FantLab ru

Аркадий и Борис Стругацкие «Хищные вещи века»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.44
Оценок:
4167
Моя оценка:
-

подробнее

Хищные вещи века

Повесть, год (год написания: 1964); цикл «Предполуденный цикл»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 235
Аннотация:

Жизнь, казавшаяся когда-то почти недоступной утопией — где проблема материального достатка благополучно разрешена, все потребности утолены, и только знай придумывай новые, всё более изощрённые желания, «чтоб было весело и ни о чём не надо было думать». Какие вопросы ставит перед человеком новое общество? Разобраться в реальности курортного европейского городка придётся бывшему космодесантнику Ивану Жилину. Стругацкие поднимают философскую проблему «хищных вещей века» задолго до её первых воплощений в действительность.

Примечание:

Беловой вариант из папки «Хищные вещи века». На его основе в 1997 г. С. Бондаренко с согласия БНС проводилось восстановление канонического текста повести. На основании белового варианта и первых изданий повести редколлегией Полного собрания сочинений в 2013 г. был восстановлен авторский текст в концовке повести — во фразе «Чем же таким ваш мозг отличается от мозга Рабле, Свифта, Ленина, Эйнштейна, Макаренко, Хемингуэя, Строгова?» (в изданиях 1996–2012 гг. из авторского перечня выпали фамилии Макаренко и Хемингуэя).


Входит в:

— сборник «Хищные вещи века», 1965 г.

— сборник «Трудно быть богом», 1980 г.

— антологию «Metagalaktika 6», 1983 г.

— сборник «Жук в муравейнике», 1983 г.

— журнал «Букинист, № 1», 1984 г.


Похожие произведения:

 

 


Хищные вещи века
1965 г.
Трудно быть богом
1980 г.
Жук в муравейнике
1983 г.
1. Хромая судьба. — 2. Хищные вещи века
1990 г.
1. Хромая судьба. — 2. Хищные вещи века
1990 г.
1. Хромая судьба. — 2. Хищные вещи века
1990 г.
1. Хромая судьба. — 2. Хищные вещи века
1990 г.
Попытка к бегству. Трудно быть богом. Хищные вещи века
1992 г.
Попытка к бегству. Трудно быть богом. Хищные вещи века
1995 г.
Стажеры
1997 г.
Хищные вещи века. Чрезвычайные происшествия. Полдень, XXII век
1997 г.
Хищные вещи века. — Второе нашествие марсиан. — Град обреченный
1997 г.
Собрание сочинений. Том четвёртый
2001 г.
Собрание сочинений. Том четвёртый
2004 г.
Хищные вещи века
2004 г.
Страна багровых туч. Путь на Амальтею. Стажеры. Хищные вещи века. Отягощенные злом
2006 г.
Хищные вещи века
2006 г.
Хищные вещи века
2006 г.
Хищные вещи века. Чрезвычайные происшествия. Полдень, XXII век
2006 г.
Бегство вперед
2007 г.
Бегство вперед
2007 г.
Собрание сочинений. Том четвёртый
2007 г.
Будущее, ХХI век. Десантники
2008 г.
Хищные вещи века
2009 г.
Собрание сочинений. Том четвёртый
2010 г.
Собрание сочинений. Том четвёртый
2013 г.
Полное собрание сочинений в одной книге
2013 г.
Хищные вещи века
2015 г.
Хищные вещи века
2016 г.
Мир Полудня
2016 г.
Попытка к бегству. Хищные вещи века. Гадкие лебеди. За миллиард лет до конца света
2017 г.
Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том 8. 1964
2018 г.
Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том 8. 1964
2018 г.
Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том 8. 1964
2018 г.
1964-1966. Хищные вещи века. Беспокойство. Улитка на склоне. Второе нашествие марсиан
2018 г.
1964-1966. Хищные вещи века. Беспокойство. Улитка на склоне. Второе нашествие марсиан
2018 г.
Хищные вещи века
2021 г.

Периодика:

Букинист, № 1
1984 г.

Аудиокниги:

Хищные вещи века
2006 г.
Хищные вещи века
2009 г.
Хищные вещи века
2013 г.
Хищные вещи века. Второе нашествие марсиан
2013 г.

Электронные издания:

Полное собрание сочинений. Том восьмой. 1964
2016 г.
Хищные вещи века
2017 г.

Издания на иностранных языках:

Ajastu ahistavad asjad
1968 г.
(эстонский)
The Final Circle of Paradise
1976 г.
(английский)
Le dernier cercle du paradis
1978 г.
(французский)
Die gierigen Dinge des Jahrhunderts
1981 г.
(немецкий)
Die gierigen Dinge des Jahrhunderts
1982 г.
(немецкий)
Die gierigen Dinge des Jahrhunderts. Milliarden Jahre vor dem Weltuntergang
1983 г.
(немецкий)
Metagalaktika 6
1983 г.
(венгерский)
Miliardu let před koncem světa
1985 г.
(чешский)
Grabljive stvari stoleća
1987 г.
(сербохорватский )
Хищните вещи на века
1987 г.
(болгарский)
Drapieżność naszego wieku
2003 г.
(польский)
Gesammelte Werke 5
2013 г.
(немецкий)
Végállomás: Amalthea
2018 г.
(венгерский)





Доступность в электронном виде:

 




Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по актуальности | по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Повесть «Хищные вещи века» фактически является частью предполуденного цикла, хотя она содержит в себе многие элементы, которые позже будут использованы Стругацкими в других, не-полуденных произведениях. И по сути «ХВВ» более похожа на эти другие произведения — такие, как «Пикник на обочине» или «Гадкие лебеди». Их объединяет то, что во всех этих произведениях мы видим некую условную капиталистическую страну, где общество оскотинивается, и почти все только и делают, что пьют, курят, едят и деградируют. В то время было принято считать, что мы не такие, но потом стало понятно, что это и про всех нас — «Полдень» пока так и не сбылся, а мы имеем то, что видим вокруг.

В такое деградирующее общество попадает главный герой повести Иван Жилин. В повести можно заметить и отголоски темы прогрессорства — Жилин выступает не просто в роли разведчика, но и задумывается о том, как вылечить этот больной социум. Когда братья Стругацкие это писали, они создавали антиутопию, показывая многие черты мира изобилия и общества потребления гипертрофированными. Но прошло время и стало казаться что это полный аналог нашего мира, в котором мы живём — он отличается деталями, но по сути мы идём именно в этом направлении.

Как спасаться? Авторы ответа не дают. Кроме нашей собственной осознанности ничто нам помочь не может.

Оценка: 9
–  [  22  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Братья Стругацкие — чрезвычайно интеллектуальный литературный дуэт. Дело тут не только в писательском мастерстве и умении вкладывать мощную философскую идею в свои произведения. Но это ещё и талант давать своим детищам названия, которые бы максимально давали представление о чëм предстоит прочесть в их романе.

По сюжету, в один из приморских городков приезжает агент под прикрытием Иван Жилин, заданием которого было раскрыть сеть производителей мощного наркотика — слега. После этого необходимо было полностью пресечь его распространение, не дав заразе распространиться по всему миру. В ходе расследования герой приходит к ужасающим открытиям, а город, на первый взгляд представляющимся раем для туристов, превращается в очень жёсткий образец антиутопического государства, в котором правит бал загадочный наркотик, о котором знают все, но никто не говорит о нём.

Завязка повести похожа на какой-нибудь шпионский боевик, в котором будут перестрелки, погони и благородный, сотканный из достоинств главный герой, который спасает мир от страшной опасности. Возможно, напиши это произведение другие авторы, так бы оно и было. Но Стругацкие создали настолько мощное философское произведение, которое оказывает мощное воздействие ещё долго после прочтения. Причём, фантастичность повести довольно условна: несмотря на то, что человечество уже вовсю осваивает ближний космос, перед читателем предстаёт очень знакомая действительность. Парадоксально, но знакома она потому, что описанная в «Хищных вещах века» реальность — это современный мир.

Поначалу описываемая в городке жизнь кажется очень уютной и почти беззаботной. Большая часть населения города занята в сфере услуг, обслуживая туристов. Жизнь течёт размеренно и неторопливо. Но постепенно, сначала лёгкими мазками, перед читателем обнажается нелицеприятная антиутопия. Люди выхолощены, поделены на касты, враги общества показаны средствами массовой информации благодетелями, а те, кто пытаются растормошить остальную инертную часть общества, объявлены врагами. И, несмотря на то, что главной целью Жилина является обнаружение сети сбыта синтетического наркотика, зависимостей у общества обнаруживается ещё больше.

В финале авторы дают неутешительный прогноз: общество потребления обречено, ибо оно становится жертвой «хищных» вещей, отдаваясь им совершенно добровольно, жертвуя здравомыслием, свободой мысли и вообще будущим. А самое поразительное в том, что описанный им пессимистичный сценарий в отдельно взятом городке воплощается в сегодняшнем обществе в мировом масштабе.

Пророческая повесть, написанная более полувека назад воплотилась в реальность и на сегодняшний день уже не является фантастикой. Вопрос лишь в том, сможет ли какой-то гипотетический Иван Жилин нашего времени разгадать тайну упадка нынешней цивилизации или же истребление разумности хищными вещами продолжится? Ответ заключается в каждом из нас — таков ответ авторов.

Оценка: 10
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Когда я впервые прочитал эту книжку, меня поразило точность попадания в окружавшие меня культурные реалии -- с материальными как-то не срослось. На перекрестках действительно торчали подростки, танцевавшие от скуки модный танец -- только он назывался брейк, а не фляг. Но тоже красивый, если умеешь его танцевать. И перши были -- только назывались панками. И слег был -- ну, попроще, конечно, не чуйский даже, а кубанский, и не слег, конечно, а план. Но с тем же эффектом. И «за старую, добрую Родину, против вредных влияний» тоже звучало в каждом актовом зале.

ХВВ -- одно из самых законченных и аккуратно собранных произведений Стругацких. Фактически, грубый фол только один -- разговор Жилина с молодым человеком из джунглей выпадает из общей ткани произведения, он чужд, как недорогие вставные челюсти. Мне показалось, что авторы при написании этой повести уже испытывали мировоззренческий кризис: ранний, брызжущей энтузиазмом Мир Полдня уходит, приходит время проблемных сюжетов.

Хорошо продуманная книга.

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Хищные вещи века» относятся к условному «Предполуденному циклу». После прочтения повесть оставила давящие ощущения. Нет, она отнюдь не плоха, просто то, что описали Стругацкие в середине прошлого века, мы можем наблюдать сейчас воочию.

Разведчик Иван Жилин прибывает в небольшой южный городок. У него есть миссия – узнать больше о новом загадочном наркотике, обнаружить его источник и поставщиков. Жители города ведут себя очень странно: они равнодушны ко всему кроме достижения удовольствия и веселья. Перед нами общество потребления в его самой ужасной ипостаси. Вся жизнь этих людей посвящена праздным гуляниям, танцам, алкоголю и наркотикам. Весь город с наступлением темноты превращается в гигантский карнавал, буйство жизни. Однако не все жители согласны с обозначенным выше порядком вещей. Есть также представители общественных движений (грустецы и перши), террористы-радикалы (интели), олигархи, уничтожающие произведения искусства (меценаты). Каждый из них борется за свои убеждения и идеалы, которые на деле далеко не так благовидны, как кажется сначала. А ещё есть загадочные рыбари, предоставляющие экстремальный, а порой и смертельно опасный, отдых уставшим от переизбытка удовольствия потребителям.

Большую часть повести главный герой совершенно не понимает, что вокруг творится. Мирный городок и счастливые жители запросто притупляют внимание. Однако при более внимательном рассмотрении обнаруживаются пугающие вещи. Даже информатор, отправленный в этот город ранее, ведёт себя очень странно, а бывший боевой товарищ не выходит на связь. Пытаясь докопаться до истины, Иван то чуть не погибает от рук взбесившегося робота на аттракционе рыбарей, то случайно попадает на закрытый аукцион меценатов, откуда вынужден спасаться бегством. Однажды решив вечером просто прогуляться с девушкой-соседкой, главный герой сначала попадает под действие устройства, влияющего на психику (так называемую дрожку), а затем оказывается в центре теракта, подготовленного интелями. Одним словом скучать Ивану некогда. Сама картина молодёжи, танцующей в пьяном угаре под дрожку, напоминает мне современные ночные клубы.

В этом перенасыщенном удовольствиями обществе потребления появляется некий новый наркотик – слег. О нём все знают, но упоминать считается неприлично. Слег способен даровать полное отстранение от реального мира и абсолютное удовольствие. В иллюзорном мире, который создает слег, все потаённые желания становятся реальностью. Для человека слабого духом такой мир гораздо привлекательнее настоящего. В итоге подобный наркоман перестает есть, пить и в скором времени умирает. Казалось бы гений, создавший слег, должен быть настоящим чудовищем. Однако выводы, к которым приходит Жилин в конце расследования, гораздо страшнее. Этими выводами авторы ещё раз подчеркивают склонность подобного общества к саморазрушению. Такой расклад не может не удручать, так как тенденции к созданию типичного общества потребления мы видим сейчас вокруг.

Итог: Угнетающая повесть, которая страшна своими пророчествами. Возможно, полвека назад всё описанное Стругацкими казалось лишь фантазией, но вот сейчас это общество потребления окружает нас. Многим не нужны книги и образование, гораздо важнее обвешаться дорогими вещами или позалипать в Tiktok. Научно-популярные фильмы показывают только по специализированным каналам, а федеральные каналы забиты отупляющими ток-шоу. Всегда ли достаток равняется счастью? Есть о чём задуматься.

Оценка: 9
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Меня с детства завораживали названия, которые Стругацкие давали своим произведениям — и с детства же разочаровывало их содержимое. Впрочем, после Беляева вся советская фантастика однажды показалась мне мёртвой, настолько всё уныло. Стругацкие десятилетиями мучительно её восстанавливали, но тут уже и сам мировой жанр утерял ту верновскую предвосхищающую романтику, в то время как для приложения социальной философии есть и более свежие миры.

Данная повесть примыкает к раннему творчеству Братьев. Типичный для советской литературы сеттинг — безымянная капиталистическая страна, в которой можно невозбранно дать волю своему антиутопическому зуду. И проблема типичная не только для советской, но и в целом для социальной/идейной фантастики: борьба хороших призраков с плохими реальными вещами. Главный герой аж два раза сетует на то, что местные люди скучно живут, хотя самый скучный герой этого произведения — он сам. Может, в «приквеле» он показан более адекватно (не читал или читал очень давно), но здесь — просто мутный, неприятный тип с крайне абстрактной моралью и чем-то вроде упримитивленного ПТСР. Если бы не вялая интрига по поводу тайного «дела», его можно было вообще принять за текст от автора и забыть, просто наблюдать за бессюжетной умилительной вознёй местных хомячков. Потому что у «хомячков» хотя бы есть мотивация в их поведении, у протагониста её даже не наблюдается: зачем ему вдова с дочерью, зачем он идёт сначала туда, а потом туда, зачем пьёт с этими, зачем говорит с этим так, а не эдак? Это хитрый план? Это что-то значило тогда? Это попытки обойти цензуру? Это что вообще? И всё это за вычетом совсем уж странных по современным меркам вещей, вроде угроз ремнём чужому ребёнку в чужой стране. Ну и финиш — тестирование слега. Серьёзно? Только представьте современного оперативника, задержавшего партию новейшего супергероина из Афганистана... и решившего ею закинуться... это уже не антиутопия, это комедия! Была бы, если бы эффект был чуть более материально прописан. А так — снова борьба абстрактного супердобра с абстрактным суперзлом (что в слеге принципиально плохого, так и не понял) на фоне вполне себе реального, милого, уютного раздолбайского общества. За него — плюс! За диалоги — тоже! За второстепенных героев! А вот пророческий потенциал — увы, слабо, уровень жреца карго-культа, который говорит, что однажды эти штуки взлетят — простите, АБС, ваш покорный Римайер уже на той стороне. Так что конец взывал злорадную улыбку: это страстное желание остаться в современный циничный век трактуется однозначно: слег подействовал, назад дороги нет.

Оценка: 6
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Самый раздражающий меня вид антиутопий — это те, в которых читателя усердно заверяют, что жить хорошо — это плохо. Что наслаждаться жизнью и иметь тысячи возможностей для кайфа — это отвратительно и ужасно, не иметь забот — мерзко, а погружаться в мир фантазий — и вовсе за гранью добра и зла.

Но позвольте. Разве книги и прочие интеллектуальные увлечения не являются огромным наслаждением для лирического героя? И разве стал бы он ими увлекаться, если бы они ему не нравились? Как он сладострастно описывает печатные издания! Стало быть, и в основе его предпочтений лежит наслаждение. Он не понимает, как можно не любить книги, именно потому, что не понимает, как другие могут не кайфовать от такой чудесной вещи. И можно сколько угодно прикрываться словами об интеллектуальности и духовности. Книгочеями становятся только по одной причине — когда нереально тащатся от чтения. Вот и всё. И если ты очень хочешь, чтобы люди кайфовали с получения новых знаний, тебе придётся обеспечить им кайф. А это сложно в случае детей и почти невыполнимо в случае взрослых, не имеющих к этому наклонности. Что, если будет изобретен безопасный и действенный способ воздействия на мозг, который позволит кайфовать не только с «инстинктивных» наслаждений (у людей нет инстинктов, дорогие авторы), но и с интеллектуальной деятельности? Уверена, найдётся много зануд, которые бы ополчились на него просто потому, что люди должны страдать.

Кстати, интересующихся хочу отослать к работам Дэвида Пирса. Идеал этого философа и учёного — как раз такой мир, в котором люди имели бы тысячи возможностей для наслаждения, включая интеллектуальные. А вообще, можно просто отстать от людей и прекратить думать, что все обязаны интеллектуально развиваться. Не спешите вопить от ужаса — если подумать, эта крамольная мысль не так кошмарна, как кажется.

Что касается выдуманных миров, снов и грёз наяву, то разве не этим испокон веков занимались все писатели? Я думала, в этом и состоит мастерство литератора. Вот Стругацкие, например, создали очень кайфовый и эскапистский мир «Хищных вещей века». И не надо снова заливать про духовную и интеллектуальную ценность — уверена, дрожка расширяет сознание и раскрывает бездны смысла получше множества философских трактатов.

В конце концов, разве книги в конечном итоге учат не добру, эмпатии и гуманности? В описанном обществе с этим как бы и нет проблем, во всяком случае, их явно не больше, чем в нашем, так не переоцененён ли этот аспект? И намного ли высокомерные интеллектуалы добрее общей массы? По мне, так нет, по мне, они часто желчны, недоброжелательны и полны неиссякаемого презрения к «быдлу». А ещё они почти всегда предаются всем тем наслаждениям, которые так рьяно поносят, только не с радостью и любовью к людям, а с ненавистью и самоедством. Как говорится, если нет разницы, то зачем платить больше?

Мир, описанный в «Хищных вещах века», идеален. Серьёзно, он идеален. В нём вообще недостатков нет — кроме тех, что являются пережитками другого устройства общества. Это не «Дивный новый мир», в котором много плюсов, но много и минусов. У людей полно наслаждений на любой вкус, но при этом я совсем не могу назвать их духовно нищими, если под духовностью не понимать беспрестанный мазохизм. Та же дрожка открывает огромный простор для фантазии, раскрепощая воображение. С эмпатией у них тоже всё в порядке — многие не одобряют насилия и жестокости. У них есть представление о романтической любви, мало отличающееся от нашего, судя по сюжету популярного сериала. У них даже есть чёткое представление о грани, за которую нельзя выходить, судя по ужасу перед слегом. Да они даже здоровья не портят — та же дрожка, как многократно подчёркивается, абсолютно безвредна. Нарочно захочешь идеальное общество придумать — не придумаешь так круто, как сделали Стругацкие. Не в пример привлекательнее всех известных мне утопий.

Да, рассказ о мозге обезьянки был впечатляющим, но, как я поняла, это был отдельный ужасный эпизод, вообще никак не характеризующий общество. Скажем, преступленией в нём не меньше, чем в нашем, но зато основная масса в целом живёт несравненно лучше. Да и преступления — не следствие показанной системы, а, наоборот, пережиток прошлого. А ещё львиную их долю совершают те самые интеллигенты. Серьёзно, если читатель больше сочувствует тем, кто бросает газовые бомбы на дрожки, чем тем, кто страдает вследствие таких нападений, у него большие проблемы с эмпатией. От такого человека чего угодно ожидать можно, каких бы там добрых и умных книжек он ни читал, я бы от такого подальше держалась. «Если во имя идеала человеку приходиться делать подлости, то цена этому идеалу — дерьмо», да, Жилин?

Вопрос о том, что такое слег, остаётся для меня открытым. Возможно, под его влиянием большинство людей действительно испытывают и воплощают кошмарные и деструктивные желания. В таком случае я претензий к его демонизации не имею, но и характеризовать данное общество это никак не может, судя по всеобщему ужасу перед этой штукой. Если же слег «страшен» лишь глубиной погружения, яркостью ощущений и небывалой степенью наслаждения, то вынуждена с прискорбием признать, что главный герой — психопат, который очень не хочет, чтобы люди были счастливы.

Жилин, тебе просто нужно быть проще. И проще — в данном случае значит умнее, а не глупее.

Почему же я всё-таки ставлю 8? А за этот самый мир. Спасибо Стругацким, что без своего ведома создали такой прекрасный город, в котором мне так хотелось бы жить. Именно поэтому я взяла такой ник, именно поэтому хочу постоянно напоминать себе об этих авторах. Быть может, вселенная «Хищных вещей» — моя личная грёза на личной дрожке.

Итого: плюс 8 баллов за чудесную вселенную, минус два балла за брюзжащее занудство. Как видите, моё удовольствие было не так уж сильно омрачено бомбами мизантропии.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Если отбросить условности и принять, что «Страна багровых туч», «Путь на Амальтею», «Стажёры» и «Хищные вещи века» всё же представляют в совокупности единый Предполуденный цикл, то «Хищные вещи» явно становятся особняком. В первых трёх доминирующей темой является космос, можно сказать, что это гимн человеку-первооткрывателю, человеку, поднявшему взор к небесам, методом проб и ошибок осваивающему Солнечную систему, то здесь читатель вместе с главным героем Иваном Жилиным, так сказать, спускается на грешную землю. И «грешная земля» здесь явно уместный эпитет. Впервые тема мещанства (одна из центральных тем в творчестве АБС в целом) затронута и довольно широко развёрнута в «Стажёрах», однако там не было такого упора на вещизм, развлекаловки от безделья и бунты сытых. ХВВ же задаёт целый манифест (не побоюсь этого слова).

Если «Стажёров» можно отнести к переходному периоду, к поиску того главного, что станет для авторов путеводной звездой на долгие годы, то «Хищные вещи» — это, на мой взгляд, первое полноценно программное произведение АБС, начало «взрослых Стругацких».

В отзывах часто указывают на некоторую несуразность, нелогичность того факта, что бывшего космонавта Жилина ставят во главе чисто земного расследования — дознания в рамках деятельности планетарного Совета Безопасности. Признаться, я до недавнего времени тоже так считал. То есть, прочитав в юности повести по отдельности, не особо заострил на этом внимание, впоследствии же пришло ощущение некой натяжки, будто бы авторы «впихнули» Жилина в ХВВ ради соблюдения преемственности произведений внутри цикла. Однако сейчас, прочитав все четыре повести залпом в течение недели, я вдруг понял, что никакой нестыковки тут нет: на самом деле земные дела и работа на благо общества — это и есть изначальное призвание Жилина. Об этом прямым текстом сказано в нескольких фрагментах «Стажёров». Там же мы видим получение им навыков работы силовиком и безопасником. То есть, думается мне, что выбор космической стези для него было ошибкой незрелой молодости, попал он на «Тахмасиб» вовсе не повелению души, а по распределению. Чуть позже ошибку он эту осознал и «списался на Землю», где занялся тем, что было ему ближе. Благо, «космический опыт» — неплохая позиция в резюме соискателя на должность в Совете Безопасности.

Всеобщий достаток — цель или средство? — так ставят вопрос авторы в «Хищных вещах». И если АБС отвечают на вопрос однозначно, то в рамках современной парадигмы общественного развития проблема так и остаётся дискуссионной, а в последнее время общество потребления самим своим наименованием и вовсе склоняет стрелку в противоположную сторону. Накормить всех, а зачем? Остановиться на достигнутом, представив это целью, раем на земле, или идти к чему-то большему, подразумевая удовлетворение материальных потребностей лишь минимальным базисом для достижения гораздо большего и высшего? Не будем обращаться к текущему положению вещей — и без того всё понятно.

Мне всегда режет слух, когда говорят о пророчестве авторов литературных и иных произведений. Кстати, правильнее будет называть это прогнозом, но не в этом суть. У меня всегда возникает вопрос: а что же ценного было в этом предвидении? Какая практическая значимость в том или ином прогнозе, тем более что обычно к этому прибавляют что-то вроде «пророчество, которое так никто и не воспринял всерьёз». Однако сегодня, дочитав «Хищные вещи», освежив в памяти полузабытые постулаты, я вдруг поймал себя на одном интересном ощущении. Впервые прочитал эту книгу в юности, в период морального становления, впоследствии конкретику, разумеется, подзабыл. Но сейчас отчётливо осознаю, что именно эта книга преподала мне первый урок некоторых жизненных премудростей. Пренебрежение к мещанству, непринятие вещизма мне привила именно эта книга, хотя я и не отдавал себе в этом отчёта в последующие годы.

Тревожная концовка Предполуденного цикла. Утро Мира Полудня выдалось переменчивым. Мы видим, что тучи в то утро сгустились серым и свинцовым. Однако помним, что это — временная непогода. Совсем скоро грядёт солнечный Полдень, который окрасит всё вокруг в жизнерадостные и яркие тона.

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Тяжёлая книжка. Муторно откровенно депрессивная. НО. Не вызывающая ни отчаяния, ни уныния, ни чего-либо иного из оной суицидальной комы. Хотя и особым конструктивизмом не отягощённая. Книжка — осознание. Неприглядных истин, не теряющих от оного осознания своей сути «основ Бытия». Увы и ах. И с Этим — тоже надо жить. Ибо это было до нас, это будет после нас, это — и есть Жизнь.

Шикарно, что на свете есть такие авторы, как Стругацкие. Просто — ШИКАРНО.

»...Спасать. Опять спасать. До каких же пор вас нужно будет спасать? Вы когда-нибудь научитесь спасать себя сами? Почему вы вечно слушаете попов, фашиствующих демагогов, дураков опиров? Почему вы не желаете утруждать свой мозг? Почему вы так не хотите думать? Как вы не можете понять, что мир огромен, сложен и увлекателен? Почему вам все просто и скучно?..». «...Когда-нибудь у меня не хватит больше сил и уверенности. Ведь я такой же, как вы! Только я хочу помогать вам, а вы не хотите помогать мне…».

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Больше всего меня удивляет то, что детективными делами отправляется заниматься бывший космонавт. По-моему, всё-таки эта профессия предполагает некоторый отрыв от земных дел, некую воспарённость над ними. Детективом должен быть человек, который крепко стоит на земле, знает простых людей с их простыми незатейливыми радостями и никогда не поднимает голову, чтобы посмотреть на звёзды, но не потому, что он глупый и мелко мыслящий, а потому что он ежедневно имеет дело с человеческими пороками и проступками и у него душа устаёт.

Сама повесть написана в типично «стругацкой» манере — мир набросан крупными мазками, авторы, по-моему, боролись с внутренним желанием сделать что-то остросюжетное. По всей видимости, в их среде было укоренено мнение, что остросюжетность — это признак дешёвой литературы, легко находящий путь к читателю, хотя, по-моему, написать хороший остросюжетный роман — не менее трудно, чем написать что-то философское (иной раз можно нагнать любой мути под видом философии, а в случае остросюжетных романов нужно владеть ремеслом).

Строго говоря, не особо понятно, почему мир сплошных удовольствий — это плохо, во всяком случае, в повести это просто постулируется, каких-то конкретных примеров там не дано.

Повесть хорошая, если нравятся Стругацкие, но она оставляет ощущение того, что это можно рассказать всё увлекательнее.

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Из всех миров Стругацких — самый близкий к нашей действительности. Всё же братья были не лишены дара провидцев.

Поставил бы 9, кабы не некоторые литературные недочёты. Первый — появление фашистского бронетранспортёра, выпотрошенного из неопубликованного рассказа «1937» с ожидаемым из названия временем действия. Причём был бы хоть эпизод с предающимися пиву интербригадовцами нужен… ну, скажем, как в «Жуке…» была нужна Надежда («Мёртвый мир») для нагнетания ужаса по поводу мощи и целей Странников.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Хорошо и выразительно написанная повесть. Понравились картины, которые рисуют авторы, атмосфера.

Всё. Кроме одного...

Трудно рассматривать эту повесть и всё, что в ней происходит от того времени, когда это писалось в 1965 году, накал Холодной войны — и тут резонно всплывает претензия к некоторому лицемерию, имеющему место быть в фабуле произведения, а именно то, что Страна Дураков с её распущенностью и глупостью — это аллегория на капиталистический Запад с его изобилием, развлечениями и свободой индивидуальности, а его альтернатива — мир нравственности с «другой педагогикой, прирученным атомом и активным изучением Космоса» — это намёк на СССР. Возможно, читая это произведение в 60-70-х я бы и верил в это охотно, но прочитав это сейчас, понимаю, что всё оказалось не совсем так.

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Необычное произведение Стругацких, чем то даже напоминает Хаксли. Есть небольшой город, где люди живут бесконечными развлечениям; как следствие, население деградировало в плане культуры. Ситуацию усугубляет таинственный наркотик, который вызывает самые глубокие и вожделенные фантазии. И зараза распространяется очень быстро.

Главный герой — Иван Жилин (знакомый нам по предыдущих книгам предполуденного цикла) — решает расследовать распространение наркотика. Но по пути постоянно сталкивается с результатами упадка человеческой культуры — люди постоянно пьют, дерутся за мнимые ценности, да и вообще ведут тайную гражданскую войну. А всему виной некий слег, который на деле оказывается необычной деталькой для приёмника.

С первого взгляда кажется, что повесть одно большое предупреждение, ведь не секрет, что с развитием доступа к постоянным развлечениям, люди теряют себя. Впрочем, об этом говорил и Хаксли, но Стругацкие развили его до современного уровня. И приправили это опасностью наркотической зависимости. Что тут можно сказать — актуально как никогда.

А ещё нравится финальная идея рассказа — необычная, оригинальная, перекраивающая сюжет повести с ног на голову.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Не люди виноваты в распространении наркотика, а неправильный рост науки, направленный на развлечения. Слег не родился в подпольной лаборатории, а стал результатом случайной технической революции. И если бы мир продолжал двигаться в правильном направлении, люди бы не стали предаваться мнимым фантазиям. И чтобы прекратить распространение, нужно пересмотреть дальнейшие перспективы науки.

Увы, рассказ заканчивается жирным многоточием, но... и что? Главная мысль высказана, а большего и не надо.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

НЕЗНАЙКА В СОЛНЕЧНОМ ГОРОДЕ

Многие из произведений АБС утратили актуальность, как расклешённые штаны и группа Fleetwood Mac. На первый план выходят совсем иные вещи. Одна из них – «Хищные вещи века».

ХВВ – это, между прочим, неонуар (особенно круто, что повесть создана за 10 лет до появления самого понятия)! Ни до, ни после Братья такого не писали. Повесть использует классические приёмы кинематографа «новой волны»: залитые солнцем панорамы и интерьер, неожиданные сцены насилия (с поправкой на цензуру), постоянные воспоминания героя, резкая смена динамики действия. Кстати, ХВВ по настроению сродни таким вещам Балларда, как «Суперканны» или «Высотка», где за светлой ширмой всеобщего благоденствия скрывается настоящий рай на взрывчатке. Сам Жилин – типичный частный детектив а-ля Марлоу из «Долгого прощания» или Кол из «Разговора»: невесёлый одинокий мужчина; правда, в отличие от них, самодовольный, напыщенный, считающий себя умнее других и потому отталкивающий даже положенную по сюжету таинственную красотку.

Ибо он болен.

У Ивана выраженное посттравматическое стрессовое расстройство. Он социально дезадаптирован, даже в расслабленном курортном городе его без конца тревожат военные флешбеки. У него проблемы с алкоголем, от которого он раз за разом показательно отказывается, чтобы в следующем же абзаце выпить снова. Есть мнение, что психическое расстройство Жилина будет прогрессировать, пока он, как герой Де Ниро в «Таксисте», не начнёт под соусом борьбы за нравственность палить в проституток и сутенёров, воображая себя неким «санитаром». Как следователь Жилин полностью проваливается. Он беспомощен перед лицом господствующего кругом зла, от которого и сам не в силах удержаться. Что он сделал?

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Лучшего друга спасти не смог. Коллегу в Оскаре не распознал. Не погиб лишь благодаря совпадению обстоятельств, обведённый вокруг пальца куда более опытным и мудрым коллегой – Римайером, которому тоже помочь не сумел. По счастливой случайности узнал, откуда вообще взялся слег.

Сняв пробу, Жилин вступает в виртуальную полемику с Римайером, где проигрывает вчистую, просто отказавшись от спора. Чтобы хоть как-то сохранить лицо ГГ, Братья вкладывают ему в уста прекрасный романтический лозунг про цель и средства, после чего Иван торжественно вылезает из ванной. А, между тем, сам Жилин утверждает, что слег – это не наркотик.

Это и правда так. Слег – это не цель и не средство, не причина и не следствие. Слег – это понятие, к которому неприменимы имеющиеся у нас инструменты познания.

Слег – это эволюция.

Мы неспособны осознать фазовый переход. Понять Странников. Или Бэнксовскую Сублимацию. То, о чём говорит Разум Роя в рассказе Стерлинга. Живи Иван спустя несколько веков в мире Тойво Глумова, он оказался бы среди тех, обречённых на упадок. И в отчаянии залез бы снова в ванную, привычно придумав оправдание в виде какого-нибудь романтического лозунга.

Стругацкие вообще испытывали какой-то страх перед сингулярностью (хотя что говорить, если даже Вернор Виндж пишет, что «несмотря на весь свой технический оптимизм, мне было бы куда комфортнее, если бы меня от этих сверхъестественных событий отделяли тысяча лет, а не двадцать»). Тем забавнее, что спустя четверть века творческого развития, поисков и эволюции мира Полудня, они приходят именно к ней. Тойво Глумовы улетают к звёздам, жилины остаются на Земле кричать в небеса, потому что их дети никогда не вернутся обратно.

Хотя конкретно Ивану Жилину этого не светит. От сублимации нельзя отказаться, поэтому его сбивчивый, растерянный, обличающий (кого? обывателей, наркоманов, слегачей, рыбарей?! Смешно!) монолог – не монолог даже, а крик о помощи — в концовке весьма показателен. И Жилин, привыкший либо врать себе, либо прикрываться уютными моральными конструктами, вступает в конфликт с беспощадной реальностью. Думаю, недаром это последнее появление Ивана Жилина в книгах АБС, в будущем его не ждёт ничего хорошего: либо дурка, либо… перерождение.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
А я <…> думал, что моя работа в Совете Безопасности на этом заканчивается, что мне будет плохо и мне уже плохо, что я не знаю, с чего нужно начинать, что мне хочется включиться в обсуждение плана блокады, но хочется не потому, что я считаю блокаду необходимой, а потому, что это так просто, гораздо проще, чем вернуть людям души, сожранные вещами, и научить каждого думать о мировых проблемах как о своих личных.

<…>

Спасать. Опять спасать. До каких же пор вас нужно будет спасать? Вы когда-нибудь научитесь спасать себя сами? Почему вы вечно слушаете попов, фашиствующих демагогов, дураков опиров? Почему вы не желаете утруждать свой мозг? Почему вы так не хотите думать? Как вы не можете понять, что мир огромен, сложен и увлекателен? Почему вам все просто и скучно? Чем же таким ваш мозг отличается от мозга Рабле, Свифта, Ленина, Эйнштейна, Строгова? Когда-нибудь я устану от этого, подумал я. Когда-нибудь у меня не хватит больше сил и уверенности. Ведь я такой же, как вы! Только я хочу помогать вам, а вы не хотите помогать мне…

Sapienti Sat.

Оценка: 10
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Сначала вообще хотел писать — разочаровало. Но сейчас отмечу лишь то, что всю эту историю и мысли, заложенные в повести, можно было написать в еще более коротком виде. Затянуто.

Более половины произведения почти ничего не происходит, иногда ловишь себя на том, что становится откровенно скучно. Любопытство просыпалось только в отдельные моменты. Но развязка немного спасла повесть. Ну и плюс к этому здесь мало собственно фантастики. Думаю, все это, включая основной смысл, можно было написать и в рамках реалистической литературы.

Основной посыл «Хищных вещей» — опасность «слета с катушек» в сытом обществе. Это когда все есть, но скучно. Тогда появляются какие-то тупые «развлечения», чтобы было интереснее. В повести это некий вид нейростимуляторов, супернаркотик, замыкающий человека на себе и отгораживающий от общества. К чести авторов можно отнести то, что они в чем-то таки были правы. Ошиблись, может в деталях, но увидели с 1960-х главное — атомизацию современного общества.

Такая, казалось бы, мелочь, как современная гаджетомания, или болезненная привязанность к социальным сетям. Уже сейчас в Японии много молодых мужчин предпочитают общение с виртуальными подругами (компьютерными программами) знакомству с реальными девушками. Человек живет в мегаполисе, все время окружен людьми, но все время одинок. И это все при том, что европейское, американское или японское общество сытое, все есть, казалось бы, что еще нужно? ..

Ну и еще. Осознаешь, что живешь среди таких типажей, которые описаны в «Хищных вещах». Нет, не тех, кто «подсел» на слег. Среди обычных обывателей, заворачивающих датские пикули в страницы из произведений какого-то классика ...

Оценка: 7
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Герой «Предполуденного» цикла Иван Жилин попадает в некий город, жители которого купаются в изобилии. Все базовые человеческие потребности горожан давно удовлетворены благодаря научно-техническому прогрессу. Люди впадают в скуку, и на этом фоне приобретает популярность некий таинственный наркотик под названием «слег», позволяющий уйти в иллюзии, получить яркие эмоции, и заставляющий ставить под сомнение саму ценность реального мира.

Очевидно, повесть была задумана в качестве эксперимента, попытки исследования гипотетического общества изобилия, а в более широком смысле — человеческой природы. Большой интерес для меня представляет тот факт, что сами Стругацкие свое произведение поначалу относили к антиутопиям, а затем отреклись от подобной характеристики. Я вижу в этом свидетельство непрерывного развития мысли, созвучное масштабным событиям, происходившим в нашем обществе.

Ранние Стругацкие в чем-то были пропагандистами, страстно верившими в марксизм-ленинизм, впрочем, они и сами не отрицали этого. Отсюда крайнее морализаторство Жилина, его фанатичное неприятие примитивного гедонизма Опира. Отсюда же и топорный подход правительственных агентов к решению проблем: блокада целого города, ссылка всех жителей, желание «вырвать с корнем», уничтожить, предать забвению. Так и веет старым-добрым тоталитаризмом.

И все же пространство власти неизбежно порождает потенциал бунта, свободы, которую нельзя просчитать заранее, и котороя не предопределена железным партийным курсом, что мы и видим в рассуждениях Жилина в конце произведения (постструктуралисты одобрили бы). И, что самое интересное, здесь в Стругацких уже совсем нет пропагандистов. Напротив, они предстают прямо-таки анархистами, когда говорят за Жилина о тяжелой, но необходимой «столетней» работе (это уже отсылает к такому явлению, как хождение в народ), необходимой горожанам, чтобы осознать проблему, сделать подлинно свободный выбор, решить эту старую проблему принятия собственной свободы и ответственности за свои жизни. За это, за эти последние мысли главного героя, ставлю повести крепкую восьмерку.

Даже не смотря на то, что спустя годы Стругацкие внезапно решили, что описанный ими мир изобилия не так уж и плох, и что свобода саморазрушения — это тоже свобода индивидуального выбора. «Вжух!» — и многогранная проблематика повести (здесь и вопрос отношения к культуре, и вопрос осознанности выбора, и дихотомия иллюзорного и реального, и страх собственной свободы, и вопрос отношений власти и субъекта) подменяется плоской либеральной формулой: «моя жизнь принадлежит мне, что хочу, то и делаю». Ох уж это тлетворное влияние крайнего индивидуализма!

Оценка: 8


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх