FantLab ru

Аркадий и Борис Стругацкие «Трудно быть богом»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.93
Голосов:
9616
Моя оценка:
-

подробнее

Трудно быть богом

Повесть, год (год написания: 1963); цикл «Мир Полудня»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 405
Аннотация:

На средневековой планете присутствует группа землян-историков. Антон уже пять лет живет в королевстве Арканар под личиной благородного дона Руматы Эсторского. Среди окружающего его зверства и убогости он пытается отыскать искорки будущего, знакомого ему по тускнеющему образу доброй и ласковой коммунистической Земли.

Как историк, он знает, что и учёные, которых он спасает от серых штурмовиков дона Рэбы, и просто добрые честные люди на этой планете обречены на страдание.

Как представитель могущественной Земли, он может спасти немногих, но не может спасти всех.

Как человек, он не может с этим смириться.

© tick
С этим произведением связаны термины:
Примечание:

Беловая рукопись (за исключением главы 9, дописанной позднее) обнаружена в архиве АНС уже после кончины БНС. На её основании в 2012–2013 гг. редколлегией Полного собрания сочинений в шести местах был восстановлен авторский текст повести.

Написано в 1963 г. Пролог написан как отдельный рассказ («Дорожный знак») в 1962 г.

Первая публикация: авторский сборник Далёкая Радуга. — М.: Мол. гвардия, 1964.

По мотивам повести в 1990 году сделан комикс.


В произведение входит:

7.78 (108)
-
4 отз.

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Входит в:

— условный цикл «История будущего»  >  цикл «Мир Полудня»

— сборник «Далёкая Радуга», 1964 г.

— сборник «Трудно быть богом. — Понедельник начинается в субботу», 1966 г.

— сборник «Трудно быть богом», 1980 г.

— сборник «За миллиард лет до конца света», 1984 г.

— журнал «Roman-Zeitung 464», 1988 г.

— журнал «Urania #1109», 1989 г.

— сборник «Избранное», 1989 г.

— антологию «Люди как люди», 1992 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 165

Активный словарный запас: высокий (3069 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 54 знака — на редкость ниже среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 37%, что близко к среднему (37%)

подробные результаты анализа >>


Экранизации:

«Трудно быть богом» / «Es ist nicht leicht ein Gott zu sein / Un dieu rebelle» 1989, Германия, Франция, СССР, реж: Петер Фляйшман

«Трудно быть Богом» 2013, Россия, реж: Алексей Герман



Похожие произведения:

 

 



В планах издательств:

Piknik na skraju drogi i inne utwory
2021 г.
(польский)

Издания:

Далекая Радуга
1964 г.
Библиотека современной фантастики. Том  7. Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий
1966 г.
Трудно быть богом
1980 г.
За миллиард лет до конца света
1984 г.
За миллиард лет до конца света
1984 г.
Избранное. Том I
1989 г.
Избранное
1989 г.
Избранное
1989 г.
Попытка к бегству. Трудно быть богом
1989 г.
Избранное
1990 г.
Сочинения. Том 2
1990 г.
Трудно быть богом
1990 г.
Трудно быть богом. Улитка на склоне
1990 г.
Пикник на обочине. Трудно быть богом
1991 г.
Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Отель
1991 г.
Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Отель
1991 г.
Люди как люди
1992 г.
Попытка к бегству. Трудно быть богом. Хищные вещи века
1992 г.
Попытка к бегству. Трудно быть богом. Хищные вещи века
1995 г.
Сочинения. Том первый
1996 г.
Трудно быть богом
1996 г.
Трудно быть богом. Попытка к бегству. Далекая Радуга
1997 г.
Трудно быть богом
1998 г.
Собрание сочинений. Том третий
2001 г.
Понедельник начинается в субботу
2002 г.
Собрание сочинений. Том третий
2002 г.
Трудно быть богом
2002 г.
Парень из преисподней
2003 г.
Понедельник начинается в субботу. Пикник на обочине
2003 г.
Трудно быть богом
2003 г.
Трудно быть богом
2003 г.
Четыре Стихии: Воздух
2003 г.
Люди и боги
2004 г.
Три времени: Прошлое
2004 г.
Трудно быть богом
2004 г.
Трудно быть богом
2004 г.
Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Пикник на обочине. За миллиард лет до конца света
2004 г.
Трудно быть богом
2005 г.
Трудно быть богом
2006 г.
Трудно быть богом
2006 г.
Бегство вперед
2007 г.
Бегство вперед
2007 г.
Трудно быть богом
2007 г.
Будущее, XXII век. Прогрессоры
2008 г.
Трудно быть богом
2008 г.
Собрание сочинений. Том третий
2009 г.
Собрание сочинений. Том третий
2009 г.
Трудно быть богом
2009 г.
Трудно быть богом
2009 г.
Собрание сочинений. Том третий
2011 г.
Трудно быть богом. Пикник на обочине
2012 г.
Полное собрание сочинений в одной книге
2013 г.
Трудно быть богом
2014 г.
Трудно быть богом
2014 г.
Лучшие произведения в одном томе
2014 г.
Трудно быть богом
2014 г.
Трудно быть богом
2015 г.
Трудно быть богом
2015 г.
Мир Полудня
2016 г.
Понедельник начинается в субботу. Трудно быть богом. Пикник на обочине
2016 г.
Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том 7. 1963
2018 г.
Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том 7. 1963
2018 г.
1961-1963. Попытка к бегству. Далекая Радуга. Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Рассказы
2018 г.
1961-1963. Попытка к бегству. Далекая Радуга. Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Рассказы
2018 г.
Трудно быть богом
2019 г.
Трудно быть богом
2019 г.

Периодика:

Roman-Zeitung 464 (11/1988)
1988 г.
(немецкий)
Urania #1109. È difficile essere un dio
1989 г.
(итальянский)

Самиздат и фэнзины:

Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том 7. 1963
2018 г.

Аудиокниги:

Трудно быть богом
2003 г.
Трудно быть богом
2003 г.
Трудно быть богом
2003 г.
Трудно быть богом
2008 г.
Трудно быть богом
2008 г.
Трудно быть богом
2008 г.
В мире фантастики
2010 г.
Трудно быть богом
2012 г.
Трудно быть богом
2015 г.

Электронные издания:

Полное собрание сочинений. Том седьмой. 1963
2016 г.
Трудно быть богом
2017 г.

Издания на иностранных языках:

Tagasitulek
1968 г.
(эстонский)
Трудно е да бъдеш бог
1968 г.
(болгарский)
Далечната планета
1969 г.
(болгарский)
神様はつらい
1970 г.
(японский)
Il est difficile d'être un dieu
1972 г.
(французский)
 Je těžké být bohem
1973 г.
(чешский)
Hard to be a God
1973 г.
(английский)
Il est difficile d'être un dieu
1973 г.
(французский)
Trudno być bogiem
1974 г.
(польский)
Hard to Be a God
1974 г.
(английский)
Ein Gott zu sein ist schwer
1975 г.
(немецкий)
Que difícil es ser Dios
1975 г.
(испанский)
Svårt att vara gud
1975 г.
(шведский)
Ein Gott zu sein ist schwer
1976 г.
(немецкий)
Qué difícil es ser dios
1976 г.
(испанский)
Teško je biti bog
1977 г.
(сербский)
Ынтылнирь непревэзуте
1979 г.
(молдавский)
Hankalaa olla jumala
1979 г.
(финский)
Трудно е да бъдеш бог
1979 г.
(болгарский)
Que Difícil é Ser Deus!
1979 г.
(португальский)
Les. Je těžké být bohem
1983 г.
(чешский)
Trudno być bogiem
1983 г.
(польский)
Svært at være Gud
1985 г.
(датский)
Աշխարհի կործանումից միլիարդ տարի առաջ
1988 г.
(армянский)
Il est difficile d'être un dieu
1989 г.
(французский)
Дори насън не виждаме покой
1990 г.
(болгарский)
Que difícil es ser Dios
1991 г.
(испанский)
Malfacilas esti dio
1992 г.
(эсперанто)
È difficile essere un dio
1996 г.
(итальянский)
Trudno być bogiem
1996 г.
(польский)
È difficile essere un dio
2005 г.
(итальянский)
Trudno być bogiem
2008 г.
(польский)
Il est difficile d'être un dieu
2009 г.
(французский)
E greu să fii zeu
2010 г.
(румынский)
Gesammelte Werke 4
2012 г.
(немецкий)
神仙难为
2013 г.
(китайский)
Qué difícil es ser dios
2014 г.
(испанский)
Hard to Be a God
2014 г.
(английский)
Il est difficile d'être un dieu
2015 г.
(французский)
Hard to Be a God
2015 г.
(английский)
E greu să fii zeu
2016 г.
(румынский)
Es ist schwer, ein Gott zu sein
2017 г.
(немецкий)





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Трудно быть богом — роман с переизбытком размышлений. Глубоких размышлений.

Стоит сказать, что прежде чем начать читать эту книгу я довольно хорошо ознакомился с творчеством братьев Стругацких. Для себя я выдел их довольно нетривиальный стиль, и знал что ожидать от них дальше. И почему же я тянул с прочтением их самого лучшего произведения?! Потому что самые ПОПУЛЯРНЫЕ романы писателей на поверку оказываются не такими уж и хорошими, как говорят нам рецензии и отзывы. На самом деле писатели угадывают популярную тему, а сами книги оказываются “простыми” , то есть более массовыми. Но в братьев Стругацких я хотел верить. И знаете…Не прогадал!

Пару слов про неоднозначность данных писателей, для полного понимания этого романа. Думаю, многие знают с чего они начинали. С простых фантастических историй, про бравых коммунаров, которые преодолевают испытании судьбы ради общего блага. Эти истории иногда напоминали советскую пропаганду, но стоит знать, что это не было таковым. Точнее это было не просто советская пропаганда.

Со временем писатели росли, экспериментировали, задавали вопросы на извечные темы. Иногда поворачивая на такие извилистые тропинки, что диву даешься.

Одна из этих тропинок — это «Трудно быть богом».

Я искренне не хочу писать тут спойлеры. В данном случае под словом спойлеры я подразумеваю что тут люди пишут замысел этого произведения. А в этой книге весь замысел и есть спойлер.

Что вам нужно знать перед прочтением этой книги:

1. Если вы человек склонный к размышлениям, то вам эта книга понравиться.

2. Событий не так уж и много.

3. Смысл доносится не самим сюжетом, а размышлениями главного героя. (Понимаю и прощаю т к размышления главного героя стоят вашего внимания)

4. Это не типичная книга Стругацких

5. Вопреки всему эта книга сплошной восторг. Атмосфера,глубокий смысл, персонажи. А какой тут главный герой?! Без дона Руматы эта книга была бы не та. Его харизма дала произведению жизни

Ну и конечно немного субьективщины.

Я поражаюсь и восхищаюсь братьями Стругацкими. Они заставляют меня размышлять над сложными вопросами. Они подарили мне вдохновение. Они поражают не закрученным сюжетом, а символизмом и глубиной. Они неоднозначны, но значимы в русской литературе. Я бы посчитал за честь сказать им спасибо за их книги.

Оценка: 10
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Периодически почитываю на здешнем форуме тему о творчестве братьев и заметил, что среди предметов дискуссий там с большим отрывом лидирует именно обсуждение событий и поступков в «Трудно быть богом». Что могли сделать земляне в Арканаре? Почему они это делали (или не делали)? Почему делали так, а не иначе? Для чего они это делали? Кто такой Румата – герой или подонок? И так далее, и тому подобное. Многие вопросы пережевываются не один раз и все равно поднимаются с завидной регулярностью. Видно, есть что-то в «Трудно быть богом» такое, что одним не дает покоя, зудит и свербит беспрерывно, а других раз за разом заставляет защищать свою точку зрения, снова и снова разъясняя оппонентам очевидные вещи.

Сам я в дискуссии на форуме не лезу и лезть не собираюсь, а просто изложу свое видение этих вопросов здесь. Я не нахожу в «Трудно быть богом» никакого скрытого смысла, «фиг в кармане» и прочего подобного, что традиционно приписывается чуть ли не всему, вышедшему из-под пера братьев. На мой взгляд, здесь просто показан единственный возможный путь действий землян из коммунистического будущего Земли в эпохе средневековья, если уж люди мира Полудня считают допустимым присутствовать в Арканаре не только в качестве пассивных наблюдателей. Все другие способы перебирают и один за другим отвергают Румата и Будах в своей беседе. Если их доводов мало, перечитайте внимательно другие произведения Стругацких и не только – тогда, может быть, и затихнут все эти бесконечные «если бы, да кабы…» на форуме. Прямое, «в лоб», воздействие, основанное прежде всего на убийствах и разрушении, – об этом прекрасно написано в «Попытке к бегству» и «Обитаемом острове». Такое же прямое, «лобовое» воздействие, но заключающееся в мгновенном создании искусственного изобилия, описал Исай Давыдов во второй и третьей книгах своей эпопеи «Я вернусь через тысячу лет». У него там, правда, все идет просто отлично, но, если поразмыслить немного, вся убогость и нежизнеспособность такого плана действий: кормить, лечить, переселять – становится яснее ясного (почему именно он нежизнеспособен, я написал в своих отзывах на обе книги). Прогрессорство скрытое, но с использованием властных полномочий и потому выявляемое и ликвидируемое при должной настойчивости, – тот же «Обитаемый остров». А кроме того, остается еще задача освобождения психики аборигенов от врожденной агрессивности, и быстро, в течение жизни одного поколения, ее не решить – об этом «Парень из преисподней».

Вот и получается, что единственный путь – это тот, которым идут Румата и его товарищи. А путь этот узкий – «оступился – и в грязь, всю жизнь не отмоешься». Можно ли считать, что Румата все-таки оступился в конце? Нет, и вот почему. Если прав дон Кондор: «Мы здесь боги, Антон», – то бог, как известно, всемогущ и волен творить все, что заблагорассудится, в том числе и по желанию уничтожить всех своих врагов. Если же дон Кондор ошибается и земляне с их сверхчеловеческими по меркам Арканара возможностями по-прежнему должны оставаться прежде всего людьми, то и тогда Румату никто не вправе осудить за совершенное им: есть предел тому, что может выдержать даже человек будущего, сотрудник Института экспериментальной истории, прошедший долгую и тщательную психологическую подготовку и закалку. Но раз существует такой предел, то, значит, даже такое осторожное и тонкое прогрессорство, какое мы видим в «Трудно быть богом», – даже оно обречено на неудачу? Не думаю. Свой импульс от землян Арканар уже так или иначе получил, пусть он пока мал и незаметен. И он будет ускоряться и расширяться в геометрической прогрессии (вспомните классическое: «Из искры возгорится пламя»), если на его пути не встанут новые доны рэбы. А первого, как мы знаем, убил Румата. Получается, даже учиненная им бойня в конечном итоге пойдет Арканару на благо, что бы там ни считали в Институте экспериментальной истории. А значит, Румата – как человек ли, как бог ли – свое дело для Арканара так или иначе сделал – и в то же время не выпачкал ноги в грязи, в отличие от арканарского бога, вышедшего к народу из Питанских болот. Правда, руки свои он все-таки испачкал кровью – но ее, в отличие от грязи, можно смыть.

А может быть, это и не кровь, а просто сок земляники…

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Трудно быть богом...

Трудно быть добрым, справедливым богом. Наверное, потому, что человеку это всё же не свойственно. Человек и сам не знает, что это такое — справедливость, доброта. Ведь любой более-менее здравомыслящий, обладающий хоть какой-нибудь самокритичностью человек затруднится дать определение этим понятиям.

Трудно ли быть богом? Смотря — каким. Вероятно, быть языческим скандинавским или, например, древнеримским богом смог бы каждый. Любой современный обыватель, хоть чуть-чуть обременённый нашей этикой, стал бы таким высоконравственным богом, какие этим вашим грекам и не снились. Думается, они б его боготворили в прямом и переносном смысле. Настолько бы им нравился, что даже с наших, современных позиций любые храмы были бы оправданны.

А вот тогдашний древний грек стать богом, заслуживающим оценки хотя бы «удовлетворительно», наверное, не смог бы. По определению: ведь бог — это идеал, вместилище и носитель добродетели и современной человеку морали. И ключевое слово тут — «современной», потому что моральные нормы и этический ценности меняются век от века. Что древнему римлянину благодетель, нас уже и не совсем устраивает. Что обитателю Арканара — норма, для человека из мира Полдня — мрак и грязь. Банально, но познаётся в сравнении. Сравнении настолько глубоком и потрясающем, что способно ввергнуть Антона и его коллег в ужас сумасшествия.

С кем поведёшься... И как тут не вспомнить слова дона Кондора о том, что нужно было, мол, физически устранять дона Рэбу. Но как же так? Не тот ли дон Кондор, а по совместительству опытнейший и авторитетнейший сотрудник Института экспериментальной истории, всего 150 страниц назад говорил, что нельзя вмешиваться, нельзя терять голову, нельзя идти на поводу у эмоций? Нужно чётко и последовательно выполнять свою работу, понимая, между прочим, что результат своего труда не увидишь. И вдруг — нужно было устранять дона Рэбу, если это необходимо — даже физически. Переродился? Поменял своё мнение, бунт против инструкций сверху?

Или прозрел и наконец понял, что милосердие, невмешательство и быть белым и пушистым — это совсем не про Арканар? И что в таком случае вменяется в вину Антону? Не по одобрению ли старшего товарища он крушит половину города?

Анизотропное шоссе — вступив на него, теряешь путь назад. Вступив однажды на стезю бога, стать обратно человеком уже не получится. Вот и Антон об этом постоянно думает и в конце концов перерождается, верша то, что является вполне логичным продолжением всей его деятельности на убогой планете. Гнев Одина, стрелы Зевса-громовержца, настигающие грешников и недостойных.

Однако грешников в понимании Антона, недостойных с точки зрения нашей этики. В Арканаре же все эти доны — вполне благородные и добропорядочные граждане.

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Для меня написать отзыв на какое-либо произведение из творческого наследия АБС очень непросто. Ранее я дерзнул на Фантлабе оставить отзывы на “Время учеников — 1” и “Время учеников — 2”. Объединив их в статейку, я опубликовал их на Прозе.ру (милый такой сайтик, надо сказать, как раз для того, чтобы такие никчёмные авторы, как я, имели хоть какую-то возможность выставить на обозрение свои опусы и бессмертные нетленки (хотя на Прозе.ру мне попадаются периодически достойные авторы, весьма неплохие)). Спустя какое-то время в отзыве на эту мою статейку меня спросили, когда я возьмусь за самих Стругацких. Я ответил тогда, что ещё не дорос. Это правда. Но не вся. Во-первых, я реально не дорос для того, чтобы как следует разобрать хотя бы один образчик творчества АБС. Но я, всё-таки, пожалуй, наберусь наглости и сделаю это (времена, знаете ли, сейчас неспокойные, кругом пандемия, люди мрут, как мухи, и кто знает – может, не сегодня-завтра тоже преставлюсь, поэтому лучше отбросить всякую робость и постараться послужить литературе, пока на то есть силы и здоровье), поэтому заранее прошу прощения у любителей творчества АБС за то, что осмелился своими графоманскими лапами прикоснуться к нему (то есть, к творчеству). Во-вторых, книги АБС лично для меня лежат на самых священных полках литературного искусства. Они поистине внушают трепет, достойны уважения и серьёзного отношения к ним. Это как гора, на вершину которой взбираются немногие. Не всем суждено покорить сей высочайший пик научной фантастики. И моя персона как раз-таки не входит в число таких “альпинистов”.

Опусы АБС постоянно взирали на меня с книжных полок своими корешками и обложками, когда я с девятилетнего возраста начал пропадать в библиотеках. Культурные девушки-библиотекарши (с очками и без очков) рекомендовали мне ознакомиться с ними. Но в ту мою отроческую пору подобные труды не могли меня заинтересовать (равно, как и культурные девушки). Я несколько раз брал какие-то книги АБС, листал их, рассматривал иллюстрации, пытался даже читать. Но очень быстро бросал – они были выше моего понимания. И они (самое главное!) совсем не были похожи на мои любимые опусы Толкиена и Желязны, «Хроники Нарнии» Льюиса и рассказы Конан Дойля о Шерлоке Холмсе (то есть, на то, что мне было интересно читать на заре моего жизненного пути). И так происходило, пока мне не стукнуло семнадцать лет.

Клуб Наивных Дураков И Самоубийц возник в 2002-ом году от Рождества Христова в одном провинциальном городке на отшибе человеческой цивилизации где-то на глухой обочине Вселенной. В этом клубе было всего два человека – я и мой закадычный дружбан Игорь Коробко. Я мечтал стать писателем, Игорь мечтал стать музыкантом, мы планировали посвятить свою жизнь Искусству. Членами нашего Клуба пытались стать ещё двое наших друзей, но они, так сказать, не смогли до конца отречься от образа мышления суетного мира сего. Наверное, некоторые стороны этого мышления они считали приемлемыми для себя. И, наверное, правильно считали (в отличие от меня они теперь люди семейные и не бедствуют). Но я отвлёкся, вернёмся к Клубу Наивных Дураков И Самоубийц.

Я делился с Игорем своими литературными предпочтениями. Толкиена и Желязны он отвёрг сразу, а вот Стивен Кинг пришёлся ему по душе. Как-то раз Игорь попросил меня дать ему что-нибудь почитать и я принёс ему огромный том – сборник избранных сочинений мэтров советской фантастики. В самом его конце была повесть АБС «Трудно быть богом». Я никак не рассчитывал, что Игорь заострит своё внимание именно на этой вещи. В том сборнике первыми шли рассказы Кира Булычёва, на тот момент являвшегося для меня русским фантастом №1. Поэтому я очень надеялся, что Игорь разделит моё восхищение трудами именно этого автора. Нет, Игорь пробежался, конечно, по этим трудам, но больше всего заценил именно тот труд, на который я меньше всего рассчитывал – на «Трудно быть богом» АБС. Более того, Игорь заявил мне, что намерен ознакомиться ещё с какими-нибудь трудами АБС, а посему просил принести ему “что-нибудь ещё”. Я принёс ему «Волны гасят ветер», я не читал этот шедевр, только листал, вследствие чего сделал ошибочный вывод: произведение выполнено в форме нудной и скучной задокументированной хроники. Вопреки моим ожидания, Игоря этот опус привёл ещё в больший восторг. Помню, как я неприятно удивился, что же такого в этих двух книжках нашёл мой лучший закадычный дружбан, дай-ка я их сам прочту. И прочитал. И… ЭТО БЫЛО, КАК ОТКРОВЕНИЕ. Для меня началась новая эра моего литературного образования…

Но вот я рассказал, как творческое наследие АБС вошло в мою жизнь и теперь необходимо “сузиться”, так сказать, собственно говоря, до размеров одного из их шедевров – то есть, перейти к «Трудно быть богом» (ведь отзыв-то именно на это произведение, не взирая на всё моё разглагольствование). Очень хочется написать толковый и обстоятельный отзыв, но понимаю – мне это не по силам. И поэтому поступлю я попроще. Просто пройдусь по некоторым местам и персонажам из этого шедевра.

Итак:

1) Название

Одно из самых удачных названий для книги из разряда литературной фантастики, редкое и очень запоминающееся.

Господа верующие (если такие, конечно есть среди пользователей Фантлаба), не напрягайтесь. АБС этим своим названием вовсе не хотели оскорбить ваши религиозные чувства. Дело в том, что Богу (богу с большой буквы, у которого есть имя собственное, и оно — Бог) совсем не трудно быть богом. Это человеку трудно быть Богом. Более того, человеку не надо становиться богом, человеку необходимо в любых ситуациях оставаться человеком.

2) Отец Кабани

Из всех грамотеев и книгочеев отец Кабани мне больше всего импонирует. В повести он представлен вторым по счёту после Киуна. Одно только описание его внешнего вида чего стоит! Его история с “ящиком” напоминает чем-то историю одного известного гения науки, который изобрёл динамит, дабы облегчить труд шахтёров, но его изобретение нашло своё истинное предназначение на полях сражений. Вот и отец Кабани “творил наукой чудеса для пользы людской”, но откуда ему – глупцу! — было знать, что всего его творения, на самом деле, должны приносить вред людям. Да-а… таков удел всех творческих людей культуры и науки. Часто им приписывают то, что они не делали и не говорили. Бьюсь об заклад, многие из них, например, воскреснув сегодня, здорово удивились бы, ознакомившись с современными на текущий день описаниями их деятельности и жизни в целом.

3) Вага Колесо

“…Этого Вагу, думал Румата, было бы очень интересно изловить и вывезти на Землю. Технически это не сложно. Можно было бы сделать это прямо сейчас. Что бы он стал делать на Земле? Румата попытался представить себе, что Вага стал бы делать на Земле. В светлую комнату с зеркальными стенами и кондиционированным воздухом, пахнущим хвоей или морем, бросили огромного мохнатого паука. Паук прижался к сверкающему полу, судорожно повел злобными глазками и — что делать? — боком, боком кинулся в самый темный угол, вжался, угрожающе выставив ядовитые челюсти. Конечно, прежде всего, Вага стал бы искать обиженных. И, конечно, самый глупый обиженный показался бы ему слишком чистым и непригодным к использованию. А ведь захирел бы старичок. Пожалуй, даже и умер бы. А впрочем, кто его знает! В том-то все и дело, что психология этих монстров — совершенно темный лес. Святой Мика! Разобраться в ней гораздо сложнее, чем в психологии негуманоидных цивилизаций. Все их действия можно объяснить, но чертовски трудно эти действия предсказать. Да, может быть, и помер бы с тоски. А может быть, огляделся бы, приспособился, прикинул бы, что к чему, и поступил бы лесничим в какой-нибудь заповедник…Но что бы он стал делать на Земле со своим чудовищным властолюбием — непонятно!” Позднее АБС провернули такое в повести «Парень из преисподней». Правда, вместо разбойничьего крёстного отца на стерильную Землю-матушку привезли инопланетного молодого парня, спецназовца, лихого рубаку, не умеющего рассуждать и думать собственной головой, которого идеально военное начальство прозомбировало на почве ультрапатриотизма для использования его в качестве пушечного мяса.

Да, АБС, наверное, не ошибались, предположив варианты поведения Ваги Колесо в утопическом человеческом обществе светлого будущего. Хотя очень трудно представить жуткого кровопийцу во плоти в таком обществе.

А что если Вагу Колесо перенаправить в наш 2021 год? Конечно, сначала у него первое время крыша будет ехать с непривычки. А потом… Мне кажется, что Вага Колесо при всём своём античеловеческом интеллекте легко затеряется среди наших современных “цивилизованных” монстров, которые одним нажатием пальца на кнопку отправляют, не испытывая никаких угрызений совести, на тот свет довольно большое количество людей за раз.

Нравственное уродство Ваги, пожалуй, нисколько не превышает нравственного уродства многих обывателей и потребителей современного века сего.

4) Созерцая труп отца Гаука

Благородный дон Румата, глядя на мёртвого поэта, свисающего с перекладины ворот, представляет мысленно, как он расправляется с серой сволочью, и чем обернётся эта расправа впоследствии для всего Арканара. Как историк, он прекрасно понимает и знает, что любая революция со временем превращается в контрреволюцию. Тогда это для меня, семнадцатилетнего юнца, это тоже было открытием. Я тогда понял, что насилие, совершающееся “во благо”, тоже неприемлемо. И героический ореол любимых моих мятежников и бунтарей – Гарибальди, Че Гевара, Спартак и т.д. – стал блекнуть. Но правда так же и в том, что насилие, совершающееся “во благо”, тоже является неизбежным фактом – нет-нет да и происходит периодически в истории человеческого рода, не взирая на то, что большинство инициаторов и совершителей этого насилия в глубине души понимают тщетность своих усилий.

Порой людьми руководит сокрытая до поры до времени страсть к разрушению, маскирующаяся под видом жажды справедливости.

5) Дон Рэба

Совсем не Ришелье. Бездарный политик, как выяснилось позже. Паук. Бледный гриб-поганка. Читая повесть, реально испытываешь к этому персонажу чувство омерзения.

Он превращает Арканар в “серое болото”. Каким образом? Его штурмовики ловят и вешают грамотеев всякого рода. Так искореняются наука, культура и просвещение…

…Вы знаете, порой очень остро чувствуется, как современное общество превращается в современное “серое болото”. И без всякого участия дона Рэбы и его молодчиков. Мы сами это делаем. Да-да, сами. Под видом науки, культуры и просвещения вытравливаем культуру, науку и просвещение. Каким образом? Насаждаем в СМИ дурацкий развлекательный контент, в школах воспитываем будущих проституток, бандитов и гомосексуалистов, а научные исследования проводим с какой-либо коммерческой выгодой. Назревает кризис, господа, рано или поздно гнойный нарыв лопнет, и достанется всем без исключения.

6) Барон Пампа

Да это же Портос, собственной персоной!

Благородный бездельник и пьяница, не лишенный, однако, некоторых положительных человеческих качеств, одно из которых – не бросать друзей в беде. Он тоже продукт своей эпохи и серую сволочь не любит только по одной причине – она своим видом и манерами оскорбляет его благородные чувства. Дальше этого он мыслить не в состоянии. Ведь он же верный слуга Его Королевского Величество и его законов. Попадись на его пути штурмовики, вешающих какого-то грамотея, он, конечно, всыплет бравым молодчикам, как следует, но только потому, что он, родовитый барон и потомственный аристократ, терпеть не может эти нахальные морды выходцев из сословия булочников и бакалейщиков – дрянь простолюдинскую, осмеливающихся чувствовать себя хозяевами и посему даже задирающих другую сволочь – сволочь благородных кровей, к коей и принадлежит сам барон Пампа. Всыплет им на первое число, но грамотея из петли высунуть и не подумает, проедет мимо. А зачем? Какое ему дело до этого грамотея…?

В современной России тоже есть такие “бароны Пампы”. Я их нередко вижу в своём родном Петербурге. Да, они добрые и надёжные друзья, покутить не дураки, этакие петербуржские буржуи. Как и барон Пампа, они тоже испытывают неприязнь ко всякой (с их точки зрения) сволочи – к Путину, к продажным чиновникам, к лицам кавказкой национальности, к узбекам и таджикам… Дальше этой своей неприязни они тоже мыслить не в состоянии. Их понимание справедливости ограничивается этим вот чувством неприязни

7) Гур Сочинитель

Несомненно, это собирательный образ, в котором АБС отобразили тех представителей творческой интеллигенции своего времени, которых советская система сломала, запугала, обратила к себе на службу. Для этого советская система использовала самые разнообразные методы (о некоторых можно только догадываться). Сразу вот так обрушиваться порицанием на таких “Гуров” – дело опрометчивое. Неизвестно, а смог бы я сам выстоять, если бы столкнулся с таким идеологическим механизмом? Так что…

Сейчас в современное время творческий человек рискует угробить свой талант, столкнувшись с иной системой – с потребительской системой. Потребитель жаждет развлечений, а не искусства. И поэтому в издательской среде всё заточено под “читательский спрос”. А в своей массе читатель не привык думать, в своей массе читатель – это потребитель. Вот и получается, что многие неплохие и даже очень хорошие писатели на сегодняшний день заняты тем, что пишут развлекаловку в самых разных жанрах и на любой вкус. В своём роде, они – тоже “Гуры Сочинители” нашего потребительского века сего. Ужасно всё это, конечно…

8) Церковь

Религия представлена в этой повести в очень негативном свете. Церковь (непонятно какая, но судя по всем признакам – прослеживается аналогия с христианской церковью) является беспощадным и безжалостным орудием эксплуатации “трудовых масс”, является сеятелем невежества и наивысшей формой произвола. Святой Орден воплощает в себе папство, а сам Арканар очень сильно напоминает Европу позднего средневековья. История показывает, что христианская церковь в то время на этой части земного шара переживала не самые лучшие времена. Христианство зародилось как проповедь о любви к ближнему и о Царствии Небесном, которое созидается “внутри нас”, когда мы любим ближних. Первые три века существования христианская церковь была гонима и преследуема государственными властями. И поэтому в этот период она была во многих отношениях достойным обществом людей, большинство из которых реально стремились подражать Христу. Когда гонения закончились и церковь постепенно начала превращаться в государственный институт, начался тот самый процесс, в ходе которого церковь приблизилась к тому, чтобы предстать в том самом уродливом обличии, каковым и выглядит в Арканаре АБС – страшным элементом феодализма, уничтожающим другие его элементы, порабощающий всё живое на своём пути, несущий гибель всему разумному, любой мысли и любому слову. Ужасающая картина, не правда ли? АБС не старались исказить действительность в угоду идеологической атмосфере своего времени и антирелигиозной программе СССР (вспомним, повесть была написана в 1963-м году, когда Хрущев активно боролся с “опиумом для народа”), как может показаться на первый взгляд. Обратимся опять к истории. И к действительности. Иудаизм во времена Христа выродился в фарисейство, а христианство в наши современные потребительские и обывательские времена представляет из себя по большой части коммерческий брэнд. Однако во все времена были, есть и будут такие люди, благодаря которым не угасают искорки свете в тёмной комнате. Например:

1. среди иудеев во времена Христа – апостолы, Никодим, Мария Магдалина;

2. в Арканаре в противовес таким “отцам”, как епископ дон Рэба, отец Цупик, отец Аба, АБС вывели отца Кабана, отца Гаука, брата Нанина, отца Тарра, стоящих на стороне добра, просвещения, не до конца ещё утративших человеческий облик;

3. и в современной РПЦ я встречаю (хоть и очень редко) православных священников, самоотверженно трудящихся на ниве сеяния евангельской вести.

9) Разговор дона Руматы и доктора Будаха

Когда мне было семнадцать лет, я наивно полагал, что эпизод (то бишь, “диалог Бога и человека”) является вершиной этой повести, самым главным моментом, проблеском истины в этом повествовании. Может, это звучит иронично, но со временем я, всё-таки, “подрос». Теперь у меня спокойное, рядовое отношение к этому эпизоду. Подобные диалоги можно услышать даже не в учебной аудитории какой-нибудь православной семинарии, а просто на огласительных беседах перед принятием крещения. С одной только поправкой. В ответ на человеческое “сотри нас с лица земли и создай более совершенными… или, ещё лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой” ответ Бога будет: “Сердце моё полно любви к вам. Я не могу этого сделать”. Понимаете? Не “жалости”, а “любви”. Вот почему землянам в Арканаре, в Ирукане, в Соане и т.д. “трудно быть богами”. Они только “жалеют”. Настоящий же Бог любит.

(Правда, один землянин полюбит местную аборигенку, но это другая любовь – любовь между мужчиной и женщиной, плотская любовь, когда две плоти становятся одной плотью. Бог же любит людей любовью жертвенной – высшей формой ЛЮБВИ).

10) Поражение коммунара

То, что учинил дон Румата, когда он “подобрал мечи, медленно спустился по лестнице и стал ждать, когда упадёт дверь” можно охарактеризовать двояко:

1. Как благородный дон Румата, долго терпевший всё это безобразие и копивший в себе справедливое негодование, он поступил очень даже правильно: взял да и отомстил, и не только за возлюбленную. Вообще за всех отомстил. В самом деле, почему благородному дону в один прекрасный день не перерезать всякую сволочь и нечисть?

2. Как коммунар Антон, как учёный и исследователь, он, конечно, потерпел поражение. Потерял контроль. Не выдержал. И он должен был прекрасно понимать, что на “работе” он не может влюбляться. Конечно, сердцу не прикажешь. И вряд ли Антон понимал, что любит свою Киру настолько, что из-за неё может потерять голову. Вряд ли он мог серьёзно предполагать, что Кира является его ахиллесовой пятой во всей этой истории. Как и всякий коммунар, стерильный человек из стерильного коммунистического будущего, Антон не боялся смерти, но в нужный момент оказался бессилен против самого себя, не смог самого себя “разоружить” и в результате – провалил свою миссию. А если честно – миссия эта была обречена с самого начала.

На примере главного героя АБС высказали мысль, что человек (каким бы он не был наблюдателем и исследователем) не может быть безучастным. Всему есть предел. Разгребая дерьмо, всегда есть риск замараться самому.

ЭПИЛОГ

Известна любителям творческого наследия АБС история о том, что изначально повесть «Трудно быть богом» планировалась быть опусом в духе «Трёх мушкетёров» Дюма. И, вероятно, так оно бы и случилось, если советские власти вдруг резко не поменяли бы своего отношения к советской же интеллигенции. “Оттепель” начала заканчиваться, подступили, так сказать, холода. Власти дали творческой массе немного подышать, а потом опять принялись затягивать гайки. АБС поняли, что они зря надеялись: творческим массам не светит свобода слова. Культура и просвещение в СССР не сойдёт со своих идеологических рельс. Это их разочарование вылилось в то, что “весёлый инопланетный мушкетёрский роман” стал “серьёзной” повестью о нелёгкой судьбе носителей культуры в условиях крайнего реакционизма. И это как-то промыслительно выглядит, можно сказать, нет худа без добра: вместо простенького и приключенческого чтива мы имеем счастье читать великий шедевр литературной фантастики. Хотя, конечно, конец той хрущевской “оттепели” для многих деятелей творчества прошёл весьма болезненно, что говорит, какой дорогой ценой обошлось это самое счастье.

Трудно одной формулой или каким-либо списком книг охарактеризовать читательское счастье. Но, несомненно, читателя, прочитавшего повесть «Трудно быть богом» и в ходе чтения влюбившегося в неё, можно смело назвать счастливым читателем.

Оценка: 10
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Вот все откладывал и откладывал. Все откладывал и откладывал... Вроде бы и должен отзыв написать — ну сам себе должен, а не кому-то еще. А как-то не решаюсь.

Почему? Почему боюсь взяться за отзыв? Самое читанное-перечитанное произведение. Ну если только «Понедельник начинается в субботу» может конкурировать.

Но «Понедельник» — все-таки слегка «игрушечно», а тут — все всерьез.

Наверное, для меня — это навсегда первая позиция в моем личном топе. Что — вот прямо так и самая шедевральная вещь? Ну тут опять же — вопрос о точке отсчета, о выборе системы координат. Сколько мне было лет, когда прочитал впервые — где-то 12-13 лет. И вот для тех времен — это было нечто просто непредставимое. Какое-то потрясение. Тут же не только само произведение важно, но и на каком фоне...

Впрочем, дело не в этом... С той поры утекла туева хуча времени. Многие из тех произведений, которыми зачитывался в молодости... ну и даже лет так в 25-35 — сейчас и по решению народного суда читать не стану. Тут пробовал как-то пару лет назад — ну ничего из фантастики вообще не идет.

Ну а «Трудно быть Богом» — вещь на все времена. По крайней мере, для меня. Ну так и личный отзыв пишу, не претендуя ни на что.

Разумеется, в 12 лет — больше на одно обращаешь внимание, а лет так через 50 — на другое.

Хотя и в 12 лет — тоже не совсем дитем неразумным был... скорее сейчас...

Вот, скажем, Антон — ну что это за главперс? Ну какой он, нафиг, строитель коммунизма? Глубоко рефлексирующая личность, сомневающийся, неуверенный... И тогда не понимал, и сейчас — как такое сомнительное с идеологической точки зрения произведение в свет выпустили? Как можно в чем-то сомневаться, когда старшие товарищи тебе все объяснили и такое важное задание доверили?

На самом деле, если присмотреться и копнуть — чистая антисоветщина. Начиная с самого названия. Слово «Бог» — уже наводит на подозрения. Покушение на основы! Это как сейчас Игил — обязательно нужно упомянуть, что организация, запрещенная в России...

Не слишком ли нетипичные мысли для подростка 12-13 лет? Ну, возможно, теперь я просто более четко формулирую те вещи, которые тогда скорее подсознательно ощущал.

Ну, едем дальше. Так вот, наверное, за 50 лет — это единственная книга, отношение к которой не поменялось от слова «совсем». Вот смотришь на бриллиант, он под разными углами разными гранями переливается. Именно потому — и бриллиант. Что так смотришь, что этак — видишь по-разному, а все равно — ослепительно гениально. Опять же — троекратное ИМХО. Ну вот я — так вижу.

В детстве — больше привлекал динамичный сюжет, и не побоюсь этого слова — любовная линия, что для Стругацких — крайне нетипично. Ни до того, ни после того. Так, в лучшем случае, штрих-пунктирчиком наметать. А тут — кульминация на этом построена. Вот все Антон терпел, чтобы свою работу худо-бедно выполнять. А тут — всего лишь девушку убили. По тем временам, вообще ничего не значащее событие. А он — на высокое партийное задание наплевал, на моральный Кодекс строителя коммунизама болт положил. И пошел полгорода в капусту рубить! А нам такой персонаж авторы тихой сапой пытаются пропихнуть как положительного героя!

Ну а каков, однако, орел наш дон Рэба! Как его авторы угадали! Вот прямо по телику каждый день его бы сейчас мог видеть... Ну если бы телик включал, ясен пень. А так — зачем его включать? Все это прочитал полвека назад в «Трудно быть Богом».

Но это я к чему? Вот такое произведение — сколько раз ни перечитывай, всегда найдешь что-то, что как-то раньше пропустил. Ну и напоследок, всего одна цитата:

«Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные» (с)

Вогнать тысячелетия, эпохи, империи — в одну короткую фразу. Стругацким это удалось.

Найти к чему придолбаться? Мог бы, наверное. Уж за полвека-то «поднабрался культурки как сучка блох», как любил говорить другой блистательный автор. Хотя... а вот и не уверен. К чему другому — без проблем. А вот к «Трудно быть Богом»... Пожалуй не возьмусь. И даже по решению народного суда...

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Признаться, не самое понравившееся произведение у авторов, а поначалу то и вообще я чувствовал разочарование. И это чувство держалось у мене достаточно долго, лишь со второй половины книги пришёл интерес и погружение в поднятые Стругацкими нетривиальные вопросы. До этого я недоумевал и не узнавал авторов. Первое недоумение вызвал уже стартовый рассказ: друзья играют в средневековых то ли рыцарей, то ли кого, балуются стрельбой из арбалета по яблокам на голове... Надо сказать, во времена авторов может и был такой интерес к ролевым играм в средневековых героев, но современная молодёжь, думаю, таких увлечений не разделит. А стрельбу по яблокам на голове я приравниваю к селфи на крыше электропоезда, то есть считаю, что убиться можно и с большей пользой. Символизм со знаком СТОП на заброшенной дороге меня тоже не пронял, в общем не заладилось чтение у меня с самого начала.

Несмотря на пробуждённый позже интерес, картины убитого средневековья показались мне неубедительными, как и смерть в финале глупой и не обязательной. Зачем стоять у окна, почему не одеть для защиты броню (она же есть)? Повествование о грязном беспросветном средневековье мне показалось несколько наивным и это тоже мешало наслаждаться произведением — не верю, что всё было так беспросветно. Скорее всего тогда, как и сейчас, случалось разное, было место и тупости и скотству и пьянству, но должно было быть и геройство и романтика и что-то светлое. Нисколько не хочу идеализировать эпоху, да она была гаденькой, но всякой гадости хватает и в эпохе нашей, уже скажем так посткоммунистической.

Как-то так. Между 7 и 8, но за имя авторов и за идеи вроде: «Можно сколько угодно преследовать книгочеев, запрещать науки, уничтожать искусства, но рано или поздно приходится спохватываться и со скрежетом зубовным, но открывать дорогу всему, что так ненавистно властолюбивым тупицам и невеждам. И как бы ни презирали знание эти серые люди, стоящие у власти, они ничего не могут сделать против исторической объективности, они могут только притормозить, но не остановить».

«И всегда будут короли, более или менее жестокие, бароны, более или менее дикие, и всегда будет невежественный народ, питающий восхищение к своим угнетателям и ненависть к своему освободителю. И все потому, что раб гораздо лучше понимает своего господина, пусть даже самого жестокого, чем своего освободителя, ибо каждый раб отлично представляет себя на месте господина, но мало кто представляет себя на месте бескорыстного освободителя. Таковы люди, дон Румата, и таков наш мир».

Поставлю оценку выше. Потому как это актуально в нашем мире и здесь и сейчас. А дон Румата авторов, построив коммунизм в своей отдельной стране таки полез экспортировать его аж на другие планеты... Была у коммунизма такая тема, экспортировать революцию уже хотелось даже ещё не построив оного у себя. И у Ефремова встречал я похожие нотки. А здесь авторы напомнили свой же «Обитаемый остров», только история Максима меня заинтересовала больше. А сама ситуация у меня четко коррелируется с тем, что творили совки в собственной стране, даже суд-тройка, присутствующий в тексте, может именно об этом пытались донести авторы, а не о диком средневековье? Ведь эта же тема в виде неизвестных отцов, гипнобашен, которыми все хотели обладать, а не уничтожить, присутствовала и в истории Максима Камерера.

А ещё, я заметил, читатели, когда в своих отзывах примеряют на человека возможность быть / стать богом, путают понятия. Бог — это сущность, которой доступно творение; Бог в состоянии сотворить мир по собственному замыслу, такой, как он хочет. А персонажи в повести никакие не боги, ни разу и ни близко. Скорее это воодушевлённые комсомольцы возгоревшие идеей повернуть реки вспять, знаем, проходили;). Это немного разные возможности без привязки к самомнению собственного величия:-)

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Трудно быть богом» — многослойная по заложенным идеям социальная фантастика — с юмором, драмами, благородными засланцами — землянами, мониторящими отсталый средневековый мир.

Правильный выбор действий человека с возможностями локального божества --адекватная своему времени идея, учитывая политику партии и правительства СССР, вовсю тащившую «отсталые страны» от фазы людоедства до стадии «развитого маразма». Однако авторы вполне логично показали, что бывает, если пережать с «вмешательством во внутренние дела». Социальный организм общества отвергнет иноземную «бациллу», при этом прольётся очень много крови.

Конечно, учитывая время написания, не обошлось без некоторой избыточности в идеализации «людей полдня», но в основном книга остаётся вполне интересной и актуальной и в настоящее время.

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Давно, уже как шесть лет назад читал эту книгу. Она произвела на меня глубочайшее впечатление. Очень мощное, проникновенное, глубокое произведение. Для живых душой, разумом и волей. Как, впрочем, все шедевры Стругацких. Возникло желание перечитать эту книгу, а заодно напомнить о её существовании другим, кто о ней ещё не знает.

Не рекомендую ни одну экранизацию данной книги — ни до, ни после прочтения: все они ущербны в той или иной степени. Зато рекомендую великолепную озвучку этого произведения Леонидом Ярмольником (к сожалению, озвучка на 2014 год была неполной, не знаю, как сейчас обстоят с ней дела).

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Братья Стругацкие, вероятно, самые известные советские фантасты. Их книги и по сей день продаются огромными тиражами как в нашей стране, так и за рубежом. Но до недавнего времени Стругацких я не читал. И вот время пришло, и мой выбор пал на две повести: «Пикник на обочине» и «Трудно быть богом». Такие книги можно рекомендовать к прочтению любому человеку независимо от возраста и читательского опыта, т.к. они намного сложнее, чем кажутся, и каждый сможет найти для себя что-то своё.

В книге используется приём отстранения, позволяющий увидеть окружающую действительность глазами чужака. Сейчас многие на таком жанре паразитируют, создавая в огромных количествах книги про попаданцев. Но Стругацкие через этот ход хотели показать нам три интересных идеи одновременно. Во-первых, это ужасы Средневековья. Эта эпоха совсем не такая, как нам описывают её в рыцарских романах. Уровень бытовой жестокости, насилия, невежества, грязи и антисанитарии, считавшийся тогда нормой, сейчас для нас запределен. Во-вторых, кошмар тоталитарного общества. При таком режиме быстро забываются человеческие права и качества, уходит на дальний план человеческая культура и всё то, что делает человека человеком. В-третьих, критика режима СССР, его худших черт, того, что позволило могучей державе кануть в Лету. Волны репрессий, террор, тотальная ложь и доносительство, приведшие в итоге к колоссальному застою в обществе. В повести немало отсылок на реальных исторических личностей.

«ТББ» говорит нам о самом худшем и самом лучшем, что есть в человеке. На контрасте нам показано развитое коммунистическое общество, где всё прекрасно. Но оно где-то там, далеко за звёздами. Его представители тайно находятся на планете, где царит эпоха, сходная с нашим Средневековьем. Эти люди – сотрудники института экспериментальной истории, они посланы в этот мир наблюдать и иногда подталкивать развитие общества в ту или иную сторону. Прямое же вмешательство строго запрещено, чтобы жители развивались самостоятельно, сами нашли свой путь к спасению. Но путь этот кровавый и выстлан трупами.

Главного героя зовут Антон, но в данном обществе он известен как дон Румата Эсторский. Ему сложно находиться здесь, видеть несправедливость, жестокость и не вмешиваться. Ведь очень легко нести добро, используя методы зла. Они крайне эффективны здесь и сейчас, но губительны в долгосрочной перспективе. Нельзя силой навязать добро и понимание. Сам Румата – персонаж очень яркий. Он интеллигентен, харизматичен, утончён и, одновременно с этим, искусный и бесстрашный воин. Таким героем можно восхищаться, и ему легко сопереживать.

Главный антагонист – дон Рэба – министр, скрытно захвативший власть в стране, пользуясь старостью и слабоумием короля. По его указке процветают гонения на интеллигенцию и просто грамотных людей. Поэты и писатели, ученые и знахари оказываются уничтожены или бегут в другие страны. Такая политика уничтожает и обесценивает культуру. Доном Рэбой создаётся собственная армия – Серые. От его имени они творят беспредел и насилие. Ещё совсем недавно бывшие крестьянами и рабочими, серые штурмовики остро чувствуют свою власть и силу. Они не щадят никого: даже, порой, своих родственников.

Гениальность повести в том, что читателям очень простыми и понятными словами объясняют множество важных, но сложных вещей. Историческое развитие неразрывно связано с нравственностью, которая является призмой общества своего времени. И через диалог Руматы и Араты Горбатого нам показана эта истина. Некоторые исследователи не выдерживали, срывались и пытались радикально изменить общество, пользуясь своим могуществом. И действительно, что могут противопоставить средневековые армии боевым вертолётам. Но из навязанного порядка не выйдет ничего хорошего. Нельзя перепрыгнуть определённый исторический этап – общество должно пройти свой путь самостоятельно.

Также шикарен диалог Руматы с Будахом в присутствии Киры: «если бы вы были богом, что бы вы сделали?». Попробуйте сами ответить на этот вопрос. А когда ответили, прочитайте, что пишут Стругацкие. Это своего рода способ испытать собственные нравственные ориентиры.

Читать повесть можно и нужно несколько раз. Она настолько многогранна и многослойна, что каждый раз вы найдёте для себя что-то новое. Здесь есть и героизм, и романтика, и трагедия, и любовь. Произведение одновременно предельно реалистично и очень абстрактно, глубоко и просто для восприятия. Оно произвело на меня большое впечатление. Это классика мировой литературы. Читайте, думайте и наслаждайтесь!

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Эта до жути правдивая повесть о жизни, как она есть. Мы приходим в неё, полные желания делать всё хорошо и правильно, но постепенно осознаём, что всё в ней почему-то идёт не так, как нам хочется. Но это же можно исправить, надо только наказать одних, помочь другим, посоветовать третьим... Чаще всего это не идёт дальше разговоров за рюмкой в тёплой компании, и мы постепенно смиряемся и находим плюсы в том чтобы жить как все. А если не смиряемся, если находим силы и возможности, чтобы попытаться сделать мир лучше? Вот тут-то и выясняется, что итог этих попыток один — горы трупов и моря крови. И неважно, пошёл ты устанавливать справедливость в ряды мафии, комитета Г(алактической, скажем) безопасности или в другие бригады и отряды народных мстителей, пламенных революционеров (да и просто в армию, если на то пошло) — везде ты будешь выполнять приказы, избивать и убивать кого прикажут, а мнение твоё, честь, совесть и прочие интеллигентские сопли ни разу никого не заинтересуют. О них можешь вспомнить потом, когда система выжав из тебя всё, выплюнет за ненадобностью (если повезёт) — тут уж забывайся как можешь — пей, гуляй или в петлю лезь, звеня орденами, конечно. А как же вожди, инициаторы, спросите вы, у них же есть свобода выбора? — Нет, они-то как раз самые зависимые, свита не только играет короля, она его и полностью контролирует.

Честь и хвала братьям Стругацким, которые честно сказали это тем, до кого пока не дошло. И хорошо, что не было у тех «прогрессоров» чёткого плана действий, они просто хотели «как лучше», а если бы был, последствия могли бы оказаться куда страшнее. Действительно, как писали в одной пародии, «трудно плыть боком».

А есть ли выход из всей этой безрадостной картины? Конечно есть, и жизнь нас постоянно к нему подталкивает, и мы постепенно уходим, кто посолонее, а некоторые и послаще похлебавши...

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

От произведения осталось двойственное впечатление. Задумка понравилась, но присутствующие неправдоподобности и возникающие вопросы всё портят.

Образ дона Руматы излишне идеализирован – это герой без страха и упрёка. Он слишком чист чтобы спать с местными дамами и убивать местных мужчин. В тоже время в Арканаре он прослыл великим любовником и непобедимым воином. Но на чём держится его слава? Он не переспал ни с одной из дам – читал стихи им всю ночь – но они из тщеславия восхваляли его как героя-любовника. Он пять лет прожил в Арканаре, но за всё это время не убил и серьёзно не покалечил ни одного человека, он лишь оглушал или делал вывихи, а порой и просто договаривался с противником. Трудно себе представить, как можно не убивать, когда тебе зачастую приходится отвоёвывать своё право на существование.

Но Румате ещё и чересчур везёт – он находится в пекле событий (дворцовые интриги, стычки с серыми штурмовиками, общение с отъявленными бандитами, спасательные операции по освобождению нужных людей и пр.) и никто его за пять лет не отравил и не прирезал. Он с боем прошёл от дома до королевского дворца и не одна арбалетная стрела его не остановила, а ведь арбалетчики были у его дома.

Но главное, осталось непонятно с какой целью люди прилетели на планету населённую людьми, существующими в условиях схожих со Средневековой Европой. Начальник Руматы, дон Кондор, говорит, что их миссия помочь этому человечеству – они (пришельцы) готовят почву для посева, а плоды увидят только их потомки.

Не ясно в чём состоит помощь. Ну, спасают некоторых учёных, лекарей, деятелей искусства и культуры и вывозят их в безопасное место за пределы страны. А основной народ так и остаётся в грязи и невежестве угнетаемый почём зря тиранами.

В начале повествования (разговор в Пьяной Берлоге) дон Румата полон пассионарных настроений. Он хочет активно противостоять надвигающейся на жителей Арканара угрозе, но его не поддерживают (ведь они пришли сюда «… чтобы помочь человечеству, а не для того, чтобы утолять свой справедливый гнев.»). В итоге догадки Руматы сбываются и Арканар заливают кровью. И что же мы видим – Румата поменял свои убеждения. В разговоре с Будахом Румата спрашивает «Что, по-вашему, следовало бы сделать всемогущему, чтобы вы сказали: вот теперь мир добр и хорош?..». Будах начинает придумывать способы помочь людям, но Румата на каждое предложение высказывает контраргументы, которые обесценивают все идеи лекаря. Со слов Руматы получается, что нужно оставить человечество в покое и оно само во всём разберётся («Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? и т.д.»).

Так зачем вы здесь? Кто вы – боги направляющие и корректирующие или бесстрастные историки-наблюдатели?

Оценка: нет
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Трудно быть Богом» братьев Стругацких словно полемизирует с «Аэлитой» Алексея Толстого и «Принцессой Марса» Эдгара Берроуза. Но это лишь на первый взгляд.

Мир далекого будущего. Люди вышли в космос и начали активно его исследовать. Естественно, со временем обнаружились обитаемые планеты, и человечество выработало в их отношении стратегию «бескровного воздействия». То есть вмешиваться в ход развития инопланетной истории можно, но максимально мягко и осторожно, лишь корректируя и «сглаживая углы».

Перед читателем предстает Арканар – государство на планете, уровень развития которой соответствует нашему условному Средневековью. Здесь занимаются исследованиями насколько землян под прикрытием. Каждый из них в совершенстве владеет оружием, отлично подготовлен к полевой работе, а также сильнее и выносливее аборигенов. Главный герой – землянин Антон, известный среди местного населения как дон Румата Эсторский. Когда ситуация в Арканаре начинает стремительно ухудшаться, он всеми силами пытается спасти как можно больше людей, но...

Сначала кажется, что читаешь одно из ранних произведений о «попаданцах» и исследователях иных миров, типа уже упомянутых «Аэлиты» и «Марсианской принцессы». Но это не так. Стругацкие просто не уделяют самой планете достаточно времени, почти все внимание отдавая внутреннему миру дона Руматы, его размышлениям и решениям.

Затем приходит в голову ассоциация с нынешними произведениями о «попаданцах» и им подобным, во главе с «Владыкой Ледяного Сада» Гжендовича. Но она, опять же, ложная. В упомянутых выше романах главный герой становится центром мира, его влияние на место, куда он попал/пришел настолько велико, что герой занимает место «избранного» и перекраивает мир по своему разумению. У Стругацких ситуация обратная: Румата может организовать революцию, он даже может в одиночку убить половину населения государства, но ему этого не позволят. Сперва его будет сдерживать внутренний самоконтроль, а если этот механизм даст сбой, вмешаются верные товарищи и коллеги.

Читатель видит два мира: внешний, Арканар, и внутренний, мысли и ощущения главного героя. Эти миры постоянно соприкасаются, испытывают влияние друг на друга, но никогда не сливаются воедино. Потому что не может человек прийти извне, с другого конца галактики, и начать навязывать людям чуждые им взгляды. Он может лишь слегка помочь, не переходя при этом грани, и не превращая все происходящее в дело сугубо личное. В противном случае из мира получится что-то уродливое, инфантильное, а то и вовсе нежизнеспособное.

Ох, и трудно быть Богом.

Оценка: 8
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Трудно быть автором отзыва...

Трудно потому, что так много уже было написано до меня об этой повести, которая так или иначе, оставила свой след в каждом её читателе. По задумке Стругацких прогрессоры двигают историю инопланетной цивилизации вперёд, позволяя стать им настоящими человеками, не зависящими от предрассудков и темноты разума. Возьмём за непреложную истину, что каждый автор вкладывает в персонажей частицу себя. Значит, братья Стругацкие в чём-то тоже прогрессоры. И вот сейчас, спустя более полувека со времени написания произведения, учитывая, что произведение переведено на многие языки мира, можно с уверенностью сказать, что повесть «Трудно быть богом» — один из инструментов, позволяющих очистить сознание и разум от тьмы невежества. По-крайней мере, на меня их глубокое произведение произвело очень сильное впечатление и по ощущениям, зёрна мыслей и идей Стругацких пустили глубокие корни.

Трудно выделить какую-то философскую идею, которыми пронизана повесть. Но всё же постараюсь. Не зря авторы поместили Дона Румату — Антона, одного из сотрудников Института экспериментальной истории, в мир другой планеты, в государство Арканар, историческое развитие которого соответствует эпохе Средневековья на Земле. Если вспомнить, то эта эпоха характерна не только почти тотальным засильем невежества, когда на кострах инквизиции погибали люди, отличающиеся своими устремленияии и мышлением от среднестатистического жителя, но и проблесками великих открытий. Тем чётче виден контраст между утопическим миром Полудня — далёкого гуманного будущего и мрачным невежественным миром Арканара, чьи метастазы разрушают даже светлый, почти божественный, по сравнению с разумом инопланетных гуманоидов, разум дона Руматы. И так легко провести параллели с нашим миром, в котором, несмотря на достижения науки и техники, полно невежества и даже отвращения к знаниям, к развитию разума, а значит и приближения к миру утопического Полудня. В конце концов, многим из нас знакомо то расслабление разума, похожее на помрачение, когда проще посмотреть телевизор, чем почитать умную книгу, к примеру. И тогда, проведя аналогию с повестью, в нас частично умирает прогрессор. Может быть, то же самое чувствовали и братья Стругацкие, награждая дона Румату подобными переживаниями.

И, положа руку на сердце, не так уж и много фантастики в повести. Просто авторам нужны были декорации, знакомые читателю, чтобы донести свои мысли до каждого читателя, в ком есть частица прогрессора.

Впрочем, не буду утомлять тех, кто читал повесть, поскольку созвучие мыслей после прочтения будет когерентным, и тех, кто ещё не читал это произведение, поскольку им ещё предстоит окунуться в водоворот смыслов и не лишать себя новых осознаний.

Оценка: 10
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Абсолютно прекрасная повесть, которая оставила самые приятные и глубокие впечатления.

Сюжет заключается вот в чем: есть некая планета, на которую с Земли будущего высланы двести с небольшим разведчиков-исследователей, сотрудников института экспериментальной истории. Отправлены они туда для того, чтобы наблюдать за обществом средневековья и в нужные моменты подталкивать его в правильное русло, особо не вмешиваясь, лишь направляя на путь очеловечивания. Действовать надо скрыто, не явно, чтобы не лишить людей самостоятельного развития — все-таки исследователи здесь в роли наблюдателей.

Чтобы взаимодействовать с обитателями планеты, они выдумывают себе легенды, берут вымышленные имена и внедряются в глубины средневекового строя, аккуратно привнося всякого рода новшества по типу использования носовых платков или упоминаний о необходимости регулярного мытья.

У нас есть главный герой по имени Антон, который для местных жителей известен как дон Румата. Будучи на службе у короля одного из государств, он сталкивается с главным антагонистом повести — доном Рэбой — министром, который пользуется старческой дряхлостью короля и методом интриг и хитрых инсинуаций подрывает общественный строй. Благодаря этому человеку начинаются гонения грамотных: стихотворения поэтов выворачивают наизнанку, и те внезапно превращаются в высмеивателей власти, ученых нарекают помешанными, знахарей выставляют отравителями, короче говоря, искореняют и обесценивают культуру и образование как могут, трансформируя общество в безликий холодный механизм.

Попутно дон Рэба создает армию серых — слепую и верную тупую массу людей, готовых прирезать любого грамотного человека, вплоть до своего родственника. Румата понимает мотивы, но понимает, что без науки и искусства государству не стать доминантным.

И в один момент происходит убийство короля, его место занимает дон Рэба, который уже подготовил армию для распространения щупальцев своей власти. Приходит эпоха репрессий и окончательного дожевывания останков образованности и культуры.

Грусть в том, что Румата не может вмешаться и прекратить бесчинства, отчего страдает и проклинает свою работу. Светлое пятнышко во всем этом — девушка по имени Кира, в которую он влюбляется. Надо сказать, что Кира и вправду подана очень чисто, приятно, и можно посетовать лишь на то, что ее в повести оказалось маловато.

На мой взгляд, соль произведения в демонстрации смены общественного строя, в показе его упадка и деградации. Размышления Руматы напоминают нам о самом важном: о необходимости знаний, культуры и искусства, и это разительно контрастирует на фоне тирана Рэбы, который напрямую заявляет, что при помощи всяких пыточных устройств можно заставить человека верить во что угодно.

Вообще, эта работа невероятно глубока и полна философии. При помощи грамотно выстроенного и продемонстрированного общества, его отдельных элементов или же масс, авторы через детали, эмоции и фразы рассказывают нам... О нас самих. Абсолютно достоверная психология смогла оживить каждого собеседника, с которым приходилось разговаривать главному герою. Частенько авторы пускались в карикатуры, немного гиперболизируя, но тем печальнее было видеть, что от правды это ушло недалеко.

Здесь почти в каждом эпизоде можно увидеть отсылку на тот или иной пласт или типаж людей. И это настолько же жутко, насколько высоко мастерство Стругацких.

Мне очень грустно, что текст на сегодняшний день, спустя полвека, не теряет актуальности и по-своему в тренде. Во всяком случае, отклик он найдет у любого, в этом я уверен.

Знаете, я не очень переживаю о том, что излишне приоткрыл сюжет. Я воспринимаю повесть как философский доклад и повод поразмышлять. И тем для размышлений в небольшом произведении хватит на долгое время. Со своей стороны могу сказать, что вижу некое противоречие в стремлениях дона Руматы. Недаром местный революционер в сердцах сказал ему, чтобы тот уходил обратно и не дарил надежд и не забирал веру в собственные силы.

В этих словах чувствуется боль людей, привыкших надеяться на себя, отрицающих бога и любые надежды на нечто высшее, ведь это ослабляет их натуру и делает личность хрупкой. Мощь диалогов возводит роман в ранг исследований человечества и его несовершенства.

В чем я готов согласиться с этим революционером и к чему я упомянул противоречия: на той же странице, где Румата рассуждает о необходимости государства в науке и культуре, он говорит, что процесс «оцивилизовывания» государства необратим, и рано или поздно правителю осознают потребность в искусстве и прочем.

То есть, получается, что они прилетели наблюдать, а по факту, понимая, что рано или поздно варварские законы и тирания будут искоренены более интеллектуальными подходами, все равно не сдерживаются и бросаются менять то, что им не нравится.

Вряд ли это какой-то там ляп. Скорее, желание показать порывы человеческой души избавиться от проблем быстро и разрешить их как можно оперативнее. Это стремления к лучшему, демонстрация жажды наладить прям здесь и сейчас, и эти стремления, по сути, и могли привести к ослаблению революционной силы местных обитателей планеты, которые, как и говорилось, в надежде на высшее вмешательство теряют хватку и действуют не в полную силу. Так что пылкая речь в адрес Руматы в какой-то степени оправдана.

По итогу мы имеем грустный философский очерк о человечности и ее потери. О надежде и смирении. О серой массе и ярких личностях. Это прекрасный многогранный роман, который, конечно же, надо перечитывать и каждый раз задумываться и открывать что-то новое. Как и всё у Стругацких.

Подробнее — в моём видео-обзоре по ссылке: https://youtu.be/N-3gAUrUYjU.

Оценка: 10
–  [  -2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Не знаю, или у меня кризис, или в последнее время я пытаюсь читать книги, которые мне не подходят, но почему-то не зацепило. И ещё... почему у Стругацких герои постоянно носят такие странные имена? Как-то у других авторов имена, топонимы и прочие неологизмы, созданные для других миров, настолько не режут сознание...

Оценка: 6


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх