FantLab ru

Виктор Пелевин «Чапаев и Пустота»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.21
Голосов:
3013
Моя оценка:
-

подробнее

Чапаев и Пустота

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 145
Аннотация:

Роман «Чапаев и Пустота» сам автор характеризует так: «Это первое произведение в мировой литературе, действие которого происходит в абсолютной пустоте».

На самом деле оно происходит в 1919 году в дивизии Чапаева, в которой главный герой, поэт-декадент Петр Пустота, служит комиссаром, а также в наши дни, а также, как и всегда у Пелевина, в виртуальном пространстве, где с главным героем встречаются Кавабата, Шварценеггер, «просто Мария»...

По мнению критиков, «Чапаев и Пустота» является «первым серьезным дзэн-буддистским романом в русской литературе».

В произведение входит:

7.30 (119)
-

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Входит в:

— журнал «Знамя № 4, 1996», 1996 г.

— журнал «Знамя № 5, 1996», 1996 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 235

Активный словарный запас: низкий (2553 уникальных слова на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 69 знаков, что гораздо ниже среднего (81)

Доля диалогов в тексте: 41%, что близко к среднему (37%)

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Странник, 1997 // Крупная форма

Номинации на премии:


номинант
Интерпресскон, 1997 // Крупная форма (роман)

номинант
Бронзовая Улитка, 1997 // Крупная форма

номинант
Дублинская литературная премия / International IMPAC Dublin Literary Award, 2001 // (Россия; перевод с русского Andrew Bromfield)

Экранизации:

«Мизинец Будды» / «Buddha's Little Finger» 2015, Россия, Канада, Германия, реж: Тони Пембертон



Похожие произведения:

 

 


Чапаев и Пустота
1996 г.
Собрание сочинений в 3-х томах. Том 1. Чапаев и Пустота
1999 г.
Чапаев и Пустота
1999 г.
Чапаев и Пустота
2000 г.
Чапаев и пустота. Желтая стрела
2001 г.
Песни царства «Я»
2003 г.
Сочинения в 2 томах. Том 1. Чапаев и Пустота. Жизнь насекомых
2003 г.
Чапаев и Пустота
2003 г.
Чапаев и Пустота
2003 г.
Чапаев и Пустота
2003 г.
Чапаев и Пустота
2003 г.
Чапаев и Пустота. Омон Ра
2003 г.
Чапаев и Пустота
2004 г.
Чапаев и Пустота
2004 г.
Чапаев и Пустота
2004 г.
Чапаев и Пустота
2007 г.
Чапаев и Пустота
2009 г.
Чапаев и Пустота
2012 г.
Чапаев и Пустота
2012 г.
Чапаев и Пустота
2013 г.
Полное собрание сочинений. Том 5. Чапаев и Пустота
2015 г.
Чапаев и Пустота
2015 г.
Чапаев и Пустота
2015 г.
Чапаев и Пустота
2016 г.
Хрустальный мир
2016 г.
Чапаев и Пустота
2018 г.
Чапаев и Пустота
2018 г.
Жизнь насекомых. Чапаев и Пустота. Generation «П»
2021 г.

Периодика:

Знамя №05 1996 год
1996 г.
Знамя № 4, 1996
1996 г.

Аудиокниги:

Чапаев и Пустота
1997 г.
Чапаев и Пустота
2006 г.
Чапаев и Пустота
2006 г.
Собрание сочинений
2016 г.

Издания на иностранных языках:

The Clay Machine-Gun
1999 г.
(английский)
Čapajev @ Prázdnota
2001 г.
(чешский)
Buddha's Little Finger
2001 г.
(английский)
Az agyag géppuska
2013 г.
(венгерский)
Čapajevs un tukšums
2018 г.
(латышский)





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по актуальности | по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Как я уже писал в другом отзыве — Виктор Пелевин очень простой (нишевой) замороченный автор и не надо перечитать все его книги, чтоб понять свое отношение к его творчеству. Либо Вы в восторге от его философских мыслей и их подачи, либо его философия, ирония и юмор для Вас слишком примитивные/непонятные. ВСЕ!!! Ничего не поменяется с чтением его других романов. Это или Ваша планка, или нет. Тот кто описывает события может нравится разным читателям в зависимости от описываемых событий, тот же, кто описывает душу человека и восприятие мира или Вам близок или чужой и пока Вы сами существенно не изменитесь он не станет для Вас другим. А книг Пелевина крайне мало, чтоб Вы на них изменились, да и не педагог он. Он болтун-философ рисующий перед единомышленниками свою картину мира или иронизирующий над миром с позиции своих светофильтров, но ключевое тут «перед единомышленниками», так как форма подачи для других будет или некомфортная, или даже неприятная.

Чапай самая известная книга автора и в ней он поразмышлял о многом. Если Вам близко творчество Пелевина, то я Вам рекомендую поразмышлять вместе с ним.

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Для меня этот автор всегда был сложен и в плане чтения и понимания. Больше пяти лет назад читал Дженерейшн Пи ,и совершенно не понял глубинных уровней произведения, только на уровне сюжета было все ясно. В целом автор не вызвал восторгов и невероятных инсайдов. Тот же эффект получился у меня при прочтении Чапаев и пустота.

Действия в романе происходит в разных временных и пространственных измерениях –это не ново в литературе . Важнее, по-моему каким языком это написано, интересно ли читается, заставляет ли думать читателя, интересно ли думать о том,что исследуется в произведении. Вот с этим все, на мой взгляд грустно. Читать было откровенно скучно, умные сентенции, многозначность диалогов, интеллектуальные диалоги и споры между персонажами усугубляли ситуацию. А именно это и главная фишка писателя доносить свою философию через построение сложных абстрактных диалогов и с иллюстрацией на конкретных образах понятных русскому читателю. Иногда, читая очередные диалоги о самости, пустоте, о том, что есть я, складывалось ощущение, что это автор сам с собой разговаривает. Словно в голове у Пелевина два человека один наивен и прост, это ученик, а другой всезнающий, персонаж которому доступна тайная истина которая возвеличивает такого героя до уровня гуру, например это Чапаев. Проблемы обсуждаемые в романе меня не зацепили ,мне нравится тема познания себя и мира вокруг, однако стиль и язык Пелевина мне не близок.Этот роман считают буддийским -возможно и так, но буддизм здесь не от духовного совершенствования и любви, а от философии и осознании себя частью целого. Не знаю, мое ли восприятие помешало проникнутся смыслами или автор не смог подобрать ключик к нему . В ходе прочтения, у меня не возникало спорных вопросов, желания применить философию на себя, поспорить или согласиться с автором. Автора в романе было очень много, словно ты читаешь его поток сознания и за ним не видно героев, событий, да и событий и героев нет, а все это выдумка, философская мысль облаченная в узнаваемые образы для наглядности и стереотипы для понятности.

Буду далее читать Пелевина, возможно дорасту и пойму о чем он пишет.

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

О нахождении во Внутренней Монголии.

Случайность — неосознанная закономерность, и спонтанное решение прочесть «Чапаева и Пустоту», созревшее аккурат накануне пятьдесят пятого дня рождения автора, случайным быть не могло. В мире по большей части все переплетено сложнее, чем мы и вообразить можем, но про солярные возвращения вам любой астролог объяснит: когда Солнце возвращается раз в году в точку, где находилось при рождении человека, он должен особенно остро ощутить себя живым. Этой цели служат толпы гостей, шумные попойки, кучи подарков. Но иногда неплохо справляется внимательный взгляд, который юбиляр почувствует как мимолетную ласку ниоткуда, как прохладную руку друга на своем лбу.

Итак, «Чапаев и Пустота» — книга, которую все, кто есть кто-то прочли многие годы и даже десятилетия назад и любой разговор о Пелевине с его поклонниками, дойдя до нее, превращается в сказку про Белого Бычка: Как, ты не читала «Чапаева?» (типа: ну и о чем тогда с тобой разговаривать?) Примут в зачет другие стопицот книжек, которые ты сумела одолеть, а они, поклонники — нет. Но жиденьким, таким, плюсиком. По-настоящему жирный (плюс) относится к «Чапаеву и Пустоте».

И я ждала, признаюсь, безумства, феерии, невероятных откровений, но главное — такого Пелевина, какого еще не видела никогда. Не дождалась. Оно и к лучшему. Потому что люблю Виктора Олеговича таким, какой он есть: магом, волшебником, престидижитатором, виртуозом игры. А книги его театром, в котором не представляется возможным разобрать: тебе ли показывают представление или посредством тебя кому-то еще, скрытому за ширмой.

Критики и культурологи могут надувать щеки, классифицирукя раннего, позднего и раннепозднего Пелевина по категориям: фантаст, объяснитель, философ, брюзга; могут приплетать к месту и не к месту постмодерн (будь он неладен). Но мы-то с вами знаем, что Виктор Олегович нисколько не изменился с самой «Онтологии детства» и «Жизни насекомых». за которые полюбили его (и с «Омона Ра», и Generation P за которые лично я сильно не полюбила). В нем намешано много больше того, что среднестатистический читатель (даже неглупый и понимающий) может принять и осмыслить. В том и феномен писателя, за то и ценим.

А все же, к «Чапаеву», что в нем? Ну. во-первых, обращение к культовой фигуре. Я имею в виду, подлинно культовой. Сколько раз каждый из нас на протяжении детства и юности произнес: «Василь- Иваныч с Петькой...»? Ну, затрудняетесь ответить. Десятки тысяч, они у нас в мозгу как тот сахарок, который дрессировщик дает собаке за выполненный трюк — лексическая формула, предваряющая смех, неожиданное и парадоксальное разрешение мучительного вопроса, радость ощутить себя частью целого — все смеются, потому что все понимают одинаково.

Так вот, взять этих самых культовых и горячо, на уровне подкорки, любимых персонажей и сделать героями своего романа. Да не в простоте, над которой потешались, но сложными, умными, красивыми, с налетом нездешней буддисткой инфернальности. Эвона как, жизнь-то, оказывается, не так проста, как мы о ней думали. На самом деле она гораздо проще. И да, это дивный роман. Я много смеялась, грешным делом идентифицировала себя с Петькой и тихо млела от наслаждения хорошей литературой.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

В жизни не встречала более снобской книги. Внутренние монологи Пустоты, и вообще все куски текста, в которых он фигурирует, читать невозможно. Смысл мне близок, но от оболочки претенциознейшего высокомерия, в которую он упрятан, тошнит задолго до того, как доберёшься до вкусной начинки. И нужно уж очень любить эту начинку, чтобы так мучиться. Если это сделано не в пародийных целях (на что весьма похоже, особенно при описании сексуальной сцены), то прискорбно.

Оценка: 5
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Раздвоение личности, личность. Сколько уже всего было на эту тему написано, рассказано и снято. Но каждый раз мы открываем для себя, что то новое в данной эпостаси. Виктор Пелевин конечно один из самых неординарных писателей современности. И когда я брал в руки эту книгу я понимал, что столкнусь с чем то из ряда вон выходящим, так оно и получилось. Пелевин конечно тот еще фрукт. Так развернуть данный сюжет, таких личностей затронуть, да еще и с очень глубоким смыслом. Лама Оле Нидал наверное поразился бы такому преподношеннию дзэнбуддистских тем. Определенно здорово и в первую очередь многогранно, браво Виктор, приятно, что и на постсоветском пространстве, живут безусловно талантливые люди.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

В первую очередь перед вами пародия. Это не сборник анекдотов, и не пародия на сами анекдоты, это древнеиндийский эпос на современный лад. А ещё смертный приговор поэзии (при условии что автор не может прочитать своё стихотворение не предназначенными для декламирования отверстиями) И одна из самых странных постельных сцен в литературе. И вообще всё что вы сможете там увидеть (мир в песчинке?) По этой книге можно сформулировать общее для всех остальных произведений правило: чем больше ты сможешь увидеть тем интереснее читать.

Дополнено

Чапаев и пустота, пожалуй, одна из самых известных книг автора, состоит из отсылок на 99%, однако ссылается на непривычный русскому читателю индийский эпос, на идеи даосизма и буддизма, в итоге многими была воспринята как оригинальная идея, а автор стал самым интеллектуальным и эзотерическим писателем современности. Такое представление привлекает аудиторию, которой совершенно нечего ловить в остальных текстах, основанных на более известных пластах мировой культуры. Проигрышная ситуация для всех, автора называют «исписавшимся» а читатель не находит того что искал.

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Свойственное произведениям Достоевского представление о том, что раздвоение личности, так ярко выраженное в своей клинической форме, в определенной степени присуще любому и, более того, является одной из особенностей человеческого ума, становится отправной точкой идейного развития повествования, начинающегося с «мрачной достоевщины». Однако, в отличии от классика, полагавшего, что спастись от этого состояния можно представив перед собой цель (служение Богу или Родине) Пелевин помещает своего героя в условия при которых такой метод становится невозможным. Мир маскарада, умеющих объяснить «в какую сторону будет дуть ветер», и легкости с которой могут уживаться в сознании окружающих взаимоисключающие утверждения или оксюмороны вроде «рыночной экономики», вынуждают Петра смотреть на свою судьбу отстраненно, либо окунуться с головой в непрерывный поток личностей и целей, но в последствии он приходит к осознанию, что «спасать» то особо некого и не от чего.

Повторяющаяся в тексте многократно мысль о том, что «все личности являются ложными» подобна догадке внимательного созерцателя о существовании точки устойчивого равновесия, раскачивающегося маятника, автор уподобляет всю совокупность положений маятника набору координат — параметров характеризующих личность. Но вопрос, как ими распорядиться, ибо вариантов много: от небытия абсолютного шизофреника, при котором «возможно все», до небытия наивысшей разумности, при котором есть только одно положение наименьших потерь, только отвлечет от главного: можно на время перестать кривляться перед зеркалом своего ума и не делать никакого выбора, остановить маятник. Тогда останутся значения, относящиеся к единственно возможной отправной и конечной точке, очевидным центром внутренней системы координат.

Гармонию и ритм романа создает описание мучительной «борьбы ложных я», на них наслаиваются интеллектуальные или эмоциональные мелодичные вставки, радикально преображающие монотонное повествование, и превращающие его в литературный вариант, упомянутой в книге, музыки г. Кинг Кримзон, в ней смелые импровизации соседствуют с математически выверенными пассажами. Именно эти коротенькие, но завораживающие мелодии, являются для меня особо ценными, воспринимаю их более в таком качестве, чем в виде изощренных философских вывертов, влекущих к лихорадочной мыслительной деятельности.

Действующие герои, словно силуэты, выхваченные лучами прожектора, невнятные и определенные при помощи намеков, так и скрываются, не обнаружив себя в тени, отбрасываемой образом автора, этакого разбитного даосского монаха, вооруженного дубиной постмодернизма, при этом весело, с шутками и бранью отстаивающего моральные и духовные ценности. Образ весьма противоречивый и сложный для понимания, ведь в итоге разбив своим орудием «зеркальный шар этого фальшивого мира» Пустота «выдал мандат» аудитории на свободу помыслить и сделать более реальным прекрасный и величественный мир, либо упасть в бездны отрицания и отказа от созидания, погрузившись в унылое состояние ставрогинской мертвечины. Признаю, последний вариант более распространённым в качестве понимания людьми проявления «окончательной свободы».

Оценка: нет
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Понравилась трактовка анекдотов о Чапаеве (и Петьке).

Великолепная иллюстрация приемов герменевтики.

В частности, базовых понятий герменевтики

Базовые понятия герменевтики

- Герменевтический круг

- Необходимость предпонимания

- Бесконечность интерпретации

- Интенциональность сознания (

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
сознание рассматривается как «сознание о чем-либо» и даже при отсутствии реальных или идеальных предметов всегда имеет то или иное содержание, которое «мнится» сознанием
)

Ганс Гадамер о герменевтическом круге

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)

« … понять нечто можно лишь благодаря заранее имеющимся относительно него предположениям, а не когда оно предстоит нам как что-то абсолютно загадочное. То обстоятельство, что антиципации могут оказаться источником ошибок в толковании и что предрассудки, способствующие пониманию, могут вести и к непониманию, лишь указание на конечность такого существа, как человек, и проявление этой его конечности. Неизбежное движение по кругу именно в том и состоит, что за попыткой прочесть и намерением понять нечто «вот тут написанное» «стоят» собственные наши глаза (и собственные наши мысли), коими мы это «вот» видим

Г. Гадамер

Разве это не напоминает попытку построить герменевтический круг понятия «внутренней монголии»?

Интенциональность сознания разрушается в силу гравитационных закона: сознание, осознавая себя, порождает черную дыру, из которой не возвращаются. Поэтому что масса сознания, воплощенная в сознании о себе, не дает обратить интенцию, направленную в себя. Эта черная дыра вполне может быть обозначена как внутренняя монголия.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Один из самых главных романов Пелевина о нигде, никак и ничто. Абсолютно перечитываемое произведение, раскрывающее нечто новое каждый раз.

Сюжета в обычном понимании у романа нет и быть не может. В психиатрической больнице томится безумец Петр Пустота, вообразивший себя поэтом-декадентом начала века. Эта «ложная личность» доминирует в его сознании. Петр Пустота живет в 1919 году, знакомится с Чапаевым, который выглядит у Пелевина своеобразным гуру, учителем духовного освобождения, влюбляется в Анку, чуть не гибнет в бою на станции Лозовая (где, кстати, находится и его психушка), а попутно выслушивает бреды своих товарищей по палате. Бреды эти образуют четыре вставные новеллы. Из этого дайджеста читатель видит, что роман пересказывать бесполезно, — предпочтительнее с ним ознакомиться, ибо Пелевин пишет увлекательно и смешно.

Идея, она же прием, лежащая в основе пелевинского творчества, довольно проста, но очень своевременна. Это идея религиозная и замечательно удобная для сюжетостроения. Наше существование происходит не в одном, а как минимум в двух мирах: едучи на работу, мы пересекаем бездны, спускаясь по эскалатору, одолеваем сложный этап некоей тотальной компьютерной игры, а посещая общественный туалет, таинственным образом влияем на судьбы мира. Автор играет не то что судьбами, он играет всем, словно Бог, ведя наших героев в таинственную Внутреннюю Монголию.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Не лучший, конечно, роман Виктора на сегодня, в том смысле, что следующие будут ещё лучше. Но ведь 20 лет прошло! Именно поэтому «Пустоту» уже можно считать классикой русской литературы. Книга весёлая и глубокая, радует ум и заставляет улыбаться, что само по себе ценно. Много ли таких книг? Другое название — «Сад расходящихся Петек» — кажется даже более смешным и более адекватным содержанию. Вообще, роман наполнен кучей мелких весёлых штучек, вызывающих то смех, то улыбку. Однако воспринимать его не всерьёз тоже невозможно. В этом Пелевин чем-то напоминает Булгакова, а Петька — Шарикова и Ивана Бездомного.

Роман доверху наполнен всяческими аллюзиями, так что кажется, что распознать их все не сможет даже опытный историк и литературовед. Мне кажется, именно «Чапаевым» Пелевин чётко дал понять, что его творчество не для многих. По-моему, именно это качество делает Пелевина особенным, он совершенно не старается расширить свою аудиторию и повысить продажи книг, хотя легко мог бы это сделать, став чуточку менее умным и ещё более отвязным.

Само повествование, как это ни странно, учитывая его крайнюю неопределённость, удалось выдержать в одной волне. Правда, возникает вопрос, а что за волна? Это какой-то метафизически-психологический бульон, разлитый во времени и пространстве. Ведь не зря о голову главного героя коллеги по психушке разбивают именно бюст отца логики и метафизики, предисловие подписано председателем Буддийского Фронта Полного и Окончательного Освобождения (от чего?), а сам текст записан не где-нибудь, а по всем понятному адресу: Азия, Кафка-юрт.

Не обошлось и без традиционной пелевинской «тайны женского сердца» — любви Петьки к Анне (или всё-таки к «неуловимому и невыразимому свойству её красоты?), в ходе которой (кто бы мог подумать!) все сокровища духа и богатый внутренний мир рассыпаются перед парой резвых рысаков.

И конечно, что особенно радует, несмотря на тотальный абсурд происходящего (в классическом духе Кафки-Камю), всё выглядит предельно серьёзно, как в лучших картинах Тарантино:

- Луку хочешь?

- Сейчас нет. Но не исключено, что через некоторое время дойду до состояния, когда смогу и даже захочу закусывать самогон луком.

Вот так-то. Лук — дело серьёзное...

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Ну что сказать – мне потребовалось какое-то время, чтобы переварить это все. Честно говоря, долгое время избегала знакомства с Пелевиным по причине его культовости. Памятуя о том, сколько раз мне доводилось обжигаться на разного рода раскрученных графоманах, я старательно обходила этого очень модного в свое время автора стороной.

С первой же страницы стало ясно, что это мой писатель, и пишет он именно так, как я люблю – фразы хлесткие, меткие, остроумные, емкие по содержанию, часто сквозит в них почти неприкрытая едкая ирония или даже издевка. Живой язык, читается легко. Настолько легко, что в какой-то момент из-за боязни пролететь галопом мимо чего-то важного начала себя тормозить, читать с чувством, с толком, с расстановкой, перечитывая отдельные фрагменты и смакуя цитаты. И все равно, думаю, многое осталось для меня за кадром, надо будет перечитать, возможно, не раз.

Лейтмотив произведения – иллюзорность реальности. Что есть реальность? Что делает ее реальной? Существует ли вообще объективная реальность, кроме собственного сознания, или это все сон? Солипсизм в чистом виде.

Впечатляют абсолютно шикарные диалоги – Петра с Чапаевым, Петра с Черным Бароном, с Анной. Вообще, история отношений Петра и Анны – отдельная тема. Начисто лишенная набора клише, свойственного стандартной love story, она тем самым только выигрывает. Эмоциональный градус чрезвычайно высок, интрига держится до самого конца, а эротическая сцена, где даются только намеки, предоставляя возможность читателю «додумать самому» — вообще выше всяких похвал. Очень здорово. Высший пилотаж.

И еще одно. Так совпало, что я прочла эту книгу в довольно непростой период своей жизни, и тема человека, живущего в эпоху перемен, оказалась мне очень близка. Очень точное, на мой взгляд, высказывание о том, что «любой социальный катаклизм в этом мире ведет к тому, что наверх всплывает темное быдло и заставляет всех остальных жить по своим подлым и законспирированным законам». Грустно, но так оно и есть.

Итог: роман замечательный, писательский талант не подлежит сомненью.

P.S. А над стихотворением на смерть императора я плакала. Серьезно.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Пожалуй, именно с этой книги началось падение Пелевина в бездны солипсизма. А ведь под маской «дзен-буддизма» скрывается именно он. Философская и смысловая части книги выведены, считаю, безупречно — даже если вы не признаёте субъективный идеализм, то почитать «Чапаева и Пустоту» будет как минимум интересно. Очень удачен антураж — Гражданская война, своеобразный слом старой реальности и построение новой, а так же персонажи — Василий Иванович, Петька и Анка давно уже стали фольклором, неотъемлемой частью нашей культуры. Пелевин же вдобавок дописал им вполне увлекательные приключения, события и беседы-рассуждения. Хотя многих может напрячь, и меня в их числе, то... ну, если без спойлеров, то главных героев назвать именно «героями» язык не поворачивается, а обычные красноармейцы представлены именно как тупой, вечно пьяный и неуправляемый скот. Непонятно к чему это, зачем и вообще очень сильно портит впечатление.

Не менее интересна и вторая сюжетная линия из нащих 90-ых. Куда более солипсичная и абстрактная, она не содержит в себе практически никаких событий, но зато отвечает за как минимум три четверти смысловой нагрузки книги.

Честно говоря, не торопился бы называть «Чапаева и Пустоту» классикой и «немедля в учебники111!!!РАСРАС» — это всё же сильно чересчур, но прочитать её всё-таки стоит любому, интересующемуся отечественной постсоветской литературой.

Оценка: 7
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

С творчеством В.О.Пелевина я познакомился сравнительно недавно и произведения этого автора произвели на меня весьма сильное впечатление. И лучшим из них,на мой взгляд, является роман «Чапаев и пустота». Этот роман весьма силён с литературной точки зрения. Тут автор не жертвует сюжетом и героями ( а такое с Пелевиным случается довольно часто) во имя идейной, философской части. Хотя и с последней все нормально. И пусть идеи эти и не новы, но как они поданы! Меня восхитили и поразили «японская глава», разговор у костра, «загробный мир» и барон Юнгерн, слоны, которых в России больше, чем ворон, стихотворения Петра. Заинтересовали и заинтриговали рассуждения автора о любви и эротике. Согласен, сильная эротическая сцена получилась(Петр и Анна).

Обычно использование автором ненормативной лексики в литературном произведении у меня вызывает отторжение, но здесь этого не произошло. Что сказать, к месту у Пелевина мат. И даже лёгкий «кокаиновый душок», которым этот роман «пропитан», меня не смутил. Даже это тут мне кажется уместным, а над фразой «растворите экстаз в абсолюте» я смеялся.

Я обычно скуп на оценки и 10 баллов ставлю редко, но «Чапаев и пустота», на мой взгляд , заслуживает этого.

Оценка: 10
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение ,

« — Я уже понял, — ответил я. — Знаете, Василий Иванович, не идут у меня из головы ваши слова. Умеете вы в тупик загнать.

— Верно, — сказал Чапаев, с силой проводя щеткой по спутанным конским волосам, — умею. А потом как дать из пулемета…

— Но мне кажется, — сказал я, — что и я могу.

— Попробуй.

— Хорошо, — сказал я. — Я тоже задам последовательность вопросов о местоположении.

— Задавай, задавай, — пробормотал Чапаев.

— Начнем по порядку. Вот вы расчесываете лошадь. А где находится эта лошадь?

Чапаев посмотрел на меня с изумлением.

— Ты что, Петька, совсем охренел?

— Прошу прощения?

— Вот она.

Несколько секунд я молчал. К такому повороту я совершенно не был готов. Чапаев недоверчиво покачал головой.

— Знаешь, Петька, — сказал он, — шел бы ты лучше спать.»

Просто обухом по голове. Самый что ни на есть настоящий дзэн-буддизм во всей красе. Думаю, этот диалог, вкупе с предшествующим ему споре Чапаева и Петьки о пространственно-временном солипсизме, мог бы стать символом всего романа.

«Чапаев и Пустота» — произведение, действие которого происходит, с одной стороны, в Петербурге и за Уралом 1919 года, и, с другой стороны, в психиатрической лечебнице в середине 1990-х годов. Довольно большие главы сменяются засыпанием в одной реальности и пробуждением в другой. Что самое интересное — когда читаешь каждую реальность, именно она кажется действительной, пока не сменяется другой, еще более настоящей:) Но и то, и другое в итоге всё же является вымыслом... Или нет? Или какая разница?

Прочитав все ранние рассказы автора, я приходил к выводу, что Пелевин любит развивать темы солипсизма и периода СССР. В «Чапаеве и Пустоте» обе темы находят свой максимальный градус воплощения. Это, своего рода, целый трактат о пустоте и сознании.

Но не стоит забывать, что в романе есть и всё остальное, что необходимо: огромное количество гениальных цитат и выражений, к которым хотелось бы возвращаться как можно чаще, интересный сюжет, удивительно (даже нехарактерно) объемные персонажи, хлесткий юмор, художественный стиль высокого качества, остроумные исторические и культурные находки. Отдельно хочется выделить труд Виктора Олеговича в создании ряда стихотворений внутри произведения. Мне, как человеку, пишущему стихи, было лестно видеть, как он владеет слогом, называет анапест анапестом и пр. Жаль только, что он называет «катрены» «катернами». Уж не знаю, ошибка редактора ли, или правда ошибся сам автор.

Имея этот роман в серии «Народное собрание сочинений Виктора Пелевина», я воспринимал основной ряд событий через три цвета: белый, черный, красный. Да и сделано это обложкой, видимо, неслучайно — всё-таки автор оперирует именно этими цветами в описании (есть белые, есть красные, а есть черная пустота... голос Чапаева сразу же внутри меня хочет поправить «почему это пустота черная?»). Дак вот. Несмотря на манипуляцию главным образом лишь этими тремя цветами, роман получился настолько ярким, что его фрагменты вращаются в голове, как в калейдоскопе. Сколько же чудесных, ярких, забавных и напряженных эпизодов было в романе... И три истории психбольных просто Марии (Шварцнеггер и фаллические символы самолета), Сердюка (японцы) и Володина (братки с их внутренними прокурорами, адвокатами, свидетелями и никем). И беседы с Чапаевым, особенно когда ткачи бунтовали, а Василий Иванович выказывал полное безразличие. И чудесная цветная река посреди острова пространства, названная Чапаевым «Урал». И, конечно же...

Конечно же, все эпизоды с Анной. Анкой. Тачанкой. Touch Анкой, как угодно. Это великолепный женский образ. Она просто прекрасна (простите, но я тоже влюбился). И их диалоги с Петькой, когда он балансирует на грани, и всё же попадает впросак — всё это так трогательно, цепляюще... Размышления о любви, о красоте, об идеальных образах и неидеальных оригиналах, всё это очень интересно. Но больше всего, даже из целого романа, мне запомнилась цитата, которую я привожу ниже. Как бы пошло это не звучало, она открыла для меня то, чего мне так не хватало в понимании правильного взгляда на взаимоотношения, и на понимание себя. В своих собственных рассуждениях на эту тему, я останавливался лишь на первом пункте цепочки, поэтому Спасибо автору за такое открытие. Всё, дальше — цитата:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«Причина, конечно, была не в Котовском с его рысаками. Причина была в Анне, в неуловимом и невыразимом свойстве ее красоты, которая с первого момента заставила меня домыслить и приписать ей глубокую и тонкую душу. Невозможно было даже подумать, что какие-то рысаки способны сделать их обладателя привлекательным в ее глазах. Невозможно было даже подумать, что какие-то рысаки способны сделать их обладателя привлекательным в ее глазах. И тем не менее дело обстояло именно так. Вообще, думал я, самое странное, что я полагаю, будто женщине нужно что-то иное. Да и что же? Какие-то сокровища духа?

Я громко засмеялся, и от меня шарахнулись две гуляющих по обочине курицы.

Вот это уже интересно, подумал я, ведь если не врать самому себе, я именно так и думаю. Если разобраться, я полагаю, будто во мне присутствует нечто, способное привлечь эту женщину и поставить меня в ее глазах неизмеримо выше любого обладателя пары рысаков. Но ведь в таком противопоставлении уже заключена невыносимая пошлость — допуская его, я сам низвожу до уровня пары рысаков то, что с моей точки зрения должно быть для нее неизмеримо выше. Если для меня это предметы одного рода, с какой стати она должна проводить какие-то различия? И потом, что это, собственно, такое, что должно быть для нее выше? Мой внутренний мир? То, что я думаю и чувствую? От отвращения к себе я застонал. Полно морочить самого себя, подумал я. Уже много лет моя главная проблема — как избавиться от всех этих мыслей и чувств самому, оставив свой так называемый внутренний мир на какой-нибудь помойке. Но даже если допустить на миг, что он представляет какую-то ценность, хотя бы эстетическую, это ничего не меняет — все прекрасное, что может быть в человеке, недоступно другим, потому что по-настоящему оно недоступно даже тому, в ком оно есть. Разве можно, уставясь на него внутренним взором, сказать: вот оно, было, есть и будет? Разве можно как-то обладать им, разве можно сказать, что оно вообще принадлежит кому-то? Как я могу сравнивать с рысаками Котовского то, что не имеет ко мне никакого отношения, то, что я просто видел в лучшие секунды своей жизни? И разве я могу обвинять Анну, если она отказывается видеть во мне то, чего я уже давно не вижу в себе сам? Нет, это действительно нелепо — ведь даже в те редкие моменты, когда я, может быть, находил это главное, я ясно чувствовал, что никак не возможно его выразить, никак. Ну, бывает, скажет человек точную фразу, глядя из окна на закат, и все. А то, что говорю я сам, глядя на закаты и восходы, уже давно невыносимо меня раздражает. Никакая особая красота не свойственна моей душе, думал я, совсем наоборот — я ищу в Анне то, чего никогда не было во мне самом. Единственное, что остается от меня, когда я ее вижу, — это засасывающая пустота, которую может заполнить только ее присутствие, ее голос, ее лицо. Так что же я могу предложить ей взамен поездки с Котовским на рысаках? Себя самого? Говоря другими словами — то, что я надеюсь в близости с нею найти ответ на какой-то смутный и темный вопрос, мучающий мою душу? Абсурд. Да я бы лучше сам поехал на рысаках с Котовским.»

Размышление сложное, глубокое, пессимистичное в определенном смысле. Именно поэтому я вдвойне был рад концовке с пустой бутылкой и золотой этикеткой. Право, прекрасный роман. Нет слов.

Оценка: 10
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Чапаев и Пустота» — первый роман Виктора Пелевина, который был мной прочитан. Не знаю, как сильно отличаются (и отличаются ли?) по качеству и наполнению другие его книги, но этот запал в мою душу буквально с первых страниц. А после того, как я закрыл последнюю страницу, пришло понимание — писатель надолго войдет в список любимых. Ведь произведение настолько сильное и глубокое, наполненное разными смыслами и в то же время имеющее строго определенную тему, встретишь не каждый день и не каждое десятилетие.

В чем же суть? Ответ на этот вопрос уже содержится в названии: этот роман о Чапаеве, и, в большей степени, о Пустоте. Пустота, в данном случае, это не только отсутствие чего-либо, но еще и фамилия главного героя. Кто же он? Петербургский поэт начала двадцатого века, воплотивший в себе печаль по уходящей в прошлое России или душевно больной интеллектуал постперестроечной эпохи, который воображает себя первым? Ответом на этот вопрос, и является ключевая тема романа, и, поверьте, она намного сложнее, чем может показаться после первых глав. Но, в то же время, нельзя сказать, что начало романа резко диссонирует с его концом, как бывает иногда с произведениями, берущими на себя обязанность раскрыть какую-либо непростую тему. Первая глава представляет собой потрясающе детализированную зарисовку революционной Москвы, невероятно драйвовую и насыщенную действием. Здесь же происходит знакомство с главным героем, характер которого, в общем-то, остается неизменным на протяжение всего романа: Петр Пустота — печальный интеллектуал и поэт, который, конечно, не имеет ничего общего с реально существующим Петькой, соратником Чапаева. Вторая глава — этакое пробуждение, возвращение в реальность: герой оказывается в психбольнице в 1996 году, и, пусть он все еще смотрит на мир глазами поэта-контрреволюционера, нам недвусмысленно дают понять, что с Петром явно что-то не так, и он действительно душевнобольной. Но уже здесь, в разговоре Петра с его лечащим врачом, присутствует зачин того, что вырастет в последующих главах в основную тему романа. Ну а в следующей главе уже появляется Чапаев, и, благодаря введению этого персонажа (который тоже не слишком похож на историческую личность, к которой мы привыкли), автор, сначала размыто, а затем все более уверенно и четко, вываливает на читателя Идею.

Идея это состоит в том, что мы никто, момент времени, в который мы существуем, называется «никогда», и, самое главное, находимся мы нигде. То есть в абсолютной пустоте. Реальность субъективна, а Вселенная — в голове человека. Конечно, идея эта не нова, она лежит в основе не только дзен-буддизма, но и еще нескольких полурелигиозных и философских течений, но автор развивает её с такой искусностью, пользуясь всеми возможными литературными средствами, подкидывая намеки и какие-то необычные факты в потрясающе эмоциональных моментах романа, что постепенно эта пустота становится практически осязаемой. Уже ближе к концу книги понимаешь, что буквально каждая сюжетная линия, каждая отсылка, да практически каждая строчка работают на идею. Большинство персонажей, помимо того, что выписаны просто отлично (что тоже большое исключение для романов, в которых содержание превалирует над формой), вносят свою лепту в выстраивание идеологии автора. В «революционной» части романа к числу таких персонажей относится, разумеется, Чапаев, а также Котовский и таинственный Черный барон. В «постперестроечной» — это все соседи Петра по палате, ведь каждый из них рассказывает историю, так или иначе связанную с «пустотой».

Помимо уже описанных особенностей романа, определенную лепту вносит антураж — здесь много рассуждений о России и о ее бедах, а также о том, к какому миру ей следует принадлежать — восточному или западному. Не страдает сюжет — он остается динамичным даже под таким гигантским идеологическим грузом. И написана вся эта громадина просто потрясающим языком, в котором четко прослеживаются традиции русской классической прозы.

Поначалу, возможно, и складывается впечатление, что «Чапаев и Пустота» — история о психе с раздвоением личности, но уже к середине книги приходит понимание того, что «больничная линия» настолько же нереальна, как и «чапаевская». И, с другой стороны, обе они реальны, потому что сон так же реален, как и то, что происходит в состоянии бодрствования. Точнее, нереально все, потому что единственная реальность — это Пустота. Вот так вот замысловато, но даже это не передает и частицы того, что заложено в романе. С одной стороны, о нем можно сказать очень много, но лучше всего молчать — ведь все слова лишены всякого смысла. Это надо читать, только читать, и только потом уже «читать про», а затем, скорее всего, не согласиться, ведь вещь просто чудовищно субъективная. Лично мне она запала и в сердце, и в разум очень надолго.

Оценка: 10


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх