FantLab ru

Все отзывы посетителя Михаэль

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  9  ]  +

Василий Ян «Батый»

Михаэль, 5 мая 2016 г. 21:35

Чингисхана нет в живых, в Каракоруме сидит на престоле сын его Угэдэй, а внук Потрясателя Вселенной, молодой Бату, сын убитого по приказу великого кагана Джучи, рвется к власти в одном из улусов.

впервые мы встречаем Батыя как беглеца, который ищет убежища у нашего старого знакомого, дервиша Хаджи Рахима, одного из главных героев и повествователей первой книги.

это пылкий юнец мечтающий о великой славе и раздающий грандиозные, напыщенные обещания, так накормившей его девушке он за три лепешки обещает подарить три царства.

вот только царства эти сначала надо завоевать.

Батый, чьим именем назван роман, получился живым, но несколько «лоскутным» героем, отличным от монументального в своем зловещем величии Чингисхана.

он то предстает в роли похожего на статую, окутавшего себя загадками и церемониями, правителя, но закатывает истерики, то являет побежденным дикое степное рыцарство, то внезапно уходит в натуральный запой, который однако, потом подает как мистическое путешествие к своему великому предку.

исподволь складывается ощущение, что человек-то он сам по себе обычный, каких на дюжину десяток, и возвысился благодаря тому, что его вытолкнула наверх часть знати, мечтавшая о все новых походах, новой добыче и новых улусах.

особенно выпуклыми вышел зловещий старый Субудай, для которого война стала смыслом жизни, и самой жизнью.

впрочем, не только знать, но и простые степняки тоже мечтают о «священной добыче».

Яну удалось то, что может не каждый писатель.

не злоупотребляя одними только масштабными описаниями битв и переходов, он через главы, посвященные рядовым участникам похода, умудряется создать у читателя ощущение грандиозности, величия происходящих событий.

с места двинулись целые народы, полудикие племена и более цивилизованные, скованные железной дисциплиной монголы и увязавшиеся за ними в расчете на добычу кипчаки, силой угнанные китайцы и покорившиеся силе половцы...

Орда предстает обычно в русских книгах как некая темная, злая сила, налетающая из-за горизонта, чтобы грабить, а ведь состояла она из самых обычных людей, которые до того, как встали под ханский бунчук, пасли где-то свои стада, кого-то любили, о чем-то мечтали, кому-то завидовали, кланялись сильным мира сего, строили планы...

и вот они уже с диким визгом наседают на русские рати, косоглазые, свирепые, будто бы не боящиеся смерти.

кем же они были, эти страшные кочевники, которых сравнивали с нечистью, мусульмане называли иаджуджами, а христиане — гогами и магогами?

всего лишь людьми.

вот где-то в глубине Азии жила себе семья бедного Назар-керизека. глава семья — ворчливый и хвастливый старик, жена его, измученная тяготами жизни, шесть его сыновей, да приемная дочь.

и подхватил их всех вихрь великого похода, обуяла старого Назара жажда славы и добычи, и отправился он на войну с четырьмя сыновьями, а пятый отправился один, потому что поссорился с родичами... ведь он хотел жениться на красавице Юлдуз, а они продали ее как овцу на базаре!

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
и отцу повезло, Субудай дал ему синекуру, а из четырех сыновей не вернется никто, и не все погибнут славно в бою, одному нукеры Батыя сломают спину за мародерство против положенного обычая. (свершив правосудие, Батый сам натянет сапоги снятые с убитого князя Юрия.)

пятый же, отчаянный храбрец Мусук волею судьбы возвысится, но забудет дорогу в родные степи.

и пожалеть бы наивных степных богатырей, которые были простыми конюхами, да поддались на посулы добычи, но ведь они и такие как они и составляли ту самую черную силу орды, которая жгла и грабила, зверствуя с изощренной жестокостью на русских землях.

«Батый» наверное, жестче и кровавее «Чингисхана».

после долгого описания внутримонгольских интриг, подготовки великого воинства к походу, преодоления природных преград, армия Батыя обрушивается на Русь, и кровь течет рекой.

веселые и по-своему неплохие парни из далеких кочевий, за которыми так интересно было следить, когда они братались после борцовских поединков, уплетали сладкое печенье, слушали сказки про Аттилу и ловили в горах шарлатана-колдуна, будут раздевать на морозе пленных, насиловать женщин, а потом вспарывать им животы, сжигать людей заживо в храмах и разрушать плоды многолетних трудов.

над ними будет возвышаться скрюченный старый Субудай, за спиной которого сверкает глазами амбициозный молодой хан.

но и Субудай не абсолютное чудовище, а просто старый служака, привязанный к своему коню, любящий своего сына, не лишенный своеобразного чувства справедливости, а уж его попытки приударить за пленной «урусуткой» нескрываемо комичны.

просто время жестокое...

и взятому в поход в качестве летописца Хаджи Рахиму остается только патетически восклицать на страницах своей книги на тему «какие ужасы я видел!», и пытаться чуть смягчить эту разлившуюся над миром жестокость, спасая без разбора русских и монгольских раненых своим мастерством лекаря.

и русы действительно отпустят «татарского блаженного»...

к счастью, в дни, когда Ян писал свою книгу, «почвенная» картина мира, в которой бесконечно мирных русских почем зря террозировали все кому не лень, а они только молились, чтобы настало единое государство, и спасло их, еще не успела сформироваться.

поэтому древние русы тут отчаянно храбрые воины, верные товарищи, неунывающие оптимисты, склонные шутками встречать обрушивающиеся на них ужасы вторжения.

перед читателем предстают князья и бояре, простые крестьяне и духовные лица.

и князья не сплошь мыслят о том, как бы лечь под орду, и бояре горазды не только перебегать к победителю, и поселяне не склонны вздыхая смотреть на окоем, ожидая нашествия нехристей, с которыми бороться бесполезно.

все они вызывают симпатию, несмотря на некоторый налет сказочной лубочности.

наверное такой эффект сложился от того, что речь русских героев чуть стилизована «под старину» и пересыпана присловьями и прибаутками.

оттого выразительность русских персонажей вышла плоская, в сравнении с хорошо прописанными азиатами.

хотя не восхититься могучим Евпатием Коловратом или не проникнуться уважением жизнестокойкостью поселян из Перунова Бора, которые и нашествие пережили, и повоевали славно, и отстраиваться начали, едва «царь Батыга» ушел за Волгу, но самым живым и интересным персонажем вышел все равно предатель князь Глеб, совершивший злодейство поистине грандиозного размаха, и наказанный за то судьбой и жестоким Батыем тоже грандиозной, эпической мерой.

любопытна роль религии и церкви.

выразительна суеверность монголов, которые равно верят во всех богов, только одних считают своими, помогающими им, а других — вражескими (Евпатия он быстро провозглашают «урусутским Сульдэ»), она приводит порой к комичным сценкам, вроде попыток молиться святому Власию, покровителю скота, а их вера в собственных шаманов и прорицателей очень уж земная, те должны говорить то, что хан и войско хотят от них слышать.

по-своему не может не восхищать мусульманский фатализм.

православие в самом деле способно утешить души верующих, или вдохновить их на подвиг, но цветет среди русов и корневое, лесное-болотное родноверие с заговариванием снежных муринов на погибель врагам, столь же хтоническое, как и монгольские верования.

среди священников есть достойные люди, но когда церковь начинает в буквальном смысле кадить «царю нашему и повелителю Батыге Джучиевичу» еще до того, как не знающий по-русски ни слова, «Батыга» хотя бы одержит полную военную победу, удержаться от улыбки тоже невозможно.

да, эта жестокая книга, в которой рушатся стены городов, на огромных кострах сгорают тысячи трупов, по дорогам валяются трупы людей и животных, а наши предки терпят поражение за поражением, иногда дает читателю отдохнуть на бытовых и комических эпизодах.

в общем вторая часть эпического повествования Яна получилась ничуть не слабее первой, и если я и оценил ее цифрой чуть ниже, чем «Чингисхана», то это из-за чуть плакатных и публицистических выступлений от лица древнерусских крестьян, которые все-таки начинают иногда долбить как по учебнику истории Отечества, о вреде феодальной раздробленности и пользе единоначалия.

так и хочется возразить не то им, не то автору примером из его же книги, из первой ее части.

«вот у хорезмийцев все в порядке было с вертикалью власти, помогло оно им?»

но это в самом деле мелкая придирка, относящаяся не к таланту автора, не к его изобразительному дару, а скорее к общей исторической концепции советских времен.

«Батый» же силен не как исследование, а как масштабное художественное полотно.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Рик Янси «Ступени, ведущие в бездну»

Михаэль, 19 апреля 2016 г. 07:01

начну с некоего общего соображения.

на Западе тоже есть «толстожурнальный» литературный мэйнстрим, и наш аналог «боллитры», и хорошо сознающее свою роль сообщество критиков\журналистов\раздатчиков премий, которые тщательно бдят чтобы «жанровые» авторы слишком уж не заносились.

о том много писал знаменитейший Стивен Кинг, который, казалось, бы получил все признание, о котором может мечтать писатель, но вот только мнение критиков от «боллитры» по-прежнему низкое.

ну и начал живой классик с определенного момента писать для них, для критиков, делая это может быть подсознательно.

Янси пока статуса Кинга не достиг, но какие его годы.

тем не менее, писатель, уже став достаточно популярным, с определенного момента начал откровенно лексически перегружать и насыщать «смыслами» свою крепкую жанровую прозу.

трудно сказать, сознательно он это сделал, или само получилось, но что вышло, то вышло.

оказывается, всемерное усложнение психологии героев и языка изложения, некие претензии на Большую Настоящую Литературу, не всегда так уж полезны, особенно если при этом одновременно приходится удерживать в руках расползающийся приключенческо-бульварный сюжет.

Янси достиг равновесия в «Проклятии вендиго», где увлекательность и обязательные для хоррора моменты нагнетания страха и жестокостей, удачно сошлись с элементами социального реализма и тяжелой, «взрослой» психологической драмы.

но начиная с «Кровавого острова» писатель чуть поехал набекрень, утратив чувство меры, и принялся усложнять синтаксис и психологию героев до полного беспредела, при том, что происходило в книге нечто довольно бульварное — поиски монстра и война разведок.

четвертая, хорошо, если последняя часть цикла идет туда же.

в книге много пафосных и путаных рассуждений, игры в слова и нагнетание тягостной атмосферы.

не просто много, а ОЧЕНЬ много, или даже ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ много.

но если уж замахиваешься на столь эпическую манеру, то и содержание должно ей соответствовать.

однако, пресловутое «падение в бездну» не оправдывает возложенных на него ожиданий.

переход Уортропа на «темную сторону Силы» недостаточно жуткий.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
так, обычное коварство, двурушничество и сокрытие преступления.

ну, стал он чуть-чуть сотрудничать с мафией, ну присвоил себе редкий экспонат.

но в Лектера он не превратился, да и сам же довольно быстро деградировал как личность и погиб под грузом чувства вины.

и Уилл Генри, который убил во время оно Кернса, который вообще

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Джек Потрошитель

не стал хищным чудовищем, а так, декларировано лишенным морали, а по сути замученным совестью проходимцем.

титульное чудовище книги, из-за которого все началось, играет откровенно символическую роль.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
это змей, или даже Змий, невероятно прожорливый и ядовитый, чей яд так же обладает наркотическим эффектом.

по сути он не главное действующее лицо, а чистой воды макгаффин, и под конец чудовище становится даже жалко, хотя оно-то бы никого не пожалело, это точно.

вокруг него происходит круговерчение криминальных интриг с участием ирландской и неаполитанской мафий, и становится ясно, почему сгинула в неведение монстрология.

но право, идея о том, что самый страшный монстр — человек, банальна уже донельзя, и попытки представить бытовое предательство как Зло с большой буквы Z несколько утомительны.

Янси все еще очень хорошо пишет, и следить за развитием сюжета интереснее, чем может показаться из тона моей рецензии.

но излишний пафос порой делает чтение затруднительным.

Оценка: 8
–  [  13  ]  +

Василий Ян «Чингиз-хан»

Михаэль, 18 апреля 2016 г. 11:50

ставший невероятно популярным, благодаря подаренному ему создателями остроумию, жулик Остап Бендер, как-то раз взвился на дотошного обывателя «убивать надо таких знатоков!!!».

универсальный, право, совет, особенно на тему того, что делать со «знатоками», из десятых годов 21 века упрекающими авторов писавших 60-70, а то и все 200 лет назад в «исторических неточностях» и особенности в «вольностях», хотя речь идет о литературе художественной...

не, то чтобы писатели неподсудны по определению, но право, речь изначально идет о ВЫМЫСЛЕ, а не о претендующем историческую истину исследовании.

так что изыски на тему, «что такое Сульдэ, бог войны вообще, или своеобразный дух воинской удачи каждого военачальника», с точки зрения науки, несомненно интересны, но Ян был вправе изобразить его так, как хотел...

после такого пафосного вступления пора бы обсудить саму книгу.

Василий Ян, конечно, не мог пользоваться современными научными работами, зато он знал Азию, которая в начале 20 века, в чем-то изменившись, в чем-то оставалась той же самой что во времена Чингисхана. Ян пробирался по пустыням инспектируя состояние колодцев, бывал на приеме у самого настоящего Хивинского Хана, он укрывался от песчаных бурь, промерзал до костей на горных перевалах, пил с местными жителями приправленный солью чай...

потому его древний Хорезм и предстает таким живым, настоящим, лишенным искусственной экзотизации, слишком уж пышного-пряного ориентального колорита, но при этом несомненно Другим, иным, непохожим на современный мир.

богатые и могущественные мусульманские государства Средней Азии погружены во внутренние конфликты и повседневную жизнь, не зная еще, что над ними занесен меч Потрясателя Вселенной, овладевшего Великой Степью и покорившего уже Китай, непобедимого Чингисхана...

Ян, при всей нескрываемой симпатии к мусульманам, избегает соблазна сделать их невинными жертвами свирепых варваров.

Хорезмшах Мухаммед правит тиранически, сам устраивая грабительские походы на соседей, раздавая должности и города верным степнякам-половцам.

жизнь же простых хорезмийцев описанная с редким сочетанием этнографической яркости и житейского правдоподобия, тяжела, полна повседневных трудов и опасностей, притеснений со стороны власти, религиозной нетерпимости и бытовой жестокости.

но все же это привычная, устоявшая жизнь, это цивилизация, это культура, это оросительные каналы и школы, это изысканная поэзия и грандиозная архитектура, это ремесла, торговля, зарождение наук...

само вторжение монголов приходится на последнюю треть книги, и хотя Ян не из числа писателей, смакующих «кровищщщу», сцены вроде той, в которой обезумевшие от голода люди заживо раздирают случайно пойманного ими верблюда, надолго останутся перед глазами, тем более, что писатель лишь касается их, не обсасывая страницы напролет.

страшны монгольские мечи и стрелы, но еще страшнее — разрушение ирригационных сооружений, разрыв земледельческого цикла, благодаря которому благоденствовал Хорезм.

голод, эпидемии, опустение и одичание приходят на смену привычным тяготам.

мир рушится.

мусульмане называют своих врагов иаджуджами, давая им взятое из Корана имя проклятого народа, чей приход знаменует конец света.

вот только Махди не придет, и Аллах не уничтожит иаджуджей, закупорив им носы и рты...

полуразрушенные государства Средней Азии окажутся под пятой старого степного кагана, который с удовольствием будет пировать в «доме мусульманского бога», и потребует от покоренных, чтобы они услаждали его слух «жалобными песнями о гибели Хорезма», а некогда могущественную хорезмийскую царицу-мать изощренно унизит, сделав так, чтобы жила она у него в плену только на объедках, которые бросают ей пирующие победители.

Чингисхан появляется в книге далеко не сразу, но образ его на редкость убедителен.

он не фэнтезийный «темный властелин», а живой человек, в прошлом раб, сам хлебнувший унижений.

ему не чужды такие простые человеческие черты, как страх старости, сентиментальная любовь к младшему сыну, сомнения.

но все же это великий человек, великий и страшный, и величие его как раз и заключается том ужасе, который он внушает окружающим, а следом за ними и всему населенному миру.

жестокость великого кагана, поданная без излишней театрализации, проиллюстрирована сценами вроде этой:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Остался в живых только семилетний сын Джелаль эд-Дина, захваченный монголами. Они поставили его перед Чингисханом. Мальчик, повернувшись боком к кагану, косился на него смелым, ненавидящим глазом.

– Род наших врагов надо вырвать с корнем, – сказал Чингисхан. – Потомство таких смелых мусульман вырежет моих внуков. Поэтому сердцем мальчишки накормите мою борзую собаку.

Палач-монгол, улыбаясь до ушей от гордости, что он может перед великим каганом показать свое искусство, засучил рукава и подошел к мальчику. Опрокинув его на спину, он в одно мгновение, по монгольскому обычаю, вспорол ножом его грудь; засунув руку под ребра, вырвал маленькое дымящееся сердце и поднес его Чингисхану.

Тот несколько раз, как старый боров, прокряхтел: «Кху-кху-кху!» – повернул саврасого коня и, сгорбившись, угрюмый, двинулся дальше вверх по каменистой тропинке.

старый деспот старается договориться со Смертью, он мечтает жить и править вечно.

но уже на смертном одре, зная, что ему немного осталось, отдает приказ сломать хребет собственному старшему сыну.

персонажи в книге вообще очень живые, не уплощенные до картонных «злодеев», «героев», «мудрецов» и тому подобного, у каждого своя правда и своя точка зрения.

более всего интересен Махмуд Ялвач, купец-мусульманин, добровольно взявший сторону монголов, способствовавший их победам.

но это не «законченный подлец на службе сил зла», он старается использовать свое влияние в том числе и для добрых дел.

хорезмшах Мухаммед не самый дальновидный правитель, не самый отважный полководец, и не самый лучший человек.

но и он не плоский «трусливый тиран», и судьба его трагична, а в описании его предсмертных мучений автор достигает чуть ли не эпических высот.

главные же герои, через которых автор показывает, как переживали нашествие монголов простые люди, по-своему типичны для исторического романа, традиция эта восходит чуть ли не к Вальтеру Скотту.

среди них есть молодой вольнодумец, бежавший от преследований имамов, превратившийся в бродягу-дервиша, есть простой крестьянин, здоровяк, что один дрался с многими за право отвести воду на свой участок, есть молодые девушки, ставшие пешками в играх сильных мира сего, есть старый книжник, есть рабы и разбойники, есть мусульманские принцы и монгольские военачальники.

и каждый из них — живой человек.

правда можно задать вопрос, что плохого автору сделали половцы — единственные, кому не дано шанса оправдаться.

монголы — жестокие неумолимые убийцы, но в них есть несгибаемая отвага, поистине самурайская преданность вождям, готовность переносить лишения и опасности, верность воинскому братству.

среднеазиатские мусульмане представлены самыми разными людьми, по большей части достойными, выбирай на вкус, гордый принц Джелаль ад-Дин или остроумный дервиш Хаджи Рахим.

туркмены так и вовсе все как один джигиты-молодцы, и женщины у них гордые красавицы, и разбойники благородные, и простые чабаны держать себя вровень с принцами.

русы, как и положено в нашей традиции представлять самих себя, безалаберны и неорганизованы, излишне доверчивы и склонны быстро загораться самыми разными идеями, но уж храбрецы-удальцы такие, что даже у врагов вызывают восхищение, и друг за друга — горой.

китайцы — конформисты, сгибающиеся перед любой силой, но есть в них вековая хитрость и мудрость, позволяющая раз за разом побеждать своих победителей.

и только кипчаки одновременно жадны, жестоки, трусоваты и подловаты...

все же я не решился поставить книге высший бал, и причина тому — некоторые ходульные, словно из школьных учебников, рассуждения и эпизоды, призванные натянуть образ действий и мыслей людей далекого азиатского Средневековья на каркас упрощенного советского марксизма. как уже до меня писали рецензенты:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Излюбленная схема продажности верхов и стойкого сопротивления монголам со стороны националистически настроенного предпролетариата вызывает иронию.

ну что ж, такова была историческая парадигма во время написания книги, которая, кстати, получила Сталинскую Премию.

но в отличие от множества монументально скучных соцреалистических «кирпичей», пригодных лишь как оружие ударного типа, книга Яна оказалась живой и увлекательной, пережив больше сотни переизданий.

я впервые читал ее в отрочестве, лет в 11-12, решил освежить в памяти недавно, и оказался нисколько не разочарован.

Оценка: 9
–  [  14  ]  +

Владислав Крапивин «Дети синего фламинго»

Михаэль, 9 апреля 2016 г. 15:10

жесткая и сильная социальная фантастика, мрачная антиутопия, упакованная автором в формат сказки.

в своем отзыве на «Голубятню на желтой поляне» я писал, что автор мог бы сделать книгу «взрослой», и от этого она только приобрела.

а про «Детей синего фламинго» можно смело сказать, что именно дети как герои и повествователи, и именно сказочный антураж тут нужны.

для того, чтобы не заморачиваться выстраиванием «реалистичного» фантастического мира с демографиями\географиями, теряя по дороге главное — посыл книги, который, конечно, не является чем-то совершенно новым, но все же не слишком избит.

главный герой «Детей фламинго», обычный школьник Женька, волшебным образом (описание которого опять выдает в Крапивине талантливого фантаста, умеющего творить миры) переносится на зачарованный остров Двид, население которого живет в страхе перед Ящером, чудовищем, угрожающим городу.

правда за многие столетия гнета, они как-то срослись с монстром, и даже полиция называется «слуги ящера».

и вообще, Ящером клянутся, Ящера восхваляют как хранителя мира.

едкое описание горожан, живущих по вымороченным, бредовым правилам, составляет сильнейшую антитоталитарную сатиру.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
— У нас р а в н о в е с и е п о р я д к а... —

- Такое «равновесие», что никто на Земле про вас даже не знает, -- усмехнулся я.

- И слава богу! -- вскричал он. — В этом наше спасение... Да вы кушайте, кушайте, вот апельсин... Если бы про нас узнали, тогда что? Сделали бы наш остров пристанищем для туристов? Или военной базой? Или начали бы раскапывать, искать всякие руды и нефть? Научили бы жителей воевать, ссориться, мечтать о богатстве, бездельничать? Нет уж, увольте, мы проживем сами. С Ящером или без Ящера, но одни. Нам с этими чужеземными влияниями одно горе. Стоит хоть какой-то капельке просочиться -за границы -- и началось...

публичные телесные наказания, дурацкая плюшевая одежда, и главное — бегающие глаза и свистящий шепоток, показывающий, что на самом-то деле все всё понимают, но видите ли, служба-с... хи-хи-хи-кс.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
-- Почему ты неприлично скачешь и стучишь башмаками, нарушая тишину прекрасного утра? Мальчик совсем поник головой. -- Отвечай! -- тонким голосом потребовал незнакомец. -- Я спешил в школу... -- пробормотал мальчик. -- Разве в школу надо спешить? В школу надо выходить вовремя и являться точно в установленный срок. А ты, наверно, бегал по пустырям с другими бездельниками. Так? -- Нет, господин квартальный воспитатель, я не бежал, честное слово, -- поспешно проговорил мальчик. -- А почему у тебя курточка в мусоре? Квартальный воспитатель брезгливо снял с мальчишкиного рукава соринку. -- Это пушинка от тополя. У нас во дворе цветет тополь... и вот... она нечаянно прилипла... -- Надо быть внимательным и опрятным... Дай твою карточку. Мальчик достал нагрудного кармашка розовый квадратик. Не поднимая головы, протянул квартальному воспитателю. Тот недовольно сказал: -- Какая она у тебя потертая! И сколько дырок...

цитировать можно абзацами.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
— Последние новости! Слушайте, дорогие жители острова Двид! Наша жизнь течет спокойно и счастливо, хвала нашему чуткому и доброму Ящеру!.. Из-за угла на середину улицы вышел очень странный человек: в грязном белом цилиндре, коричневом длиннополом пиджаке и узких клетчатых брюках. Он странно выворачивал и вскидывал ноги, будто они сгибались в коленях во все стороны. Голова на тонкой шее вертелась, руки невпопад мотались. Человек запрокидывал голову и с какой-то натужной веселостью вопил: —

- Слушайте, почтенные горожане. Все спокойно на острове! Вчера вечером скончался уважаемый Дагомир Как, торговец клеем, красками и мороженым! Мы погорюем о нем положенное время, но скоро наша печаль сменится тихой радостью, потому что мы живем на острове Двид! Наша жизнь приятна и радостна, почтенные соотечественники! Сегодня после обеда мы соберемся на главной площади для субботних танцев! Приходите танцевать, жители столицы!

Взлягивая и дергаясь, человек прошел мимо нас. На его запрокинутом лице сияла блаженная улыбка. Я подумал, что это городской сумасшедший, и вопросительно посмотрел на Ктора. Ктор сказал с усмешкой: —

- Это наш славный Крикунчик Чарли. Наша живая газета. Он всегда там, где самые важные события... —

- Разве у вас нет радио? —

- Ра-дио?.. Ах да, есть... Но Крикунчик -- это наша традиция, к нему все привыкли. Кое-кто считает, что он чересчур шумлив, но все его любят. За то, что он любит наш остров, где царит незыблемое равновесие порядка...

мальчик, как герой принесенный из иного мира, должен якобы сразить дракона.

но на самом деле одолеть холодным оружием механическое чудовище, сотни лет назад построенное для защиты острова от вражеского флота, непосильно и для Конана-варвара, и предсказуемо проваливший миссию Женька в результате вполне кафкианского суда приговорен к казни.

таким образом ритуал «Ящер защищает горд от внешней угрозы» соблюден.

с помощью волшебной птицы пареньку удается бежать, и он знакомится с живущими в развалинах детьми-изгоями, единственными по-настоящему свободными людьми острова.

их возглавляет обаятельнейший Дуг, последний взрослый парень на острове, не ставший конформистом-обывателем в плюшевом костюме, а сохранивший свойственную молодости жажду перемен и свободы.

понятно, что героям удастся вывести из строя древнего робота, вот только...

вот только жители Двида жить уже не могут без Ящера!

и их ритуализированное бытие продолжится, пока не случится нечто по-настоящему потрясающее основы.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
вторжение детей из нашего мира.

вообще перед нами неожиданно жесткая и по-хорошему циничная книга, пусть, детская, но кто сказал, что книги для детей должны содержать только счастливые концовки, с непременным наказанием злых и вознаграждением добрых?

тут будут гибнуть положительные герои, добряки окажутся лицемерными подлецами, а жалкие трусы, на которых, казалось, только шикни — разбегутся, расчетливыми убийцами.

а потом... потом Женька очнется в нашем мире, со сломанной рукой и воспалением легких...

Крапивина многие упрекают в излишней идеализации детства и детей, в создании вокруг маленьких человеков, которые такие же как взрослые, только маленькие, ауры необыкновенной чистоты и даже избранности.

это конечно есть, но спрячу я политоту под спойлер.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
надо помнить, в какое время писались лучшие вещи Крапивина.

в тухлое, гнилое застойное время, из которого и выбродило в итоге и многажды проклятое «лихое» десятилетие, и то благорастворение воздуцев, которое мы имеем вокруг сейчас.

высокое искусство лицемерия, дар делать одно, говорить другое, думать третье, а чувствовать вообще четвертное, постигалось где-то к комсомольским годам в совершенстве, куда там жителям Двида с их железным Ящером, плюшевой униформой, розовыми карточками, публичными декапитациями и Крикунчиком!

так что только на десятилеток и была надежда.

десятилетки неминуемо выросли, а что с ними стало, читайте у Пелевина в «Поколении П».

детская, разумеется, книжка, очень «крапивинская», с вечными уменьшительно-ласкательными именами, романтикой дружбы и прочими его штампами.

вот только взрослым почитать будет очень полезно, хотя кто-то может и обидеться.

и этот кто-то сурово так спросит: на что намекает сказочник, не расшатывает ли он своей писаниной равновесие порядка?

Оценка: 9
–  [  15  ]  +

Владислав Крапивин «Голубятня на жёлтой поляне»

Михаэль, 30 марта 2016 г. 20:21

книга начинается настолько «по-крапивински», что это кажется уже самопародией.

опять лето, парк, лопушки, кампания детей идет в цирк, ловит монетки в фонтане.

даже то, что их сопровождает один-единственный взрослый, несколько растерянный, которому ребятишки запросто «тычут», вполне вписывается в традицию автора.

хотя почему дети говорят Яру (Ярославу), что он ВЫДУМАННЫЙ?

повесть принимается приятно наводить туману и сворачивать с казавшихся накатанными рельсов.

читатель начинает подозревать, что славный косморазведчик Яр — вовсе не воплотившаяся фантазия ребят об идеальном старшем товарище, а чуть позже — что «российский провинциальный» город, в котором он так внезапно оказался, в свою очередь — не порождение его кислородного голодания.

клоуны-то в цирке те же самые, что в яськином детстве, вот только монетки по четыре копейки в ходу, и эпидемия какая-то, от которой «многие умерли», и реку почему-то нельзя переходить...

Крапивин, оказывается, хороший ФАНТАСТ, а не просто сказочник, эксплуатирующий ностальгию по временам, «когда деревья были большими».

автор выбрал себе почти идеального для выбранной стилистики, протагониста.

Ярослав — вроде бы взрослый и «крутой» мужик, косморазведчик все-таки, но в душе одновременно изношенный старик и порывистый подросток.

он в космических «бросках» прожил жизнь, много превышающую обычную человеческую, похоронил и ровесников и младшие поколения, но поскольку провел эти бесконечные годы где-то в безлюдном космосе, то можно сказать, что не жил обычной жизнью.

был мечтательный кадет, стал столетний старец с лицом сорокалетнего.

через него можно писать серьезнее и мрачнее, чем если бы ГГ был очередной ребенок.

перед нами разворачивается увлекательный фантастический роман, больше всего напоминающий, конечно, советских классиков Стругацких, но в некоторые моменты отливающий вполне себе ... Стивен Кингом, тогда еще не прописавшимся в рядах русских народных авторов, ввиду непереведенности.

автором грамотно использованы такие ходы как параллельные миры, всевозможные «врата» между ними, парадоксы времени, а так же элементы антиутопии и самого настоящего, пусть и не особенно кровавого, хоррора.

(прямо скажем, когда собранная из подручных средств кукла начинает тебе пророчить, называя по имени: «он-то доберется, это ты не доберешься, а он доберется», ощутишь скорее холодок страха, чем умиление.)

не успел наш суровый герой отогреться душой в обществе юных мечтателей, как их жизни забирает нелепый несчастный случай... вот только был ли он случаем?

очень похожая на Землю, открывшаяся Яру безымянная Планета по его же словам, похожа на «квартиру из которой хозяева ушли».

здешняя цивилизация пережила какую-то катастрофу, много более ужасную, чем просто большая война (хотя война тоже была).

потому знакомые и родные приметы стабильной,обыкновенной, благополучной жизни, стереотипной до карикатуры уже, «российской провинции», разбросаны среди хаоса натурального постапа.

приятная такая, несерьезная, а все-таки работающая, жуть веет от некоторых страниц книги.

огромный пыльный вокзал, с которого отправляются поезда, умеющие ходить между мирами.

вокзал этот пуст, но из внезапно открывающегося окошка дает советы дама «похожая на актрису».

билеты еще продают, но уже не спрашивают.

безлюдный, безымянный, запретный Город на том берегу реки.

Яр пересекает реку (узкую, переплыть сил хватит), и попадает в столь же стереотипно-карикатурную «Прибалтику».

жители, сплошь с именами вроде Пауль, Стефан и Феликс носят шкиперские бороды, непрерывно дымят трубками в пивной, говорят только о лоциях и уловах, и очень боятся вспоминать историю, как в Морском Лицее «мальчишки с учебными винтовками» «поднялись» против так и не названной силы.

кто такие «те, которые велят»?

откуда разрушительные «нашествия», которые никого как будто не удивляют?

вопросы, вопросы и вопросы...

ps. при прочтении порой хотелось, чтобы Крапивин вовсе приглушил свою «фирменную» интонацию, отбросил излюбленные приемы и ходы, и написал этот сюжет в расчете на взрослого читателя, но такова уж природа его музы, идеальному читателю мэтра всегда одиннадцать.

Оценка: 8
–  [  14  ]  +

Рэй Брэдбери «Постоялец со второго этажа»

Михаэль, 14 ноября 2015 г. 14:31

Брэдбери как-то очень рано и давно прицепили ярлык «мечтательного доброго сказочника».

стало общим местом, что от его произведений веет летом и солнцем, попадаешь в свои 10 лет, когда до школы еще далеко.

сплошное вино из одуванчиков, во все поля.

а ведь Брэдбери был одним из самых жестоких авторов хоррора, которых когда-либо рождала земля.

и не за счет кровожадного натурализма, а именно за счет редкого хладнокровного цинизма он достигал этого эффекта.

вот и здесь.

мальчик выпотрошил вампира, когда тот отдыхал.

как-то развивать эту тему, ударяясь в «кишки» можно было бы, а зачем?

исходная ситуация настолько дика, что волосы дыбом.

впрочем Брэдбери, который однажды сломал вообще все границы и рамки, когда сделал убийцей младенца, и не так может по нервам хлестнуть!

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Амброз Бирс «Смерть Альпина Фрейзера»

Михаэль, 14 ноября 2015 г. 14:13

Бирс истинный мастер «черного реализма», известный широкой публике как автор случайно ли, нарочно ли созданного им цикла рассказов о том, что человек из последних сил боролся за жизнь, цеплялся, дергался, а потом все равно погиб, чтобы через пару дней случайный свидетель пробормотал над его телом «вот бедняга, не повезло-то как...» и пошел дальше в твердой уверенности что с ним-то такого точно не случится.

впечатляет, но сколько же можно-то?

вот и сам Бирс решил, что хватит, и добавил в рассказ о том, как нашли у старого кладбища труп бедолаги (который и до этого-то пол жизни горе мыкал) странной, не совсем поддающейся расшифровке мистики.

вот и гадай, что случилось.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
приснилась ли герою, в самом деле, еще в благополучной юности смерть от рук обратившейся в кровожадное умертвие матери, которая на тот момент была совершенно жива и здорова?

сам ли он себя задушил в приступе безумия?

кто такой Ляру?

чей смех следователи слышали в лесу?

нет ответа.

при этом история пронизана странным, тоскливым, но возвышенным ощущением.

неостановимо колесо рока.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Джозеф Пейн Бреннан «Ужас замка Чилтон»

Михаэль, 14 ноября 2015 г. 14:00

рассказ очень хорошо демонстрирующий, насколько хоррор консервативный жанр, который все тянется «к земле», к старым замкам, лесным чащобам, потаенным урочищам.

вот и тут, в 1960-е же годы дело происходит, люди и в космос полетели, и рок-н-ролл отплясывали, и сексуальную революцию учинили.

а на страницах вечный 1830 год — старый замок, родовое проклятие, тайна передающаяся от отца к сыну.

и темный коридор ведущий в подвал...

впрочем, рассказ несколько более жестокий, мрачный, и кроваво-натуралистичный, чем написали бы на эту тему в 1830-е.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
мне, если честно, живущее в подземелье показалось не вампиром в классическом виде, скорее что-то вроде зомби.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Стив Резник Тем «Мужчины и женщины Ривендейла»

Михаэль, 14 ноября 2015 г. 13:50

С. Р. Тем большой специалист по погружению читателя в состояние близкое к клинической депрессии.

так же он большой любитель странных, «глючных» образов, которым место скорее на полотнах авангардистов, чем в рассказе о вампирах.

главный герой рассказа вместе со своей умирающей от рака женой приезжает навестить ее родственников, ОЧЕНЬ И ОЧЕНЬ странный клан.

это могло бы послужить основой для просто «страшилки», но Тем выбрал иной путь.

внятное поначалу произведение рассыпается на осколки чувств, мыслей, воспоминаний и впечатлений, депрессивность повествования достигает конечных значений по шкале, а

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Ривендейлы оказываются если и вампирами, то скорее энергетическими.

ощущение как после просмотра артхаусной драмы, где-то все снято в серо-желтом светофильтре, все ходят туда-сюда и всех очень жалко.

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Алан Берхоу «Орнитантропус»

Михаэль, 12 ноября 2015 г. 17:53

обидно, что такой прекрасный мир не получил развития, судя по всему этот рассказ — единственное, что написано о мире крылатых людей.

в некоем очень отдаленном будущем при колонизации планет люди идут путем генной инженерии, чтобы потомки колонистов лучшим образом устроились на новой родине.

планета, где из-за сейсмической активности можно жить только в воздухе, стала домом для людей-птиц, которые кочуют на огромных «воздушных охотниках», летающих медузообразных созданиях, наделенных толикой разума.

когда старый воздушный охотник умирает, оставив клан без дома, новый вождь должен найти и победить нового воздушного охотника.

небо, ветер, буйство стихий, схватка на мечах в воздухе, противостояние с огромной летающей горой...

и это все — в одном небольшом рассказе.

Оценка: 9
–  [  8  ]  +

Г. Ф. Лавкрафт «Собака»

Михаэль, 12 ноября 2015 г. 17:37

Лавкрафт ассоциируется с несколько абстрактным «космическим» ужасом, своей авторской мифологией и пышной, архаизированной манерой изложения.

но вообще-то Лавкрафт мог быть и таким вот: автором поистине брутального, кровавого и мрачного даже по нынешним временам (а для года написания так и вообще...), рассказа о том, что играя со Смертью можно и доиграться.

дух упадка-декананса тут есть, но тут есть и капающая с клыков кровь...

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Уильям Гилберт «Последние владетели Гардонеля»

Михаэль, 12 ноября 2015 г. 17:23

красивая, стилизованная под средневековую легенду, история.

жестокий средневековый барон Конрад, потребовал себе (в жены, не для разового поругания, но все равно под угрозой насилия) красавицу Терезу, а когда она и ее отец отказали, то солдаты Конрада сожгли дом со всем семейством, кроме двух младших детей.

так началась история, в которой страшный раубриттер становится постепенно жертвой, и читатель, несмотря на все его предыдущие «художества», начинает против воли ему сочувствовать.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
как верно отмечено в рецензии ниже, тема «расплаты за преступления» здесь не главная, тут еще и мотив погубленной души, потому что даже такой злой и испорченный человек, как Конрад от кубка с кровью и участи упыря все-таки отказывается.

Оценка: 7
–  [  6  ]  +

Лиза Татл «Подмена»

Михаэль, 12 ноября 2015 г. 17:09

недооцененный, по-моему, рассказ.

чуть ли не самый оригинальный в антологии.

«вампиры» — это же томные готические красавцы или осклизлые умертвия в сопревшей одежде и с могильной землей в волосах?

ну или что-то такое, «энергетическое», без клыков.

вот собственно три основных подхода к образу вампира, и так уже полторы сотни лет.

между тем «вампир» может и таким, как в «Подмене».

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
странным паразитом, который такой миленький, что просто нельзя не дать ему попить своей крови.

он маленький, много ему не нужно...

а мужа можно и из дома выставить, потому что тварюшка ему не нравится

главный герой рассказа, Стюарт — обыватель как все мы, работает в офисе, с женой вроде все нормально, но никаких бурных страстей, в общем, легко представить себя на его месте.

по дороге на работу (опять же, по обычному тротуару шел, не по руинам старого аббатства), он увидел и зашиб какую-то мерзкую, по его мнению зверушку, вроде лысой обезьяны.

а придя домой обнаружил, что жена его завела такого же, и почему-то очень ему умиляется.

а потом еще одна женщина на работе завела такого.

а потом...

Оценка: 8
–  [  10  ]  +

Энтони Райан «Песнь крови»

Михаэль, 3 октября 2015 г. 14:22

и так, очередное «новое имя» в фэнтези, очередной «наследник Мартина».

за последнюю характеристику скоро начнут бить, причем все и всех, редакторы — писателей, писатели — критиков, критики — читателей, а читатели пойдут в кулачки друг с другом на тему является ли ярлык «в духе Мартина, Кука, Сапковского, Аберкромби и других мэтров дарка» комплиментом, или это изощренное оскорбление, которое можно смыть только кровью.

в фэнтезийном мире, который ловко сочетает привычные, «исторические» элементы со вполне авторскими и фэнтезийными, разворачивается история великого воина Ваэлина, которая, кажется, является лишь прологом к чему-то более грандиозному.

одним из таких фэнтезийных элементов являются Ордена, очень отдаленно похожие на свои рыцарские и монашеские прототипы.

после десяти лет жесткой муштры в военном Ордене, юный Ваэлин выпускается в действующую армию, и сначала воюет в вялотекущем партизанском конфликте где-то на Севере, а потом король Янус, то ли безумный, то ли непостижимо мудрый, начинает большую кампанию против огромной Османской, то есть тьфу ты, Альпиранской Империи.

собственно имперскому хронисту Ваэлин и рассказывает историю своей жизни, и тут автор начинает путать следы, прибегая к известному в англоязычной литературе приему «ненадежного рассказчика».

не буду пересказывать сюжет подробно, скажу только, что кроме Бессмысленной и Жестокой Войны на Окраине будет так же Грандиозная Осада Города, и Очень Важный Поединок, и Любовная Линия, которая вышла, скажем прямо, пресноватой.

а вот что вышло не пресноватым, а сочным и соленым, так это местная магия и местный претендент на роль

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Темного Властелина
, и то, как он вписан в сюжет.

в мире, который похож-да-не-похож на средневековье где-то в Северной Европе, магия реально существует.

и у главного героя есть мистические способности, та самая Песнь Крови из заголовка, что-то вроде обостренной интуиции и способность общаться с некими потусторонними силами.

вот только способности эти проявляются спонтанно, и сколько правды в том, что говорят ему с «той стороны» не ясно.

никаких школ магии, колдунов с файерболами и «прокачки скиллов».

нет, Силы, древние и страшные, тайн которых взыскуют некоторые безумцы.

то же касается и присутствующего на периферии текста

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
претендента на роль Темного Властелина.

он именно таков, каким живущий не одну сотню лет злой и полупомешанный колдун и должен быть.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
и плащ Палпатина он не носит, и доспехи Моргота.

увлекательно, что говорится, крепко, написанная книга, которую несколько портят две вещи — излишняя старательность автора в нагнетении «психологизма» и «неоднозначности» в вещество героического фэнтези, и утрированная мартисьюшность героя, причем не в смысле «крутизны» (ну должен же кто-то быть лучшим фехтовальщиком страны, пусть наш ГГ им и будет), а в смысле его не по годам развитой житейской мудрости, взвешенности в принятии решений, дружелюбности и тому подобных положительных качеств.

по итогу никакого особенного величия духа и судьбы во всячески превозносимом автором и другими персонажами, Ваэлине, не видно, так — исполнительный офицер среднего звена, хорош на батальон, а на полк уже не сгодится, слишком солдат бережет.

кроме того, мне немного надоел прием «перепишем куски окопной прозы 20 века в наш фэнтези-антураж, что бы придать побольше Сурового Реализма».

Аберкромби гнал абзацами Первую Мировую, тут же явно проработан Вьетнам, даром, что дело происходит на Севере, но «вьетнамский синдром» у ветеранов такой классический, что я его еще в боевиках 80-х видел.

но это наверное, уже субъективные придирки?

Оценка: 8
–  [  14  ]  +

Ли Чайлд «Джек Ричер»

Михаэль, 3 октября 2015 г. 12:18

книги являющиеся идеальным «тайм-киллером».

ничего лишнего, но и ничего недостающего.

перед нами «крутой» вариант детектива\триллера, смыкающийся с боевиком чистой воды.

Джек Ричер, отставной военный полицейский с комплекцией рестлера и самоуверенностью трактора, то расследует преступления, то и вовсе «влипает в неприятности».

образ жизни он ведет близкий к бомжующему, то есть моется, конечно, регулярно, но вот вещей, кроме тех, что на нем надеты, не имеет, потому что «после запасной рубашки захочется приобрести запасные брюки, а там может и комната для них понадобиться».

Ричер будет противостоять коррумпированным копам, политикам, орг-преступности и террористам.

интрига закручена крепко.

то, что Ричер всех победит и продолжит свой крестовый поход за справедливостью и новой рубашкой, которая не жала бы в плечах, это понятно.

но кто из прочих положительных героев доживет до финала, и какая высокопоставленная шишка окажется на этот раз замаранной в черных делишках?

вопросы для жанра «крутого детектива» традиционные, но ответы на них по-прежнему интересны.

возникающие по ходу действия эпизодические персонажи колоритны, фон в виде устройства игорного бизнеса или нравов военной полиции прописан с нужной дозой подробностей, чтобы представлять интерес сам по себе (а вот насколько близко к реальности, я уже не могу судить), злодеи зловещи.

а Ричер — Крут, Крут и еще раз Крут.

то, что Том Круз не подходит на роль Ричера, это понятно, непонятно кто вообще подходит на роль настолько Крутого Героя, разве что Арнольд Шварценеггер, если помолодеет на тридцать лет и станет выше на 15 сантиметров.

да, книги это «поточные», на 101% «жанровые», «крутые детективы» as is, но на фоне неуемной и чрезмерной интеллектуализации жанра и насыщения его «проклятыми вопросами» в традициях Толстоевского, выглядит «Джек Ричер» как глоток горького темного пива после бесчисленных шипучек и подслащенных водичек.

для тех, кто считает, что современный детектив стал слишком вычурным и перенасыщенным деталями, и для тех, кому надоели алкоголики, социопаты, серийные убийцы, страдающие пост-травматическим синдромом, аспергики, шизофреники и аутисты в качестве гениальных сыщиков.

наделенный обостренным чувством справедливости двухметровый бывший коп, которому ни одна рубашка не по размеру, идет на выручку!

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Джон Коннолли «Порода убийц»

Михаэль, 1 октября 2015 г. 20:11

заканчиваю, наверное, «месячник триллера», потому что хватит с меня.

автор, конечно, профессионал, мастер и проч. и проч.

но СДЕЛАННОСТЬ романа, собранного из готовых деталей, как конструктор, слишком уж очевидна.

вообще это проблема всей современной литературы (и кино, вместе), но можно же было не использовать ВООБЩЕ ВСЕ приемы, персонажи и мизансцены, которые появились в жанре детектива\триллера за сто с лишним лет.

тем не менее мы имеем крутого, но чувствительного, пьющего, но в завязке частного детектива с Прынцыпами, который нехотя берется расследовать дело о гибели своей старой знакомой, и раскапывает в богоспасаемом штате Мэн (привет, сэй Стив) такое змеиное гнездо, что только держись.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
дальше будут ультраправые террористы, еврейский киллер с кличкой Голем, два голубых как майское небо киллера в роли комических помощников главного героя, секты разной степени зловещести, маньяк делающий книги из человеческой кожи, маньяк истязающий людей с помощью ядовитых пауков, мистические видения главного героя, намеки на метасюжет с «падшими ангелами», лекции по арахнологии и истории религиозных учений в Мэне. не хватает местного аналога Мориарти но думаю, в других романах серии этот недостаток исчезнет

все это написано гладко, закручено крепко, и, наверное, лишь моя личная читательская пресыщенность не дает в полной мере погрузиться в книгу, принять ее всерьез.

и саспенс нагнетается, и про Новую Англию много чего интересного узнаешь, и чисто киношно-увлекательных сцен вроде финального проникновения в логово злодеев,

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
которые предсказуемо оказались семьей, отцом и его детьми, действующим вместе уже больше сорока лет
хватает, и герой приятный малый.

но избыточность, перегруженность, вызывают ощущение, что автор поставил себе цель, придать «триллеру о секте изуверов» интеллектуального блеска и эмоциональной глубины, да заодно слишком раздул объем, остаются.

ps. в который раз замечаю за собой склонность к критиканству. слишком уж подробно я разбираю огрехи, (которые иногда даже огрехами-то не являются, скорее обязательными жанровыми приемами), забывая о положительных сторонах. так что все вышенаписанное не то, чтобы неправда, но оно не помешало мне «проглотить» книгу в два дня, все время гадая, как же увязаны многочисленные сюжетные линии, и чем все это кончится.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Генри Каттнер «Да будет проклят этот город»

Михаэль, 25 сентября 2015 г. 19:33

очень наивный и очень вторичный по отношению к отцу-основателю Роберту И. Говарду, фэнтезийный боевик, действие которого разворачивается в мифическом прошлом Земли.

при этом вещь обладает тем характерным обаянием аутентичной классики, шармом творчества первопроходцев жанра, которые есть у произведений, написанных до того, как жанр стал мейнстримом.

ps. между прочим, рассказ очевидно запал в душу уже современному мэтру — М. Муркоку.

Рэйнор Проклятый, что-то знакомое, верно?

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Джон Кольер «Вечерняя примула»

Михаэль, 14 сентября 2015 г. 11:42

небольшой, изящный, и при этом оставляющий на спине легкий холодок страха, рассказ.

главный герой — поэт модели «непризнанный гений» решает уйти из общества и начать вести изысканно-паразитический образ жизни, а именно — поселиться в супермаркете на правах «домового».

уже на вторую ночь он выясняет, что не первый, кто додумался до этого, и магазин густо населен, как и прочие вокруг.

наш рассказчик становится полноправным членом «общества теней» в описании которого чувствуется большая порция иронии над нравами высшего света и/или богемы, переходящая уже в социальную сатиру.

однако, когда среди сумеречного существования он решает приударить за юной Эллой, девушкой, которая сама не выбирала участи «призрака», а была пленена ими, события обретают совсем другой оборот.

потому что кроме безобидных снобов, отцветших свое еще в прошлом веке светских «львиц» и графоманов, которые составляют костяк магазинного сообщества, есть еще т.н «Черные Люди», неумолимые стражи порядков выморочного мира.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
они живут в моргах.

«но как же там жить, чем же там...»

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Люк Скалл «Грозный отряд»

Михаэль, 8 сентября 2015 г. 17:51

в современном фэнтези количество авторов скоро сравняется с количеством читателей и потому тренды, моды, поджанры и субстили возникают в этой насыщенной среде стремительно.

правда так же стремительно умирают, но это уже другой разговор.

еще не так давно (хотя... двадцать лет минуло!) Джордж Мартин потряс основы жанра своей ПЛИО, всего-то привив изнеженному деревцу фэнтези веточку от горького исторического романа а ля Морис Дрюон.

но время летит, и «мартиновским» поджанром уже никого не удивить, авторы вместо того, что бы отправлять Рыцарей В Сияющих Латах через Зачарованный Лес на битву с Темным Властелином угрюмо штудируют исторические хроники и изыскания современных медиевистов, что бы в очередной раз «поразить» читателя открытиями вроде «а тогда все на улицу помои плескали» и прочими элементами натурализма.

Джо Аберкромби выскочил как раз на волне «мартиновского» фэнтези, смело вывалив на голову читателей все, что нахватал в книгах про Средние Века и в «окопной» прозе про Первую Мировую, снабдил это сакральное знание энергичным стебом, постмодернистским «обыгрывание жанровых штампов» и школярским цинизмом.

на этом месте мне надо уже прекратить рассказывать историю «новейшей формы дарк-фэнтези», и перестать поминать Мартина и Аберкромби, но без преамбулы никак, потому что рассматриваемый «Грозный отряд» Люка Скалла это практически фанфик на «Первый Закон» Аберкромби.

трудно даже понять, как относиться к такому плагиату, оно понятно, нот всего семь, а сюжетов по Борхесу вообще четыре, но есть же еще и аранжировка, в самом-то деле!

и так, мы имеем некий мир, который можно обозначить как фэнтезийный пост-ап.

пятьсот лет назад маги сумели свергнуть с небес и убить местных богов, от чего миру стал приходить медленный, но мучительный конец в виде недородов, гибели в морях рыбы, эпидемий, вторжений всевозможной оккультной дряни, и прочих напастей.

на фоне этих мрачных (и не лишенных своеобразной угрюмой красоты) декораций и разыгрываются драмы наших героев, которые один колоритнее другого, но колоритность эта такая, несколько искусственная, комиксовая, в общем, колоритность.

явно видны не только аберкромбиевские Логен (Бродар Кейн), Глокта (Эремул) и Джезаль (Даварус), но и чуть более старые, совсем уж традиционные для жанра персонажи вроде Палпатина (лорд-маг Салазар).

облив книгу желчью, я ставлю довольно высокий балл и советую читать всем, кто не ожидает от массовой литературы слишком многого.

потому что интрига закручена крепко, действие развивается динамично, герои снабжены нужным количеством индивидуальных черточек, что бы не слиться в массу, поединки энергичны, сражения грандиозны и кровавы, магия страшновата и непонятна.

все чего душа поклонника жанра фэнтези (в «темной», если угодно испостаси) взыскует.

ps. существует такой пренебрежительный термин «конина» для поточных произведений о похождениях Конана или иного Лишенного Рефлексий Крутого Чувака с Огроменным Мечом.

надо аналогичный придумать «логенина» не звучит «джезалиада» тоже как-то некрасиво, но идея в воздухе носится.

отличие от «конины» простое — тут Крутой Чувак С Огроменным Мечом обязательно будет Страдать от Рефлексий и Простатита.

Оценка: 7
–  [  1  ]  +

Рэй Брэдбери «Силач»

Михаэль, 2 сентября 2015 г. 14:44

не содержащая как будто ничего страшного и кровавого, но навевающая тревогу история о мужчине, который за своим фанатичным увлечением спортом как-то забыл повзрослеть и отрастить социальные навыки.

что-то такое он начинает подозревать, и закономерно озлобляется на мир, в котором ему нет места...

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Дональд Бурлесон «Тайная вечеря»

Михаэль, 3 августа 2015 г. 21:12

в бестиарии Лавкрафта есть не только загадочно-величественные Древние Боги, но и вполне себе мерзкие и приземленные упыри-гули, которые питаются мертвечиной.

причем фигурируют они в известных произведениях: «Модели Пикмана», «Изгое», «Поисках неведомого Каддата» и много где еще.

так что те, кто вопрошают «что этот рассказ делает в подборке лавкрафтианских ужасов?» и «как эта муть соотносится с лавкрафтианой?» читали самого отца-основателя серии по диагонали.

перед нами короткая зарисовка из жизни этих «очаровательных» товарищей, полная непритязательного черного юмора.

пустячок, конечно, но приятный именно тем, что сбивает общий трагично-патетичный настрой лавкрафтианы вообще и этого сборника в частности, при этом не прибегая к откровенной пародии.

будни мелкой нечисти.

Оценка: 7
–  [  8  ]  +

Стивен Кинг «Загробная жизнь»

Михаэль, 2 августа 2015 г. 14:04

Кинг в свои немолодые года и при своем статусе забронзовевшего классика по-прежнему умеет удивить.

это уже второй (после «На выгодных условиях») иронично-философский рассказ о мелочной подлости человеческой, о не страшных и темных, а гаденьких и стыдных, тайнах, которые мы скрываем.

но поскольку «На выгодных условиях» был замаскирован под рассказ «о сделке с дьяволом», а «После жизни» под «притчу о реинкарнациях», то часть читателей месседж не считывают, вот им и кажется, что их обманули...

а вещичка-то перед нами по-хорошему злая и циничная.

вместе с глумливым «Автобусом» совсем уж «новая тенденция» получается в позднем творчестве Мастера.

Кинга — короля ужасов мы знаем, Кинга — автора сентиментальных романов о провинции, тоже, Кинга — сказочника, что сам заворожен потоком льющейся речи — знаем хорошо.

ну так встречайте Кинга — сатирика!

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Джонатан Страуд «Победители чудовищ»

Михаэль, 2 августа 2015 г. 12:31

Правду говорить легко и приятно... то есть, тьфу, писать положительные отзывы на понравившиеся книги тоже легко и приятно.

о существовании на свете писателя Джонатана Страуда и его книги «Победители чудовищ» я узнал из Фантлабовских «рекомендаций», и в данном случае робот посоветовал мне хорошую вещь.

Перед нами и увлекательно-приключенческая и глубокая по замыслу книга.

При этом, что приятно, автор не скатывается ни в сугубый боевик, ни в тяжеловесную заумь.

Приключения ГГ развиваются в среднем темпе, а небанальный авторский посыл зашифрован в саму ткань произведения, а не подан в виде монументальных монологов «о вечном».

И так, некая изолированная от внешнего мира Долина живет не то, что бы идиллической, но вполне мирной и сытной, по меркам Средневековья, жизнью.

Быт и обычаи местных жителей созданы явно под влиянием саг об исландцах, не сказочно-фантастической, а бытовой их части.

Долина не такой уж крошечный микрокосм, по всей видимости тянется она на сотни километров, и населяют ее тысячи людей.

Но это и не «большой мир», а замкнутый, и осознающий свою замкнутость анклав.

Покинуть Долину нельзя — границы ее стерегут чудовищные траввы-людоеды.

Жители Долины заняты повседневными трудами, споры решают на судебных собраниях, давно не видели настоящей вражды или войны, кровная месть запрещена, оружие перековано в лемехи для плугов.

Вот только над их крестьянской повседневностью стоят грозные тени героев далекого, кровавого, грандиозного прошлого.

Каждый род ведет свое происхождение от великого предка-героя, курганы падших воинов возвышаются над хижинами их потомков, которые куют мечи только для того, чтобы положить их в могилу умершего.

Халли Свейнссон, малорослый, но крепкий и наделенный неуемным темпераментом отпрыск одного из захудалых (как выяснилось...) родов, не хочет для себя мирной крестьянской жизни. Его разум захвачен сказаниями о прошлом, а душа рвется куда-то к непонятному будущему. После того, как гостившие в доме Свейнссонов братья Харальдссоны, представители много более богатого и влиятельного клана жестоко убили дядю Халли, непутевого пьяницу Бредира, Халли крадет нож и уходит, чтобы отомстить.

О дальнейшем трудно говорить без спойлеров.

После нескольких недель нелегкого пути дойдя до замка Харальдссонов, Халли уясняет для себя, что одно — щекотать воображение описаниями грандиозных битв, а другое — вонзить нож в сердце живого человека.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Но автору хватает ума и такта не впасть с розовый пацифизм. Потому что Халли-то не смог зарезать спящего Олава Харальдссона, а тот проснулся и живым Халли отпускать не собирался. В результате их жестокой, неравной и некрасивой драки Олав сгорел заживо, а замок Харальдссонов заполыхал в ночи.

Чудом (на самом деле с помощью своей подруги Ауд, острой на язык, скептически настроенной по отношению к старым традициям, девушки) уйдя от погони, Халли добирается до родных земель, с мыслью, что кровная месть и опасные приключения, наверное, все-таки не для него.

Но начинается судилище, в ходе которого Харальдссоны отказываются признавать решения законоговорителей, и Долина оказывается на пороге войны.

Хорд Харальдссон приказывает своим кузнецам ковать мечи и шлемы.

Халли и Ауд думают сбежать из долины, и тут автор преподносит нам сюрприз.

Все шло к классическому, много раз опробованному старой-доброй, исполненной гуманизма фантастикой, сюжету «а чудовищ-то и нет никаких, это вас старшие обманывали, чтобы держать в повиновении».

Но оказывается траввы существуют! И у них острые когти.

Чудом пережив схватку с чудовищами, Халли и Ауд возвращаются, чтобы принять участие в обороне родного дома от вторжения Харальдссонов.

Битву эту сложно назвать «эпической», всего полсотни бойцов с обоих сторон, но на кону жизнь и благополучие рода.

Халли выманивает Хорда и его сына в земли траввов, за курганы, и тут на Халли (а заодно и на читателей) обрушивается новое откровение.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Траввов на самом деле нет уже сотни лет. Но чудовища в холмах есть — границы стерегут мертвые предки, живые мертвецы, подчиняющиеся великану в золотых доспехах — отцу-основателю рода, великому и славному Свейну.

Этот твист переворачивает всю ситуацию не то, что бы с головы на ноги, но он несомненно выбивает почву из-под готовых суждений.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Я так понял многие читатели обиделись и за воинскую романтику, за чертоги Валахаллы, в которых живут храбрецы, и вообще «за предков», за дедов, которые воевали и кровь проливали.

В сцене боя на скале Халли и Ауд в буквальном смысле слова «топчут ногами кости праотцов».

Это так скверно, топтать кости праотцов!

А если эти праотцы превратились в голые скелеты на службе у тысячелетнего драуга, что даже после смерти не отпускает «своих» людей?

У книги есть два конца, условно-оптимистичный и еще один, тот, который в эпилоге.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Халли и Ауд из Долины выбрались, вот только в самой Долине все осталось по-прежнему.

Выходить из нее по-прежнему нельзя, границы стерегут траввы-людоеды, и вообще, зачем думать о том, что за горами, когда надо сеять ячмень.

Таким образом «досталось» не только воинской романтике, но матриархальной пасторали, где под мудрым мягким руководством женщин-законоговорительниц надлежит пахать, жать, а буде возникнет конфликт, решать его на судилище, с помощью вир.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Долина — тюрьма, границы которой стерегут живые мертвецы, и каждый ее житель после смерти присоединится к этому призрачному воинству.

Спи малыш, спи, завтра надо начинать ячмень обмолачивать.

Закончив с разбором месседжа книги, хочу еще сказать, что ее просто приятно читать, а уж стилизации под легенды о героях и вовсе радуют взор.

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Тим Северин «Викинг»

Михаэль, 23 июля 2015 г. 18:34

монументальный исторический цикл, главным недостатком которого с определенного момента становится как ни странно именно монументальность.

автор столь глубоко погрузился в «изучение материала» и так им захвачен, что порой шпарит «материал» откровенными энциклопедическими кусками, на живую нитку нашитыми на биографию главного героя.

волею автора Торгильс Лейвссон проживает интереснейшую жизнь, полную приключений.

на своем веку он успеет побывать в далеких винландских поселениях викингов и на Урале, и в Константинополе и при дворе Вильгельма Завоевателя.

он не великий воин, покоряющий мир силой оружия, а скальд, сказитель, (которому впрочем, довелось и повоевать и пошпионить), но свою задачу он сам видит в том, что бы описывать увиденное.

закат «эпохи викингов» когда северные варвары-язычники стали перенимать от своих заклятых врагов и христианство и феодализм, выступает основным фоном.

наиболее интересны и напряженно читаются именно «северные» главы.

они хоть и грешат порой вставками вроде «скандинавская мифология для начинающих», наиболее вдохновенно написаны.

чувствуется, что Северина не оставляет и угрюмая романтика поэтичных северных мифов, и безрефлексивная жестокость прозаических саг об исландцах, что Греттир и Ньял ему дороги и интересны.

подробности сурового варварского быта, будничная, лишенное пафосной романтики зверство усобиц, угасание старых богов и приход новой веры...

не то, что бы ничего подобного читать не доводилось, викинги вообще популярные персонажи, но у Северина они предстают живыми людьми, а не одномерными «героями» (положительными или отрицательными).

причем это касается всех, от суеверного вожака пиратов, который приписывал своей кольчуге мистические свойства, до надменного короля Харальда.

а вот «византийская» часть порой срывается на пересказ истории Византии, пусть и от лица варяжского стражника.

книги увлекательны, но это скорее увлекательность хорошо изложенных исторических сюжетов (и фактуры, фактуры, фактуры, от придворных нравов Византии до религии затерянных где-то в лесах первобытных племен), чем лихо закрученного боевика или приключений.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Бернар Миньер «Лед»

Михаэль, 23 июля 2015 г. 17:41

больше Жан-Кристофов Гранже, каждому департаменту Франции по своему Гранже!

видимо под этим лозунгом брался за перо (садился за клавиатуру) французский автор Бернар Миньер.

небольшой городок в предгорьях Пиренеев сотрясают жестокие и театрализованные убийства.

учитывая, что в горах расположено особо тщательно охраняемое заведение для душевно больных преступников, ниточки ведут как будто к одному из его пациентов, но не все так просто...

мы имеем французский триллер as is: брутальный натурализм в описаниях убийств, дотошно воссозданные будни работы полиции, ГГ с традиционными семейными проНблемами и темной тайной в прошлом, маячащий на горизонте промышленный магнат с замашками средневекового лорда.

так же имеем довольно симпатичного главного героя, этакого копа-интеллигента, несколько ловких твистов, несколько ложных наводок, кучу интересных фактов о том, как живут маленькие города в Пиренеях, и явные подмигивания фанатам Ганнибала Лектера, в лице психопата-интеллектуала Юлиана Гиртмана, что скалится из-за решетки и знает о происходящем за стенами его тюрьмы, больше чем должен знать.

параллельно с майором Сервасом и его колоритной донельзя командой

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
боевая лесбиянка, изысканный гомосекс, нацменка марокканско-китайского происхождения, плюс два тупых гопника, белые мужики средних лет
свое собственное маленькое расследование ведет недавно заступившая на работу женщина-психолог из той самой зловещей тюрьмы для самых опасных психов Европы.

все пронизывает идеология в духе того же Гранже

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
все Зло мира от Белых Гетеросексуалов — Консерваторов, все добро от гомосексов, нацменов, феминисток и левых журналистов-разоблачителей, а французскому государству надо дать еще больше полномочий, что бы оно совсем уж прижало к ногтю Богатых Белых Мужчин, которые все до одного педофилы, насильники, тираны и тп.
, следуя которой довольно просто вычислить, кто же тут творит Зло с большой З.

развиваясь большую часть хронометража в стиле «сурового, с элементами грязного натурализма» полицейского триллера книга в финале таки срывается во что-то среднее между

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
похождениями Джеймса Бонда и душераздирающими готическими тайнами Эдгара По.

написано, в общем-то не хуже, чем пишет Гранже, хотя тот, конечно, и побрутальнее и понаглее, что ли.

хороший, что говорится, крепкий триллер, просящийся быть экранизированным: Гийом Кане в роли Серваса будет хорошо смотреться, а уж если Гиртмана найти харизматичного!

но поскольку собственного лица у автора нет от слова «совсем» оценка моя выйдет довольно средней.

Гранже я уже читал.

Оценка: 7
–  [  6  ]  +

Юхан Теорин «Кровавый разлом»

Михаэль, 19 июля 2015 г. 12:32

не слишком люблю выступать в роли «того мальчика из сказки, который крикнул, что король голый», тем более, что я не имею сказать, будто бы король голый, то бишь Теорин — плохой писатель выскочивший на волне моды на скандинавский нуар.

потому что писатель он неплохой.

он знает и любит, то о чем пишет (жизнь в провинции отрезанной от большого мира), он умеет создавать живых персонажей, он умеет закрутить детективную интригу, поддать мистического тумана и напустить тотальной меланхолии и ипохондрии.

вот только ничего действительно потрясающего и превышающего «крепко-средний уровень» скандинавской литературы (вообще очень высокий крепко-средний уровень, к слову сказать), тут нет.

это «формульная» литература в которой 101% скандинавские ингредиенты как-то: детектив на тему «семейных скелетов в шкафу», ностальгия по давно минувшему детству, белые ночи, полярная зима, наследие жестковыйного протестантизма и навеянная всем вышеперечисленным тотальная тоска уложены в 101% правильной пропорции.

может быть против меня играет излишняя начитанность и насмотренность, но еще Ингмар Бергман эту культурную традицию начал, Пер Валё с супругой подхватили, Хеннинг Манкель развил, Стиг Ларсон принес в массы, а Линдквист смешал со Стивеном Кингом. сериал еще есть про Варга Веума.

хороший шведский детектив, хороший.

так шведские детективы все хорошие.

Оценка: 7
–  [  9  ]  +

Роберт И. Говард «Долина Червя»

Михаэль, 2 июля 2015 г. 20:03

Роберт Говард — общепризнанный отец героического фэнтези, sword and magik, а «Долина Червя» это наверное, лучший Говард, квинтэссенция его творчества.

патетичная, брутальная, одновременно скуповатая и поэтичная манера автора, заставляет ожить и задышать эту версию распространенной легенды о противоборстве Героя и Чудовища.

рассказ относится к «реинкарнационному» циклу, что позволяет писать о легендарных временах от лица современного человека, но чем дальше, тем меньше в тексте Эллисона и больше Ньорда.

Говард как никто обладал даром заставить читателя забыть о том, что все это чистая выдумка, ставшие уже штампами выражения вроде «ветер овевает лицо» и «чувствуешь пальцами рукоять меча», которыми описывается глубокое, самозабвенное погружение в текст, они совершенно применимы к «Долине Червя».

во время чтения ты живешь жизнью Ньорда, становишься Ньордом.

это Говард as is: «лавкрафтовский ужас», романтизация варварства и культ героя, почти сверхчеловека, легкий флер расизма, и трагические интонации, потому что время уносит и погребает под собой все, оставляя только камни, да тени воспоминаний.

Оценка: 10
–  [  0  ]  +

Стивен Кинг «В этом автобусе - другой мир»

Михаэль, 28 июня 2015 г. 11:16

прекрасный рассказ, ироничный и при этом страшноватый.

причем страшноватый, да не будет это спойлером, бытовым, обыденным страхом, не имеющим ничего общего с потусторонним инфернальным ужасом.

история о том, как один рекламщик очень спешил на очень важное собеседование, и что из этого вышло.

в сюжете присутствует

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
маньяк
, но «Автобус» можно отнести скорее к социальной сатире, чем к триллеру.

Оценка: 9
–  [  19  ]  +

Майкл Муркок «Повелители мечей»

Михаэль, 17 июня 2015 г. 21:40

Есть такие произведения, которые производят неизгладимое впечатление в детстве/отрочестве, но будучи перечитанными во взрослом возрасте оставляют после себя только вздох недоумения. После обычно следует риторический вопрос «и как такая фигня меня могла интересовать?», сопровождающийся покачиванием рано полысевшей от тяжких дум головы.

По счастью классическая трилогия Муркока не относится к таким книгам, (во всяком случае в моем случае).

Приключения Корума показались мне шедевром в мои 14-15, и в нынешние почти 35 я по-прежнему считаю, что это одна из лучших книг в богатой истории жанра.

Перед нами фэнтези, написанное так, будто Муркок его только что придумал с нуля, не опираясь вообще ни на что, ни на работы авторов-предшественников, ни на жанровых «прародителей» вроде исторического романа и колониальных приключений.

Если что-то и напоминает подход автора к миру, так это волшебные сказки и отчасти ирландский эпос, в которых то, что не стоит проблемы «реализма» в стиле «чем кормить стотысячную армию, и вообще знаете ли вы, что ТОГДА НЕ БЫЛО СТОТЫСЯЧНЫХ АРМИЙ», но и вообще размыто понятие реальности, существа принадлежащие к разным мирам запросто общаются, смерть порой условна, а жизнь оказывается сном.

Живший совершенно идиллической, полной уточненных интеллектуальных удовольствий, жизнью вадагский (вадаги это не то эльфы в толкиеновском, а не в фольклорном смысле, не то и вовсе ирландские сидхи) принц Корум случайно обнаруживает, что мир вокруг не просто изменился, а рушится. Отныне мир принадлежит жестоким и грязным, поклоняющимся Хаосу, но при этом прямо пышущим первобытной витальностью мабденам, которые суть обычные люди.

У вадага, чудом пережившего истребление своего народа, есть три пути — спрятаться, найти себе в новом мире место, или драться.

Взяв в руки меч, Корум сначала сражается сначала только с мабденами, но позже решает доискаться причин их появления, и отправляется на поиски Повелителей Мечей — могущественных богов Хаоса, которые стоят за мабденами.

И начинается его странствие по «плоскостям» параллельных миров, каждый из которых чуть больше отравлен Хаосом.

Муркок рисует мир совершенно фантастический, в настоящем смысле слова сотканный из магии, в котором боги запросто являются во плоти, законы мироздания воплощаются в буквальном смысле (Космическое Равновесие — исполинские часы), на кону в сражении стоит ни больше, ни меньше, а судьба целой вселенной...

И это я еще ничего не сказал о психоделической красоте и ужасе, которые творит Хаос, искажая мир. Парящие замки из крови и отравленные реки, пустыни разом состоящие из огня и льда, плывущие ирреальные пейзажи, каждое мгновение меняющие очертания.

Что любопытно, Хаос и Порядок это вовсе не Добро и Зло в чистом виде, «всё очень сложно» причем все на самом деле, а не для красного словца, очень сложно.

На ум приходит Желязны с его «Принцами Амбера» (тоже великое впечатление ранней юности), но при всем почтении к нему, тоже классику, рядом с вдохновенным Муркоком Желязны выглядит витиеватым, тяжеловесным и склонным толочь воду в ступе.

Муркок пишет, как будто рисует экспрессионистскую живопись.

Все это очень патетично, красочно, все герои без исключения оказываются королями или минимум герцогами и говорят выспренним стилем.

Но при этом книга написана в чуть странном, лирически-меланхоличном тоне, и в центр повествования помещен герой, хоть и отменно владеющий мечом, и наделенный магическими силами, но сомневающийся, рефлексирующий, тяжело переживающий творящиеся с ним злоключения. И эта его рефлексивность и ранимость не дежурные «сноски на полях», а чуть ли не основной стержень, на который нанизаны сюжетные перипетии и красочные описания.

При всей отвлеченности происходящего от бренного нашего мира, книга что-то говорит и о самых обычных людях, о развитии общества и культуры.

Можно с разной степенью уверенности проводить самые различные аналогии, но несомненно образ варваров, разрушающих утонченно-изысканную, но уже мертвую изнутри старую культуру, важен для писателя.

Фэнтези? — Да.

Героика?- Несомненно.

Но в той же мере и философская сказка, и многосложная аллегория.

Остается добавить, что как по детским, так и по взрослым ощущениям, «Повелители мечей», как и вторая трилогия о Коруме «Серебряная рука» — это лучший Муркок, так сказать сливки его творчества, книги, в которых творческий метод писателя доведен до совершенства, но не обращен в самопародию, и не подвержен еще излишнему влиянию психоделики и постмодернизма (в детстве я такими словами не выразился бы, но что тут «все проще и яснее» осознавал :) ).

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Стивен Кинг «Возрождение»

Михаэль, 24 мая 2015 г. 17:02

и так мистер Кинг, один из авторов к которым без иронического подмигивания применимо слово «мэтр», мистер Кинг, настольный автор многих из нас, мистер Кинг... он что?

возвращается?

шо, опять? — так и хочется спросить тоном волка из знаменитого мультика.

но как бы нелепо ни выглядели слова о «возвращении» применительно к автору который никуда не уходил и чьей творческой активности (в годы, которые уже можно именовать преклонными) могут позавидовать многие молодые, перед нами в самом деле некоторое возвращение того самого, НАШЕГО Кинга.

после «летней» «Страны радости», чуть скомканного, выезжающего больше на политической сатире и эксплуатации ностальгических чувств Постоянного Читателя, и в конце концов, слишком толстого «Доктора сна» и выхода на территорию детектива-процедурника в «Мистере Мерседесе», Кинг наконец-то написал книгу, напоминающую о том, что он во время оно звался Королем Ужаса.

при этом «Возрождение» как и положено у Кинга (даже ТОГО, молодого, классического, восьмидесятнического) запрягает очень долго.

действие начинает развиваться в шестидесятых годах, и как автор ни старается разбавить теплый поток ностальгии, как бы трезвыми ироничными вкраплениями, а Штаты времен рок-н-ролла, предстают утерянным раем и счастливой Аркадией.

именно в этой Аркадии маленький мальчик подружился с новым священником, славным малым, который любил бога, свою семью и ... электричество.

ужасный несчастный случай лишает священника семьи, и сломленный, он покидает приход, а заодно и жизнь главного героя, который тем временем из малыша превращается в подростка, которого больше всего интересуют гитары и девушки.

одно время кажется, что перед нами история о не очень удачливом гитаристе, который провел юность в наркотическом дурмане и только на середине четвертого десятка немного продрал глаза, что бы увидеть, что на дворе уже девяностые.

вот только от зависимости и от болей его исцелил старый друг-священник и сделал это каким-то очень уж странным способом, с очень странными побочными эффектами.

главный герой успеет добраться до конца шестого десятка, к тому времени, как роман из плавного описания «жизни как она есть» срывается в космический ужас, причем не лавкрафтовского толка (Кинг не может не видеть, как затаскали и захватали наследие Лавкрафта, от чего оно перестало пугать по-настоящему, став неким общим местом в массовой культуре), а ДО-лавкрафтовский, еще менее понятный и оттого пугающий.

посвящение первопроходцам странной, мистической прозы, визионерам, которые в своих произведениях старались сорвать с реальности покровы, обнажив скрытое, тайное, СТРАШНОЕ, не случайно.

одержимый жаждой познать тайны жизни и смерти, бывший священник исцеляет людей от все более тяжелых болезней, но и побочные эффекты все страшнее и страшнее, а он все не успокаивается, и будучи стариком, уже сам одной ногой в могиле, он решается на главный эксперимент.

не исцелить больного, нет.

вернуть мертвого.

спросить его, что же ТАМ.

Оценка: 7
–  [  6  ]  +

Роберт Лоу «Дорога китов»

Михаэль, 19 апреля 2015 г. 21:16

как говорится, hardboiled штука!

суровая книга про суровых людей в суровые времена.

юный северянин Орм, волею случая незаслуженно получивший прозвище Убийца Медведя присоединяется к Обетному Братству — скрепленному клятвой отряду викингов, которые ищут себе место в мире, идя «дорогой китов».

вскоре после того, как Орм стал одним из принявших клятву, отряд под предводительством потерявшего свою удачу Черного Эйнара отправляется на поиски сокровищ Атли (Атиллы), и привычным к плаваниям викингам придется ступить в Травяное Море, как они называют бескрайние степи.

книга сразу наотмашь бьет своей брутальностью.

автор затрагивает вещи, которые в приключенческой литературе обычно оставались фигурой умолчания, из-за чрезмерной романтизации славного прошлого.

«оказывается» викинги насиловали рабынь почем зря, и главный герой с увлечением предается этому занятию.

оказывается жилища нестерпимо воняли, потому что в них держали скот, пустяковая рана могла привести к гангрене и мучительной смерти, а большим армиям больше угрожали эпидемии, чем мечи и стрелы врагов.

и множество тому подобных «открытий», которые не удивят того, кто сколько-нибудь серьезно изучал средневековье, но для художественной литературы это довольно смелый ход.

впрочем «грязный натурализм» тут не основное блюдо, а лишь приправа, в конце концов, герои Лоу привыкли так жить и им все это не представляется невыносимыми тяготами, а обычным ходом вещей.

картинка неприглядного средневекового быта не мешает динамичному действу, которое разворачивается на берегах Балтики и в степях Причерноморья.

по пути мы узнаем много интересного о древних славянах, хазарах, финнах и других народах населявших земли, что скоро назовут Русью.

автор не щадит и героев, калеча и убивая тех, кто «по законам жанра» должен был остаться в живых, и сохраняя жизни тем, кого «должно было» настигнуть возмездие.

в опасности все, кроме главного героя, которому в старости предстоит рассказать нам эту историю, но лишь Всеотец знает, какие увечья он получит.

викинги тут ведут себя... как викинги.

в отличие от героев более романтизированных книг они знают страх смерти, их трясет перед боем и тошнит после...

но они все равно идут на превосходящие силы врага стеной щитов.

они верят в своих богов, но не пренебрегают и Белым Христом.

они верны клятвам, но трактуют условия довольно свободно.

они готовы спросить «цену крови» с соплеменника и присягнуть чужеземному князю, но клятва не своим богом как будто не считается.

хоть героев много и они часто выбывают из строя, погибая или уходя из отряда, они запоминаются.

члены Обетого Братства проходят пред нами как живые люди, начиная с жестокого, алчного, честолюбивого Эйнара.

веселый и добродушный Рыжий Гуннар, знающийся с богами Иллуги Годи, полоумный берсерк Колченог, суеверный Берси, который отпустил такие длинные волосы, что его косы примерзли к земле, здоровяк Скапти, и многие, многие другие и каждый из них — яркий персонаж, а не голая функция.

в поисках сокровищ легендарного царя гуннов викинги захватывают странную девушку Хильд, которая одна знает дорогу к гробнице Бича Божьего.

очень легкий, почти неразличимый налет мистики появляется на дороге китов вместе с ней...

в общем перед нами образцово динамичная, пропитанная кровью, морской солью, степной пылью и «ароматом эпохи» книга, при этом не являющаяся чистой воды боевиком, а глубоко погружающая читателя в бурный мир раннего средневековья.

сравнение с мастером жанра — Бернардом Корнуэллом уместны, но пожалуй, Лоу переплюнул классика в жестокости и драйве, хоть и уступает в проработке характеров.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Сьюзан Хейбур О'Киф «Чудовище Франкенштейна»

Михаэль, 11 марта 2015 г. 16:39

«продолжений» разной степени вольности у легендарной книги Шэлли за сотню лет накопилось немало, а уж «кривые отражения» Франкенштейна в зеркале массовой культуры и подсчитать-то будет затруднительно.

в некотором смысле книга Сьюзан Хейбур О'Киф может именоваться самым близким к своему прародителю пастишем на тему доктора Франкенштейна и его монстра.

говоря о «Чудовище» нельзя лишний раз не вспомнить самого «Современного Прометея», проходящего по разряду «почтенной классики», о которой принято знать, но собственно читать — уже нет.

Шэлли случайно заложила основы жанра «о неудачных экспериментах и ответственности ученых», но по сути и наука, и фантастика, и даже «готические ужасы» не были для нее в приоритете, она написала книгу вполне в канве классического романтизма, со «страстями роковыми», патетичностью речи, утрированной порой эмоциональностью героев, не без налета того, что очень рано получило прозвище «байронизма», то бишь фиксации на трагически-одиноком и пребывающем выше общества, романтическом герое.

современная писательница следует за предшественницей, и стоит предупредить, что для того, что бы получить от книги настоящее удовольствие придется сильно подавить ставшие привычными скептис, иронию, требования бытовой и психологической достоверности.

потому что перед нами классический «романтизм» в том смысле, который в это слово вкладывалось изначально.

да-да, герой будет кутаться в плащ, взирая на бушующее хмурое море, и предаваться думам о том, что все тленно.

десять лет преследуемый одержимым капитаном Уолтоном, «монстр Франкенштейна» ведет жизнь отброса общества, нищенствует, совершает мелкие (и не очень) преступления, временами в буквальном смысле слова жрет с помойки, и тяжело, мучительно рефлексирует на тему своей судьбы и своей сущности.

интеллект у него в порядке, но социальные навыки и понимание людей — на отрицательных значениях.

иногда кажется, что слишком уж он казнит себя, слишком уж много и патетично переживает на тему обстоятельств своего появления на свет.

чего ему не живется как всем?

сверни Уолтону шею, да социализируйся уже!

да, внешне «монстр» уродлив, но не настолько, что бы не походить на человека, изуродованного пожаром.

при этом наделен огромной силой, выносливостью и несокрушимым здоровьем.

он может переплыть Ла-Манш, а нож в пояснице для него скорее мелкая неприятность, чем смертельно опасное ранение.

но то-то и оно, что «монстр» не просто здоровяк с изуродованным лицом.

он «соткан из смерти», искусственно создан из трупов людей и мучений животных.

кроме того, есть у «монстра» и по-настоящему темная сторона — вспышки неконтролируемой ярости и садистские порывы.

устав, наконец, бегать от Уолтона, «монстр» решает нанести тому удар в спину, и убить его семью.

(до этого Уолтон прикончил женщину, которая кажется, испытывала к чудовищу что-то большее, чем простая благодарность).

так начинается история его странных отношений с семьей Винтерборнов, в ходе которой «монстр» обретает имя и постепенно из загнанного зверя превращается в человека, вот только к добру ли такая трансформация?

книга написана стилизованным «под старину», но живым и легким языком, при этом автор решается говорить о вещах, о которых романтики 19 века и не помышляли.

так что будут и секс, и насилие, и кровавый натурализм, и элементы самого настоящего детектива.

не боясь спойлеров, можно открыть концовку — Виктор Оленберг обретет себя, и кажется, даже счастье, но путь этот будет столь долгим, мучительным и покрытым кровью (как самого монстра, так и других людей), что никакого «сладкого» хэппиэнда не будет.

в общем и целом можно рекомендовать книгу той странной категории читателей (к которой видимо, принадлежу и я сам), которые вроде бы и любят классику позапрошлого века, но считают, что авторам той поры не хватало жесткой хватки авторов нынешних, и не прочь бы прочитать что-то такое, сочетающее изысканность старого стиля с напряженным экшеном и цепкими сюжетными крючками современного триллера.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Марьяна Романова «Болото»

Михаэль, 26 февраля 2015 г. 16:32

написание по-настоящему сильного литературного произведения требует не только таланта, но и значительной дисциплины.

причем под «дисциплиной» я тут имею ввиду не усидчивость как таковую, которая приводит к безразмерной графомании, а способность скрутить свою музу, свой полет вдохновения в дугу и заставить работать на общую, единую задачу.

Автор «Болота» справилась с этой задачей не вполне.

внешне похожий на классический роман Кинга («Кладбище домашних животных») и еще сотни, если не тысячи историй о том, как приехавшую в сельскую местность семью начинает одолевать всевозможная нечисть, живущая в окрестных лесах, болотах и озерах, сюжет присутствует в «Болоте» во-многом формально.

книга построена по принципу чередования флэшбеков, посвященных различным персонажам.

сами по себе эти истории хороши, а некоторые так и вовсе великолепны (в них почему-то лучше всего язык повествования, обретающий временами сказовую напевность), но друг с другом и с магистральным сюжетом сшиты так себе, на белую нитку.

однако перечитав написанное, я подумал, что отзыв мой получился жестче, чем нужно.

это в самом деле очень атмосферная вещь, с великолепным погружением в «материал» (насколько мы имеем дело с аутентичным фольклором, а насколько с авторским воображением выяснять не хочется, веришь сразу, и всё тут).

у книги очень хороший язык, хотя кое-где даже в увлеченном читателе может проснуться редактор, но «блохи» ничтожны относительно основного текста.

в некоторые моменты книга навевает настоящий страх, в другие: тоску-печаль, а то и вовсе зачаровывает своей сказочной, фольклорной поэтичностью.

вот только вместо романа мы имеем некий сборник рассказов, вращающихся вокруг «нехорошего» болота, что веками манит к себе людей.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Стивен Кинг «Игра Джералда»

Михаэль, 10 апреля 2014 г. 07:56

основная проблема этой книги Кинга (в отличие от большинства произведений классика ее временами просто трудно читать) не в излишней жестокости, физиологичности или феминистском месседже.

Кинг и раньше любил шокировать кровавым мясом, вызвать отвращение натурализмом, а уж «женских» книг у него хватает, взять хоть «Роза Марена» или «Долорес Клейборн».

беда в том, что сюжет книги, ход «герметичного ужаса» (один герой, запертый в помещении из которого не может выбраться) сам по себе и увлекательный, и шокирующий, категорически не хочет растягиваться на полновесный роман.

рассказ, небольшая повесть с таким сюжетом — отлично.

но роман?

автору приходится искусственно раздувать объем книги, прибегая к экскурсам в далекое (и не очень) прошлое и тому, что принято называть «изощренным психологизмом», но в данном случае копошение в мыслях героини обретает характер «литья воды».

да, тут есть чему ужаснуться, чего испугаться, над чем подумать, но при этом через текст порой приходится продираться, как через терновник.

есть такой же момент в другом «женском» романе Кинга — «Истории Лиззи».

при всем уважении к мастерству автора, и сочувствии к Джесси, моя оценка будет средней.

Оценка: 7
–  [  11  ]  +

Стивен Кинг «Страна радости»

Михаэль, 26 февраля 2014 г. 11:17

у всякого автора с большим наследием (а Кинг чрезвычайно плодовит) наступает определенный момент, когда публика начинает писать про его новые книги по формуле «лучшая книга автора со времени XXXXX».

причем сама произвольная XXXXX может как являться ультимативным шедевром, так и относительной неудачей, не говоря уж о том, что у каждого критика-читателя своя XXXXX.

лично я, обожаю раннего Кинга, с трудом понимаю «среднего», а вот вот с «поздним» все настолько неоднозначно, что пришлось либо укрываться за общими словами про «возвращение автора в форму» чередуемые с «явной неудачей», либо уж молчать совсем.

про «Джойленд» я готов сказать все эти слова: и про «лучшую книгу со времен ....» и про «возвращение старого-доброго Кинга» и много других сентиментальных выражений.

Кинг пускается по волнам памяти, от лица шестидесятилетнего героя вспоминая события сорокалетней давности, когда тот был молод, наивен, влюблен и странно, по-своему счастлив.

переживая из-за размолвки с любимой и испытывая нередкую для 20 летнего общую растерянность по поводу того, что же делать дальше, Дэвин бросает учебу и нанимается работать в парк аттракционов.

любой, кто в юности попробовал работу, похожую задним числом на приключения (у меня это было экспедиторство на дальних рейсах) поймет энтузиазм, с которым интеллигентный парень бросается в мир, жуткого, интересного, колоритного и «настоящего» существования, столь отличного от институтской скамьи.

как и радость от того, что все это, наконец, закончилось. (хе-хе, написал бы тут Кинг, напишу и я).

правда Дэвину еще и везет с тем, что коллектив на ярмарке вполне может именоваться «дружной семьей».

развлекая детей в костюме собаки и надраивая сиденья каруселей, Дэвин будто бы успокаивается и находит себя.

но лето миновало, наступает осень.

неслучившийся роман, последовавший аккурат за рухнувшим и завязавшаяся дружба с мальчиком-калекой знаменуют начало нового сезона в жизни Дэвина.

идущая пунктиром детективная линия (серийный убийца, обретающийся вокруг парков аттракционов) и история о привидении, живущем в «комнате ужасов», до поры до времени остаются в стороне, но по мере того, как воздух становится холоднее и атмосфера вечного праздника уносится из Джойленда, выясняется, что Кинг не разучился ни пугать, ни создавать по-настоящему отвратительных злодеев, ни загадывать читателю загадки.

для Дэвина все кончится хорошо, но на последних страницах есть, от чего смахнуть слезу.

это не «возвращение Кинга» к себе же раннему, это новый Кинг, но нашедший баланс между своими ипостасями автора триллеров и певца провинции с ее простыми, но такими душевными радостями жизни.

здесь нет ни формальной переусложненности, ни сценарной лаконичности, присущих некоторым его поздним вещам.

это тот же лиричный, меланхоличный Кинг, мастер поэтически описывать самые бытовые вещи, но скучать над буднями не придется, потому что по Земле Радости ходит двуногий хищник...

Оценка: 10
–  [  17  ]  +

Стивен Кинг «Доктор Сон»

Михаэль, 26 февраля 2014 г. 09:33

Стивен Кинг один из моих любимых авторов и не побоюсь этого пафосного выражения — много для меня значит.

Кинг один из тех, кто «провел» меня по нелегкой дорожке из юности во взрослую жизнь, как бы это ни странно звучало применительно к автору хорроров, порой весьма брутальных и натуралистичных.

«душевность» его творчества иногда находится на зашкаливающей высоте, но как-то при этом Кингу (обычно) удается не скатиться в розовые сентиментальные сопли.

при этом можно сказать, что Кинг является заложником своей репутации «короля ужаса», с которой периодически борется, что есть сил.

силы у перешагнувшего на седьмой десяток классика все еще не иссякли, но вот направление их приложения не всегда удачно.

«Сияние» один из классических шедевров, наряду с «Кладбищем домашних животных» и браться за его продолжение — рискованная задача.

тут не обойтись без экскурсов в общем-то широкоизвестные факты из биографии самого Кинга.

Кинг в молодости крепко пил и употреблял наркотики.

связь таланта и всевозможных «веществ» вещь сложная, едва ли «дурь» сама по себе способствует вдохновению, пусть Кинг и утверждает, что почти не помнит, как писал «Куджо», но психологический дискомфорт, душевный раздрай, к которому приводит такой образ жизни, несомненно конвертируется в творчество.

так что страхи, неуверенность, потакание «внутренним демонам» и бегство от них, которые обуревали Джека Торренса, во многом перешли ему от самого автора.

и тот и другой «пьющие писатели», и Кинг явно жалел, оправдывал и тетешкал Торренса-старшего, и вероятно потому невзлюбил фильм Кубрика, что вместо милого его сердцу пьющего рохли, подпадающего под влияние Злых Сил, Николсон сыграл заведомого психопата, получающего наслаждение от своего безумия и фонтанирующего веселым, глумливым насилием.

это длинное вступление здесь затем, что бы стало понятно, что «Сияния — 2.0» из «Доктора Сна» не только не вышло, но выйти и не могло, наверное.

Кинг уже не молодой и пьяный непризнанный гений, а трезвый и пожилой «живой классик».

он все еще может писать жестоко, кроваво и страшно, но такое впечатление, что сам теперь этого своего свойства опасается и ощутимо придерживает коней.

начало книги в самом деле возвращает нас в Оверлук и распухшие умертвия оставляют зловонные следы в ванной, и рвется ткань реальности, и маньяки-педофилы лезут из щелей мироздания, и мухи ползают по лицам наркоторговцев, которые еще не знают, что они мертвы.

переживший Оверлук Дэнни учится жить «после титров ужастика» и получается у него не слишком хорошо.

он пьет и катится на дно жизни, но что поделаешь, если алкоголь позволяет не видеть чудовищ и без него не приглушить мистическое «сияние» которое сам Дэн воспринимает как проклятие.

к тому же на страницах книги возникает Узел Верных, кампания очень старых и очень жестоких энергетических вампиров во главе с двойником злой колдуньи Страны Оз, льется кровь, вдыхается мистический «пар» и все очень, очень хорошо и очень по-кинговски.

к тому времени, как тридцатилетний Дэн, дошедший до мелкого воровства, решает встать на путь исправления, количество житейской грязи и потустороннего ужаса находится в идеальных пропорциях, а вот дальше...

ввиду «завязки» Дэна, которая выглядит порой как навязчивая реклама общества АА, книга словно высыхает.

вот уж воистину, лучше бы он пил!

такое впечатление, что всякое содержание в жизни Торренса-мл. закончилось с последней опрокинутой бутылкой, потому что без малого 15 (пятнадцать!!!) лет он только и делает, что НЕ ПЬЕТ, что и составляет смысл его пустоватого существования, бездетного и холостого медбрата в хосписе.

Дэн все еще «сияет» и использует свой дар, что бы облегчить участь умирающих больных и стариков.

параллельно появляется линия Абры, девочки с таким невероятно сильным «сиянием», что Узел Верных узнает о ее существовании за многие тысячи миль.

установив сначала мысленную, а потом и действительную связь с Дэном, Абра-супердевочка вступает в противостояние не на жизнь, а насмерть с Узлом Верных возглавляемым жутковато-красивой Розой-Шляпницей.

перед нами разворачивается красочная «магическая битва», в которой Абра то гоняет Розу, приняв образ Дейнерис из «Игры Престолов», то мучается, обдолбанная наркотиками в руках приспешников Розы.

но все это не страшно, не жутко, все это не плывущая зыбкой волной реальность Оверлука, из-под которой тянутся лапы неименуемых чудовищ.

это довольно увлекательный фэнтезийный боевик о противостоянии супердевочки и Злой Ведьмы.

вытащенные на свет божий Верные оказываются не ковеном демонов, а скорее кампанией испуганных стариков, Дэн и его товарищ по АА обнаруживают в себе таланты достойные кадровых агентов спецслужб, родители Абры всевозможно способствуют победе своей чудо-дочки над Злыми Силами...

это не то, что бы плохо, это просто другой жанр, другая тональность, другое все и то и дело всплывающие отсылки и привязки к «Сиянию» (Оверлук принадлежал Узлу верных) выглядят белыми стежками.

закончится книга настолько хорошо, насколько возможно, но главное — Торренс-мл. не запил снова!!!

мастерство, конечно, не пропьешь (хе-хе), Кинг есть Кинг и присущие ему в лучшие моменты саспенс и житейская мудрость временами сияют и в «Докторе Сне», вот только не могу избавиться от ощущения, что книга про то, «что случилось с Дэнни после Оверлука» закончилась гораздо раньше, когда он сидел в задрипанном мотеле, с бутылкой виски и своими кошмарами, а дальнейшая история Абры и ее подвигов не слишком нуждались в Дэне Торренсе и его потускневшем с годами сиянии.

не могу сказать, что книга «плоха» или «слаба».

но меня она разочаровала.

Оценка: 6
–  [  12  ]  +

Дэвид Геммел «Троя»

Михаэль, 14 декабря 2013 г. 22:48

сейчас будет патетический отзыв! :)

наверное лучшее, что создал Геммел.

и как ни печально — последнее.

перед нами авторский взгляд на греческую мифологию, а это перестало быть новым лет пятьдесят назад.

но перед нами еще и Дэвид Геммел, как никто умевший совмещать жестокий натурализм, пафосную героику и ... такой прочувстованный лиризм, что даже у не самого сентиментального человека слеза может навернуться при прочтении.

да, в книге полно сражений, как стычек один на один, так и грандиозных битв, и как обычно Геммел исследует темы храбрости, героизма, долга, верности клятвам, и как все это должно сочетаться с простыми человеческими чувствами и обычной жизнью.

но, если быть честным, этого у Геммела хватало всегда.

а вот его Древняя, легендарная Греция — это нечто потрясающее, при том, что автор обходится самыми скромными изобразительными средствами и не вываливает на читателя кучу греческих слов, почерпнутых из словаря и исторических подробностей, почерпнутых из энциклопедий.

нет, упомянуты длинные корабли, короткие мечи, теплое море, песок побережий и... и вот мы уже там, в легендарной гомеровской Греции, стоим на палубе корабля, несущегося по волнам Эгейского моря.

можно ощутить соленые брызги на лице, теплые доски под ногами.

быть может так легко шагнуть через тысячелетия нам помогают герои Геммела, описанные им как всегда выразительно и с симпатией.

любой персонаж, который возникает на страницах книги, даже тот, кому посвящены считанные страницы — живой человек, со своим прошлым, мыслями, чувствами и мечтами.

самый колоритный из них это хитроумный Одиссей, предстающий по версии Геммела одним из творцов героического мифа.

но мне больше всего запомнилась история о свинье Генни, которая никак не хотела тонуть...

будут рушится вековые стены, гибнуть люди, меняться судьбы народов.

а мне интересно, правда ли Одиссей мог плыть на спине целый день и при этом прихлебывать из кубка, который держал на животе? :)

в общем не рецензия вышла, а сумбурный поток своих эмоций по поводу.

солнечная, романтичная, добрая и мудрая книга.

об уходящей красоте, о хрупкости жизни, о быстротечности молодости.

но при этом и крутой боевик.

и при этом — трагедия воистину античного масштаба.

это же Геммел!

вечная, светлая память Мастеру.

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Юрий Нестеренко «Отчаяние»

Михаэль, 14 декабря 2013 г. 22:06

действительно жуткий, несущий на себе печать какой-то вселенской обреченности и безнадеги, и при этом брутально-кровавый хоррор в декорациях космического корабля.

укладывается ли идея произведения в прокрустово ложе сай-фая или перед нами замаскированный лавкрафтовский «космический ужас» — на усмотрение читателя.

но сделанные кровью надписи в темных и грязных коридорах летящего в никуда корабля, чудовищно изуродованные трупы, амнезия главного героя, пытающего собрать свою личность и воспоминания из разбросанных повсюду обломков, не могут не впечатлять.

Оценка: 8
–  [  14  ]  +

Стивен Кинг, Джо Хилл «В высокой траве»

Михаэль, 7 декабря 2013 г. 09:18

иногда Он возвращается! :)

романы Кинга с определенного момента (я отношу это к времени раньше, чем большинство его поклонников, незамысловато делящих жизнь Мастера на «до катастрофы» и «после катастрофы») стали слишком громоздкими, задыхающимися под массой деталей и описательств и в них слишком уж откровенно торчали претензии автора на «большую литературу», что бы это ни означало.

некоторые связывают это с возрастом писателя, но мне так не кажется.

в малой прозе Кинг, невзирая на возраст остается тем же адептом дистиллированного Ужаса, который подает с изысканным мастерством, в самом деле уходящим корнями в Большую Американскую Прозу.

тут есть все, за что мы полюбили Кинга времен «Бабули» или «Детей кукурузы», иногда просто жаль, что мне уже не 16 лет и ощущения малость не те.

рассказ написан Стивом при помощи сына Джо, но тот находится под сильным влиянием отца и каких-то «швов» выдающих соавторство не заметно.

путешествуя через страну брат и сестра откликаются на зов о помощи, который звучит из высокой травы и...

и начинается Ужас, в котором не будет просвета.

не буду пересказывать сюжет, Трава не так уж велика, прочесть ее можно в один присест.

скажу лишь, что Кинг — великий мастер в описании абсолютного Зла с большой буквы, этот пошедший даже от Лавкрафта (он не был первым), а скорее от Блэквуда мотив немыслимо древних, бессмысленных,безымянных сущностей, что спят под камнями, но в любой момент готовы проснуться и начать ЖРАТЬ.

потому что эти силы — они голодны.

кошмарная ХТОНЬ, не вампир, не зомби, не злой человек человек с топором, а невидимая и не имеющая головы, которую можно отрубить, сила, которая старше чем горы, дремлет и ждет, пока глупец не ступит на землю, которой она правит.

дальше будут легкое беспокойство перерождающееся в отчаяние, будут боль и кровь, а все завершится жутким причастием.

читайте.

пугайтесь.

старый добрый Стиви все еще с нами.

Оценка: 10
–  [  15  ]  +

Гай Гэвриел Кей «Львы Аль-Рассана»

Михаэль, 5 декабря 2013 г. 13:15

то выйдет довольно длинный и путаный отзыв, но я должен его написать! :)

не секрет, что литература, хоть и медленно, но стареет, и многое из того, что казалось прежде захватывающим по изложению и глубоким по мысли, читателям следующих поколений кажется излишне витиеватым, медлительным и говорящим не о том.

подверглись старению классические исторические романы.

у меня есть ностальгическая любовь к Вальтеру Скотту, но сейчас уже трудно полностью проникнуться его книгами, с их многостраничным описательством, размазыванием сюжета и какой-то нервической целомудренностью. при этом Скотт несомненно велик и могуч, но...

«а как бы прочитать что-то такое, в духе классических исторических романов, но написанное для современного читателя современным писателем» — некоторое время томился я.

и судьба волею Джада принесла мне в руки книгу «Львы Аль-Рассана».

перед нами прекрасный рыцарский роман, фэнтези являющийся чисто формально.

когда одного героя зовут Родриго Бельмонте, а другого Язир ибн Кариф, Аль-Рассан имеет очертания полуострова, а за проливом по бескрайними пустыням кочуют всадники с закутанными лицами, Испанию времен Реконкисты и Северную Африку узнать нетрудно. то же и с остальными реалиями мира, который очень близок к исторической Европе, а из фэнтезийных элементов используется только дар ясновидения.

в вере ашаритов легко узнать ислам, джадиты — несомненные католики, только еще более жестокие и нетерпимые, католики без Христа и Нагорной Проповеди, киндаты — почти не замаскированные иудеи.

такой подход с одной стороны позволяет автору опираться на множество источников и не подвешивать своих героев в пустоте незаполненного мира, а с другой — компоновать события и сам мир так, как ему вздумается, не нарушая никакой исторической правды.

у книги хорошо выстроенный, но при этом не слишком закрученный или неожиданный сюжет.

слабеющие после убийства последнего халифа раздробленные ашаритские города-государства Аль-Рассана доживают свои дни, тогда как на севере собираются с силами их заклятые враги-джадиты, а южные союзники — свирепые и фанатично верующие мувардийцы при ближайшем рассмотрении оказываются не меньшей угрозой.

Аль-Рассан, над которым уже навис меч, чудесный край городов, в которых благоухают цветы и бьют на площадях фонтаны, край где поэзия играет в политике ту же роль, что и рассуждения о выгодах от торговли, а представители трех религий научились жить в относительном мире, описан автором с такой любовью, что закрывать книгу не хочется, а хочется вернуться в начало, когда Аль-Рассан еще не истекал кровью, когда все еще можно было повернуть, исправить, спасти...

в центре история Джеаны, женщины-лекаря из народа киндатов.

в качестве врача она присоединяется к отряду наемников, которым командует Родриго Бельмонте, прославленный воин-джадит, сейчас отправленный в ссылку, и поступивший на службу к мудрому и гуманному ашаритскому правителю. вместе с ними защиты там ищет убийца последнего халифа, поэт, солдат и политик Аммар...

в книге будут и кровавые схватки, и коварные интриги, и осады городов и поединки героев, и любовь.

но этого хватает и в книгах того ряда, которых на десяток — дюжина.

главное — потрясающее мастерство Кея.

с его героями мы побываем в роскошных дворцах, где через зал для пиршеств течет рукотворная река, и в хижинах с земляным полом.

ощутим веселье карнавала и увидим бессмысленную резню в ужасе бегущих людей.

вдохнем аромат садов и дым костров, в которых сжигают пленных.

из пустыни налетит безжалостный ветер, который бросит в лицо песок и соль...

герои описаны Кеем с любовью, которую сейчас редко встретишь.

ему равно дороги и честный солдат Родриго и жестокий вождь пустынных кочевников Язир, и коварный Альмалик-младший, и солдат-новобранец Альвар, и ашарит-перебежчик Хусари...

все наделены им живыми характерами, не вписывающимися в жанровые лекала, за каждым есть своя правда.

тем страшнее будет, когда сильные мира сего запустят маховик войны все они сойдутся на поле боя.

это романтичная книга, в которой герои говорят «высоким штилем», понятия рыцарской чести, верности клятве, веры в бога и любви к родной земле действительно важны, а не просто являются прикрытием для всеобщей подлости.

внимание автора не заостряется на неприглядных сторонах средневекового быта, и хотя в наличии эротические сцены, поставленный в центр повествования любовный треугольник подан столь целомудренно и красиво, насколько это вообще возможно.

но не стоит думать, что перед нами некий вариант дамского романа, полного «прекрасных дам» и «благородных рыцарей».

у книги есть и последняя треть, когда Аль-Рассан охватывает тотальная война, столь отличающаяся от чинных и уже ставших привычными локальных войн недалекого прошлого.

отсутствие школярского цинизма, которым грешат некоторые «подражатели Мартина» не означает, что под конец земля Аль-Рассана не напьется кровью.

этот переход от разговоров о тонкости политики и поэзии во дворце из слоновой кости к крестам, на которых горят пленные и опустошенным войной городам оставляет сильнейшее впечатление.

Оценка: 10
–  [  13  ]  +

Север Гансовский «День гнева»

Михаэль, 5 декабря 2013 г. 11:39

мощный и жесткий рассказ, одновременно и история вышедшего из-под контроля эксперимента и аллегория на тему зла, таящегося в самом человеке.

это и хоррор, и притча, и старорежимный сай-фай.

поскольку рассказ невелик объемом и содержание его не раз уже рассказано другими авторами рецензий, не буду тратить время на свой пересказ сюжета.

скорее поделюсь соображениями (ведь для этого... ну и еще для того, что бы напугать читателя) и написан День гнева.

отарки — один из самых удачных «факторов страха» которые я встречал.

не думаю, что целью автора было прямолинейно запараллелить их с жестокими людьми, которые тоже убивают друга.

этот мотив есть, но он не главный.

перед нами скорее попытка показать к чему приводит голая интеллектуализация.

отарки не животные, которые убивают что бы есть, или побороться за территорию.

отарки не люди, которые убивают из-за денег или по идейным соображениями, или потому, что начальник приказал.

они СОЗНАТЕЛЬНО злы, они злы потому, что им нравится совершать зло.

вместе с их специфической, «философской» манерой говорить, впечатление они оставляют совершенно ужасающее.

не случайно перед смертью Бетли думает о создателе отарков, у которого он когда-то брал интервью.

тот показался ему странным, не совсем человеком, в нем не было чего-то важного.

вот и в мордах отарков есть что-то знакомое...

отарки не «свирепая толпа», они циники и индивидуалисты, считающие себя великими интеллектуалами.

если они и метафора, то вовсе не «кровожадных инстинктов», а наоборот, разума, оторвавшегося от души, холодного и механистически-жестокого.

и сходство с легендарным «Островом доктора Моро» тут чисто внешнее, не стоит на него ловиться.

Оценка: 9
–  [  30  ]  +

Джо Аберкромби «Первый Закон»

Михаэль, 19 сентября 2013 г. 15:13

хотел написать развернутый и подробный отзыв на это очень популярное произведение.

причем как ругательный, так и положительный.

но до меня на эту тему уже высказалось столько людей, что пожалуй воздержусь от очередного обсуждения «богатого внутреннего мира героев» и «плохо прописанного, схематичного мира».

скажу так.

книгу испортил сам автор, перенасытив ее «месседжем».

месседж был незамысловат — «мир во зле лежит, люди по определению подловаты, а хэппи-эндов в жизни не бывает».

при том, что в жизни классические хэппи-энды с уходом в закат редки, зла в мире хватает, а люди в самом деле бывают подлыми, набитые в немереном количестве описания кидков, подстав, манипуляций, разводок, пыток, убийств, снова разводок и снова пыток, вовсе не составляют ощущения «сурового, грязного и жестокого средневекового мира», а становятся концентрированной чернухой в исполнении книжного мальчика, который сам, скорее всего никого по-настоящему не кидал, и уж точно не пытал.

надрывный цинизм автора, которым он трясет, словно погремушкой, отвлекает от того, что у него в самом деле получается — написания увлекательного, остросюжетного фэнтези в рамках пусть и традиционного для жанра, но живого, колоритного мира.

«сделанность», вторичность произведения сама по себе не была бы недостатком, если бы не выпирающее в каждом сюжетном повороте подмигивание «я не такой автор фэнтези как все, я тут разоблачаю штампы и рассказываю суровую правду ЖИЗНИ».

что уже хорошо в качестве сверхзадачи, когда нам рассказывают о жизни маловозможного магического мира, на заре истории созданного могущественными магами, а сейчас непринужденно сочетающего в себе элементы 18 века и века бронзового.

одно из лучших описаний осады города, которое я читал, прекрасная линия военной кампании на Севере, атмосферное путешествие через земли рухнувшей цивилизации, оригинальная, хоть и простая магическая система...

и непрерывное кокетство, реплики «в зал» и подмигивание читателю, которым занимаются практически все герои, особенно те, которых автор любит.

наверное потому самый сильный персонаж — Ферро, она нужна для движения сюжета, а не озвучивания по седьмому кругу одних и тех же мыслей на тему того, что политика — грязное дело.

не понимаю ни всеобщей любви к Глокте, ни восхищения «глубиной проработки» Логена.

линия Глокты это вообще-то отвратительный в искренности гимн застенку, охранке, пыточному следствию и агентурным разводкам.

Логен же сделан по принципу «борьбы со штампами», к «могучему берсерку с Севера, славному непобедимому воину-варвару» белыми нитками пришита непрерывная рефлексия и внутренняя неуверенность в себе, впрочем, никак не мешающие ему крошить врагов в капусту в промышленных масштабах.

потому он (Логен) хорош только когда перестает ныть и становится собой.

по понятному стечению обстоятельств хорошо у Аберкромби вышли те персонажи, которых он просто описывает со стороны, не копаясь в их психике.

потому что в психике тех героев, кто удостоен ПОВ-а есть только Джо Аберкромби, всемогущий АВТОР, который вертит ими, как хочет.

зато фактурный донельзя, пьяный кондотьер Коска и полоумный «возлюбленный Луны», варварский вождь Круммох достойны отдельной книги на каждого.

только без ПОВ-ов!!!

хорош даже Байяз.

запоминается присловье «вернулся в грязь» — об умершем.

напоследок рецепт приготовления нашумевшего фэнтези романа:

«берем две четверти Мартина, одну четверть Толкина, одну шестую Гэммела, одну восьмую Говарда, по вкусу добавляем порнографии, натурализма (побольше дерьма и гноя!) и варим на огне развенчивания клише жанра в течение трех томов».

может показаться, что я слишком сосредоточил внимание на АВТОРЕ книг, его взглядах и авторских приемах.

но АВТОРА в трилогии слишком много, что бы она ожила по-настоящему.

засим ставлю шесть баллов и желаю писателю избавиться от комплекса циника со свежим взглядом, оригинала и срывателя покровов.

Оценка: 6
–  [  14  ]  +

Элджернон Блэквуд «Ивы»

Михаэль, 2 сентября 2013 г. 23:15

прекрасное произведение, наверное лучшее из обширного наследия Блэквуда.

начинается оно с романтизированного, полного цветистых описаний и радости жизни рассказа о путешествии по Дунаю.

мне как бывалому сплавщику было интересно.

в наши дни от авторов требуют обычно «сюжетности» и «психологизма», а здесь Блэквуд несколько страниц посвящает течениям и прибрежным скалам, островкам и мостам, стремнинам и отмелям, волнам и тихим заводям Дуная.

причем не в стиле «крутой поворот переходил в широкий плес», нет, река наделяется автором характером, воспринимается как живое существо.

чем-то такой подход к описаниям природы напоминает российских классиков.

но...

вот путешественники (двое закадычных друзей-приятелей) в непогоду встают на ночевку на небольшом отстровке и начинает ужас.

нет, не так.

УЖАС.

изящество с которым Блэквуд нагнетает страх не может не поражать.

ничего СТРАШНОГО будто бы не происходит.

но происходит нечто, чего не должно происходить.

огромная выдра с желтыми глазами.

странный рыбак с его невнятными предупреждениями.

ивы шелестят.

тени, которые непонятно кто отбрасывает.

и что это за гул колокола?

парни бодрятся, и как будто у них есть на то все причины, ведь орды утопленников не лезут на берег, а странные тени можно списать на непогоду и расшалившееся воображение... но поутру выясняется, что их лодка пробита, хлеб съеден, а островок неумолимо исчезает под напором течения.

«лавкрафтовский» ужас до Лавкрафта.

островок этот — перекресток миров, ткань реальности тут истончается и в наш, уютный и привычный мир вторгаются ИНЫЕ сущности, которые слепо шарят вокруг своими призрачными руками, ища добычу.

герои пытаются искать ответы в своих познаниях о фольклорных злых силах, но довольно скоро приходит понимание.

это НЕ античные боги, могущие удовлетвориться жертвой и НЕ элементали, охраняющие свое царство стихий.

эти существа они ДРУГИЕ.

они идут на страх.

они идут на ЗНАНИЕ О СЕБЕ.

они оставляют на песке странные следы.

и они голодны...

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Элджернон Блэквуд «Безумие»

Михаэль, 2 сентября 2013 г. 22:59

действительно страшный несмотря на отсутствие кровищи и жестокости (хотя начиналось уже....) рассказ, в котором распад психики показан словно бы изнутри.

и пугает больше, чем Великие Древние или старые добрые вампиры, потому что Азатот на пороге возникнет едва ли, да и Дракула маловероятно заглянет в гости, а вот знакомец, у которого несмотря на хорошие манеры и бойко подвешенный язык мозги давно набекрень, и который от мистического страха перед миром хочет СПРЯТАТЬСЯ В ТЕБЕ — вполне реален.

Оценка: 7
–  [  13  ]  +

Элджернон Блэквуд «Вендиго»

Михаэль, 2 сентября 2013 г. 22:53

Блэквуду удалось то, что по словам такого мастера ужаса как Стивен Кинг мечтает сделать каждый писатель, работающий в жанре хоррора.

а именно — придумать НОВОЕ чудовище.

не совсем придумать, вендиго почерпнут из индейского фольклора, но в большую литературу проклятого пожирателя лосей привел Блэквуд, заядлый охотник и путешественник.

странная, непонятная для европейского разума хтоническая нечисть, таящаяся в чащобах канадских лесов, увидеть которую — значит погибнуть.

во время охоты в канадской глуши бывалый проводник Дефо начинает чувствовать что-то нехорошее, пытается развлечься песенками, сбросить морок и вроде бы все в порядке, но когда ночью напарники ложатся спать на поляну к их палатке выходит нечто...

утром товарищ обнаруживает, что Дефо ушел в лес как был босиком по свежему снегу, лес оглашают странные крики.

Блэквуд избежал соблазна шокировать читателя жестокостью и каннибализмом, а именно с этими вещами обычно ассоциируется аутико, дух безлюдных просторов.

ужас произошедшего глубже.

в конце концов, убить и сожрать могут и медведь и волки!

сначала к костру выходит жуткая, плохо сделанная копия Дефо, а потом, когда разоблаченный монстр исчезает в чаще находится и настоящий Дефо, лишившийся разума, словно выпотрошенный, забывший почти все, кроме вкуса лосятины.

Блэквуд не делает вендиго сознательно злым, в отличие от Кинга, у которого индейский дух выступает в роли самого настоящего демона, или Янси, чей вендиго творит мерзости, от которых побледнеет и Ганнибал Лектер.

не произносятся и слова вроде «дух», «демон», «одержимость».

герои говорят о том, что вендиго — древняя, немыслимо древняя форма жизни и разума, помнящая времена когда мир был юн, воплощающая разрушительные силы природы.

и пусть религиозный молодой охотник Симпсон называет вендиго — сатаной.

перед нами не человекообразный дьявол из европейской литературы.

против него бесполезны молитвы и вера.

нет заклинаний и магических амулетов, способных спасти того, кто заглянул в глаза этой стихии.

столкнувшись с вендиго ты станешь проклятым пожирателем лосей, который не принимает иную пищу, а потом умрешь, зачахнешь, сгинешь, пустая оболочка того, что было человеком.

а летящий на крыльях ветра продолжит свое вечное блуждание во тьме, среди вековых сосен.

это и есть настоящий ужас, настоящий мистический ужас, страх столкновения с иным миром, в котором человеку не место.

Оценка: 8
–  [  13  ]  +

Рик Янси «Проклятье вендиго»

Михаэль, 2 мая 2013 г. 17:22

в отличие от большинства фантлабовцев предпочту вторую книгу цикла первой.

в столь расхваленном многими «Ученике монстролога» несмотря на нешуточный градус саспенса и лихо закрученный сюжет была известная «комиксовость» персонажей и уверенное такое, с топотом, шествование по натоптанной предшественниками (прежде всего Лавкрафтом и Говардом, хоть и с добавлением необходимых по нынешним временами элементов натурализма) дорожке.

малоубедительные, если рассматривать их как биологический вид, а не как нечисть, монстры-антропофаги, Зловещая Психушка, Ужасная Семейная Тайна, Финальная Битва с Матерью Монстров и одномерные образы героев не дают мне поставить «Ученику» высший бал.

не то «Проклятие Вендиго».

книга много более атмосферная, загадочная и при этом столь восхитившего многих кровавого натурализма тут ничуть не меньше, чем в ««Ученике монстролога», а впечатляет расчлененка больше, потому что герои, которые становятся жертвами монстра, оказываются живыми людьми, а не массовкой, чья участь погибнуть на глазах у героев, которым воля автора дарует неуязвимость.

заглавный герой, тот самый монстролог Уортроп здесь предстает не карикатурным «полоумным гением» как в первой книге, а живым человеком, его тяжелый характер получает некоторые объяснения, в нем открываются иные черты, кроме эксцентричности и фанатичной преданности науке.

вообще персонажи, даже проходные, прописаны очень хорошо, в определенный момент автор чуть приглушает градус остросюжетности и «хоррора» и перед нами проносятся то сентиментальные, то сатирические, то полные неожиданного социального пафоса, картины жизни Нью-Иорка на рубеже 19 и 20 веков.

за одно только описание полной нищеты, тяжелого неблагодарного труда и повседневного страха жизни трущоб, автор заслуживает высочайшей похвалы.

на этих страницах в замкнутый мир литературного «хоррора» с древними богами и заброшенными замками ворвалась живая жизнь, иной, земной кошмар.

но и сумеречные мифы американского Севера, мрачная романтика фронтира, и поистине иномирный, «лавкрафтовский» в лучшем смысле этого размытого термина, ужас веют со страниц «Проклятия Вендиго».

тот, кто старше чем горы, тот кто летит на крыльях ветра.

вечно голодный, ненасытный, с сердцем изо льда.

Желтый Глаз, который видит в людях худшее и их потайные страхи.

по-моему не так уж важно, кем в конечном итоге, был монстр, заливший Нью-Иорк кровью, сдиравший со своих жертв лица и ставящий для преследователей полные глумливого юмора ловушки.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
действительно ли древний демон заснеженной пустоши завладел сознанием Джона Чандлера, или он во время своих скитаний повредился умом, и став однажды, вынужденно, от голода, каннибалом, не смог простить себе этого и «сочинил» по услышанным мифам о Вендиго собственное безумие?

нет однозначного ответа.

и это не важно.

между прочим, мифы говорят, что иногда в вендиго обращаются добровольно злые, жестокие люди, которые предлагают свое тело и разум злому духу

кто бы ни держал в ужасе город, демон или маньяк-людоед, перед нами предстала воистину жуткая тварь, выполняющая свою задачу — напугать читателя, на все сто.

кроме жестокости и натурализма, которые могут потрясти и тех, кто считает себя обладателями очень крепких желудков и нервов, от книги веет какой-то обреченность., безысходностью.

автор не щадит своих героев, у них нет иммунитета от ран или душевных потрясений.

отличный «роман ужасов», при этом не топчущийся на одном месте, а включающий в себя элементы «северных приключений» а ля Джек Лондон, «конандойловского» детектива, тяжелой психологической драмы и «серьезной» социальной прозы, уверенно стоящий на плечах классиков всех этих жанров, но не скатывающийся в голый пост-модернизм, жонглирующий образами, идеями и персонажами, созданными на рубеже прошлого и позапрошлого веков.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Фабрис Колен «Возмездие»

Михаэль, 20 апреля 2013 г. 13:13

добротное, но ничем не выделяющееся героическое фэнтези

приходящая в упадок древняя империя (в которой легко угадывается Византия), видимо некогда пребывавшая на более высоком, чем Средние Века, уровне развития (в тексте упоминаются шприцы и иные медицинские приборы), начинает подвергаться атакам сентаев, абсолютно-злых, беспощадных существ.

автор хорошо решил проблему «злых рас», вокруг которой сломано много критических копий.

сентаи не раса в полном смысле слова, они что-то вроде воплощенного проклятия, распространяющегося способом, напоминающим о «чужих».

у них нет никаких интересов в жизни, кроме войны и жестокости, внешне они похожи на человекообразных насекомых, они разъезжают на скакунах, один вид которых повергает людей в ужас.

первая половина книги отведена на возмужание героя, который потом возглавит сопротивление сентаям.

в книге встречаются действительно сильные, выразительные эпизоды вроде трагической гибели заложников, или мирной, почти пасторальной жизни, которую вели люди на периферии империи.

но есть и вещи, разом работающие «на понижение».

например главный злодей, нечто вроде зомби с головой, которая может вертеться на шее под немыслимыми углами, с облезающей кожей, и при этом — могучий боец.

комиксовый персонаж, которого не выходит воспринимать всерьез.

потенциал у автора есть, но Возмездие слишком клишированное, слишком поточное, слишком рядовое фэнтези, что бы можно было сравнивать его с произведениями мэтров жанра.

супротив Геммела Колен — все равно, что плотник супротив столяра.

Оценка: 6
–  [  1  ]  +

Бернард Корнуэлл «Вытащить из петли»

Михаэль, 20 апреля 2013 г. 10:52

рядовой детектив.

по-моему английский писатель может детектив написать «не приходя в сознание».

что видимо и случилось.

злодей довольного угадываем.

единственное, чем произведение выделяется, это время действия.

и не викторианская Англия, родина жанра детектива, и не эпоха «плаща и шпаги», а что-то между, 1810-е годы, только-только отгремели наполеоновские войны.

но антураж дан очень скупо.

от Корнуэлла после «Саги о короле Артуре» и ««Саксонской Хроники» ждешь чего-то посильнее.

Оценка: 6
–  [  9  ]  +

Бернард Корнуэлл «Сага о короле Артуре»

Михаэль, 20 апреля 2013 г. 10:38

прекрасный цикл, остается только удивиться его непопулярности на Фантлабе.

это увлекательное, полное сражений и приключений произведение, своей остросюжетностью способное заткнуть за пояс многие общепризнанные «боевики».

но проработка мира и персонажей на голову, да что там, на две головы выше среднего уровня в «героике», как исторической так и фэнтезийной.

что-то автор сочинил, что-то почерпнул из хроник, что-то позаимствовал у своих предшественников по «Артуриане», что-то подсказали находки археологов.

мы погружаемся в странный мир, который можно с натяжкой назвать «античным постапокалипсисом».

римляне, создатели могучей и развитой цивилизации, принесшие на край мира, каким была Британия, свои законы, свои дороги, города и крепости, свою религию и многие века поддерживавшие порядок силой оружия, ушли, оставив на произвол судьбы бриттов, которые на протяжении жизни нескольких поколений стали стремительно скатываться обратно в дикость.

крошечные (можно проехать за день) государства кельтов беспрерывно грызуться между собой.

внутри самих этих королевств тоже нет мира и согласия.

христиане враждуют как с последователями старых богов так и друг с другом.

берега разоряют ирландские пираты.

а тут с Востока пришли новые захватчики, дикие саксы.

время Темных Веков, странное время, канувшее в «черную дыру» между Античностью и Высоким Средневековьем — невероятно богатый мир для писателя, который с одной стороны не слишком стеснен историей, а с другой может пользоваться обилием легенд и мифов, которые сохранились о тех столетиях.

перед нами мир, в котором по все еще стоящим римским мостам шествуют орды облаченных в кожаные доспехи дикарей, несущих свое знамя — политый свежей кровью бычий череп, на коронации короля христианские епископы вместе со всеми наблюдают человеческое жертвоприношение, вера в магию пронизывает все вокруг, от войны до любовных дел.

жизнь варварских королевств, в которых даже знатнейшие лорды ловят в бородах вшей, монахи могут жениться, а безумных ссылают на Остров Смерти, где они обращаются в людоедов, описана столь подробно и увлекательно, что автору безоговорочно веришь и кажется, будто Корнуэлл только что вернулся из путешествия во времени.

не это ли лучший показатель таланта (и трудолюбия)?

роман относится к «Артуриане».

Корнуэлл словно бы снял налет романтики и позднейших наслоений с первоосновы мифа, и герои со столь знакомыми именами: Мерлин, Мордред, Артур, Гавейн, Ланселот, Борс, Галахад предстают перед нами не в антураже рыцарского романа, с белокаменными замками, куртуазными придворными развлечениями, турнирами и истовой религиозностью, а в жестоком, противоречивом и грязном мире Темных Веков.

некоторые из них почти не изменились в сравнении с мифом.

Артур — справедливый правитель, трудящийся на благо своей страны.

Мерлин — хранитель древней мудрости друидов.

Мордред — жестокий и коварный человек, мечтающий о власти.

некоторые узнать почтиневозможно, так Ланселот здесь трус и интриган, а Овэйн и вовсе враг Артура, убитый им в поединке...

повествование идет от лица Дерфеля, последнего из воинов Артура, доживающего век в монастыре.

жизнь Дерфеля, сына рабыни, ставшего великим воином и лордом, познавшего в жизни и великую радость и великую скорбь, бывшего Посвященным Митры и ставшего христианином, красной нитью проходит через трилогию.

мы видим возвышение и падение Камелота (сам Дерфель называет его Кар-Кадарном) его глазами.

перед нами проносятся военные кампании, эпидемии, годы мирного труда, религиозные столкновения.

роман нельзя отнести в настоящем смысле слова к фэнтези, тут нет ни волшебных единорогов, ни Черных Рыцарей, но все же какая-то древняя, пусть слабеющая, но еще живая магия теплится в непроходимых урочищах, среди гор и лесов Британии, на дальних островах, в римских развалинах.

предсказания сбываются.

мертвые воскресают.

волшебные сны ведут с схороненным еще в до-римские времена кладам...

или все это игра воображения и магия просто померещилась суеверным людям?

нет ответа...

с каждым томом повествование становится все горче и мрачнее.

каким бы великим воином ни был Артур и его верные люди, а остановить наступающий Хаос не в их силах.

Хаос это пьяные и грязные дикари-саксы, Хаос это ирландский король Диурнах, сдирающий с людей кожу, Хаос это магия Мерлина, мечтающего вернуть в мир старых богов, Хаос это его ученица Нимуэ, создающая армию из прокаженных, увечных, безумных, изгоев и преступников всех мастей, Хаос это ненавидящий весь свет колченогий Мордред...

Артуру не будет здесь забвения на Авалоне, но лодка, уносящая израненного владыку, мечтавшего лишь о мире и процветании, исчезнет в серебристом тумане.

прекрасная книга, просто прекрасная.

если бы вся приключенческая литература была такой!

Оценка: 10
–  [  2  ]  +

Джон Джейкс «Брэк-варвар»

Михаэль, 20 апреля 2013 г. 09:51

этот цикл много и во многом справедливо сравнивают с легендарным «Конаном» Роберта Говарда.

но при имеющемся сходстве фабулы (и там и там могучий выходец с Севера убивает злых магов и спасает юных дев, ага) стоит обратить внимание и на отличия.

во-первых Брэк много более «положительный» герой, не чуждый идеализму и некоторой наивности, в сравнении с жестоким, своевольным и угрюмым Конаном.

в отличие от свирепого киммерийца в своих странствиях Брэк не раз и не два выступает настоящим «защитником слабых и убогих», ни разу не прибегает к преступным промыслам.

во-вторых мир, в котором живет Брэк уже поражен спорами потустороннего, иномирного, «лавкрафтовского» зла, этот мир БОЛЕН, он рождает моральных и физических чудовищ и уродов. хотя написаны произведения довольно лаконично, без излишней цветистости, атмосфера упадка, таящегося Зла, вырождения и безумия не может не завораживать.

на этом фоне северянин с его чистой, незамутненной душой выглядит настоящим рыцарем без страха и упрека.

эти две составляющих: кривой, искаженный, больной мир и чистый сердцем отважный герой дают на выходе сильное впечатление, и выгодно выделяют цикл Джейкса.

в целом обычная героика, но налет некоей меланхоличности и обреченности придает странное «послевкусие».

Оценка: 7
⇑ Наверх