная.

Тенджарук — наследник «чужеземной» династии которая относительно недавно взяла власть и осуществила большие и довольно прогрессивные (для традиционного общества) реформы.

детство свое он проводит в райских условиях дворцовых садов, но когда принц вступает в пору юности, происходит восстание, спровоцированное долгой засухой и голодом.

правда, возглавили его жрецы некогда свергнутой религии, последователи Подземной Матери, культ которой напоминает не то религию ацтеков времен «цветочных войн», не то Ислам по версии радикалов.

такая революция не только свергнутому принцу ничего хорошего не несет.

история Тенджарука больше походит на традиционное фэнтези, с тщательно выписанным псевдо-ориентальным миром и сюжетом укладывающим в фантлабовскую классификацию «взросление/становление героя».

правда, к истории землянина Вуко отношения все это (во всяком случае — в первом томе) не имеет совсем.

видимо, героям суждено встретиться в будущем.

пока Тенджарук скрывается от восстания, Вуко находит разгадку творящихся в северных землях ужасов.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
оказывается это землянин, один из разыскиваемых им пропавших ученых.

по неведомым причинам Ван Дикен сумел овладеть магическими силами Мидгарда куда лучше его уроженцев, и стал кем-то вроде классического Темного Властелина.

из подвластного ему народа он сотворил уродов и мутантов, воссоздал в реальности картины своего великого соотечественника Иеронима Босха, и теперь правит в созданном его воображением Аду, наслаждаясь обретенным всемогуществом.,

есть у меня подозрение, что и пришедшая из пустыни пророчица, обрушившая Тигриный Трон — тоже кто-то из исчезнувших исследователей.

финальное поражение Вуко в схватке с Акеном, закончившееся жутким заточением — очень хороший повод, взяться за вторую часть.

если короче — боевитое фэнтези, с колоритным, убедительным вымышленным миром и живыми, не вырезанными из картона персонажами.

к недостаткам я бы отнес многословие героев, которые свои дни описывают с подробностью делового ежедневника.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Владимир Сорокин «Манарага»

Михаэль, 4 февраля 2018 г. 14:05

очередная не то антиутопия, не то постмодернисткая игра (а скорее — их сочетание) от Сорокина.

при том, что мне очень понравилась «Метель», а «День опричника» я вообще считаю одним из смыслообразующих текстов российских «нулевых», восхититься новым произведением от их автора, не получится.

снова все то же недалекое, совершенно условное «будущее», послевоенная Европа, отбившаяся от натиска Исламского Мира.

но политические и социальные реалии Сорокину совершенно неинтересны.

взгляд читателя цепляется за интересные моменты вроде возрождения одних старых государств (Трансильвания, Бавария) и исчезновение с карты мира других.

но эти элементы обычной, конвенционной фантастики (как и другие, вроде генетических модификаций или исчезновения кинематографа в современном понимании слова), Сорокину совершенно не интересны.

во главе угла литературная игра.

в послевоенной Европе вошла в моду нелегальная, но востребованная в верхах общества забава — book-n-grill, приготовление пищи на пылающих книжных страницах.

главный герой — повар Геза, человек с запутанной биографией и происхождением, специализируется в приготовлении на русской классике.

его путешествие в поисках «молекулярной машины», производящей неотличимые от оригинала копии книг и потому способной обрушить Кухню, лишь формальный сюжетный прием, позволяющий Сорокину продемонстрировать свои стилизаторские способности.

кулинария лишь метафора — книга неким невыразимым способом придает свой вкус (дух?) продуктам, а это позволяет автору написать несколько ловких, но механистически, на голом мастерстве созданных пародий.

пародии Сорокина хороши тем, что открывают читателю страшный факт — сакрализированная Русская Классика это по сути литературный метод, набор приемов, сюжетных штампов и тропов, вполне умопостигаемых и подлежащих подделке.

«под Гоголя» работать можно точно так же, как «под Терри Брукса».

но Сорокин как будто не старается.

вдохновение досталось главе про Толстого (услугами Гезы пользуется графоман, который подражает графу не только на письме, но и в жизни, и речь о более глубокой проработке образа, чем просто «бороду отпустить»), и, быть может, Гоголю.

Булгаков, Бабель, Ницше, или, прости Господи, Прилепин, «протянуты» на уровне КВН.

а уж разгадка тайны копировальной машины и разрешение всего конфликта между блюдущей свои традиции Кухней и новыми веяниями, и двух слов не стоит.

они автора как будто совсем не интересовали.

мастерски написанная, но легковесная, пустоватая книга, приятный, но необязательный бонус к остальному «Миру Будущего».

Оценка: 6
–  [  2  ]  +

Роберт Лоу «The Prow Beast»

Михаэль, 23 января 2018 г. 20:02

слава сетевым переводам, а иначе не видать мне четвертой части приключений Орма и его товарищей по Обетному Братству!

книга продолжает линию предыдущих.

жестокие, кровавые приключения отряда викингов, которые в этот раз отправляются вверх по реке в сердце континентальной Европы.

все так же свирепо, динамично и натуралистично, как и в первых томах.

книга начинается абордажной схваткой, а заканчивается осадой крепостицы.

кровь льется рекой, люди горят охваченные «греческим огнем», корчатся от боли.

полоумные берсерки, убедившие себя в том, что они звери, рычат по-медвежьи и рвутся в бой...

да и в середине сплошные трудности, от непогоды до эпидемии, которые набрасываются на команду Орма.

есть и некоторые отличия, заключающиеся во взрослении героев.

Орм, который и сам немало пепелищ оставил за собой, после набега врагов-кровников на собственный дом, внезапно начинает рефлексировать на тему «а так ли хороша и правильна жизнь налетчиков».

оказавшись в роли жертвы, он в этом, как будто, на миг усомнился.

что не помешало его Братству вновь учинить небольшой геноцид в славянских землях...

Воронья Кость совсем повзрослел и ожесточился, теперь он не просто мальчишка, рассказывающий странные сказки, а претендент на трон, циничный и расчетливый не по годам.

даже Финн раскрывается вдруг с неожиданной стороны, его бесстрашие и свирепость хотя бы получают объяснение.

потерпев поражение от заклятого врага, Орм теряет не только земли, но и вверенного его попечению подростка, чьему отцу он обязан своим возвышением.

но слава Орма еще не погасла, и набрав новую команду, он отправляется внутрь континента, в погоню за похитителем.

в книге так же довольно много политики, этакой «игры престолов».

причем родная для Орма Балтика по сути — медвежий угол, захолустье средневекового мира, и он, как человек видевший Константинополь это понимает.

воинственными конунгами пробуют «играть», ставя на них, стравливая их между собой, различные могущественные силы внешнего мира — Римская церковь, богатые города Германии, Константинополь.

все сулят дары и поддержку и все хотят заполучить северян к себе на службу.

это немного смывает нанесенный поколениями предшествующих авторов романтический ореол Скандинавии, как некоего сказочного мира с древними богами и традициями.

так легендарные иомсвикинги выставлены не «последними настоящими викингами» а банальными пиратами, которые думают больше о наживе, чем о том, как бы поскорее отлететь в Валгаллу на крыльях валькирий.

(хотя это не значит, что безрассудной отваги и позерства перед лицом смерти не будет вовсе. будут, но в свое время и в своем месте).

а так — боги богами, но оседлать торговлю рабами и янтарем надо в первую очередь!

как надо и спасти из рук заклятого врага своего «фостри», сына конунга-покровителя.

потому что Обетное Братство держится на репутации своего ярла, и кто такой будет Орм, если не выручит воспитанника?

и Орм ведет своих людей через множащиеся с каждым днем пути препятствия, сам поражаясь своему упорству.

для фанатов серии, поклонников сериала «Викинги» и прочих неравнодушных к историях о побитых жизнью людях, способных травить байки под пытками и усмехаться, видя как на них летит мадьярская конница — настоящий must have!

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Стелла Геммел «Город»

Михаэль, 22 января 2018 г. 21:43

модное современное фэнтези, на мой вкус, стало слишком вычурным.

авторы, словно стесняясь того, что сочиняют истории о крутых парнях (и девках) с мечами, которые героически превзмогают и пафосно складывают головы, стали наполнять свои истории о мечах, крутых парнях и превзмоганиях всевозможными социокультурными выкладками.

в результате, при обсуждении одного популярного автора, читатели на форуме всерьез бьются за индуизм, гностицизм, ранние христианские ереси и предопределение, а так же «альтернативную биологию».

а откроешь книгу, там орды мутантов-каннибалов трупы насилуют...

да, высокое искусство, не то, что Дэвид Геммел с его суровыми мужиками которые говорят сплошь афоризмами о долге и чести, да слабых выручают из когтей отпетых мерзавцев.

Стелла Геммел — жена, «первый читатель» и редактор ныне покойного мэтра героики, дописала после его скоропостижной смерти третью часть Троянского цикла.

не буду гадать, насколько писательница сознательно выбрала то же направление, которому следовал Дэвид, а насколько сходство возникло из опыта совместной работы на предыдущими книгами.

нельзя сказать, что «книгу мог бы написать Дэвид», но сходство есть.

роман «Город» трудно назвать идеальным фэнтези.

книгу иногда заносит на поворотах, иногда события тянутся слишком уж долго и подробно, а иногда наоборот, несутся галопом.

кроме того, ничего принципиально нового мы под обложкой «Города» не найдем.

снова бесконечная война, которая уже как будто потеряла смысл и ведется по-привычке.

снова потертые жизнью, огрубевшие, но сохранившие в душе толику милосердия герои.

но эти недостатки (вторичность и некоторая перегруженность книги) легко могут быть отнесены на счет того, что «Город» — все-таки дебют.

зато масштаб!

Город — зловещий, древний, величественный.

его история уходит куда-то в мифологию, его в разные тысячелетия населяли разные расы и народы.

он был основан богами, которые некогда ловили и ели людей, а потом стали править ими...

Город многие годы ведет войны со своими соседями, но хотя войска Города лучше обучены и вооружены и редко терпят поражения на поле боя, война изнуряет силы великой державы.

ко времени, которое описывается в книге, городские власти дошли уже до того, что стали призывать на военную службу женщин...

упоминания о грандиозной архитектуре, разветвленной сети подземных сооружений, милитаризированное общество и имена некоторых героев (Марцелл, Флавий, Квинт, Бартелл) и абсолютная власть развращенного Императора навевают стойкие «римские» ассоциации.

так, возможно, и задумывалось, но Город богаче, чем «калька» с Рима.

во-первых уровень науки и техники тут ближе скорее к Реннесансу.

на полях сражений используют в основном холодное оружие, но взрывчатые вещества уже знакомы, одежда прямо названа «камзолами», а один из героев запросто надевает очки.

подземная же машинерия, обслуживающая нутро огромного Города и вовсе принадлежит другой эпохе.

во-вторых за счет упоминания прежде живших людей, погружения в архитектуру, историю и мифологию Город становится намного более выпуклым, живым, объемным, чем обычно предстают государства в фэнтези, где они сводятся к декорациям «дворец-таверна-крестьянская хижина».

у книги много героев, которые оказываются впутаны в (не буду прятать под спойлер) заговор против Императора, «бессмертного» Ареона, известного своей изощренной жестокостью и пугающим долголетием.

сложная интрига, в центре которой оказался опытный офицер Фелл — «сын Города», воспитанный подобно историческим янычарам, и сам почти забывший, но некогда был сыном Льва Востока — враждебного Городу царя, сплетется туго, и в действие будет приводится волей самых людей.

герои книги убедительны, похожи на живых людей так, как на них могут вообще походить фэнтезийные персонажи.

со стороны они вписываются в жанровые стандарты («крутая воительница» Индара, «слуга царю — отец солдатам» Бартелл, «высокомерный аристократ» Марцелл), но имеют необходимые для «оживления» индивидуальные черты.

даже Ареон!

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
а каким по-вашему должен быть проживший не первую тысячу лет злой волшебник?

хорошо и то, что ставя в центр повествования сильных людей, которые готовы пойти на любые жертвы ради своей цели, автор не сводит историю мира к противостоянию нескольких человек.

процессы, которые тянутся столетиями и в которых участвуют миллионы людей не могут в одночасье обернуться в противоположную сторону, даже если

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
глубоко в подземельях под Городом истерзанный пленник сломал шею священному зверю, в котором была заключена душа Императора

все пойдет своим чередом.

не идеальная, но очень старательно, и с душой написанная книга.

к тому же — роман этот часть будущего цикла, так что многое из того, что показалось недомолвками и наведением многозначительного туману, получит развитие и объяснение в следующих книгах, посвященных Городу.

Оценка: 8
⇑ Наверх