FantLab ru

Все отзывы посетителя _idoru

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  3  ]  +

Дж. Г. Баллард «Автокатастрофа»

_idoru, 27 августа 2017 г. 21:46

Подходящего названия для этой перверсии вы не отыщете даже в самом полном списке сексуальных извращений, хотя в случае «Автокатастрофы» Джеймса Болларда искать следовало бы именно там. Танатофилия? Симфорофилия? Технофетишизм? Слова, уродливые как и сама книга, они не способны передать даже крупицы бешеной энергетики «Автокатастофы».

Роман сложно отнести к фантастике, тем более научной. Скорее, жесткая эротика, местами порнография, с большой примесью не всегда оправданного натурализма. И тем не менее, книга эта настолько прочно связана с жанром, что рассматривать ее вне традиции НФ нельзя. Роман-авария, роман-катастрофа, жестокий и откровенный, это роман-предостережение, как «451 по Фаренгейту», но на свой извращенный лад. Вслед за Маршаллом Маклюэном, Боллард воспринимает достижения научного прогресса, в том числе автомобили, — как расширения нервной системы человеческого тела. Он рисует человеческий мир настолько отчужденным и пресыщенным, что контакт между людьми, общение и эмоции возможны только путем травматического опыта. Такого, как автокатастрофа.

Главный герой — продюсер небольшой лондонской телестудии. Жизнь его течет размеренно, но в один прекрасный день — все круто меняется. На скользкой дороге он попадает в серьезную аварию и едва не погибает. Выписавшись из больницы с десятком ушибов и переломов, шрамов от рулевого колеса и приборной доски — он начинает остро чувствовать то, чего раньше не замечал — эротизм всех окружающих его вещей и предметов. Текстура, форма, сочетание материалов — все это ожило и заговорило языком желания и боли. Что это: жажда жизни, проснувшаяся на пороге смерти? Или жажда смерти, вызванная чувством вины и бессмысленностью человеческого существования?

Эрос и Танатос правят бал в этой безумной книге. Летят навстречу друг другу с безумной скоростью, чтобы отпраздновать кровавое бракосочетание плоти и технологии.

Мое личное мнение — какой бы уродливой ни казалась книга, ее стоит прочесть. Возможно, если мысленно заменить автомобили, к примеру — на смартфоны, в героях Болларда многим будет легче узнать самих себя.

Оценка: 6
–  [  17  ]  +

Рэй Брэдбери «Будет ласковый дождь»

_idoru, 10 мая 2012 г. 14:33

Самый сильный рассказ цикла. Один из лучших в мировой фантастике.

Идея его проста: когда-нибудь наша зеленая планета станет такой, каков Марс теперь. Безжизненной пустыней.

Брэдбери описал один день из жизни роботизированного дома, чьи обитатели уже давно мертвы. Без единого упоминания о войне писателю удалось красноречиво рассказать о судьбе человечества. Легко, элегантно, но при этом безжалостно Брэдбери выбивает почву из-под ног читателя. Пожалуй, это высший пилотаж для любого прозаика, не важно, в какой традиции он пишет.

Это один из тех редких рассказов, которые вы вряд ли когда-нибудь забудете. Теперь будете помнить: мы с вами — всего лишь тени на стене дома. Не более.

Оценка: 10
–  [  16  ]  +

Рэй Брэдбери «Эшер II»

_idoru, 10 мая 2012 г. 14:19

В этом рассказе Марс предстал перед читателем как единственное место в Галактике, где можно быть свободным.

Мистер Уильям Стендаль – страстный поклонник Уильяма Шекспира, Эдгара Алана По, Говарда Лавкрафта, Натаниэля Готорна и других запрещенных авторов. Он переехал на Марс, чтобы спастись от удушающей цензуры тоталитарных государств Земли. Двадцать лет назад Управление Нравственного Климата сожгло пятидесятитысячную библиотеку Стендаля. Он поклялся отомстить.

Эта глава «Хроник» отсылает читателя к «Падению дома Эшеров» Эдгара По. Есть здесь аллюзии на другие рассказы прародителя научной фантастики: подобно «Бочонку Амонтильядо», новелла рассказывает историю одной мести. Появляются ссылки на «Убийство на улице Морг», «Преждевременное погребение», «Колодец и маятник».

«Эшер II» — логичное продолжение антиутопии «451 градуса по Фаренгейту», в мире которой чтение книг — преступление. Брэдбери дает своему герою шанс восстановить справедливость, покарав тех, кто стер имя Джонатана Свифта и Уильяма Шекспира из анналов истории.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«Гаррет, знаете, почему я так поступил с вами? Потому что вы сожгли книги мистера По, даже не прочитав их как следует».

Брэдбери застал то время, когда в нацистской Германии жгли сочинения Гете и братьев Манн. Более того, он не раз признавался, что всю жизнь был знатным книжным червем. Даже со своей женой он познакомился в букинистическом магазине.

Окажись я на месте мистера Стендаля, сделала бы то же самое. Убийцы книг не достойны иной судьбы.

Оценка: 10
–  [  17  ]  +

Рэй Брэдбери «Третья экспедиция»

_idoru, 10 мая 2012 г. 14:06

Один из самых пронзительных рассказов «Хроник». Из него мог бы вырасти «Солярис» Лема (впрочем, я не уверена, что Лем его читал).

Космонавты третьей экспедиции встречают на Марсе своих умерших родственников. Мозгами они понимают, что их близкие мертвы, мертвы уже много лет. Нутром чуют, что где-то тут скрыт подвох. Но чувство – сильнее доводов разума.

Прошлое – самый страшный враг человека. Враг, сидящий внутри, от которого невозможно избавиться. Что-то, чем мы дорожили, что отняли у нас, отодрали с кровью, что навсегда, безвозвратно потеряно — самая уязвимая брешь в нашей обороне.

Но может быть, один вечер счастья действительно стоит того, чтобы заплатить за него жизнью??!

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Рэй Брэдбери «Земляне»

_idoru, 10 мая 2012 г. 13:56

Новелла начинается как один из юмористических рассказов Шекли. Вторая экспедиция в составе 4 человек преодолела тысячи миль и благополучно приземлилась. Вы только подумайте: Человек на Марсе! Сбылась великая мечта Землян. Но что это??! Где же безумный восторг, овации, поздравления, цветы, шампанское, ключи от Марса??! Исторический момент портит совершенно неуместное брюзжание аборигенов, до которых, похоже, не доходит, что им посчастливилось стать свидетелями великого события. Но не все так просто на Марсе, и читателя поджидает нешуточная перипетия – в лучших традициях Софокла и Еврипида. Новелле суждено превратиться из комической в трагическую.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Джеймс Патрик Келли «Думать, как динозавр»

_idoru, 14 апреля 2012 г. 02:19

Отличный рассказ, просто блестящий. О людях, нелюдях, и о том, насколько высокой может оказаться цена за билет к звездам. Для жанра он мог бы послужить эталоном, классическим образцом. Именно таким и должен быть добротный НФ- рассказ: тут и наука, и психология, и — что совсем уж редко встречается в последние годы — подлинный гуманизм. Не пожалейте получаса, прочтите.

Оценка: 10
–  [  19  ]  +

Уильям Гибсон «Континуум Гернсбека»

_idoru, 14 февраля 2012 г. 00:47

«Бедный — не тот, у кого нет ни гроша в кармане. Бедный — тот, у кого нет мечты». Сократ

Когда я впервые услышала этот рассказ (именно услышала, в «Модели для сборки», озвученный Владом Коппом), он не произвел на меня сильного впечатления. Но через несколько дней я осознала, что мне срочно нужно послушать его снова. А потом — еще раз, и еще.

Я не могу сказать, почему он так сильно меня зацепил. Я перечитывала его бессчетное количество раз, а рабочий стол постепенно заполонили фото крылатых статуй Гувер Дама, Джонсон Уокс Билдинг, рисунки Фрэнка Пола и прочие семиотические призраки. И вот уже несколько лет я маньяк, хронически одержимый Континуумом Гернсбека.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«Отнеситесь к этому, — говорила Дайалта Даунс, — как к некой альтернативной Америке: восьмидесятые годы двадцатого столетия, которые никогда не наступили. Архитектура несбывшейся Мечты». В таком вот настроении, продвигаясь на красной «тойоте» по крестному пути, освященному социоархитектурным распятием Дайалты, я постепенно настраивался на теневой образ «Америки-которой-никогда-не-было». Той Америки, где заводы «Кока-Колы» выглядят, как выброшенные на берег субмарины, а заштатные кинотеатры кажутся храмами какой-нибудь богом забытой секты, поклоняющейся голубым зеркалам и геометрии. И, пробираясь меж этих потаенных руин, я осознал, что спрашиваю себя, что подумали бы обитатели этого потерянного будущего о мире, в котором живу я.

Это рассказ, главный герой которого — вовсе не фотограф, способный запечатлеть на пленку то, чего нет. Нет, главный герой этого рассказа — классическая эстетика научной фантастики «золотого века».

У меня есть одна знакомая, которая специализируется на изучении антиутопий. Однажды эта барышня заметила, что в экранизациях антиутопий очень часто используют футуристическую эстетику 30-50 годов прошлого века – ту, о которой идет речь в «Контунууме Гернсбека». Мне кажется, это ключевой момент для понимания рассказа. На самом деле, он о том, что утопический мир идеального будущего – это кошмарная антиутопия, значительно более страшная, чем та, в которой живем мы с вами. А благими намерениями вымощена дорога в ад.

И в то же время, в рассказе чувствуется дикая тоска по утраченной мечте. Что-то, что могло бы быть, но чего – мы точно знаем – никогда уже не будет, как мечта о полете в космос или заселении Марса; что-то безвозвратно потерянное, покинутое, несбыточное — обладает огромной властью над нами. И неважно, что, воплотись оно в жизнь, это не было бы и вполовину так хорошо, как мы себе представляли. В нашем сознании образ грядущего, эта прекрасная мечта — остается незапятнанной.

Все это, плюс вызывающий острое чувство одиночества язык Гибсона, его узнаваемая, «многослойная» стилистика, его нарочито сложная и интеллектуальная манера письма медленно но верно, по капле выжимают из вас душу.

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Пэт Кэдиган «Чай из пустой чашки»

_idoru, 13 февраля 2012 г. 01:39

Королева киберпанка. Это постоянный эпитет английской писательницы Патриссии Кэдиган — единственной женщины из легендарного «Движения», чей рассказ «Rock on» в 1986 вошел в сборник «Mirrorshades» («Зеркальные очки: антология киберпанка»). Многие читатели, узнав что «Пэт» — сокращение от «Патриccии», просто отказывались в это верить. Сама Кадиган реагировала на это просто: «А я такая, и можете поцеловать меня в задницу...»

Офицер полиции Дора Константин расследует серию загадочных убийств. Все жертвы в момент смерти находились в виртуальной реальности; смерть непостижимым образом сумела прорвать грань между мирами, и полилась не виртуальная, но самая настоящая кровь. Единственная возможность раскопать больше — самой отправиться в «Нью — Йорк после катастрофы», популярную он-лайн игру, где и были совершены все преступления. Тем временем молодая японка Юки разыскивает своего пропавшего друга, которого она знала только по виртуалке, но в которого была влюблена. От длительного нахождения в киберспэйсе у обеих потихоньку начинает ехать крыша, и все труднее становится распознать, где реальность, а где — лишь ее симуляция.

Перед нами — попытка написать фантастический детектив в декорациях киберпанка. Интрига интересная, и поначалу сюжет развивается очень бодро, так что из исходного материала вполне мог бы получиться добротный и стильный научно-фантастический нуар наподобие «Видоизмененного углерода» Ричарда Моргана. Но ближе к финалу сюжет неожиданно начинает буксовать, так что ответов на вопросы, возникшие по ходу пьесы, читатель так и не получает. Сам финал очень уж невразумительный и слишком открытый — дескать, понимай как умеешь. Такое ощущение, что писательница, придумав неплохую концепцию, решила натянуть материал на целую трилогию. Вот только беда в том, что — если судить по первому роману — эта тактика оказалась неверной.

Надо было слушать папашу Стерлинга. «Произведения киберпанка — писал он в предисловии к сборнику «Mirrorshades» — отличаются интенсивностью, глубиной визуальных образов. Писатели Движения ценят неординарное, сюрреалистичное. Они жаждут выжать из своей идеи все до последней капли».

Выжать все — в один роман или даже рассказ, очень не большой по объему. Киберпанк потрясает и захватывает именно этим, но здесь — этого, увы, нет.

Конечно, ради справедливости нужно сказать, что, возможно, подкачал перевод, потому что в оригинале Кэдиган читается неплохо. Кроме того, просто необходимо сделать ремарку о том, что «Чай» — лишь первая книга из серии романов про Дору Константин. Может быть, продолжение («Dervish is Digital») — разрешает все вопросы, и обе части надо рассматривать и оценивать в совокупности. Но так это, или нет — скорее всего, мы никогда не узнаем. Ведь вторую книгу вряд ли когда-либо переведут на русский.

Ну что. Знаете ли вы искусство наполнения чашки чаем, если чая нет?

Оценка: 7
–  [  13  ]  +

Борис Виан «Пена дней»

_idoru, 7 февраля 2012 г. 17:56

Борис Виан. Джазовый критик, музыкант, поэт, фантаст. Склонный к эпатажу, скандально известный писатель, ставший классиком после смерти.

«Пена дней» — книга, в которой самым парадоксальным образом гармонично сочетается несочетаемое: она одновременно легкомысленная и глубокая, грустная и жизнеутверждающая.

Излюбленный прием Виана – визуализация затертого речевого штампа, перенесение фразеологизма с уровня языка на уровень художественной реальности книги («Блистательно выполнив ласточку, она пожинала лавры, а уборщик тем временем сметал разлетавшиеся во все стороны лавровые листья»). Впрочем, судьба сыграла с Вианом злую шутку, использовав его же визитную карточку в качестве оружия. Писатель своей смертью реализовал метафору «убийственная экранизация», скончавшись от сердечного приступа во время премьеры фильма, снятого по его роману «Я приду плюнуть на ваши могилы». И вообще в жизни ему не везло. Его литературная мистификация обернулась жутким скандалом, а премию для начинающих авторов, ради которой была написана «Пена дней», неожиданно присудили далеко не начинающему писателю.

«Пена дней» — это грустная сказка о любви. Роман построен по принципу контраста: читатель может проследить, как от главы к главе меняется стиль изложения и язык, превращаясь из легкого, летящего в гнетущий и мрачный. Яркие краски первых глав постепенно блекнут, в финале перед мысленным взором предстает черно – белая картинка. По мере того, как квартиру героев окутывает мрак, пространство книги будто сжимается; пол смыкается с потолком, живые цветы увядают и обращаются в прах.

Особо стоит отметить неповторимый юмор Виана. Возможно, такого талантливого и изящного стеба в жизни вы еще не читали. Виан пародирует все, что только может превратиться в клише, все модные увлечения французской молодежи сороковых годов: джаз, сюрреализм, экзистенциализм… Экзистенциализму досталось больше всего. «Проблема выбора при тошноте на особо плотной туалетной бумаге», «томик «Блевотины», переплетенный в кожу вонючки» надолго запомнятся читателю, знакомому с творчеством Жан Соля Партра, тьфу ты! Жан Поля Сартра.

Оценка: 10
–  [  14  ]  +

Рэй Брэдбери «Марсианские хроники»

_idoru, 7 февраля 2012 г. 03:29

Лос-Анджелес, США, 1949 год. Мир не может оправиться от шока Хиросимы и Нагасаки. Речь Черчилля в Фултоне, прозвучавшая три года назад, послужила сигналом к началу Холодной войны. Газеты сообщают: под Семипалатинском прошли испытания первой советской ядерной бомбы.

Утечка информации из Пентагона делает достоянием гласности план “Dropshot” – сценарий превентивной войны США против СССР. Согласно этому плану, предполагалось сбросить порядка 300 ядерных бомб на 20 городов Советского Союза. Позднее стало понятно: утечка информации была умышленной. Это был акт устрашения.

Наверное, тогда неизвестный писатель Рэй Брэдбери понял: то, что происходит в мире – психологическая война. Мне кажется, его современникам было страшно жить. Может быть, они действительно предпочли бы оказать на Марсе в тот момент, когда первые атомные боеголовки упадут на Нью-Йорк. Атмосферу грядущего Апокалипсиса писатель запечатлел в своих рассказах.

Итак, молодой Брэдбери днем и ночью рассылает по редакциям свои фантастические произведения. И получает стандартные отказы. Его жена Мэгги ждет ребенка.

Чтобы заработать на жизнь, Брэдбери отправляется в столицу книгоиздания – Нью–Йорк. Здесь он надеется найти опубликовать свои новеллы. Писатель останавливается в благотворительной ночлежке и отправляется обивать пороги издательств. Дни проходят безрезультатно: рассказы никого не интересуют. Но однажды в ночном ресторанчике Рэй разговорился с сотрудником издательства “Double Day”, который дал ему ценный совет: объединить рассказы в роман. Брэдбери вернулся в ночлежку и за одну ночь переработал свои зарисовки в цикл, посвященный Марсу.

Так родились «Марсианские хроники».

Мне очень сложно описать те чувства, которые я испытываю, когда взгляд падает на заглавия новелл «Марсианских хроник». Январь 1999, август 2002, ноябрь 2005... Боже мой, как странно — находясь в 2012 году, читать о Четвертой экспедиции на Марс, датируемой 2001!!! Удивительная смесь изумления, грусти и щемящей тоски завладевает мной в это мгновение.

Каждый рассказ «Хроник» гениален, без преувеличения. Роман отличается глубоким психологизмом и атмосферностью. Марс, нарисованный Брэдбери, загадочен и прекрасен. Мертвые марсианские города, высохшие каналы, пустыни цвета свернувшейся крови, над которыми сияют холодные, незнакомые созвездия… Наверное, благодаря им у читателя возникает острое чувство одиночества. Как будто ты остался лицом к лицу с Вечностью.

Оценка: 9
–  [  8  ]  +

Рэй Брэдбери «Илла»

_idoru, 7 февраля 2012 г. 03:22

Новелла, посвященная Контакту между двумя разнопланетными цивилизациями. Тема, традиционная для НФ. Но – Боже!! — как она повернута!!! Никогда в жизни я не догадалась бы до такого. У Брэдбери представителями двух чуждых друг другу миров оказываются Мужчина и Женщина. Сильная, простая как все гениальное метафора. Действительно, иногда кажется – мы марсиане друг для друга. С разных планет, говорящие на разных языках, случайно повстречавшиеся однажды в Вечности, чтобы тут же навсегда расстаться.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Думаю, вы уже догадались, что у них ничего не вышло.

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Уильям Берроуз «Голый завтрак»

_idoru, 7 февраля 2012 г. 03:11

«Нагой обед» состоит из блюд, проглотить которые способен далеко не каждый. До недавнего времени я тешила себя мыслью, что я бывалый книжный червь; тем не менее, позывы немедленно прекратить читать имели место. Если рискнете попробовать кусочек, будьте готовы к тому, что Вас, возможно, стошнит.

В двух словах, это книга о наркомании и гомосексуализме, причем я не рискну строить предположения о том, какая из этих тем — главная. Повесть очень жесткая, местами захватывающая, местами смешная, а в иные моменты не просто отталкивающая, но в высшей степени отвратительная (внимание!! автор сих строк не страдает гомофобией!). Ее название очень удачно передает суть: жизнь наркомана, его трипы, сексуальные фантазии описаны предельно откровенно, в подробностях, почти всегда излишних (Эмиль Золя и прочие натуралисты нервно курят в стороне).

Как мне кажется, «Нагой обед» — это книга о гедонизме как принципе и цели жизни. Наркомания может быть названа предельным выражением гедонизма, когда тяга к удовольствию принимает форму биологически детерминированной, жесткой зависимости, очень быстро вытесняющей все другие интересы человека. Наркомания – это порицаемая обществом форма гедонизма. Но — не единственная. «Некоторые из моих ученых коллег высказали предположение, — пишет автор, — что эйфорическое воздействие мусора происходит непосредственно из стимуляции центра оргазма».

Получается, оба в красках описанных «блюда» «Нагого обеда» (наркотики и секс) — две стороны одной монеты. Будучи разными по своей природе переживаниями, они вызывают схожий эффект. Вот только все, что вызывает удовольствие, очень быстро приедается. Возникает своеобразная энтропия удовольствия, когда для получения хоть какого-то наслаждения наркоману требуется все более крупная доза, а любовнику – все более и более изощренный секс.

Книгу читать стоит не всем. И я не могу сказать, что она мне понравилась. Но все же, в ней есть кое-что, что лично мне не позволяет записать ее в разряд illiterate pulp trash и выкинуть на помойку жизненного опыта, позабыв как страшный сон.

Это нечто – ее форма. «Нагой обед» написан с помощью техники “cut – up”, когда текст разбивается на куски, которые затем перекомпоновываются в случайном порядке. В результате получается интересная разновидность нелинейной прозы. Сut — up – это способ вывернуть реальность наизнанку, путь изменения окружающего мира. И иногда выходит совсем неплохо.

В «Нагом обеде» есть один очень сильный момент — кусок текста, ради которого стоило облить себя ушатом грязи. Описание Интерзоны, списанное с захолустного портового городишки Танжера.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)

«Панорама Города Интерзоны. Начальные такты Покеда, Восточный Сент-Луис... то громко и ясно, то тихо и прерывисто, будто музыка где-то на ветреной улице....

Комната, кажется, трясется и дрожит от движения. Кровь и субстанция многих рас, Негритянской, Полинезийской, Горно-Монгольской, Пустынно-Кочевнической, Полиглото-Ближневосточной, Индейской — рас, еще не придуманных и не рожденных, комбинаций, доселе неосуществленных, протекает сквозь твое тело. Миграции, неописуемые путешествия по пустыням, джунглям и горам, через Тихий океан в каноэ с выносными уключинами к Острову Пасхи.

Сложносоставной Город, где все человеческие потенциалы разложены на огромном молчащем рынке.

Минареты, пальмы, горы, джунгли...

Игровые столы, где играют на невероятные ставки. То и дело какой-нибудь игрок подскакивает с воплем отчаянья, проиграв свою юность старику или став Латахом своему оппоненту. Но есть ставки и повыше чем юность или положение Латаха, игры, где только двое игроков на всем свете знают, каковы ставки.

На Городском рынке есть Кафе Встреч. Последователи устаревших невообразимых ремесел, машинально рисующие этрусские закорючки, пристрастившиеся к еще не синтезированным наркотикам, чернорыночники Третьей Мировой войны, акцизные телепатической чувствительности, остеопаты духа, расследователи нарушений, изобличаемых ломовыми параноидными шахматистами, прислужники фрагментарных ордеров, записанных гебефренической скорописью и обвиняющих в несказанных надругательствах над духом, бюрократы призрачных департаментов, чиновники неконституционных полицейских государств, продавцы изощренных мечтаний и воспоминаний, испытанных на клетках мусорной болезни с повышенной чувствительностью и выменянных на сырье воли, врачи, искусные в лечении болезней, спящих в черной пыли разрушенных городов, заболеваний океанского дна и стратосферы, лаборатории и атомной войны....

Место, где неведомое прошлое и возникающее будущее встречаются в вибрирующем беззвучном гуле...»

«Картинка» меняется с ошеломляющей быстротой, на читателя обрушивается лавина образов, звуков и запахов. Дикая сенсорная перегрузка, дополняемая ощущением головокружительного движения. Границы — между внутренним и внешним, психическим и физическим — медленно растворяются, как струйка дыма в горячем воздухе. Сознание автора (а за ним и читателя) плавно перемещается в пространстве, слова текут, плывут, рассеиваются, исчезают. Время сжалось в одну точку. Прошлого и Будущего больше нет, есть только Сейчас. Если у псилоцибина есть литературный эквивалент, то перед нами — именно он.

Из-за него, этого куска, я навсегда пленница Интерзоны.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Нил Гейман «Американские боги»

_idoru, 7 февраля 2012 г. 02:03

«Ничего из этого, разумеется, не могло твориться на самом деле. Если вам так удобнее, считайте это метафорой. В конце концов, все религии по сути метафоры: Господь – это мечта, надежда, женщина, насмешник, отец, город, дом с тысячью комнат, часовщик, оставивший в пустыне бесценный хронометр, некто, кто вас любит, даже, быть может – вопреки всем доказательствам, – небожитель, чья единственная забота сделать так, чтобы ваша футбольная команда, армия, бизнес или брак преуспели, процветали и взяли вверх над любым противником. Религия – это место, на котором стоят, с которого смотрят и действуют, возвышенность, дающая точку зрения на мир».

Нил Гейман

Жить в Мегаполисе вроде Лос-Анджелеса или Москвы нелегко. Иногда просто ужасно трудно. Мегаполис — это не просто плавильный котел; это котел для варки под высоким давлением. Люди разных культур, религий и рас собраны вместе на ограниченном пространстве. В буром тумане бетонных джунглей, где вспыхивают неоновые рекламы и проносятся автомобили, десятки религий, церквей и сект вынуждены уживаться бок о бок. Причем создателя и былого хозяина этих мест — белого человека — вытесняют из его среды обитания, как когда-то он вытеснял индейцев. Численное превосходство – на стороне мигрантов, арабов, китайцев и других не менее многочисленных народов; по пятницам легко убедиться, что городские мечети давно не могут вместить всех желающих. Они приезжают и привозят с собой своих богов. И если действительно существует некое метафизическое пространство-время, астральный план, мистический эквивалент глобальной сети, где обитают бестелесные субстанции, то там, наверное, не менее тесно, чем в метро в утренний час пик. Причем боги мировых религий, языческие демоны и духи были бы не единственными обитателями этого вселенского вокзала.

Роман чертовски хорош. Но — он приносит несчастья. Возможно, если вы все же возьмете «Американских богов» в руки, вас будут преследовать трикстерские феномены. Когда я начала читать роман, не могла оторваться, меня буквально засосало в эту книгу. Заглотала я ее очень быстро, но по прочтении оказалась в больнице с острой болью в левом боку. Пересказывать содержание было бы преступлением, а об интриге вы уже имеете представление. Очень порадовала структура: одна основная сюжетная линия (главный герой – боги), плюс две менее важных побочных: одна связана с женой героя, вторая – нечто вроде детективного расследования. Плюс вставные новеллы, которые добавляют фольклорного колорита. И ни единой лишней детали, ни единого бесполезного персонажа, как в хорошей пьесе – если на стене висит ружье, то оно обязательно выстрелит. И самое приятное – до самой развязки ты и не подозреваешь, какой финт ушами писатель выкинет на последней странице.

Оценка: 9
⇑ Наверх