FantLab ru

Энтони Бёрджесс «Заводной апельсин»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.11
Голосов:
2206
Моя оценка:
-

подробнее

Заводной апельсин

A Clockwork Orange

Роман, год; цикл «A Clockwork Orange»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 194
Аннотация:

Наше время. Взгляд из 1962 года. Лондон под властью подростковых банд. Насилие превращается в один из видов спорта. Для молодёжи не осталось ничего святого, или просто уважаемого. На фоне этой мрачной картины разворачивается история Алекса — главаря одной из молодёжных шаек. Обыкновенный подросток, закономерный продукт общества. Находящий прелесть в убийствах, грабежах, бессмысленном вандализме. Но у него есть один маленький пунктик — он очень любит и ценит классическую музыку. И это его нехарактерное увлечение в конце-концов играет с ним жестокую шутку.

Роман принёс Энтони Бёрджесу мировую известность. А в 1971 году великий Стенли Кубрик экранизировал роман. Фильм по «Заводному апельсину» стал классикой мирового кинематографа.

Примечание:

Берджесс Энтони. Заводной апельсин : [Отр. из одноим. романа] / Пер. с англ. В. Бошняк //Лит. газ. — 1990. — 17 окт. (No42). — с. 15.

В переводе Евгения Синельщикова роман был впервые опубликован в журналах «Юность» №№ 3 и 4 за 1991 год (журнальный вариант).

В 1965 году роман был экранизирован Э. Уорхолом.


Входит в:

— цикл «A Clockwork Orange»

— журнал «Fantastyka 1989`8», 1989 г.

— журнал «Урал, 1991, № 5», 1991 г.

— журнал «Урал, 1991, № 9», 1991 г.

— антологию «Заводной апельсин. Над кукушкиным гнездом», 1993 г.


Награды и премии:


лауреат
Прометей / Prometheus Awards, 2008 // Зал славы

лауреат
100 лучших книг, написанных на английском языке / The Guardian's 100 Best Novels Written in English, 2015

Номинации на премии:


номинант
Прометей / Prometheus Awards, 1999 // Зал славы

номинант
Премия SFinks / Nagroda SFinks, 2000 // Книга года. 2-е место (переиздание)

номинант
Прометей / Prometheus Awards, 2002 // Зал славы

номинант
Прометей / Prometheus Awards, 2003 // Зал славы

номинант
Прометей / Prometheus Awards, 2006 // Зал славы

номинант
Прометей / Prometheus Awards, 2007 // Зал славы

Экранизации:

«Заводной апельсин» / «A Clockwork Orange» 1971, США, Великобритания, реж: Стэнли Кубрик



Похожие произведения:

 

 


Заводной апельсин
1991 г.
Заводной апельсин. Исповедь хулигана
1991 г.
Заводной Апельсин. Трепет намерения
1992 г.
Заводной апельсин. Трепет намерения
1992 г.
Заводной апельсин. Над кукушкиным гнездом
1993 г.
Заводной апельсин
1993 г.
Заводной апельсин
2000 г.
Заводной апельсин
2000 г.
Заводной апельсин. Трепет намерения
2000 г.
Заводной апельсин
2001 г.
Заводной апельсин. Вожделеющее семя
2001 г.
Заводной апельсин
2003 г.
Заводной апельсин
2004 г.
Заводной апельсин
2004 г.
Заводной апельсин
2010 г.
Заводной апельсин
2010 г.
Заводной апельсин
2010 г.
Заводной апельсин
2010 г.
Заводной апельсин
2011 г.
Заводной апельсин
2013 г.
Заводной апельсин
2014 г.
Заводной апельсин. Семя желания
2015 г.
Заводной апельсин
2017 г.
Заводной апельсин
2017 г.
Заводной апельсин. Семя желания
2019 г.

Периодика:

Fantastyka 1989`8
1989 г.
(польский)
Урал, 1991. № 5
1991 г.
Урал № 9, сентябрь 1991 г.
1991 г.

Аудиокниги:

Заводной апельсин (аудиокнига МР3)
2007 г.
Заводной апельсин
2016 г.

Издания на иностранных языках:

A Clockwork Orange
1962 г.
(английский)
Механічний апельсин
2003 г.
(украинский)
A Clockwork Orange
2007 г.
(английский)
A Clockwork Orange
2009 г.
(английский)
A Clockwork Orange
2012 г.
(английский)
Механічний апельсин
2019 г.
(украинский)
Laranja mecânica
2019 г.
(португальский)





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по актуальности | по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  27  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Вот еще одно недооцененно переоцененное произведение.

Недооцененное мною и переоцененное критиками.

Но чтобы понять его и увидеть скрытое от поверхностного взгляда нужно знать несколько деталей и подробностей.

Во-первых. Автор перенес сильную психологическую травму: его беременная жена подверглась жестокому нападению дезертиров, потеряла ребенка и в итоге «тихо спилась». Так что прототип писателя-жертвы Алекса вполне очевиден.

Во-вторых. Автор писал «апельсин» зная, что смертельно болен и осталось ему недолго. Но потом страшный диагноз, фактически приговор(опухоль в мозгу) был отменен.

И третье. Существует 2 варианта концовки книги. первый — вошедший в знаменитую экранизацию: «выздоровевший» Алекс блаженно засыпает под звуки 9-й симфонии и видит сладкий сон, как он, Алекс, с наслаждением режет опасной бритвой кричащий от боли белый свет.

И второй вариант концовки — с эпилогом. В эпилоге Алекс, как и в начале книги, сидит в «Корове» в компании дружков, занимается практически тем же, но откровенно скучает. Былые забавы не доставляют ему удовольствия. А потом он встречает остепенившегося женившегося дружка и понимает, что ему тоже хочется семью, дом с камином и сына, который почти наверняка тоже будет грабить, убивать, насиловать и не понимать отца, как и Алекс, когда был ЮН. А теперь он ПОВЗРОСЛЕЛ.

К чему такая концовка? А к тому, что у смерти на пороге на многое смотришь иначе. И узнав, что будет жив, Бёрджис простил своего героя и в его лице всех, кого он ненавидел, в кого вкладывал всю свою ненависть при написании книги. Это очень сильный жизненный поступок и....невероятно слабый литературно. Главный персонаж в конце просто понял, что повзрослел, а все ужасы, что он творил над беззащитными людьми, делал потому что был ЮН. И как бы говорит «ну с кем не бывает?». Нет, так не бывает. Прощение и покаяние надо заслужить и выстрадать, как автор произведения, а Алекс, еще пару страниц назад так ничего и не изменивший в себе, не смотря на перенесенные страдания, мечтает кромсать мир, и вдруг внезапно просто взрослеет. Ибо выглядит это именно так: Алекс не выстрадал своего пути к «остепенению». Он просто внезапно заскучал и повзрослел.

И второй минус книги, о котором уже писали ранее — главный персонаж, его поступки, его мысли — это не мысли маньяка садиста. Бёрджису не удалось залезть в голову своему персонажу и сделать его жестоким и мерзким. Он просто совершает преступления и изображает радость от этого. Он как актер не умеющий играть ни одной эмоции, но читающий заученный текст и выполняющий прописанные в сценарии действия. Оттого и сам Алекс, и весь окружающий его антиутопическйи мир выглядят картонно-шаблонно. не по-настоящему. Неубедительно.

Оценка: 6
–  [  32  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Я, натурально, поражён феноменальной популярностью этой книги. Множество читателей в один голос твердят о невероятной проработке языка и насыщенности романа глубокими размышлениями о свободе личности, насилии, добре и зле. Но я ничего этого в книге не увидел.

Взять хотя бы сленг-надсат, на котором разговаривают герои романа. По сути, это всего лишь простая замена английских слов их русским переводом. То есть автор просто взял словарик и методично заменил каждое, к примеру, третье слово в речи персонажей на его перевод. Допускаю, что англоязычный читатель, в массе своей что тогда, что сейчас не знающий русского, действительно будет изрядно удивлён. А мне просто было смешно. Даже само слово «надсатый», обозначающее подростков-хулиганов, обычная калька с английского «teen». Хорошо, Бёрджесс в курсе, как оканчиваются русские числительные с одиннадцати по девятнадцать. Я тоже в курсе, дальше-то что?

Теперь самое интересное — пресловутая моралистика и свобода воли. В бесчинствах банды Алекса многие пытаются углядеть проявления некоего протеста, тлетворное влияние общества, разлагающего податливые умы молодёжи. Дескать, это своего рода ультранасилие, воплощение чистого, незамутнённого навязанными извне мыслепаразитами вроде этики и морали зла. Но мне почему-то кажется, что описанные Бёрджессом юнцы — самая обыкновенная шпана вроде нынешних гопников. Необразованное, живущее по законам силы быдло, даже более отвратительное, чем настоящие бандиты, у которых есть хотя бы отдалённое представление о дисциплине и какой ни на есть, а всё же моральный кодекс. Даже любовь главного героя к классической музыке ничуть не возвышает его в глазах читателя, он не более чем потребитель, который бездушно слушает, но не слышит главного. В конце-концов, многие идеологи и вожди нацистского движения искренне восхищались музыкой Вагнера. Но мы почему-то не перестаём от этого справедливо считать их выродками.

Потом, когда Алекс попадает под новую «лечебную» программу, нас усиленно призывают посочувствовать герою, психика которого якобы оказалась безнадёжно искалечена. Но позвольте, его разум в полном порядке. Ненависть, злоба и тяга к насилию никуда не делись. Став вести себя как праведник, в мыслях Алекс остался подонком. Просто он не в силах превозмочь физическую боль, вот и всё. Унижения на демонстрации в клинике — не более чем иллюстрация ничтожности и слабости его личности. В его новом modus vivendi нет ни грамма от раскаяния и искупления, но нет и тени навязанных извне установок. Только чисто животный страх перед физическим страданием. Он ни на минуту не перестаёт думать о насилии и возмездии, просто не способен пересилить боль. Все испытанные им побои нисколько не искупляют его, это также бессмысленно, как избивать искусавшего вас пса. Животное не способно к рефлексии и осознанию, именно поэтому бешеных собак пристреливают. Да, Алекс испытал физическую боль, равную страданиям его жертв. Но боль душевную он испытать не может, нечему болеть.

В конце, после неудачной попытки суицида, нам показывают нового преображённого героя. Словно по волшебству кровожадный подонок превратился в доброго и сострадательного человека, который мечтает о жене, сыне и счастливом семейном быте. Не бывает такого. Можно допустить, что причиной всему загадочный курс гипнотерапии, которому Алекс подвергся, пока оправлялся от переломов. Это намного более правдоподобно, чем внезапное, ничем не обусловленное прозрение. Тем более что ни этот новый Алекс, ни его остепенившийся подельник не испытывают огорчений и страдания из-за некогда ими содеянного. Было бы очень любопытно посмотреть на такое развитие событий: Алекс встречает девушку, влюбляется, женится, у них рождается сын, всё хорошо и славно. И вдруг однажды вечером в их дом вламывается банда грабителей, насилует его жену, убивает его сына, а его самого жестоко избивает. Но видимо для схематичного поделия Бёрджесса это слишком круто.

Как итог, получается вот что: курс терапии, призванный изменить Алекса, оказался по сути бесполезен, тогда как нечто похожее на реальные изменения происходит абсолютно беспричинно. Ни доктора из лечебницы, ни собственный опыт не убедили героя в том, что насилие отвратительно. По сути, Алекс с самого начала был заводным апельсином, существуя лишь на примитивных рефлексах и плотских желаниях. Лечение лишь откорректировало те из них, которые явно мешали обществу. Личность героя от этого не пострадала, потому как её по сути и не было. Такие, как Алекс, нужны разве что для работы на рудниках или в качестве пушечного мяса в войнах. Само собой, новому правительству для подавления оппозиции тоже пригодится некоторое количество ручных палачей. Остальных же очень удобно выдрессировать и поставить, например, к станку на завод. В блестящем «Эквилибриуме» Курта Уиммера или в том же «Дивном новом мире» Хаксли потенциально полноценные личности жестоко подавлялись и истязались во имя неких, декларируемых высшими, целей. Вот это и есть превращение настоящих живых людей в послушных безмозглых болванчиков, которыми так легко управлять. А у Бёрджесса — жалкая пародия, и близко не стоящая упомянутых выше вещей. Пресловутые страдания героя не стоят даже страданий животного на бойне. Потому как животное ни в чём не повинно, в отличие от человека, добровольно опустившегося до уровня зверя.

Такие вот пироги.

Оценка: 3
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение ,

В ответ на отзыв Юлии Юферевой

https://vk.com/wall-88887311_14228

У подростка всегда бунт. Он ищет себя и ваша доморощенная мораль и унылые правила ставят ему рамки, которые подросток желает преодолеть. Моим бунтом было чтение литературы +18

«Заводной апельсин» Энтони Берджесса я купила на первом курсе юридического, в 16 лет. У меня был бюджет в 200 карманных рублей на неделю и я отдала 80 из них за тонкую голубую книжечку с полу-фруктом, полу-часовым механизмом. Я подумала почему-то тогда о бомбе. Чем-то оформление книжки меня так зацепило, что решила ужать все свои потребности, но этот томик приобрести обязательно. Уточним, что с экранизацией я встретилась позднее, и на визуализацию текста фильм никак не повлиял.

Книга не мерзкая и не отвратная. Если хотите прочесть действительно мерзкое и отвратное — ознакомьтесь с Уголовным Кодексом Российской Федерации — перечнем бл*дств, которые одни люди совершают в отношении третьих, и читайте проникновенно, вчитывайтесь в составы преступлений.

Заводной апельсин — это книга боли. В основе трагедия писателя и это результат самотерапии, борьбы человека за себя. И то, что она собой представляет — талантливо выстроенная композиция проблематики и сюжетных ходов, острой иглой проникающая в самую глубь мозгового вещества.

Ответы на вопрос о подростковой жестокости явно не из сферы художественной литературы. Он слишком многогранен, чтобы уместиться в маленькую голубую книжечку даже со столь плотно упакованным посылом аудитории. Это к социологам, психологам, педагогам.

Заводной апельсин — это лишь отражение, блик жизни. Да, да, да, обыкновенной жизни, от которой порой каждый из нас защищен и с которой мы не сталкиваемся, потому что потому.

Алекс — «главарь» шайки подростков (вы поймете, почему я зачекрыжила его статус, чуть погодя). Он презирает собственных родителей. Отца за то, что он беспробудный трудяга, а мать за ограниченность своей жизнедеятельности, он их считает мещанами и вообще — социальным плинтусом. Себя же он считает человеком иного склада. У него свой круг общения, свой сленг (так мешающий многим мгновенному пониманию происходящего), свои правила поведения с окружающими.

Алекс — это поточный конвейер зла и жестокости: драки, ограбления, избиения, гонки на городских улицах, легкие (и не очень) наркотики с молоком (трогательно-то как, а?), секс вкупе с изнасилованиями...

Его подельники от него не отстают, берут в пример.

Я не соглашусь, что предыдущий рецензент читал книгу внимательно:

Алекс отнюдь не исправился. Он затаился. Как тысячи тех, кто прошел тюремное исправление, он вернулся в общество и автор простился с персонажем (а героев в этой книге нет) практически сразу, показав нам (весьма символически) очень маленький отрезок времени, а вот социализировался ли Алекс или нет — это даже не вопрос просто потому, что его не перед кем поставить, кроме как перед самим собой.

А еще очень странно, что в рецензии не отмечено, какое насилие над человеком претерпел сам Алекс. Что у него отобрали не просто возможность наслаждаться насилием, а выкорчевали способности наслаждаться даже гармоничностью музыки — именно это стало и последней каплей, и отправной точкой его попытки суицида и основанием закрытия экспериментальной программы исправления.

Вот и получатся, что Алекс попал в систему жестокости, более ресурсную, чем его шайка-лейка, и он такой же изнасилованный, как и его жертвы. А вернулся он в систему, где нет подсистемы «банда Алекса», а есть подсистема «полиция», в которой теперь служит один из подельников Алекса (старый знакомый не преминул угостить дорогого друга отличным избиением, чем и преподал Алексу один из жизненных уроков — не зарекаться и не удивляться).

Каким он станет?

Что далее будет определять его поступки?

Как сложится его судьба?

Финал в книге открыт, как ворота Бухенвальда.

Почему подростки жестоки?

Просто потому, что могут себе позволить.

Потому, что мы им такими позволяем быть.

Оценка: нет
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Совершенно не оценил и не понял величие романа, да и шедевральность (оценки imdb 8.3, кинопоиск 8.0) экранизации книги от Стенли Кубрика, которую посмотрел сразу после прочтения, не осознал... Но обо всем по порядку.

Сам роман делится на четыре части, которые условно можно разделить на преступление, исправление, наказание/воздаяние и возвращение. Возможно кто-то по другому определит для себя суть частей романа, но лично для меня нарисовалась именно такая последовательность. Роман читается сложно из-за надсадского (жаргонного) языка подростков. В переводе Синельщикова почти весь текст состоит из англицизмов: блад, каттер, бразерс и т.д. Все слова легко узнаваемы, да и в конце книги дается перевод, но читается трудно. Ритм чтения все время сбивается из-за посторонних и непривычных слов, часть которых узнаешь сразу, о части догадываешься из контекста. Не уверен, что действительно была необходимость настолько насыщать текст жаргоном, но я не автор, не переводчик и давно уже не подросток, так что что есть, то есть. Ну а далее, пройдемся по аннотации, благо она практически полностью передает суть книги.

Читал роман со следующей аннотацией: ««Заводной апельсин» — литературный парадокс XX столетия. Продолжая футуристические традиции в литературе, экспериментируя с языком, на котором говорит рубежное поколение malltshipalltshikov и kisok «надсатых», Энтони Берджесс создает роман, признанный классикой современной литературы.

Умный, жестокий, харизматичный антигерой Алекс, лидер уличной банды, проповедуя насилие как высокое искусство жизни, как род наслаждения, попадает в железные тиски новейшей государственной программы по перевоспитанию преступников и сам становится жертвой насилия. Можно ли спасти мир от зла, лишая человека воли совершать поступки и превращая его в «заводной апельсин»? Этот вопрос сегодня актуален так же, как и вчера, и вопрос этот автор задает читателю.»

Алексу в аннотации дана довольно точная характеристика, я бы пожалуй по подробнее расшифровал бы слово антигерой, заменив его на подонок или мразь, или нечто подобное по смыслу. Пользуясь силой, своей численностью Алекс и его братья наслаждаются ограблениями, избиениями беспомощных обывателей, вандализмом, угонами, грабежами и прочими развлечениями. Напомню, что речь идет о предводителе 15-летнем подростке, его друзья чуть постарше. Точно шакалы или бродячие псы они ищут развлечения и пропитание вечером и ночью и сражаются между собой при встречах. При чем это не дележка территории, а случайные стычки при встречах. И отношения в банде, точно в стае. Пока вожак силен — он вожак, как только вожак оступился, его скинут/подставят при любом удобном случае. И если друзья у Алекса туповаты, то Алекс умен. При желании он прекрасно разговаривает не жаргонами, у него богатый словарный запас и он превосходно им пользуется (), обожает классическую музыку, но при этом пропитан насилием. Весь ум Алекса направлен на получение наслаждения от насилия, разрушения и избежание наказания. Показателен вопрос «наставника по перевоспитанию» Алекса от исправительного учреждения: «И что на вас на всех нашло? Мы эту проблему изучаем, изучаем, уже чуть ли не целый век изучаем, н-да, но ни к чему все это изучение не приводит. У тебя здоровая обстановка в семье, хорошие любящие родители, да и с мозгами вроде бы все в порядке. В тебя что, бес вселился, что ли?». В конце концов Алекс допускает ошибку и попадает в полноценную тюрьму, ну а уже в тюрьме собственными усилиями и желанием скорейшего освобождения попадает в программу принудительной психокоррекции.

А что же представляет из себя программа коррекции? Это выработка условного рефлекса организма преступника на желание насилия. Вроде бы ты и хочешь кому-нибудь по морде дать, кого-нибудь изнасиловать, а в организм рефлекторно начинает воротить, скручивает болью, тошнота, слабость и т.д.

Методика была успешно опробована Алексе и после двух недель обработки он был выпущен в мир, где столкнулся со всеми своими бывшими жертвами, но уже с позиции слабой стороны и наконец попал в руки оппозиции, которая использовало его как средство смены/отставки текущего правительства. Концовка книги это печальный итог политической борьбы оппозиции и текущего правительства. Почему печальный, узнаете прочитав книгу.

При экранизации, имхо, Стенли Кубрик излишне театрализовал книгу и изменил некоторые сцены, добавив или убрав нюансы. В итоге фильм, хоть почти и повторяет сюжет книги, но в то же время смотрится более мягко и одновременно гротескно по сравнению с ней. Возможно для своего времени фильм и смотрелся как прорыв, но лично я просмотрев его ничего кроме недоумения не испытал. Что это? Зачем это? Почему это? Откуда такие высокие оценки?

Лично для себя выделил в книги несколько действующих сил: государство, бандиты (Алекс), оппозиция и обыватели-страдальцы.

У государства все швах... Преступность огромная, тюрьмы переполнены и исправительной функции не несут, после выхода из тюрьмы преступники берутся за старое. И тут появляется революционная методика!, две недели и матерый преступник не представляет угрозы для общества. постоянное исправление, нет необходимости в куче тюрем, сильных полицейских силах (со временем конечно) и т.д. Это выход для государства? Лично я считаю что да, причем отличный перспективный выход.

Бандиты, в контексте книги — жертвы. Им промыли мозги, лишили воли и средства на самооборону, самоопределение и т.д. Нельзя так поступать с человеком! Я в упор не понимаю почему нельзя? Взять Алекса — антигероя книги, несколько убийств, избиения, ограбления, изнасилования, угоны, и это только то, что успели натворить Алекс и команда в течении пары дней. Его бы пристрелить стоило, как бешеную собаку, а его всего лишь отучили насильничать. Он не перевоспитался, нет... В мыслях он тем же Алексом остался, но вот тело отказывается от насилия. Негуманно? По мне так вполне справедливое наказание. У Алекса появились все шансы исправится.

Оппозиция. Эти ничем от правительства не отличаются. Алекс и задействованная методика лишь инструмент в политической борьбе. Основной аргумент — сначала методикой промоют мозги преступникам, затем всем инакомыслящим (т.е. оппозиции). Забавно, но оппозиция критикует инструменты, но не предлагает своих решений существующих проблем. А по части использования людей, что одни, что другие одинаковы.

Обыватели-страдальцы. Их даже силой не назовешь, кто лучше говорит затем и идут,того и поддерживают. Сила, но безликая.

Вообще, если взять в нашем мире какое-нибудь гетто, то в нем будет ситуация один в один с книгой. Да то же Детройт например. Государство не способно управлять ситуацией, все нормальные и финансово обеспеченные люди уехали в более благополучные и защищенные полицией районы. Появись у государства инструмент психокоррекции и будет все тоже самое что и в книге. Я уверен, что правозащитники подняли бы хай на весь мир о нарушении прав человека, что под это дело произошел бы передел сфер влияния и все вернулось бы на круги своя. Наверное из-за этого книга и не впечатлила, не тронула, В 1962 это возможно и было откровением, а сейчас... По мне так единственный стоящий путь — это научится воспитывать/культивировать правильные черты характера с самого детства и только при накоплении критической массы хороших/достойных людей произойдут существенные изменения в обществе. И изменения должны идти от людей, а не от государства. А сейчас идет борьба с последствиями, если идет...

Оценка: 4
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Это был гаденький, паршивый вечер, один из тех гаденьких вечеров, когда заняться совершенно, решительно нечем. И ты сидишь и думаешь, как бы убить время. Желательно с пользой. Ты сидишь в своем любимом баре Korova и пьешь свой любимый коктейль Moloko Plus, а потом…. Ты выходишь на улицы и отдаешь должное старому доброму ультранасилию.

Это будни коротышки Алекса и его банды, шкетов из рабочих кварталов Лондона недалекого или уже альтернативного будущего. Все, что их интересует – это секс и насилие. Они – падальщики улиц. Они зачищают кварталы от бомжей, алкоголиков и конкурирующих банд. Разговор с ними короткий. Близко к ним лучше не подходить. Особенно к Алексу. Все вроде бы стандартно, но… этот проклятый предлог всегда усложнял ситуацию. Мы могли бы назвать Алекса обычным отморозком, по которому плачет уголовная инспекция, но наш герой умен, он не тупой хулиган, о нет. Он слушает Бетховена и думает о будущем. У него есть свое самостоятельное мнение по поводу развития общества, судьбы телевидения и вопросу преступности. Он дитя своего времени.

Откуда он мог знать, что однажды превратится в подобие заводного апельсина – существо, обработанное психиатрическими инструментами? Кто он? Злодей? Нет. Герой нашего времени.

Энтони Берджесс написал свой скандальный роман еще в 60-х, когда по старушке Англии рассекали моды – маргинализованное сообщество рабочей английской молодежи, и близко не напоминавшей беззубых битников. Нет, эти крепкие ребята, дети инженеров и шахтеров, могли дать в зубы без лишних слов. И вот мы видим в романе их отражение – еще более жестоких, прирожденных преступников, одного из которых, Алекса, решили все-таки «вылечить» от криминальной тяги. После обработки он не сможет чисто физически совершить преступление, не сможет никого избить, ограбить или изнасиловать.

Наш обновленный Алекс теперь может начать праведную жизнь. Да не все так просто.

В романе важен не вопрос о происхождении преступности – социальном или врожденном. В романе гораздо острее стоит вопрос адаптации одного человека в социальной группе. И мы с удивлением обнаруживаем, что даже самый последний, самый опасный преступник меркнет на фоне зашкаливающего уровня насилия во всем обществе. И получается, что лечить надо не конкретного, отдельно взятого индивида, а все общество в целом, потому что таких индивидов оно сжирает и выплевывает, без косточек. И наш Алекс предстает на фоне творящегося беспредела настоящим ангелом с трепещущими крылышками. Кто виноват? Что делать? Ответов на эти вопросы нет, есть констатация фактов и простой мысленный эксперимент.

В связи с сильной идейной основой, особым стилем изложения, литературной игрой с русскими словами и культовостью обозначенных кодов, роман был экранизован в 1971 году известным режиссером Стэнли Кубриком, который превратил литературный первоисточник в что-то принципиально свое, новое. Берджесс потом ругался и открещивался от фильма, но странным образом именно благодаря экранизации его роман стал таким популярным и культовым. Сложно сказать, что лучше – книга или фильм. Вероятно, они просто находятся в разных плоскостях. Но очевидно, что без первоисточника картины бы не случилось, поэтому конечно же мы должны сказать прежде всего спасибо писателю. За труд, за мысленный эксперимент в довольно опасной области, затрагивающей больные вопросы криминологии.

Еще одна книжка-шедевр, дерзкая, как ограбление, но свежая, как горячая кровь юного преступника. Главное, что поднимает определенные вопросы, заставляет думать. А это важно, это определенный индикатор, выносящий роман на орбиту мировой классики.

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

В предисловии автор говорит о том, что данный роман как бы раскрывает вопрос и тему насилия с такой стороны, с какой видится ему самому. Должен сказать, на мой взгляд, в книге практически нет никаких размышлений на счёт природы насилия, его места в реальном мире и роли в жизни общества. Если в двух словах, то это история о малолетнем преступнике-отморозке, лидере банды таких же подростков убийц и грабителей, которые не вникают в аспекты морали и нравственности своего образа жизни. Главный герой оказывается пойман во время одного из грабежей, отправлен в тюрьму и спустя некоторое время выбран в качестве этакой «лабораторной крысы», на которой испытывают новый метод промывания мозгов в целях подавления жажды к насилию.

Сначала поговорим о минусах Заводного апельсина.

В конце книги с главным героем происходят резкие изменения (не буду говорить какие и где именно), причину которых Бёрджесс не объясняет. Всё как в тумане.

И второй минус, за который я сбавил оценку, — сцена полового акта в первой главе. Если быть точнее, то Бёрджесс не описывает процесс, а просто непрозрачно даёт понять о самом факте того, что это имело место. Данную сцену стоило бы расценивать как практически проявление явной педофилии. Конечно 21+ нужен для того, чтобы читатель погружался в мир сюжета как можно сильнее без каких либо ограничений (я сам любитель сюжетов с обилием сквернословия, крови, насилия и т. д.), но всё же границы дозволенного надо знать. Описывать половой контакт с детьми — это всё же перебор.

Среди преимуществ я бы отметил простоту изложения, экзотичность жаргона (этот слэнг Энтони Бёрджесс выдумал, сделав помесь английских и русский выражений), вольность диалогов и эксцентричную манеру повествования от первого лица.

Но Заводной апельсин я бы не стал относить к фантастике. Да и антиутопией здесь тоже как то не пахнет. Скорее это драма с примесью криминала.

Оценка: 5
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

В детстве книга прошла мимо меня (в отличие от фильма), так что никаких ностальгических воспоминаний о произведении Бёрджесса у меня нет. И это хорошо. Потому что книга, в общем-то, не гимн поколения. Да, есть условный город, и вроде как Лондон, а может и нет. Декораций почти не видно. Дух времени? Проглядывает, но не так чтобы сильно.

О подростках, подростковой жесткости, отрицании ценностей общества и т.п. писали, пишут и будут писать писатели всего мира. Тема эта вечная. Правда, пишут как правило в контексте своей эпохи и своего общества. Лишь иногда экстраполируют в будущее. Примерно так поступил Бёрджесс. В романе у него государство, по крайней мере, с двумя партиями: правящей и оппозицией. Есть выборы, к которым герой книги относится наплевательски, то есть фактически не видит между этими партиями разницы. Цивилизация урбанистическая, классовой борьбы или чего-то подобного не заметно. (Сравните с подростками 1910-х годов в Российской империи). Общество в целом однородно, все худо-бедно накормлены, показной роскоши не заметно. (Сравните с «Американской трагедией» Драйзера). Идеологии тоже нет.

В этих условиях мечтать герою не о чем. Не хочет он стать валютной проституткой, братком, мафиози, белым плантатором, партийным функционером, космонавтом или Рокфеллером. Кругом тоска и скука. Выход — жестокие развлечения на улице. Бессмысленные, не дающие длительного удовлетворения, похожие одно на другое. Ключевое слово — разодрать.

Первые три части вполне этот мир описывают. И героя, и его прохождение через исправительную систему, и его использование в политических играх. Показаны и другие варианты подростковой судьбы, вписывающиеся в этот мир: один хулиган стал полицейским и при этом продолжает заниматься насилием ради удовольствия, другого убили. Если бы автор на этом остановился, книга стала бы хорошей антиутопией, предупреждением.

Четвёртая часть смывает роман в унитаз. Оказывается, предпринимать ничего не надо. Не надо сажать в тюрьмы, не надо ловить преступников-подростков, не надо ими заниматься вообще, потому что они повзрослеют и станут примерными членами общества. (Это не так по третьей части, где дружок главгера стал садистом-полицаем). И убийство жены писателя, сошедшее с рук герою из-за политической выгоды (как показано в третьей части), в четвёртой становится частично оправданным общим пафосом «подростки всегда жестоки». Тогда к чему вторая и третья часть вообще? Для морали четвёртой части ни метод воздействия на преступников, ни калечная жизнь исправленных не нужны, достаточно показать преступления (часть первая) и их «перерастание» (часть четыре). Например, так, как написал Питер Л. Кейв в повести «Ангелы ада» про лондонскую банду рокеров. Или как сотни других писателей на известных им примерах подростковых банд, тусовок, тайных обществ и комсомольских ячеек.

В итоге получилось и не антиутопия, и не роман поколения, а нечто болезненно-среднее. За что и оценка тоже средняя.

Оценка: 6
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Сначала книга показалась мне очень веселой из-за манеры общения «nadtsatyh» между собой. Их лексикон меня очень сильно забавил до определенного момента. Интерес к необычным словам со временем начинал пропадать, и уже в начале 2-ой части я окончательно перестал замечать их в тексте; они просто слились в этой толпе сумасшедших слов, описывающих не менее сумасшедшие события.

- На первый взгляд книга об «эффекте бумеранга» — эффекте отражения всего, что ты делаешь, на твоей жизни; будь то по-доброму самаритянский поступок или величайшее адское зло, — все вернется к тебе твоим же словом и действием.

- Взглянув же более глубже, в произведении прослеживается тема, затрагивающая философско-библейскую тему, которая и считается основной в романе, а именно тема выбора и его наличия. Сможет ли человек оставаться человеком полноценным, если отнять у него свободу выбора, или же все таки станется бездушной машиной, неспособной к осознанности и управлению своей zhizniu? Zlo навряд ли возможно исключить, полностью вытеснив его из жизни vekov и диктуя только dobro и порядок. Ведь действительно, какой толк от света без тьмы? Имеет ли он хоть малейшее право на существование, не имея ни малейшей функциональной надобности?

- Книга является своего рода протестом. Протест этот заключается в борьбе за свободу человека, за его свободу решать каким дальше будет его шаг, слово, действие. Простые люди готовы променять старую-добрую свободу на размеренную жизнь и рутину без возможности выбора. Так что, Энтони Бёрджесс создал не только произведение, ставшее классикой, но и петицию о важности свободы выбора.

В общем и целом, советую к прочтению, но наибольшим эффектом книга накажет тех, кто по жизни носит розовые очки.

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Великолепнейший роман. Болевой. Очень много боли, очень. В романе описывается становление подростков в антиутопии, в государстве с решётками и экспериментами и что выберут главные герои — только им решать! Для кого-то невыносимы правила государства, но государство сильнее, государство заставит человека делать всё, что угодно, а не только наслаждаться жизнью в баре Корова и избивая людей, да, молодежь дерётся, да, молодёжь не слушается родителей, но государство будет заставлять, чтобы эта бесконечная порука не кончалась. Насилием ответит на насилие и насилие не прекратится. Насилие в государственной форме остаётся быть насилием в романе, а молодёжь ничему не учится, увы.....

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Наверное, многим и так известно про жесткость романа, методы Бродского, идеи свободы выбора, «жертву эпохи», попытки вызвать сочувствие у читателя к ней и фильм Кубрика с его последствиями.

Хочу сказать про язык написания. Лексикон, придуманный автором и манера речи персонажа, сначала отталкивали, но позже стали его неотъемлимой частью и даже сыграли в завершении романа свою роль для понимания происходящего.

Также хочется отметить созданный или кажущийся созданным мир произведения. Ощущение сплетения мод и атрибутов разных культур собранных в одном месте не покидало при прочтении.

В концовку книги я не поверил, потому что не увидел оснований такого поведения главного героя, если его можно назвать героем.

Без последней главы — сильная психологическая драма, со своим уникальным стилем повествования и объемным главным персонажем.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Как переубедить человека перестать делать плохо другим? Можно просто поговорить с ним. Но, как часто вы видели, что с помощью разговора можно добиться положительного эффекта, особенно, если речь идет о подростках. Ведь известно, что, чем больше вы будете говорить, о том, что совершать зло это плохо, тем меньшего эффекта вы добьетесь. Вы, наоборот вызовете ещё большую страсть совершать зло. Дак, что же тогда, отвечать злом на зло???

Именно этот вопрос лёг в основу сюжета романа Энтони Бёрджесса «Заводной апельсин». Автор умело составил сюжет, в котором уместилось, то как главный герой совершает насилия над другими людьми, тем самым совершая зло. Затем автор умело, посредством книги, отвечает на вопрос, о том, как остановить это насилие. А именно, предлагается провести лечение, при котором главному герою в голову вводят определенный препарат, т.е. пробираются в голову физически. После этой процедуры перед нами предстает совсем другой человек, которому даже тошно думать о совершении какого-либо насилия. Так получилось, что главный герой очень любил слушать классическую музыку, но после проведенной процедуры у него отняли и это желание. И это оказалось не случайно, возможно, именно так писатель выразил свой протест против методики лечения, которой подвергся главный герой книги.

Далее автор умело демонстрирует своё несогласие, с тем как поступили с Алексом (главным героем). Именно, государство сделало выбор за то, каким будет в дальнейшем Алекс, а значит оно нашло новый способ манипулирования людьми.

Итог романа получился вполне логичным, сам автор, отвечая на вопрос о выборе, предлагает делать его самим, потому как следующее поколение будет совершать те же самые ошибки, что и прошлое. Зато они будут делать это сами. А насильственный выбор – это не выход, это антиутопия.

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Самое большое впечатление в «Заводном апельсине» на меня произвела последняя глава. Та, которая была изъята из американского издания романа. Потому что вплоть до нее роман читается как типичная антиутопия: взята некая глобальная анти-идея (насилие как движущее средство человеческого существования), вокруг стержня которой взращена сумрачная альтернативная реальность.

Нет, это не будущее, а, скорее, сгущенное до черных красок настоящее. Мы уже живем в мире, жизнь в котором строится по законам подчинения, через самоутверждение одних над другими. Берджесс лишь немного выкручивает тумблеры. Да и такого, пожалуй, не скажешь, спустившись в ближайшую подворотню. Посему вопросы, поднимаемые в «Заводном апельсине», актуальности не теряют. Что делает человека человеком в мире насилия? Можно ли вообще остаться человеком в таком мире? Возможно ли насилие искоренить насилием? Собственно говоря, по всем пунктам даются ответы, и антиутопия, как положено, эффектно завершается… но в предпоследней главе.

А вот последняя глава романа — о том, «что было потом» — его, если угодно, изюминка. С ней «Заводной апельсин» приобретает дополнительное измерение. Хотите — перечеркните задаваемые выше вопросы и читайте с ней роман как притчу о взрослении. Хотите — считайте данную главу авторской насмешкой, последним сатирическим гвоздем в гроб отраженного в «Заводном апельсине» общества. Лично для меня именно она сломала последнюю стенку, позволявшую говорить о романе, как о художественном вымысле. Обыкновенно в антиутопиях какая-то дистанция между читателем и читаемым сохраняется все равно: «вот так могло бы быть, если бы [художественное допущение]». После финала же «Заводного апельсина» ни о каких допущениях уже не думаешь; это общество — наше общество, и жизнь — наша сегодняшняя жизнь (ну есть еще выдуманный слэнг nadtsatyh — но это, право, частности), и точка, и никакой нудной морали в духе Ф. Александра, только жизнь. Вот это и делает «Заводной апельсин» по-настоящему великой классикой.

Оценка: 9
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Перед вами один из самых ярких, скандальных и неоднозначных представителей классики XX века. Книга, ставшая культовой и приведшая к созданию не менее (а даже скорее всего и более) культового фильма. Не знаю, просто лень это или подспудное желание познать произведение с разных ракурсов, но добрался я до рецензии как раз только после того, как ознакомился еще и с творением Кубрика.

«Заводной апельсин» является антиутопической драмой, что полностью определяет характерные черты, свойственные всем представителям этого жанра — ярко выраженный социальный подтекст, попытка прогнозирования будущего, затрагивание серьезных проблем и определенная доля гипертрофированности и гротеска. Однако Бёрджесс не просто воспользовался этими инструментами, но и довел их до предела — более безбашенной, мрачной и странной книги, относящейся к «классике» мне никогда не доводилось читать. Да, когда открываешь произведения Кинга или Гранже, ты только и ждешь очередную кровавую или отвратительную подробность, здесь же это было немного неожиданно. Однако я совершенно не хочу сказать, что это навредило — при ознакомлении с «Апельсином», ты четко понимаешь, что иначе посыл автора донести было нельзя.

Помимо жестокости и антиутопичности, книга может похвастаться еще одной изюминкой — необычным «языком надсат», характеризующийся множеством добавлений слов со славянскими корнями. Здесь русскоговорящему читателю единомоментно и повезло, и не повезло — с одной стороны, мы можем понять абсолютно весь текст произведения и посмеяться над знакомыми словечками, ставшими частью жаргона, с другой стороны, мы не можем видеть текст глазами автора и целиком проникнуться его задумкой, нам не нужно угадывать значения неизвестных слов и часть эффекта теряется. Эта ситуация переносится и на фильм — недаром Кубрик завещал выпускать фильм в русском прокате исключительно с субтитрами.

Продолжая проводить аналогии с экранизацией, плавно переходим к главному минусу книги — ее последней главе, которая, по сути, перечеркивает большую часть морали, заложенной в произведении (спойлерить не буду, если вы уже читали, то понимаете, о чем я, а если нет, то поймете после ознакомления). Складывается такое ощущение, что Бёрджесс сам испугался своих мыслей и постфактум дописал эпилог, который сместил акцент и привел к абсолютно неадекватной (по мне) мысли. Слава богу, Кубрик проигнорировал это окончание и выдержал основную мысль — в этом фильм однозначно обошёл первоисточник. В общем, в качестве итога хочу процитировать рекламный слоган: «Смотрите фильм, читайте книгу!», ибо оба эти произведения относятся к явлениям мирового масштаба — относиться к ним можно по-разному, но точно не равнодушно.

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Все написанное ниже является сугубо моим личным мнением. Никому его не навязываю. От него никто не зависит.

Эх, не хотел я писать это здесь...

Думаю, за следующее предложение меня будут готовы утопить, простите за выражение, в дерьме. Эта книга — не лживое «Вино из одуванчиков», где якобы каждый ребенок имеет свое счастливое и безмятежное детство. В своей книге Бёрджесс показывает, что не у каждого оно есть.

Антиутопия? Возможно. Но если сравнить «Заводной апельсин» с «1984» или «Мы» или «О дивным новым миром» или «451 градус по Фаренгейту», то сюжет какой книги более реален? Я ни в коем случае не называю эти книги плохими. Просто я считаю, что «Заводной апельсин» иллюстрирует хоть и не наше общество, но очень к нему близкое и похожее. Мы пока что не ходим строем, не выращиваем людей в бутылках. Конечно, мало кто читает книги, особенно классику, но и сжигать никто их не собирается. А вот подростковое насилие уже сейчас начинает набирать обороты.

Что еще сказать? Стилистика не блещет, но и особо плохой ее не назовешь. Герои вроде живые. Сюжет по оригинальности весьма средний.

Итог: поставил десятку только из-за реализма. Так была бы оценка семь.

P. S. Никого не хотел обидеть. Книги Хаксли, Оруэлла, Замятина, Брэдбери считаю великими, как и вы. Ни в коем случае я не называю их слабыми.

Оценка: 10
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Все безобразия, описанные в книге, показаны нам глазами подростка из уличной банды. И об эту концепцию ломаются все морально-этические проблемы, поднятые в книге. Я понимаю — фантастика, вольный жанр, еще один пример альтернативного будущего. Но не верю я этому подростку. Алекс абсолютно ненастоящий. В нем нет ничего от уличной шпаны. В нем есть автор — образованный интеллигентный человек, который пытается создать внутренний мир, абсолютно ему чуждый. И из главного героя получается какая-то кукла. Да, банда Алекса избивает кого-то там на улице, они врывается в дом, насилуют, беспредельничают... Только эти второстепенные персонажи, страдающие от малолетних преступников, у Бёрджесса получились намного более настоящими и живыми. А Алекс — это интеллигентный мальчик, пытающийся вести себя плохо по воле своего создателя, вот уж действительно — заводной апельсин.

Сей факт жутко портит все впечатление от книги. Не вышел у Бёрджесса отрицательный главный герой, и ничего с этим не поделаешь.

Алекс и ко отвратительны насколько могут быть отвратительны люди, избивающие ногами других людей. Это калька, которую сегодня мы видим по телевизору постоянно, она слишком несерьезна, если хотите, немасштабна для книги. От книги ждешь большего. Что у этих ребят внутри? Как они мыслят, чувствуют? Это автор уже не смог описать. Может быть, потому, что сам не знал. Все-таки человек из совсем другой среды.

Вот и получается, что глазами ненатуральной куклы мы сталкиваемся с различными проблемами нравственности. Глазами этой куклы мы их должны воспринять, осмыслить и сделать вывод. Но как это все можно сделать, если проблему мы видим сквозь мутное стекло?..

Оценка: 4


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх