FantLab ru

Аркадий и Борис Стругацкие «Жук в муравейнике»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.68
Оценок:
5639
Моя оценка:
-

подробнее

Жук в муравейнике

Повесть, год (год написания: 1979); цикл «Мир Полудня», цикл «Трилогия о Максиме Каммерере»

Жанрово-тематический классификатор:
Аннотация:

Максим Каммерер (герой повести «Обитаемый Остров») работает на Земле в Комиссии по контролю (КОМКОН-2). Однажды его начальник Рудольф Сикорски даёт задание: отыскать на Земле Льва Абалкина, прогрессора. Абалкин стал свидетелем убийства, у него психический спазм. Поиски приводят Максима к тайне личности Льва Абалкина. В это же время сам Абалкин пытается понять, что именно от него скрывали всю его жизнь. Они неизбежно встретятся. Что же будет, когда все тайны раскроются?

Повесть Стругацких «Жук в муравейнике» — о соотношении гуманности и безопасности общества. Это история, где вопросы гораздо важнее ответов. Читатели уже многие десятилетия решают для себя: чью сторону занять в трагедии Льва Абалкина?

© tick
С этим произведением связаны термины:
Примечание:

Машинопись из папки «Чистовики». Написано в 1978—79 гг.

Первые публикации — журнальная: Знание — сила (М.). — 1979. — №№ 9–12; 1980. — № №1–3, 5, 6; книжная: Белый камень Эрдени. — Л.: Лениздат, 1982.

Также: Стругацкий Аркадий, Стругацкий Борис. Жук в муравейнике: Повесть / Рис. С. Краснов // Ленинец (Уфа). – 1981. – 24, 26, 29, 31 дек. (№№ 153-156); 1982. – 7, 9, 12, 14, 16, 19, 21, 23, 26, 30 янв.; 2, 4, 6, 9, 11, 16 февр.; 2, 4, 8, 11, 13, 16, 20, 25, 27, 30 марта; 1, 3, 6, 8, 10, 15, 17, 20, 27, 29 апр.; 6, 11 мая; 3, 8, 12, 22, 26, 29 июня; 3, 6, 10, 15, 17, 20, 29, 31 июля; 3, 7, 10, 14 авг. (№№ 3-11, 13-18, 20, 26, 27, 29-32, 34, 36-43, 45-47, 50, 51, 54, 56, 70, 72, 73, 77, 79-82, 84, 86-88, 92-94, 96, 97, 99).


Входит в:

— журнал «Знание-сила 1979'10 (628)», 1979 г.

— журнал «Знание-сила 1979'11 (629)», 1979 г.

— журнал «Знание-сила 1979'12 (630)», 1979 г.

— журнал «Знание-сила 1979'9 (627)», 1979 г.

— журнал «Знание-сила 1980'1», 1980 г.

— журнал «Знание-сила 1980'2 (632)», 1980 г.

— журнал «Знание-сила 1980'3 (633)», 1980 г.

— журнал «Знание-сила 1980'5», 1980 г.

— журнал «Знание-сила 1980'6 (636)», 1980 г.

— журнал «Fantastyka №1 1982», 1982 г.

— журнал «Fantastyka №2 1982», 1982 г.

— антологию «Белый камень Эрдени», 1982 г.

— антологию «Metagalaktika 6», 1983 г.

— сборник «Жук в муравейнике», 1983 г.

— журнал «Pioneer 1985`10», 1985 г.

— журнал «Pioneer 1985`11», 1985 г.

— журнал «Pioneer 1985`12», 1985 г.

— журнал «Pioneer 1985`9», 1985 г.

— журнал «Pioneer 1986`1», 1986 г.

— журнал «Pioneer 1986`2», 1986 г.

— журнал «Pioneer 1986`3», 1986 г.

— журнал «Pioneer 1986`4», 1986 г.

— журнал «Pioneer 1986`5», 1986 г.

— журнал «Pioneer 1986`6», 1986 г.

— журнал «Pioneer 1986`7», 1986 г.

— журнал «Pioneer 1986`8», 1986 г.

— журнал «Pioneer 1986`9», 1986 г.

— сборник «Жук в муравейнике», 1986 г.

— сборник «Понедельник начинается в субботу», 1987 г.

— сборник «Волны гасят ветер», 1989 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 183

Активный словарный запас: чуть ниже среднего (2732 уникальных слова на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 71 знак, что гораздо ниже среднего (81)

Доля диалогов в тексте: 26%, что гораздо ниже среднего (37%)

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Фант, 1980 // (повесть)

лауреат
Приз Пермского КЛФ «Рифей», 1980 // (повесть)

лауреат
Аэлита, 1981 // Премия «Аэлита»

лауреат
Приз КЛФ "Притяжение" (Ростов-на-Дону), 1982 // (повесть), а также за всё остальное творчество

Номинации на премии:


номинант
"Сталкер" / Stalker, 2002 // Переводной роман (повесть; СССР, 1980)

Похожие произведения:

 

 



В планах издательств:

Страна багровых туч. Жук в муравейнике
2016 г.

Издания:

Белый камень Эрдени
1982 г.
Жук в муравейнике
1983 г.
Жук в муравейнике
1986 г.
Понедельник начинается в субботу
1987 г.
Понедельник начинается в субботу
1987 г.
Волны гасят ветер
1989 г.
Волны гасят ветер
1992 г.
Повести
1992 г.
Волны гасят ветер
1993 г.
Жук в муравейнике. Волны гасят ветер. Отягощенные злом
1994 г.
Жук в муравейнике. Волны гасят ветер. Отягощенные злом
1995 г.
Парень из преисподней. Беспокойство. Жук в муравейнике. Волны гасят ветер
1996 г.
Сочинения. Том третий
1996 г.
Обитаемый остров
1997 г.
Собрание сочинений. Том восьмой
2001 г.
Обитаемый остров. Малыш. Жук в муравейнике. Волны гасят ветер
2002 г.
Обитаемый остров
2003 г.
Четыре Стихии: Воздух
2003 г.
Жук в муравейнике
2004 г.
Собрание сочинений. Том восьмой
2004 г.
Три времени: Будущее
2004 г.
В поисках Странников
2005 г.
Обитаемый остров. Малыш. Жук в муравейнике. Волны гасят ветер
2005 г.
Обитаемый остров
2006 г.
Обитаемый остров
2006 г.
Желание странного
2007 г.
Желание странного
2007 г.
Жук в муравейнике
2007 г.
Жук в муравейнике
2007 г.
Будущее, XXII век. Прогрессоры
2008 г.
Жук в муравейнике
2008 г.
Жук в муравейнике
2009 г.
Максим Каммерер. Трилогия
2009 г.
Собрание сочинений. Том восьмой
2009 г.
Собрание сочинений. Том восьмой
2009 г.
Пикник на обочине. Жук в муравейнике
2010 г.
Собрание сочинений. Том восьмой
2011 г.
Желание странного
2012 г.
Полное собрание сочинений в одной книге
2013 г.
Жук в муравейнике
2016 г.
Мир Полудня
2016 г.
Обитаемый остров. Жук в муравейнике. Волны гасят ветер
2018 г.
Жук в муравейнике
2018 г.
Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том 24. 1979—1980
2019 г.
1979-1984. Жук в муравейнике. Хромая судьба. Волны гасят ветер
2019 г.
1979-1984. Жук в муравейнике. Хромая судьба. Волны гасят ветер
2019 г.
Жук в муравейнике
2020 г.

Периодика:

Знание - сила № 9, 1979 (627)
1979 г.
Знание - сила № 10, 1979 (628)
1979 г.
Знание - сила № 11, 1979 (629)
1979 г.
Знание - сила № 12, 1979 (630)
1979 г.
Знание - сила № 1, 1980 (631)
1980 г.
Знание - сила № 2, 1980 (632)
1980 г.
Знание - сила № 3, 1980 (633)
1980 г.
Знание - сила № 5, 1980 (635)
1980 г.
Знание - сила № 6, 1980 (636)
1980 г.
Fantastyka №1 1982
1982 г.
(польский)
Fantastyka №2 1982
1982 г.
(польский)
Pioneer 1985`9
1985 г.
(эстонский)
Pioneer 1985`10
1985 г.
(эстонский)
Pioneer 1985`11
1985 г.
(эстонский)
Pioneer 1985`12
1985 г.
(эстонский)
Pioneer 1986`1
1986 г.
(эстонский)
Pioneer 1986`2
1986 г.
(эстонский)
Pioneer 1986`3
1986 г.
(эстонский)
Pioneer 1986`4
1986 г.
(эстонский)
Pioneer 1986`5
1986 г.
(эстонский)
Pioneer 1986`6
1986 г.
(эстонский)
Pioneer 1986`7
1986 г.
(эстонский)
Pioneer 1986`8
1986 г.
(эстонский)
Pioneer 1986`9
1986 г.
(эстонский)

Самиздат и фэнзины:

Жук в муравейнике
1985 г.

Аудиокниги:

Жук в муравейнике
2006 г.
Жук в муравейнике
2009 г.
Жук в муравейнике
2012 г.

Электронные издания:

Жук в муравейнике
2017 г.
Полное собрание сочинений. Том двадцать четвертый. 1979—1980
2019 г.

Издания на иностранных языках:

Beetle in the Anthill
1980 г.
(английский)
Brouk v mraveništi
1982 г.
(чешский)
Le Scarabée dans la fourmilière
1982 г.
(французский)
蟻塚の中のかぶと虫 / Aridzuka no naka no kabutomushi
1982 г.
(японский)
Żuk w mrowisku
1983 г.
(польский)
Metagalaktika 6
1983 г.
(венгерский)
Неуговорени срещи
1983 г.
(болгарский)
Ein Käfer im Ameisenhaufen
1984 г.
(немецкий)
Le Scarabée dans la fourmilière
1984 г.
(французский)
Неуговорени срещи
1984 г.
(болгарский)
Skalbaggen i Myrstacken
1984 г.
(шведский)
Ein Käfer im Ameisenhaufen
1985 г.
(немецкий)
Chrobák v mravenisku
1986 г.
(словацкий)
Hrošč v mravljišču
1986 г.
(словенский)
Прогресорите и Странниците
1987 г.
(болгарский)
Buba v mravinjaku
1988 г.
(сербохорватский )
Lo scarabeo nel formicaio
1988 г.
(итальянский)
Żuk w mrowisku
1988 г.
(польский)
Brouk v mraveništi
1989 г.
(чешский)
Scarabeul în muşuroi: Pelerinii nu pot fi deasupra lui Dumnezeu
1993 г.
(румынский)
Besouro no Formigueiro
1999 г.
(португальский)
Põrnikas sipelgapesas
2000 г.
(эстонский)
Żuk w mrowisku
2001 г.
(польский)
Brouk v mraveništi
2005 г.
(чешский)
Vabalas skruzdėlyne
2006 г.
(литовский)
Scarabeul în mușuroi
2009 г.
(румынский)
Bogár a hangyabolyban
2010 г.
(венгерский)
Die bewohnte Insel. Ein Käfer im Ameisenhaufen. Die Wellen ersticken den Wind
2010 г.
(немецкий)
蚁巢里的甲虫
2011 г.
(китайский)
Skarabo en formikejo
2013 г.
(эсперанто)
Maxim Kammerer
2019 г.
(чешский)
Le Cycle du Midi
2022 г.
(французский)





Доступность в электронном виде:

 




Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по актуальности | по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  20  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Читая «Жука» в юности, думаешь: да, хорошая книжка, да, сильное произведение. Но, пожалуй, не более того.

Сегодня же всё по-другому. Сегодня поражаешься, как много раньше не понимал и не улавливал, как много того, самого главного, осталось за фокусом внимания. Дочитав повесть сегодня, осознал, что это — одно из самых сильных произведений у Стругацких, быть может, даже недооценённое. И, пожалуй, самая умная книга из того, что было написано на тему инопланетных цивилизаций вообще. Чуть было не написал — контакта с иными цивилизациями, но вовремя спохватился. Какой уж тут контакт? Какая уж тут логика? Не говоря уж про мораль.

Как правило, контакт описывают как столкновение или наоборот — дружественную встречу. Рассматривать что тот, что другой сценарий не интересно, потому что банально, потому что — по-человечески, в нашей логике, в нашей парадигме. Чуть реже рисуют картинку непонимания сторон друг другом. Иногда — принципиального отличия, принципиального непонимания. И в качестве мастера такой фантастики и философии приводят Станислава Лема. Ничего против мэтра не имею и даже отношусь к числу его поклонников, однако всё же скажу, что пан Станислав не до конца правдоподобен, не на сто процентов актуален, что ли. У него был хоть какой-то обмен информацией, хоть какая-то встреча, хоть какое-то взаимодействие. А потому — хоть какая-то интерпретация в нашей логике, а потому — понятно, а значит, недостоверно. Гораздо большее доверие вызывает ситуация, описанная в повести «Жук в муравейнике», где люди не то что не понимают Странников — они даже не уверены в их существовании. Эти вот подкидыши — это кто вообще? С какой целью некто их создал? Какую миссию им доверил? Есть ли у них миссия вообще? Абалкин — жук или хорёк? А Яшмаа — он-то вообще кто, после того, как узнал о тайне своего возникновения? Быть может, на такой случай было предусмотрено выключение программы? А была ли вообще программа?

А может, это был такой эксперимент над экспериментаторами? Прогрессор в мире прогрессоров? Изящная усмешка Странников: вы, мол, такие там все умные, умные настолько, что считаете себя легитимными прогрессорами, а как вам такое? Наш человек у вас в тылу — и только попробуйте его тронуть, мы на вас таких бед напустим! И ведь не факт, что всё обошлось, что гибель Абалкина сошла людям с рук. Так же как не факт, что решение не уничтожать подкидышей было ожидаемо правильным с точки зрения Странников. Быть может, они считали, что нужно было саркофаг взорвать, и в этом случае весь их эксперимент изначально дал однозначно отрицательный результат? И не стоит возражать о рациональности всей этой затеи, ведь рациональность Странников по определению лежит за гранью нашей логики.

Или вот ещё любопытное предположение: а может быть, подкидыши и не были опасны? И не было у них никакой программы вообще. Были они пустышками, своего рода плацебо, сам смысл существования которых — проверить реакцию людей на их существование. Нарочито чуждый саркофаг с нарочито чуждыми символами, и всё такое в манере Странников. А может, это — просто их визитная карточка, лишь знак о том, что мы, мол, существуем. Ребят, мы тут, мы — не выдумка, слушайте Горбовского.

Интересная идея, а? Или опять излишне антропоморфная? В нашей логике, в нашем разумении.

Оценка: 10
–  [  25  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Я не люблю трилогию про Максима Каммерера. Это деконструкция — наверное, самая болезненная для читателя форма, которую может принять художественная литература. Автор разрушает созданную вселенную, и ты не можешь с этим ничего поделать, а только безучастно или, напротив, участливо взираешь на сумерки мира. Вчера ты восторгался утопическим светом коммунизма будущего, с мудрыми наставниками и отважными структуральными лингвистами. А сегодня все иначе, и вариантов для отступления больше нет: это не провонявший нечистотами и клопами Арканар и даже не выжженный радиоактивным огнем полупустынный Саракш. Теперь все происходит на Земле. И читатель понимает: светлый мир Полудня полон проблем. Цивилизация обречена на новую итерацию естественного отбора, и несмотря на все ее технологическое совершенство и моральное превосходство над предыдущими поколениями, может не избежать кровавой бойни.

Как мы помним, «новым богам будущего трудно быть таковыми», что мешает им хорошо скрывать цинизм и лицемерие. Не зря начальник Каммерера, в прошлом носивший загадочное прозвище Странник, взял новый псевдоним, вызывающе звучащий как «превосходительство». Посмотрите-ка на КОМКОН-2. Мы все это уже видели: создана административная структура госбезопасности, функционируют различные отделы — от аналитических до силовых, никто не брезгует применять насилие даже по отношению к своим. Высокие идеалы, которым руководствуется шеф Каммерера Рудольф Сикорски? Ну а кто в истории не прикрывал собственные злодеяния стремлениями к общему благу?

Человека испытывают, проверяют на терпимость к загадочному, непонятному. И всякий раз человек проваливает тест. «Сидели звери около двери» — а кто же тогда сидит в комнате, если не сам человек? Дрожащий, напуганный, оскалившийся в озлобленной гримасе. Страх парализует его мышление, отравляет сердце — и вот он уже готов бездумно палить в несчастных искалеченных и никому не нужных существ, что выстроились у порога и тупо ждут своей участи. Недостанет времени понять, чего же они хотели: ласки ли, жалости, а может просто понимания.

«Жук в муравейнике» не имеет очевидного главного героя. По ходу романа мы следуем вместе с Максимом Каммерером, но быстро становится ясно, что он такой же сторонний наблюдатель, как и мы. Каммерер преследует одушевленного макгаффина — прогрессора Льва Абалкина. Абалкин — неприятный тип. Закрытый, угрюмый, с бледной тонкой кожей, большими глазами и черными волосами. Типичное такое описание для самодостаточного мизантропа-одиночки, привыкшего полагаться на свои силы и не ждущего добра от внешнего мира. Абалкин любил животных и недолюбливал людей. Он унижал и бил свою девушку, но перед лицом смертельной опасности не побоялся встретиться с ней. С легкостью был готов пойти на убийство (возможно и на массовое — кто знает?), когда усомнился в собственном происхождении, но оказался достаточно выдержанным, чтобы не выстрелить первым.

Абалкин может вызывать жалость, но не симпатию, и у меня нет ни малейших сомнений, почему авторы его таким сделали. С детства носивший клеймо чужака и изгоя, в тайне своего рождения он скрывал потенциальную угрозу всему человечеству. Человечество, которое так ловко управлялось с судьбами иных миров, пришло в ужас от осознания того, что оно само находится под чьим-то пристальным изучающим взором. Поэтому и «агенты» этих молчаливых наблюдателей были отчуждены от нормальной человеческой жизни, хотя биологически оставались обычными людьми и воспитывались в земной культуре.

Сочувствовать несчастному Абалкину или разделять точку зрения начальства Каммерера — выбор, который сделает сам читатель. Стругацкие выдержали идеальный баланс независимой позиции, максимально отстранившись от читательского решения. Мне лично в большей мере импонирует руководство КОМКОНА-2 и лично Рудольф Сикорски. Его тяжелая и неблагодарная работа может вызывать отвращение, но нельзя отказать ему в решимости защитить человечество. Да жестокое, да лицемерное, да втайне готовое рвать глотки ради собственного благополучия. Но когда прямой альтернативой этой тайной неспешной работы является мясорубка, не стоит ли продолжать ее? Ну а если великая цель стоит одной, пусть самой малой, но подлости, достойна ли такая цель осуществления? Страшное произведение. Выбор есть, но захочется ли вам выбирать?

«Жук в муравейнике» — как огромный вопросительный знак, который ни обойти, ни разогнуть. Страшно быть тем, на кого нацелено ружье, но и держать в руках его ничуть не лучше.

Оценка: 9
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Перечитал повесть, нашёл кое-что, не замеченное раньше и решил, что пришло время о ней написать. В «Жуке...» я никогда не видел никаких проблем, связанных с тем, как надо поступать в случаях, подобных произошедшему с Львом Абалкиным. Не зная броду, не суйся в воду. Так или примерно так рассуждает Сикорски и прекращает эксперимент, получив исчерпывающие доказательства включения в человеке программы Странников. И большую, почти решающую, роль в этом деле сыграл разговор Максима с голованом Щекном, из которого Сикорски уяснил главное — голованы понимают, что Абалкин уже не совсем человек. А голованам доверять можно. Начальник КОМКОН2 исполняет свой долг и только. Есть в повести эпизод, когда мне стало его по настоящему жалко. Это когда он узнаёт, что самый близкий Абалкину человек охраняет (или сохраняет) детонаторы в Музее Внеземных Культур. Тут мне послышался голос Копеляна: «Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу». В конце концов Сикорски должен был догадаться, что включившаяся в мозгу Лёвы программа наградила его даром телепатии. Странники знали, что делали и тщательно подготовили акцию. Почему я пришёл к такому выводу? Потому, что Абалкин вырубил Каммерера в тот самый момент, когда тот заметил у обочины подходящий свободный глайдер («Я доставлю его на наш ракетодром, это недалеко...»). И когда Каммерер очухался, было уже поздно, и Сикорски ничего не оставалось кроме выстрела, т. к. он понимал — другого способа нет, раз оба помощника (Гриша и Максим) опоздали (вопрос о гуманизме здесь имеет однозначный ответ — защищая человечество, приходится иногда совершать не слишком гуманные действия в отношении отдельных личностей). А другого выхода у шефа КОМКОН-2 на самом деле не оставалось, ведь дело зашло так далеко, что детонатор уже оказался в руках Лёвы и только после выстрелов Сикорски Лёва уронил его на пол. Тот, кто считает, что Лёва ломился за детонатором, как слон, роняя шкафы и людей, для того, чтобы рассмотреть его получше, возможно, понюхать и с благодарностью вернуть Майе... тот, мягко говоря, человек недальновидный (дальновидение тут сопоставимо с длиной носа). Пусть он только вообразит на секунду, как Лев прикладывает детонатор к своей татуировке, как этот детонатор очень быстро впитывается в Лёвину руку и какой разговор происходит после этого между оказавшимся вдруг на месте Льва саблезубым тигром или каким-нибудь другим монстром из числа его (Льва Абалкина) современников («стояли звери около двери») и всеми остальными участниками этой сцены. Да и можно ли будет назвать это разговором? Так что не в игрушки люди играли. Уверен я также и в том, что никаких пыток Лев Тристану не устраивал, он просто прочитал в его голове номер специального канала связи с начальником КОМКОН2 (вслух Тристан назвал, естественно, неправильный код), больше тот ничего интересного не знал, и устранил, как непреодолимую другим способом помеху. Есть и ещё одно соображение. Когда читаешь диалог Экселенца и Абалкина в предпоследней главе повести «Лев Абалкин в натуре», не оставляет ощущение, что Лёва, разговаривая, одновременно прислушивается к мыслям собеседников*, настолько он внутренне напряжён, хотя, очевидно, не имеет оснований ожидать физического нападения на себя. Диалог прекрасно написан, каждое слово выверено, можно представить даже, как братья Стругацкие это проделали, разговаривая за своих героев — Аркадий за Сикорски, Борис, как более молодой, — за Лёву. Ну, а Майя Глумова, разговаривая с Лёвой, просто не думала о своей работе, об артефактах музея, поэтому и пронесло, и Лёва получил необходимую информацию только от Бромберга. Кроме того, мне было понятно и то, что Майя вообще не в курсе дела подкидышей, ей после крайне неприятного инцидента с лампой на голове Малыша никто ничего серьёзного уже не доверял.

Так что в повести всё очень просто. И можно представить, что будет дальше. Программы начнут включаться у остальных подкидышей. Придётся срочно перепрятывать детонаторы в место, о котором будут знать, максимум, три человека (Сикорски наверняка, остальные двое это, скорее всего, Комов и Вандерхузе), а достать их из нового хранилища можно будет только при одновременном использовании трёх ключей, принадлежащих этим троим. Может быть, в качестве ключей будут использованы отпечатки пальцев или сетчатка глаз. Что будут делать подкидыши? Искать, безрезультатно искать всю жизнь. Тяжёлый случай, но тоже никаких особых трудностей. Самое ужасное, если придётся их всех изолировать, ведь способность к чтению мыслей может не оставить другого выхода. Продолжение «Жука...» было бы интересно почитать, но кто за такое безнадёжное дело возьмётся?**

Мне показалась не менее интересной вставная новелла — отчёт Льва Абалкина о работе на «Надежде». Это гениальная часть отличной, в целом, повести***. Других таких гениальных, на мой взгляд, вещей у Стругацких всего четыре: страницы Кандида из «Улитки...», «Малыш», «Парень из преисподней» и «Трудно быть богом».

В «Жуке...» есть ещё одно очень интересное предвидение Авторов, касающееся пределов мужества настоящих исследователей, людей, ради науки готовых на всё. Такими людьми были родители Льва Абалкина и другие члены экипажа звездолёта «Тьма», совершившие погружение в Чёрную Дыру. Это было бы практически гарантированным самоубийством (Борис Натанович это хорошо знал, как астроном), и я думаю, что у Стругацких это только художественный образ научного подвига, и они на самом деле не предполагали, что такая экспедиция когда-нибудь состоится.

Таковы основные итоги моих размышлений после трёх (с многолетними перерывами) прочтений этого выдающегося произведения, одного из лучших не только в Российской, но и в мировой фантастике.

*) Говорит с Лёвой только Сикорски, Каммерер молчит, но Лёве приходится контролировать мысли двух человек, а это гораздо более трудная задача, чем при разговоре с глазу на глаз.

**) А никто и не возьмётся, поскольку закрытие этой темы самими Стругацкими обойти невозможно. В начале повести «Волны гасят ветер» Каммерер сообщает, что «... в глазах наиболее ответственных наших руководителей проблема прогрессорской деятельности Странников в системе человечества как бы снята, пережита, как детская болезнь.» Каммерер пишет это через 47 лет после событий, описанных в «Жуке...». Это означает, что детонаторы после случая с Абалкиным так никому больше и не понадобились, а если и понадобились кому-то (их ещё десяток остался в инкубаторе), то этот кто-то не сумел до них добраться. Проблема, таким образом, закрыта, а искусственность такого закрытия даже не требует доказательств. Авторы просто не хотят больше говорить на эту тему, считая, что всё уже сказано.

***) Планета «Надежда» пережила пандемию страшной болезни — «бешенства генных структур». В эпопее Михаила Харитонова «Золотой ключ», где огромное количество отсылок к произведениям АБС, от этого бешенства безуспешно (вся надежда на болотного доктора) пытается излечиться лиса Алиса.

Оценка: 10
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Из Интервью Бориса Стругацкого Михаилу Веллеру на Радио России, 2012 год:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
В: ... В связи с этим вопрос, который стоит, ну, у каждого нормального человека, который читал «Жук в муравейнике». Человек должен совершить.. у каждого — своё.. черт знает, откуда что берётся.. Так нужно ли было убивать того, кто не знал, что он должен сделать, и вот остался в 10-ти сантиметрах от своей миссии? Прогрессора Льва Абалкина я имею в виду.

С: Миша, голубчик, либо я вас не понял, либо вопрос уж слишком очевиден. Убивать не нужно вообще никого! Убивание — это даже не... как оно называется, ultima ratio, последний довод, даже нет... Это, это ошибка! Этого делать нельзя ни в коем случае! Убивание — это прекращение процесса. Никто и никогда не имеет право заниматься прекращением процесса. Это даже Господь Бог, по-моему, не может сделать. Не должен, во всяком случае. Делать — он как правило этого не делает. Но люди, к сожалению, иначе устроены, чем Господь Бог. И для очень и очень многих прерывание процесса — это такое же естественное состояние духа, как и любое другое, как и предложение выпить чашку кофе. Вот вам я даю чашку кофе, а вам я даю пулю. И это нормально, и то, и другое я объяснить могу. И то, и другое понятно, и то, и другое имеет смысл. Причем зачастую даже высокий, социальный смысл. Тут уж наше воображение работает. Поэтому либо переформулируйте вопрос, либо по-другому я сказать не могу, убивать нельзя.

В: Когда-то давно, после семинара, <...> задали вы вопрос в связи с разговорами о разном: «Если бы в мире было всего два слова ДА и НЕТ, и вам нужно было бы выбрать одно?» Я сказал: «Разумеется, ДА!» А вы сказали с мудрой печалью, что в том-то и дело, что НЕТ. Вы и сейчас так думаете, если понятно, о чем речь? Потому что убийство Странником Прогрессора Абалкина — это именно НЕТ...

С: О-о... Миша, вы ошибаетесь. Миша, голубчик, вы ошибаетесь! Убийство Абалкина — это ДА! Это огромное ДА! Во имя которого Экселенц готов отдать всё: карьеру, надежды, счастье — вот это какое ДА. Потому что это спасение человечества. <...> Конечно, главное слово — НЕТ. И когда-то, будучи человеком молодым, я в общем понимал, тоже считал, что НЕТ. Вы знаете почему, мне казалось, что это происходит не потому что у слова НЕТ есть какие-то волшебные свойства. А происходит это, потому что большинство утверждений, с которыми человек сталкивается, может быть, подавляющее большинство, может быть даже, страшно сказать, все утверждения, с которыми он сталкивается, ничего, кроме НЕТ, не заслуживают. Вот было у меня такое подозрение. Сейчас я стал заметно старше, я совсем в этом не убежден, в моей просто личной жизни встречались ситуации, когда слово ДА заведомо преобладало, но вот в такой общей формулировке — а черт его знает, я и сегодня не знаю, что надо выбрать.

Некоторые книги Братьев Стругацких будто были написаны ради одной лишь концовки. Что Радуга, что Пикник, что вот Жук... И это очень хорошо работает. Читателей часто больше всего интересуют концовки. А в случае конкретно с «Жуком в муравейнике» концовка такая, что мощнее не придумаешь. Всё ради неё. И ради дилеммы, которую ставят авторы.

Максим Каммерер, сотрудник КОМКОНа-2, своеобразной тайной полиции, надзирающей за Комиссией по Контактам (КОМКОН), получает задание на поиск некоего, в прошлом Прогрессора, Льва Абалкина. В ходе расследования всплывает множество настораживающих и неоднозначных деталей, в частности, тайна личности, тайна происхождения Льва Абалкина.

Сперва необходимо сказать, что у каждого своя работа. Действительно, я считаю существование КОМКОНа-2 необходимым, ведь, как говорится в повести, необходимо сдерживать всё умножающийся рост научного знания, научных исследований, экспериментов. Это такой, знаете, вопрос о праве на прогрессорство внутри одного общества... Можем ли мы давать столь стремительно добытые научные данные не другим цивилизациям, а себе? Можем ли мы доверить их себе? Как известно, при несоблюдении меры и хорошее может обернуться плохим. Тем более, что люди помнили, чего стоила ошибка на планете Радуга. КОМКОН-2 ошибиться, а главное, допустить подобное не имеет права. Поэтому хочу сказать, что можно понять и Максима (в чьих действиях я вообще не вижу никаких ошибок, негуманности и пр.), и Экселенца, который сам собой, в одном лице, представляет идеологию и алгоритм мыслей и переживаний всей Комиссии по Контролю.

В научно-популярной книге «Рациональное животное» Д. Кенрика и В. Гришкевичуса по эволюционной психологии используется такой термин как «дилемма детектора дыма». (Отрывок: «Вы хотите настроить его так, чтобы он стал менее или более чувствительным? Это зависит от того, что вы цените больше: чтобы сигнализатор вас не беспокоил или чтобы вы не оказались в западне в горящем доме. Большинство людей предпочитают иметь сверхчувствительный прибор, потому что в обмен на отдельные случайные ошибки в его работе они получают гарантию того, что их семьи останутся в живых. Мы намеренно искажаем оценку сигнализатора, потому что это помогает нашему выживанию. Дилемма анализатора дыма похожа на те загадки, которые естественный отбор должен решать при создании наших встроенных систем, обеспечивающих осуществление выбора. Для многих решений наш мозг настроен так же, как и детекторы дыма. Ведь такой детектор принимает решение о подаче сигнала, несмотря на то что имеет неполную информацию. Когда он улавливает в воздухе даже небольшое количество частиц, напоминающих дым, он должен либо подать сигнал «Пожар! Пожар! Пожар!», либо оставаться безмолвным. Точно так же и наш мозг развился таким образом, чтобы принимать решения, даже не имея всей необходимой информации.»)

Теперь всё становится на свои места... Но лишь отчасти.

В различных офф-лайн интервью Борис Стругацкий говорил, что никаким «автоматом Странников» Лев Абалкин не являлся. Да, он был странным, но разве это преступление? Да, он был замкнутым, порой агрессивным и себе на уме, но разве можно его за это убивать? В забавной, а на самом деле, в горькой ситуации оказываются те, кто считал убийство Абалкина единственным возможным вариантом. Я и сам, когда дочитывал повесть, полагал, что это необходимо сделать... Вот настолько мне передалась паранойя Экселенца, настолько меня испугала таинственность неизвестного.

А в итоге ответ на всю эту дилемму довольно прост, учитывая позицию БНС, с одной стороны, и приведённый мной отрывок из научно-популярной книжки, с другой стороны — всё дело снова в Теории Воспитания, над которой так долго ломали голову Братья. Сейчас, пока не разработана и не сформулирована Теория Воспитания, пока мы остаемся всё тем же Человеком Разумным, Homo sapiens, — выстрел Экселенца «разумен» и, по большому счету, оправдан. Но эта дилемма — экзамен человечеству. Экзамен на Человека Воспитанного. Человека, для которого важнейшим принципом станет гуманность. И пока что мы не сдали этот экзамен.

Можно долго размышлять, кто же в результате кого исследовал: Странники — людей, забросив последним жука в муравейник? Люди — Абалкина, наблюдая за ним в течение многих лет, но так ничего и не поняв? Или люди — Странников, поняв еще меньше, прервав своё исследование из-за простого банального «показалось»? Но в нашем конкретном случае, АБС предложили нам исследовать нас самих. Дилемма оказалась труднейшая, и выбор каждый для себя сделал исключительно сам.

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

В общем-то, тема принятия решения в той или иной форме присутствует практически в каждом из произведений, написанных братьями Стругацкими. Возьмите хоть «Второе нашествие марсиан», хоть «Малыш», хоть «За миллиард лет...» — везде можно найти её элементы. И вот, наконец, они решились поставить эту тему («проблема — поиск и принятие решения — последствия решения») во главу большого произведения. И сделали это, как всегда, мастерски: здесь и умный текст, и увлекательнейший, прямо-таки детективный сюжет, и полнейшая псевдоправдободобность, и умение рассматривать проблему с самых разных точек зрения, и ставшая уже традиционной для братьев мысль о том, что при принятии глобальных, общечеловеческих решений нельзя забывать о тех конкретных людях, которых это решение коснётся.

Но главное в этой книге всё-таки то, как же здорово она написана. И это касается даже не столько увлекательности повествования и высочайшего качества текста (хотя и этого тоже), а великолепнейшего конструирования той ситуации, в которой неожиданно оказалось человечество — со всеми её проблемами и подводными камнями, с человеческими судьбами, которые ради общечеловеческого пришлось покорёжить, и с тем страхами, которые могут сбыться, а могут и нет.

Смутить часть читателей в этой книге может, пожалуй только одно — поразительное изобилие в тексте героев из других произведений Стругацких. Рудольф Сикорски и Максим Каммерер в качестве главных героев — здесь всё логично. Леонид Горбовский, Геннадий Комов — ну, пусть, куда же уж без них. Но здесь же ещё собрались и Майя Глумова, и Август Бадер, И Корней Яшмаа, и, Яков Вандерхузе.... Кому-то это, конечно, даже интересно: «Гляди-ка, ещё один знакомый герой появился!», но неужели же мир Полудня так тесен, что его герои так и будут сталкиваться в нём на каждом шагу :).

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Когда я задумывался над проблематикой этого романа — извечным вопросом конфликта личного и общественного блага — я подумал, что так лаконично и полно донести до читателя такую сложную дилемму могли только исключительно тонко мыслящие и образованные авторы-гуманитарии.

Когда я читал о действиях спецслужб будущего в романе, я подумал, что написать такую ахинею могли только исключительно тонко мыслящие и образованные авторы-гуманитарии.

А теперь подробнее. Главная тема романа подана действительно очень мощно. По сути авторы поставили героев, а вместе с ними и читателя, в положение «вилка Мортона» — когда любое решение проблемы является неправильным и неэтичным. В сложившейся ситуации Абалкина нельзя было пустить к «детонаторам», но и не пустить тоже нельзя. Оба варианта резко противоречили установкам общества «мира Полудня». Кстати, реакция Сикорски была абсолютно закономерной и предсказуемой — их двух нравственно неприемлемых вариантов он выбрал тот, который был приемлем в плане практичности (второй сценарий был и неэтичным, и непрактичным).

К тому же, Стругацкие подлили масла в огонь этой дилеммы, не сообщив читателю что бы случилось, доберись Абалкин до детонатора. АБС сами неоднократно подчеркивали, что отсутствие ответов на вопросы — их фирменный прием, и отступать от него они не собираются. Такой подход мы одобряем, тайны и загадки — лучшие друзья sci-fi. Кстати, этот жанр вообще основывается на описании процесса познания и раскрытии тайн Вселенной, и именно поэтому терпят крах новомодные романы типа «Слепого озера» или «Спина», в которых акцент смещен от ratio к описаниям тягот жизни угнетенных негров и семейным дрязгам. Но, как мне кажется, в данном случае авторы использовали недомолвки не столько для создания «завесы тайны», сколько чтобы избежать неудобных вопросов. Раскрытие секрета сделало бы возможной точную оценку адекватности действий Сикорски, что подорвало бы всю идею романа.

А теперь немного том, как АБС представляют себе деятельность спецслужб и как она отражена в «Жуке». И вот тут, товарищи, мы вступаем в царство такого дистиллированного бреда и такой лютой ахинеи, какие могут составить достойную конкуренцию какому-нибудь Резуну или Солженицыну. У нас есть потенциально опасные пары «человек+детонатор». Что мы будем с ними делать? Исследуем на удаленной базе? Поищем информацию по перекрестным источникам? Запустим совместную программу изучения этого феномена с другими разумными видами? На худой конец запрем в бункере на каком-нибудь астероиде у черта на рогах «до выяснения»? Нет, зачем все это? Мы интегрируем подозрительных людей в наше общество (предоставив им доступ к самой чувствительной информации, какая только существует) и воздержимся вообще ото всякого контроля над ними. А детонаторы будем хранить на Земле в центре самого густонаселенного района планеты. В музее. И даже доступ к ним не ограничим, потому что смотритель музея нам не разрешает (серьезно, именно так в романе объясняется возможность свободного доступа к ним). Более того, спецслужбы по прибытии Абалкина на Землю ограничиваются лишь вялым наружным наблюдением за ним, хотя в мире Полудня очевидно существуют значительно более эффективные средства отслеживания перемещений. И вообще, во всем деле Абалкина помимо самого Сикорски задействуется один (!) агент, разыскивающий «подопечного» методами XIX века и даже не имеющий полномочий задержать его в случае если. Вы наверное подумали, что это такая шутка или гротескный юмор от авторов. Но нет — АБС пишут эту феерию с совершенно серьезным лицом. Я готов согласиться, что технические подробности работы органов в романе не главное, они лишь — условное воплощение «государственной машины» и, шире того, одна из сторон конфликта «частное — общественное». Но читать бредятину про хранящиеся в общедоступном месте детонаторы и сохранять при этом серьезное отношение к роману в целом все же очень сложно.

По итогам получаем роман с чрезвычайно мощной главной темой, но увы, испорченный тотальной безграмотностью авторов в технических аспектах тех сторон жизни, которые они представляли себе лишь по страшилкам из «самиздата». Да и натянутыми отношениями со здравым смыслом, если уж на то пошло.

P.S. Не могу избавиться от мысли, что под образом Абалкина авторы «скромно» замаскировали самих себя. Эдакий тонко чувствующий интеллигент, гонимый обществом за то, что он слишком образован, слишком этичен и слишком глубоко понимает несправедливость и неправильность происходящего вокруг. Смотрите, говорят нам АБС, —

вот судьба интеллигента в тоталитарном совке — быть непонятым, гонимым и, в конце концов, убитым... Ах, несчастные мы! Такие излияния смешно слушать от людей, чьи книги «тоталитарный режим» издавал многотысячными тиражами, которым вручались премии (а заодно и дачи в Подмосковье) и кто был официальным законодателем мод в советской фантастике. Особенно забавны частые проколы АБС в попытках придать героям отрицательные или положительные черты. Тот же Абалкин очевидно задумывался как «честный человек, доведенный бездушным обществом до срыва», хотя на деле общество потакало всем его капризам (хочешь быть прогрессором — научим, больше не хочешь — ну не будь), а к трагедии его привела лишь собственная истеричность и несдержанность, от которых, кстати, помимо него пострадали как минимум его мать и девушка. А тот же Яшмаа, к примеру, — тоже один из «подкидышей» вполне себе успешен в «полуденном» обществе, причем в той же роли, которая так не устроила нервного Абалкина — прогрессора. Можно еще вспомнить Гага из «Парня из преисподней», который однозначно задумывлся авторами как варвар в цивилизованном мире, а на деле выглядит единственным вменяемым (хоть и вправду недалеким) человеком в творящемся вокруг балагане. Ну и конечно, нельзя не упомянуть, что глубины таланта АБС «раскрылись» во всей полноте после 1991 года — когда темницы рухнули и «творчество» полилось рекой.

P.P.S. Изложу еще свое личное мнение относительно главной темы романа и поступка Сикорски. Я уже писал, что он не мог поступить иначе, хотя авторы, как мне кажется, пошли не такой финал не потому, что понимали как он должен действовать, а чтобы «драматичнее вышло». На протяжении романа нам долго рассказывают историю Абалкина, знакомят нас с его внутренним миром и личной драмой. Поэтому нам легко ассоциировать себя с ним, примерить его ситуацию на себя и сопереживать ему. Соответственно, мы будем априори на его стороне, а поступок Сикорски кажется нам неэтичным и неоправданно жестоким. Но попробуем теперь представить себя, скажем, 17-летней девушкой, которая в момент драматической развязки находится в километре от места событий, совершенно ничего о них не знает и занята написанием своей первой картины. Или инженером, засидевшемся допоздна в бюро по соседству, потому что он близок к решению интересной и сложной задачи. Или молодой матерью, гуляющей в близлежащем парке со своим младенцем. Или самим этим младенцем, который только начал познавать мир. Все эти люди имеют ничуть не меньше прав на жизнь и свои личные интересы, чем Абалкин. А теперь представьте себе, что лично вам предстоит рассудить что важнее — все эти люди или потенциально опасный для них каприз одного неврастеника (который, кстати, в силу образования не может не понимать, что подвергает опасности не только себя, но и тысячи и тысячи людей вокруг). Подумайте какой выбор вы бы сделали на месте Сикорски. И, что, может быть еще важнее, какой выбор Сикорски вы бы одобрили, будь вы на месте одного из тех, кто не мог повлиять на происходящее, но кого могли бы затронуть возможные последствия воссоединения Абалкина с детонатором.

Оценка: нет
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Жук в муравейнике» — это медитативное расследование, которое пытается расставить по местам все социально-философские точки над буквами Ё, которое приводит читателя к дилемме о выборе, выборе сложном и неукоснительно влияющем на само мировоззрение и отношение к жизни и ее безопасности, на отношение к тому, кто и как должен эту жизнь контролировать ради обеспечения стабильности и процветания или не контролировать вовсе в угоду свободе и нерациональному развитию. Это повесть об ограничениях, которые оправданы и существуют ради погашения рисков и катастроф, но которые неумолимо поместят на весы правосудия чью-то невинную жизнь. И наверное, в рамках данной предметной области стоит рассмотреть основные проблематики дилеммы о свободе и безопасности так, как видели ее братья Стругацкие.

1. Существование ограничений в условиях развитой цивилизации. Авторы ставят знак равенства между развитием (стремлением к прогрессу) и обеспечением безопасности и контроля, обусловливая такую зависимость большой ответственностью и глобальностью тех категорий, в которых эта цивилизация существует. Это та же самая проблематика, которая была озаглавлена в произведении «Беспокойство» персонажем Леонидом Горбовским, который буквально видел угрозу в том, как цивилизация подходит к получению и применению новых знаний, и какую минимальную роль в этом всем играет обеспечение безопасности. Это та же самая проблематика, которая была описана в качестве отрицательного примера в произведении «Далекая радуга»: когда на планете Радуга происходит катастрофа из-за халатности в обращении с новыми технологиями прогресса. И если углубиться в анализ всех упомянутых мной произведений станет ясно, почему авторы считают такую зависимость очевидной и необходимой для цивилизации, стремящейся в далекий космос.

2. Неизбежность трагедии от действий из лучших побуждений. Основная драма произведения заключена в разности и столкновении мировоззрений персонажей Льва Абалкина (либо потенциальная угроза для человечества, либо жертва из-за ошибочных суждений руководства человеческой цивилизации) и Рудольфа Сикорски (выступающего на стороне защиты человечества, но руководствующегося радикальными принципами). Понятно, что Рудольф Сикорски — это НЕ воплощение чистого зла, а довольно глубокая личность, в которую заложены принципы стремления к сохранению порядка и мира, к достижению лучших результатов только в интересах безопасности всей цивилизации. Это человек, который никогда не пойдет на огромный риск, если на кону стоит все человечество со всем его прогрессом и развитием. И с точки зрения Рудольфа (Экселенца) ситуация, в которой оказался Лев Абалкин, будет выглядеть, как вероятность некой угрозы, большой угрозы, и влекомый все теми же моральными принципами он никогда не допустит осуществления того самого худшего исхода, а значит пойдет на все, даже если для этого должна оборваться чья-то жизнь. Но ведь это всего лишь вероятность, домыслы, теории, а значит Экселенц пресекает не только возможную катастрофу, а так же и жизнь возможно невинного человека — и в этом и состоит дилемма: что важнее — безопасность ради стабильности и защиты или доказательство невиновности ради справедливости и спасения жизни? Авторы оставляют читателя наедине с этим парадоксом, делая финал открытым, не раскрывая истинных мотивов ни Абалкина ни «Странников», тем самым отдавая на откуп поступок Сикорски и даруя возможность решить для себя: к каким выводам вы придете, рассуждая и действуя в подобной ситуации. Либо это спасенная цивилизация и муки совести о загубленной возможно невинной жизни, либо это спасенная отдельная жизнь и возможные необратимые последствия для всего остального человечества — решайте, друзья, но в мире Полудня решение будет только одним и оно, к счастью или к сожалению, неизбежно.

3. Ксенофобия или страх перед необъяснимым. От дилеммы сугубо человеческой натуры авторы плавно переходят к проблеме глобального толка, рассматривая её все под тем же углом. Линия Странников уже прослеживалась в более ранних произведениях, наиболее остро и ярко проявляла себя в произведении «Малыш». В данном же случае она получает некое развитие, создавая всю ту же полемику между возможностью получения необходимых бесценных знаний наперекор возможным опасностям и банальном страхе перед необъяснимыми технологиями и их назначением, а так же перед непониманием чужой психологии. Этот страх по сути и является мотивом для проявления осторожности и обеспечения максимальной безопасности для всей цивилизации, является некой предпосылкой для действий Экселенца а так же для возникновения неминуемой трагедии. И тут авторы подводят черту перед осознанностью своей цивилизации, перед уровнем того осознания, на которое оно способно в вопросах понимания чужого мировоззрения. Стругацкие не объясняют мотивов Странников (наверное, так и не объяснят и в поздних произведениях), но, как мне кажется, в этом вопросе они в какой-то степени встают на сторону И. А. Ефремова и его теории о дружественности прогрессивного разума во вселенной, которую он раскрыл в произведениях «Звездные корабли» и «Сердце Змеи». Тем самым для себя я делаю некий вывод, что Странники — это дружественный и созидательный разум, просто неподдающийся анализу и осмыслению. Именно из-за этого недопонимания и страха перед необъяснимым даже в прогрессивном мире Полудня могут возникнуть трагические последствия, хотя бы банально потому, что человеку свойственно бояться не то чтобы за себя, но за свой вид определенно. Ведь никто из нас, читателей, или персонажей книг братьев Стругацких не отождествляет себя со всеми проявлениями разума во вселенной, а наоборот отделяет, возможно где-то на психологическом уровне держась именно за свою цивилизацию. Для мира Полудня пока это еще не взятая высота, до которой он, возможно, еще повзрослеет.

P. S. Отдельного внимания заслуживают главы с приключениями Абалкина на планете «Надежда», в которых так же немного раскрыты мотивы Странников, их вовлеченность в процессы становления других цивилизаций, а так же технологическое превосходство. Так же раскрыта неоконченная тема из произведения «Обитаемый остров», связанная с расой разумных голованов, которую открыл Максим, но продолжил и наладил сотрудничество именно Лев Абалкин, что говорит о нем, как о положительном герое, но над которым все же (по замыслу повести) висит тень сомнения.

Так или иначе у братьев получилось сложное для осмысления и выводов произведение, которое скорее больше задает вопросов читателю, чем предлагает ответов на самые философские темы, наверное, потому, что однозначных решений просто не существует в природе, как и не существует ответа в голове у Максима Каммерера, когда он видит перед собой Льва Абалкина, на вопрос — кто перед ним: «жук в муравейнике», или же это «хорек в курятнике»

Оценка: 9
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Есть такой — ещё советский — фильм, называется «Майор Вихрь». Там наша разведка предотвратила взрыв Кракова (немцы, отступая, заминировали весь город, и — после подрыва — от него должны были остаться одни руины). Исполнителем акции (ну, тем, кто нажмёт «большую красную кнопку») Берлин определил эсэсовца оберштурмфюрера Либо (фамилия такая). Само собой — случайного кого на такое место не назначат: истинный ариец, высокий голубоглазый блондин, сирота, воспитывался в интернате, потом — в спецшколе СС. Папа с мамой у него погибли за Фюрера и Германию. Это он так думал.

Во — о — от... А на самом деле — родители были коммунистами и погибли они в концлагере. Наши разведчики — чтобы подобраться поближе к этой «красной кнопке» — выложили этому Либо всю правду, и доказательства привели.

И — что вы думаете он сделал, этот СС-мэн? Этот зверь в образе человека с железными нервами, это несгибаемый слуга фюфера. Вы не поверите — он застрелился.

Поэтому выкрутасы, которые в книге творит Лев Абалкин — прогрессор, человек, по определению, с нервами из нержавеющей стали — они вполне оправданы, эти выкрутасы. 90% «душевного комфорта» — это адекватная самоидентификация Личности. Ежели оной «адекватной» нет — все прежние психологические установки перестают действовать. Но ежели – при этом — есть некие «защитные блоки», о наличии коих заранее позаботились Государство, Церковь, Семья или Общество (ну, там, Присяга, Верность, Честь и т.п.), то, очень даже просто: раз, два, и — пулю в лоб.

Так что поведение Абалкина — уверяю вас – полностью оправдано, и сомневаться в том, что Авторы «как-то недостоверно всё это рисуют» — право же, не стоит. Тем более, что оная проблематика – лишь часть идейной составляющей произведения, и Абалкин – не главный герой. А «правит бал» в фантастике – ПОЛНАЯ «тройка»: Идея + Тема + Антураж. Именно она делает фантастику – ФАНТАСТИКОЙ.

И вот, чего-чего, а вот должного Антуража у Стругацких – это, что называется, «без всякого сомнения». А Идею они подают («размешивая оную в Теме» как сахар в стакане чая) – как положено, завуалированно, прямо – в подсознание, на подкорочку. Это, ежели бог таланта литературного не дал – придется, что называется, «открытым текстом» морализировать: «мол, слушайся старших, руки мой перед едой, не греши, там, и всё такое.

А здесь – в гениальных произведениях – все интереснее, хотя и проще несколько. Таинственные Предтечи, космические корабли, инопланетные расы, погони, интриги, заговоры, тайные общества, планы внутри планов… Антураж. Динамика. Стиль. И.., как бы между прочим, прямо «на подкорочку» — пара-тройка Великих Истин и Глобальных Принципов.

Ненавязчиво. Как положено в хороших книжках

Оценка: 10
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Когда-то давно пришлось мне увидеть фрагмент концерта небезызвестной группы «Пилот». «А теперь мы споем песню...» (никогда не была их поклонником, поэтому, что за песня, сказать не смогу) — рев фанатов в ответ, звучит вступление, Илья Черт выставляет микрофон в зал и... вкушает заслуженный отдых, потому что зал без запинки и очень дружно исполняет песню вместо него. Все счастливы.

Вот таким вот фанатом я чувствую себя, читая иные книги братьев Стругацких.

Долгая, очень долгая экспозиция, на протяжении которой авторы то и дело дотрагиваются до разных глубоких вопросов, очень постепенно и почти незаметно превращается в завязку. Читатель заинтересовывается, начинает сопереживать, искать ответы и разгадки (только-только начинает!)... Но — бац! — неожиданно случается кульминация (параллельно нам предъявят — просто так, на блюдечке — краткую историю развития обстоятельств, связанных с загадкой, которую, вероятно, предлагается принять за разгадку), так же неожиданно оказывающаяся развязкой, финалом и... Майя Глумова закричала. Занавес.

А дальше начинается то самое исполнение песни хором. «Думайте», — призывает автор (Аркадий Стругацкий в Саратове. 1985 год). Вон сколько вопросов, и все как на подбор глубокие, и все как на подбор без ответа. Читатель думает — без запинки и очень дружно. Читает пояснения, послесловия, ответы на вопросы, опусы собратьев по...(залу? несчастью? удаче?). Собравшись вместе, они углубляют, надстраивают, приукрашивают (кстати, «виновники» этой активной деятельности, поначалу предложив думать, позже и сами с радостью включались в нее). Все счастливы.

Да только подвалы, пристройки и балкончики — это уже не книга, — вот в чем беда. Песня, наверное, была неплохая, да только петь за других мне почему-то не хочется.

Оценка: 3
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Как почти все у Стругацких, это о выборе. О выборе, который мы делаем, как бы нам ни было больно это сделать.

Конкретно «Жук» отличается от многих (и в лучшую сторону) книг тем, что мы так до конца и не узнаем, а что бы произошло, если... А ведь так хотелось. Оттого, что Странники описаны штрихами, намеками, они таинственны и пугающи, и даже, оставаясь где-то на фоне книги, они делают этот фон мрачным и судьба Абалкина в свете их непонятных стремлений выглядит трагичной и почти обреченной с самого начала.

Мы-то знаем, до чего Лев Абалкин доходит к последним минутам своей жизни — что жуку в муравейнике не место.

Оценка: 9
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Жук в Муравейнике находится несколько в тени своего предшественника — Обитаемого Острова. Когда вспоминают о Камерере, вспоминают в первую очередь ОО, первая экранизация — тоже его.

На мой взгляд — это неверно. Это полностью самостоятельное произведение. Да и Максим, в отличие от ОО не является главным героем, хотя повествование и ведется от его лица. Он скорее выступает регистратором и свидетелем событий, происходящих при минимальном его участии. Главными героями выступают тут два антагониста -Абалкин и Сикорски.

И у каждого из них своя правда.

Абалкин — жертва. Жертва ограничений, наложенных на его жизнь по факту его рождения и даже до его рождения. Ограничений, сломавших его жизнь, ограничений, заставивших его избрать нелюбимую профессию, ограничений, которые и привели его к финалу. Абалкин желает восстановить справедливость, желает понять — кто он и желает призвать к ответу тех, кто причастен к вмешательству в его жизнь. И мы не можем не сочувствовать ему.

Но и у Сикорски есть своя правда. В отличие от Абалкина он ответственен не только за себя. Он отвечает за все человечество. Безусловный талант Стругацких и заключается в том, что мы смотрим на одни и те же события как с точки зрения Абалкина, так и с точки зрения Сикорски. И что же мы видим? Нелюдь, (а как ни крути Абалкин это нелюдь, несмотря на его генетическое тождество с остальными людьми, потому как ни один обычный человек не связан с металлическими кружочками неясного происхождения вплоть до того, что они вызывают преждевременную смерть симбионта) при непонятных обстоятельствах, вызвавших гибель приставленного к нему сотрудника КОМКОНа бросает все и мчится на Землю, где применяя насилие к другим сотрудникам, отвергая все просьбы и предложения идет напролом к одному ему известной цели. И что должен думать, а главное предпринимать Экселенц? Кто как, а я не могу осуждать его за жестокое, но вынужденное решение.

Безусловный шедевр, вызывающий только одно сожаление — почему Стругацкие не написали больше книг.

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Для меня лично это одна из тех «тяжёлых» повестей Стругацких, которые я стараюсь не читать. Я имею в виду, тяжёлая психологически, с гнетущей атмосферой, с описаниями депрессивного мёртвого мира, неправильных, ненормальных отношений между людьми, в общем, есть у АБС в творчестве произведения такого жанра, и я их обычно старалась избегать.

А в этот раз почему-то прочитала. Тема, поднимающаяся в романе, достаточно распространённая для фантастики — о том, что в гонке за благом для всего человечества и страхом пропустить любую опасность, горстка людей, имеющая власть, принимает решения за всех. Они решают, кто представляет собой угрозу, и какие действия можно трактовать, как представляющие угрозу для человечества, и под их параноидальный каток попадает всё, что ни попадя: судьбы людей, открывающиеся возможности для человечества и так далее.

Тема интересная и, как по мне, её можно было бы передать менее мрачно и менее депрессивно, но уж такое иногда творчество Стругацких. Не жалею, что прочитала этот роман, но если бы знала, какое у него настроение — не читала бы.

Оценка: 7
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Мне кажется Стругацкие вывели и советскую и мировую фантастику на совершенно новый уровень — уровень высокой литературы. К сожалению в фантастике динамика сюжета или научно-популярные идеи сильно преобладают над качеством литературы, как таковой. Лишь отдельные писатели сделали фантастику высокой литературой. В России и СССР их было не так много. Стругацкие одни из лучших.

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Сразу хочу отметить, что никакого священного трепета к советской фантастике и, в частности, к Стругацким у меня нет. Я вырос совсем на другой литературе и поэтому могу оценивать их произведения без каких-либо дополнительных эмоций. И оценка моя — это чуть выше среднего. Крепкое произведение, с хорошей интригой, но с неубедительной развязкой.

Для начала, я не согласен с классификатором. Для меня это был больше фантастический детектив, чем «Твёрдая научная фантастика». Здесь есть убийство, расследование, саспенс и интрига до последних страниц. Дальше, что хотелось бы отметить — это присущая советской литературе многослойность. Я не удивлюсь, если Лев Абалкин — это действительно собирательный образ советских эмигрантов (в первую очередь, евреев), для которых закрыта дорога назад.

Из неудачных моментов для меня — это концовка. Завязка всей истории, это убийство Тристана. Но,

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
мы ничего не узнаем об его смерти. Диалог, который должен был разъяснить все вопросы, поражает своим неуважением к читателю:

- Почему он не объяснил вам, что вы «подкидыш»? Почему не рассказал всего остального? Почему не объяснил причин запрета?

- Я не хочу об этом говорить...

И последнее. Я в первый раз вижу, чтобы концовку книги, финальную сцену выносили на обложку книги. Т.е. можно даже не скрывать в спойлеры — Абалкина убьют. Просто невероятно-наплевательское отношение к читателю от составителей серии.

Оценка: 7
–  [  21  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Жук» — настоящий шедевр, как и большинство романов Стругацких. Язык, сюжет, характеристики героев, философия. Очередная серия вопросов, оставшихся без ответов. И впервые в центре книги оказываются противоречия цивилизации Полудня. Раньше и авторы, и читатели старались не обращать на них внимания.

Мир Полудня — мир стабильных законов и неудержимого научно-технического прогресса. Почти каждый житель Земли старается внести свой вклад в развитие естественных наук, техники или биотехнологии. В этом залог процветания человечества, и здесь же серьезный риск глобальной катастрофы. Уже в «Далекой Радуге» люди случайно уничтожили все живое на цветущей планете. Побочный результат научного эксперимента. Побочным результатом другого эксперимента может стать гибель Земли или Галактики. В «Жуке» выясняется, что опасные эксперименты проводятся энтузиастами достаточно регулярно.

Второй звонок — разрыв культурной традиции. Люди XXII века почти ничего не знают о том, что было на Земле до XXI века. Практически не вспоминают даже писателей, художников, композиторов прежних времен. О прошлом они знают только то, что люди тогда носили сюртуки и шлемы с рогами, города окружали стены и рвы, а по их улицам ходили трамваи. Это не политика такая целенаправленная, это результат гонок по вертикали.

Третий тревожный звонок — прогрессорство. Оказывается, не только земляне тайно вмешиваются в чужие дела, но тем же, вероятно, занимаются и Странники. На Надежде они вывели в никуда всех жителей гибнущей планеты. То ли спасли, то ли истребили, так и осталось неизвестным. Никто не уверен, что добро в понимании Странников есть добро для людей. Но тогда добро для людей Полудня вряд ли есть добро для жителей Арканара и Гиганды.

И вот в вольном мире Полудня впервые появляется тайная полиция. КОМКОН-2. Цель — пресечение инопланетного прогрессорства и контроль над потенциально опасными научными разработками. И тут оказывается, что в беспредельно свободном мире можно засекретить огромные массивы информации, запретить совершенно безобидные научные работы, искалечить жизнь неповинным ни в чем людям. Причем делается все это в глубокой тайне, под разговоры о защите прав личности. Такая ситуация может взбесить не только Бромберга, но и самого законопослушного гражданина.

Лично мне Сикорски намного симпатичнее, чем Бромберг или, тем более, Абалкин, издерганный, злой, способный на жестокость, предательство, издевательство над любимой девушкой. Но и Бромберг тоже по-своему прав. Если дать запретителям полную свободу, они войдут во вкус и начнут запрещать все подряд. Или, еще хуже, начнут запрещать в собственных интересах. Выстрел Сикорски разрешил эту проблему. В следующей книге КОМКОН-2 — мощная бюрократическая структура с большим штатом, региональными отделениями, бумагооборотом, детально расписанными, а, значит, ограниченными полномочиями. Такая структура застрахована от громких провалов, но неизбежно становится неуклюжей и замкнутой на собственные проблемы. Когда наступает критический момент в истории Земли, КОМКОН-2 оказывается беспомощен. Может даже показаться, что в этом и заключался хитрый план Странников. Но это уже будет обычная интеллигентская паранойя.

Оценка: 10


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх