FantLab ru

Дж. Г. Баллард «Автокатастрофа»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.27
Голосов:
107
Моя оценка:
-

подробнее

Автокатастрофа

Crash

Другие названия: Крушение

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 20
Аннотация:

В автокатастрофе гибнет известный телеведущий Роберт Воган. Но мало кто знает, что аварийную ситуацию спроектировал сам погибший. И для Вогана, и для оставшихся в живых его друзей, любящих нетрадиционные сексуальные забавы, секс в автомобиле на грани аварии не мог сравниться ни с одним из способов получения наслаждений...

Роман «Автокатастрофа» известного английского писателя-фантаста Джеймса Грэма Балларда — это своеобразное апокалиптическое видение нашего обезумевшего мира, где в дегуманизированный, лишенный каких-либо ограничений секс вплетается бесстрастная техника, и ржавчина рутинного существования разъедает как хромированные тела машин, так и умы и души людей. Автомобиль в романе не столько сексуальный образ, сколько обобщенная метафора жизни человека в современном обществе. Бракосочетание рассудка и бреда, которое определяет судьбы двадцатого века, дало жизнь миру, в котором остается все меньше определенности...

Входит в:

— антологию «Death on Wheels», 1999 г.


Экранизации:

«Автокатастрофа» / «Crash» 1996, Канада, Великобритания, реж: Дэвид Кроненберг



Похожие произведения:

 

 


Автокатастрофа
1999 г.
Автокатастрофа
2002 г.
Homo Incognitus
2018 г.

Самиздат и фэнзины:

Крушение
2015 г.

Издания на иностранных языках:

Crash
1973 г.
(английский)
Crash
1973 г.
(английский)
Death on Wheels
1999 г.
(английский)
Катастрофа
2017 г.
(болгарский)




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

http://kobold-wizard.livejournal.com/761196.html

Прочитал уже две недели назад, и эмоции поутихли.

Роман был включен в десятку знаковых произведений «новой волны» по мнению Бориса Невского, написавшего обзор НВ в «Мире фантастики». Этот факт, а также достаточно высокие оценки на фантлабе, стали причиной моих серьезных ожиданий от текста, но уже через 60 страниц все стало более или менее понятно.

«Автокатастрофа» в части формы — это ужасно нудный порнографический роман. Он хорошо читается по диагонали, потому что от пропуска 5 любых страниц вы ничего не потеряете. Текст льется равномерно, перемешивая автомобильные детали с половыми органами. Соединение техногенного мира с человеческими организмами происходит на наших глазах, но понять ужас, который старается посеять автор, у меня не вышло. Быть может, все дело в том, что роман был написан в 1973-ем, и оценки, данные Баллардом, после 40 прошедших лет кажутся безосновательными. Или же мне не понять событийный план романа, потому что у нас в России люди редко выживают после серьезных автомобильных аварий. Какие к чертям собачьим, рассуждения о сексуальности вмятин от руля на грудине и фетиш по этому поводу в постели, когда в части случаев двигатель уходит в салон, ломая водителю ноги, а порой и кое-что повыше?

Если же не касаться моральной стороны, то «Автокатастрофа» именно нудна. Автор сделал текст таким, что поверить главному герою в его тягах и пристрастиях не выходит. Да, по страницам разбросаны сотни половых актов, которые описаны горячими эпитетами, но ощущение от них остается бестолково вещным: два манекена трепыхаются в салоне автомобиля, а потом нечто белое потекло по пластику. Механистичность тут с самого начала является элементом поведения всех героев, а потому никакого сочувствия, сопереживания и даже отвращения испытать не выйдет.

Остается еще идейный план. «Автокатастрофа» выбирает автомобиль как придаток человека, который постепенно поглощает хозяина, а иногда просто губит, сталкиваясь с себе подобным. Этот придаток, по мнению Балларда, становится еще одним источником чувственного наслаждения для ряда людей. Однако, как я уже сказал, механистичность свойственна героям уже с самого начала, а потому ощутить кризис не удается. Люди уже части машины на момент начала романа, система уже движется, перемалывая психику и части тел. Баллард попытался этим напугать, но не вышло.

Итого:

1) Берете черный полиэтиленовый мешок;

2) Бросаете в него россыпь продолговатых и надувных товаров из секс-шопа;

3) Досыпаете немного автокомплектующих (руль, ручки, элементы обшивки салона);

4) Выливаете ведерко майонеза;

5) Хорошенько встряхиваете, чтоб все перемешалось.

6) Теперь загляните внутрь с фонариком и записывайте все что увидите в течение 3-4 часов. Не бойтесь повторяться. В итоге вы получите текст, подобный «Автокатастрофе» процентов на 60.

Оценка: 3
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Остроумно и точно выстроенный мир новой сексуальности. В принципе, никакой фантастики в этом романе нет — мы уже доехали до точки в которой пребывают герои книги. Вызывает восхищение проницательность Балларда, в начале 70-х точно просчитавшего вектор развития определённых культурных тенденций.

Эта книга, как и примыкающие к ней «Бетонный остров» и «Высотный», должны быть во всех списках обязательно чтения для тех, кто хочет понять современную цивилизацию.

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

.... Everybody knows the scene is dead

But there's gonna be a meter on your bed

That will disclose

What everybody know

***

Если можно создать поэтику из патологии убийства; эротики; изрезанного, скомканного, исковерканного металла; крови и расчленёнки, — то безусловный мастер этого направления это Баллард. Яркая, хлёсткая, смелая, несементальная, — его «Автокатастрофа» оставляет после себя очень смешанные сложные чувства и очень мощное послевкусие. Накатывающее вначале читательское недоумение ближе к середине книги перерастает в особую форму оцепенения, — когда ты не в силах выдавить из себя ни строчки, ни мысли, ни единого внятного слога и соображения. И дочитывая этот роман до последней страницы, словно разжимаешь тиски холодных инстинктов и выныриваешь на поверхность собственной рефлексии в поисках хоть какого-то бы ни было обоснования всему прочитанному. -Но не объяснения. Объяснить и детализировать значение всего происходящего в романе статичному читателю очень сложно. С этой задачей может справиться только такой мастодонт кинематографа как Дэвид Кроненберг в своей одноименной экранизации, где в каждом кадре сочится и пульсирует постапокалиптическая боль и единение с мёртвым техно, которое обретает виртуозно сотканную и обтекаемую форму лишь при какой-то виртуозной магии сопричастности и вживления в неё персонажей.

И соб-но, расписывать типажи и характеры персонажей нет особого смысла, — когда сам автор обезличил их на уровне постоянно сменяющих друг друга извратов и спорадических поисков новых форм наслаждений. -Вмонтировал их инстинктивные потребности в приборную доску автомобиля; искромсал и разрезал их тела в первобытном танце спровоцированных аварий; задрал вектор своей оригинальной авторской красоты в гротесковой асимметрии шрамов, рубцов и фатальных вмятин как на лакированном глянце их автомобилей, так и на изувеченных телах их обладателей.

Это ни порно, ни нарочитый кивок в сторону технократии, ни треш и не стеб над реальностью, — в том притёртом виде в котором это обычно принято создавать. И это не вульгарные радости, непонятные стадному большинству, — согласно известных афоризмов Ш. Бодлера. В тон классическим образчикам высокого мастерства и безупречного знака качества, — именно стилизация Балларда в этом романе просто безукоризненна. За неё одну можно ставить золотую десятку и заслуженное золото, — оставляя пока за скобками основный посыл романа. Автор пишет на взрослом, умном эпатаже, — не тратя себя на ужимки и кокетливое заигрывание с читателем; не особо стесняясь в подробных разъяснениях в костяке своего текста.

Слабонервному, зацикленному на моралите читателю лучше даже не смотреть в сторону «Автокатастрофы», — ибо оная может случится в том числе с его потерявшим ближайшие привычные ориентиры наивным сознанием.

Но каким бы сильным нажимом и напором не проявлял себя автор в этом ёмком эпике, — Баллард каким-то виртуозным способом умудрился не скатиться в бульварные похоть и пошлость третьесортного чтива. Подобные ощущения были в своё время от эпатажной и брутальной «Горькой луны» П. Брюкнера с извечным вопросом на тему оригинальности и мастерства: А почему?.. -Потому что это Талант, — смелый, яркий, не транжирящий себя на полумеры, ни на что не похожий и ни нуждающийся в снисхождении / причислении к конкретной жанровой принадлежности.

Хотя, да при всём абсурде и безумии происходящего в тексте, нельзя не отметить некий живчик эмпатии, — периодически пробивающийся сквозь сознание главного персонажа к внимательному читателю. И в этих местах становится как бы немножко жаль, — и его, и себя, и всего того, что с нами происходит, — и всего того, что этому спекулятивно способствует.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
... даже спазматические вспышки, охватившие мою грудь, казались продолжением того реального мира насилия успокоенного и прирученного до рамок наших телепрограмм и журнальных страниц.

И, соб-но, не хочется банально заканчивать на классической тезе, что Танатос это глубокое дно и двойная природа Эротики. Не только эти акценты расставил Баллард в своём тяжеловесном двусмысленном тексте, нашпиговав его под самую завязку своим брутальным воображением.

И Балларду в своём оригинальном романе и Кроненбергу в его не менее великолепной экранизации удалось виртуозно создать и встроить немым дискретом повествования хардкорные мистические откровения о природе нашей реальности. И в финальном кадре Кроненберга так хотелось просто и бессвязно бросить от себя вот это красивое, непритязательное, аскетичное от Steve Walsh из его одноимённого альбома  Тhis is my defiance

PS Glossolalia.

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Лично мне глубоко любопытны исходники происхождения в человеке сексуально ориентированных отклонений; отчего индивид, сознавая их природу и то, сколь болезнетворно они сказываются на его приближенных, вопреки здравому смыслу отдает себя на заклание отталкивающим фантазиям, раз за разом потворствуя собственной похоти (некоторые даже не считают это сколько-нибудь достойной рассмотрения проблемой). Что это: устойчивая неспособность совладания с собой или глубокое удовлетворение моральным декадентством, маргинализации потребностей?

Вполне закономерно, что наиболее экстремальная из работ англичанина Джеймса Балларда, внедрившись в поле моего зрения однажды, тяжелым грузом осела там, не испытывая потребности в сдвижении с места. Если в “Высотке” писатель исследовал возникновение неоплеменных формирований-анклавов, где насилие объединяет разобщенных, томимых скукой от однообразного уклада жизни, раздражительностью и паранойей – от структурированного иерархического дробления на классы, которое не только не скрывается, но всячески подчеркивается климатом дизайнерских решений и высокомерием представителей тамошнего “поднебесья” людей, то своей “Автокатастрофой” он очерчивает существование не иначе как бродячих трупов, утративших способность к естественному наслаждению жизнью, опустившихся в разврат ледяных перверсий – единственно доступный бездушным нелюдям-механизмам способ переживать какие-то тусклые подобия ощущений.

В тяжком труде запечатления людей-автоматов лучшим другом Балларда оказывается виртуозное владение текстом – до такой степени холодной, нечеловеческой, пугающе противоестественной книги я не наблюдал уже длительный период времени. То, что происходит в “Crash”, хуже любой из возможных и столь расфуфыренных ныне от читательского внимания антиутопий – ведь у Балларда человек сам делает выбор в пользу дегуманизации, идя на поводу разве что у эксцентричных мегаломанов.

Многие сетуют на цикличность, если не сказать зацикленность повествования, вокруг которого напряженным кольцом ректального отверстия (простите мне мой упражнительный каламбур, обыгрывающий авторскую словесность) сконцентрирована “жизнь” баллардовских манекенов. По этим же причинам многим не нравится “Американский Психопат”, но важно помнить, что здесь заключена иллюстрация ограниченности спектра интересов и стрессоров, беспокоящих персонажей – довольно непросто составить жизнеописание существа, повествуя о том, чего в его экзистенции не наблюдается. Вне поле зрения страничной четы Баллард обстоит жизнь как явление вообще, то есть они в дерганом ритме имитируют человеческую деятельность, даже на работу ходят (иногда), но взволновать или хотя бы утомить их что-либо неспособно. Довольно долго от ознакомления с книгой меня отталкивал домысел, будто Баллард, аки осовремененный Де Сад, написал книгу прежде всего для персонального самоудовлетворения, но по прочтении его контркорректность очевидна: некротическая изморозь, дышащая со страниц этой книги, неспособна не родить отторжения – или, по меньшей мере, непонимания – у того, кто хоть сколько-нибудь придерживается Общечеловеческого. Достаточного одного лишь обращения к непосредственно Балларду, дабы отвести это заблуждение:

“Я воспринимаю «Автокатастрофу» — и книгу, и фильм — как предупреждающие сказки. Это предостережение. Они говорят: наша культура развлечений помешана, или, во всяком случае, очарована жестокостью. В этой культуре элементы секса и насилия переплетены. Книга задумывалась как предупреждение. Это не было: «скорее», я имел в виду: «притормозите».“

При этом в своем стремлении напугать читателя, Баллард теряет из виду две важные константы поступательной деградационности: испуг при обозрении собственной трансформации и акты тяжкого раскаяния. Какими бы опустошенными не казались куклам Балларда собственные жизни, невозможно поверить, что скатываясь в ад, увеча себя, они не ощущают вообще ничего, кроме оголтелого предвкушения и отстраненного равнодушия. Можно почитать о том, какие унижения жаждут испытать любители куколда — едва ли не самого отвратительного представителя витка сексуальных перверсий — однако навряд ли у оных эти фантазии распространяются далее собственной головы: немногие готовы пасть настолько низко. Порнография и есть суть сублимант реальных переживаний, и многие ею и ограничиваются, однако баллардовские фрукты, кажется, вообще лишены всяческих тормозов, не колеблясь в осуществлении своих губительных желаний и долей секунд. Это, мягко говоря, обескураживает и вызывает сомнение, если не в случае Воана-Балларда (страничного), расположенность которых к саморазрушению обусловлена развязным образом жизни и потаканием собственной похоти, то хотя бы Хелины Ремингтон, модус операнди которой недостаточно прояснен. В финале книги Джеймс с любопытством признается самому себе, что уже не питает какого-либо отвращения или опасения перед курсом своих сексуальных пристрастий, и это меня удивило — ведь писателем никак не проиллюстрировано, что персонаж опасался хоть чего-нибудь, даже поначалу, и, раз так, к чему вообще эта ремарка?

Что же до достоверности описываемого Баллардом — некоторым рецензентам здесь кажется весьма надуманной идея о том, что найдутся взрослые тети и дяди, ведущие свои автомобили так, чтобы сознательно покалечиться — рискну напомнить им о Бостоне Корбетте и христианских сектантах “Белых Голубей”. Да чего уж там — особливо не напрягаясь, в пространстве сети и сейчас можно с легкостью найти видео с лишающими себя пальцев и половых органов людьми. Если кто-то готов делать это на камеру, что же остановит таких существ за пределами ее фиксирующего объектива? Если существуют люди, фетишизирующие некоторые зоны собственного тела и увечащие их во имя смутной Идеи, логично предположить, что функционал этой зоны может исполнять любая иная, мимо половых органов, и причина — вместе с образом претворения — всегда может для этого найтись — помешательство ли, мнимый ли божественный промысел, предельная ли развращенность...

Хотелось бы выразить надежду, что букинистическая превенция Джеймса Балларда минует кружки рафинированных псевдоинтеллектуалов, достигая границ сознания людей, уже переключивших передачу нисхождения в мирок деструкции и ангедонии, исчерпавших иные средства наслаждения жизнью, кроме наиболее отталкивающих и нездоровых. Вот только вряд ли они слышали об «Автокатастрофе».

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Носители своеобразной сексуальной девиации становятся адептами чудовищной эстетики аварии. Они видят и вожделеют к гармонии искореженного автомобиля и изувеченного человеческого тела, для них шрамы от соприкосновения с деталями – новые эрогенные зоны, для них оргазм и предсмертная агония сливаются воедино, а лучшая поза – друг напротив друга впечатанные в руль в наглухо закрытых столкнувшихся машинах.

У гг есть свой гуру или наставник, помогающий пройти инициацию до конца, одержимый доктор Воан, который представляется мне скорее материализовавшимся фатумом, чем человеком. Он-то и развивает в Балларде (главгерой и автор – тезки) начатки ощущений вышеупомянутой эстетики.

Что касается обилия человеческих выделений в романе, которые якобы присутствуют для пущего трэша: создается впечатление, что автор уснащает ими текст для того, чтоб мы могли лучше прочувствовать, насколько совершенней зеркальная гладкая хромированная поверхность, создание человеческих рук, самого человека с его лужицами спермы, разводами поноса на коже, пятнами пота под подмышками и прочим добром. Насколько далеки друг от друга и не гармоничны для обычного обывателя человеческое тело и автомобильный остов, тогда как симфорофилы (с) именно в кровавом сочетании того и другого находят для себя бездны уродливой красоты.

Кучка этих странных людей в романе стала такими якобы в результате аварии. Но на самом деле они просто продукт цивилизации, пресыщенные и не удовлетворяющиеся обычными эмоциями, нашедшие такую возможность через травматику и даже смерть.

Как ни странно, их желанный результат можно назвать как разрушением, так и творением – нового нежизнеспособного сочетания деталей, щедро политого спермой как бы в ритуальном жесте оплодотворения. Причем, у гг конечная цель – не просто добиться своего Самого Главного полового акта и умереть в экстазе:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«Присутствие Воана…убедило меня в том, что можно найти некий ключ к грядущему автогеддому».

З.Ы. Перевод Мирошниченко никакой. Много повторений – от слов «утомленный» и «бракосочетались» просто в глазах рябит, неужели не было синонимов. Описания ( а книге много описаний в основном дорог) невнятные, по ним невозможно представить себе картинку всех этих развязок и автострад. И имеются отдельные не к месту прилепленные определения, мое любимое:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«Женщина как раз снова начала возиться у меня в паху в поисках задумчивого пениса»
.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Наверное, многие со мной не согласятся, но «Crash» (не буду писать переводное название книги, ибо «Авария» или «Крушение» подошло бы лучше) — это уникальный и весьма претенциозный случай литературы.

До «Crash» были «Улисс» и «Лолита», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Любовник леди Чаттерли». Кто-то назовёт книгу порнографией, кто-то лениво высокоинтеллектуальным тоном заявит о нестабильности писательского разума. Ясно одно: чтобы не написал Баллард — это событие. Мало кто на тот момент мог настолько дерзко и мощно оценить всё состояние общества послевоенного периода в сексуальном плане; странно, что Баллард не немец. И тема насильственной рефлексии и сексуального удовлетворения находят путь в прозе талантливого англичанина.

«Crash» примечателен и тем, что это роман-треугольник. Секс, технология, изображение — одна из великих троиц современного мира и это наглядно показывает Кроненберг в одноименном фильме по книге: секс сливается в экстазе с машиной и становится визуальным продолжением, что видно в фильме когда протагонист наблюдает за сексом жены и Вогана, и эстафета передается дальше — к зрителю. Но здесь можно и усмотреть связку глубже: секс, прогресс, капитализм.

Даже если вы сочтете книгу провокационной и порнографической, то она обладает невероятным духом эмпатии и ментальности — сопредельным опытом переживания, что растворяется в чувственности. Баллард говорит о смерти истинности, говорит о замене любви сексом с применением прогресса и значимости его в капиталистическом обществе. Логично ли предполагать, что роман о сексе? Нет, он о людях.

Оценка: нет
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Сначала я прочёл «Водный мир» Балларда (он никак не связан с одноименным фильмом, по-английски они по-разному называются). И мне понравилось. Сильная экологическая катастрофа. И вот я взялся за самый известный роман английского фантаста (и не только). И я могу сказать: да, это тоже сильно. Но напоминает фрикшоу. Герои Балларда получают удовольствие от совокуплений во время аварий, от травм, от разбитых стёкол, от инвалидности, от грохота и лязга смятых скоростей. Насколько я понимаю, роман имеет элементы автобиографии Балларда, даже героя зовут так же. Гомосексуальные сцены очень неприятны, вообще физиологичность повествования просит читать наискосок, удержаться от пролистывания можно с трудом. Трудно.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Подходящего названия для этой перверсии вы не отыщете даже в самом полном списке сексуальных извращений, хотя в случае «Автокатастрофы» Джеймса Болларда искать следовало бы именно там. Танатофилия? Симфорофилия? Технофетишизм? Слова, уродливые как и сама книга, они не способны передать даже крупицы бешеной энергетики «Автокатастофы».

Роман сложно отнести к фантастике, тем более научной. Скорее, жесткая эротика, местами порнография, с большой примесью не всегда оправданного натурализма. И тем не менее, книга эта настолько прочно связана с жанром, что рассматривать ее вне традиции НФ нельзя. Роман-авария, роман-катастрофа, жестокий и откровенный, это роман-предостережение, как «451 по Фаренгейту», но на свой извращенный лад. Вслед за Маршаллом Маклюэном, Боллард воспринимает достижения научного прогресса, в том числе автомобили, — как расширения нервной системы человеческого тела. Он рисует человеческий мир настолько отчужденным и пресыщенным, что контакт между людьми, общение и эмоции возможны только путем травматического опыта. Такого, как автокатастрофа.

Главный герой — продюсер небольшой лондонской телестудии. Жизнь его течет размеренно, но в один прекрасный день — все круто меняется. На скользкой дороге он попадает в серьезную аварию и едва не погибает. Выписавшись из больницы с десятком ушибов и переломов, шрамов от рулевого колеса и приборной доски — он начинает остро чувствовать то, чего раньше не замечал — эротизм всех окружающих его вещей и предметов. Текстура, форма, сочетание материалов — все это ожило и заговорило языком желания и боли. Что это: жажда жизни, проснувшаяся на пороге смерти? Или жажда смерти, вызванная чувством вины и бессмысленностью человеческого существования?

Эрос и Танатос правят бал в этой безумной книге. Летят навстречу друг другу с безумной скоростью, чтобы отпраздновать кровавое бракосочетание плоти и технологии.

Мое личное мнение — какой бы уродливой ни казалась книга, ее стоит прочесть. Возможно, если мысленно заменить автомобили, к примеру — на смартфоны, в героях Болларда многим будет легче узнать самих себя.

Оценка: 6
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Это переходный роман Балларда от глобального катастрофизма ранней тетралогии к описанию техногенного «будущего ближайших пяти минут». Из лона этой книги (простите за каламбур)) вышли лучшие поздние романы автора, написанные на рубеже тысячелетий. А это пока роман-эксперимент о новых идеях, внезапно захвативших безумную голову писателя.

Всеобщей гибели от космического катаклизма не произошло (пока), и смерть, при всей своей массовости, вновь стала индивидуальной. (Отсюда, кстати, бесконечное варьирование и фетишизация уникальных травм после аварий). Остальным приходится жить в техногенном аду антиутопии. (Ад, точно, — действие книги занимает почти год, но на каждой странице описывается удушающий зной и жар середины лета). Физическая смерть приходит к некоторым, духовная — ко всем. Выражается это во все большем врастании человека во вторую, искусственную природу, киборгизация и необходимая для лучшего встраивания в инфраструктуру дегуманизация. И ужас ситуации в том, что смертоносная трансформация человека в кибернетический организм происходит через его самые глубинные слои — инстинкт самосохранения и тягу продолжению биологического рода. Технология, овладевая человеческой сексуальностью, превращает его в «призрака в доспехах».

Пока Баллард транслирует обрушившееся на него страшное знание на индивидуальных примерах, к социологии антиутопического будущего он перейдет в более поздних книгах. И важнейшую для своего зрелого творчества фигуру антагониста, философа-провокатора он пока только нащупывает (опять же простите за каламбур)). Его крепко сбитый и смертоносно сексуальный Роберт Воэн — пророк-анархист, художник перформанса, а не идеолог, художник-ситуационист, буквально вколотивший себя в исковерканный салон автомобиля. Балларду-герою приходится за него самому много додумывать и придумывать. Долгие, умные и иногда нудноватые диалоги о будущем человечества между друзьями-врагами, духовными близнецами — антагонистами будут написаны Баллардом-автором лишь четверть века спустя. А тут он старается поскорее нарезать правду-матку доходчиво и кратко.

И в этом проявился его писательский талант. Роман-«крушение» доступен всякому, кто удосужится потратить время на его чтение. При всей блестящей стилизации (Нео Смайл ее справедливо и точно оценила) такая порнография может возбуждать только законченных отморозков, так что невольно приходится сосредоточиться на смыслах книги. Порнография нужна для провокации и как ролевая модель взаимоотношений (автор прямо в тексте несколько раз на это указывает, его герои играют в порно, а не сексом занимаются), пусть читатель нервно, а не физически возбуждается. Баллард действительно кричит «остановитесь!», а не старается играть на наших тайных страстишках.

И у него все получилось! Это доказывают оставленные на этой странице отрицательные отзывы и низкие оценки. Читатели, так отнесшиеся к книге, все прекрасно поняли. Просто некоторым не нравится грубая власть факта или излишняя настойчивость в его оглашении, даже в высокохудожественной форме. Вот если бы действительно Баллард написал роман о смартфонах, которых тогда, к сожалению, не было, то доброжелательная и сочувствующая аудитория существенно бы расширилась. (Господи, как у романа «Текст» Глуховского что ли?! Свят, свят!)) А так приходится принимать роман Балларда, как горчайшие, но чрезвычайно полезные пилюли в очень яркой и привлекательной упаковке. Ну что ж, я достаточно мазохист, чтобы быть в восторге от такого времяпрепровождения.

П.С. Кстати, тем, кто только собирается прочитать роман или уже читал, рекомендую, раз уж есть такая отличная возможность, посмотреть предваряющую книгу короткометражку-мокьюментари Балларда 1971 года «Автокатастрофа». Какие-то добрые люди ее перевели, озвучили и выложили на Ютубе, найти очень легко. Все основные идеи романа изложены кратко в неподражаемом баллардовском стиле, а видеоряд и красивая девушка — героиня фильма послужат отличной иллюстрацией для чтения. Техника, кровь, секс, крушение — все в одном флаконе. Как раз то, что доктор Хелен Ремингтон прописала))

Оценка: 10
–  [  1  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Вообще-то мне нравится Баллард,но это пока самый худший его роман из тех,что я читал. Малолетние проститутки, гомосексуальные связи,отдавание своей жены другу для секса,описание всяких секс-извращений...Все это на фоне людей увлекающихся автомобильными катастрофами. Роман этот больше 200 страниц и поэтому читать скучно,а вот если б автор вложился в 20,то может и впечатление было бы получше.

Оценка: нет
–  [  1  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Странное ощущение, книга переполнена сексуальными фантазиями, со странными пересечениями с техникой. При этом жесткого отторжения, в отличие от творчества того же Рю Мураками, книга не вызвала. Но и какого-то прям вау-эффекта — тоже не. Не стоит читать. Так себе.

Оценка: 5
–  [  0  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Понравилось или не понравилось» , судить рано, роман в процессе чтения. Если разбирать книгу с точки зрения автолюбителя — сразу становится заметно время написания — сейчас уже нет «хромированных рукояток открывания боковой форточки». Происходит описанное в 70-80-е годы старого доброго XX века. Тут нужно сделать скидку на время написания, т.к. в то время верхом технологий, доступных и распространённых повсеместно, были автомобили. К тому же оно не особо мешает восприятию.

Второй момент, который сильно цепляет (не в лучшем смысле) — нарочитая искусственность восприятия главного героя с тотальным уклоном в эротику. Представьте, что вы — водитель. Едете, ведете машину. Трафик плотный. Время — ночь. Где сконцентрировано ваше внимание? На дороге или на промежности женщины, сидящей рядом, которую подвозите? Хорошо, пусть второе. Тогда ехать вам осталось недолго, что автор, и вместе с ним главный герой успешно демонстрируют. Один раз. Потом — вождение напополам с эротическими фантазиями, и даже больше — активными действиями, становится постоянной нормой. В жизни это — вряд ли. Только при невероятном везении. По ходу пьесы, то бишь повествования, начинает наскучивать упоминание слов « промежность», «член» и «рулевая колонке» в сочетании с терминами «тормозная жидкость», « сперма» и «влагалище». Вроде всё на месте? Все смыслы в своих коробочках, ничего не смешано? Автор этого и добивается, и довольно быстро. Для рассказа. Но читаем мы, вспомним, роман. И однообразие терминологии слегка наскучивает. По технической части можно было бы и пошире развернуться. Позвать приятеля-автомеханика с консультацией, с просьбой остаться на чашку чая подольше. А стриптизера, наоборот, отправить домой.

Из того, что цапануло и этим понравилось — описание некоторых моментов второго плана, связанных с аэропортом: взлетающие и приземляющиеся лайнеры, где-то фоном, вдалеке. Пассажиры, возносящиеся ввысь — словно вырвавшиеся из плена вездесущих автодорог и развязок с их катастрофично-оргазмическими буднями. И второй плюс — роман зацепить успел. Бросить и в мыслях нет. Читаю дальше. To be continued...

Дочитано. Одним из критериев, позволяющих назвать книгу хорошей, для меня является желание её перечитать. Не прямо сразу, а хотя бы потенциальное. Читаешь и мимоходом задумываешься — стоит ли эту вещь потом перечитать. К сожалению « Автокатастрофа» Балларда (для меня) не из таких книг. По ходу чтения больше возникало желание «побыстрее бы эта книга закончилась, и можно будет начать что-то другое».

В романе событий очень мало, а те которые есть — до скуки однообразны. К середине романа начинаешь догадываться, что вещь написана ради всех этих повторяющихся описаний единства автомобиля и его частей с частями человеческого тела. И вот, от страницы к странице одно и то же — перечисления автодеталей вперемешку с перечислением интимных, по большей части, частей тела, с акцентом на грубую физиологию и секс(уальность) — как автомобильную, так и человеческую. Прочитав пол-романа, знаешь что оставшаяся половина будет такой же. Персонажи (их немного) по большей части заняты тем, что сношаются друг с другом то в одном, то в другом автомобиле. Но эротичности в этих описаниях нет как нет. А есть насилие, техногенность, много неприкрытой, грубой физиологичности. Если в начале книги это смотрится как эпатаж, то к середине просто надоедает.

Сам Баллард охарактеризовал эту вещь как «первый порнографический роман, основанный на технологии». Получилось так, что в этой оценке ни много ни мало — уложилось и всё содержание 170-страничного текста. Найти что-то помимо порнографических описаний и действий главных героев, замешанных на техно- , точнее, авто- мире, очень сложно. Лично мне такие узкие рамки тесны, и поэтому такие произведения скучны, и как следствие — не нравятся. А жаль — вокруг романа было много шума, по рейтингу Daily Telegraph «100 величайших романов всех времён» роман занимает 68 строчку.

Оценка: 5
–  [  -2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

В романе преобладает обилие сексуальных мотивов, совмещенных с техникой. Ни разу не удивлен, что экранизировать роман взялся именно Дэвид Кроненберг.

Оценка: 5


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх