FantLab ru

Алексей Иванов «Географ глобус пропил»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.28
Голосов:
1445
Моя оценка:
-

подробнее

Географ глобус пропил

Роман, год (год написания: 1995)

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 163
Аннотация:

Романтический герой, ошибкой судьбы живущий в наше время в бедных декорациях провинциального города. Биолог по образованию, ставший школьным учителем географии. Растящий дочку. Выпивающий с друзьями.

Потерявший и потерянный. Живущий сумбурной, неустроенной жизнью. Пьющий от тоски и безысходности. Терзаемый чувством вины.

Последний романтик, он не теряет веры в жизнь и людей, несмотря ни на что. И в его душе способна прорасти любовь. Неожиданная и невозможная, обреченная, она наградой за человечность на миг освещает его жизнь. И в городе, и в походе, сплавляясь по диким уральским рекам, он несет ее в себе, как драгоценность.

Это путь от одиночества к одиночеству. Простой и безыскусный, как бутерброд. Щемящий и пронзительный, как глоток горного воздуха. Веселый и грустный, как жизнь.

Примечание:

Первый вариант романа был гораздо короче, рукопись была выброшена уборщицей как ненужный мусор. Второй вариант рукописи, более длинный, был украден вместе с сумкой в которой лежал. Третий вариант, в конце концов изданный, самый большой по объёму.


В произведение входит:

8.45 (75)
-

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 268

Активный словарный запас: чуть выше среднего (3027 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 48 знаков — на редкость ниже среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 45%, что немного выше среднего (37%)

подробные результаты анализа >>


Экранизации:

«Географ глобус пропил» 2013, Россия, реж: Александр Велединский



Похожие произведения:

 

 


Географ глобус пропил
2003 г.
Географ глобус пропил
2005 г.
Географ глобус пропил
2007 г.
Географ глобус пропил
2007 г.
Географ глобус пропил
2007 г.
Географ глобус пропил
2009 г.
Географ глобус пропил
2009 г.
Географ глобус пропил. Золото бунта
2010 г.
Географ глобус пропил
2011 г.
Географ глобус пропил
2012 г.
Географ глобус пропил
2012 г.
Географ глобус пропил
2013 г.
Географ глобус пропил
2013 г.
Географ глобус пропил
2013 г.
Географ глобус пропил
2013 г.
Географ глобус пропил
2015 г.
Географ глобус пропил
2016 г.
Географ глобус пропил
2018 г.
Географ глобус пропил
2019 г.

Аудиокниги:

Географ глобус пропил
2007 г.
Географ глобус пропил
2008 г.

Издания на иностранных языках:

De Man Die Zijn Wereld Opdronk
2008 г.
(голландский)
Le géographe a bu son globe
2008 г.
(французский)





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Интересная книга, но, на мой взгляд, весь ее эффект построен на силе ностальгии. Поэтому, наверное, ровесникам главного героя (ну, плюс-минус, несколько лет), читать этот роман будет очень приятно. А, допустим, нынешним девятиклассникам (книга, в общем-то, про школу, хотя, совсем не детская) — скучно. Впрочем, обо всем — попорядку.

Книга состоит из трёх временных частей:

— 1982 год. Школьные годы героя — Витьки Служкина. Пионеры, уроки, первая любовь, друзья. Конфликты с учителями. «Школьные годы чудесные». Без интернета, соц. сетей. Но, как и во все времена, у подростков — с попытками «поближе» познакомиться с девочками, драками с такими же пацанами, музыкой, и, конечно, особым миром — школой.

Мне читать было интересно. В первую очередь тем, что каждая строчка будила во мне почти забытые впечатления о моих школьных годах. Сплошные ассоциации — «А вот у нас, говорили так то...», «а в нашей школе линейки пионерские проходили немного иначе..», «а, вот, точно такую же историю рассказывали и тогда, когда я был в пионерлагере..». В общем, больше вспоминал и думал о своём, чем следил за приключением Служкина и его компании. Но, повторюсь, если бы, автор описывал «школьные годы» не 80х, а, например, 60—70, мне было бы, не интересно. А современным девятиклассникам будет непонятно подробное описание эмоций жителей СССР, узнавших о смерти Л. И. Брежнева. Так что, роман (в этой его части), имеет свою читательскую аудиторию.

— начало 90х. Основа и главная сюжетная линия книги. Теперь, окончивший институт, женившийся, имеющий маленькую дочку, и, оставшийся без работы герой, сам становится учителем географии. Был — школьным хулиганом, а, сейчас — «по другую сторону баррикад». Впрочем, работа, для главного героя — совсем не главное. Педагог он никакой, и, карьеру в школе не сделать. Но, книга не только про школу. Тут и семейные конфликты, проблемы с «трудными» учениками, любовь, опять же, дружба. Всего понемногу. И, опять, повторюсь. Девяностые годы — это отдельная тема. Со своей спецификой. И человеку, который намного моложе, или, старше, героев этой книги, понять образ жизни Служкина — непросто. Посмотришь со стороны наших дней — ужас, «чернуха». Про что писать, какой это герой? Алкоголик (учитель!), раздолбай, лодырь, развратник и педофил. Жена, дочка, нужно деньги зарабатывать, а Витя все бухает и устраивает половую жизнь своих друзей детства... Ну никак не положительный герой! Откуда такие люди? Вспомнишь «те времена» — да, а ведь было и такое, можно говорить о «потерянном поколении», и, писатель сумел поймать эту атмосферу. Душевное состояние человека, который «потерялся» и растерялся. Обычное дело, для многих в 90е. Е-моё! Дикое было время, и герои, неестественные, не совсем нормальные, если смотреть из «сегодняшних» дней. Поэтому, как мне кажется, и эта часть романа — очень специфическая, привязанная к «своему» читателю.

— а вот третья часть, путешествие по реке, по-моему, должна понравится почти всем. Очень романтично, где-то, лирически. Много приключений. Великолепные описания природы. Собственно, это — отдельная, самостоятельная повесть. Интересна и для подростков и для взрослых. Вне временных рамок.

Ну и подведу итоги:

Для меня — отличная книга. Для других? Во всяком случае, прочитать стоит.

Многие в отзывах обобщают роман и фильм, снятый по книге. Но, фильм, хоть и неплох, только — это, совсем другая история. Герои другие, время другое, акценты совсем не те. Вообще, разные темы. Книга сильнее и лучше.

Пишет А. Иванов замечательно. Отличный слог. Юмор. (Хотя, в целом, книга — грустная). Интересные герои. Море эмоций. Сюжет — все очень грамотно, целостно, правильно завершено и очень логично. Прекрасное послевкусие от прочитанного.

Поставил бы «10», но, книга не для всех. Поэтому, как мне кажется, и оценки, или очень высокие, или, наоборот, совсем низкие.

Кому-то, не понравятся откровенные сцены. Хотя, совсем уж «порнухи в деталях» в книге нет. Кого-то, заденет пьянство героя. Стиль общения Виктора с подростками, уверен, многие не поймут. Меня иногда раздражало почти полное безволие и «пофигизм» Служкина. Своего рода чеховский «плохой хороший человек». Сложный герой. Его, то жалко, то, испытываешь к нему брезгливость, а часто — симпатию. Не самый приятный персонаж, по-моему.

Но, интересно, ярко! Запоминающийся и талантливый роман.

Оценка: 9
–  [  23  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Подавляющее большинство жутко хвалебных отзывов написано ничуть не хуже, а кое-какие – так даже лучше – очередной повести об очередном лишнем человеке.

Хотя, как справедливо отмечено в других отзывах, никакой он не лишний. Он – персонаж 90-х. Тех самых, когда четверть страны ринулась корчить из себя пассионариев, четверть – успешно водворяла в жизнь принципы люмпенства, а интеллигенция, в предчувствии своей смерти, как класса (ну, или как прослойки), поделилась на три равные части. Первые две примкнули к пассионариям (абсолютно безуспешно) и к люмпенам (полностью их переиграв), а третья просто отдалась течению жизни, как это, собственно говоря, интеллигенции и присуще. Герой «Географа…» именно из этой, последней трети. Он просто живет. Такое впечатление, вне времени, вне политики, вне страны. С этой точки, кстати, интересно было бы посмотреть, как он перенес легкую эйфорию июля 1996-го, или жесткую абстиненцию августа 1998-го.

В целом же… Язык прост, неплох, быстр. Слов многовато, но «ненужные» абзацы пробегаются глазами по диагонали «на автомате». Сюжет не менее прост, чуть сказочен/неряшлив (ниже отмечалось, что заработать учителем в 90-е нельзя было от слова «совсем», что описанный речной порог крайне сложен и непроходим для детского экипажа и т. д.), немного натянут. Как сова на тот же глобус. В общем… имеем культовую книгу, которая НИ ЗА ЧТО не должна была становиться культовой. Случай, по нынешним сумасбродным временам не такой уж и редкий...

P.S. Ау, коллеги-лаборанты первой половины 70-х годов рождения, со слезами на глазах пишущие в отзывах «как в детство окунулся». Опомнитесь. Не было такой, как в «Географе…» совокупности «школа-учитель-ученики-водка» в 80-х годах. Не было! Да, встречались крайне редко географы-биологи-химики без специального образования. (Сельские школы в расчет не беру). Да, в каждом классе были свои сорвиголовы, свои гопники и свои откровенные дебилы. Но не в таком количестве, и не в 14 лет. И, да, кто-то пробовал уже в этом возрасте алкоголь. Но не на столь профессиональном уровне, чтобы хлестать водяру едва ли не стаканами. Да, были учителя, пьющие с учениками. Но что бы делать это на каждом шагу… Похоже, коллеги, либо вам изменила память, либо мы жили в разных государствах.

Вот, к середине 90-х все перечисленное уже стало распространенными явлениями.

P.P.S. И еще немного о времени. Точнее, о временных рамках романа. Судя по классификатору, половина прочитавших уверена, что действие основной линии книги происходит в XXI веке. Ну…

Цитирую. «Итак, тема сегодняшнего урока – поэма Гоголя «Мертвые души»». В СССР ее проходили в 8-м классе. Смерть Брежнева – 1982 год. То есть, гг осенью 1982-го 14 лет. (Можно было бы и не высчитывать возраст, ясно же, что в реминисценции ему столько же, сколько его воспитанникам в основном тексте, но блезиру ради, пожалуйста))). Путем нехитрых математических вычислений получаем, что в 1985 году на выпускном ему 17, плюс 5 (ну, чуть больше) лет института и возможного послевузовского безделья, и имеем время действия 90-93 годы XX века.

Оценка: 5
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Автор вроде как родился в НиНо, учился и живет в Перми... но текст отдает Крымом. Вот прямо сильно напоминает какие-нибудь крымские отпускные рассказы «о жизни». Не путать с одесскими рассказами о жизни — там хитрые планы и комбинации есть) Не знаю зачем эту книгу читать до 25. Для подрастающего поколения написано весьма впечатляющее количество книг, которыми стоит упороться в нежном возрасте. Эта не из их числа, и если вы в 17 лет носитесь с этим автором «он гений, он гений, он как достоевский», за вас сильно тревожно.

Мне любопытно было бы почитать отзывы ребят, которым он преподавал и учителей, с которыми он(автор) вместе работал. Учитель, вокруг которого исключительно тупые ученики — а не ошибка ли это восприятия самого учителя?) Мужик, что кинулся работать в женский коллектив — а не маловато ли собственно социальных взаимодействий единственного мужика и коллектива женщин? Женщинки описаны как угроза и поштучно.. Вощем, учитель такой же как и турист — не очень.

Ученики, что взахлеб, чуть не со слезами на глазах слушали стихи учителя — это космос, это без комментариев.

Мне показался интересным эпизод с женой Снежкина. Вот он хочет избавиться от жены и постоянно приглашает в гости своего друга — пусть тот уводит. Она хочет зарабатывающего мужа, друг зарабатывает — бинго. Но для женщины друг выглядит мерзким бабником, когда как Снежкин — верной партией и моралистом. Вот бы он еще исправился.. При этом Снежкин видит к чему все идет, но не хочет быть мужем с наставленными рогами. Друг в очередной заход в гости лезет к жене, та убегает в истерику в ванну и негодует что муж ее не защитил. Тот резонно ей замечает, что «а давай ты мужика будешь себе искать сама». Жена воспитана в патриархальных ценностях — и вот снова, Снежкин для нее выглядит более выгодным и безопасным нежели его друг. Тогда как читатель видит ситуацию иначе — предложи Снежкину играть в карты, тот бы ее нафиг проиграл. Нарочно.

Если коротко..Книга не воспринимается написанной для читателя. Есть ощущение, что автор просек механику сюжета и писал для статуса писателя. Не чувствую, что автор придерживается тех взглядов, за которые поддергивает читателя. В юности — да, похоже на то. Но в книгах — просто дергает за ниточки. Если вдруг так и есть — не мне такую тактику осуждать.

Упивание советской безысходностью есть, но ни объяснений, ни карты, ни механики выхода.. А та действительность имеет свойство затягивать) Как читатель, ты застреваешь в пяти минутах от дна — уже и красок мира не видишь(все вокруг серые и только и знают что своих дурацких детей и три работы), но и настоящие проблемы тебя еще не затронули.

Хотелось конечно уральского взгляда..Но берешь книгу «Ебург» — и совсем тоска. Со словами «я приближен к сильным мира сего»(к светской власти) тебе дают ту же информацию, что ты получишь с газет и гугла(для сравнения, читните Зыгаря). Бывает, что сильный мира приближает к себе не умного, но безопасного — перед которым можно хоть план захвата оставлять, тот все равно не поймет ценности. Ну ок.

Оценка: нет
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Я сама в Служкина влюбилась. Хоть и любит он выпить, а душой мне близок. Очень приятная, добрая книга. Меня захватила целиком. А еще напомнила мне о том времени, когда я после универа английский в школе преподавала и просто обожала своих пятиклашек. Мы были на равных, хоть мне и нужно быть чуть впереди, как завещал Макаренко, но не могла я, продлила детство на пару лет, а потом со слезами ушла из школы и уехала покорять северную столицу. (( И Служкин был с детьми на равных, иначе не получается, они тянут к себе. Что касается отношений мужчина-женщина, то в книге такие хитросплетения, от которых голова кругом, но за всех переживаешь и всех понимаешь, т. к. ни что человеческое нам не чуждо,все ошибаются. А часть с походом такая динамичная, даже дыхание задерживаешь, когда они пороги переплывают, и их рассуждения на этом этапе тоже интереснее, взрослее. Географ все таки многому их научил, меньше всего географии, конечно, но и книга не про географию совсем. Всем советую прочитать, а потом фильм посмотреть (книга глубже, но у фильма тоже есть свои плюсы).

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Сразу главное: автор покорил Великим Русским Языком, настолько живописным и ярким, что хочется повторять многие пассажи, как молитву.

Алексей Иванов не просто отменный стилист и художник, это очень добрый и печальный мечтатель, скромный гуманист и настоящий патриот.

Я читал «Географа...» и буквально упивался волшебными образами, невероятными уникальными метафорами.

Впервые роман об одиночестве, о торжестве и трагедии «маленького человека» воспринимается, как эталон «вечного зова».

Впрочем возражу сам себе: здесь нет «маленького» человека, а главгер -- настоящий ГлавГер, у которого еще поучиться мудрости, терпению, честности.

Здесь хочется остаться... или не расставаться с героями, с образом жизни и принципами восприятия мира -- такого бесконечно прекрасного, такого извечно загадочного и честного. Пушкина вспомнил:

-- Мне грустно и легко; печаль моя светла;

Печаль моя полна тобою,

Тобой, одной тобой... Унынья моего

Ничто не мучит, не тревожит,

И сердце вновь горит и любит — оттого,

Что не любить оно не может...

О любви. О гордости. О чести. О красоте. ...писалось миллионы раз.

И о природе, гармонии всего живого и ранимого.

Алексей Иванов установил новый рекорд. Жалею, что до сих пор не читал этой изумительной книги.

А теперь (по прочтении) переживаю, что не могу заново насладиться столь поэтичными и эффектными образами.

Автору — респект и поклон!

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Роман о детстве, семье, работе и любви Виктора Служкина – типичное произведение о “лишнем человеке”. Такой персонаж обладает множеством достоинств: как правило, он умён, остроумен, добр, тонко чувствует, умеет сопереживать и любить. Но при этом катастрофически не умеет встраиваться в человеческое общество и в глазах окружающих выглядит в лучшем случае наивным дурачком. Герой такого типа всё и про всех понимает, а с собственной жизнью ничего поделать не может. Таков и Служкин.

Книга построена интересно. Первая её половина показывает Служкина в обществе – то есть, там, где он беспомощен и смешон. Он практически нищий, балансирует на грани алкоголизма, его ненавидит жена, сдержанно презирает начальство и травят ученики в классе, где он с горем пополам преподаёт оторванную от жизни экономическую географию. Его добротой пользуются все вокруг, то используя как бесплатного психоаналитика, то как того, кто прикроет, а то и как сексуальный объект. Сам же он терпит поражение за поражением, причём по абсолютно всем фронтам. И мы как читатели уже готовы вынести Служкину приговор, но тут начинается вторая часть романа, где он с учениками отправляется в поход.

Вторая часть написана радикально иначе. Текст с третьего лица переходит на первое – о походе рассказывает сам Служкин, и мы можем глубже проникнуть в его мысли и реакции. Резко меняется и лексика – будто переводят переключатель на несколько “штилей” выше, и Служкин с упоением начинает описывать величественную природу, восхищаясь её красотой и запредельностью. Турпоход описывается с пафосом эпической поэмы, и на контрасте с первой частью мы чувствуем всю примитивность и искусственность обыденной жизни. Здесь Служкин открывается с новой стороны – как много знающий опытный проводник, как ценитель прекрасного.

Ещё одна интересная деталь – символизм самого похода. Служкин и его команда то и дело натыкаются на всевозможные символические развалины. Была вера, но церковь разрушена, была жизнь, но деревни давно вымерли, было стремление в будущее, но заводы остановились. Складывается впечатление, что читаешь постапокалипсис. И это символизирует, с одной стороны, упадок жизни в стране, с другой стороны — бессмысленность и суетность человека на контрасте с вечной природой.

Но вот поход заканчивается и всё возвращается на круги своя. Герой, вопреки законам драматургии, не изменился. А как оценивать героя, его жизнь и его путь в романе – личное дело читателя. Автор никаких оценок не выносит.

Роман, скорее всего, не расскажет вам ничего нового. Это крепко сбитая проза, за которой приятно провести время и которая наталкивает на размышления. И, по-моему, этого достаточно.

Из недостатков могу выделить разве что ничем не оправданную затянутость, но всегда можно проскочить пару абзацев, если становится откровенно сложно двигаться дальше.

Оценка: 7
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Читал первый раз в далеком 2009. И тогда книга очень понравилась,но что-то все таки не давало покоя, какое то тягостно-тоскливое небольшое ощущение не давало покоя и не позволяло признать роман- безоговорочно шедевром.(разумеется, лично для себя) И вот, недавно, вновь перечитав «свежим» взглядом, я понял в чем дело, -в героях. Но обо всем по по порядку.

Язык- тут все великолепно, легкий читается быстро и не нудно.

Сюжет- не слишком оригинальный, но довольно сносный.

Описания природы- великолепны, видно что автор любит и знает места о которых пишет.

Герои а вот тут то, самое интересное.

Они не вызывают сочувствия.( у меня, по крайней мере) Нет, все понятно что не существует черного и белого и все мы люди, и каждый может ошибаться и так далее и тому подобное. Как выразился один известный писатель:«Нет в Русской Литературе новой героя, на которого можно, что называется «духом опереться». Книга ведь не только «развлекалово» это ещё и «учебник жизни и отношений с людьми». Читая мы вольно или нет примеряем на себя героев и антигероев, их поступки и ситуации- размышляя «а как бы я поступил?» « А смог ли так же...»

Герой который рассказывает нам о «Внутренних и Внешних точках опоры»(правильная теория на мой взгляд) сам такой точки не имеет вообще. И болтается как известная субстанция в проруби. Герои/антигерой, во взрослых и серьезных произведениях — вызывают симпатии и понимание только если они помимо «богатого внутреннего мира» имеют -принципы и убеждения, как в жизни так и в книгах/ фильмах отличающие одних от других. Именно это создает конфликт и делает сюжет интересным.

Лично я в книге этого не нашел. Нет -персонажи не «картонные» , но все же не совсем живые. Это как в театре- играют, хорошо черт возьми играют, но видно что постановка.

Итог: Прочитать стоит. Может вы будет — восхищены и запишите «географа» в свои-любимые произведения. Может вы просто скоротаете вечерок за неплохим чтивом, коего сейчас не так много.

Мнение моё, и не факт что верное, а решать как всегда -вам самим.

Оценка: 7
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Слалом по жизни

***

«Географ глобус пропил» — уже культовая книга по целому ряду причин. Из поверхностных можно обозначить яркую экранизацию, резонансное отношение публики, яркую художественную составляющую, наконец, личность автора – человека, который не испугался отторжения читателей, пользуясь тем, что еще Набоков применял в «Лолите». Но куда глубже, на мой взгляд, лежит другая причина – это Виктор Сергеевич Служкин. В русской литературе традиционно принято делать акценты на главных героях (и второстепенных, которые всё-таки вполне себе главные). Так на слуху у всех крутится то Безухов, то Онегин, то Каренина с Обломовым, а всех их погоняет Чацкий под немое молчание Герасима. Алексей Иванов создал образ Служкина – персонажа, который встает в ряд с вышеназванными героями. Но об образе Географа чуть позже.

Роман повествует о молодом Викторе Служкине. Главный герой начинает преподавать в школе географию у девятиклассников, хотя он не имеет педагогического образования. Конечно же, Служкин сталкивается с многочисленными проблемами на новом поприще. Это яркий пример, когда низы не хотят, а верхи – не умеют. За низы здесь отвечаю т разболтанные подростки, за верхи – прогнившая педагогическая система образования, которая и по сей день стоит в режиме стагнации. Налицо остросоциальный контекст книги. Он проявляется не только в отношениях «учитель – учении» и «учитель – учитель». Красной линией по произведению движется семейная жизнь Служкина. Его жена Надя совершенно не любит мужа, его друг – Будкин – тот еще бабник. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что из этого последует. Собственно, голый сюжет строится вокруг Виктора Сергеевича – его работы, его семьи. Есть полноценный экскурс в прошлое – во время, когда Витя был примерно того же возраста, что и его ученики. Роман нельзя считать чисто педагогическим. Это не Макаренко всё-таки. Цели совсем другие, учительство здесь – фон, чтобы поярче раскрыть потенциал главного персонажа.

Как уже упоминалось, язык в романе очень красочный и сочный. Короткие предложения перемежаются с длинными, чисто метафорическими. Ругань стоит бок о бок с романтическими пейзажами Перми. Действие же и вовсе возведено в апогей. Глав в книге много, каждая глава – это набор отдельных событий, многие из которых и вовсе остаются без «эпилога». Иванов заставляет читателя додумывать, чем же закончилось то или иное «приключение» Служкина. Намеков в тексте хватает, чтобы сильно не забивать этим голову. Повествование отнюдь не рваное. В романе полно юмора, чего только стоят походные рассказы «...а у нас в деревне один мальчик…». Читается произведение легко и с интересом. Даже с учетом отсмотренной ранее экранизации.

Подошло время рассказать о героях. Их здесь достаточно много. Кто-то подается размашистыми мазками (например, Угроза – образец «злой училки», стервы, закостенелой совковой женщины), кто-то – умеренным, детализированным образом (Будкин – повеса, алкоголик, он катится по жизни, готов идти по головам, но в душе он боится привязываться к кому бы то ни было). Есть и более четкие, яркие персонажи. К ним можно без преувеличений отнести отцов и Градусова. Я не намерен затрагивать педагогические приёмы Служкина, хоть и отучился на педагога-психолога. Но работа Географа с Градусовым в финальной трети книги – бальзам на душу. Изменения в рыжем парне, катализатором которых стал Служкин, очень приятны и любопытны. Наконец, Виктор Сергеевич, Географ. Вот кто является главным звеном, главным успехом книги. Служкин – образ, который сперва кажется достаточно понятным и простым – это пофигист, подставляющий жизни одну щеку, когда та бьет по первой. И даже шашни его жены за его же спиной нисколько не заботят Виктора Сергеевича. Пофигизм? Вряд ли. Это философский подход к жизни, это слалом, когда от проблем препятствий (проблем) необходимо увернуться на предельной скорости, не задеть, потому что малейшее касание станет фатальным. Служкин настолько ходит по краю обрыва, что диву даешься. И при этом он остается верным себе, своим идеалам, принципам, своей философии. Вот она – главная идея книги, как мне видится. Это стоицизм во взглядах, это стремление не упасть в собственных глазах, это желание пронести огонь, когда вокруг льет дождь и воет ветер.

Последнее, что хотелось бы выделить – это любовь Служкина к ученице. Осуждение – это пыль в глаза самому себе же. Осуждать Виктора Сергеевича – лютый бред. Прецедент уже был, спасибо Набокову. Про полуязыческие традиции на Руси я и вовсе молчу. Куда интереснее то, какой выход избрал Виктор Сергеевич. Лучший ли? Не знаю. Но лицом в грязь он не ударил. Свой огонь он пронёс.

Заключение: «Географ глобус пропил» — великолепный роман. Он про любовь, одиночество, стоицизм, про борьбу с закостенелой совковщиной. Радует, что книгу выпустили, что они широко тиражируется и обсуждается. Иванов – смелый писатель, обладающий незаурядным талантом. Это первая книга, которую я у него прочел, но далеко не последняя. Читайте. И не вздумайте наступать на грабли, которые сами же и разбросали.

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

престарелый подросток впадает в детство и влюбляется в 14 летнюю девочку, однако, несмотря на его подростковую ментальность, он уже давно мужчина физически и этими мужскими руками он лапает свой чистый цветок любви... Это любовь??? Кошмар.. это обыкновенная педофилия. Любовь — это когда ты ждешь и даешь девочке вырасти, а не стягиваешь с нее джинсы ..Мерзостно.

Оценка: 1
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Иногда мне кажется, что дети — это чудовища, которых дьявол вышвыривает из преисподней, потому что не может совладать с ними. И я твёрдо верю, что всё должно быть сделано для того, чтобы исправить их грубые примитивные мозги.»

Р. Брэдбери «Поиграем в «отраву».

«Раздолбай я клёвый, а учитель из меня как из колбасы телескоп.»

А. Иванов «Географ глобус пропил».

«Знакомьтесь, — сказал Служкин. — Это Будкин, мой друг детства ... [...]...Будкин, это Надя, моя жена. А это Тата, моя дочь.» Такой более чем необычный способ представления людей при знакомстве не может не насторожить читателя. Что-то же этим безымянным Будкиным Автор хочет сказать? Это не случайность, Будкин так и остаётся не названным по имени до конца книги. Есть в ней ещё один безымянный персонаж — Градусов. Этого «маленького рыжего носатого парня с хриплым пиратским голосом» ни разу не называют по имени ни дети, ни взрослые. Как-то не вызывает доверия всё это... И ещё много чего, из написанного в этой книге, в жизни может происходить разве только теоретически. Например, почти ни у кого из ребят, которых Служкин берёт в поход, нет родителей. Никто из взрослых не выражает желания узнать лично, что за человек этот географ, можно ли ему доверить здоровье и жизнь своего ребёнка. Случайно, мимоходом, читатель узнаёт, что у Митрофановой есть папа (выпивает, но, в общем, человек неплохой) и мама, а когда, опять же случайно, выясняется, кто такая мама Маши Большаковой* (папа у неё тоже есть, работает на заводе), читатель впадает в лёгкий ступор, поскольку эта мама Служкина терпеть не может. И она отпускает дочку с ним в довольно таки не рядовой поход, пусть и не зная, что в маршрут входит сложнейший Долгановский порог** (знала бы — точно бы не пустила). Так что это нереально на сто процентов.

А ещё я не верю, что Служкин проводит Машу вокруг растущей на краю обрыва сосны, не совсем же он безбашенный. Не верю, что девятиклассник Витька Служкин плюнул в лицо женщине, давшей ему пощёчину, когда он подсматривал в окно женской бани. Это какая-то совсем уж неадекватная реакция, да и не детская. Почему Витьку после этого не исключили из школы, ведь эта женщина оказалась его классной руководительницей, тоже трудно себе представить.

Есть и другие не вызывающие доверия эпизоды (пьянка в электричке, продолжение похода, несмотря на неё и пр.).

Отдельного разговора требует отказ Служкина от Маши. «Я просто хочу жить, как святой» — говорит Служкин, после чего работает над Веткой, как негр, и завершает их трудовые усилия совместное падение с дивана на пол. Но Ветка-то не обиделась бы не него, веди он себя с ней, как святой, однажды он уже от неё сбежал и ничего, обошлось. А Машу, стало быть, можно бросить, сославшись на идиотскую отговорку — разницу в возрасте, которая у них близка к идеальной (10 — 12 лет). Всего и делов то — подождать каких-нибудь 3 — 4 года***, но «святой» Служкин видимо предпочитает вечно умерщвлять свою плоть, живя в однокомнатной квартире с женой, которая его не любит (и которая купила его согласие на её измену за бутылку коньяка), ходя по квартире, «как «тэ» тридцать четыре», и с подрастающей маленькой Татой, которая будет получать соответствующее обстановке воспитание. Таково представление Служкина о святости. Оно заключается в том, чтобы любым способом отказаться от любви (настоящей, не сводящейся к постели). Опасаясь полюбить Киру, Служкин откалывает такой номер, что вспоминается «подвиг» отца Сергия, совершённый им при очень похожих обстоятельствах (с Машей в походе Служкин чуть не сорвался в штопор, но «выручила» Маша, да и тут в другой вариант как-то не верится, очень уж место и время были не подходящими). Вот что он думает о любви: «Мир ясный и яркий: синее небо, белый снег, чёрные угли, алый огонь, оплетающий котлы, и жёлтая пшённая каша. Это всё, что у меня есть. Но этого никто у меня не отнимет. Никакая женщина, будь она хоть тридесято прекрасна. Пусть что угодно, но только не любовь. Я хочу веры в мир и в то, что я делаю. Я хочу твёрдо стоять на ногах, не желать ничего более и не ждать неизбежного удара в спину.» И, руководствуясь такой философией, Служкин скорее причинит тридесято прекрасной женщине сильнейшую обиду, чем поддастся её чарам, проявляя при этом почти невероятную силу воли и принципиальность. Такое, мягко говоря, противоречивое, отношение к женщинам характеризует Служкина отрицательно не только с человеческой, но и с божественной точки зрения (справедливость-то куда делась?), а мнение Бога ему уж точно не безразлично... было бы, будь он верующим. Но он в Бога не верит, и поэтому сам себе судья. Неправедный, как почти всегда в таких случаях.

Так что же он за человек, этот Служкин? А он не совсем человек, он фигура нереальная, фантастическая, не зря же Иванов начинал с фантастики. Вот и в этом романе фантастика всё время проглядывает через реальность. Интересна сама его фамилия, образованная от служки — монастырского слуги — что-то близкое к церковному миру, но предельно мелкое. Такие фамилии, как Будкин, Ложкин (пенсионер у Кира Булычёва), Печкин (почтальон), Плюшкин — почти бессмысленные, ничего не говорящие об их носителях. Служкин же ассоциируется у меня с Дворкиным (правильно — Дворкином, но это пустяк в данном случае), личностью божественной, но очень таинственной и незаметной, для которой тысячелетие не такой уж и большой срок, и что не получилось сейчас, получится когда-нибудь, можно и подождать. Как ни странно, в обширной монографии Унбегауна «Русские фамилии» нет русской фамилии Служкин (нет там и Будкина, нет и Градусова), зато есть «английская» фамилия Дворкин. Служкин о своих девятиклассниках говорит: «Бог, когда людей создавал тоже не выбирал материала». Весьма, по моему, красноречивая фраза. С намёком. И ведь Служкин действительно создаёт человека. Пусть только одного (Градусова****), но и это хорошо («И сказал Бог — это хорошо»). Служкин — создатель, а это нечто большее, чем учитель, и действует он по наитию, а не по инструкции. И ребята это заметили: «...к вам на урок, наоборот, двоечники идут, а отличники не хотят. Это потому, что вы какой-то особенный учитель, не брынза...».

Божественная, фантастическая основа личности Служкина хорошо видна из его мыслей о литературе и писательском труде. «Мне кажется, писать — это грех. Писательство — греховное занятие. Доверишь листу — не донесёшь Христу. Поэтому, какой бы великой ни была литература, она всегда только учила, но никогда не воспитывала.» Здесь всё от первого до последнего слова чудовищная ересь. Но такое может образоваться в голове не совсем человека, у которого свойственное только ему одному представление как о грехе, так и о воспитании, и у которого совершенно фантастическая память — он помнит стихи написанные им 13 лет назад и вообще без записей помнит всё, что сочинил за всю жизнь.

Есть и ещё одно место в романе, наводящее на размышления в том же направлении — от Служкина к Дворкину. Сидя у догоревшего костра и любуясь звёздным небом Служкин думает: «Какая древняя земля, какая дремучая история, какая неиссякаемая сила... А на что я эту силу потратил?» Ясно отсюда, что эту неиссякаемую силу родной земли Служкин чувствует в себе, но это же совсем не рядовое ощущение нормального человека, это больше похоже на чувство какого-то былинного богатыря вроде Святогора.

Да, действительно столько усилий и напрасно, но ведь сам же этого хотел, путь к святости — трудный путь, да ещё и из школы выгнали, и с женой назревает очередной конфликт. Роман заканчивается многозначительной фразой: «Прямо перед ним уходила вдаль светлая и лучезарная пустыня одиночества.» С этим невозможно не согласиться — как минимум, ста лет одиночества Служкин для себя добился.

*) Служкин умудряется не узнать за весь учебный год, чья дочка сидит у него за первой партой! Этому тоже очень трудно поверить.

**) Судя по описанию этого порога, он относится к высшей категории сложности. Мне повезло побывать в таком же (на катамаране) походе совсем близко от описываемых в романе мест, на реке Косьве. Там пороги были попроще и среди нас не было детей. Это очень тяжёлая работа и в романе всё описано верно, кроме одного. Такие водосбросы, как Долгановский, нельзя проходить вопреки всем инструкциям да ещё не имея на борту ни одного опытного рулевого, это всегда кончается очень плохо. В романе происходит настоящее чудо — ребята проходят порог благополучно, и, как мне кажется, в немалой степени этому способствовало отсутствие на катамаране двух человек, т. е. оставшийся на нём груз оказался оптимальным. Вообще, в этом походе невероятно везёт всем, и Служкину особенно.

***) По поводу разницы в возрасте, от которой Служкин в ужасе (я не верю и этому, скорее всего прикидывается чайником) замечу только, что если Маша может и не знать известную во всём мире историю Абеляра и Элоизы, то Служкин наверняка с ней знаком. Ситуация-то очень сходная. Есть и другая ещё более известная история, которую тоже может и не знать Маша, но знает Служкин. Это история Иакова и Рахили, которые 14 лет ждали, когда же и на их улице будет праздник, а когда они впервые увидели друг друга Иакову было за сорок, а Рахиль была такая же, как Маша, если не младше. Подвиг не в том, чтобы отказаться от своего счастья, а в том, чтобы добиться его несмотря на всякие препятствия. Но у Служкина другое представление о счастье.

****) Чего только не вытворяет этот «материал», но кража 100 рублей у учительницы — это что-то! Т. е. Градусов столь же малореален, как и Служкин, который всю жизнь «ищет человека», и, таки, находит — рыжее носатое чудовище, с которым не совладал дьявол, но с которым можно пойти в разведку. Градусов ко всему прочему ещё и весьма остроумный парень, что дополнительно сближает его со Служкиным. И он же ещё и талантливый художник, не многовато ли для одного?

Об остроумии этих двоих нужно писать отдельно, для небольшого критического экскурса это будет уже сверх меры. Но несколько слов всё же скажу. Мне кажется, что Градусов остроумен всегда, кроме случаев откровенного хамства. А вот шутки Служкина довольно таки разнокалиберны. Одну из них я так и не понял, сколько ни думал, ничего путного в голову не пришло. В квартиру позвонили. Служкин взглянул на часы. «Будкин точен, как свинья, — сказал он. — Точность — вежливость свиней, — и он пошёл открывать.» Всем известно выражение «точность — вежливость королей». Может быть у Служкина своё, особое отношение к монархии? Если вспомнить, что где-то неподалёку от мест действия романа была зверски убита царская семья, то шутка (придуманная Автором и очень неестественная) становится совсем уж некрасивой.

PS. Остался без ответа вопрос об отсутствии имён у главных героев — Будкина и Градусова. Предположение, что не только Градусов, но и Будкин для Служкина «материал», над которым он работает, как Создатель, по моему допустимое. Будкин — старый друг Служкина, а с некоторого момента близкий сосед и любовник его жены; Градусов из жизни Служкина, очевидно не уйдёт, они тоже станут друзьями в недалёком будущем. Имя даётся творению, как его завершающий акт. Поэтому оба пока носят только фамилии. Кстати, символично, что Градусов получает в глаз и от Служкина (в это верится с трудом) и от Будкина (хотя это совершенно неправдоподобно — встретил на улице и врезал, хотя и не знакОм) примерно в одно и то же время и ходит с двумя фонарями на фасаде. Дружба очень часто начинается с небольшого мордобоя, хотя здесь этот мордобой ещё один фантастический элемент романа, в котором действие происходит в некоем параллельном пространстве очень похожем на наше, но там дети не падают с древних полуразрушенных колоколен (Служкин был уверен, что всё будет хорошо), не срываются с обрывов, проходят смертельные пороги без командира, а если замерзают буквально почти до смерти, то к их услугам тут же находится пекарня с не остывшей печью, а женщина-пекарь, которая только что заперла входную дверь, ещё не успела от неё отойти.

Оценка: 9
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Если бы меня попросили дать характеристику этой книге одним предложением, то я бы сказала, что эта книга об одиночестве. Я читала и погружалась в одиночество каждого из персонажей — будь то балагур Будкин, или жена героя Надя, или его подружки — готовая на секс в любое время Ветка или ждущая романтики Саша, но коротающая вечера с женатым и таким же одиноким Колесниковым. И даже кот Пуджик всё чаще гулял где-то в одиночестве. В самом же Служкине — главном персонаже романа — бездна одиночества, с которым он носится по городу да и по жизни, пытаясь его заполнить. Но ни батальные отношения с женой, ни нежность с Сашей, ни попытка страсти с Веткой, ни пьянки с Будкиным, ни вдруг нахлынувшая ностальгия к бывшей однокласснице, встреченной в детском саду, не могут закрыть эту дыру. Потому что время такое — перестроечное и всё очень шатко и, кажется, безвыходно, потому что натура такая — не хваткая, как у Будкина, к примеру, а тонкая, со стихами да прибауточками, потому что славянская душа, склонная к страданиям, а не решениям, потому что вечная подруга — водка — рядом... да мало ли ещё почему.

И вот этого героя занесло в обычную постсоветскую школу учителем географии. А там деточки, на которых управы нету, потому что у них тоже время перестроечное, что в стране, что в возрасте переходном. И выжить в их обществе, ой как сложно. Я сама учительствовала, и в первый свой год в школе вчерашняя студентка к девятиклассникам попала, потому герою сочувствовала и действия его понимала. А действия романа то неслись, как река, по которой Служкин сплавлялся со своей ватагой, то замедлялись, как время на поляне с подснежниками, и вспоминалось что-то своё, откликалось на эмоции. И я верила автору и тому, что происходило на страницах. Время было шаткое, в чем-то дурацкое, и поступки героев нередко такие же, но они не могли быть иными.

А ещё, ещё же помимо одиночества в этом романе много любви. И первой, и единственной, и такой же, как то время, дурацкой, и той, которая навсегда, которая меняет, вдохновляет, ведёт человека. Которой и пытался научить географ-Служкин.

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

        

Очень хорошая книга, очень понравилась – сложно было отрываться от чтения, захватил герой, события, воспоминания. Автор, как всегда отлично владеет словом, мастерски прописывает характеры, сюжет, быт маленького городка 90-х годов. Главного героя можно осуждать, ругать, ненавидеть, восхищаться, оправдывать. Он однозначно человек своего времени. У него говорящая фамилия – Служкин, он человек, готовый служить и помогать людям. Он альтруист, любит людей, верит в них, не мешает им жить, всегда готов утешить любым способом, помочь, прикрыть, поддержать – это одна его сторона. А с другой стороны неудачник и даже изгой. В свои 28 лет он выглядит и чувствует себя, как поживший, повидавший, испытавший, прошедший огонь, воду и медные трубы, безмерно уставший. В те годы, да и сейчас тоже, в маленьком городке – что ещё делать?: интернета не было, возможностей не особо, остаётся пить, барахтаться в бытовщине и пытаться поймать детство за хвост, да и в детстве нашему герою не особо то везло.

И всё же Виктор Служкин не плохой учитель, он много знает о своём крае и с большой любовью, азартом и восторгом о нём рассказывает. И муж он тоже не плохой – несмотря на свои отношения с Надей он любит свою семью. Он хороший друг – никому не отказывает в помощи, лишь бы им было хорошо. Его отношения с учениками далеки от идеальных отношений учитель–ученик, неприемлемы и губительны, но в них есть доля истины, своё видение он доносил, как умел. ,,И может, именно любви я и хотел научить отцов – хотя я ничему не хотел учить. Любви к земле, потому что легко любить курорт, а дикое половодье, майские снегопады и речные буреломы любить трудно. Любви к людям, потому что легко любить литературу, а тех, кого ты встречаешь на обоих берегах реки, любить трудно. Любви к человеку, потому что легко любить херувима, а Географа, бивня, лавину любить трудно. Я не знаю, что у меня получилось. Во всяком случае, я, как мог, старался, чтобы отцы стали сильнее и добрее, не унижаясь и не унижая.''(с) Мне кажется в этой выдержке показана вся суть Виктора Служкина, как человека и случайного учителя своего времени.

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

А у нас в деревне тоже был мальчик, который много читал, так на него шкаф книжный упал и раздавил... да, нет, конечно, не мальчик, а девочка — я, и не под шкафом, а под впечатлениями от романа Алексея Иванова «Географ глобус пропил».

На обложке книги написано «роман, в котором нет места подвигу»... Всю дорогу чтения хотелось просто кричать рецензенту: «Товарищ, ты книгу читал вообще? Там каждый день подвиг!» Да, не громкий, не яркий, а довольно обыденный... но все же! Выпуститься из ВУЗа, вернуться в родной город и понять, что ты здесь не нужен. Жениться «по залету», жить на диване, терпеть постоянные нападки жены и при этом глубоко ее уважать, ценить и не препятствовать ее счастью. Устроиться работать учителем в школу и каждый день приходить в этот зоопарк (и со стороны учащихся, и со стороны педколлектива). Найти любовь, но не пустить ее в свою жизнь. И все это в 90-е годы в России... я лично вообще считаю, что все, пережившие это время — герои!

Роман разный, роман интересный. Он, как американские горки, дарил минуты безудержного веселья и опускал в такие глубины безнадеги, будто это я лично переживала смерть Брежнева, проводила уроки в девятых классах, ходила в поход. Нашла подтверждение некоторым своим наблюдениям: в коллективе всегда есть ябеда, судят громче всех те, кто с тобой и не знаком, учат не словами, а примером.

О героях много писать не буду. Скажу только, что разочаровал меня походный лидер. Сдрейфил в самый ответственный момент. Не по-мужски это. А Географ... герой, как я уже говорила. Его запас присказок и прибауток сравним разве что с моей бабой Шурой. Ну и с Машей, конечно, неожиданно получилась...

Закрыв последний лист подумала: «Боже, как скучно я живу!» Ни тебе африканских страстей, ни самоотверженной стойкости, ни походов. Да... а так хотелось бы!

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Много лет собирался прочесть эту книгу. Наконец, прочёл, и она меня удивила. Есть множество книг, тихо нас радующих, как радует домашний уют или привычная вкусная еда. Если же очередная (какая-нибудь три тысячи первая) книга удивляет – это событие.

Проще простого – обругать этот роман. Он и не роман вовсе. Вы не найдёте в нём переплетения сюжетных линий. Все повествование привязано к главному герою и могло бы вестись от первого лица. Все другие герои выписаны кое-как, особенно взрослые. Временами кажется, что они нужны, только чтобы подавать главному реплики. И некоторые сцены, в конце которых герой произносит нечто значительное, выглядят надуманными.

Радостно поставил последнюю точку в последнем ругательном предложении. Зачем это я ругаю книгу, которая очень понравилась? Пора сказать о главном, то есть о герое. Конечно он, не победитель, имя ему явно по ошибке досталось. Но кто он Виктор Служкин? Святой и праведник или же пьяница и неудачник. Первое недоказуемо, а последнее и доказывать не надо за очевидностью. Очевидный пьяница и очевидный неудачник. Но какая же интересная у него жизнь, в которой на первый взгляд ничего не удаётся и всё идёт наперекосяк. Он настоящий поэт. Не потому, что иногда пишет посредственные стихи. А потому, что видит и чувствует то, что мы почти всегда пропускаем. Вся книга наполнена необычными, красивыми и совершенно нетривиальными описаниями природы. И это взгляд главного героя (неотделимого от автора). И отношения Виктора с другими не тривиальны и сложны. Слишком сложны для него самого. Да он постоянно шутит, почти на любой ситуацию он автоматически реагирует какой-нибудь прибауткой. Вот он весел, остроумен, заботлив, всем нужен и всем хорош. Но через несколько минут в одиночестве в грязном подъезде выпивает бутылку водки. И это тоже почти автоматическая реакция на сложности. При этом Виктор остаётся чутким и заботливым, хорошим другом, мужем, отцом, учителем. Всю книгу мотает его вверх и вниз, то вознося к небу, то роняя в грязь. Так и носит он в себе грязь, перемешанную с небом. И всё это чувствует. Какая же завидная и невыносимая у него жизнь. Финал романа открытый. Что с будет Виктором Служкиным? Сопьётся ли он? Нет, скорее, всё-таки станет известным писателем. Но, ясно, что простой его жизнь не будет никогда. Это и к нам относится. Только мы не всегда это осознаём. Даже когда губим свою жизнь и пропиваем свой глобус. Нашу единственную Землю.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Отличный роман, разноплановый. И, на мой взгляд, не о любви учителя к ученице, хотя это и вечная тема, а о дружбе поколений. О том, как можно и нужно учить. О том, что невозможно всю жизнь поступать правильно(по четким правилам), по закону (это кстати тема и в других вещах Иванова прослеживается) и что настоящая свобода — это иметь возможность что-то сделать, но не сделать этого.

Оценка: 10


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх