FantLab ru

Вячеслав Рыбаков «Звезда Полынь»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.37
Голосов:
270
Моя оценка:
-

подробнее

Звезда Полынь

Роман, год; цикл «Наши Звезды»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 29
Аннотация:

Когда потеряно все, а дальше только медленное угасание России, единственное, что может помочь ее гражданам — это новая идея-мечта. И такой идеей может стать освоение Космоса. Per aspera ad astra. К нашим звездам...

Примечание:

Первая публикация в журнале «Нева», 2007, №4, с. 8-148.


Входит в:

— журнал «Нева» № 4, 2007», 2007 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 299

Активный словарный запас: высокий (3080 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 59 знаков — на редкость ниже среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 38%, что близко к среднему (37%)

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Звёздный Мост, 2007 // Лучший цикл, сериал и роман с продолжением. 1 место («Золотой Кадуцей»)

лауреат
Бронзовый Икар, 2008 // Лучшее художественное произведение (роман)

лауреат
Астрея, 2008 // Роман

Номинации на премии:


номинант
Портал, 2008 // Крупная форма

номинант
Мечи, 2008 // Меч в зеркале

номинант
Премия Кира Булычева, 2008 // (роман)

номинант
«Итоги года» от журнала «Мир Фантастики», Итоги 2007 // Книги — Лучшая отечественная фантастика

номинант
Созвездие Аю-Даг, 2008 // Премия "Золотая цепь"

номинант
Бронзовая Улитка, 2008 // Крупная форма

номинант
Сигма-Ф, 2008 // Крупная форма, романы


Издания: ВСЕ (5)

Звезда Полынь
2007 г.
Звезда Полынь
2009 г.
Звезда Полынь
2010 г.
Звезда Полынь
2020 г.

Периодика:

Нева №4, 2007
2007 г.




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  24  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Для меня каждая книга — как собеседник. Все эти собеседники разные: веселые и грустные, добрые и злые, умные и не слишком. Кто-то расскажет интересную байку, кто-то начнет заваливать нудными подробностями, кто-то изложит целый философский трактат. С одними книгами расстаешься легко, как со случайными попутчиками в дороге: закрыл последнюю страницу, пожал руку и — прощай навсегда. Другие идут рядом со мной по жизни как надежные друзья. И в разных жизненных обстоятельствах, в радости или грусти, я вновь и вновь открываю заветные страницы и на душе становится легче. «Звезда Полынь» Рыбакова свалилась мне на голову как старый приятель, которого не видел много лет, ну, скажем, бывший одноклассник. Плюхнулась рядом со мной на скамейку, живо разлила водку по стопкам, достала соленые огурчики и сало и началось: «А помнишь!?», «А знаешь!?», «А как там они? Неужели», «А ведь было...». И вот уже развернулась во всю ширь застегнутая на все пуговицы душа. И в какой-то момент чувствуешь, что старый твой товарищ тебе как брат. А через минуту так бы и дал ему в морду, а еще через минуту вы снова сидите в обнимку и орете песни, например «Нау» или «ДДТ», от которых балдели полжизни назад.

А потом наутро просыпаешься с трещащей башкой, мучительно вспоминаешь то, что происходило вечером, недоумеваешь, что же тебя так понесло и зачем ты братался с этим, вобщем-то уже давно чужим человеком. И вспоминаешь, что и то он делал не так и этакие его недостатки просто очевидны. Но все равно, несмотря ни на что, на душе остается какое-то теплое чувство, что все вчера было правильно.

Но вернемся к Рыбакову. Первые три главы его книги меня просто сразили. Вот только взялся я за него и сразу понял, что автор — мой товарищ или, как любит выражаться сам Рыбаков — единочаятель. Что мучают его те же важные вопросы о смысле нашей жизни, что у него без всякого притворства болит душа за нашу жизнь и нашу Родину, и пытается он понять, как же теперь жить дальше. И герои книги описаны так просто и без всяких украшательств, и с такой симпатией и попыткой понимания, что сразу видишь в них живых людей, и их судьба становится тебе небезразлична. И книга, зацепив меня с первых страниц, уже читается на одном дыхании до самой развязки.

И только потом, присмотревшись более внимательным взглядом, начинаешь видеть, что сюжет, в сущности, весьма прост, что некоторые сюжетные ходы очевидны и совершенно наивны, что у некоторых героев главные, ключевые черты характера, просто таки карикатурно выделены, что размышления самого автора отнюдь не всегда безупречны.

И все-таки, в этой книге есть еще одна важная составляющая, в ней есть мечта, и не какая-нибудь «бескрылая приземленная», а самая что ни на есть крылатая. И я готов мечтать с автором вместе.

Вывод — по воздействию на меня этой книги — безусловное 10, по ее объективным литературным качествам — не больше 7. Буду необъективен, поставлю 9.

Готов ли я рекомендовать эту книгу? Очень не уверен. Все-таки ее восприятие очень сильно зависит от взглядов читателя, а молодому поколению она может быть просто не слишком понятна. И все же попробуйте, рискните.

Оценка: 9
–  [  21  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Рыбаков, это наверное, последний писатель в России герои которого четко ассоциируются с интеллигенцией. Это началось еще с Симагина, а дальнейшие книги только подтверждали правильность такого утверждения, даже в «Дерни за веревочку», читая кусочки про Наблюдателя, я понимал, что так болезненно может воспринимать подлость, несправедливость только человек с обостренным социальном чувством «неправды», которое особенно присуще нашей интеллигенции. Рыбаков так и не смог принять сердцем те изменения, которые начали происходить в России и которые получили логическое завершение после распада СССР. Он не оправдывает Советский Союз и не призывает к возвращению к нему, думаю, он четко осознает все его недостатки, его глаза режет другое — полная и совершенная потеря Россией и русскими своего места в жизни. Ему больно и обидно видеть уничтоженную науку, сотни людей, которые разменивают себя на деньги и более высокое социальное положение. Причем, на его взгляд, в отличии от СССР это стало преподноситься не как некое позорное деяние, а как высшая добродетель. «Продай себя подороже» — стало лозунгом последних 20 лет. Свою задачу он видит в попытке предложить какую то альтернативу.

«Звезда Полынь» стала логичным продолжением «На будущий год в Москве», в нем Рыбаков несколько переборщил с градусом сатиры и перешел незримую черту, отделяющую настоящую литературу от злобной сатиры, и поэтому возвращение к основному посылу той книги было неминуемым. Автор считает, и я с ним полностью согласен, что необходима какая та новая идея — Мечта, которая «заразит» большое количество количество людей в России как в свое время «коммунизм», что то что позволит забыть о чем то сиюминутном, что то что заставит вновь гордиться, а не ненавидеть самих себя. Такой идеей Рыбакову видится идея межзвезных перелетов. Здесь, сейчас кто то начинает собирать людей, которые сохранили способность верить во что то кроме своего кармана и пытается с их помощью совершить рывок в Космос. Этим начинается и заканчивается эта повесть. Чтобы понять будет ли реализован проект нам придется ждать две следующие книги, написание которых, судя по гостевой книге сайта автора, откладывается минимум на год.

Идея Мечты красной нитью проходит через всю книгу, помимо основной о Космосе, мы видим и более мелкие индивидуальные, которые позволяют автору четко показать диапазона современных российских мировозрений. Особенно хороша выписана линия журналиста- западника Бабцева, хотя ассоциации с Бабицким, возникают сразу, я бы не спешил ставить между литературным образом и реальной фигурой знак равенства. Бабцев не негодяй, это человек, который, совершенно серьезно верит в то, что своими публикациями он поможет России исправиться. Ради своих убеждений он готов даже претерпеть вполне реальные страдания, правда, надо отметить, что ради них же он готов пойти и на откровенное предательство. Отрывок, посвященный его радостному ожиданию, что вот-вот его наконец то арестуют, выписан просто мастерски. Как и в случае «На будущий год в Москве» основной претензией станет или вернее уже стало то, что многие свои политико-социальные мысли Рыбаков дает в лоб, никаким образом не завертывая их в ткань текста. Я бы не стал расценивать это однозначно как недостаток, все таки скорее эти мысли должны определенным образом настроить читателя на то, чтобы он лучше воспринял, то что реально вложил в книгу Рыбаков.

Если подводить какой то итог, то мастерская повесть, немного неудачна сюжетная линия, но как и в других произведениях Рыбакова это не мешает сопереживать происходящему, а в эмоциональной передаче Рыбакову равных просто нет, уменее писать так, как будто каждая строчка гвоздем по сердцу никуда не пропало.

Оценка: 9
–  [  20  ]  +

Ссылка на сообщение ,

В эссе «Что дали ему Византии орлы золотые?..», появившемся в журнале «Полдень. XXI век» (2005 год, № 3), Алан Кубатиев мимоходом бросил в адрес романа «Гравилёт «Цесаревич»» Вячеслава Рыбакова: «Сразу оговорюсь — эту книгу... я люблю, это последний стоящий роман Вячеслава Михайловича». Последний стоящий роман... Безапелляционность этой оценки вызывает естественное отторжение. Ну что вы, в самом деле: после «Гравилёта» были «Трудно стать богом», «Дёрни за верёвочку», «Человек напротив»... Однако всякий любопытствующий может выяснить, что повесть «Дёрни за верёвочку» была написана в 70-е годы и просто два десятка лет дожидалась публикации; что «Трудно стать богом» — талантливая, но весьма спорная попытка переосмыслить и развить идеи повести братьев Стругацких «За миллиард лет до конца света», и известный афоризм Бернарда Шартского о плечах гигантов (но не о карликах!!!) здесь вполне к месту; что роман «Человек напротив» был изувечен нехарактерными для тогдашнего Рыбакова примерами лобовой публицистики, и это дало основания Д. Володихину говорить о романе как о некоей редвыборной агитке.

Дальше — больше. Появившийся в 2000-м году роман «На чужом пиру» уже имел к литературе весьма отдалённое отношение. Это была исповедь, прокламация, но только не художественное произведение. Для реализации замысла автору оказались не нужны едва ли не ярчайшие персонажи отечественной фантастики постсоветских лет Симагин и Ася, они были задвинуты на задний план повествования. Главным героем вместо них выступила «дискета Сошникова», представляющая из себя изложение политических воззрений и космогонических идей В. Рыбакова. Обмен неравноценный. Столь же неудачным оказался и следующий роман «На будущий год в Москве». Даже симпатизирующий писателю Дмитрий Быков вынужден был признать: «Эта книга нарочно написана в плакатной, грубой, лобовой технике. Она — простая. Наверное, от боли только и можно — кричать. ...до чего горько мне видеть, что плоское время и Рыбакова сплющило, заставив вместо романа писать плакат!».

Но рубежом, за которым писатель Вячеслав Рыбаков превратился в публициста, я бы назвал реалистическую повесть «Хроники гнусных времён», опубликованную в 1998-м году в журнале «Нева». Российская действительность 90-х годов была описана в таких депрессивно-беспросветных тонах, что превзошла, пожалуй, «чернуху» перестроечных времён. При том, что повесть была написана мастерски, а претензий в нагнетании негатива автор никак не заслуживал, нельзя было не заметить, что художник впервые взял в руки малярную кисть.

Таким образом оценка А. Кубатиева из скороспелой и несправедливой оказывается и обдуманной, и достаточно точной.

В 2007-м году, после четырёхлетнего перерыва, Рыбаков представил читателю новый роман «Звезда полынь». События происходят в современной России, где некая частная корпорация, заручившись поддержкой государства («государство большое... Сколько ведомств... Разве все знают про всех, кто что делает?»), создаёт фирму под знаковым названием «Полдень-22» и собирает под своё крыло разбросанных по всему свету специалистов в области космических технологий. Задача поставлена ни много ни мало восстановить космическую отрасль в стране, а потом, «ухватившись за это звенышко, и всю экономику помаленьку вытянуть». Наверное, это единственный фантастический момент в книге — вряд ли даже самая успешная и высокотехнологичная отрасль сумеет потащить оставшийся без топлива, карты и толковых машинистов российский состав.

Действие романа проходит под аккомпанемент всевластия ЦРУ, ведущего себя в России, словно в бананово-кофейной Нагонии. Китайская разведка американцам мало чем уступает — без проблем отправила своего соглядатая на Байконур (наверное, длительное сотрудничество с еврокитайским гуманистом Ван Зайчиком сказалось в том, что китайский шпион довольно симпатичен, чего не скажешь об американских). Сюжет, как и в романе «На чужом пиру», служит лишь фоном для изложения политических и философских воззрений автора, и, как то было и прежде, публицистика одеяло стянула на себя. Значительную часть идей об особом пути России автор, не мудрствуя лукаво, вложил в уста писателя Шибагутдинова, и этот приём недалеко ушёл от «дискеты Сошникова». Немало горьких, но справедливых упрёков в адрес России В. Рыбаков дал высказать выразителю либерального мировоззрения журналисту Бабцеву. Однако Бабцев нарочито карикатурен, и, как всякая карикатура, лишён полутонов. В его речах и внутренних монологах по поводу и без повода достаётся гнусной «этой стране», не умеющей ни унитаза сделать, ни дерьмо за собой прибрать, во всех этих бедах виноваты «они», т.е. идеологические противники Бабцева. Во всём этом утрированно-либеральном грохоте практически все дельные мысли выворачивались наизнанку и зачастую выглядели либо махровой русофобией, либо банальной глупостью. В итоге честной дискуссии идеологических оппонентов не получилось.

Когда грохот идеологических схваток стихал, а либералы, патриоты, русофашисты и шпионы лежали под лавкой, тяжело дыша и приходя в чувство, художник напоминал о себе. Он выписывал отличные метафоры, рисовал пейзажи, и благостные буколические, и скрежещущие индустриальные, грустно иронизировал, и вообще напоминал себя давнего — мастера лирических портретов и тончайших психологических нюансов. Однако не чувствовал художник себя хозяином в пространстве романа, и не было у него возможности углубляться в психологию персонажей. Поэтому некоторые действующие лица взяты напрокат из прежних книг Рыбакова: один из главных героев физик Константин Журанков является лишь копией Симагина, журналистка Наташа — Аси, а Бабцев — ухудшенный Вербицкий. Вглядываясь в знакомые черты незнакомых героев, понимаешь, что ни единого полнокровного образа с невообразимых пор писатель действительно не создал.

И всё-таки что-то заставляет следить за попытками Вячеслава Рыбакова осмыслить настоящее и в очередной раз огорчаться несостоятельности этих попыток. Это «что-то» — многолетнее нежелание представителей «высокой» прозы обратить внимание на происходящие в стране перемены. Почтенные авторы мейнстрима отгородились от действительности плексигласовым забором и предались самосозерцанию. Первые значимые попытки описать процесс первоначального накопления капитала («Небо падших» Ю. Полякова, «Охота на изюбря» Ю. Латыниной, «Generation «П»» В. Пелевина) запоздали лет на десять. Тема войны в Афганистане долгие годы была отдана на откуп литературной нежити, и едва ли не единственная достойная попытка осмыслить эту трагедию была предпринята в романе «Знак зверя» Олега Ермакова. Ещё меньше повезло другой трагедийной теме — войне в Чечне, ставшей лишь полигоном для приключений разнообразных Бешеных. Весьма несовершенный роман Захара Прилепина «Патологии» был так споро поднят на пьедестал потому, что едва ли не впервые чеченская война появилась в художественной литературе. «Хуррамабад» Андрея Волоса и более поздние пробы букеровского лауреата Дениса Гуцко — редкие попытки осмыслить произошедшее с людьми, вдруг волею политиков оказавшихся вместо родины на чужбине. Не минуло прискорбное равнодушие к действительности и отечественную фантастику. Многие лучшие образцы 90-х — откровенно игровая проза: «Эфиоп» и «Там, где нас нет», «Посмотри в глаза чудовищ» и «Катали мы ваше солнце». А ведь лучшая советская фантастика — это почти всегда и «литература больших идей», как бы не смеялся над этими словами лощёный классик. От вопроса «что же будет с родиной и с нами» не отмахнуться, особенно если не до конца ясно не только то, что будет, но и что было, и что есть. Вячеслав Рыбаков был одним из немногих, кто предложил читателям своё видение происходящих в стране перемен. И оказался втянут в публицистику, как в омут. «И не выплыл, совсем пропал».

Цена оказалась слишком высокой. Как справедливо заметил Д. Быков, с тех пор иные из публицистических статей Рыбакова «даже как-то более художественны», чем собственно художественные произведения. Слаженного дуэта писателя и публициста не получается, в итоге страдают оба. Однако публицистов в России много, даже слишком много, а Вячеслав Рыбаков — один. Истовость, с которой он вытравливает в себе писательский талант, вызывает сожаление.

Оценка: 6
–  [  20  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Вячеслав Михайлович Рыбаков лет семь не радовал своих поклонников свежими произведениями. Нет-нет, цикл Хольм ван Зайчика про Ордусь продолжает выходить, но эта коллективная литературная игра в голландского затворника уже порядком истопталась на одном месте, превратившись в очередной издательский проект, в котором от былой оригинальной мирообразующей задумки ровным счётом ничего не осталось, а любопытный альтернативный мир не разрабатывается, а только используется как декорация для нехитрых детективных сюжетов.

Если рассматривать творчество Рыбакова ретроспективно, то, начиная с кинофильма “Письма мёртвого человека” (1986 год, реж. К.Лопушанский, гос.премия братьев Ваильевых), можно видеть планомерное изображение убийства Мечты. Именно Мечты с большой буквы, Мечты о прекрасном мире, где люди живут и поступают честно и по совести.

Если в первых рассказах, написанных в 1970-е, события происходят в далекие-далекие, мифически давние (“Художник”) или коммунистически недостижимые времена (“Великая сушь”), и проблемы волнуют героев глобальные (планеты спасают, о человечестве беспокоятся), то в рассказах восьмидесятых годов место действия – возможное завтра, засыпанное “радиоактивным песочком”, и целью персонажей становится выживание остатков человечества, спасение очагов Культуры после атомной бойни (“Сказка об убежище”, “Зима”).

Эпохи разнятся даже в описаниях окружающего ландшафта.

70-е:

“Медленно наступал вечер – прозрачный и тихий вечер Солы, наполненный медовым светом заката”

Далекие планеты, неизвестные миры. Всё ещё в наших руках, мы сильны и бодры, а ошибки (как бы они не были тяжелы) можно исправить в будущем; мы даже мечтаем допускать оплошностей вовсе – при освоении других, свежих планет.

80-е:

“Один раз где-то далеко – за городом, за мысом, в открытом море – полыхнула долгая голубая зарница. Что-то горело? Взорвалось? Или война еще шла?”

Вот бегали дети, цветочки цвели, и тут война. Самая последняя, окончательная Бомба. В том мире уже нет Будущего, некому даже мечтать о нем. Будущее всего лишь только-только перестало существовать, осколки Мечты стеклянной крошкой катаются по запустевшему асфальту под вой озлобленного ветра. Но у нас, читателей, еще есть возможность не допустить атомной войны. Звучит патетично, но ни один бункер не спасет от ядерной зимы.

90-е:

“Разгорается восход, яркий, кровяной, иссеченный лезвиями серых морозных облаков. Темными мертвыми коробками громоздятся на его фоне дома, какие-то промышленные трубы, над которыми наискось, кренясь по ветру, встают султаны то бурого, то белого дыма, ажурные, но уродливые опоры линии электропередач… С обвисшим хоботом чернеет перекошенный контур безжизненного экскаватора”.

Веерные отключения электричества, задержки зарплаты, тотальная безнадега… Сытый голодного не разумеет. Какая уж тут фантастика, отмечтались…

Период перехода от социализма к капитализму (если можно выразиться этим стереотипным клише марксистско-формационного подхода) самым негативнейшим образом отразился на всех произведениях В.Рыбакова, написанных в 1990-е. Годы девяностые сузили континуум до предела “здесь и сейчас”, практически не оставив фантастическому допущению ни единого шанса для появления в тексте (“Трудно стать Богом”, “Смерть Ивана Ильича”), но Рыбаков — воистину писатель Божьей милостью, для него всегда и при любых обстоятельствах важен человек и его судьба на переломе обстоятельств, а уж фантастическим антуражем далеких планет наполнено место действия, или трагедия происходит в полуголодной семье менеэса – не столь значимо. Важно, что Вячеслав Михайлович ставил вопросы, однозначного ответа на которые не существует. Это не простенькие задачки типа “солгать во спасение” или “несчастье одного ради блага других”, это почище тринитротолуола: пересказывать сюжеты тех рыбаковских книг – бессмысленное занятие, это надо прочесть собственной душой.

Однако с той поры прошло лет почти десять лет, и в новом романе “Зведза Полынь” мы видим нечто странное.

Америка враг России, Америка враг прогрессивного человечества, Америка шпионит за всеми учёными и скупает всех чиновников, Америка спонсирует шовинистические, фашистские и прочие деструктивные организации на территории России, все иностранные журналисты – шпионы. Если вдруг не шпионы — то в хороших отношениях с американской разведкой. Шпиономания – вот основной лейтмотив этого романа.

Лет двадцать назад, еще при СССР, в секретной лаборатории “Сапфир” гениальный учёный Константин Журанков разработал новый способ перемещения в космическом пространстве. Что это за способ, каким образом будут передвигаться корабли – никому не понятно, автор едва обмолвился, что это как-то связано с плазмой. Не секрет, что новый космолёт может быть использован и как транспортник при колонизации планет, и как неуязвимое средство доставки оружия. Неудивительно, что за изобретением идёт самая настоящая шпионская охота.

В предыдущем романе Вячеслава Рыбакова (“На чужом пиру”, 2000) эту роль “оружия возмездия” играла небольшая, размером с чемодан, приставка к космическому челноку “Буран”, позволяющая стотонному кораблю взлетать... без ракеты! Якобы этот прибор был сделан ещё в советское время и спрятан доброхотами до лучших времён. В романе “Звезда Полынь” оружие возмездия существует только в виде рукописи с расчётами, и лежит полтора десятка лет в земле в полиэтиленовом пакете, чтобы его не нашли ни демократы, ни иностранцы. Лучшие времена наступили только благодаря некоему олигарху, решившему на сэкономленные от уплаты налогов средства, в глубокой тайге и в тайне от общественности, разработать новое космическое транспортное средство. Про неуплаченные налоги вставлено не для красного словца, это именно так в романе и описано: на деньги, сворованные у государства, олигарх разрабатывает новые космические технологии. Ну, чего только не позволишь в фантазии для осуществления мечты! Чем олигарх так глянулся Журанкову, не совсем понятно. Ясно, что для овладения новой коммерческой технологией хитрый делец-нувориш всего лишь инсценирует на людях свою заинтересованность космосом.

Фантастические проекты В.Рыбакова великолепны в своём гигантизме и подслащены толикой патриотизма (видимо, с целью притупить критическое осмысление), но что хорошо в выдуманном мире фантазий, то разбивается вдребезги от соприкосновения с реальностью, и прожекты не перестают от этого быть нелепыми. Например, он предлагает восстановить систему “ГЛОНАСС”, чтоб не зависеть от иностранцев (с.179). Подозреваю, в следующем романе с таким же успехом будут обоснованы необходимость создания “Русской компьютерной Операционной Системы”, “Русского летоисчисления”, “Уникальной Русской Вилки” или даже “Русского Автомобиля”.

Жалкая детективная линия в романе строится по лекалам тридцатых годов, с обязательными циничными шпионами, мерзкими вредителями и кристально честными россиянами. Не стоит даже пересказывать сюжет, ибо он носит всего лишь подчинённое значение, обрамляя размышления автора о месте России в мировой политике и истории. На три четверти книга – чистая публицистика, и, чтобы не уподобиться Чернышевскому с его бессмертным “Что делать?”, автор вкладывает свои взгляды и свои размышления в уста журналистов, безработных учёных, успешных олигархов, китайских и американских шпионов. А потом увлекается и не замечает, что тринадцатилетняя девочка периодами пересказывает Достоевского, а фашиствующий болван как профессиональный историк рассуждает об историографии русско-польского вопроса. Ну, раз публицистика, то и разбирать книгу можно по законам публицистики.

Симпатии автора однозначно на стороне Советского Союза (не знаю, дошло ли до Санкт-Петербурга известие о его распаде): если фигурку стройной девушки обтягивает майка, то обязательно с надписью “СССР” на груди, если на скамейке стаканчики и окурки, то персонаж обязательно вспомнит советское время, когда мусора в парках не было, не говоря уж о изумрудной зелени травы образца 1976 года.

Любопытен пассаж про советские репрессии: “Коммуняки хоть и насиловали, когда им в их бреду это казалось необходимым, все же чуяли сами, что совершают нечто ужасное и отвратительное, — другой рукой тут же норовили как-то извиниться и подсластить произвол” (с.102). Интересно было бы озвучить эти оппозиционные пары, посмотреть на эти симметричные ответы, подержать в руках эти горькие и сладкие пилюли: на одной чаше весов расстрел Мейерхольда, на другой – массовое издание “Первого удара” Ник.Шпанова. Сначала загнать всех крестьян в колхозы, а потом одуматься, подсластить произвол, и ввести паспортный режим для горожан.

Среди персонажей романа, если человек придерживается вдруг либеральных взглядов – то он обязательно будет непримиримым, воинствующим и недальновидным, карикатурно нарисованным журналистом Бабцевым (прямолинейный намёк на радиожурналиста Бабицкого?).

Если человек придерживается патриотических взглядов, то ему и все девки дают, и в семье у него полный порядок. А если персонаж фашист – то он настолько милый и обаятельный, настолько умный и эрудированный, настолько дружелюбный, что кажется, что это не нацист, пристреливший инородца, а герой из крапивинской книжки про романтичных пионеров. Юному фашисту у Рыбакова дают пять лет условно за убийство по неосторожности — но это мелочи, это частности, мало ли, может, это олигарх потянул за какие надо ниточки, и мальцу дали такой срок, не новость, не концептуальная новость.. Но что же тогда Рыбаков так удивляется разгулу бандитизма, я не совсем понимаю.. Ведь когда это надо для своих (реальных родных ли, виртуальных персонажей ли) – это как бы и хорошо получается.

Даже едва не убитый нацистом персонаж книги, развалившись на больничной койке, лёжа под капельницей, настолько очарован фашистской сентиментальностью, что выдает такую примечательнейшую фразочку, выдающую какой-то глубинный мазохизм интеллигента (за который Ленин называл их всех скопом “говном”):

“– Я его минуту видел, ну, от силы две — не помню, сколько мы с тем вторым друг дружку валтузили, да и не в минутах дело... Ему с самого начала противно было Шигабутдинову говорить всякую чушь. Он говорил как робот — обязан сказать, вот и говорил. Без этой их фашистской истерики, понимаете... Такую идейную речь толкал — а себе под нос, с отвращением: бу-бу-бу... А потом за какую-то минуту он успел и изумиться тому, что его руками сотворили, и посочувствовал, дурачок, своему напарнику, потому что был уверен — тот случайно человека завалил и теперь будет угрызаться... и мне впердолил уже совершенно искренне, от души, потому что товарища выручал... Он мне понравился, ребята. Я бы такого сына хотел» (с.325).

Симпатия к фашистику выражается неоднократно, причём до того, как последний был изъят из нацистского сообщества сердобольным отцом и водворён под крыло олигарха и вынужден был раскаяться и осознать всю никчёмность и невыгодность данной неконструктивной парадигмы в новых жилищных условиях в таёжном городке “Королёв-16”. Намеренные антидемократические, антилиберальные инвективы в книге смотрятся как пришитый лисий хвост к чучелу утконоса. Апологеты либерпанка могут включать “Звезду Полынь” в хрестоматию шовинистической фантастики, наряду с какими-нибудь опусами С.Волкова (“Аксолотль”), А.Сивинских (“Формалинщик”), М.Харитонова (“Дракон”, “Разоритель”).

Рыбаков по прежнему находится в плену примитивной, упрощённой, безальтернативной модели мира, в которой почему-то обязательно должен быть только один верховный руководитель, одна идеология, один, единообразный образ мысли. Как пример, можно привести цитату о демократах и либералах: “Жуть представить, что было бы, если б и впрямь они пришли к власти, да не украдкой, вполсилы, как при Пьяном Хряке, а всерьёз. Они бы всех несогласных не то что пересажали, а просто в землю вогнали по ноздри, видно же: чуть им кто слово против – тот с ходу фашист, и весь сказ” (с.203). Практика – критерий истины. На земном шарике более двухсот государств с различным политическим устройством, и хотелось бы просто посмотреть на страну, в которой демократы и либералы пересажали бы всех несогласных. Пока же этого не произошло, эти гладкие рассужденья Рыбакова остаются всего лишь подтасовкой и обманом доверчивого читателя. Особо пикантно выглядит фраза “культура-взяточник” в адрес всего запада; наверное, автор давно не заглядывал в рейтинг коррупционности.

Предназначение России Рыбаков видит в военное время – в умиротворении всех воюющих и противоборствующих сторон по всему миру, а в мирное время — в открытии новых, негодных для проживания, земель (именно так в тексте). Примеров миротворческих операций Рыбаков приводить не стал, неужели он стесняется раздела Польши, событий в Венгрии и Чехословакии, ввода ограниченного контингента войск в Афганистан? Непоследовательно как-то..

Эпизод со сдачей новых космических разработок китайцам мне вообще в предложенной системе координат слабо понятен. То есть сначала эти инженеры-патриоты готовы свою печень продать за гроши, но не продать за миллион американцам свои разработки. А тут готовы китайцам просто отдать те же самые разработки – но с целью, чтобы, значит, не было монопольного использования сверхновой технологии. Китайцы же конечно они и мирные, и дружелюбные – они и атомных бомб Пакистану отродясь не продавали, и с Вьетнамом не воевали, и с русскими всегда дружили – на острове Даманском фестиваль был, помните?

Если отбросить политику, то основная идея романа – вовсе не в особой какой-то православной миссии России, конечно же.

Михаил Веллер ещё в “Кассандре” писал, что “для долгожительства цивилизации полезнее подтягивать ремни и бухать все силы в создание кораблей для экспедиции на Марс – чем в производство услуг друг другу”.

Рыбаков продолжает мечтать о космосе, строит логичные конструкции о том, как Мечта о полёте в космос заразит людей, они начнут двигать науку и технику в сторону колонизации Луны, Марса, спутников Юпитера…

Идея отличная, однако, будучи реализованной В.Рыбаковым в рамках патриотического высокопарного детектива и сдобренная типичными националистическими пропагандистскими клише из арсенала какого-нибудь махрового квасного патриота типа Макашова или М.Леонтьева, оказалась не такой уж и привлекательной, а даже в некоторых местах – отталкивающей. Что, естественно, лишь удаляет обитателей этой планеты от космической экспансии и мирного расселения в космосе.

Вот так форма (показавшаяся автору завлекательной обёрткой) меняет смысловое содержание.

“Хороших людей нет. Их выдумывают писатели, чтобы заработать хорошие деньги”.

“Я буду продолжать копаться в грязи, я буду выдумывать все новые и новые комбинации отчаяния и грусти”.

В.Шукшин “Точка зрения”

Оценка: 1
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение ,

ЗВЕЗДА НА ЁЛКЕ

Сборник эссе Вячеслава Рыбакова, вышедший в 1994-м году и получивший «Бронзовую Улитку» Бориса Стругацкого в 1995-м, имел знаковое название «Кружась в поисках смысла». Рыбаков ищет «смысл» давно и истово. Изучая политический и культурный контекст эпохи, писатель нащупывает суть бытия, пытясь обозначить то, что делает наше существование не стыдным, счастливым и насыщенным, причём занимается этим не только в своей публицистике, но и в художественных произведениях. К примеру, немалую долю объёма его романа «На чужом пиру» (2000) заполняет вшитый в ткань повествования философско-социологический трактат («Дискета Сошникова»), где автор весьма неравнодушно размышляет о настоящем и будущем России, о свободе и воле людей, живущих в стране. Аналогичные размышления, только значительно более язвительные и гротескные, воплотились в памфлет-предупреждение «На будущий год в Москве» (2003). Последняя книга В.Рыбакова «Звезда Полынь» в этом плане не исключение. Писатель продолжает разработку заявленной ранее темы, главная идея которой передаётся цитатой из романа «На чужом пиру»: «В России без общей цели не работают заводы. В России без общей цели все на всех обижены и всем кажется, что им всё недодали…».

«Звезда Полынь» уже вызвала дискуссии в интернете, реакция на книгу далеко не однозначна… Насмешливо-издевательски пересказать роман, как это сделал, например, В.Топоров (http://www.spbjournal.ru/culture/82.html) не трудно. Труднее объяснить неприкрытое хамство «рецензента»... Я могу понять «сильно правых» читателей, коих смущает утрированное педалирование автором «либерастических» черт в описании характера журналиста-прозападника с говорящей фамилией Бабцев. Или читателей, умы которых, безнадёжно перепрограммированные дикими нынешними денежно-рыночными реалиями, не воспринимают коммунарские поведенческие мотивации ряда персонажей «Звезды». Кто-то из прочитавших книгу недоволен тем, что Рыбаков якобы подаёт материал слишком упрощённо, в лоб и «без обёртки», хотя многие страницы романа — это пища для глубоких и серьёзных раздумий (взять хотя бы главу-диспут «Лебединая песнь соловья», в которой любопытно солирует персонаж по фамилии Шигабутдинов, ранее — мусульманин и татарский националист, а ныне — православный россиянин). Кто-то ничтоже сумняшеся приписывает абсолютно все высказывания героев сокровенному альтер эго автора, считая, например, наивные аберрации мысли подростка Вовки, запутавшегося в сетях фашистской секты, криком души самого писателя. А ведь как раз именно в этом романе В.Рыбаков методично и скрупулёзно демонстрирует внутреннюю философию очень разных людей, находящихся по разные стороны политических и социальных баррикад, подробно описывает их сомнения и переживания, влезает в их черепные коробки, искренне стремясь «объяснить» каждого из своих персонажей. И уж если «слушать» писателя через его героев, то почему бы не прислушаться к тому, что автор доносит до читателя устами гениального учёного Константина Журанкова, пропадающего без любимого дела после закрытия родного КБ; или неподкупного аудитора Счётной палаты Семёна Кармаданова, собаку съевшего на расследованиях финансовых махинаций; или простодушно-непосредственного журналиста Степана Корхового, сравнивающего жизнь со срубленной на Новый год ёлкой. И повнимательнее присмотреться к тому, как Рыбаков вместе ними продолжает искать «смысл»…

«Мы вот уж сколько десятилетий лишь судорожно дергаемся на одном месте. История наша, несмотря на океаны крови и кажущееся изобилие судьбоносных событий, прекратила течение свое. Потому что наша культура не в силах ответить на очень важный и очень простой, самый простой и самый важный вопрос, а без этого все мудрования — подозрительны как игра ума, жаждущего хотя бы в мире иллюзий скомпенсировать фатальную жизненную неудачу...

...Для чего жить?..

...Мы попытались жить для величия державы — и обломались. Потом попытались жить для светлого коммунистического завтра — и обломались еще больней. Полтораста лет бьемся лбом в эту стенку — и никак не можем двинуться дальше…».

Так что же нам всё-таки делать?

Какой должна быть звезда, венчающая нашу жизнь-новогоднюю ёлку?

Выражаясь языком учебников по менеджменту: каково наше целеполагание?

Рыбаков (с помощью Корхового) отвечает — следует раздвигать мир. Раздвигать туда, «…где вроде бы и жить нельзя. Где не надо ничего отнимать у других, не надо никого сгонять или истреблять, не надо ни с кем сутяжничать, где, кроме нас, никого нет и, если бы мы не поднатужились, то и не было б…». «…Новое небо и новая земля. Вот что на самом деле получается у нас лучше всего». Да, взгляд писателя с надеждой устремлён в космическое пространство. Но может ли освоение космоса стать коллективной, привлекательной для многих, с энтузиазмом принятой обществом жизненной целью?

Писатель уверен — в этом направлении следует активно работать, соединяя возможности государства и частного капитала. А вот слова другого героя книги (Кармаданова) о необходимости собирания умов: «У нас не земель не хватает, а людей… Настоящих людей — особенно. Будет у нас перспектива — земли сами обратно подтянутся».

Для решения этих фундаментальных национальных задач и создаётся придуманная писателем корпорация «Полдень-22». Собственно, в романе мы наблюдаем за процессом её рождения, сопровождаемым преодолением всяческих трудностей, собиранием ярких умов и хитроумными шпионскими интригами, а заодно знакомимся с главными героями, их прошлым и настоящим. Автор с подкупающей увлечённостью и убедительностью показывает, как соскучились новосёлы сказочно-коммунистического спецгородка Королёв-16 по захватывающей работе на благо великой и общей цели не ради одних только денег (для объективности отмечу, что с материальным обеспечением проблем у них нет). Правда, о конкретной деятельности «Полдня-22» в книге рассказывается скупо, но ведь «Звезда Полынь» — это лишь первая часть цикла романов «Наши звёзды», посвящённого покорению Галактики звездолётами российского производства. В тексте кое-где имеются зацепки, этакие «глазки в грядущее», касающиеся, в частности, будущего детей героев, обещающие читателю, что дальше будет ещё интереснее. И, конечно, в книге есть любовь, описывать которую Рыбаков умеет с душераздирающим откровением. Да и вообще весь роман написан замечательным, простым и свободным русским языком, которого лично мне так не хватает в современной отечественной фантастике.

Поэт Арсений Тарковский когда-то спросил: «Как на свете надо жить — ради неба, или ради хлеба и тщеты земной?». Вы, наверное, уже догадались, что думает по этому поводу писатель Вячеслав Рыбаков. А что думаете вы сами? Вы хотели бы почувствовать «очарование предложенного твоей страной варианта будущего»? Но прежде чем отвечать, прочитайте «Звезду Полынь».

(с) Владимир Ларионов. Июнь, 2007.

Опубликовано в журнале «Реальность фантастики» #8, 2007.

Оценка: 8
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Если продолжить аналогию, предложенную героем книги Степаном Корховым и подхваченную критиком Владимиром Ларионовым, русскому человеку позарез необходима звезда на верхушке ёлки. Причём, не только и не столько домашней, собственной, а скорее уж кремлёвской, или же, на худой конец, общегородской, районной, волостной и так далее. То есть, такая мечта, которую нужно мечтать не в одиночку, а с единомышленниками. И мечтать не сидя на завалинке, а в перекурах между упорным трудом по её — этой мечты — осуществлению. Вот тогда всем будет счастье, а если и не всем, то очень многим.

Ну, и раз уж такая мечта нужна, то Рыбаков её, естественно, сам же и предлагает. Нет, не в возрождении прежних порядков, оказывается, счастье, а в соединении патриотического трудового энтузиазма русских учёных с поистине безграничными возможностями частного капитала. Вот она, та самая ёлочка, наряженная в отдельно взятом и тщательно охраняемом от иноземных шпионов районном центре. И направлена она, как и полагается всем ёлочкам, вверх, в небо, в космос. Туда, где мы действительно были когда-то впереди планеты всей и могли бы, в принципе, снова всех перегнать. Если бы не кабы.

Но без «кабы» у нас на Руси никогда и нигде не обходилось. Рискну предположить, что именно поэтому и не удался авторский замысел. Мечту он придумал красивую, но сам в неё так и не поверил. Потому как Рыбаков — писатель умный, тонко чувствующий, искренний. Не мог он не видеть, что создаёт химеру. Но продолжал писать, потому что мечта необходима. И ему самому — не в последнюю очередь. Заставлял себя поверить, что это возможно. Но как раз поэтому и не смог заставить поверить читателя.

Отсюда и все беды книги: нудные многостраничные политинформации (себя самого автор пытается убедить, что всё правильно придумал, и оттого, что убедить не получается, заводится ещё больше); на удивление рыхлая драматургия с оборванными сюжетными линиями (либо законсервированными до лучших времён и будущих книг); невразумительный финал (не стану распространяться в силу природной стыдливости); опереточные злодеи и иконописные положительные герои.

Нет, я бы не стал рекомендовать эту книгу людям, не знакомым с творчеством Рыбакова. Так можно навсегда отбить желание читать книги этого незаурядного автора. А вот для тех, кто уже прошёл обработку Рыбаковым, роман представляет немалый интерес.

Да, Рыбаков, конечно, зануда. Редкостный, невозможный, ни с кем не сравнимый. Великий зануда. Так глубоко, мучительно и самозабвенно копаться в собственной душе, а заодно и в душах тех, кто попался под руку, не способен, наверное, никакой другой современный российский писатель вообще, а уж писатель-фантаст — и подавно. Думаю, не будет сильным преувеличением назвать его Достоевским от фантастики. И как у самого Фёдора Михайловича, в книгах Вячеслава Михайловича меня привлекают в первую очередь не положительные герои — святые они, чего уж там, а жития святых я с детства не читал и впредь не собираюсь, — а отрицательные персонажи. Как-то ближе они, что ли, понятнее, земнее. Во всяком случае, сопереживать какому-нибудь Бабцеву из «Звезды Полынь» или, допустим, Вербицкому из «Очага на башне», представить себя на их месте всё-таки проще, чем на месте Журанкова или Симагина. Последние двое — нравственный идеал, стремиться к которому, конечно, можно, но достичь — нереально.

Но как раз тут и начинаются сложности — можно-то можно, а вот нужно ли? Нужно ли продавать свою почку только ради того, чтобы твой сын-оболтус не пошёл в армию? Ну, не знаю. То есть, знаю, но высказать вслух то, что я думаю по этому поводу почему-то неловко. Наверное, потому что Рыбаков думает по-другому. Хотя сам же и показывает, к чему привела бы такая жертвенность. Отмазанный от почётной обязанности сынуля запросто может отправиться защищать Родину от внутренних врагов — инородцев и инодумцев. Видимо, заботиться о потомстве следует всё-таки как-то иначе. Но не Журанкова же обвинять в таком стечении обстоятельств? У нас же для этого Бабцев имеется.

А чем он по существу плох, кроме того, что позиционируется автором как антипод хорошим, «нашим» людям — Журанкову, Корховому, Кармаданову?

Ах, он Родину не любит?! А разве нет у него оснований для этой нелюбви? Автор убедительно показывает, что есть. С иностранцами Бабцев общается, информацию им сливает? Так ведь он попробовал выступить с разоблачением в отечественной прессе. И что получилось? Мыльный пузырь, как обычно. Никого у нас финансовыми махинациями не удивишь и ничего изменить в привычном порядке вещей не сможешь. Вот если бы на Западе об этом написали — тогда, может быть, хоть какой-то резонанс и возник. И опять же, Бабцев всё же отказался предоставить американцам конкретные имена, факты, цифры. Во всяком случае, в тексте романа про это ничего не сказано. И автор его вроде бы даже простил, но преступных намерений не забыл. В то же время Фомичёв, по всей видимости, действительно работающий на иностранную разведку, только китайскую, описывается Рыбаковым с нескрываемой симпатией. Потому что китайцы — это ж не америкосы поганые, с ними сотрудничать можно.

Ещё Бабцев отказался помириться с пьяным быдлом, за неимением других аргументов легко переходящим с дискуссии на мордобой. Это тоже преступление?

Или, может быть, он виноват в том, что не признался, кому ещё известен его источник информации? Так, извиняюсь, и я бы на его месте не стал сдавать хоть и бывшего, но всё же друга гэбистам, пусть даже уверяющим, что действуют они как частные лица и исключительно в целях обеспечения безопасности самого Кармаданова. Может, в конце концов, и сломался бы, но хотя бы попытался. А вот Бабцев, будучи уверен, что даром его упрямство не пройдёт, на полном серьёзе ожидавший выстрела в спину, всё-таки не сломался.

И всё равно он плохой?

Разумеется, потому что не «наш». Потому что его правда никак не уживается с авторской правдой. Потому что он в ёлочку не верит.

Удивительное дело, но такая вот ситуационная, протестантская этика –«нравственно то, что идёт мне на пользу» — неоднократно проскальзывает в «Звезде Полынь». Утаивать доходы от государства плохо, но вести двойную бухгалтерию ради благого дела — допустимо. Убийство — страшное преступление, но для душевного спокойствия хорошего, «нашего» человека, можно и оправдать его сына-убийцу. Можно даже лжесвидетельствовать во имя высокой цели. И всё это пишет наичестнейший, искреннейший (по общему убеждению, с каковым я спорить не собираюсь) писатель в нашей литературе. Так какие ещё нужны доказательства того, что он оказался в тупике? Если для утверждения идеи приходится переступать через себя, то, может быть, что-то не так с самой идей?

Оценка: нет
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Обычно сопоставляю прочитанное в большей степени с произведениями англоязычных авторов, поскольку элементарно больше их читаю. И отечественная фантастика мне интересна в той мере, в какой отражает наш опыт в соотнесении с остальным миром. Потому обычно сочинения о «превосходящей» роли России оставляют меня равнодушной, да чаще всего они никаких новых наблюдений и не содержат. Не говоря уж об убедительных образах. С Рыбаковым вышло не так.

Я начала читать дилогию «Наши звёзды» (интересно — будет ли третья книга?) со второй книги. Оттого у меня не возникало вопроса — где тут фантастика: упомянутая в «Звезде Полыни» мельком нуль-транспортировка престаёт быть лишь научно-фантастической аллюзией, а играет куда боле существенную роль дальше. И вообще такой способ прочтения сделал более внимательной к мелочам, «сыгравшим» дальше, таким как встреча Вовки и Симы, как разговор с майором на лавочке в Байконуре о мечте, как странности в поведении Фомичёва.

Яростное — а может, просто искреннее, без лжи перед собой — отношение к миру Кархового, Наташи, даже Бабцова — наиболее общее свойство героев романа. И поскольку автор пишет о том, что по-настоящему важно для этих людей в их занятиях в жизни, он не может вилять и в выражении своих мыслей. И каждый новый герой делается одновременно и рупором различных позиций, которые, вероятно, выражаются боле артикулированно и концнтрированно, чем различные персонажи могли бы выразить это в жизни. Но ведь на то и роман, чтобы не вываливать на читателя необработанную груду, выдавая её за очередной неповторимый поток сознания.

И поэтому, видя нарочитые для меня витки «шпионских» линий, я наблюдала с растущим интересом биение авторской мысли, достигающей в романе кульминации напряжения в казалось бы логичном и спокойном объяснении возвращающегося на родину бывшего националиста Шигабутдинова, отчего он принял православие. И суть тут вовсе не в православии как таковом, а в той цели, которая начинает проглядывать явственнее сквозь жизненный путь ищущего этого человека. При всём том внутренняя логика характеров Рыбаковым везде соблюдается. Поэтому не совсем ясны упрёки с этой точки зрения.

Журанков, главный герой второй книги, пока только намечен, хотя его решение продать почку, а не закопанные чертежи, выказывет его меру честности.

О честности как о качестве мечты, той внутренней среде, без которой ей нечем дышать, эта книга оказалась для меня.

Оценка: 8
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Радость номер один: Рыбаков написал собственную книгу. Радость номер два: она получилась весьма рыбаковской. Радость номер три: это только первая часть затяжного цикла, а зная дисциплинированность автора, можно быть уверенным, что читатель прокинутым не окажется.

Что мне особенно понравилась. Остроумный сюжет (государственно мыслящие чиновники решают спасти Россию путем постановки перед страной по-настоящему захватывающей национальной идеи – массаракш-и-массаракш,- которой, по авторскому произволу, оказывается освоение космоса). Реверансы в сторону советских шпионских романов (вокруг нового проекта начинаются хороводы агентов ЦРУ, Госдепа и китайской промышленной разведки). Яростная социальность и публицистичность (в сюжете задействована куча соцполиттипов, от зоологических русофобов до не менее зоологических русофашистов). Наконец, свойственный Рыбакову гуманизм и стремление понять каждого героя, включая откровенных сук.

Что мне особенно не понравилось. Монологичный способ толкования основных проблем, более уместный в античном трактате, а не в сюжетном, пусть и социально-философском романе. Истероидность почти всех персонажей, которая, видимо, должна была придать им живости и привлечь симпатии читателя. Шаблонность ключевых сюжетных построений (сразу понятно, кто является шпионом, из чьей руки едят русофашисты и почему вот этого героя точно не убьют). Неактуальность сленгов и жаргонов, используемых разными группами героев. Наконец, общая декоративность происходящего, то и дело превращающая «Звезду Полынь» в детище не Рыбакова (живое, истошное и сердце рвущее), а ван Зайчика (гладенькое, картонное и увязшее в тематике какой-нибудь «Литгазеты»).

Отдельное чувство личной неприязни к потерпевшему у меня вызвал полуэпизодический, но чертовски важный образ диссидента, который отсидел в советское время за татарский национализм, пожил на Западе, принял там православие и вернулся в Россию готовым мессией, умным, пронзительным и обреченным. Я все-таки исхожу из логичности, обоснованности, распространенности, наконец, эволюции в направлении, обратном указанному.

Ну и, понятно, тема «А с фига, собственно, именно космос» абсолютно не раскрыта – но это уж можно считать осмысленной и структурообразующей фигурой умолчания, объяснять куда глупее, чем тупо верить.

В любом случае, начало нового цикла большого писателя следует приветствовать. Робко надеясь на то, что вторая часть решительно выдавит из себя последние капли еврокитайского гуманиста.

Оценка: 7
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Вот давненько я не оказывался перед столь серьёзной дилеммой. За прочтённый роман впору ставить любую оценку от 2 до 8. Ну, если разобраться хорошенько, то в вышеприведённой максиме преобладают эмоции. Если давить мозгом, то... попробую упорядочить.

До двухсотой с чем-то страницы я себя не дотащил даже — доволок. Доминантой моих раздумий в паузах меж чтением была нехитрая и некрасивая мысль: «Рыбаков забронзовел и позволяет себе слишком много». Чего много-то, спросите вы. Много своих собственных рефлексий, чуть припорошенных какой-никакой философией. Даже диалоги, нечастые, кстати, гости в начале романа, и те подёрнуты поволокой рыбаковской патриотической тоски по великой родине. Не всякий читатель превозможет себя в чтении такого почти публицистического текста, помещённого в обложку НФ-вещи. Фантастикой «Звезду Полынь» вообще назвать нельзя. Это типичный горький реализм, присущий автору уже изрядно давно, со времён симагинского цикла и «На будущий год в Москве». По сравнению с «Москвой» пессимизма лишь чуть поубавилось...

Вот добираюсь до беседы журналиста с мудрецом Шигабутдиновым. Мысли воцерковленного в православие бывшего мусульманина интересны. Не новы, но удивительно гладко причёсаны и побуждают к многослойным и многотрудным размышлениям. Это редко ныне и внушает уважение. Подобных побуждающих опусов в романе затем будет ещё несколько...

Затем на текст обрушивается изрядная доза драйва, которая постепенно сходит на нет и тонет всё в тех же рефлексиях...

Вот Бабцев этот, ясно, кем в реале являющийся. Ну, говорит Рыбаков, что это человек, в сущности, неплохой, просто заблудившийся в своей совести. А такой, как известно, вреда может принести, аки эскадрилья стратегических бомбардировщиков... да знаем мы это... Многовато бабцева в тексте.

Опять брошенный давным-давно киндер возникает у автора. Ну, что это такое? Зачем этот авторский психоанализ пополам с мазохизмом?

И стоило писать такую большую вещь из-за пары-тройки Хороших мыслей? Всё равно ведь народ-то в подавляющем своем количестве это до конца не осилил. Не проще ли было очерк крепкий засадить?

Семёрку ставлю ТОЛЬКО за пробуждение во мне, как в читателе, весьма неслабого трепета душевных струн упомянутыми выше редкими философскими пассажами.

Оценка: 7
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Главным минусом последних книг Рыбакова было, пожалуй, то, что сюжет и персонажи для него служили поводом для пространных рассуждений на социально-политические и смежные с ними темы, для высказывания собственных идей по этому поводу. Минусом я это называю не потому, что эти идеи мне противны — как раз наоборот, с абсолютным их большинством я согласен — но потому, что в слишком уж явной форме они высказываются. Превращать художественное произведение в публицистическую статью — это не дело. Рыбаков здесь попытался вроде бы как-то завуалировать свои лекции (по сравнению с тем же «На чужом пиру»), но получилось не слишком. Впрочем, солидная часть книги «выделена» Бабцеву на высказывание его идей, так что как минимум в однобокости писателя точно не упрекнёшь.

Несмотря на этот минус, «Звезда Полынь» прочиталась буквально взахлёб и оставила единственную ноту разочарования — следующего романа ждать еще до-олго. По сути, вся эта книга воспринимается как расстановка фигур на шахматной доске перед будущей партией — все передвижения персонажей, явные и тайные, лишь служат прелюдией к тому, что будет впереди. Во всяком случае, такое складывается впечатление.

Итог: умная, достойная и нужная книга, пусть и не без недостатков.

Оценка: 9
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Пора Рыбакову в журналиста переквалифицироваться. Под наслоениями его прогорклых раздумий совершенно не видно замечательного когда-то автора, человека, написавшего «Гравилёт «Цесаревич» и «Дёрни за верёвочку». А тут лейтмотив прост: «Да здравствует мыло душистое и верёвка пушистая!» После жизнеописания мазохиста Симагина Рыбаковым не сделано ничего по-настоящему художественного. Жаль. Хороший был писатель.

Оценка: 4
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Вячеслав Рыбаков никогда не оставался в стороне от социальных проблем. Возьмите хоть «Очаг на башне», хоть «Гравилет «Цесаревич», но «Звезда Полынь» показалась мне самым-самым социально-политическим его произведением из всех. Может просто потому, что на злобу дня? Тут тебе и происки Запада против современной России, и недемократичный Пу сотоварищи, и фашисты имени славянских богов, и много чего еще просто списанного с нынешних реалий.

Рыбаков много ругает эти самые реалии, описывает их очень неприглядно, и это дало повод для обвинений его в русофобстве, нелюбви и поливании грязью своей страны. А я скажу так: «я люблю свою страну и ненавижу государство» (с) Lumen. Автор любит страну, иначе о чем тогда вообще роман? Государство же, мягко говоря, недолюбливает.

Умные талантливые люди, блестящие организаторы и патриоты организуют частную контору, которая будет заниматься космическими разработками. Цель – не сверхприбыли и не мировое господство, а осуществление Мечты. Романтики, но отнюдь не оторванные от жизни. Вся свистопляска в романе как раз и крутится вокруг космической конторы. Ученых шантажируют, открытия воруют, но Россия ведь должна быть хоть в чем-то впереди планеты всей? Э?

Скажу сразу: мне показалось, что автор стремился побыстрей от книги отделаться. Так, например, несколько раз мне встретились однокоренные слова в одном предложении, но только «свечение свечи» могу отнести к изыскам стиля, остально — к ляпам. Концовка абсолютно предсказуема, так что вместо бури восторгов конец романа вызывает лишь хмыканье: «Я так и думал».

Однако, «талант не пропьешь». Рыбаков по-прежнему гениален, роман притягивает и не оставляет равнодушным. «Звезда Полынь» полна глубоких мыслей и философских рассуждений, вплоть до русской национальной идеи. Причем преподнесены эти умствования достаточно ненавязчиво. Респект и уважуха.

И, конечно, фирменная фишка Вячеслава Рыбакова – повседневная жизнь героев, их чувства и переживания. Тут и любофь-маркофь, и дети-куда-вас-подети, и много еще чего. Закручено так, что любой бразильский сериал обзавидуется.

Переворачиваешь последнюю страницу, а расставаться с героями жалко, да и незавершенность какая-то чувствуется, тем более, что Рыбаков дал несколько толстых намеков, что продолжение возможно. Если так – жду с нетерпением, нет – не сильно огорчусь, и так массу удовольствия получил от прочтения.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Начав читать, поймала себя на мысли, что не узнаю автора. Вроде бы, хорошо знакома с его стилем, — ан нет, не узнаю. Потом втянулась, увлеклась, дочитала. Но все же, конечно, работа черезчур идеологизирована. Абсолютно не обвиняю в этом автора (хотя литературно роман от этого явно пострадал): значит — назрело, значит — накопилась масса мыслей по этому поводу, значит — такова была гражданская потребность на тот момент. Не думаю, что это «заказ», потому что чувствую позицию автора, это все продумано и выстрадано, и высказано отнюдь не нравоучительно.

Несколько надуманы сюжетные сплетения, а уж спасение раненого журналиста от снайпера на чердаке — это уж совсем «как в кино». Зато человеческие отношения выписаны уже по-рыбаковски, — очень человечно, ярко и эмоционально. Это очень сильная сторона писателя.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Как только автор любого романа ставит во главе угла своего произведения некую идеологическую задачу (в данном случае, неважно какую — «государственническо-державную», как Рыбаков, «либеральную» или «нравственно-религиозную»), собственно литература на этом заканчивается. Начинается «мормонская проповедь». Многие писатели гораздо более высокого класса, чем Рыбаков, обжигались на подобной тенденциозности. Не разделяя общественных взглядов автора могу его по человечески понять — у него накипело, наболело, хочется высказаться... Но художественный роман — не газетная передовица, не публицистичееская статья... Получилось безжизненно, безвкусно. Просто скучно. «Мормонская проповедь», как было сказано выше.

Оценка: 5
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Только что прочел «Звезду Полынь». И немного огорчился. Нет, с точки зрения сюжета, основной идеи, персонажей, языка — нормальная книга, даже хорошая, но... Во-первых Рыбаков подает в ней свои мысли на морально-политические-общественные-социальные темы э-э... как бы сказать... — «без обертки», в лоб. Получается, что текст написан грубо говоря для пятиклассника, ничего не знающего и не понимающего. Но я-то — нормальный взрослый читатель, с жизненным опытом, с образованием, своими собственными мыслями наконец. И то что я почти со всем, высказываемым Рыбаковым согласен, вовсе не означает, что я хочу читать это, как конспект лекции. Я-то от книги жду возможности размышлять, где-то додумывать за автором, мечтать, спорить из-за недосказанного, а не перечитывать статью политического обозревателя (грубо говоря).

И во-вторых, не нравится эта манера: «журналист Бабцов». С первых же строк становится понятно, что прототипом персонажа был А.Бабицкий. Это уж настолько «в лоб», настолько не уровня рыбаковского мастерства и таланта прием, допустимый лишь у какого-нибудь третьеразрядного автора боевичков на «российскую тематику». Я элементарно хочу представлять себе персонажей и происходящее с ними своими глазами, своим внутренним зрением/ощущением. Задача автора, если уж он хотел изобразить Бабицкого, дать аккуратные, изящные контуры, чтобы такое узнавание было естественным. А тут... Словно папа ребенку тычет фотографию соседа дяди Васи — запойного пьяницы и скандалиста, и назидательно говорит: «Смотри, не забывай, это — БЯКА». Для автора уровня Рыбакова — прием недостойный.

Оценка: 7


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх