FantLab ru

Лоуренс Норфолк «В обличье вепря»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.07
Голосов:
51
Моя оценка:
-

подробнее

В обличье вепря

In the Shape of a Boar

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 6
Аннотация:

Действие романа начинается в сотканной из преданий Древней Греции и заканчивается в Париже, на съемочной площадке. Охотников на вепря — красавицу Аталанту и могучего Мелеагра, всемирно известного поэта и друзей его юности — объединяет неповторимая норфолковская многоплановость и символическая насыщенность каждого поступка. Вепрь же принимает множество обличий: то он грозный зверь из мифа о Калидонской охоте, то полковник СС — гроза партизан, то символ литературного соперничества, а то и сама История.

Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (1)
/языки:
русский (1)
/тип:
книги (1)
/перевод:
В. Михайлин (1)

В обличье вепря
2009 г.




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

К чтению этого романа ни в коем случае нельзя подходить легкомысленно, хотя, впрочем, навряд ли у вас это получится. С самого начала Норфолк обескураживает читателя: чрезмерно сложным языком, вычурной ритмикой фраз, глубокой метафоричностью текста, множеством разбегающихся во все стороны ссылок, подчас занимающих большую часть страницы. Вам, несомненно, пригодится доскональное знание корпуса древнегреческой мифологии, потому как ссылки Норфолка суть часть хитроумной литературной игры, смысл которой понимается не сразу, и вовсе не предназначены в помощь неподготовленнному читателю. Изначально у нас есть всего лишь Калидон и смутное, основанное на расхожем мифе, представление о том, что должно произойти. Калидон, Аракинф, Омфалион и вообще реальное воплощение сошедшего со страниц пожелтевших манускриптов мифа потрясающе атмосферно, но эта атмосфера не из тех, что чувствуются сразу. Нужно вчитаться, нужно почувствовать пульс расказанной автором истории и принять его, автора, правила. И тогда начнётся охота.

Начинается охота, и раскрывается веер смыслов, вложенных Норфолком в каждую деталь его истории. Взять хотя бы те же ссылки: некоторые из них избыточны, некоторые ведут прочь от темы, иные раскрывают новые слои и аспекты сюжета. Миф в контексте мифа, миф сквозь призму памяти, миф как тень истории и одновременно её высшая форма. Все отсылки, даже на первый взгляд посторонние, значимы, хотя бы как метафора следа, что подчас лжёт, уводя охотника в сторону от цели. Охота — это и вызов злу, и отождествление себя со злом, и тонкая, ускользающая полоска реальности, где обитает ночной охотник, преследующий истину. Чтение здесь становится неким испытанием совершенно экзегетического толка. Запредельная перегруженность смыслами, глубина вложенных аллюзий и реминисценций неизбежно вовлекают читателя в ту охоту, что ведут герои. Текст оживает в вашем сознании, интерпретируется, исходя из фоновых знаний и тех анологий, что будут вами, вольно или невольно, проведены. «Охота на вепря» непохожа ни на один из тех романов, что принято считать образцами мифоистории или мифопоэтики. Рушди в «Земле под её ногами» использует миф как партитуру отношений героев, Маккаллоу в «Песне о Трое» отдаёт дань реализму, проливая свет на туманные двусмысленности Гомера. Но для Норфолка главное — тьма, в которую неизбежно уводит поиск смыслов. Тьма, в которой скрыто и зло, и все ответы, где уготовано поле последней битвы. Наиболее точная параллель здесь — с «Фугой смерти» Пауля Целана, и тёмное млеко рассвета суть прообраз и плоть от плоти метафизической тьмы Норфолка.

Но это не сразу, потому что подметить аллюзию на поэзию Целана — Анчеля — само по себе подвиг, достойный медали. Но есть тут и другие аналогии, число коих, на самом деле, ограничено лишь вашей фантазией. Вот например тема рока и схватки с судьбой, красной нитью проходящая сквозь историческую часть романа. Великие герои Греции несутся во тьму, будто щепки, подхваченные потоком обречённости. Сверхсущества и одновременно обычные смертные, творцы мифа и одновременно первые его жертвы, намертво повязанные узами предопределения. Неразрывная связь подвига и хюбриса, дерзкого вызова воле богов. Замкнутый круг мифотворчества: не отдавая себе отчёта, мы перекраиваем миф на свой лад. В нашем разуме, на эфемерной границе между памятью и подсознанием, рождаются императивы, что обречены вести нас сквозь годы. Мифы, что правят нами, не что иное, как сны нашего же разума. И что же тогда ведёт нас во тьму? Герой, ставший заложником своего мифа, не единожды появлялся на горизонтах моего чтения, взять хотя бы великолепный роман Олди «Герой должен быть один». Но то, как подаёт эту же (эту же?) идею Норфолк, ошеломляет. Никогда не знаешь, что ждёт тебя дальше.

И вот нам наконец кажется, что нити повествования в наших руках. Паломничество в поисках истины и охота на вепря, схватка со злом и брошенный богам вызов, слдеы на песке и сонм разбегающихся в разные стороны отсылок. И тут Лоуренс с лукавой улыбкой останавливается на полуслове, во тьме, в шаге от столь желанной истины. И начинается вторая часть романа, новая круговерть смыслов и отсылок. Древнегреческие герои становятся уже героями литературными, воплощениями людей из прошлого, что некогда прожил некто Соломон Мемель, поэт и жертва холокоста, еврей, создавший все самые значительные свои произведения на немецком, визионер, хюбрист и тоже герой — во всех смыслах. Первая часть романа внезапно становится ни чем иным, как поэмой Мемеля. И значит — интерпретацией его прошлого, ещё одной тающей ниточкой памяти, или обречённости, или имитации реальности, которой никогда не было. Вымышленные Норфолком или Мемелем Меланион, Мелеагр и Аталанта становятся чем-то вроде кругов на воде, что оставили некогда канувшие во тьму герои войны. Которых Мемель или Норфолк старательно ассоциирует с событиями своей молодости, проецируя всю свою жизнь на отношения с возлюбленной и лучшим другом. А потом вся эта матрёшка смыслов прячется в оболочку фильма, что снимают Рут и Соломон, ещё один слой тьмы и тайны. Так что всё это лишь смутные тени на поверхности дремлющего подсознания Мемеля, который сам — креатура Норфолка, облечённая в плоть Пауля Целана, реального человека, успевшего, однако, чуть ли не при жизни стать отдельным мифом. И уже совершенно непонятно, где же остался вход в этот лабиринт смыслов, где сновидец, а где — сны. «Охота на вепря» — нечто на стыке митчеловской паутины взаимосвязей, причин и следствий и бесконечной глубины совмещённых в единое целое отражений Желязны, если уж вновь прибегнуть к спасительному кругу сравнений. Но даже и так ключ к пониманию романа от меня ускользает. Норфолк проделал работу, достойную называться литературным подвигом, и, чтобы повторить его путь, от вас потребуются недюжинные усилия и абсолютное внимание. Это настолько глубокая, многогранная и сложная вещь, насколько только можно вообразить. Будьте осторожны.

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«В обличье вепря» — это _мифоисторический_ роман, во всех возможных смыслах, в каких только можно понять это заковыристое слово-выделенное-курсивом. Это и миф, вечно возвращающийся в истории, и история, бесконечно становящаяся мифом — и творимая как миф. Правда, Норфолк не очень уверен в том, так ли уж четко и красиво миф возвращается — не подшлифовываем ли мы кое-где историю, не отрезаем ли от нее лишнее и не добавляем ли то, что нас с нашей непостоянной памятью устраивает? «В обличье вепря» не дает прямого ответа, как вообще свойственно хорошим книгам...

Первая часть романа — это рассказ о Калидонской охоте; суньтесь в Википедию за подробностями, я только напомню, что убивать вепря, насланного на Калидон разгневанной Артемидой, собрались герои со всей Эллады, и не последними среди них были царь Калидона Мелеагр, охотница-девственница Аталанта и ее двоюродный брат, юный Меланион. И читать первую часть крайне непросто: автор выматывает читателя педантичными (но чертовски красивыми) описаниями и заковыристыми периодами так же, как участников охоты выматывает их трудный путь к логову вепря. Усложняет дорогу по тексту и бешеное количество ссылок на античные источники, половина которых (об этом сказано в примечаниях) — обманка, подмена, которую не в состоянии отследить никто, кроме специалистов. А многие сноски вообще становятся отдельным уровнем текста и вместе с самой историей об охоте становятся почти исчерпывающем рассказом о греческой концепции Рока-обреченности, в том числе обреченности героев — самим фактом того, что они герои, — на героическую смерть. И еще: дичь и охотник — одно целое. Этот концепт мы возьмем с собой во вторую часть, он там пригодится.

А во второй части — ХХ век, Вторая мировая и ее последствия. Главный герой, поэт Соломон Мемель (его прототипом стал, кстати, Пауль Целан), бежит из родного городка (нынешние Черновцы), оккупированного немцами, куда-то в сторону греческих гор. В родном городе у него остались двое друзей детства, а родителей не осталось — их увезли в концлагерь, Солу просто повезло, что в ту ночь его не было дома... После войны он напишет поэму, в которой события Калидонской охоты срифмуются с историей, произошедшей в горах Греции, где когда-то был Калидон, с участием местных партизан и немецкого полковника Эберхардта. Поэма станет новой классикой и попадет в школьную программу, обеспечив Мемеля пожизненной славой. И вот — однажды его подруга детства, которая некогда помогла ему бежать из родного города, а сейчас стала кинорежиссером, собирается снимать на основе поэмы артхаусное кино. И оказывается, не все в той истории, описанной в поэме, было так просто, и вовсе не так легко укладывались реальные (реальные ли?) события в прокрустово ложе мифа...

Читать вторую часть, в отличие от первой, очень увлекательно. Во-первых, это действительно классная проза, звеняще-упругая, умная и точная, с гладкими точками перехода из прошлого в настоящее, с ненавязчивым психологизмом (хотя без завернутых периодов не обходится и тут; фанатам простых предложений вообще стоит обойти эту книгу стороной). А во-вторых — подгоняет, не дает покоя загадка той самой истории: что же, что случилось в окрестностях древнего Калидона на самом деле, правду ли рассказал Мемель в своей поэме? Да и было ли какое-то «самое дело»? Вместо финального катарсиса читателю вручают веер вариантов, но по какой дороге не пойдешь — есть о чем подумать. Например, о том, насколько далеки оказывались реальные, живые люди, на которых обрушилась непосильная ноша войны, от плоских лубочных героев со страниц «идеологически верных» книг. И насколько чертова реальность сложнее любых попыток втиснуть ее в текст, будь то стройный канон мифа или сбивчивые строки символистской поэмы. И о причудах памяти. И о тексте как способе осмысления самого жуткого, странного и абсурдного своего опыта. И о том, что же на самом деле остается от охотника после того, как он прошел по тропе и канул в пещеру, где ждет его Зверь...

«Ты думаешь, мы должны были драться так же, как дралась она, — сказала Рут. — В нашей Буковине, в твоей Аграфе и повсюду между двумя этими точками. Чтобы именно такой след от нас и остался. — Она печально улыбнулась. — Романтические грезы. Тебе хотелось, чтобы мы прошествовали через Рингплатц с копьями, луками и стрелами. Но мы не могли стать теми героями, о которых ты мечтал. И никто не мог».

И есть еще третья часть, совсем крохотная. О последней встрече Охотника и Зверя. Но о ней умолчу.

Оценка: 9
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

роман весьма контрастен по сравнению со «Словарем Ламприера», он словно пришелец с другого литературного плана, где все всерьез, а мифы заканчиваются не счастливым воссоединением влюбленных, а сломанными человеческими судьбами.

Главные герой — аллюзия на Поля Целана (Арчеля), германоязычного еврейского поэта из Черновцов который спасаясь от ужасов нацизма оказывается в греческих горах, воспроизводя символический путь Меланиона из древних легенд об охоте на Калидонского вепря, и позже вспоминает об этих событиях. К сожалению Норфолку не хватило таланта дабы красиво реализовать свою идею, оживить символизм греческого мифа воплощаяя его в слова, роман получился слишком схематичным, слишком вымученным, слишком наполенным расхожими штампами послевоенной европейской литературы... Читается книна трудно и никакого послевкусия кроме «где-то я уже это читал» после себя не оставляет, посему рекомендовать ее к прочтению я бы не стал.

Оценка: 4
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Начав читать «В обличье вепря» сперва не покидало ощущение что просто бьюсь головой о стену, настолько книга оказалась трудноусвояемой. Конечно этот фактор был связан с наличием просто пугающего количества сносок, которые иной раз были в пять, а то и более раз больше чем, содержание текста. Да, суть текста казалась непонятной, что за история рассказывается я так и сперва и не понял. Лишь о ходу дела, все же решив продолжить, стало понятно что речь идет о Калидоне и о вепре, которые были в греческой мифилогии (как ни странно, но истории в три страницы из книги «Мифы и легенды Древней Греции» в памяти сохранилась). Постепенно влившись в текст все же удалось, несмотря на гигансткие ссылки следить за сюжетом. История Мелеагра, Аталанты и Меланиона интересна, но рассказана весьма тяжеловесным стилем, плюс ссылки — любопытные, но кажущиеся по-началу совершенно абсурдными, не несущими никакой существенной информации, но, к счастью, все они будут просто прекрасно приплетены в сюжет романа. В итоге мне, как человеку очень любящему все связанное с Древней Грецией вступление романа понравилось, тем более с учетом огромного количества фигурантов в охоте на пресловутого вепря.

После повествования о приключениях аргонавтов следует история трех друзей, начинающаяся с одного из них — Соломона Мемеля, поэму которого собирается экранизировать режиссер Рут — подруга детства Сола. Паралельно этому рассказывается юношество героев — их двоих и их третьего друга Якоба. Юношество проходит в 1938-м году, в Румынии, на пороге Второй Мировой Войны.

У Норфолка удивительно легко получается переходить от повествования с одного времени в прошлое, и наоборот. Все это укладывается в очень инересный сюжет, написанный прекрасным языком, начав читать который отрываться действительно не хочется — настолько он кажется красивым и приятным.

В романе отменно чувствуется атмосфера. Напомнило романы Эриха Ремарка с его чувственностью, трогательностью, надеждой на лучшее, но в глубине души — пониманием, что жизнь, несмотря ни на что, оказывается намного более жестокой чем мы смеем надеется.

Итог: сильнейшая глубокая проза, вызывающая неподдельные эмоции и переживания. Любителям серьезной литературы очень рекомендую к прочтению.

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Начинать отзыв об этой книге очень сложно. Как и проникнутся творчеством Норфолка. Бесспорно, автор не для вех, отнюдь не легкое или развлекательное чтение. Нет, это литература, литература на века или по крайней мере годы. Очень интересно то, как автор эволюционирует в своей писательской манере, тем не менее оставаясь в одной и той же литературной традиции. Единственная проблема этого произведение — нежелание читателей в него вчитываться, перечитывать и снова возвращаться к отсылкам, комментариям. Удивительный и очень красивый мир Вепря раскрывается не с первого и даже не со второго раза.

Как по мне так это не повесть о войне и нисколько не миф, нет это рассказ о том, что человек ищет в своей жизни, что он находит и с чем живет. Примером тому может послужить как линия главного героя, так и линия его антагониста (нет, не полковника Эберхардта) а Якоба. Очень интересен в процессе повествования прием кинематографический. Данные сцены еще более четко очерчивают то, что автор пытается сказать нам на протяжении всей книги, особенно это становится понятным в процессе поспешного доснятия картины. И все таки книги еще и о любви, о ее поиске и о исканиях в любви, вот только кого по-настоящему любил ГГ на этот вопрос ответьте сами...

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Ну вот и взялся я по наводке Фантлаба за автора. Скажу сразу — не пошлО. Видно глуп я еще и не дорос до таких книг. ОЧЕНЬ витиеватый намеренно сложный текст, с огромным колличеством сносок, а потом к сноскам еще и коментарии. В результате — видишь страницу, на которой 5 строчек романа, а остальное — сноски, а комментарии — в конце книги. Пока читаешь сноски — забываешь, про что основной текст; пока ищешь комментарии — забываешь всё! Утомился я с закладочками. Высидел первую сотню страниц и сломался — тяжело мне стало, голова отказывается принимать в рождественские выходные всю эту псевдомифологию...

Книгу отложил, когда буду седым и, надеюсь, мудрым — попытаюсь перечитать!

Оценка: нет


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх