FantLab ru

Алексей Сальников «Петровы в гриппе и вокруг него»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.63
Оценок:
355
Моя оценка:
-

подробнее

Петровы в гриппе и вокруг него

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 45
Аннотация:

Алексей Сальников родился в 1978 году в Тарту. Публиковался в альманахе «Вавилон», журналах «Воздух», «Урал», «Волга». Автор трех поэтических сборников. Лауреат премии «ЛитератуРРентген» (2005), финалист «Большой книги» и «НОС». Живет в Екатеринбурге.

«Пишет Сальников как, пожалуй, никто другой сегодня, а именно — свежо, как первый день творения. На каждом шагу он выбивает у читателя почву из-под ног, расшатывает натренированный многолетним чтением «нормальных» книг вестибулярный аппарат.

Все случайные знаки, встреченные гриппующими Петровыми в их болезненном полубреду, собираются в стройную конструкцию без единой лишней детали. Из всех щелей начинает сочиться такая развеселая хтонь и инфернальная жуть, что Мамлеев с Горчевым дружно пускаются в пляс, а Гоголь с Булгаковым аплодируют…» Галина Юзефович

Примечание:

Опубликовано в журнале «Волга» № 5-6, 2016 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 308

Активный словарный запас: низкий (2606 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 144 знака — на редкость выше среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 8% — на редкость ниже среднего (37%)!

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Литературная премия "НОС", 2017 // Приз критического сообщества

лауреат
Национальный бестселлер, 2018 // Национальный бестселлер

Номинации на премии:


номинант
Большая Книга, 2017

номинант
Литературная премия "НОС", 2017

Экранизации:

«Петровы в гриппе» / «Petrov's Flu» 0, Россия, Франция, Швейцария, реж: Кирилл Серебренников



Похожие произведения:

 

 


Петровы в гриппе и вокруг него
2018 г.
Петровы в гриппе и вокруг него
2021 г.

Издания на иностранных языках:

Petrovid gripi küüsis
2019 г.
(эстонский)
Петрови в грипа и около него
2020 г.
(болгарский)





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по актуальности | по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Петровы в гриппе и вокруг него» все чаще начали попадаться мне на глаза. Последней каплей стал выпуск подкаста «Книжный базар», в котором Галина Юзефович настолько сочно расхваливала роман, что я не удержался.

Верхний слой сюжета достаточно прост – есть семья Петровых, и семья Петровых болеет гриппом. Собственно, это все, получите-распишитесь. Сюжетных линий три: линия Петрова (включая флешбеки из детства и юности), линия Петровой, и линия Снегурочки – самая незаметная, вроде лежащая на виду, но запрятана в самую глубь.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Когда мой младший брат лежал с температурой 39+, это немного меня пугало. Мама ушла спать, я что-то делал за компьютером, брат должен был спать нафаршированный жаропонижающими и антибиотиками. Я повернулся глянуть как он там, а он лежал и смотрел на меня, осознанно так смотрел. Стоит уточнить, что брат у меня лунатик, и это был не лунатический взгляд. Он посмотрел на меня и очень серьезно сказал: «Все, конец.», и после небольшой паузы «Она пришла.». Я испугался, а он продолжил рассказывать об онлайн игре, которой тогда сильно увлекся. Это было неожиданно и смешно. Простите меня…

«Петровы в гриппе…» — смешной роман. Не-не-не, не так. «Петровы в гриппе…» — очень остроумный роман. Остроумны ситуации, в которые попадают герои. Например, Петров не может никак добраться домой – его прямо с троллейбуса забирает знакомый, Игорь, и увозит Петрова на очень странную пьянку. Сначала они бухают водку в катафалке, изредка заливая гроб с покойником водкой, позже уезжают в какой-то дачный поселок – пить с местным интеллигентом, а утром Петров просыпается и сбегает от друзей-собутыльников. «Ну да, очередные мужики бухают» заметите вы, но то, как все это написано, превращает всю эту историю в нечто большее. Или Петрова и ее размышления о работе в библиотеке, местных завсегдатаях, и бесконтрольном желании кого-то убить. Даже флешбек про Петрова и его друга Сергея, непризнанного писателя с манией к суициду, совсем не такой депрессивный, как это описание. И опять – вроде выглядит как чернуха, пахнет как чернуха, и на вкус тоже чернушно, ан-нет! Читается легко и, можно сказать, весело. Это вам не Быков, хотя он мог бы.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Когда мама болеет гриппом, она, в основном, лежит и очень сильно кашляет. Но когда не лежит – постоянно что-то делает, где-то убирает, готовит покушать. И продолжает кашлять. Это страшно.

Второй слой «Петровых…» для меня – идеальное описание быта обычной семьи. Ладно, поймали. Не совсем обычной семьи, норм? Петров работает автослесарем, а в свободное время рисует комиксы. Его жена, Петрова, работает в библиотеке, и у нее случаются приступы агрессии. Сын Петрова, Петров-младший, обычный школьник, со средними оценками, любовью к компьютерным играм и нелюбовью к печатному слову. Их жизнь ощущается настоящей благодаря всем тем мелким деталькам, которые автор скрупулёзно описывает, что может показаться излишней многословностью. Постоянно открытый подъезд с домофоном и запиской на дверях, странные люди в троллейбусе, постиранная с розовыми колготками куртка, аспирин 1976 года, терапевт с тягой к сплетням и много-много всего.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Однажды я приехал на работу достаточно бодрый, а через полчаса меня конкретно так «развезло» и пришлось отпрашиваться. По пути к маршрутке забежал в магазин и быстренько прикупил пачку бумажных платков. Дорога на маршрутке домой занимает всего минут 15, но платочки закончились на пятой минуте пути, после чего остальные десять минут растянулись на целый час субъективного времени. Голова была тяжелой, все плыло перед глазами, организм не мог определиться, холодно мне или жарко. Как бы странно это не звучало, но реальность потеряла некую часть своей, хмм, плотности? Это было очень странно.

Самый нижний слой «Петровых…» — двузначность происходящего. Кроме того, что текст очень легко читается, он удивительным образом передает ощущение липкого горячечного бреда. Постоянно ловил себя на мысли, что здесь реально, а что – следствие высокой температуры. Подобное я встречал только в романах Марии Галиной («Медведки», «Малая Глуша» и «Автохтоны») – реальность, которая, еще чуть-чуть поднажми, и сломается, демонстрируя то, что видеть не особо хотелось. Так еще и автор подбрасывает намеки то тут, то там. И в этом сюрреалистичном мире, глубоко-глубоко, запрятан миф про Аида и Персефону…

К чему я все это писал? Даже не знаю… К тому, что каждый из нас, если болел гриппом, понимает чувства Петрова и разделяет его состояние? Или к тому, что реалистичному, на первый взгляд, роману не повредит немного чертовщины? Или может к тому, что у каждого есть свои нелицеприятные секреты, спрятанные от близких? А может мне просто очень сильно понравился роман, но мысли, такие стройные и красивые в голове, оказались не совсем такими в буквенном изложении? Решать вам.

П.С. То, что я поместил под спойлеры должно было быть курсивом, но в отзывах, увы, это невозможно выделить таким образом.

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

С опозданием, но перед выходом экранизации, ознакомился с романом «Петровы в гриппе и вокруг него».

Язык, описание российской гриппозной хтони, проблемы нового маленького человека, который уже не только о шинели мечтает, но ещё и рисует комиксы, отношение родителей и детей, отношения мужа и жены, быт, всеобщее индивидуальное сумасшествие — всё это потрясающе прописано.

Но в последних главах всё начинает завязываться, все ниточки, персонажи, судьбы, полунамёки начинают сплетаться в единый узор. Последняя глава, так вообще от лица нового персонажа. В ней уже появляются прямые прикосновения героев, как телесные, так и воспоминаниями.... клубок скатывается, скатывается... но как-то в общую картину развязка у меня так и не сложилась... Такое ощущение, что я пропустил какую-то очень важную мысль в середине и из-за неё не могу всё скомбинировать идеально.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Верить в то что есть только Петров, а остальные его альтерэга российско-гриппозные, мне совсем не хочется.

Книга всё же сильно понравилась. Получил истинное удовольствие от языка, подробных личных описаний. Постоянно не покидало тоскливое ощущение, что всё это про меня, про моё детство, про то что всё это я думал ,видел, ощущал, переживал и не раз.

Оценка большая. Обязательно к прочтению и перепрочтению.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Все стремятся к некоему идеалу жизни, который пытаются достигнуть через определенные маяки, при том что жизнь бушует вокруг этих маяков, совершенно непредсказуемая и неостановимая.

Удивительно, но я помню тот момент, когда о Сальникове не говорил только ленивый. Буквально волна читателей и отзывов, перебивающие друг друга и публикующие восторженные рецензии. Ну, я человек не из торопливых, могу ждать десятилетиями, когда схлынет волна популярности)))

Самое поразительное, что даже спустя пару дней, сложно сформулировать, — почему роман понравился-то? Есть у нас семейство Петровых, живущих своей странной, но забавной жизнью. Петров старший — автослесарь, заболевший гриппом перед Новым годом. У него есть бывшая жена Нурлыниса, которую все зовут по фамилии мужа — Петрова, и сын — Петров младший.

Все они благополучненько заболели и... А вот их полет мыслей казался мне каким-то наркоманским, но связным, бредом. Особенно забавно наблюдать за Петровой, женщина не без скелета в шкафу)

Странно, вот где-то отдаленно сюжет выстроился, а в целом сказать что поняла роман — не могу. Он не напрягал, слушала с удовольствием, но при всем этом, внятно выразить не могу. Будем считать, что была в хорошем настроение, так что цепляться не будем)))

Оценка: 6
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Жизнь не готовила меня к российским писателям. Я правда не знаю, зачем все это создавалось, издавалось, читалось. Короче, есть, значит семья Петровых: Петров, Петрова, Петров-младший. В разводе, но живут почти вместе. Родители тоже в шоке, ага.

Так вот, Петров, простой автослесарь, чинит машины в гараже, бухает, а в свободное время рисует мангу. Мангу, Карл! Дядька не без греха, на Петрове числится труп, про которого никто не знает.

Петрова. Работает в библиотеке, ненавидит людей, особенно быдловатых мужиков, в свободное время разгуливает по ночным улицам, следит за оными. На барышне числится не один десяток трупов, про которых никто не знает.

Петров-младший. Школьник, ведет себя почти как труп, никаких переживаний, никаких эмоций, крайне подозрительная личность. На счету ребенка точно будет числится не один труп, про который никто не узнает.

И тут внезапно появляется Снегурочка. Снегурочка настоящая, с ледяной кожей на руках. Ну Петров, во всяком случае так считает, когда встречает ее на своем утреннике, еще в свои шестьилисколькотам лет. Зачем она тут? Видимо просто, чтоб показать что и у нее на счету труп ребенка. Наверное.

А вообще может я ничего не понял, а роман на самом деле гениален до безобразия

Оценка: 5
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

В качестве традиционного придесловия к рецензии — я хочу сказать, что это в первую очередь книга от екатеринбуржца для екатеринбуржцев. Если вы никогда не жили в этом городе, то от вас ускользнет некоторая часть очарования этого романа. Ну и я ниже ещё порассуждаю об её жанре, так что вполне можете понять надо ли оно вам, прочитав отзыв целиком.

Итак, в моих руках наш знаменитый Уральский Пелевин. Номинант множества наград и премий, прославленный — Алексей Сальников!

Как обычно, я избегаю длинных отзывов с потенциальными спойлерами, а те короткие, что я прочёл — не дали особого представления о книге. Впрочем, в этом случае и аннотация книги, кроме указания жанра — магический реализм — не дала ровным счётом ничего... а к чёрту всё, так будет даже интереснее!

Итак, ожидании какого-то микса Ночного Дозора с Пелевенщиной, я погружаюсь в какую-то балобановскую чернуху...

Главный герой Петров, простой обыватель, болеющий гриппом. Он едет в троллейбусе по знакомым мне улицам и остановкам, но трэшовость начинается с дедка, который начал рассказывать уступившей ему девятилетней девочке про то, что в Индии и Афганистане с 7 лет выходят замуж и что она могла бы уже 2 года быть женатой и изменять мужу. За это он получает в морду от сидящего рядом мужика и драка переходит за пределы тралика. Ну а потом наш герой оказывается в газели, везущей гроб, вместе с другом Игорем, пьющие водку втроём с водителем.

А потом мчат на Эльмаш на такси к какому-то профессору, который их не особо хочет видеть.

И эти разговоры под водку о том, что христианство это адаптироваться вера в Зевса, Геракла и Гермеса... Перетекающий потом в козлов соседей и затем, внезапно в материальность информации...

Ну и нам немного раскрывают нашего Петрова — оказывается он автослесарь и чинил уазик этого самого элмашевского профессора.

И дальше всё идёт как-то совсем не магически, но очень уж реалистично. Такое ощущение, что Алексей лично ездил в автобусах и маршрутках, чтобы насмотреться этих историй... Слава Тесле, великому Илону и дядюшке Цзюню, что я нынче лешился этого удовольствия и даже маршруты забывать начинаю.

Ну а шутка про «три настойки боярышника и гематоген» — просто сделала мой вечер!

А Петров всё больше раскрывается перед нами. Автослесарь, который рисует на досуге мангу! Где же это видано!?

Ещё по некоторым признакам становится ясно, что дело происходит не сейчас и не в 2017, когда вышла книга. Милиция, кажется, ещё не переименована в Полицию, Е-карты ещё особо не в ходу, на телефонах преимущественно кнопки, да и звонят ещё с домашнего на домашний. Хотя, раз электронные книги в ходу, то наверное это как раз какой-нибудь 2010, когда до переименования осталось чуть-чуть. Да и развязки у Вечного огня ещё нет. А в подъездах всё ещё пишут HSH и Prodigy, хотя надо писать The Prodigy, но инглиш ещё не столь распространён, как в нашем 2020, когда мы рофлим, чилим и агримся даже после тридцати.

Тут мы узнаём о жене Петрова — Петровой. Она тоже безымянная, как и главный герой. Всё по классике, маленький сын, развод, всё сложно... Ипотеки разве что не хватает.

А мысли про Игоря, который возможно и не существует вовсе, как Тайлер из Бойцовского Клуба.

Любопытно погружение в детство героя. Позднесоветский быт, туалет с эмблемой писающего мальчика, воспоминания о книгах, фильмах. Даже Звёздные Войны, старую трилогию вспомнил! Разные забавные вещи — вроде осы, которая летом залетела в окно, а потом пропала, ёлки, которая непонятно светилась, красивого круглого будильника... а уж детали новогоднего праздника в местном театре — это просто вышка! Если у кого-то из вас есть хотя бы остатки этих детских воспоминаний — то вы можете обнаружить, что всё действительно казалось весьма странным в том возрасте. Лично я вспомнил Ёлку в ДК Лаврова в 1993 году. Правда у меня был костюм моряка... а впрочем не буду вам спойлерить.

Ну а Петрова, жена Петрова, простите за каламбур, оказывается той ещё штучкой... вот чего-чего, а этого от неё не ждёшь, ведь они же как-то смогли построить длительные отношения, родить ребёнка... но если я вам щас начну рассказывать, то это уже будет слишком спойлерно, потому я пожалуй кончу с этим.

Скажу лишь, что она библиотекарь и через неё, как будто бы автор пытается рассказать нам о своём отношении к некоторым авторам и книгам. Крапивину, на тот момент ещё живому и продолжавшему творить, вроде бы завидует. Над наивностью советской фантастики смеётся. Вспоминает нашего Олега Корякина и его повесть Парень с космодрома, иронизирует над тем, какой могла бы быть 2 часть. Если хотите узнать какой — то послушайте трек группы 25-17 Вернись.

Любопытны размышления Петровой о том, как приучить сына к чтению и то, как она вспоминает маленькую девочку, подошедшую к ней с книжкой фэнтези с драконом на обложке — я почему-то сразу вспомнил Не время для драконов, совместного творчества Лукъяненко и Перумова.

Довольно приятно очутиться на родном Юго-западе времен... а хз каких времён — наверно 2007го или 2009го. Как-то так тепло от этого 21го автобуса с гармошкой, в котором на самом то деле было обычно холодно. От ещё не асфальтированного парка Чкалова и жёлтых газелей-маршруток на конечной, на Онуфриева.

Как же обойтись без пьянок? Пьянки сопровождают сюжет, как бы сами собой разумеющиеся события. Их не то чтобы много, но они органично вкрадываются в повествование.

Закольцованная линия сюжета из прошлого в настоящее. И грипп её неотъемлемой частью. Мы не получаем всех ответов на вопросы, мы не видим развития многих сюжетных линий, но автор заканчивает так, как хотел и это его личное дело.

Я не могу назвать это шедевром, но это действительно что-то новое, по крайней мере для меня и это очень живое и хорошо читаемое произведение. Хочется сказать словами Станиславского — Верю! Я верю, что нечто такое вполне могло бы быть и нет тут никакой магии, я её так и не увидел, потому не ждите — просто читайте и получайте удовольствие.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Плутониана

Сказанное слово может размножаться в человеческой среде как живое, по сути дела слово – это как квант света, имеет сразу несколько сущностей, только свет может иметь корпускулярную и волновую сущность одновременно.

Ты вот придумал себе, что если ты в ямке своей сидишь, но при этом тушью рисуешь, то тебя это как-то оправдывает.

А ведь, и вправду — мы принимаем, как данность что Олимпийцы, в придачу к прочим сверхчеловеческим качествам, должны славиться плодовитостью. Забывая о том, что Лебедь, Бык и Золотой дождь — все это образы, которые принимал, нисходя до простых смертных, Зевс. Хотя Посейдон тоже отметился на поприще воспроизводства. Из старших богов один только Аид бездетен. Он и Персефону вынужден на полгода отпускать в Верхний мир, дабы выход красавицы из царства мрачного супруга знаменовал приход весны. Никаких условий для нормальной семейной жизни, не правда ли?

Теперь скажите, о какой из областей современного мира бог подземного царства мог бы сказать: «Я дух этого места»? Намекаешь на Свердловскую область, с чего это? С того, что столица Урала — ворота Сибири, а дальше сибири не сошлют (Елисейские поля отчизны). И с того, что рудниками испокон веку славится, а рудное дело по части Аида. И с того, что птенцы гнезда Свердловского рок-клуба не на одно десятилетие окрасили российскую музыку инфернальными тонами андеграунда. Да с того, что Алексей Сальников так сказал, а слово — это квант света.

Я ведь не ошибусь, утверждая, что книга выстрелила и полку читалей прибывает по экспоненте, а значит отзывов, которые рассмотрят ее со всех возможных сторон, будет достаточно. Я астролог, я понимаю толк в литературе и могу утверждать, что хорошая книга непременно несет отпечаток архетипической энергии определенной планеты, даже если автор ничего подобного не имел в виду в процессе работы над ней. И мне интересно проследить, как в романе последовательно разворачивается линия Плутона (на случай, если кто не знает, Плутон в римской мифологии соответствует Аиду в греческой, как Юпитер Зевсу, Меркурий Ганимеду, а Венера Афродите).

Очень кратко: Плутон в астрологии — планета смерти и возрождения, неотвратимых роковых ситуаций, ям, подземелий; толп — вообще больших скоплений народа; политики и манипуляции общественным сознанием; больших денег: наследование, страхование, инвестиции, банковское дело (плутократия — власть богатства); странной сексуальности (совершение и расследование серийных преступлений на почве секса). В ведении Плутона спецслужбы и любая секретная деятельность.

Теперь поехали. Начало, троллейбусы, которыми любит ездить Петров — общественный транспорт предполагает большое скопление людей. Кстати, сумасшедшие, что то и дело подсаживаются к герою, это не плутонианская вотчина, скорее затуманенное искаженное восприятие действительности по части Нептуна. Однако разговоры эти странные люди ведут совершенно в русле Плутона: мировые заговоры, конспирология. А старичок. который подсаживается к девочке, вещая о положении дел с ранними браками в Индии и Пакистане — он прямой плутонианец.

Дальше, Игорь, в книге мы встречаем его пассажиром катафалка (смерть, Плутон), беззастенчиво предающимся возлияниям над непонятно кому принадлежащим мертвым телом. Рассказ о предыстории отношений — панегирик деструктивной харизме человека, умеющего кого угодно убедить в чем угодно, в анамнезе попойка с нарядом милиции, который прибыл арестовать дебошира. Он и здесь сумеет напоить водителя катафалка прямо по ходу движения. Всегда при деньгах (при очень больших), одет в черное, не выказывает признаков опьянения после количества спиртного, несовместимого с жизнью и еще вот это — он умеет так взглянуть на тебя, что мгновенно почувствуешь себя инфузорией на предметном стеклышке микроскопа.

Теперь Петров, он автослесарь и он любит свою работу, а по-настоящему счастлив бывает, когда порой случаетлся сутками не выходить на свет, ковыряясь в яме (подземелье, Плутон) с особо сложным случаем. Странные преференции, — протянет досужий наблюдатель. Просто каждый реализуется так, как для него оптимально. Этому парню хорошо вот так. В свое время он оказал большую услугу Аиду, оказавшись в нужное время в нужном месте и в нужном состоянии и теперь находится под особым покровительством. Что ж не сделал его всемогущий Дух Этого Места банкиром или знаменитым художником, чьи мрачные полотна снискали бы мировую славу? Не знаю, возможно банкиром ему не надо, а для художника таланта недостаточно — видит же он сам несовершенство своих комиксов. А потом, Аид вам не Зевс, у него и дары специфичные. Но любить свою работу — это немало, доложу вам, господа. Он и копать, кстати, любит, как герой «Котлована» Платонова», помните?

А женой у него Эриния. Нет-нет, если кто недостаточно знаком с мифологией, к Эросу, сыну Афродиты это божество отношения не имеет. Эринии — богини мести, обитающие в Аиде. Нет, я не буду подробно рассматривать образ Нурлынисы (угу, не знаю, насколько автор имел в виду зашифровать архетип в имени, однако ему это удалось) Петровой. Оставлю это удовольствие читателям. А другом у него, обиженный на весь свет и выбравший самоубийство в качестве способа мести, Сергей. Да, при непосредственном участии Петрова (а что делать, если бог смерти осенил тебя печатью?) А основная тема книги — умирающий от инфлюэнцы ребенок, которого удается спасти в последнюю минуту волшебным средством (да, я о просроченой четверть века назад таблетке аспирина из города Невьянска). Смерть и возрождение в ведении Плутона, помните? А главная награда Петрову-старшему — любовь сына к его графическим романам «Про мальчика». Как-то так.

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три…

Нас качало с тобой, качало. Нас качало в туманной мгле (из песни)

Вынесенные в заголовок и в эпиграф ассоциации с волнующимся морем появились здесь совсем не случайно и не для красоты. А просто как образное отреагирование на прочитанную книгу. Потому что и в самом деле по мере чтения текста постоянно возникало ощущение, что ты подобно штормовому купальщику качаешься на морских волнах — вверх-вниз, вверх-вниз… Книга то захватывала и возносила тебя на свои пенистые, барашками закрученные гребни, и тогда перед тобой широко открывалась картина волнующегося морского простора, с ветром, с пеной, с брызгами и альбатросами, с криками мечущихся над солёными пучинами чаек, с глубоким небом, транслирующим морским обитателям быстрые облака; а то вдруг ты стремительно летел вниз, окунаясь с головкой, и слепо таращился глазами в пугающую тёмную зелень, пузырящуюся захваченными с поверхности воздушными шариками, суетливо рвущимися из морских глубин вверх, к воле, к небу… Вот это ощущение жизни по синусоиде возникало, прежде всего, из-за очень неровного, буквально волнующегося текста романа. И при этом речь идёт не о литературной форме, а именно о тех сутях и смыслах, которыми наполнено содержание «Петровых...». Которые то ошарашивали тебя своей узнаваемостью и точностью, а то вдруг приводили в недоуменный ступор полным несоответствием тому, что и как ты думаешь о людях и о жизни. И потому какие-то главы или какие-то эпизоды романа тянут на добротные пять баллов без всяких натяжек, а кое-что просто единично и в лучшем случае двоечно.

Однако этот роман таки не без изюминки. В качестве которой выступает и семья Петровых, и практически все встречающиеся в тексте книги обитатели-персонажи. Изюминность всех этих героев состоит как раз в полном отсутствии всякой героичности, в абсолютной обыденности и приземлённости и их самих и их жизни. Жизней. Потому что в течение всего романа с нашими героями практически ничего не происходит. Нет, конечно же что-то случается — заболевают, бухают (с ударением на А), треплются о том о сём, изменяют супругу (супруге), мытарятся с заболевшим ребёнком, таскаются по новогодним ёлкам, работают работу, ссорятся и мирятся — в общем, живут совсем обычной, обыденной, ничем не примечательной жизнью. И даже в самые острые моменты всё у них происходит обыденно и буднично. Не кинабельно, в общем. Показывать нечего, да и смотреть тоже столько же. И фишка, наверное, как раз в этом и состоит — Сальников, вероятно, так и хотел — показать нам наше истинное лицо, макнуть нас в нашу собственную обыденную негероическую повседневность, в наше реалити-шоу под названием жизнь. И наверное это у него получилось, раз уж даже я до этого дотумкал и докумекал.

И всё же… всё же… Я ж говорю, очень неровная книга. Вверх-вниз, вверх-вниз...

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Как ни странно, я, как и Ябадзин, только вчера закончил сагу о Петровых. Действительно, сюжета нет. И если бы автор догадался ввести еще с десяток действующих лиц, можно было бы продолжать в духе многих американских писателей: «Петровы в кори», «Петровы в свинке» и, наконец, «Петровы в коронавирусе». Все эти восторженные хлюпанья видных интеллигентов и советы , что прочитать в карантине и подвигнули меня на чтение этого опуса. Кроме как упоминания знакомых улиц и мест Екатеринбурга, где когда то учился, ничего интересного я не нашел. Действительно — ничто о ни о чем.

Оценка: нет
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Дочитал, и даже не знаю что и сказать.

Фабула донельзя прямая, как шпала. Герой совершает некие бытовые дела, причем написано это легко и с юмором, но сюжетного движения при этом на пол-шишки.

Но при этом «очучается» некое подводное течение, ныряя в которое, начинаешь видеть подземное царство, аллюзии со смертью и все вот это вот.

Структура романа мозаичная. Герои с их поступками связаны единой безумной нитью. Это автор хорошо запилил.

Но цель этой нити, ее итоговый рисунок, от меня ускользнул. Или возникает бесконечное количество интерпретаций, как в «Замке» Кафки, только ближе к отечественному телу.

Оценка: нет
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Буду краток. Это ню. Жанр такой. Он не требует сюжетности. Но он требует от художника чрезвычайно тонкого вкуса и мастерства. Чтобы не свалиться в пошлость, не рухнуть в порнуху. Автор удержался. На самой грани, однако.

Ах, да. Я забыл сказать, что это ню не телесное, а психологическое и даже местами душевное. Во всех смыслах. Фантастическое владение русским языком позволяет автору совершенно простыми словами, без всяких там экивоков, описывать... что? Тончайшие душевные движения? А вот нифига. (Тут почему-то вспомнился заяц из анекдота: «А зато я богат духовно!») Описана на самом деле кондовая бытовая психология, но герои будто вывернуты наизнанку, автор проговаривает за них многое из «грязного белья» тех порывов и мотивов, которые и составляют самую обычную жизнь и которые подавляющее большинство из нас в себе фрустрирует. Именно поэтому сия бытописательная нудятина читается взахлеб: в читателе просыпается вуаерист, который буквально заставляет подсматривать в щелочку за всем этим слегка циничным оголением порывов и мотивов. А еще интонация, весьма точно выбранная: отстраненно-ироничная. Даже не знаю, с чем сравнить. Ну вот если взять Веню Ерофеева, убрать куда-нибудь разудалость, но добавить въедливость взгляда, интраверсию развернуть наружу... как-то так, наверное.

Понятно, что книга пойдет не у всех. Но мне трудно сказать, у кого. Изысканность вкуса вряд ли играет существенную роль. Хотя «нырнуть в стиль» поможет. Пол? Наверное, любой. А вот возраст... Возраст — видимо, средний. Потребен читатель в соответствующем кризисе и вокруг него.

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Довольно шизофреничная книга о бытовухе. Достойный продолжатель Достоевского.

В рамках своего жанра она написана хорошо. На этом можно бы и закончить отзыв, потому что вам либо нравятся подобные вещи — от «Преступления и наказания» до «Москвы-Петушков» — либо нет. Насколько мне кажется, читателей можно разделить по отношению к ним на три группы:

1) Те, кому они почему-то нравятся,

2) те, кому не нравится содержимое книги, но они считают, что иногда такие вещи _нужно_ и _полезно_ читать; они вроде как обличают то, что в них описано,

и 3) те, кому они просто отвратительны и всё.

К группе (3) отношусь и я, поэтому, если писать отзыв, он неизбежно выйдет ругательным. Ругаться тут легко: невыносимо затянутые описания, абзацы в несколько страниц, всепоглощающее уныние и отсутствие сюжета, вялое...

стоп. Именно этого я решил не делать. Глупо придти в обсуждение какой-нибудь фэнтези и раздражаться на эльфов и гномов. Не нравится — не читай. Так же и здесь: не нравится бытовуха — не плюйся ядом, а просто найди почитать что-то ещё.

Если у Достоевского мы встречаем слегка бытовушную чернуху, то эта книга помягче — слегка чернушная бытовуха. Подробная, дотошная, очень узнаваемая для любого жителя постсоветского пространства. Есть несколько очень метких наблюдений. Никакой «развесёлой хтони и жути» тут и в помине нет: мистический элемент эпизодический, подспудный и крайне... недоброжелатели скажут — блёклый, фанаты скажут — тонкий. Вот и всё.

Однако я хотел заострить внимание на двух моментах в этой книге, которые меня очень сильно напрягли и были крайне нездоровы, а автор пишет о них так, словно это — нечто нормальное.

Первый — это когда

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
жена Петрова, когда он хотел её обнять, ни с того ни с сего и без колебаний наносит ему большую, опасную рану ножом. И после этого никто ничего не говорит, не ужасается и не извиняется, все спокойно живут дальше.

Это абсолютно ненормально. Если подобное случается в реальной жизни, от такого человека с ножом надо уходить как можно быстрее. Это очень серьёзно, я настаиваю на этом, и мне крайне не нравится, как книга это подала.

Второй, похожий — это когда

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
приятель Петрова долго-долго упрашивал убить его, и в конце Петров просто взял его и застрелил. И спокойно продолжил себе жить как ни в чём не бывало. Ни угрызений, ни сомнений.

Это безумие. Если в реальности друг будет просить вас убить его и совать пистолет, вы ни в коем случае не должны и не имеете права это делать. Более того, вы должны его отговаривать, чего Петров не делал. В самом-самом плохом случае — раз может и хочет, пускай застрелится сам, уж точно не с вашей помощью.

Не знаю, что автор хотел этим сказать, был ли это какой-то странный литературный приём или он действительно считает такое нормальным, но это ненормально. Совсем.

Я категорически против цензуры, но если бы она существовала и я был цензором — то, честное слово, из-за этих двух моментов я бы книгу завернул.

Оценка: 5
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Удивительный роман, нарочито стилистически небезупречный, с отсутствием какой-то четкой сюжетной линии и в то же время притягивающий и увлекающий. Шизофрения обыденной жизни, тонкие психологические наблюдения, отличный юмор, выверенные временные мостики, закольцовывающие какие-то события, даже весьма второстепенные — это очень увлекательное литературное путешествие. Я соскучился по вкусному повествованию, а Сальников дает именно такую плотную, основательно приправленную пищу, пусть иной раз и без чувства меры. И в конце прочтения мне было жаль, что все вдруг закончилось, и Петровы исчезли, растворились...

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
но горячая рука маленького Петрова-старшего, будто бы побудившая новую жизнь, говорит о продолжающейся круговерти, и это славно, пусть длится круговорот сансары.
И не столь важно, была ли вся рассказанная история только бредом больного гриппом Петрова или события происходили в его реальном мире — это лишь повод для размышлений для особо въедливого читателя. Удался роман, буду следить за творчеством писателя.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Сложно давать оценку этой книге. С одной стороны, я ее дочитал и не жалею. С другой — не очень понял, что мне это дало ) Сюжета здесь нет, все строится на конкретных сценках и их описании. Если не знаете, стоит ли читать — просто откройте в любом случайном месте и прочтите пару абзацев. Вся книга будет точно такая же. Ровная как стол. Не будет ни кульминации ни развязки.

Про мистическую изнанку произведения и его тайные намеки: ну знаете, мне кажется это настолько всем тут по фигу, настолько это не имеет значения, как пытаться определить вкус гомеопатического зелья от прыщей, может даже интереснее. Я либо не понял, либо понял не так, либо автор вообще ничего не хотел сказать... Ну абсолютно фиолетово, как можно видеть в этом какие-то пророчества и откровения? Совершено непонятно.

А вот когда книга кончилась, я долго смотрел на последний абзац и не мог поверить, что это все. Такой резкий грубый конец, словно последнюю пару глав автор сжег в память о Гоголе. Ощущение недосказанности, незаконченности буквально висело в воздухе. Хотя в принципе генерировать такое чтиво можно до бесконечности, ведь оно не привязано ни к каким незаурядным событиям и персонажам. Просто автору нравится играться словами, собирая их именно таким образом, а про что именно — не так уж и важно, повод всегда найдется.

Тем не менее, больше всего у автора получилось за детей. Взрослые вышли беспричинно глупыми и каким-то жестокими. Лично у меня большинство их тупизма вызывало только недоумение и не развлекало. Особенно «хорошо» вышло начало за пьяного мужика, которое в принципе-то ничем не отличается и от реального поведения, почти без всякого сарказма. Так что можно сказать, что книга в начале даже пытается прикинуться чем-то другим. А вот младше-петровские главы были интересны.

Оценка: 7
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

По прочтению романа даже немножко растерялся. Тем более, что прочитано было на работе, что несколько отвлекало от размышлений о прочитанном ))

Первое впечатление по мере чтения было таким — вот если такое явление, как поток сознания в художественном произведении, нам уже давно известно, то теперь мы, как читатели, а Сальников как автор, постигли подлинный дзен данной стилистики — поток бытописания. Если о романе «Отдел» я сразу сказал, что сюжет там вторичен, то в «Петровых» автор пошёл ещё дальше и написал почти бессюжетный роман. Читатель всю книгу занимается созерцанием. Созерцанием авторского бытописания вообще, и протеканием болезни у конкретной семьи в частности.

Вы думаете, я сарказмом побрызгиваю? Да, так может показаться. Но — нет. Ибо даже если бы всё было так просто, уже было бы хорошо. Удержать читателя весь роман и дать наслаждение романом одним лишь бытописанием — уже Талант. Но это лишь первый слой. Первое впечатление.

Если вы позволите себе прочитать этот роман вдумчиво, осмысливая мелочи в формулировках, то придёте в некоторое замешательство — уж больно странная семейка нарисована автором. И всплывает второй слой — магреализм. Магический реализм здесь неявный (то есть такой, как, например, в «медведках» Галиной). Что по моей вкусовщине — в минус. Я бы взялся на спор доказать и то что весь роман чистый реализм, и то, что весь роман — магреализм. Лично мне по вкусу более явные маркеры фантастического (как, скажем, в «Затворнике» Кузнецова), но это мои проблемы, а не автора или произведения. Но и оценка — мой субъективизм. Потому минус балл. И ещё минус балл — за финал. Вот с финалами у автора точно проблемы, это я ещё в «отделе» отметил. Финалы даже не открытые, а просто никакие.

Тем не менее, я отлично понимаю, за что роман получил премии. Вижу, чем хорош роман. И получил от чтения изрядное удовольствие.

Шикарный авторский язык. Масса интереснейших точных деталей взаимоотношений и ситуативного поведения людей. Концентрированная шизофрения окружающей нас с вами повседневной реальности. Большинство персонажей, начиная с самих Петровых, вокруг нас. А то и кто-то из нас. Я, вот — Иванов. Ну чем не Петров....

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Жанр этого произведения — магический реализм, но чтобы прийти к такому выводу придётся приложить некоторые усилия. Начну с самого магического персонажа.

«Петрова не помнила, сколько их у неё было. Если бы она оглянулась на свою жизнь глазами* нормального человека, то ужаснулась бы, что даже первый уже исчез из её памяти или перемешался с остальными настолько, что она не только не помнила первого, но и даже не помнила, в какое время дня и в какое время года у неё с ним это произошло.» Прочитав эти строки и немного дальше о том, что Петрова «обычно как-то планировала свои действия и присматривалась к будущим мужчинам попристальней, чтобы не было потом так стыдно, чтобы не думать потом о разбитой чужой семье, плачущих детях и собаке, которую некому будет выгуливать; такие моменты накатывавшего стыда были Петровой тоже не чужды.», ... так вот, прочитав это, а позади уже более трети книги, начинаешь понимать, что описываемая в ней семья уж никак не среднестатистическая для России, а долгое время именно так и казалось. Петрова-то не совсем человек, а демон в человеческом облике, попавший неведомым путём в тихую городскую жизнь из какой-то бесконечной огненной пропасти. И этот демон уже потерял счёт мужчинам, которых зарезала эта женщина! Она, безусловно, самый колоритный персонаж романа, что подчёркивается наиболее полным представлением её читателю. Зовут её Нурлыниса Фатхиахметовна**. Это вам не какая-нибудь Татьяна Ларина, хотя, с другой стороны, ничего особенного в этом сочетании, как будто бы и нет. С удовольствием повторю — Петрова Нурлыниса Фатхиахметовна — звучит, по моему, очень приятно, даже гармонично.

Для Петрова-старшего Автор на имя и отчество поскупился. И это справедливо, поскольку Петров за свою жизнь убил всего лишь одного человека, правда, своего друга и, что весьма существенно (смягчающее обстоятельство !), по настоятельной просьбе убитого. Ну, какая уж тут среднестатистическая?!

Но это для нашей реальности, а если дело происходит в параллельном мире, тогда почему нет? А реальность-то и в самом деле другая, и на эту мысль наводит одна малозаметная, теряющаяся в потоке других таких же, сцена, когда Петров наблюдает за старичком, выбивающим пыль из половиков — «... старичок продолжал бить пыль пластмассовой хлопалкой, похожей на эмблему олимпийских игр на ручке, только, как если бы материков на Земле было не шесть, а около двенадцати.» Отсюда с очевидностью следует, что в олимпийской эмблеме этого мира шесть символов (не обязательно колец) материков, а не пять, как у нас. А это, в свою очередь, означает не более и не менее, как то, что Антарктида там, у них, не покрыта многокилометровым слоем льда, а представляет собой нормальную, обитаемую землю с пригодным для жизни климатом. Есть и другая более заметная разница между мирами, которая тоже не сразу бросается в глаза, тоже слегка припрятана в огромном количестве слов, как последнее зелёное яблоко среди многочисленных трепещущих на ветру листьев. Это поистине чудесный факт исцеления находящегося в шаге от смерти Петрова-младшего таблеткой аспирина двадцатилетней давности. В нашем мире фармацевтическая промышленность даже и мечтать не может о таких сроках годности лекарств. Завершает эту картину маслом странная фигура с инициалами АИД, которая каким-то чудом через много лет находит ставшего взрослым мальчика, когда-то прикасавшегося своей горячей ладонью к холодной ладони только что пришедшей с мороза Снегурочки, благодаря чему была спасена жизнь ещё не родившегося ребёнка.

Но и в этой, параллельной реальности, был некто, написавший историю девочки со спичками, хотя звался ли он Гансом Кристианом Андерсеном, читателю остаётся неизвестным. И, разумеется, там есть «Звёздные войны» — непременный атрибут любой реальности.

Итак, реализм, почти всегда нарочито детальный, в этом романе смешан с фантастикой, добавка которой, пусть и в гомеопатической, но тем не менее убедительной дозе, превращает его в реализм магический. Что и требовалось доказать.

*) Оглянуться глазами — словосочетание русскому языку, мягко говоря, несвойственное, и сразу трудно сказать, развитие это или деградация. Задачка для специалистов.

**) Не обиделась бы на Автора за такое имя для демона-убийцы весьма значительная часть российского народа! Шутка же!

Оценка: 8


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх