FantLab ru

Евгений Водолазкин «Авиатор»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.35
Голосов:
190
Моя оценка:
-

подробнее

Авиатор

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 14
Аннотация:

Евгений Водолазкин — прозаик, филолог. Автор бестселлера «Лавр» и изящного historical fiction «Соловьев и Ларионов». В России его называют «русским Умберто Эко», в Америке — после выхода «Лавра» на английском — «русским Маркесом». Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.

Герой нового романа «Авиатор» — человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего — ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре — 1999 год?..

Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 285

Активный словарный запас: чуть ниже среднего (2683 уникальных слова на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 56 знаков — на редкость ниже среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 8% — на редкость ниже среднего (37%)!

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Большая Книга, 2016 // Вторая премия

Номинации на премии:


номинант
Литературная премия "НОС", 2016

номинант
Интерпресскон, 2017 // Крупная форма (роман)

Похожие произведения:

 

 


Авиатор
2016 г.

Аудиокниги:

Авиатор
2016 г.

Издания на иностранных языках:

کتاب هوانورد
2019 г.
(персидский)





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Роман описывает совершенно классический в русской литературе случай, сначала представленный в форме легкой драмы, потом — в виде фарса. И вот, наконец, 150 лет спустя Водолазкин решил, что тема достаточно свежая, чтобы расчехлить ее и вновь подать так, будто «Обломова» перестали все проходить в школе, а про Васисуалия Лоханкина и трагедию русского либерализма — читать на досуге.

Роман такой, как если бы его написал Обломов, о себе и своей жизни. Обломов, который не видит в собственной обломовщине, безволии и бездеятельности ничего плохого, и все размышляет, почему же этот мир так жесток. Лежа на диване, понятно. Издержки времени сгоняют героя с дивана, но не побуждают ни к какой стоящей деятельности. Зато ставят его в очень выгодное положение невинного страдальца. Ах, меня несчастного советские изверги совершенно ни на что отправили на Соловки умирать! За что, собственно, и как героя осудили — детально не уточняется. Я, конечно, не спорю, что в 20-е и 30-е годы много кого и сажали безвинно, но как говорит народная мудрость устами анекдота, «врешь, ни за что десятку дают» (ссылаюсь на Солженицына). В общем, герой являет собой буквально весь роман, от первого до последнего слова, редкостный образчих того интеллигентского соплежуйства, которое будит во мне совершенно пролетарскую ненависть. Кем он был и что он делал всю жизнь до лагеря? Да никем, ничего. Кем он был и что делал после разморозки, в современном мире? Снимался в рекламе мороженых овощей, потому что девушка хотела денег. Все на этом. Ноль характера, ноль действия. В аннотации написано, tabula rasa, человек из прошлого в современном мире. Это было бы интересно, если бы этого человека современный мир (как и несовременный) хоть каплю интересовал. Но познание мира требует активных усилий, а их-то как раз герой и не желает предпринимать, все-то ему неинтересно, проснулся через сто лет — и находит, что «все то же». Боже, какое невероятное УГ.

Теперь про Соловки. Редкий образец «безногой собаченьки», даже сильно плохие авторы бы постеснялись впендюрить в текст такой безжалостный exploitation. Нашего милого пусечку, домашнего мальчика, который никому ничего плохого не сделал — хопа, и на Соловки. А там холодно и люди плохие. Я не люблю Солженицына, и не особо читала Шаламова, но будем честны, после них в таком виде подавать это даже стыдно. Что автор прибавил к уже написанному значительно более талантливыми, не говоря уж о знающих сабж и честных в плане изложения людьми? Да ничего, конечно. Это просто авторский прием, чуть большая детализация сюжетного хода «а тут герою незаслуженно сделали плохо» плюс некий обоснуй опыта по заморозке. С тем же успехом он мог бы попасть в немецкий концлагерь, но тогда хронология бы не сошлась. Я не сторонник морализаторства, но в целом за то, что некоторые темы — такие как концлагерь, Холокост и пр. — не должны использоваться походя, в качестве костылей для сюжета. А уж вставлять их, чтобы выжать у читателя слезу, и вовсе подло.

В целом я не могу понять, зачем все это написано. Герой скучен до зубовного скрежета. Его девица недалекая, рассчетливая и противная. Про Соловки я уже написала, и кто только про них не написал, и получше. Детские воспоминания героя, которыми заполняется любая заминка в повестовании — тоже унылые, не говоря уж о том, что об этом уже написал Пруст и все остальные после Пруста, и у Пруста было лучше.

Отдельно хочу сказать про очень неприятную тенденцию в нашей литературе вообще, которая, как мне кажется, является на самом деле замаскировавшимся советским недобитком (в смысле, худших образчиков советской лит.агитки, конечно). Тотальное отсутствие чувства юмора и попытка выжать драму из любой, самой нейтральной вещи. Некоторым авторам, наверное, кажется, что если они улыбнутся там, где улыбаются все нормальные люди, их сразу заклеймят недостаточно серьезными и глубокими. И некоторым читателям — тоже, за что у нас так любят подобные вещи, у которых «морда тяпкой». Все Очень Серьезно. Не просто автор ни разу не пошутил — а на протяжении всей жизни и быта героя ни разу не случается ничего забавного. Зато много кухонного уровня размышлений о судьбах нашей родины. Такое изложение, безусловно, сразу показывает читателю, что автор сюда не баловаться пришел, а дает ему самую что ни на есть Большую Литературу, которая Поднимает Проблемы и Заставляет Задуматься. Поэтому такая литература просто не может не понравится — это же будет означать, что «король-то голый». Все это очень противно.

Оценка: 2
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

ЧТОБЫ ВСПОМНИЛИ.

Настоящее покаяние — это возвращение к состоянию до греха. своего рода преодоление времени. А грех не исчезает, он остается, как бывший грех, как — не поверите — облегчение потому, что раскаян. Он есть и — уничтожен одновременно.

«Авиатор»

Радость абсолютного узнавания сродни разговору с другом после долгой разлуки; но ярче и глубже — как найти близнеца, с которым разлучили в детстве, как встретить саму себя. Год только начался, а я уже знаю, какой книгой останется в памяти, хотя с начала успела прочитать пару дюжин «хороших и разных», а сколько их придет до конца? Роман в первой своей четверти и откуда уверенность, что продолжение будет таким же сильным, но заклинание импритинга прозвучало и все уже случилось.

Волшебной формулой стали несколько слов из первой пресс-конференции Инокентия. Помните, сначала спрашивают, разговаривал ли с Блоком? Отвечает, что видел его на поэтическом вечере, но не разговаривал, с Ремизовым говорил Стояли вместе в очереди за продуктами по карточкам и герой не сразу узнал писателя. Узнал, когда позже увидел на фотографии (лихорадочно припоминаю, что читала у Ремизова, все смутно: какие-то монахи, чередой идущие вокруг озера — нет, не помню)..

Журналисты на Ремизова не реагируют, да им и не положено, чать не филологи. Но доброжелательный контакт с аудиторией установлен и за Платонова, который нравится, радостно. И за себя: вот не считала Водолазкина своим писателем, хотя «Лавра» его умом поняла, как великий роман, но в душе мало что откликнулось, больше «отмучила», чем прочла. А этот полюбился: всем хорош и совсем свой, не мрачно-достоевское преодолевание жизни, а прозрачно набоковское, стрекозой в янтаре, возвращение утраченного времени. И тягуче-больное о Соловках (но ведь не будет об этом много, не будет ведь?) Хотя знаешь — не минует чаша и хрустальный шар Серебряного века разлетится на миллион осколков, которые втопчут в грязь и дерьмо — как и не было ничего.

Так вот, о том мгновении, когда книга забирает твою душу:

«Губы мои растягиваются в улыбку, и все в зале начинают улыбаться. Я хохочу, и все хохочут. Я начинаю рыдать, а в зале тишина.»

Два десятка слов перемещают происходящее из плоскости в объем. Только что его можно было при желании идентифицировать, как микро- или макросоциальное действо, миг — метагалактический уровень: одиночество в толпе; одинокий приход в мир и уход из него; крест, который ты должен пронести один.

После «Обители» Прилепина должна была появиться еще книга, которой мы приносим покаяние за то, что допустили в своей земле столетие назад. Не деды и прадеды — мы. Еврейская литература не забывает холокоста, напоминает о нем миру бесконечной поминальной молитвой и приходится иной раз слышать раздраженное: «Ну вот, завели свою шарманку, единственный в мире народ-страдалец, а сами те еще националисты!» А мне кажется — лучше так, чем Иваном, не помнящим родства.

Поговорили под шумок о репрессиях года три, с 85-го по 88-й, с тем же уровнем ответственности и вовлеченности, какой сопровождал все тогдашние модные темы: железный занавес, возвращенная эмигрантская литература, вся правда о номенклатуре, сексуальная революция, эзотерика разных сортов — и с видимым облегчением вывели из списка легитимных тем. Дальше кто старое помянет, тому глаз вон, да и вообще, масштабы тогдашних человеческих потерь сильно преувеличены. Забудьте, нешто более актуального нет?

Постим раздраженное в соцсетях: при распределении жизненных благ какой-то части недополучили. Или там же довольное — в этот раз потребительское ретивое удовлетворено, стало быть жизнь удалась. Можно и «о высоком», не какие-нибудь примитивы, понимание имеем. И все, оставьте нас в покое со своими репрессиями Да он ведь и не за тем пришел, чтобы биться пеплом Клааса в вашу грудь, он расскажет, как стучали копыта по мостовой и звенели трамваи, и трещали моторы автомобилей (не мягко урчали, как теперь), и благовестили колокола. А дальше вы сами решайте, хотите помнить о себе или предпочтете все забыть.

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Авиатор — человек с широким кругозором. В начале ХХ века это не столько летчик, сколько человек, принадлежащий к клубу особенных. Так значение этого слова расшифровывается в книге. Но в контексте рассматриваемого произведения это слово скорее стоит воспринимать как ироничную кличку главного героя. Как если бы толстого человека звали «доходягой», а косноязычного — «оратором». О ком же книга? В первом приближении — о человеке, который ничему не удивляется. Как отучится удивляться? Нужно всего лишь пройти через две революции и лагерь смерти на Соловках. После этого ни Вторая Мировая не будет вызывать удивления, ни технологии конца века. Это наш главный герой. Такой вот ребенок «в матросском костюмчике» в жизнь которого вмешалась история.

Есть у меня по поводу текста одна мысль, которая возникла в начале чтения и только крепла при приближении к концу книги. Мысль заключается в том, что воспринимать произведение нужно не как НФ, а как самую обычную реалистичную прозу. Ведь фантастическое допущение в тексте ровно одно. Это перенос главного героя в недалекое будущее путем его заморозки. А что если предположить, что главный герой таки умер во время своей ссылки на Соловках, что есть многократно более вероятный исход, чем фантастическая история с криозаморозкой, объяснить которую не могут даже ученые конца ХХ века? Сам герой в своих воспоминаниях говорит, что среди ссыльных были такие, которые вполне осознанно садились в снег с намерением замерзнуть насмерть, обладая верой в то, что в посмертии все как-то «устроится». Возможно, что эти мысли принадлежали не кому-то, а самому главному герою. Тогда весь текст, не являющийся воспоминаниями главного героя до момента его смерти на Соловках, — это просто его предсмертные фантазии о будущем? Да, в этих фантазиях вроде как мелькает много специфических деталей из 1999 года, которые главный герой не мог прозревать, но все дело в том, что ничего существенного в этих деталях на самом деле нет. В 1999 году с главным героем не происходит абсолютно ничего значимого. Он сверхпассивен. Его любовь является отражением уже бывшей любви (цинично, но его там ждет такая же женщина, но только моложе). Его планы на семейную жизнь тоже уже мыслились им когда-то. Главный герой реально попал в будущее, в котором с ним ничего не происходит: ни событий, ни оригинальных мыслей, ни интересной работы. С его единственным другом та же история, что и единственной любовью. Доктор Гейгер — отражение другого доктора из прошлого главного героя.

Может быть все это просто предсмертные грезы замерзающего насмерть человека? Или, возможно, что посмертие главного героя «устроилось» так, что просто нашелся некий автор художественной литературы, который придумал НФ произведение про замороженного и размороженного з/к с Соловков? Как по мне, то на это есть довольно жирный намек в тексте.

– Правильно ли я понимаю, – спросил меня Гейгер, – что допустимо описывать и те события вашей жизни, которых не было?

– Совершенно верно. Может быть, это только кажется, что их не было. Точно так же, как кажется, что небывшее – было.

У писателя Водолазкина и в «Лавре» со временем творились всякие интересные вещи.

Что касается исторических событий, упоминаемых в романе... В каждую эпоху ее обитатель должен выбрать для себя алгоритм, который, как ему кажется, изменит его жизнь к лучшему. Выбирать нужно одно из двух. Или заниматься собой, или заниматься обществом, в котором ты живешь. Социальный кризис сам по себе не делает революций. Иначе буквально каждая страна из революций бы не вылазила. Правду говорит главный герой о событиях 1917 года: бывали в истории кризисы и хуже. Тут все дело в совпадении. Кризис совпал с намерением значительной части общества заниматься не собой, а окружающими. И эта часть общества устроила революцию. Как говорится, и себе, и людям. Главный герой в этом смысле есть человек безнадежно отставший от моды. Он не желает заниматься обществом, как то было модно в эпоху его юности, а желает заниматься исключительно собой. Окружающую реальность он вообще воспринимает предельно пассивно. Никакого анализа событий, через которые его протащила судьба, в книге принципиально нет. Все размышления по этому поводу изложены главным героем в половинке абзаца. «Всё очень просто. В каждом человеке есть дерьмо. Когда твое дерьмо входит в резонанс с дерьмом других, начинаются революции, войны, фашизм, коммунизм…» Очень глубокая аналитика. Спрашивать о причинах революции у человека, который в это время жил, — бесполезное занятие. Но книга не про революцию или ее причины. Книга даже не про то, почему люди такие гады. Книга про то, как человек воспринимает себя и мир. Сами решайте, является ли это достойной темой.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)

Жестокая шутка судьбы: человек, который в начале книги сомневался, что его личность есть множество нейронов, медленно умирает от убыли этих самых нейронов. Хотя... На последних страницах книги мюнхенский профессор советовал лететь в Россию за чудом. Наиболее реалистичным «чудом» вполне может стать не смерть от болезни, а смерть в авиакатастрофе. А кто сказал, что чудо будет добрым? Но чудо читателю не покажут. Автор поставит точку так и не дав свершиться ни одному значимому событию в жизни героя после его разморозки. Даже смерти с ним не произойдет. Еще один намек на то, что она уже свершилась?

В общем и целом я должен сказать, что от книги осталось двойственное впечатление. С одной стороны читалось довольно быстро. Для меня это важный показатель, который говорит о качестве текста. С другой стороны субъективное впечатление таково, что «Лавр» был значительно сильнее своим главным героем. И это несмотря на не самый приятный антураж средневековья. Там главный герой был подвижником и большим праведником. Такому герою по-любому будешь сопереживать. А что мы имеем в «Авиаторе»? Просто какой-то образец пассивности. Илья Обломов просто сверхдеятельный человек по сравнению с Платошей.

Окончательный совет будет такой: начните Водолазкина с «Лавра». А там уже — по обстоятельствам.

Оценка: 7
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Я оказалась в меньшинстве тех, кому книга не понравилась. Постараюсь аргументировать, но предупреждаю о СПОЙЛЕРах, так как без этого просто не смогу объяснить свою позицию.

Начало интригующе, хотя благодаря обложке издательства вся интрига довольно быстро пропадает (и это я ещё каюсь в спойлерах!), остается просто следить за нюансами сюжета. Однако, я оказалась среди тех журналистов, которые хотели узнать о революции, у очевидца революции. Автор же сразу дает понять, что эта тема ему совершенно не интересна, дескать читайте учебники истории. А что же ему интересно? А интересны ему лагеря. Ух, как же он смакует эту тему кровавого режима и издевательства над заключенными, даже нацисты позавидуют, ну прям опоздал он с книгой, её надо было как раз перед Второй мировой выпускать, нашлись бы почитатели и взяли бы на вооружение. И даже ужасные медицинские эксперименты проводятся. И все это так смакуется, рассусоливается. Вот она главная тема. Я-то наивная, думала может об одиночестве человека, который потерял свое время, но нет, это все мелочи, подумаешь, живет в другом времени, среди других людей, среди совершенно другой обстановки. Мелочь какая! Нет, он же Соловки прошел, его уже ничего не напугает, он ко всему готов. А вот мне эта преувеличенная тема не интересна. Ну вообщем не мое это. Да, да, прям и слышу сейчас шепотки, что нельзя такое замалчивать, что это страшная страница нашей истории, что мы наоборот должны все это рассказывать, ну и тому подобное. Вот только не надо, глупо забывать, но ещё большая глупость однобокая подача материала, не надо искажать историю, её и без нас есть кому переписать.

Ну ладно, хочется автору писать об ужасном советском прошлом (мертвого медведя ведь каждый может пнуть), да пожалуйста, за сюжет все же плохую оценку не ставят. И я не за это поставила «4». Хотя это главное мое несогласие.

Подача материала вторична. Ну да, конечно все темы и способы кто-то где-то применял, повторения не избежны, но по форме мне эта книга очень сильно напомнила сразу две:

«Письмовник» Шишкина. Вроде на первый взгляд ничего общего, однако само построение из отрывков, и этот мост между временами... разве что не письма, а дневник, но по сути-то одно и тоже;

«Цветы для Элджернона» Киз. Это конечно же именно дневниковые записи, причем записи от минуса к плюсу и обратно. Именно эти качели в развитии личности точно напомнили книгу Дэниела Киза. Причем так сильно, что уже похоже на заимствование. Ну может случайность конечно, но у меня все же осталось неприятнейшее ощущение déjà vu, и очень сильное. И это моя главная обида.

Не понравилось этакий церковный налет. Конечно, герой из начала ХХ века, для него религия значила, вполне возможно, гораздо больше. Из-за этого, церкви служат этакими географическими маяками в книге, а религия этаким духовным маяком. Ну да, согласна, это уже моя придирка, это уже моя главная красная тряпка.

Однако мне при всем этом очень понравилось то, как книга написана. Понравился слог автора. Я прям наслаждалась этим, примерно треть книги. А потом мне уж очень сильно начали колоть глаза «фразы» (как мне кажется, автору тоже, не даром он первый обращает на это внимание), ну просто готовые места цитирования, этакие завершенные, хоть на лозунг. Не даром книгу разбирают на цитаты, кто любит это делать. Я не люблю, но и то нашла множество того, что сразу же захотелось процитировать. И, как это ни удивительно, это минус, так как очень напоминает сборник лозунгов, афоризмов. Конечно, красивые фразы украшают книгу, но тут главное не пересолить.

Понравилось то, что записи разных людей, совершенно разные, за ними прям угадывается личность героя. А это действительно мастерство.

Однако, в целом, книга не моя и к середине я потеряла к ней интерес, дочитывала уже на упорстве.

Оценка: 4
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Хорошая вещь, есть над чем подумать (и здесь сразу предупреждение о многочисленных спойлерах). Любопытно: те же самые люди, что кричат про «гетто», этот роман нахваливают, хотя тут не просто фантастика, а даже попаданец (впрочем, попаданец наоборот – из прошлого в почти настоящее). В «гетто» этот прием кто только не эксплуатировал, даже ваш покорный слуга. И пресловутые скрепы в «Авиаторе» в изобилии, кстати. Ату его! Нет, хвалят.

Уж много сказано об аллюзиях и «мостиках» к дореволюционной русской литературе, о замечательном качестве текста, об удачной композиции, о философском подтексте, о Лазаре и Платоне Каратаеве — все эти вещи очевидны и достоинства бесспорны, так что не стану повторяться.

А вот центральный герой, Иннокентий Платонов, мне кажется фигурой весьма спорной. Такой человек не может олицетворять собой наше прошлое до 1917 года, нашу историческую память. Очень тихий, простой, лишенный пассионарности. В произведениях авторов того времени сплошь иные типажи. Допустим, по авторской задумке Иннокентий созерцатель, художник — но почему он сосредоточен на мелочах? Комар на коже, запах еловых веток, природа, разные бытовые частности – это красиво, но все мало изменилось за сто лет; так ли интересно это в сравнении с важными событиями прошлого? Квинтэссенция такого подхода (в словах героя): «посиделки на кухне с самоваром – событие не менее важное, чем сражение на войне». И подобное обесценивание истории проступает во многом. Например, совершенно жегловское заявление «наказаний без вины не бывает». Или, «Господи, накажи и правого и виноватого». Между тем, суть той бурной эпохи как раз была в том, что и прошлое России и будущее (и люди, сражавшиеся за них) несли в себе и правду и неправду. Позиция «моя хата с краю» тоже имеет право на существование, но, если ты самоустраняешься от событий своего времени, не жалуйся и не удивляйся потом.

Пассивность героя видна и в отношениях с Анастасией. Любовь их совершенно платоническая, и даже девушка просит о большем, но Иннокентий стойко держит уровень «гуляем за ручку», никакого сближения. А если б сблизился, если бы они ждали ребенка – может быть, он и не совершил тот грех, за которым последовала трагедия. С Настей в 1999 году у него могла бы повториться та же скучная непорочная история, но состояние аффекта и раскрепощенность нашей современницы помогли. Возможно, автор и хотел навести на мысль, что пассивность в эпоху пассионарности чревата проблемами? Пока Раневская и присные гуляли да вздыхали – Лопахин купил да вырубил их вишневый сад. Что, если бы в 1918 году миллионы таких мечтательных иннокентиев взялись бы за оружие – не пришлось бы им потом умирать в голоде и холоде на Соловках? Если так, то намек чересчур неясный, не читается. В других случаях, когда надо на что-то намекнуть, Водолазкин себя не сдерживает: отсылки к Робинзону на острове или статуэтка Фемиды мелькают в повествовании даже слишком часто. Еще одна «программная» идея Иннокентия: «история состоит не из событий, а из явлений», тоже спорна – все явления приходят в историю через события.

Любопытно, что злодеи-гпушники в романе как раз ужасные развратники и все время насилуют, жестоко избивая, заключенных женщин в лагере, на контрасте с целомудренным Иннокентием. Это, конечно, лишь другая крайность поведения, но старик Фрейд мог бы заинтересоваться таким авторским подходом. В ту же копилку маленький член негодяя Зарецкого (вот еще интересный вопрос – можно ли считать его антагонистом? Пожалуй, да), доносчика, который каждый день выносил с завода привязанную в промежности палку колбасы. Так и погиб с расстегнутыми штанами. Зарецкий еще более пассивный и тусклый герой, единственное действие его – донос на профессора Воронина – совершено без мотивации, и он сам это признает (!). Зачем психологически обессмысливать такое интересное явление в истории, как доносительство? Зачем лишать героев мотивации? В итоге они просто совершают какие-то поступки, без ненависти, зависти, гнева, любви, желания мести и так далее. По-настоящему живая и активная в романе только Настя.

Я утверждаю: популярность фантастики о попаданцах в России – это последствия исторических травм, в первую очередь недавних. Русский человек снова и снова подсознательно возвращается в прошлое, к пережитому страной кровавому опыту, он размышляет о том, как могло бы все пойти иначе, без такого количества материальных, культурных, духовных потерь. Так и Водолазкин снова поднимает из заморозки ровесника прошлого века, чтобы еще раз ощутить потерянную эпоху на вкус. Менять что-то уже поздно, все сделано, убитых не вернуть. Но можно хотя бы восстановить память эпохи для потомков.

Отчего-то при чтении легко угадывались повороты сюжета: так логично он выстроен. Возлюбленная состарилась и померла? – не беда, у нее же внучка. Герой выбрался из жидкого азота и с бодрым отвращением изучает новую эпоху? – ну это слишком просто, сейчас должны начаться страдания. А вот и страдания: вдруг начали отмирать клетки мозга. Но просто уложить его в гроб и рыдать скучно, так что будет открытый финал. А Настя от Платонова дочку родит, перебросит мостик в новый век. Жизнь продолжится. Кстати, вот за это автору искреннее спасибо. Еще недавно у современных литераторов все было куда грустнее. А тут и ребенок в проекте, и открытый финал, оставляющий призрачную надежду — это уже какой-то луч света, без шуток, особенно при таком грустном сюжете.

Оценка: 8
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Это прекрасно! В особенности после недавно прочитанного «Лавра». Не хочется разбирать или комментировать, хочется переживать заново – молча, без суеты.

На ЛиТерре мы говорили, что едва ли не вся фантастика, какую мы ценим и любим, перебралась в мейнстрим и отлично себя там чувствует. А едва ли не все то, что осталось под брендом «фантастики» — «чертово колесо» в парке, скрежещущий механизм индустрии развлечений. «Авиатор» — еще одно яблоко в эту корзину.

В книгах Водолазкина хорошо все. То есть, вообще все. И увлекательно — не оторваться, и оригинально, и написано просто здорово, и язык замечательный: читать — одно удовольствие, и за душу цепляет, и эмоции — от слез до смеха... В общем, всем хорош. Один из лучших современных писателей, как на наш взгляд. 99% современных русскоязычных писателей-фантастов ему и в подметки не годятся (впрочем, не только фантастов). Т. е., Водолазкин пишет не просто лучше них — это принципиально другой уровень, другой класс.

И да, с непривычки, наверное, может не пойти. Так же как и книги, к примеру, Дины Рубиной или Марины Степновой, которые, как на наш взгляд, находятся с Водолазкиным «в одной литературной весовой категории».

Оценка: нет
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение ,

При прочтении возникает внезапное чувство классовой ненависти. Уж внедряли его коммунисты, внедряли — не смогли. А вот такие авторы смогли его пробудить. Некие белые и пушистые господа. Некие мерзопакостные нелюди из народа. И сам народ как-то существует там. Где-то. Совершенно мимо белой и пушистой жизни. Как обслуга новых русских, на которую пофиг и параллельно.

Само сладкое детство персонажа, конечно перекликается с нашим, которое было при коммунистах. Мирно, спокойно, беззаботно. Да когда нет смуты — оно всегда так. Но автор акцентируется что вот тогда было хорошо, а потом пришли гады и всё испортили. Да. Гады они такие. И чья вина, что те, кто рулил обществом допустили такое? Об этом как-то среди квазибывших как-то не принято рассуждать. А надо бы.

Ну а сам текст цветист, но сумбурен и в общем-то скучен. Несмотря на богатый язык.

Оценка: 4
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Дочитал роман и пошёл знакомится с отзывами. Бывает так – когда вещь очень понравилась, хочется узнать чего же ещё хорошего я в ней не заметил? Читаю отзывы и глаза начинают понемногу выкатываться из орбит. Лаборанты, чьё мнение я весьма уважаю, посчитали роман неудачным и, особенно, по сравнению с «Лавром» того же автора. Что называется «опс«!

«Лавр» – очень хороший роман, получивший у меня с разбегу восьмёрку, которая, судя по ощущениям, через несколько месяцев утрясания впечатлений вырастет до девятки. Но «Авиатор»-то сразу в десятку.

Не буду сравнивать два романа, придется говорить о «Лавре» в негативном ключе, а он хорош. Просто перечислю достоинства, которые, на мой взгляд, в «Авиаторе» проявляются гораздо сильнее.

Итак, «Авиатор»

Книга чрезвычайно цельная. При всей медлительности повествования, все её эпизоды воспринялась как необходимые. Такое редко бывает. Обычно, в хорошей книге нет лишних эпизодов, но есть такие, которые не мешают, даже помогают воспринимать роман, но не являются обязательными. Здесь же я даже не возьмусь ткнуть в абзац, без которого можно обойтись. На мой взгляд, конечно.

Я любитель короткой формы. Романы, даже прочитанные с удовольствием, в большинстве оставляют у меня послевкусье «ну неужели трудно было подсократить»? Здесь обошлось без таких мыслей как по ходу чтения, так и после него.

Очень интересный герой. И, при этом, совершенно положительный, хороший человек. Хорошего человека написать трудно, так написать, чтобы не ощущалась приторность. Здесь же именно хороший человек, и именно без приторности. Помимо того, что герой положительный, он ещё и логичен. Ну не люблю я сопереживать персонажам, делающим нелогичные поступки. Точнее даже не так, не могу сопереживать поступающим импульсивно, немотивированно. Здесь же все действия героя вытекают из его образа. Кстати, при всей фантастичности, герой живой, такой, какого можно вообразить среди своих знакомых. Если без фантастической составляющей, конечно:)

Отдельная статья – вера. Герой – человек глубоко верующий, что, наверное, у Водолазкина не просто так написано. У меня же, религиозность, как правило, вызывает отторжение. Как правило, не могу я серьёзно воспринимать ни человека, ни персонаж, если он заменяет разум верой. Здесь же никакого отторжения, вера героя дополняет разум, а не заменяет его.

За что бы покритиковать? Пожалуй, образ Гейгера не очень мне пошёл. Ну не видел я в жизни российского немца, характер которого вытекал бы из его немецкости. Ощущение, что автор здесь пошёл лёгким путём – опёрся на стереотипы, ассоциирующиеся со словом «немец». Но и за это особо критиковать не буду. Может быть, возьмись Водолазкин прописывать этот персонаж второго плана так же специфично, как главного героя, и расползся бы роман на куски?

Ещё одна похвала, совсем уже моя-субъективная. Я, как правило, не люблю читать вещи в антураже начала 20-го века. Не могу сказать почему – не нравится и всё. Век так 17-й и раньше — с огромным удовольствием, а позже как-то не идёт. Здесь же автор и этот мой барьер преодолел без какого-либо напряжения.

Но почему же, всё-таки, плохие отзывы? И почему сравнения с Лавром – прекрасным романом, занятным персонажем, но от жизни оторванными? Кому-то, наверное, в неподходящий момент попался, но не каждому же? Я попытался подумать, что бы могло переключить восприятие. А не фон ли? Не обижайтесь, коллеги, но, подозреваю, что сказывается переедание. Переели мы правды про двадцатые-тридцатые годы. Хотим читать качественную литературу про те времена, за которые нам не стыдно, а не про те, за которые стыдно. А за тридцатые двадцатого нам очень стыдно. Тогда ведь жили не наши далёкие, почти сказочные, предки, а вполне реальные бабушки и дедушки. Это при них всё это происходило, даже если не с их прямым участием, но при них. Психологический феномен, больше известный по Германии. Тот, что у немцев с Гитлером – стыдно им за своих предков того времени, и очень не любят об этом времени лишний раз вспомнить.

Может быть я и не прав, но другого объяснения не нашёл. Может кто-то другой подскажет почему отзывы на один из лучших романов, мной в последние годы прочитанных, пестрят отрицательными эпитетами?

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Что формирует личность человека? Что из себя представляет в «сухом» виде душа? И когда все же жизнь (в биологическом смысле) заканчивается по настоящему? Судя по всему это наш багаж в виде Памяти. Это жизненный опыт, ощущения, мимолетные и сильные, фундаментальные чувства. Это мозаика лиц, пейзажей, запахов и звуков. Пока все это живо в голове человека он в большей степени жив, чем мертв.

Евгений Водолазкин создал роман-калейдоскоп, роман-паззл, где главный герой должен этот паззл собрать. По стечению обстоятельств, полностью лишившись памяти, он по камешку, по песчинке пытается восстановить потерянное собственное Я. Это и яркие картинки из детства, и серые, мутные образы из взрослой жизни. Герой не просто человек своего времени, он пришелец, призрак прошлого, оказавшийся в нашем «компьютерно-автомобильном» мире. И в этом его трагизм, он последний свидетель уже ушедшей давно эпохи. Ему приходится искать не только себя самого, но и понять почему он оказался здесь и сейчас.

Что самое важное, автор в романе говорит не только о чувствах и переживаниях одного единственно человека. Водолазкин показывает событие века — Октябрьскую революцию, годы предшествующие и последующие ей. Очень тонко, между строк он описывает дух времени, этот переходный период. И чем-то роман в этом плане напоминает Собачье сердце Булгакова. Нет победителей, время не щадит никого. Но все же, по моему мнению, чрезмерно однобокий, субъективный авторский взгляд на время и исторические события.

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Роман Евгения Водолазкина «Авиатор» почему-то сразу мне напомнил очень давнюю повесть А. Биой Касареса «Козни небесные», где рассказана история лётчика Морриса, который, после совершения полёта, попадает в Буэнос — Айрес другого измерения. Позже он, вернувшись в своё время, пострадавший физически и психически, лечится в больнице, и память восстановить, разобраться во всём помогает его друг доктор.

Нечто подобное мы видим в романе Е. Водолазкина — есть и лётчик, и доктор, и постепенные воспоминания день за днём о своём прошлом. Водолазкин фрагментарно, небольшими фресками, зарисовками показывает нам разные пласты жизни героя в прошлые времена, делает это достаточно подробно и хорошо.

Но книга не наполнена жизнью, бьющей ключом энергией, радостью воспоминаний, или горечью утрат.

Герой мне показался лишённым жизни, каким-то придуманным, картонным. Повествование вялое, сухое, плетётся, как старая кляча, и надо каждый раз, возвращаясь к книге, совершать усилия над собой, чтобы дочитать её до конца.

Не зацепила.

Оценка: 7
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Представьте, вот перенесся человек из начала 20 века в ее конец. О чем он может нам рассказать? Он ведь был непосредственным свидетелем переломных событий в жизни нашей страны, как царизм приходил в упадок, как в атмосфере витал дух недовольства и предстоящих изменений. Первая мировая война, революция, белые, красные, стачки, битвы и войны, Ленин, Сталин, террор, голод.

Но у Водолазкина немного иной взгляд на это. По его идее, мы и так все это знаем или можем узнать из сотен разных исторических книг, тогда как мало вы где вы найдете описание быта того времени. Не быта даже, а таких повседневных мелочей, которые уже не восстановить и о которых ни в одной исторической книге, даже самой скрупулёзной не напишут. Цокот копыт по мостовой, стрекот цикад по ночам, свет газовых фонарей, походка людей, первые синема.

Трудно рассказать про эту книгу без спойлеров, потому что когда я брал этот роман, я ровным счетом о нем ничего не знал и хочу сохранить в своей рецензии ту же долю неизвестности, который иногда оборачивается удивительным благом.

Читаешь этот пронзительный роман и начинаешь невольно замечать те повседневные вещи, которые в связи с нашей занятостью и бессознательностью, проходит для нас фоном, хотя мы все знаем, что в мелочах и скрывается радость. Когда вы последний раз полной грудью вдыхали воздух и осознавали все составляющие запахи этого воздуха? Помните узор на окнах, который рисовал мороз на стеклах, как рисовали на запотевших стеклах и что ваш палец при этом ощущал? Пение птиц или звук проезжающих мимо машин? Слушайте, осознавайте и «Идите бестрепетно»

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

К сожалению, явная неудача любимого мною автора. Диссонанс с уровнем на котором написан «Лавр», просто разителен, не зацепило вообще. Понятно, что книга другая и о другом, но как будто другой человек писал. Читается легко, но вещь вторичная, согласен с prouste, «Письмовник» Шишкина гораздо сильнее. Оценка 6.

Оценка: 6
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Путешествия во времени – излюбленная тема фантастов. Этот сюжетный ход открывает простор для фантазии в описании технических и научных достижений. Но это не про «Авиатора»… Главный герой книги, чья молодость прошла в бурные времена начала ХХ века, совсем не поражён и не очарован концом ХХ века. В своих записях-воспоминаниях он снова проживает свой век – детские увлечения, юношеская любовь, ад Соловков. А главное, звуки и ароматы, цвета и линии, чувства и эмоции той эпохи, про которые так мало знают современники из документальных хроник… А как жить человеку, оторванному от своего времени?

Люблю книги про «попаданцев» — ведь это отстранённый взгляд со стороны сразу на две эпохи – покинутую и новую. Конечно, это в первую очередь это взгляд автора. Но мне импонирует взгляд Водолазкина – спокойный, без излишнего очернения или восхищения, с достаточно ироничным восприятием реалий жизни. Может быть, сюжетные задумки и общие идеи романа далеко не новы, но я получал искреннее удовольствие от чтения книги. Спасибо автору!

Итого: Качественная современная отечественная проза. Написана отличным литературным языком. Рекомендую тем, кто ищет не мощный экшн и заумное хитросплетение сюжета, а просто качественную художественную литературу с небольшими фантастическими и историческими допущениями. Обязательно возьмусь за более известную книгу автора — «Лавр».

Оценка: 9
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Очень бледный традиционный и немощный роман, шибко контрастирующий с «Лавром», в котором дерзание и нетрадиционность уж точно были видны. Уж очень вялы описания дореволюционного СПБ, анемичен центральный персонаж, да и сюжет не так, чтобы очень уж держит в напряжении. В «Чапаеве и Пустоте» все было куда как более славно, ну на то этот роман и шедевр. У Водолазкина не отнять филологическое образования, но в этом романе погрешности темперамента фатальные. Фантазии и дерзости, умения взглянуть на давно заболтанное не нашлось, а соображения относительно того, что милосердие выше справедливости и в таком же духе, определенно встречал ранее.Уж точно не понимаю присутствие этой книжки во всякого рода номинационных премиях. Тем более мне непонятно, зачем было писать «Авиатор», когда есть «Венерин волос» и «Письмовник» Шишкина.

Оценка: 6


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх