Сто лет одиночества

Наверное правы те, кто говорят, что эта книга переоценена в общелитературной канве, но сама по себе...

Я читала «Сто лет одиночества» в полупустых электричках несколько дней подряд и едва-едва не пропускала собственную остановку. Мне казалось, что за пыльным окном шепчет нескончаемый дождь Макондо, что вот-вот зашумит веселый караван Мелькиадеса и что если я не усну, вернувшись домой, то мне придется ходить по дому и клеить на все бумажки с надписями: «Это дверь — ее открывают».

Говорят, когда Маркес писал часть про появление Амаранты, то его частенько находили флегматично жующим стенную штукатурку. Надеюсь, он не слышал побрякивание костей ее родителей, способное свести с ума кого угодно.

К чему я об этом? А неужели никто из читавших эту книгу ни разу не ощутил хотя бы малой толики того, что пережили герои. Не ощутил снедающей тоски генерала Буэндиа, вечной суеты и обеспокоенности Урсулы, страсти, которую испытывали поклонники Ремедиос Прекрасной. Габриэль Маркес не только сам пережил все то, что довелось пройти его героям, но и погрузил нас в их сумасшедший мир.

Некоторые рецензенты часто твердят о заимствованиях, сделанных Маркесом то у Кортасара, то у Джойса, то у кого-либо из других авторов. Но может, стоит прочесть лишь «Сто лет одиночества», испытать все вышеперечисленное, и потом, находя пути к этим аллюзиям, улыбаться про себя и вспоминать шепчущий ливень Макондо.

А как насчет дурацкого вопроса. А если все то же самое, но только описывался бы род Булыгиных на севере Уральских гор? Насколько бы меньше русских читателей восхитились бы? Так все экзотичненько, так все «не по-нашему», так все глупо и плохо. Чтобы не подохнуть от тоски за чтением «Ста лет одиночества» приходилось развлекать себя вылавливанием авторских блох — а, собственно, блох этих (заимствований прежде всего, которые сильно отличаются и от аллюзий, и от намеков) навалом. Так что этим блохоискательством я себя и развлекал, а сам «прославленный» роман, конечно, сугубо посредственная штука.      

Мода в литературе — штука довольно похабная, мода на те или иные «темы» в литературе — похабнее втройне, а мода на национальные литературы еще похабнее. К сожалению, Маркес со своими «Стами годами одиночества» стал известен и популярен именно благодаря всем этим модам. Ну да бог с ним.

Историю Маркес рассказать не смог, хотя выбрал путь самый легкий и примитивный — что-то вроде притчи. Спародировать или толком обыграть сам жанр притчи (а также жанры: семейного романа, мифологической истории) тоже автору не удалось. Все события моментально разбиваются по категориям: трагедия, любовная трагедия, семейная трагедия — возможно, этим обыгрываются некие мифологические условности, но как блекло все это, как очевидна сама пародия! Никакого изящества или тонкости, если это пародия, то совсем какая-то площадная. Все Буэндия просто поразительно никакие: банальные, плоские и скучные. Даже на персонажей притч и мифов они не тянут — простые литературные шаблончики с именами и этикетками: «страстный», «прекрасная» и т.п. Да даже Ахиллес у Гомера куда более «живой» персонаж. Но самое грустное, что так почти со всеми образами романа, особенно «ключевыми». Взять хотя бы дождь, образ сильный, можно развить, можно поиграть, но нет же — все стандартные штампы перечислены Маркесом.

Очень поверхностные рассуждения (причем тысячи раз до него повторенные), почему-то принимаемые за «философию», Маркес облекает в тягучий и напевный стиль — маневр хороший, но уж больно примитивно исполненный. И зачем так много и так грубо заимствовать у других? Куски Джойса в тематическом плане, куски Борхеса (с кусочками экзистенциалистов, тоже очень модных тогда) в плане стилистическом. И эти куски прямо торчат из романа, их можно было бы переработать обыграть, но так грубо втискивать — глупо и неуклюже.

На мой взгляд, само название «магический реализм», сама мифология и стереотипы накрученные вокруг этого романа, весь этот фон и производит на некоторых читателей вполне понятные впечатления. Сам-то роман — вялый, нудный и вторичный.

Скуууууучно!

Эту книгу можно было писать, а потом читать вечно. Семья Буэндиа могла бы веками плодиться в страсти и умирать в одиночестве, постепенно вырождаясь от кровосмесительных браков. И рождались бы из поколения в поколение одни и те же Хосе Аркадио, Аурелиано, Урсулы, Амаранты, Ремедиосы, лишь усугубляя от истощения психического здоровья из рода в род свои пороки: «…история этой семьи представляет собою цепь неминуемых повторений, вращающееся колесо, которое продолжало бы крутиться до бесконечности, если бы не все увеличивающийся и необратимый износ оси…».

Не зря это произведение считается шедевром латиноамериканской прозы, ведь все мы знаем не понаслышке о генетически заложенной любви латинского народа к так называемым «мыльным операм», хотя это слишком пошлое название, по-другому выражаясь любят они жить в стиле сериала, где один день длиной так на пару миллионов серий, где все секреты на ушко всему свету, где все друг другу родня, где не понятно кто чей сын... а ты сидишь, смотришь и вроде интересно и вроде поднадоели уже постоянно повторяющиеся затянувшиеся интриги, а оторваться не можешь.

Род Буэндиа, как и город Макондо были обречены изначально, лишь на кипучей деятельности Урсулы держался весь фундамент и более-менее здоровая внутрисемейная атмосфера, но тщетны были ее труды. Не помогло даже отправление детей учиться в Европу, магнитом Макондо их притянул обратно. Сжирающее ощущение внутреннего одиночества (даже под крышей шумного дома полного родственниками), отсутствие у каждого из семьи желания и силы остановить свое греховное падение (зачастую даже любование им), поворачивание спиной к окружающему миру с его устоями, в том числе политическими и религиозными (как же это похоже на Латинскую Америку в целом) сделали невозможной их счастливую и долгую жизнь. За 100 лет род Буэндиа и город Макондо пережили зарождение, расцвет и падение. Земля (а может кто-то свыше силой урагана) не выдержала этих грешников и снесла с лица своего.

Мистицизм, напущенный автором в каждую главу, делает эту историю сказочной, но это лишь вуаль, которая скрывает страшную реальность для Латинской Америки. Например, поезд груженный телами убиенных мятежников исчез в никуда и как будто и не было ни его ни убитых людей — вполне может быть правдивой историей, слегка преувеличенной автором в масштабах.

Читать увлекательно, текст обволакивает, язык изложения прекрасен, но гениальности творения я не увидела, философской притчи я тут не нашла, а также «мозгопереворачивающей» морали, которую автор хотел донести до общественности не поняла… да простит меня Нобель)))

Я думаю, эту книгу невозможно прочитать один раз и сказать: «Всё! Всё понятно». Она не такая... И изначально была задумана не такой. Здесь всё по-другому.

«Сто лет одиночества» — это удивительно плотная книга, в которой практически нет места на передышку. Нет страницы, на которой бы не было сказано чего-то важного о человеке и мире, который его окружает. Читая роман нужно держать ум в максимальном напряжении. Постоянно перерабатывать все слова, размышлять о том, что же хотел сказать автор тем или иным. Когда я прочитал первые страниц 150, у меня сложилось впечатление, что я уже прочитал как минимум тома два какого-нибудь серьёзного произведения. Уж я не говорю про всю книгу... И причин этому несколько.

Во-первых, события всего романа затрагивают большой временной промежуток. И действующие лица, события, происходящие с ними, сменяют друг друга один за другим.

Во-вторых, истории, описываемые в романе очень разные, и тебя постоянно будто переносит из одной книги в другую. И, кстати, в силу этого, роман читается интересно даже теми, кто не ищет в этом произведении каких-то глубинных смыслов.

И, в-третьих, опять же то, о чём я написал. Из этих историй можно много для себя вынести, если читать их внимательно.

«Сто лет одиночества» подобен книге, в которой собрано множество притч, поучительных историй, с которыми читатель может согласиться или нет. Но здесь важно то, что автор задаёт многие вопросы.  Как писал Клиффорд Саймак: «Пока нет вопросов, не надо на них и отвечать». Эти истории призывают задуматься о человеческих пороках и о том к чему они могут в конечном итоге привести. О человеческом обществе — попытаться понять его суть. Об этом пёстром и поразительном мире — о том, что мир не заканчивается порогом твоего дома. И, конечно, об одиночестве...

Из недостатков произведение хотелось бы отметить его излишнюю откровенность — я бы не стал давать его читать детям.

«Сто лет одиночества» — это не фентези. Но это — целый мир, запрятанный за переплётом книги. Мир, полный человеческих переживаний, идей, эмоций, глупости, тщеславия, смирения, горя и раскаяния. Ну и конечно же, полный человеческого одиночества.

Обратив внимание на поляризацию мнений по «100», хотел было отшутиться в стиле диалога: «Что-то мне эта Мона Лиза не глянулась.» — «Даме 400 лет, и она уже может себе это позволить». И вроде бы все ясно — одни ничего не смыслят, другие надеются на повторное прочтение, третьи уже осознали мощь замысла и ставят десятки. И легким диссонансом прозвучал отзыв baroni. Прочитал миродержец во второй раз любимую книгу, и поставил 7... Ох, не нравятся мне эти легкие диссонансы. Так и вижу Стругацкого Экселенца со своим разъяснением — что есть ЧП и как с ним бороться.

К чему вообще аппелирует пресловутый латиноамериканский магреализм? Явно не к разуму — вот и irish согласна... И ей справедливо нравится Амаду, замечательно оперирующий нижними чакрами. С ним бы ларчик предпочтений открывался просто — как это у Адамовича — «Какое-то легкое пламя, которому имени нет»... Пламя молодости... Но «100» — нестандартное произведение этого жанра. Не зря здесь поминали Кафку, хотя я бы, скорее, помянул бы Гессе со «Степным волком». Давно, еще в студенческие годы, довелось поспорить на тему Маркеса. «Искуственная конструкция эти 100 лет, и персонажи неживые, ведут себя как марионетки (может, зомби лучше бы подошло?) авторские «... — «В этом не недостаток, а сила этой вещи — все поставлено на службу идее, которую железной рукой проводит творец. Неотвратимость он делает реальностью — именно поэтому «100» производит такое (сокрушительное — Kairan!) впечатление».  

Поэтому мне кажется, имеет место нетривиальный синтез латиноамериканской и классической ветвей (прямо как при создании Джингизу — металла и дерева), и,  чтобы оценить творение Маркеса по достоинству, требуется включение интеллекта совместно с магическим зрением. Что-то не включилось — и все — песня исчезла.

Поэтому совет «читать — не читать» не проходит, просто для прочтения требуется специфическое состояние, не всегда достижимое в нашем суетном мире... Кто считает, что сможет — дерзайте, лично я не хочу повторять эксперимент baroni — боюсь, не смогу войти в эту реку во второй раз.

P.S. Не помню, какой там эпиграф (и есть ли вообще), но Carpamus dulcia: nostrum est, quod vivis: cinis et manes et fabula fies — вполне подошел бы...

Замечательный роман, лично мне открывший, что такое магические реализм. Игра сюжетом на тонкой грани между реальностью Латинской Америки и сном, где розы пахнут полынью, а последнего в роду могут съесть муравьи. А еще море одиночества, окружавшего всех в роду Буэндиа, в котором тонет читатель, настолько убедительно и страшно оно прописано.

Маркесу удалось сотворить миф потрясающей убедительности, даже имена и названия из романа уже стали крылатыми.

Блестящий роман, одно из лучших произведений в 20 веке.

PS автор не идиот, поэтому Lans...

20 лет назад это была моя любимая книга. Недавно перечитывал, но увы... Да, магический реализм, Да, собственная вселенная Маркеса... Но вот философская притча? Вряд ли, не дотягивает. По-моему мнению, один из самых переоцененных романов в мировом литературном рейтинге (наряду с «Доктором Живаго», «Тихим Доном» и «Улиссом»).

Не впечатлило. Нагромождение лиц, событий — и всё ради чего? Ради общего вывода, что роду, обречённому на сто лет одиночества, не суждено повториться на Земле? Excuse me, но это — типичный пример того, как гора рождает мышь.

Однажды спросил знакомую литературоведшу: «О чём сия книга?». «О жизни! — с энтузиазмом воскликнула та. — О любви! Об игре обстоятельств и причудливости судьбы! Короче, обо всём на свете!».

Опять-таки, большой пардон, но то же самое можно сказать практически о любом произведении, начиная от «Гамлета» и заканчивая каким-нибудь бульварным чтивом. Каждая книга ИМХО должна нести некую общую идею, ради которой эта книга написана. А если таковой идеи нет, на выходе остаётся хаотическое сплетение фактов, неведомо зачем придуманных писателем.

«Сто лет одиночества» — пронзительное, драматичное и глубоко символичное произведение. Многие называют его апогеем творчества Маркеса. Роману свойственна нечеткость и слияние границ времени и пространства, вымысла и реальности, сна и яви. Это философская сказка о жизни человека в большом мире.

Одиночество — семейная черта, наследие и проклятие рода Буэндиа, но причины у каждого свои. В романе показана жизнь нескольких поколений этого семейства, но показана фрагментарно, это не семейная сага, это роман об одиночестве. Маркес показывает пороки человека, но не дает пути их преодоления. Он соединяет сказочность и романность повествования, назидательность притчи и философию пророчества, но грани смазаны.

Люди погрязли в обыденности, однообразии, пороке и безнравственности. И кара за это — одиночество, всепоглощающее, всеобъемлющее, вселенское одиночество, от которого ничто не поможет спрятаться.

Практически все герои романа- личности цельные, волевые и сильные. Каждый из них имеет собственное лицо и голос, но все они тесно связаны между собой, спутаны, переплетены.

Автор накинул вуаль мистицизма и магии на каждую главу, но не пыль ли это? Одиночество семьи Буэндиа пугающе в своей закономерности. Герои не желают избавиться и своих пороков, не стремятся изменить образ жизни, отворачиваются от мира, концентрируются лишь на своих интересах, желаниях и инстинктах.

Произведение оставляет сильное впечатление, но очень неоднозначное.

Едва этот прославленный роман появился в базе сайта, как он тут же взлетел на высшие строчки рейтинга, и в мои «Рекомендации» быстро затесался. Впрочем, прочитал я его спонтанно, за три дня, найдя книгу на дальних полках.

Сюжет романа представляет собой хронологическую летопись жизни могучего рода Буэндия, а вместе с ним и всего селения Макондо, начиная с основания Макондо старшим Хосе Аркадио.

Манера повествования весьма любопытна: не задерживаясь подолгу ни на одном эпизоде, Маркес вместе с тем подробно и достаточно описывает происходящее, не забывая заострить внимание на различных мелочах, чертах характеров, описаниях преображения семьи и городка. Плавность, текучесть в сочетании с динамичностью позволяют не ослабевать читательскому вниманию на всем протяжении романа. Складывается впечатление, будто читаешь какие-то дневники, хроники, найденные на пыльном чердаке, описывающие события давно минувших лет. Только Маркес преподносит эти «дневники» в уже обработанном виде, со всеми выводами, на блюдечке с каемочкой.

Подобный диалектический (с одной стороны экономичный, с другой — детальный) стиль рассказа избран, на мой взгляд, очень удачно — он подходит к описанию плавно-быстротечного хода жизни семейства, и роман не погрязает в ненужной «воде». Язык романа красочен и расцвечен многочисленными сложными сравнениями и яркими поворотами.

«Сто лет одиночества» часто позиционируется как роман в жанре магического реализма, щедро сдобренный фантастическими элементами. Но сам Маркес пишет, что вкрапление магии служит, наоборот, для наиболее полного и ясного описания латиноамериканской реальности, наполненной странностями и чудесами. Да мне лично и не кажется, что в романе много откровенно ирреального и фантастического. К таким эпизодам можно отнести разве что «улёт» Ремедиос. В остальном имеют место только преувеличения и случайности, которые каждый из нас встречает в обыденности. Корабль застрял в джунглях? Море рядом…Воскрес цыган? Да он и не умирал…Тридцать два провалившихся мятежа полковника Аурелиано? Уверен, в истории полно примеров и покруче. И так далее, и тому подобное…

Для меня главный интерес лежит в области рассмотрения семейных отношений Буэндия, психологии одиночества каждого члена этого рода. Закрадывается мысль — ведь, возможно, одиночество свойственно человеческой натуре. Или нет? Пример «Ста лет… говорит скорее за отрицательный вариант, хотя все-таки не исключает возможности дружбы и любви без личной выгоды. Но у каждого Буэндия любая дружба рано или поздно рассыпается, любовь редко приносит радость, оставаясь бессмысленной страстью, родственные связи имеют чисто умозрительное значение: почти каждый в конце концов запирается в своей скорлупе, не обращая внимания на остальных членов семьи. Как бы там ни было, метафизические размышления об одиночестве дают богатую пищу для ума.  

Интересны образы персонажей, хотя разделение на Аурелиано и Хосе Аркадио, как мне показалось, все-таки несколько условно. С другой стороны, наследственность и закостенелость образа жизни объективно подтверждают логичность такого разделения.

Урсула — столп всего бытоустройства семьи, и этот женский персонаж более других внушает симпатию. Более того, нечто подобное актуально и для России. Остальные же — Амаранта, Ремедиос, Фернанда, Меме, Амаранта Урсула — в большинстве своем особого сочувствия не вызывают, погрязшие в разнообразных причудах, хотя и не совсем по своей воле. В целом, мелкие жизненные наблюдения и психологические заметки ценны не только для Латинской Америки, но и для нашей повседневности — Маркес отлично умеет схватывать тонкую сущность реальности и внятно её живописать.

Ну а то, что касается войны либералов и федералистов, битв рабочих за свободу, проблемы банановых плантаций, и прочего — это все, естественно, южноамериканская злободневность, но читать об этом ни в коей мере не утомительно, а интересно и познавательно.

В итоге остается прекрасное произведение с интереснейшим летописным сюжетом, тонкой психологической подоплекой, полное жизненных заметок, написанное ярчайшим языком. Конечно, в силу объективных причин, в Латинской Америке этот роман является чем-то ещё большим, но и во всем мире он обрел шедевральный и даже культовый статус.

Роман вызвал у меня довольно противоречивые чувства: с одной стороны роман практически ни о чем: описание жизни одной отдельной семьи, где грань между вымыслом и историей размыта настолько, что это даже мешает чтению, но, с другой стороны, сам ТЕКСТ настолько затягивает, что прочитав хоть немного, уже нельзя бросить. Тут уж писатель смог полностью реализовать себя, сделав из банального сюжета настоящий шедевр.

Перед взором читателей предстает жизнь небольшого городка представленная по истории семейства Буэндиа. Повествование начинается с самого начала закладки городка, причем повествование развивается так же как и развивается городок. Если вначале, когда городок был мал, речь шла о чудесах, алхимиках, попытках понять непознанное (как это часто бывает в юности), то к середине романа речь зашла о войне, доблести, убийствах (как это бывает в более зрелом возрасте), ну, к старости, как говориться «седина в бороду, бес в ребро», речь пошла о любви и разврате.

Поэтому текст получился крайне неоднородный, что иногда даже мешает восприятию, тем не менее, несмотря на то, что в сюжете на первый взгляд нет ничего сильно притягательного, от романа нельзя оторваться. Хочется поглощать дальше текст, пусть он и сводится к банальному «что вижу то пою». Тем не менее мастерство владения СЛОВОМ у автора настолько сильно, что от романа невозможно оторваться, а удовольствие получаешь не столько от развития сюжета, сколько от самого процесса восприятия текста

Этот отзыв пишу скорее для себя. Слишком велика потребность освободиться от нахлынувших чувств. Самая длинная книга, которую я читала, длинною в сто лет. Именно на столько я ощущаю себя постаревшей, опустошенной, наполненной столетней тоской и разрушающей силой времени. Даже любовь здесь обречена и вообще сама по себе некая утопия. Тут же задаешься вопросом, а не обман ли это, существует ли вообще в мире любовь. А может это всего-навсего животная похоть? Слабый лучик надежды, появившийся с рождением последнего младенца, как-будто зажженный самим автором, только для того чтобы в совершенно жесточайшей форме быть погашенным. Все это оставило просто невероярную тоску, которую жизненно необходимо куда-то деть. Иначе можно сойти с ума. Пожалуй, отлично понимаю тех, кто не осилил книгу. Очень тяжела, но не текстом, а эмоционально. Всасывает тебя как трясина и ничего не можешь поделать. Это как раз тот случай, когда стоит сначала почитать отзывы. И по-крайней мере, получить необходимый настрой. Потому никогда и никому не стану советовать «Сто лет одиночества»...Не являюсь слишком впечатлительной особой, всегда любила «помрачнее да пострашнее». Так что саму себя удивила...

Вряд ли стану перечитывать книгу, хотя, думаю, многое стоит более пристального внимания. И скорее всего, есть то, что осталось незамеченным-слишком сильное смысловое насыщение на квадратный сантиметр текста.

Написала сумбурно, но немного вроде отлегло. Пошла искать нечто светлое и приятное, для обретения душевного равновесия...

Не побоюсь дать отрицательный отзыв на фоне такого большого числа дифирамб читателей сего сообщества.

Не скрою, книга попала ко мне по причине того, что её некоторые рекомендовали, а автор является нобелевским лауреатом. Начала она читаться неплохо, но бесконечная мешанина родственников, которых по сюжету называют в честь предков 1-го и 2-го поколений, совсем не радует. Далее: в книге понамешаны реальные ситуации, фантастические моменты, сказания каких-то там народов... короче Санта Барбара — не меньше!

ПРИНЦИПИАЛЬНО ОДНООБРАЗНО, ПУТАНО И ЧЕРЕСЧУР НАИГРАНО...

У меня после прочтения возникла ассоциация с Ветхим Заветом — тоже огромное количество персонажей, постоянные убийства, повествование как фактическое описание происходящего впротивовес психологизму... но в дополнение: смакование ситуаций лишения жизни и сексульных утех героев... за последнее, видимо, и высокие баллы читателей.

Согласен с теми, кто считает этот роман переоцененным. Переводчик во вступительной статье неоднократно сравнивает его с «Войной и миром». Что за бред? Там все чужое для русского ума, хотя проблем с пониманием нет никаких. Если уж браться за классический, т.е. не современный, магический реализм, то начинать лучше с пражской школы (Майринк, Перуц, да и Кафка в какой-то мере), поскольку та ближе к нам по ментальности, и много более насыщена атмосферой МР, нежели «Сто лет одиночества». Что касается латиноамериканского направления, то здесь творчество Кастанеды, на мой взгляд, наиболее интересно, захватывающе и, что немаловажно, весьма доступно для понимания. Кортасар в большой степени постмодернист, особенно в «Игре в классики», лучшем его романе (который так же сложен, как «Улисс» Джойса или «1919» Дос Пассоса, но воспринимается легче, как и «Стоя на Занзибаре» Браннера). У Борхеса больше магореалистских аллюзий на чужие произведения, нежели своих, причем, преимущественно очень «краткой формы». Американец Люциус Шепард интересно, весьма новаторски разрабатывал свою жилу в латиноамериканском МР, но лишь в начальном периоде своего творчества. Кстати, отчего последний называют классическим, мне лично невдомек, так как пражский появился-состоялся значительно раньше, а если вспомнить Гоголя, Гофмана и Эдгара По, которых вполне можно считать отцами-основателями жанра, то...

Чувствую, как пафосно звучит эта фраза, аж самому дурно становится, но все же произнесу ее. Итак, у меня очень сложное и неоднозначное отношение к творчеству уважаемого Г.Г. Маркеса. А еще, да простят мне фанаты еще более напыщенный словесный пассаж, но я буквально насиловал себя Маркесом.

Мне не нравилось, а я читал. Назло самому себе. Было скучно, нудно, а порою даже до тошноты противно, но я дочитывал до конца. Так было до того, как я взял в руки «Сто лет одиночества».

Нет, я не полюбил Маркеса после этого романа. Но если я скажу, что книга меня совсем не зацепила, тоже слукавлю. В данном случае все вышло максимально неоднозначно. Я уже не могу, как после прочтения, к примеру, «Полковнику никто не пишет» или «Вспоминая моих грустных шлюх», открыто признать, что передо мной раздутый мыльный пузырь. Признать и смириться, ибо не мне вам говорить, как часто народ боготворит посредственность.  

Черт, я опять не с того начинаю. А если все-таки начинать с начала, то роман меня зацепил. Настолько, что первые сто страниц я прочитал часа за три с диким восторгом и идиотской ухмылкой на лице. В глубине души я ликовал. Ну наконец-то! Наконец, я понял, за что все так любят Маркеса. Еще страниц через пятьдесят я откровенно начал скучать. Голову затопили мысли, вроде: «Ну, и когда же развитие сюжета?» или «Ну, и сколько там еще осталось до конца?».

Еще страниц через сорок роман начал мне жутко раздражать. Раздражать до жжения, до дрожи. Когда у меня зачесались руки, я решил отложить его подальше. Всю дальнейшую неделю я поглощал эту книгу с переменным успехом. Сегодня еле-еле заставлю себя прочитать страниц двадцать, завтра с удовольствием приму семьдесят.

Таких противоречивых чувств при чтении у меня еще не возникало. Как правило, понять свое отношение к читаемому я могу практически сразу. В данном случае я так и не сумел понять, что передо мной, очередная разрекламированная бульварщина, или все-таки шедевральное творение. Всю дорогу я мысленно передвигал ползунок с оценкой, с переменным успехом фиксируя его то на 5, то на 9.

А сейчас решил успокоиться и поставить 7. Я думаю, так будет правильно. Может, позже передвину.

P.S. Эта путаница, вызываемая повторяющимися именами потрясна! Она и раздражала, и развлекала меня. Приходилось постоянно выуживать из памяти клочки информации, дабы идентифицировать каждого Хосе Аркадио и Аурелиано из рода Буэндиа. Огромная благодарность автору за то, что заставлял мой мозг работать.