FantLab ru

Сэмюэл Дилэни «Дальгрен»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.21
Голосов:
19
Моя оценка:
-

подробнее

Дальгрен

Dhalgren

Роман, год (год написания: 1973)

Аннотация:

Далгрен — подросток-маргинал с зачатками художественного таланта и склонностью к насилию; его неожиданное появление в городе Беллона, оплоте беззакония, преступности и прочих пороков (хотя над городом и встают две луны, облик США близкого будущего легко узнаваем), борьба с соперниками, сексуальные приключения и работа над собственным романом под названием «Далгрен» составляют сюжет, хотя фактически таковым является бесконечный поток сознания героя — выразителя настроений современной молодежной контркультуры.

© Владимир Гаков

Входит в:

— антологию «Yesterday’s Tomorrows», 1982 г.


Номинации на премии:


номинант
Небьюла / Nebula Award, 1975 // Роман

номинант
Премия Сэйун / 星雲賞 / Seiunshō, 第43回 (2012) // Переводной роман

Похожие произведения:

 

 



В планах издательств:

Дальгрен
2020 г.

Издания на иностранных языках:

Dhalgren
1975 г.
(английский)
Yesterday's Tomorrows
1982 г.
(английский)




 




Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  57  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Думается, что «Далгрен» будет пользоваться определенным успехом у русского читателя, вскормленного пеплом Зон и грибами Метро, потому что это трудноклассифицируемое психоделико-мифологическое изделие — по сути интеллектуальный постапокалипсис, едва ли не лучший его образец в фантастике вообще, а в «серьезном» постмодернизме уж так точно.

В комплекте также почти кинговский по стилистике сеттинг, с той разницей, что Дилени собрал полное лукошко премий в 1960-е и первой половине 1970-х, когда Стивен еще пешком под стол ходил и подрабатывал в прачечной.

С выходом этой книги, структурированной как лента Мёбиуса, куб Неккера или же большой заводной апельсин, основательно изгрызенный после пикника на обочине, Дилени перестал получать премии, обрел статус автора бестселлеров (совокупный тираж «Далгрена» перевалил за 1.5 млн экземпляров) и прочно укрепился в пантеоне плохих ребят американского мейнстрима. Именно мейнстрима, потому что фэндом en masse обрушил на курчавую голову Сэма издевки и прямые оскорбления; полагаю, что почетное место заняли бы среди этих диатриб сомнения в сексуальной ориентации Дилени, но, увы, в его случае это как раз бесполезно.

Харлан Эллисон бросил читать книжку после 360 страниц, Филип Дик сообщил, что еще ни один роман он с таким удовольствием не скармливал мусорной корзинке для бумаг. С другой стороны, Умберто Эко откровенно завидовал стилю Дилени, а Джефф Риггенбах и Теодор Старджон (ну как же мог пройти мимо еще один популяризатор гендера в НФ) ставили «Далгрен» наравне с «Радугой тяготения» Пинчона и «Бледным огнем» Набокова. (От себя добавлю написанную годом позже «Пятую голову Цербера» с ее оборотничеством, инициациями в дебрях и культами деревьев.) А вечные пожары Зоны Явления у Харрисона в «Нове Свинг» явно перекинулись прямиком из Беллоны, над которой сдвинулся обычный мир.

Отчасти такой разброс реакций объясним еще и тем, что огромный, почти тысячестраничный роман долгие годы печатался в версии, не видевшей ни редактуры, ни корректуры: Дилени впервые увидел гранки за 3 (три) дня до плановой отправки книги в печать.

Из современных переизданий рекомендую: в серии SF Masterworks после перезапуска оной издательством Gollancz (2010) и от Vintage Books (2001), последнее с (разумеется, восхищенным) предисловием Гибсона.

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Мостовые сосиски лопнули; капуста все помнит.

Негры и геи, радость моя! Негры и геи!

Я эту книгу никогда не понимал (с) Уильям Гибсон

В книге сто сорок девять раз упоминаются орхидеи. Тридцать два раза – как название поэтического сборника, остальное – как холодное оружие. Любой отзыв даст вам меньше для понимания романа, чем этот факт.

Бывают такие Книги, Которые Обязательно Прочитать Каждому Мнящему Себя Образованным Человеку*: часто они похожи на резиновую стену, на которую наскакиваешь с разбега, а она точно с той же силой сопротивляется и отталкивает. Но Дальгрен не такой. На самом деле у меня есть сравнение для этой книги. Несколько лет назад мне довелось побывать в одном здании в минском Уручье, и здание это было изогнутое, и когда я шла по коридору внутри, испытывала своеобразный дискомфорт от того, что конца коридора не видно. Еще по пути туда через лесок моя спутница оступилась и села в муравейник, а чуть позже из-за дерева выпрыгнул мужчина и распахнул пуховик, под которым ничего не было надето; на обратном пути он выпрыгнул опять, узнал нас, извинился и убежал. Ощущения от этой поездки почти полностью повторяют ощущения от Дальгрена, но вот как это донести до человека, который просто хочет, чтобы в отзыве его убедили (или отговорили) читать книгу? (А у Гибсона тоже понятнее всего получилось описать роман ощущениями от одной ночи).

Приступая к чтению, я разминала пальцы, чтоб складывать из кусочков паззла картину того, что же все-таки произошло в Беллоне, городе нелинейного времени и текучей топографии. Готовилась разгадывать метафоры (человек с одной босой ногой! Три подарка на входе в город! цепи, одна за другой обвивающие главного героя!). Стоит приложить усилие, и ты поймешь! (думала я). Но меня быстро отпустило – все инструменты, с которыми мы привыкли подходить к «многослойным» и «сложным» романам, оказываются бесполезными, и никакого приза за разгадывание загадок не предусмотрено.

«Дальгрен» не похож на кольцо, он является кольцом, а может, даже бутылкой Клейна. Это в прямом смысле значит, что, перевернув последнюю страницу, вы попадаете в самое начало романа. Ну вот, со структурой разобрались. Что там еще обычно бывает в художественных книгах? Главный герой? Он есть, и он носит имя Шкет (Kid), но оно не настоящее – настоящего он не помнит. Прямо как в «Порождениях света и тьмы» Желязны, по удивительному совпадению посвященных Дилэни**, который в свое время тоже обзавелся односложным «Чип» вместо своего имени.

Вот Шкет прибывает в город, знакомится с людьми, занимается с ними сексом, выпивает, совсем немного употребляет наркотики, ест, ходит в туалет, спит, довольно редко моется, внезапно возглавляет банду, ходит по тусовкам, чуть-чуть работает, теряет дни и, внимание, пишет стихи. Если вам непременно нужен сюжет и без него никак – цепляйтесь сюда. Итак, на страницах найденной тетради (уже кем-то исписанной) появляются слова, вычеркиваются, меняются местами, процесс стихорождения довольно неприятный и настигает Шкета в самых неожиданных времяместах. У него появляются читатели (тут автор выдает прекрасное про зависимость восприятия творчества от личного знакомства с автором), сборник стихов издается и получает небывалую популярность, ну а потом наступает время встретиться с критикой, а еще «синдром второго альбома». И тогда Беллона становится всего лишь «декорациями, в которых стихи могут разворачиваться». Вот, казалось бы, и хорошо, и разобрались мы с этим «Дальгреном», но это как щупать слона за хвост и радоваться, что нашел полезную в хозяйстве веревочку.

Мы с Уильямом Гибсоном считаем, что необходимо учитывать исторический контекст Дальгрена, а это конец 60-х – начало 70-х (полвека назад!). В Беллоне появляются молодой человек, дезертировавший с войны, и астронавт, побывавший на Луне, а еще архетипичный здоровенный негр, изнасиловавший молоденькую белую девушку и через это ставший героем газетных передовиц. Зовут этого примечательного героя Джордж Харрисон, и его в городе любят и уважают все, включая и ту самую жертву изнасилования, и местных геев, которых Джордж неизменно радует серией плакатов со своими обнаженными фотографиями. Его именем даже назвали вторую Луну! А вот спасение Джорджем детей из горящего дома прошло незамеченным.

Кроме черных, которые еще не решили, то ли они наконец-то стали ровней белым, то ли они от природы лучше и совершеннее белых и должны им указать их место, есть тут и про роль женщины в мужском мире, про то, что пора бы женщинам не давать, а брать. Отдельная история – это геи, которые недовольны клишированностью своего образа в общественном сознании (снова хочу обратить ваше внимание на дату написания романа!). И тогда получается, что Беллона – это такая площадка для социальной дискуссии и осознания своего места в обществе. Но это, пользуясь аналогией со слоном, мы только немножко подергали его за хобот.

Полвека, за которые Дальгрен добрался к русскоязычному читателю, сослужили роману плохую службу в том смысле, что удивить нас стало гораздо труднее. Например, в смысле «странности» Джон свет Харрисон влегкую уделывает Дилэни; сексуальные сцены в «дамских» романах сейчас пишут такие, что Сэмюел покраснел бы от смущения; разрывание и расслаивание текста, имеющее место в конце романа, и в сравнение не идет с Домом Листьев. Так что вот главный недостаток Дальгрена – это то, что он не потрясает, не шокирует и тем разочаровывает. Беллона – непростой город, спору нет, но есть города и поинтереснее, и поэкстремальнее в плане морального облика жителей (Гоморра, например:)) Еды хватает, вход-выход из города свободный, уровень насилия средний и, честно говоря, здесь скучновато. Бывают иногда отличные вечеринки или интересные новенькие, или вот однажды солнце стало огромным и чуть не спалило весь город, но в целом помимо добычи пропитания и всяких ништяков заняться здесь нечем.

Зато написано все это замечательным, талантливым, тонким и свободным языком. Иногда текст просто берет и превращается в картинку или звук: «закатанные рукава перетягивали шеи вытатуированным леопардам», «лампочка отрастила вязальные спицы света», «оба плюхнулись в цистерну веселья». Иногда, правда, выходит перебор: «лукавство страха лепило архитектуру улыбки, с которой боролись губы», «в неровном пигменте губ прорезался крапчатый костяной полумесяц». Повествование ровное, даже успокаивающее, с редкими-редкими эмоциональными всплесками. А потока сознания, который так пугает многих, тут меньше процента. Покажу вам мой топ цитат, и выбрать их было нелегко:

— Ничего не думаю. <…> Я просто наблюдатель.

— То есть вы много чего думаете, но формулировать полагаете затруднительным или необязательным.

— Видимо, беда в том, что у нас есть внутри и снаружи. Проблемы и там и там, но не поймешь, где кончается одно и начинается другое.

Вообще, Дилэни как-то говорил, что в романе хотел показать мир теряющего рассудок человека. Ну и какие тогда к нему претензии? К тому же всегда можно пристроиться к непонявшему роман Гибсону, и к не оставшимся в восторге Дику и Эллисону, неплохая ведь компания.

А сейчас будет самый безполезный спойлер в истории: Дальгрен – это Уильям!

__________________

*на самом деле никаких обязательных книг не существует, хотя многие считают иначе.

**это я узнала из сносок в книге. Сноски полезны, читайте их.

Оценка: нет


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх