FantLab ru

Юрий Никитин «Ярость»

Рейтинг
Средняя оценка:
6.87
Голосов:
501
Моя оценка:
-

подробнее

Ярость

Роман, год; цикл «Русские идут»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 30
Аннотация:

Что... или кто может остановить продвижение НАТО на восток? Что... или кто может вновь поднять Россию на уровень мировой державы? Твердая воля всего нескольких человек... и Идея, способная захватить умы целого народа!

Входит в:


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 402

Активный словарный запас: чуть выше среднего (3002 уникальных слова на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 62 знака, что гораздо ниже среднего (81)

Доля диалогов в тексте: 50%, что гораздо выше среднего (37%)

подробные результаты анализа >>


Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (5)
/языки:
русский (5)
/тип:
книги (5)

Ярость
1997 г.
Ярость
2000 г.
Ярость
2003 г.
Ярость
2006 г.
Русские идут!
2009 г.





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  30  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Роман прочитан в порядке ознакомления с «политическими» идеями автора, сделана попытка понять, может, что-то упущено?

При написании отзыва использовались речевые обороты и эпитеты автора романа. Эпиграфы, предваряющие абзацы, позаимстованы из «Ревизора» Н.В. Гоголя.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)

«Хлестаков. Без чинов, прошу садиться.»

Итак, наш герой в интерьере. Начинается знакомство с того, что он наставляет свою любимую внучку, параллельно мягко, по-отечески, попинывая отсутствующую в кадре дочь – вот, дескать, уехать — уехала, а классику всю мне оставила, приходится теперь внучку с бессмертным творением Блока, под названием «Скифы» знакомить. Чтобы лапушка училку свою никчемную в ступор такими познаниями элитарными ввела. Начало уже насторожило, но дальше автор стал добавлять уже даже не штрихи, а целые мазки к портрету, заслоняющему собой сам роман.

«Хлестаков. Моих, впрочем, много есть сочинений: «Женитьба Фигаро», «Роберт-Дьявол», «Норма». Уж и названий даже не помню. И все случаем: я не хотел писать, но театральная дирекция говорит: «Пожалуйста, братец, напиши что-нибудь». Думаю себе: «Пожалуй, изволь братец!» И тут же в один вечер, кажется, все написал, всех изумил. У меня легкость необыкновенная в мыслях.»

Вуаля, прошу любить и жаловать – скромный футуролог Виктор Александрович, на идеях которого несколько ученых получило Нобелевские премии. Сам он свои идеи не разрабатывает; будучи компьютерным гением, предпочитает играть в стратегические ролевые игры и выгуливать собачку. И тут (что бы вы думали) оказывается, что новый президент без него ну никак не обойдется. Поломавшись для приличия, наш герой милостиво соизволяет помочь этому солдафону и недоумку.

«Хлестаков. Эх, Петербург! что за жизнь, право! Вы, может быть, думаете, что я только переписываю; нет, начальник отделения со мной на дружеской ноге. Этак ударит по плечу: Приходи, братец, обедать!» Я только на две минуты захожу в департамент, с тем только, чтобы сказать: «Это вот так, это вот так!» А там уж чиновник для письма, этакая крыса, пером только — тр, тр... пошел писать. Хотели было даже меня коллежским асессором сделать, да, думаю, зачем. И сторож летит еще на лестнице за мною со щеткою: «Позвольте, Иван Александрович, я вам, говорит, сапоги почищу».»

Судя по описанию, президент на диво уродлив – «В жизни он выглядел еще массивнее, чем на телеэкранах. Голова как пивной котел, лицо серое, почти безобразное, а разговаривал с невидимым собеседником с таким верблюжьим высокомерием, что мне тут же захотелось повернуться и уйти.

Он жестом пригласил сесть, злой гримасой добавил, что сейчас закончит с этим придурком и займется мною.», хамоват и несдержан. Полная противоположность герою, «смахивающему на тренера по боксу. В среднем или полутяжелом весе. […]ученому всегда лестно, когда замечают его рост, широкие плечи, квадратную челюсть.». Одним словом, альфа-самец. Но это еще цветочки!

«Хлестаков. Я не люблю церемонии. Напротив, я даже всегда стараюсь проскользнуть незаметно. Но никак нельзя скрыться, никак нельзя! Только выйду куда-нибудь, уж и говорят: «Вон, говорят, Иван Александрович идет!» А один раз меня даже приняли за главнокомандующего: солдаты выскочили из гауптвахты и сделали ружьем. После уже офицер, который мне очень знаком, говорит мне: «Ну, братец, мы тебя совершенно приняли за главнокомандующего».»

Ведь в кабинете президента собрался настоящий паноптикум! Как на подбор – тупые, краснорожие, морды ящиками, глазки свинячьи, сами «меднолобые», а министр финансов – вообще еврей. И как «утонченно» перевраны фамилии реально действовавших в то время чиновников… А что с них взять? То ли дело, герой, который, оказывается, еще и всеведущ настолько, что снисходительно к ним относится: «Вот шоферюге закатил лекцию, что значит – с людьми давно не общался... Да и Кречет, это же ясно, недалеко ушел от своего шофера. А я все-таки мыслитель, философ, придумыватель новых социальных систем, форм правления... Но я знаю, что даже самые безукоризненные схемы, будучи воплощены в жизнь, чаще всего рождают чудовищ. Коммунизм – не пример ли? Это нынешнему совку кажется, что коммунизм придумал Ельцин в молодости, а потом ужаснулся и перестроился в демократа. Коммунизм был прекрасной мечтой всего человечества, начиная с первобытных времен, его идеи развивали англичанин Томас Мор, итальянец Кампанелла, немец Бебель... Но с другой стороны, зная это, могу предостеречь. Слишком уж нетерпелив Кречет, слишком быстро жаждет поднять страну из разрухи на вершину богатства. Но Россия – не Андорра или Монако. Пуп порвется. Хорошо бы у него, а то у России...». И вот уже президент заискивающе цитирует герою строки из его же сочинений пятнадцатилетней давности, и вот уже вновь собранный кабинет слушает, затаив дыхание…

«Хлестаков. А любопытно взглянуть ко мне в переднюю, когда я еще не проснулся: графы и князья толкутся и жужжат там, как шмели, только и слышно: ж... ж... ж... Иной раз и министр...

Городничий и прочие с робостью встают со своих стульев.

Хлестаков. Мне даже на пакетах пишут: «ваше превосходительство». Один раз я даже управлял департаментом. И странно: директор уехал, — куда уехал, неизвестно. Ну, натурально, пошли толки: как, что, кому занять место? Многие из генералов находились охотники и брались, но подойдут, бывало, — нет, мудрено. Кажется, и легко на вид, а рассмотришь — просто черт возьми! После видят, нечего делать, — ко мне. И в ту же минуту по улицам курьеры, курьеры, курьеры... можете представить себе, тридцать пять тысяч одних курьеров! Каково положение? — я спрашиваю. «Иван Александрович ступайте департаментом управлять!» Я, признаюсь, немного смутился, вышел в халате: хотел отказаться, но думаю: дойдет до государя, ну да и послужной список тоже... «Извольте, господа, я принимаю должность, я принимаю, говорю, так и быть, говорю, я принимаю, только уж у меня: ни, ни, ни!..»

И что же? Под чутким руководством видного футуролога, дело у тупых недоумков все-таки пошло. Взяв на вооружение идеи Виктора Александровича, президент Кречет недрогнувшей рукой ведет Россию к процветанию. Невзирая на протесты всяких там идиотов-правозащитников, которым сильно не нравятся расстрелы преступников, отсутствие переговоров с террористами; которым милее привитое «поганой Америкой» сюсюканье с «выродками». Достается, и крепко достается от Никитина всем – РПЦ, интеллигенции, диссидентам, украинцам, евреям. И женщинам. Потому что течение романа выносит нас на великосветский прием с непременной роковой красавицей. Потомственной княгиней, аристократкой, исключительно красивой женщиной, впрочем, настолько недалекой, что все ее коварные шпионские планы наш безупречный герой просекает с полпинка. Что не мешает ему, истинному альфа-самцу, как следует воспользоваться ее телом, ведь как только появляется описание этой дамы, сразу становится ясно, зачем она тут нужна. В мире романа женщины вообще низведены до первично-натуральной роли, назначение их – приятный досуг и создание эротического фона для героев. При этом ясный лоб выдающегося футуролога не тревожит мысль, остановившая в свое время размышления Раскольникова – «А что, коль и Дунечка как-нибудь в процент попадет!». То есть, к лапочке-внучке и дочери Виктора Александровича такая функция женщин, как доступность по первому требованию, не относится по определению. «Супруга Цезаря выше подозрений». Портрет обретает объем и полутона, в то время, как остальное окружение так и остается грубыми штрихами.

«Городничий и прочие трясутся от страха. Хлестаков горячится еще сильнее.

О! я шутить не люблю. Я им всем задал острастку. Меня сам государственный совет боится. Да что в самом деле? Я такой! я не посмотрю ни на кого... я говорю всем: «Я сам себя знаю, сам.» Я везде, везде. Во дворец всякий день езжу. Меня завтра же произведут сейчас в фельдмарш... (Поскальзывается и чуть-чуть не шлепается на пол, но с почтением поддерживается чиновниками.)»

И один за другим сыплются указы – продажа оружия населению (тупому и ленивому быдлу, не забываем); постепенный переход к исламу (ау, Бушков!), налаживание контактов с Востоком при демонстративном поворачивании спиной к Западу… Рассуждения все больше принимают характер поучений, а за героем начинают охотиться таинственные силовики, от которых он, без особого труда отделывается. Без ущерба для себя, зато с колоссальными потерями для противника. Ай да Виктор Александрович! Он не забывает время от времени подкинуть читателю сахарную косточку: «Да – мы молодой народ! – из скифов, некогда потрясавших мир, но мы не совсем скифы, из викингов, тоже потрясавших мир, но мы не совсем викинги, мы новый молодой народ – переплавленный в великом горне, перекованный, который только сейчас выходит на мировую арену, дабы вершить великие дела!

Нам вершить, не жить как черви, думая только о том, как нажраться, поиметь больше баб, набить бумажник лягушачьими шкурами.». И простой народ, который все время остается тупым быдлом, кроме тех моментов, когда герой думает о нем так, как приведено выше (очень редких моментов, надо отметить), так вот, этот народ поднимается в едином порыве в нужный миг от одной небольшой, но зажигательной речи президента-солдафона. Читая сильно пафосные строки о героизме «наших», которые самоубийственно «мочат» превосходящие силы недоумевающих карикатурных американских коммандос, устаешь считать рояли в кустах. Автор действует по принципу: мой сюжет – что хочу, то и ворочу. То, вдруг, ворюга-пилот принимается цитировать «элитарные» стихи о скифах, то генерал-предатель вдруг передумывает в последний момент и кидается заслонять собой президента, то «наши» с чувством глубокого авторского удовлетворения расстреливают «поганых америкосов» в захваченном теми здании… Красотища! Все танцуют, автор предложил великолепный рецепт по подниманию Великой России с колен, даже при противодействии прогнившего Запада.

«Хлестаков (таким же голосом). Не разберу ничего, все вздор.»

Только вот, не выходит из памяти Дуня, которая может вдруг в процент попасть. Неужели эти самые люди, которые введут спартанскую дисциплину и добровольный уход стариков из жизни, будут сами это соблюдать? Когда коснется их, или их друзей? Перед глазами пример СССР, в котором Жданов в блокадном Ленинграде лечился от ожирения… Не верю. Невозможно перековать психику людей, столетиями живших одним укладом, а тут вдруг мощным пинком футуролога Виктора Александровича, который суть движущая сила возрождения и вообще всей новой российской истории в мире романа, резко исправились и стали жить по-новому. Да, в романе неоднократно твердят о цели, которая оправдывает средства, о том, что перемен без крови не бывает, но… Допустим, это все-таки произошло, рулевые перековались, однако, никто не вечен. Как только уйдут создатели благого начинания, на их место придут те, кто просто будет использовать созданную тоталитарную систему в собственных интересах.

Словом, роман представляет собой одновременно восхваление главного героя, который идеально садится на фигуру автора; трибуну для авторского изложения взгляда на мир и на то, как с ним следует поступить, и компиляцию из социальных идей разных авторов и лет, с единственно возможным авторским вариантом развития ситуации. Причем на реальный пример СССР, на невероятно точные литературные антиутопии вроде «Скотского хутора» и «1984» Никитин демонстративно закрывает глаза. Может быть только так, потому что только так должно быть. Если не так – сбрить усы и расстрелять. Ибо национальная гордость и идея, и вообще, мы скифо-варяги.

С литературной точки зрения, роман откровенно слаб. Грязный, неприятный язык, изобилующий бранными словами; львиная доля места отдана диалогам; бородатые анекдоты после косметического ремонта; жаргонизмы; картонные персонажи, действующие и развивающиеся нелогично; многочисленные внутренние противоречия, порой на соседних страницах… Как спорная околополитическая агитка для молодежи, желающей «сильной руки» и готовых решений-руководств к действию от Вождя – еще прокатит. Но как художественное произведение – очень и очень слабо.

Да, и я не случайно перемежала рецензию цитатами знаменитой сцены из «Ревизора». То, что Гоголь сделал мощным сатирическим образом, Никитин использует совершенно серьезно, ничтоже сумняшесь. Еще один предостерегающий подтекст – хлестаковщина, которая вдруг, по чьей-то прихоти, получила действенное воплощение… Как вы думаете, что станет с тем, кто усомнится в непогрешимости действий Виктора Александровича?

Оценка: 2
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Я, в общем-то, к США спокойно отношусь, без восторга, но бредни, написанные Никитиным в этой книге насчёт американцев, просто поражают. Люди везде РАЗНЫЕ, есть хорошие, есть плохие, это не зависит от нации! Сама идея, что вот эта нация плоха, вот эта хороша, просто идиотская, к тому же попахивает нацизмом! Душка генерал во главе правительства — не верю! Да и вообще, Никитин довольно-таки средний писатель, мягко говоря. В общем, жаль, что нет в шкале отрицательных оценок.

Оценка: 1
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение ,

С трудом заставил себя дочитать. И то, только потому, что содержимое вновь, десять лет спустя, стало весьма актуально. Но совершенно дубовый язык, картонные персонажи, из пальца высосанные доводы... А уж описание «работы» Президента!.. Это ж насколько надо быть далеким от кабинетной работы, что бы на всю книгу растянуть это соплежуйство, представляя его слепком настоящего управленческого труда? Отдельная песня — силовые эскапады футуролога. «Силачом слыву недаром — семерых одним ударом!». Короче — бред. Не уверен, что даже тройка — должная оценка.

Оценка: 3
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Весьма неоднозначная вещь. Но читается на одном дыхании. Интересно следить за рассуждениями главного героя и/или автора о судьбах России, о религии, о нравственности, о достоинстве. Очень хорошо рассуждают они об этих важнейших для человека вещах. Греет русское сердце апелляция к скифско-викинговскому прошлому русского народа, к традициям русского дворянства, для которого честь была дороже жизни.

Сильнейший эмоциональный отклик вызывают эпизоды танкового сражения и выкрики танкистов «Танк такой-то прощается с Родиной!» А сцена, когда недокормленный солдатик, обмотавшись взрывчаткой, пытается преследовать последний американский танк, и этот танк сначала сдает задним ходом, а затем спешно скрывается от бегущего за ним человека, настраивает на возвышенно-героический лад. Автор, несмотря на свой безобразный, неряшливый язык, умеет воздействовать на читателя. Чувство гордости за соотечественников пробуждается. Сердце быстрее стучит.

И за всем этим накалом страстей как-то не сразу замечаешь, что идеи автора о моральном превосходстве русских над американцами и ислама над православием в жизни не находят подтверждения.

Тезис «Не будь героем!», который автор приводит как основу мировоззрения американцев, получает в романе резко отрицательную оценку. Этому тезису противопоставляются подвиги Гастелло, Матросова, русских танкистов на Курской дуге, героев романа — солдат танковых экипажей, которые с готовностью отдавали жизни за Родину, направляя свои безоружные танки в лобовое столкновение с машинами противника. Внутренняя готовность к подвигу — это замечательно. Это свидетельствует о высоком уровни социализации личности. Но когда подвиги становятся традицией, это свидетельствует о дефектности социальной системы. Героизм не может быть нормой жизни. Что бы ни говорил Никитин, жизнь человека — высшая ценность. Не выше других жизней, не выше чести и достоинства, но и не разменная монета в политических и социальных играх политиков и футурологов.

Ислам как национальная идея для России — это вообще близко к нонсенсу. Равенство религий должно обеспечиваться, не спорю. РПЦ занимается только своими делами, своими финансами. Но почему же автор решил, что ислам лучше? Только потому, что вместо церквей у мусульман мечети? Никитин полагает, что принципиальное различие этих религий в том, что православный не может обращаться к Богу напрямую, мусульманин же говорит с Аллахом без посредничества муллы. Возможно. Но мулла все-таки есть, и мечеть есть. По книге разница между этими религиями не усматривается. Ссылка на готовность мусульман жертвовать собой в террористических актах звучит неубедительно. РПЦ тоже умеет зомбировать людей и формировать когорты фанатиков. Просто ей на данном историческом этапе не нужны собственные террористы. Ей нужны финансовые жертвователи.

Сам главный герой — вообще песня. Такой весь из себя умный, ловкий, удачливый. И любую социально-политическую проблему по полочкам разложит с поппинка, и спецназовцев уничтожает пачками, и с красотками сексом занимается так, что видеозаписи становятся учебными пособиями в секретных учебных центрах ФСБ. Крутой Уокер, Бэтмен и д`Артаньян нервно курят в сторонке.

Ничего хорошего в этой книге нет. Идеи автора любопытны, но при ближайшем рассмотрении критики не выдерживают. Однако, читается роман взахлеб. Такой вот парадокс.

Оценка: 8
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Хрен бы с ними, с идеями... Но нельзя простить, что написано отвратительно!!

Корявый язык, масса ляпов, картонные «детские» персонажи.

«Ярости» не увидел. Тянет разве что на банальный пьяный дебош.

Никакой это не патриотизм, а напротив — дискредитация патриотизма.

Оценка: 1
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение ,

За такие книжки можно и срок схлопотать — по статье «разжигание межнациональной розни». :dont:

Во-первых, не бывает плохих наций, бывают плохие правительства. Очень плохо, что Юрий Никитин этого не понимает, и еще хуже, если прекрасно понимает, но сознательно пишет книги-провокации на уровне «Протоколов советских мудрецов».

«Гениальная мысль» о том, что нас спасет ислам — как я погляжу, он в России укореняется и без президентской помощи. И оздоровлению духа нации это почему-то не способствует.

Не обошлось без главного героя — супергероя-социолога, который на короткой ноге с президентом. Явно таким хочет видеть себя автор.

Оценка: 1
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Задорнов с его тупыми американцами нервно курит в сторонке. Сразу соглашусь задумка с Исламом очень интересная, но исполнение просто кошмар. Это все на уровне школоты и кухонной политики. Видно сразу человек вообще не знаком с работой правительства, политикой, историей. Сам главный герой настолько крут, что Голливуд плачет и курит сквозь нервные слезы. Отдельный бред про орков в Старкрафте, как ножом по одному месту. Автор выдает себя не за того, грубые ошибки видно невооруженным глазом. Еле дочитал этот бред до конца. Несерьезная литература, даже Донцова выглядит просто эталоном русской литературы по сравнению с этим «шедевром».

Оценка: 1
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Роман,который нельзя оценивать обычным критерием:каков сюжет,какова идея и каково исполнение?

Хотя скажу — все на высшем уровне.И поверить,что он был написан в середине 90-х очень тяжело, в действительность вообще тяжко верить. Скажу просто и открыто:патриотам читать.Читать до конца! А прозападникам и неорусоамериканцам категорически противопоказано...Нервы побережете и деньги...

»...Прощай Россия!Будь сильной». Кто прочтет — тот поймет о чем здесь сказано.

Спасибо Никитину за такой роман!

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Книга, которая была крайне необходима в годы написания, в годы преклонения перед юсовцами. Сейчас смотрится малоактуально, но надо учитывать время написания.

Всем общечеловеческим личностям, обвиняющим Никитина в нацизме — товарищи, «мир судят не по лучшим его проявлениям»©Лукьяненко. Так же и с нацией. У них есть гады, у нас есть гады, но их гады гаже наших гадов.

Оценка: 9
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Физиологическое произведение — примитивными, но действенными способами воздействует на эмоции, минуя рассудок. За счёт этого читается легко, местами даже интересно. По прочтении остаются чувство лёгкой гадливости и пустота в голове. Прочитать, в принципе, можно, но пользы от прочтения никакой.

Оценка: 5
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Эта была первая художественная книга (из тех, что попадались мне в руки) поднимающая такие проблемы. Позже было множество других, но впечатления от этой не угасало. Книга заставляет думать! Социология, политология, футурология, психология, философия — всё это в той или иной степени нашло отражение в книге. Но это не научная, для многих «занудная», литература. «Ярость» читается легко и вызывает стабильный интерес. Здесь есть и элементы боевика, и эротики, и даже пара шуток. :smile: Это была книга, которая подтолкнула мой интерес к социологии и футурологии. И хоть я в 50% не согласен с автором, всё равно: ОГРОМНОЕ СПАСИБО ЗА ЭТУ КНИГУ!

Но, к сожалению, книга не без недостатков. Герои вроде бы интересные, но «ненастоящие» какие-то. Язык порой действительно корявенький и бедный. Да и повторение одних и тех же мыслей достали: напоминает работу перфоратора. Ну а на некоторые противоречия, в принципе, можно закрыть глаза.

В заключение скажу: Я впечатлён! Рекомендую прочитать, но не воспринимать как какую-то аксиому, а думать самостоятельно! :dont:

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Один раз прочитала, два раза прочитала — так и не поняла, всерьез автор пишет или книга его — изящная провокация, и спорить с ней — значит, поддаться на провокацию (то же относится и к «Земля наша велика и обильна»). Наконец, решила, что одну фразу автор пишет всерьез, а десять — чтобы поиздеваться (иногда очень остроумно, иногда совсем нет) над русскими и американцами, либералами и державниками, патриотами и космополитами, православными и язычниками. Еще бы вычислить, какие именно фразы всерьез. Оценка 8 (после долгих размышлений).

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Книги вызывает двоякое чувство.

Первое: патриотизм и желание изменить себя в лучшую сторону, в этом она чем-то схоже с трилогией «Проект Россия». Интересная идея романа на мой взгляд и в данный момент не потеряла актуальности. Хороший юмор.

Второе: явная неприязнь к православию немного настораживает. Главный герой ученый, на мой взгляд оказывается аморальным человеком.

Заглядывать под платье и лицезреть на трусы жены соседа, который является его товарищем, мне кажется отвратительным.

Да и секс героя из него не стоило делать. Странно что многие герои романа мусульман называют «черными». Наверное так в Первопрестольной принято, у нас на Кавказе так не считают. Вобщем я бы поспорил с автором на некоторые темы в книге. Но не стоит забывать что это все-таки фантастика, а не мнение Никитина.

В итоге твердая 7 за данный роман

Оценка: 7
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Мне не хочется ислама на Руси. И то, то пишет Никитин часто раздражает. Но.... Славяне и не только попросту вымирают. И вся Европа тоже. У многих фантастов будущее за исламом. Борясь за индивидуализм расы подходят к своей биологической смерти

Оценка: 9
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

А мне очень понравилось — да и идея с исламом вполне заслуживает право на жизнь. Почему у нас должно быть именно православие .... я не понимаю, поробуйте мне это обьяснит . Именно такие книги и надо сейчас печатать — хоть книгами будет сохраняться и востанавливаться наша гордость. Я согласен с автором в том что называть человека рабом( пусть и бога) это унизительно , и в первую очередь для «бога». Я сам верю в бога , но не в такого , который называет меня рабом. И еще — футуролог это круто !!!!.

Оценка: 10


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх