FantLab ru

Алан Мур «Провиденс»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.32
Голосов:
28
Моя оценка:
-

подробнее

Провиденс

Providence

Цикл

Содержание цикла:

7.24 (21)
-
7.37 (19)
-
7.35 (17)
-
7.24 (17)
-
7.29 (17)
-
7.69 (16)
-
8.06 (16)
-
7.81 (16)
-
8.00 (15)
-
8.50 (14)
-
8.14 (14)
-
7.93 (14)
-

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (1)


Комиксы и графические произведения:

Провиденс
2019 г.




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Представьте себе «Имя розы» Умберто Эко, в котором все раскавыченные цитаты, имена, места действия, сюжетные ходы взяты из творчества Лавкрафта, а сюжет подан не только текстом, но и в картинках. Вот это и есть «Провиденс» Алана Мура и Джейсена Берроуза — многоуровневая [де/ре]конструкция лавкрафтианы, на хард-левеле требующая от читателя знания всего широкого литературного контекста, из которого и выросли Мифы Ктулху.

Начиная чтение, надо иметь в виду, что главный герой Роберт Блэк – гей, вернее, бисексуал, которому больше нравится мальчики, пылкий молодой человек, влажно разглядывающий каждого мужчину более-менее приятной наружности. Парень настолько озабочен, что даже каннибальские намеки одного из культистов он умудряется принимать за знаки сексуального внимания. Почти в каждой главе он будет находить сотоварищей по ориентации, и по мере погружения в пучины лавкрафтианского безумия однополая любовь будет приобретать все более и более пугающие, сверхъестественные и вывернутые формы.

Гомосексуализм в этом графическом романе – вещь далеко не центральная, это даже не ключевая черта характера Роберта Блэка, порно-кадр «мужик в мужике» всего один, а в остальном все больше нежные взгляды, мечтательные улыбки, ласковые слова и бытовуха. Но! Если вас прям очень отвращает гейская тематика, то имейте в виду, что ее довольно много, причем вы даже не всегда будете понимать, что вот тот дядька – тоже гей.

До определенной точки (которую с некоторой натяжкой можно обозначить как кульминационную секс-сцену) я не мог понять, чего же в комиксе больше – мягкой гей-пропаганды «посмотрите, как сто лет назад страдали столичные гомосексуалисты, угнетаемые гетеросексуальным большинством, в то время как культисты-извращенцы творили лютейшую дичь на задворках Америки» или все-таки работы с произведениями Лавкрафта? Уверяю, многих из вас при чтении будут посещать те же мысли. Мой вердикт — книжка исключительно о Лавкрафте, а гейство протагониста просто удачно легло в канву истории.

***

«Провиденс», если вынести за скобки геев, представляет собой скрупулезную мистификацию предыстории основного периода творчества Говарда Филлипса Лавкрафта. Главный герой, понаехавший в Нью-Йорк провинциал, журналист Роберт Блэк, переживая тяжелейшую потерю – самоубийство возлюбленного – с горя решает писать роман о мире американских тайн. Что-то вроде сублимации протеста против того, что геям приходится скрывать свои отношения, выразившейся в поисках древнеарабского трактата «Китаб аль-Хикма аль-Наджмия» алхимика Халида ибн Язида и расследовании связей с ней новоанглийского общества Stella Sapiente, Вполне по-журналистски, «показать все, что скрыто».

На мой вкус, главный герой эталонно туп, его ненаблюдательность, невозмутимость и неспособность сложить два и два достигают прямо-таки космических масштабов. Он верит всему, что ему говорят, не замечает ни одной подозрительной детали, ну а когда сверхъестественное пытается открутить ему голову, успокаивает себя, мол, показалось или гипноз какой, или надышался чем.

В то же время Блэк красив, вежлив, мягок и обаятелен, начитан и образован, что, по крайней мере, в его собственных глазах до самого финала объясняет самое странное в его похождениях по культистским местам обитания.

Понятно, почему авторы сделали главного героя безмозглым очаровашкой – так они предлагают читателям взгляд на лавкрафтиану нулевого уровня: что бы думал о рыболюдях, неевклидовых ведьмах, метеоритах-убийцах, смертельно опасных книгах и прочей таинственной чепухе базовый материалист-атеист, верящий в первую очередь в обыденность мира? Тупости ему добавлено, чтобы Роберт не застревал в локациях и послушно бродил из города в город, а обаяния – чтобы ну хоть как-то создать у читателей сопереживание. Заодно приятно ощущать, что, даже не зная из Лавкрафта почти ничего, ты замечаешь, понимаешь и подозреваешь куда больше, чем наивный очевидец.

Замечать, понимать и подозревать придется, фактически, каждую деталь в комиксе, поскольку все они имеют ту или иную, прямую или косвенную связь с рассказами и повестями Лавкрафта. Помимо «Имени розы», думаю, уместно было бы упомянуть и «Первому игроку приготовиться», поскольку роман целиком сшит из пасхалок и аллюзий, и на втором уровне чтения превращается в этакую викторину для любителей лавкрафтианы «это что за покемон персонаж?». Тут важно отметить, что интерфейс у комикса дружелюбный: все важные предметы четко выделяются кадрированием, а важные слова написаны жирным шрифтом. Мучительно разглядывать каждую панель в поисках тонких намеков не придется.

***

Мур подходит к процессу мистификации серьезно: его задача – рассказать, откуда в голове Лавкрафта взялись все эти необычные образы, поэтому он устраивает Блэку путешествие по тем реальным американским местам, которые могли послужить прототипами Аркхэма, Иннсмута и Данвича. Там его встречают с виду обычные американцы с именами и историями, очень похожими на имена и истории лавкрафтовских персонажей. Блэк пытается добраться до арабского трактата и на пути к нему полумашинально собирает разные документы, которые зачем-то предлагают ему собеседники, ну а дальше его практически под руки ведут к главной цели.

Роман очень хорош тем, что основную историю без каких-либо проблем можно читать на первом уровне внимательного чтения (нулевой уровень ничего не понимающего и не способного понять механического наблюдателя, как я уже писал, отведен Блэку). Вы знаете лишь, что «Ктулху Фхтагн»? Отлично, «Провиденс» расскажет вам обо всех основных мотивах и сюжетах легендарного Отца чудовищ – по порядку, современным языком и, что, на мой взгляд, очень важно, в картинках. Творчество Лавкрафта во многом построено на указании на неописуемые, неименуемые ужасы, потому что так страшнее, когда для чудовищного невозможно даже толком подобрать слова, чем когда оно имеет знакомые и понятные черты. Однако все эти кошмары персонажи видят воочию или в видениях (после чего сходят с ума), а значит, их можно нарисовать, ну хотя бы примерно, и показать читателю, что ж такое там узрели эти несчастные.

В этом плане становится еще яснее, почему Роберт Блэк так непроходимо туп: он лишь медиум между читателем и лавкрафтианой, глаза, которые смотрят, уши, которые слушают, и ноги, которые ходят, ну а думать головой ему не положено – это наша задача. Поэтому его взгляды на события стремятся к грубому материализму, предоставляя нам самим решать, все ли так просто (нет), или же есть у этих людей, их слов и их жилищ второе дно, под которым и вовсе непроглядная бездна.

Бедняга Блэк оказывается медиумом буквально со всех сторон, периодически его тело захватывает Алан Мур, излагая под видом сомнений и озарений Роберта свои взгляды на соотношение литературы и реальности (как различных состояний одной и той же квантовой системы). На уровне фабулы он пользуется различными людьми в своих весьма приземленных интересах, а на уровне сюжета всю дорогу пользуются им, даже как-то становится неловко перед главным героем. Хотя в итоге он все равно оказывается не главным героем «Провиденса», а так, случайной игрушкой в руках судьбы, что тоже очень-очень по-лавкрафтовски.

Спойлерить, где там Инсмут, Данвич и Архкэм с Мискатоникским университетом, а также какие первообразные извлечены из их историй и персонажей, я не буду. Сами все увидите. На втором уровне чтения (любителей и знатоков Лавкрафта) вас ждет фонтан узнаваний – так вот как выглядели жители Иннсмута! так вот что там был за ужас в Данвиче! и так далее. Каждое переиначенное имя – легкая, но приятная для разгадывания загадка. В сумме получается, что Мур собрал воедино, систематизировал, связал биографически, географически и логически все те разрозненные образы, какие составляют собственное творчество Лакрафта, отделив их от наслоений наследников (над идеями Дерлета персонажи откровенно иронизируют).

Обоснование вполне понятное: если события разных рассказов происходят в одной и той же местности в близкие друг к другу эпохи, их участники, члены тайных культов, не могли не знать друг о друге, ведь это единый тайный мир. В «Провиденсе» мы встретим ключевые фигуры этого мира и узнаем, как они оказались в Новой Англии, как познакомились, что делали вместе и что с ними стало в итоге – все в (не)строгом соответствии с каноном. Как-то даже не хочется называть результат кропотливых трудов Алана Мура блестящей постмодернистской игрой – какая еще игра, это серьезная литературоведческая монография, сокрытая под слоями бодрящей развлекухи из секса, насилия и кошмаров и наполовину состоящая из иллюстраций.

***

Ах да, я не предупредил заранее о самой главной особенности романа, о геях рассказал сразу, а о куда более важном моменте умолчал, бывает. Первые 10 глав «Провиденса» сопровождаются дневниковыми записями Блэка и приложенными документами – это 112 страниц рукописного и отпечатанного на пишущей машинке текста, или 26% объема. То есть в среднем на три страницы картинок одна страница убористого почерка, причем с развитием сюжета текстовые части будут становиться все длиннее, и их чтение начнет занимать большую часть времени, имейте это в виду.

Пугаться тут нечего. Если вам лень вчитываться в дневник, спокойно читайте комиксную часть, для экскурсии по потусторонним местам Новой Англии этого вполне достаточно, история встречи Лавкрафта с прототипами его персонажей рассказана там на 100%. Я так и поступил уже после второй главы, поскольку не терпелось узнать, куда пойдет Блэк дальше и с кем там встретится. Более того, если бы не запланированная рецензия, вряд ли бы я вернулся к текстовой части так скоро, и, скорей всего, рассказывал бы знакомым, мол, роман хорош, но имейте в виду, что в нем есть занудные и вырвиглазные дневниковые вставки, которые можно не читать.

Но как же хорошо, что мне пришлось их прочесть ради статьи. Точно так же, как с первым-вторым уровнем чтения, дневник и приложенные документы составляют второй этаж романа, где не только пересказываются устами Блэка увиденные им и нами события, но существенно расширяется и фабула его приключений, и центральный сюжет о корнях литературы Лавкрафта. Пересказ событий откровенно уныл только в первых главах, где ничего особенного не происходит (а что происходит – то Блэк старательно обходит стороной, списывая на галлюцинации), зато потом он начинает рассказывать о том, что в комиксную часть не попало, а также все более интересно переживать гибель любовника и страх каминг-аута.

Дневник – это овеществленная попытка героя написать роман, поэтому он полнится идеями и сюжетами, набросками и вступлениями, из которых, однако, так ничего и не выходит. Они тоже сначала откровенно вторичны и скучны, но чем больше паранормальных событий наблюдает Блэк, тем сложнее, безумнее и лавкрафтнее становятся его видения и сны, и как следствие, литературные фантазии — пока, наконец, из него не вылупляется Алан Мур собственной персоной, вещая такое, до чего сам Роберт уж точно никогда бы не додумался.

Больше всего в текстовой части мне понравились документы как фундамент мистификации. Если Некрономикон у Лавкрафта только упоминается, то в «Провиденсе» есть здоровенный кусок его «оригинала» «Китаб аль-Хикма аль-Наджмия»; «Китаб», конечно, продолжает традицию авторских некрономиконов, но в данном случае претендует на право прообраза знаменитого гримуара. Очень важны страницы биографии основателей Stella Sapiente, прочитав их, вы сможете понимать, кем были кое-какие странные люди в последующих главах (скажем, Джаффета Колвена я смог идентифицировать в комиксной части только после этого, и то со второго раза). Брошюра Церкви святого Иуды просто смешная, но тоже вносит лепту в корпус свидетельств о реальном существовании мира «непроизносимых культов».

Комикс и текст в «Провиденсе» образуют взаимопроникающее единство: их можно читать отдельно (и мне был бы очень интересен опыт чтения только текстовой части), но лучше читать вместе, подряд или хотя бы, как я, сначала целиком одно, потом целиком другое. Только так можно на втором уровне чтения полностью понять события и идеи романа вплоть до десятой главы.

***

Однако там же есть еще 11 и 12 главы, и вот они требуют третьего уровня чтения – знания комиксов Алана Мура «Двор» и «Неономикон», по отношению к которым «Провиденс» выступает приквелом, спин-оффом и la grande finale одновременно.

Оказывается, роман о приключениях Роберта Блэка – это предыстория не только лавкрафтианы, но и двух сюжетов наших дней, ранее рассказанных Муром, поскольку в ней изложен процесс создания [не скажу чего], запустившего цепочку событий «Двора» и его продолжения «Неономикона». Те, кто читал комиксы по порядку, радуются узнаванию персонажей и предметов, а те, кто не читал, сначала недоумевают, что вообще происходит, а потом, принимая к сведению краткую перестановку героев, понимают, что вооооот к чему клонили авторы весь роман, вот зачем были все эти рассуждения.

Я поддерживаю решение Фанзона выпустить сначала третий том: хотя композиционно это и неверно (так как и предшествующие и последующие события «Двора» и «Неономикона» уже рассказаны, из «Провиденса» мы узнаем начало и конец большого сюжета), но, на мой вкус, сдержанный, полусонный и неторопливый роман наблюдений бесталанного фантаста за буквально кидающимся ему в руки сверхъестественным намного лучше раскрывает творчество Лавкрафта, чем живописные мясные сцены первых двух частей. Догадываюсь, почему Мур построил работу именно так: сначала яркие картинки и медленное погружение в самые сочные элементы лавкрафтианы, а затем в «Провиденсе» уже серьезный разговор о подоплеке событий, в которой и заключаются идеи и смыслы произведений Отца чудовищ.

Недостаток тут можно усмотреть только в том, что некоторые элементы «Провиденса» без «Двора» и «Неономикона» останутся непонятными, однако эта проблема сполна решена потрясающим корпусом комментариев Алексея Мальского, который можно сравнить, например, с исчерпывающими примечаниями Сергея Хоружего к «Улиссу» Джеймса Джойса. Мальский предлагает нам четвертый уровень чтения – уровень всезнания и всепонимания, рассказывая о каждом вскользь упомянутом имени и каждой цитате из текстов как Лавкрафта, так и других писателей. Большую часть, конечно, можно нагуглить, но тут вся информация подана в готовом виде и отвечает на едва ли не на любой вопрос по комиксу. Мне местами очень помогало разобраться не то что в аллюзиях, но просто в происходящем, ну а комментарии к 11 главе, своеобразному экзамену на знание огромного пласта литературы и истории литературы XX века, бесценны.

В итоге выражаю уважение всем – и Алану Муру с Джейсеном Берроузом, создавшим этот живой, двухэтажный и четырехуровневый монумент Говарду Филлипсу Лавкрафту, и Фанзону, что решились издать третий роман вперед первых двух, и Алексею Мальскому за титанический переводческо-комментаторский труд. На мой скромный взгляд, «Провиденс» – это большое событие в нашей читательской жизни, даже если к Лавкрафту и Муру (и геям) вы в целом безразличны, как я.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Лавкрафт не самый мой любимый писатель. Я бы даже сказал — скорее стоит где-то на третьих рядах, в списках — «нужно прочитать основное, чтобы понимать культурный контекст». Алан Мур, наоборот, создал любимых Хранителей, «В — значит Вендетта» и ещё много чего интересного. По закону общего среднего должно было получиться что-то хорошее, но не шедевр. Так и вышло.

В конечном итоге я прочитал цикл дважды. Сначала, как историю, которая разворачивается на моих глазах, а потом — как энциклопедию и отсылки, заглядывая в примечания по каждой странице.

Читать книгу, в которой происходит что-то загадочное, всё взаимосвязано, а загадки скрываются на каждом шагу — в целом, любопытно. Энциклопедия — ну, познавательно, но слабо интересует из-за предмета исследования. Куда больше позабавило, что развенчивая мистификации и искажения творчества Лавкрафта, Алан Мур создал, по сути, свой Некрономикон.

В целом, гипертекст и постмодернисткий эксперимент, который имеет определённую аудиторию и вряд ли сильно выберется за её пределы.

Но я бы не отказался, если бы Алан Мур продолжил бы этот цикл ЖЗЛ в таком духе. С удовольствием прочитал бы что-нибудь про Желязны, например.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

...Пугающие глубины мрака, в темнях которого, полускрытые во мгле, ворочаются неведомые и удивительно отталкивающие создания первородного хаоса, где же они?

Вне нашего мира?

За его красивым, зелёно-голубым фасадом?

Или внутри нас самих, в глубинах нейрофизиологической прошивки, демоны бессознательного, от встречи с которыми человек будет вопить от страха?

К этим глубинам вплотную приблизился Говард Филлипс Лавкрафт.

Вернуть туда нас смог Алан Мур.

Я никогда не читал Алана Мура, и его комиксы, даже «Watchmen» остался вне поля моего зрения. Волею случая у меня в руках оказался не менее легендарный «Providence». Я не поклонник жанра, в котором он написан, с авторством Лавкрафта знаком поверхностно и неглубоко, но, как то сложилось, что комикс меня увлёк сразу. Сначала ты обращаешь внимание на мягкую и грамотную рисовку, достаточно художественную и внимательную к деталям. Выражения лиц, прорисовка жестов, цветовая гамма, грамотная подача антуража — всё это вовлекает нас внутрь лавкрафтианы, и вот...

...и вот мы уже там.

Это легко — ибо мы здесь такие же профаны, как и Роберт Блэк, журналист голубоватого оттенка, мечтающий написать книгу о таинственной глубинке Новой Англии. Полуобразованный молодой человек, явно хаотично начитанный, но способный произвести благоприятное впечатление, он пускается в путь, по следам тайного общества и некоего арабского трактата, повествующего об иных мирах и таинственном пророчестве, которое должно вот-вот сбыться. Для нас Роберт Блэк — прекрасное альтер-эго, ибо он похож на нас с вами. Мы сидим и читаем книгу, и наш страх перед открывающимися глубинами во многом игрушечный, мы, по большей части, дети рационального века, и считаем, что все эти ужасы — плод фантазии автора рассказов ужасов, печатающихся в дешёвых журнальчиках. И Роберт Блэк — дитя рациональности. Он до последнего не желает верить в безумства, которые творятся вокруг, для него этот мир Бездны, из которой нисходят Йог-Сотот и Ктулху, совершенно чужд. Галлюцинации, помешательство, обман, мистификация — он находит удобные рациональные объяснения всему, что происходит на этих страницах, каждый раз он, вынырнув из очередного ужаса, пытается его осмыслить и объяснить.

Поэтому я сразу скажу не о первом, таинственном, слое, а о втором — о дневнике Блэка. Он рационализирует окружающий мир, делает его понятным и объяснимым — причём порой исподволь своему автору. Именно дневник, сотня страниц убористого рукописного текста, позволяет нам проникнутся совершенно постмодернистской конструкцией Алана Мура, выхватить из общего потока мысли разбор мифологии Лавкрафта, его текстов и писательских приёмов, которые сформировали его феномен. Дневниковую часть я бы условно поименовал частью гармонизации, упорядоченности, рациональности.

Часть комикса — другая. С каждым фрагментом нагнетается атмосфера, сгущаются тучи, становятся мрачнее тени в углах, сам мир распадается на куски, и приобретает гротескные и жутковатые черты. Те, кто хорошо знает творчество Лавкрафта, вряд ли будут впечатлены, но для меня, не слишком хорошо знакомым с его творчеством, это было ярко и свежо. Как и Роберт Блэк, я ощущал, каждый раз, лёгкое соприкосновение с миром, который был совершенно неведом для рационального человека, бездной ужаса, которая, в конечном счёта, сломала и нашего доброго спутника.

О чём же «Providence»? О том, как Таинственное врывается в мир, и постепенно захватывает его, проламывая ворота нашего сознания. Вспоминая Жака Дерриду, можно увидеть в этом также теорию текста как самодовлеющей системы — и здесь тексты Лавкрафта обретают свою жизнь, становятся всего лишь ретранслятором, орудием для прорыва в наш мир, подготовки его прихода.

Сильное, яркое, самобытное и умное произведение, одно из самых ярких читательских впечатлений года.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Рад что не поспешил с покупкой Провиденса Алана Мура. Смущало наличие двух приквелов Двор и Неономикон. Решил сначала ознакомится с ними в любительском переводе. В итоге и сам Провиденс так же дочитал. Вернее домучал.

Это первое что мне не понравилось у Алана Мура. Может я просто не большой поклонник Лафкрафта и не все отсылки уловил, но эти унылые брожения героя ужасно утомляли. Плюс уж очень он чрезмерно пошлый местами.

Не помню, говорилось что-нибудь издательством по поводу приквелов, в плане можно ли читать без них.

Можно, но тогда готовьтесь к тому что в самом конце новые/старые персонажи выскочат как чертик из табакерки, и будет трудно понять что происходит.

Оценка: 5


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх