FantLab ru

Роман Шмараков «Автопортрет с устрицей в кармане»

Рейтинг
Средняя оценка:
9.00
Голосов:
6
Моя оценка:
-

подробнее

Автопортрет с устрицей в кармане

Роман, год (год написания: 2017)

Примечание:

2017 — отрывок из романа в «Новом мире» 2017'11.

Первая полная публикация — журнал «Новый мир», 2019, № 4-5.


В произведение входит:

10.00 (1)
-

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Входит в:

— журнал «Новый мир № 4, 2019», 2019 г.

— журнал «Новый мир № 5, 2019», 2019 г.


Номинации на премии:


номинант
Новые горизонты, 2018 // . Финалист (роман, номинируется по рукописи)


Издания: ВСЕ (2)


Периодика:





 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Важное предварительное замечание: мне посчастливилось ознакомиться с полным текстом книги, не с отрывком в «Новом мире».

В предисловии к «Автопортрету с устрицей в кармане» упоминается, что топоним Бэкинфорд возник в результате ослышки писца при переписывании средневековой хроники. В российской словесности подобная ослышка (она же мондегрин) лучше всего известна по строке, которую не писал Батюшков: «Шуми, шуми, волна Мирона». Сам роман открывается загадочным эпиграфом на итальянском — что-то о стрелах неизбежной смерти — на большее моего знания языка Петрарки не хватает. Может быть, какой-то зажравшийся читатель саркастически хмыкнет, но этого хватило, чтобы меня заинтриговать.

Интрига продержала меня до последней страницы. Постараюсь не раскрыть тайн «Автопортрета...», хотя, если честно, я не уверен, что сам их все раскрыл. Объем книги невелик, а повествование настолько насыщенно, что строго говоря, это четыре полноценных книги в одной. Во-первых, очень правдоподобная и достоверно-ироничная стилизация под английский бытовой роман конца позапрошлого века. Во-вторых, чисто английский же детектив. В-третьих, литературная шкатулка с секретом и двойным, а то и тройным дном: список той самой средневековой хроники с ослышками, затертыми кляксами, маргиналиями, и винными пятнами к тому же оказывается палимпсестом, и едва различимые следы знаков на пергаменте могут как поведать о скрытом, так и внезапно укусить за бочок. И наконец, эти три ипостаси сводятся воедино в диалоге между реальностью и ее восприятием — кстати, такой диалог лежит в основе квантовомеханической картины вселенной, где, как сравнительно недавно было доказано экспериментально, наблюдатель таки может решить, ведет ли себя квант света как волна или как частица.

А эпиграф оказался из трагикомедии «Верный пастух» Джанбаттиста Гуарини, написанной в 1590 году. Вот так-то.

Оценка: нет
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Когда-то очень давно, когда все свои знания о мире я получала в основном из книг, я была уверена, что существуют благословенные края, где вокруг ветшающих особняков разбиты парки с фонтанами и азалиями, где в тихих комнатах люди говорят об античных философах и едят варенье серебряными ложечками, а в свободное время коллекционируют монеты и играют в любительском театре. Там можно завтракать малиной и медом, наслаждаясь видами с террасы, днем гулять зелеными лужайками или над тихой речной волной, вечером подслушивать в библиотеке разговоры людей не то, чтобы умных, но уж во всяком случае отменно образованных, а ночью таскать из кухни печенье и, в общем, ничем больше не заниматься.

И все, чем приходится платить за светлую и беспечную жизнь элоев – зловещей неизбежностью убийства, которая довлеет над каждым не подающим вида обитателем дома. И это ощущение бодрит и освежает, и придает смысл благостному однообразию, которое любого деятельного советского пионера, конечно, взбесило бы. Причем до такой степени, что уже на третий день он начал бы искать потенциального злоумышленника среди своих подозрительно рассудительных домочадцев, соседей по улице и случайных проезжих. Ведь убийство обязательно будет! Мне эти края представлялись истинным раем.

В современных романах подобная атмосфера практически утрачена, современное умничание, эффективность и стремление к оригинальности портят самую ее суть, которую не реанимируешь ни декорациями, ни стилизованными репликами. Да и мотивации нынче не те. Справедливости ради нужно заметить, что райскую прелесть сознать можно только на контрастном фоне, и поэтому умничающим оригиналам от детектива отдельное спасибо. Остается, конечно, открытым вопрос, зачем, собственно, обращаться к «мертвому жанру» и спорить с классикой, и так ли актуальны сейчас работы «в технике великих мастеров»? Но, смею надеяться, у меня есть ответ.

Можно, конечно, еще раз сходить в пинакотеку и поклониться Мемлингу, но ни с чем не сравнимое счастье услышать от старого друга, что вот, появился новый Мемлинг, и предвкушать встречу с ним, и, о чудо! не разочароваться. И не будем забывать, что кроме нас, одержимых «бесом чтения» уже не третий и даже не четвертый десяток лет, есть еще и чистые души, вкусившие этого плода недавно. Мне кажется, более того, я уверена, что каждое поколение должно иметь своих собственных мушкетеров, свой стимпанк и свое английское убийство. Это ни в коем случае ни постмодернизм, это я назвала бы скорее экологическими требованиями к литературной среде.

Не скажу, что это лучший детектив, или лучшие плутовские истории, которые мне довелось читать, не буду даже утверждать, что их симбиоз оригинален, но с того момента, как викарии, библиотеки, дагомейские богини, и железнодорожные расписания, то и дело перемежавшиеся фресками и живописью в основном богословского толка, внезапно сменились г-дами Клотаром, Корвилем и де Бривуа, мне пришло в голову, что литературный жанр по примеру живописи стоило бы определять выбором натуры. Детективная натура – это ведь не детектив, который по идее должен быть современен в том смысле, в каком должна быть современной новая теорема, если уж вы беретесь ее доказывать. Напротив, детективная натура – это экскурс в некое пространство, где нас приглашают присоединиться к определенной эмоции (детективы ведь тоже бывают разные).

Безусловно, на эту мысль меня натолкнуло обилие живописи и в прямом, и в метафорическом смысле наполняющей текст, но как бы прямо к нему не относящейся. Мне даже показалось, что, следуя логике живописности, я разгадала логику произведения в целом и с этого момента перестала его читать, а стала рассматривать как картину, существующую перед моими глазами целиком одномоментно, как кусок времени лежит перед глазами вечного существа. И вот, когда я больше не пыталась собрать эту конструкцию, а позволила каждому ее кирпичику спокойно занять на моем воображаемом полотне наиболее удобное ему место, все как-то само собой обрело композицию и перспективу.

И вот уже, вместо того, чтобы банально вовлечься в сюжет и следовать прихоти внесюжетных историй, я стала помимо собственного желания ловить «привидевшиеся» на краю восприятия образы и воспринимать то, что не может быть напрямую вербализовано, и воспринято может быть только на уровне ассоциаций. По первым страницам, напомнившим «Портрет Дориана Грея» мне показалось, что я найду удовольствие в афористичности и шоковом повороте сюжета, но нашла я его в том надмирном положении, которое текст позволил мне занять по отношению к себе. Автор собрал все любимые мной безделушки в одну коробку, и вручил мне со словами «надеюсь, вам понравится то, что у меня вышло», как будто что-то тут может не понравиться!

Скорее всего, я разгадала ребус, который мне никто и не загадывал, но я не порчу себе настроения такими мелочами. Я благодарю автора за прекрасный язык, преподнесенный так лирически и с такой декадентской ностальгией, за отсутствия суеты и грязи, за путешествие в благословенные края, где я была счастлива когда-то, и в который, оказывается, еще можно иногда вернуться.

Оценка: нет


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх