Пещера

«Пещеры» не было в моих рекомендациях на «ФантЛабе». Так что, в общем-то, прочитал я её совершенно случайно — метод «научного тыка», как он есть. С элементами  «остаточного принципа», эффекта «халявы» и, потакая собственной лени-матушке, — слушать легче, чем читать, а данный роман был последней аудиокнигой Дяченок, ещё не скачанной с одного найденного мной сайта.

«Писать нужно либо о том, что хорошо знаешь, либо о том, чего не знает никто» — принцип этот ещё во время оно поразил меня чеканностью своей формулировки, потряс гениальной простотой, идеально ложащейся в мои представления о фантастике и о литературе в целом.

Несомненный успех «Пещеры» в том, что роман объединяет в себе не одно, а оба требования этого положения — не «либо-либо», а «и-и». Вуаля! Вот он, до боли простой, но столь трудно выполнимый рецепт создания если и не шедевра, то уж по крайней мере — яркого и нетривиального произведения.

Уважаю профессионалов. А Марина — профессиональная актриса. И, читая «театральные» рассказы или эпизоды книг Дяченко, так или иначе связанные с лицедейством, становится ясно — истории эти написаны человеком, не понаслышке знакомым с миром закулисья, переносящим на страницы произведений знания и переживания непосредственного свидетеля и участника событий.

Конечно, говоря об интересе читателя к этой теме, можно считать, что она сродни болезненной любви к перетряхиванию грязного белья. Зерно истины в этом есть — веками не ослабевает тяга публики к изнанке богемной жизни — с античных времен и до эры победившей попсы. Но кроме этого, на страницах «Пещеры» перед нами разворачивается ещё и подробное, пошаговое описание режиссерской кухни. Появляется эффект личной сопричастности — кажется, мы лично присутствуем, пропитываемся энергией рождения нового спектакля от режиссера Романа Ковича. Процесс этот — основное содержание книги, и описан он мастерски, захватывающе.

Что же касается того, «…что не знает никто», то здесь, наверное, пояснять ничего не надо — повторялось это неоднократно, в том числе и мной: выберите из любого отзыва на произведения супругов-соавторов кусок о «тщательно и скрупулёзно прописанном мире…»…

Дяченковская «боязнь» в описании политических реалий в данном случае ничуть не вредит книге. Тех немногих сведений, что они дают, вполне достаточно, чтобы понять общие принципы местного мироустройства. В их основе — Пещера, благодаря которой мир, общество, казалось бы полностью избавлены от человеческой агрессии. Эдакий вариант утопии. И, как часто с ними бывает, по ходу чтения возникает законный вопрос: так утопия или антиутопия перед нами?

Ибо на поверку, существование мира Пещеры связано с весьма своеобразными персонажами. Друг за другом перед читателем появляются наёмные профессионалы, для выполнения щекотливых поручений, спецслужбы со своими нестандартными методами работы, якобы анонимная служба психологической помощи, другие государственные структуры, озабоченные сохранением статус-кво любой ценой, и некие влиятельные силы, которые не прочь этот порядок слегка изменить… Да и в Пещере самые страшные звери — не жирные барбаки или похотливые схрули, даже не смертоносные сааги, а  Егеря. Люди. Вернее те единственные, кто не теряет во сне человеческого обличья.

Особого внимания заслуживает столь любимый Дяченками «открытый» финал, который в этот раз предлагает читателю грандиозную по ширине спектра гамму впечатлений.

Там, где рыдающая от восторга экзальтированная дамочка восторженно воскликнет: «Наши победили!» — критически мыслящий читатель должен ужаснуться. Тот мир на наших глазах рушится в пропасть. Все предпосылки уже существуют. Не случайно трижды промахнулся сааг, не случайно упоминается, что ещё несколько лет назад зафиксированы генетические изменения у горных дикарей, живущих без Пещеры. Тритан Тодин рассказывает Павле, что технология, обеспечивающая безопасность в Пещере практически готова к использованию, и неким заинтересованным, весьма обеспеченным и влиятельным людям нужен только «материал». Павлу сначала пытаются похитить, а потом звонят и предлагают взаимовыгодное сотрудничество. Ужас из снов готов прорваться в реальность. Ему не хватает лишь маленького толчка.

В обсуждениях моей трактовки финала «Ведьмина века» возникла масса споров — изменилась реальность, или нет, в соответствии с искренними мечтами читателей (и персонажей) о лучшем исходе. Боюсь, нас ждёт новый раунд, ибо, на мой взгляд, здесь всё совершенно однозначно, и двоякому толкованию не подлежит — то, что ждёт мир «Пещеры» продемонстрировано достаточно наглядно. Нет, не в подробностях — скрупулёзно и подробно — но лёгкими штрихами и широкими мазками, конспективно и эскизно. И от этого ещё страшнее — писатели оставляют широчайший простор для фантазий читателей, позволяя населить книжную реальность наиболее подходящими по их мнению монстрами, представляя любые ужасы в соответствии с теми тенденциями, основные магистральные направления которых явно, откровенно и четко заданы в книге — когда описывались реалии жизни горных дикарей, не знающих Пещеры.

И так называемый хэппи-энд «Пещеры» — несомненная, немного чудесная, но вполне обоснованная и заслуженная победа героев, на которых давит Система — это один из многих, но несомненный и явный шаг к гибели их мира. Собственно, ничего нового в этом нет — все помнят, куда ведут добрые намерения?

Как говорится, возможны варианты — я и не спорю с этим. Но именно и только при наличии широкого спектра таковых можно считать финал настоящим «открытым финалом».

Отличная работа. Потрясающий эффект от прочтения.

Для меня «Пещера» — пока лучшее из произведений авторов. В чём-то наравне с «Вита Ностра», а кое в чём её и превосходит.

Статья размещена в АК: http://fantlab.ru/blogarticle13108

Интересная фантазия, хорошая динамика, значимый и в меру недораскрытый нравственный конфликт — короче, твердая 8. Оставшиеся до 10 баллы «съели» два основных момента:

1. Мир Пещеры презентуется как неагрессивный, стабильный, безопасный; ну есть небольшой дефицитик свободы и ответственности, зато как спокойно. Так ли это? Вы только вдумайтесь — каждый (каждый!) человек, независимо от возраста и степени здоровья, ложась спать, вполне может не проснуться. Кто-то может возразить, что в дикой природе, к которой приравнен мир Пещеры, едят слабых и больных — так во-первых, не только их (ту же вполне здоровую девицу Павлу едва не сожрали), а во-вторых, типичный представитель слабых — это детеныши (любые — и травоядные, и хищные тоже). А хищников много, и есть им надо регулярно, и съедают до смерти, сотрясением не отделаешься... Теперь представьте на секунду, что ваш ребенок каждую ночь оказывается в группе высочайшего риска внезапной смерти. И это спокойный и безопасный мир?! Упаси боже. В общем, если вдуматься, дилемма «свобода-безопасность» превращается в «свобода-мнимая безопасность», а это уже не совсем дилемма.

2. Огорчил и один из заглавных мужских персонажей — я имею в виду Тритана. Понятно, что у Дяченок не может быть героя без трагического опыта в прошлом и проблем в настоящем, но этот как-то меньше всех получился: и любовь к подопытной девице какая-то немотивированная, и действия по ее защите не очень вяжутся с образом руководителя спецподразделения, и смерть какая-то блеклая… Зато кто порадовал, так это Кович − вот уж цельная и самодостаточная личность!

После того как у меня друг за дружкой не пошло несколько романов Дяченок («Алена и аспирин», «казнь» и «долина совести», и это уже не говоря о так давно прочитанной «Вита Ностре») я уже собиралась забить на авторов и лишний раз убедиться что не моё это — постсоветская фантастика. Но если уж до такого умозаключения и доходить, то явно не после «Пещеры».

Да, роман явно во многом именно «экшеновый»- но не думаю, что будь он не таким торопливым он бы приобрёл намного больше.

Да даже будь он не так хорошо описан и даже если бы герои тут были на манер «казни»- роман бы всё-равно остался стоящим хотябы из-за одной идеи.

Любая попытка описать мир без насилия заканчивается либо морализаторством на тему «человек это дело божье», либо описанием общества далекого не то, что от Утопии, а вообще от мало-мальски адекватного социума; собственно как любая попытка построить коммунизм (т.е. идеальное государство) в нашей  точки пространства — времени. Проблема всегда одна — природа. Вообще жизнь всех наших предков начиная от простейшей клетки в первобытном океане это одна сплошная борьба и что та должная быть за методика, чтобы убрать из человека этот инстинкт, которому ну как минимум несколько миллиардов лет?!

То есть самый оптимистичный вариант утопического общества это вариант, который воплотиться в жизнь не ранее, чем через несколько столетий, а то и тысячелетий.

Однако есть и такая версия, согласно которой…можно построить общество без насилия. Оставить все животный инстинкты, но в подсознании. Раз уж нельзя вообще без насилия — давайте его урежем. Раз нельзя без убийств — давайте уберём возможность массового убийства, да и в театре оставим, пусть себе живёт — главное чтобы не на улицах.

Но Дяченки не были бы Дяченкам, а современная НФ не были бы современной НФ если бы идея подобного общества была описана как реальность, которая было бы лучше, чем наша жизнь. Даёшь неоднозначность и ненавязчивый пессимизм!..

Позицию авторов понять невозможно — да и ладно, но всё-таки немного раздражает то, что даже в дневном мире насилие есть. Есть егеря, есть Добрый Доктор, есть тайно правительство, Кович, Митика, актеры, Раздолбёшь — хотя вроде такого быть не должно.

Но ведь тогда читать будет неинтересно. Если не будет возможности позубоскалить над очерёдной утопией — будет скучно и пошло. Современные люди охотней верят в царствие небесное, чем в подобное царство на земле

А жалко. Ведь так сложно дать людям сказку об Утопии и так легко её сломать

Первый раз прочитал «Пещеру» четыре года назад, на днях перечитал. Впечатления не изменились совершенно.

Книга удивительно сильна по воздействию на читателя. Это один из самых напряженных романов Дяченко, он предельно насыщен действием, причем не в ущерб смыслу. Сильные, выразительные образы, острый конфликт в основе — так и приходит на ум, что из книги получился бы неплохой фильм.

Главная идея: свобода или безопасность — что важнее? В мире Пещеры все низменные инстинкты человека отрезаны от личности, загнаны глубоко в подсознание, в непонятную пространство снов, которое реальнее, чем сама жизнь. Но так ли ужасны люди, чтобы проделывать с ними подобное? Неужели склонность к насилию так сильна в человеке? На мой взгляд создание Пещеры — бессмысленная мера, позволяющая многим, чья агрессия не превышает установленных норм, беспрепятственно убивать себе подобных. И что это меняет? Какая разница, умрет человек во сне или от удара ножа на улице, если его убийца — другой человек, пусть даже действующий подсознательно, помимо своей воли? Пещера невольно делает каждого человека, сколь-либо склонного к насилию, настоящим маньяком. По отношению к кому эта система гуманна? По отношению к хищникам и родственникам жертв (им некого будет винить). На первый взгляд благополучный мир оказывается торжеством естественного отбора. Картину дополняют егеря, уничтожающие отклоняющиеся в поведении от нормы особи — в сумме получаем картину не лучше гитлеровского режима. Торжество естественного отбора и показного гуманизма. Зачем защищать жертв, проще сделать анонимными убийц.

Итог: одна из лучших «социальных» вещей Дяченко. Послабее «Армагед-дома», но, имхо, мощнее «Пандема» и «Казни». Минус один балл — неубедительная иногда мотивация главных героев и некоторая искусственность мира (впрочем последнее — авторская «фишка» — у Дяченко мир, как правило — удобная декорация для развития идей, сюжетов и персонажей; и только один раз авторы ударились в другую крайность — с «Вараном», который, впрочем, ничем. кроме проработанного мира. похвастаться не может.) Советую всем поклонникам Дяченко к обязательному прочтению. Остросюжетная,  лиричная и неглупая книга.

Мир, внешне так похожий на наш, но резко отличающийся от него внутренно; героиня, обычная девушка, не приспособленная к спасению мира и прочим подвигам; и, конечно, любовь, на первый взгляд не играющая особой роли в романе, но способная изменить все устои существующей действительности. Роман совершенно «в стиле» Дяченок, совершенно реалистичный, хотя и фантастический, достаточно жесткий, хотя и насыщенный разнообразными чувствами и переживаниями.

Очень интересная задумка разделить реальность на ту, где властвуют инстинкты и ту, где осоновоопределяющим является разум. Создается впечатление грандиозного эксперимента, попытки создать идеальное общество, без зла и насилия — методом отделения всего, что есть в людях звериного, в отдельный мир. Но эксперимент ли это, и если да, то кто его ставил — для читателей остается неизвестным. Авторы окунают нас в уже сложившийся мир, со своими законами и нравами. Просто переносят в ту точку, где с этим миром начинают происходить какие-то изменения. Касаются эти изменения не супергерев, всегда знающих, как поступить в той или иной ситуации — а обычных, ничем не примечательных людей, со своими проблемами и недостатками, которым волей-неволей приходится действовать в сложившихся обстоятельствах. Павла, Кович, даже Тритан при всей его кажущейся необычности — совершенно обычные люди, затянутые в водоворот событий. Но мы видим их «изнури», видим их мечты, желания и интересы, мы привыкаем к ним — и вскоре нам уже кажется, что мы знаем их, как соседа за школьной партой или лучшего друга. Романы Дяченко, помимо прочего, отличаются глубокой психологичностью; отношения между людьми, их мысли и чувства показаны настолько реально, настолько близки нам, что можно легко представить себя на месте персонажа.

Немного разочаровал тот факт, что после столь трагического эпизода,

Хотя заканчивается роман на оптимистичной ноте, финал все равно остается трагичным. Главные герои (по крайней мере, героиня) обречены; но сбой в системе означает ее несовершенство и неизбежный распад. Авторы не навязывают читателю свою точку зрения, предлагая выбирать самим, какая реальность больше по душе: с Пещерой, где реализуется, не выходя в дневной мир, вся агрессия людей — или без неё, но с возможностью отвечать за свои поступки. Мнение авторов остается за кадром, так как аргументы за и против убедительны с обеих сторон.

Вообще романы Дяченок нельзя читать подряд: душа как бы привыкает к постоянному испытанию на разрыв, слегка притупляются эмоции и реакции. И понимаешь: надо сделать остановку, передышку. Но в том-то и дело, что остановиться невозможно! Открываешь следующую книгу, и вновь с первых страниц тебя берут за горло потрясающий (в прямом смысле — до нервной тряски) сюжет и стоящие перед героями неразрешимые этические вопросы. Впору предъявлять авторам иск за утерю рабочего состояния и требовать возмещения ущерба, морального и материального. Теперь вот «Пещера», каждый из героев которой с разных сторон приходит к одному выводу: «человек не может не отвечать за своего Зверя». А мы всегда отвечаем за своего? Еще один вывод, грустно универсальный: любая управляющая обществом властная система в конце концов начинает работать на самосохранение. И почему-то запоминается маленький, но неотъемлемый стерженек романа — племянник Митика, infant terrible сюжета…

Двойственные какие то ощущения от романа.

С одной стороны, узнаваемая неповторимость Дяченок, краткость фраз, сильный психологизм и постоянное копание в душах героев.

С другой, сложилось почему то такое ощущение, что вся первая половина написана «по верхам». Пожалуй, только с момента спектакля у меня в душе начался какой то драйв. До этого все шло ровно и не так интересно, как я ожидала.

Павла не раскрыта для меня совершенно. Единственный сильный поступок девушки в конце книги сложился только под влиянием трагических обстоятельств. И то не от любви видимо, а от обиды, злости и страха скорее.

Тритан «загадка за семью печатями». Не было любви и у него видимо... Вспомните Ведьмин Век, вот там я видела ее... ту самую... Любовь с Большой буквы.

Раман Кович — вот это ДА... Человек, запутавшийся в своем собственном мире, но все таки сделавший Главную Вещь в своей жизни.

Но мир тем не менее интересен. Хотела бы я жить там? Не видя Смерти и страданий, не боясь за жизнь детей наяву, я также боялась бы за них во сне.

Кем была бы я... вот светящимся жучком, пожалуй. Хотя такой «опции» там не предлагалось.

Довольно трудно вот так сразу написать всё, о чём заставила задуматься эта замечательная книга. Да и невозможно это, скорее всего. По-моему, в любом случае каждый вынесет для себя что-то своё, поймёт книгу по-своему. Один из героев, театральный режиссёр говорит о своём лучшем спектакле примерно так: «Чуть не каждый критик посчитал своим долгом отметиться. Комплименты и славословия, полдюжины версий, и все это так умно, так профессионально, правильно и ярко…» Вот так же и здесь — роман настолько умный, глубокий, многоплановый, необычный, что после прочтения можно рассказать о многом. Ответственность за свои поступки, свобода выбора, право творить, любовь, что сильнее всего в мире — «Пещера» и об этом тоже. И о многом-многом другом.

Для меня самым интересным в романе оказалась идея мира, в котором люди попытались полностью отказаться от насилия и агрессии, вытеснив их в пещеру — своеобразное пространство снов, в котором каждый играет роль хищника или жертвы. Сны эти иллюзорны и забываются, но смерть в сновидении вполне реальна. Люди засыпают вечерами, чтобы убивать и сражаться за жизнь, а утром просыпаются как ни в чём не бывало. А некоторым проснуться уже не суждено — сон их был глубок, а смерть пришла естественно. По-моему, это довольно жуткий вариант антиутопии. В этом мире люди не просто подчинены правящей верхушке, способной вмешаться в мир сновидений и ликвидировать любого неугодного. Они увечны морально и психологически, лишённые возможности отвечать за свои поступки, обречённые раз за разом совершать преступления без наказания и раскаяния. Вытеснив всё злобное, звериное, дикое, что живёт в глубине их душ, в пещеру, люди в этом мире теряют себя, позабыв, что ненависть, агрессия, страх — это тоже они, тоже часть их личности. Как по мне, уж лучше жить в мире безумных маньяков и войн за демократию, чем добровольно изуродовать свою душу. Именно поэтому из всех героев романа мне больше всего понравился режиссёр Кович. Пусть он был не первым, кто решил бросить вызов системе, пусть не осознавал цены, что придётся заплатить за отказ от пещеры, но был, по-моему, прав до конца.

И, разумеется, книгу нужно перечитывать. Не сразу и не вдруг, но рано или поздно. И я уверен, что через несколько лет, прочтя этот замечательный роман вновь, я скажу себе: «Как же я ошибался, ведь книга совсем не об этом». И вновь, конечно, ошибусь.

Задумка с романом безусловна интересна, да и выполнена на должном уровне. В романе описан мир, в котором жители по ночам попадают в некую пещеру, где их души /хотя это и не совсем точная характеристика, скорее некая частичка «я»/ оживают в животных. Зависимость между жизнью в Пещере и реальностью /хотя, что именно надо считать реальностью?/ довольно сложная, тем не менее, она все же присутствует в главном — в пещере можно повстречаться с хищником.

В романе же Дьяченко сны — это практически вторая жизнь, хотя и отличающаяся полностью от дневной. Авторы сумели создать мир с одной стороны практически полностью идентичный нашему (мне он почему-то напомнил Прибалтику), вместе с тем они внесли в мир и принципиально новое — Пещеру, вокруг которой и будет крутится все остальное повествование. И именно наличие этой Пещеры и скрашивает многие огрехи авторов, делает чтение увлекательным.

Персонажи отлично прорисованы, даже второстепенные, что, можно сказать, является «визитной карточкой» авторов. Что-то, а образы, в особенности психологические, они могут прорисовывать отлично, чего, к сожалению, нельзя сказать о мире.

Помимо основного увлекательного сюжета и хитросплетений, в книге присутствует довольно много вещей, о которых можно поразмыслить. Авторы попытались переосмыслить саму основу цивилизации человечества — необходимость совершать насилие над другими для достижения своих целей (многие, конечно же не согласятся над этим, но так оно и есть). Мир Пещеры утопичен, и как и остальные подобные сообщества, крайне уязвим для каких либо перемен. Любое «неадекватное» (для данного мира неадекватное) поведение может легко пошатнуть местные устои. Так что тут стоит еще одна проблема — счастье одного индивидуума и благосостояние всего общества. Можно ли пожертвовать одним индивидуумом ради спасение других. И вообще кто может определить, что является благом для всего общества, а что злом. И, как говориться, «кто будет сторожить сторожей»? И подобных проблем морально-этического и социального характера в книге много, очень много.

Тем не менее, как уже говорилось, у книги есть и слабые места (куда уж без них, всем-то не угодишь)

Одним из слабых моментов, как это часто бывает у Дяченко, оказался недостаточно проработанный мир. В этот раз мир пещеры: судя по описаниям автора, в нем присутствуют несколько видов существ (ни животными, ни людьми их назвать нельзя): сарна /травоядная/, сааг /опасный хищник/, схруль /хищник/, барбак /хищник/, тхоль /мелкий хищник/. Как видим — фауна довольно бедна, в первую очередь травоядными. По сути там одни хищники, мелкие или крупные. Поэтому получается, что, во-первых, чем питаются хищники (слишком уж мала пищевая цепочка), во-вторых, слишком уж упрощенная схема деления психологических портретов аборигенов /типов хищников — несколько, а жертв — только один/, в-третьих, ну не может быть большая часть общества — хищники, пусть даже и человеческого (а ведь сарн, судя по описанию, не так уж и много встречалось). Одним словом тут неувязочка у авторов вышла. Стоило бы хоть чуть разнообразить мир Пещеры, добавив туда хоть еще нескольких животных.

Кроме того, в самом начале авторы слишком уж «утяжелили» роман большим количеством бытовых подробностей из жизни Павлы, в особенности проказ Митики. Имхо это было совсем уж лишним.

К негативным моментам можно отнести очень затянутую концовку, которая начинает «тянуться» примерно со второй трети романа. Хотя, судя по всему, это присуще и остальным романам Дяченко — яркое и захватывающее начало, довольно напряженная середина и немного затянутая концовка, которую следовала бы немного сократить по объему.

В целом же роман оставил после себя довольно позитивные воспоминания, так что могу его посоветовать и другим читателям, даже тем, кто еще не знаком с творчеством Дяченко. В первую очередь понравилась, конечно же, ИДЕЯ.

Вещь потрясающая. Все по Фрэйду. Думаю, доведись ему почитать — апплодировал бы стоя:)

А вообще — прекрасный, бесконечно оригинальный, насыщенный, красивый роман. Сон и явь, животные и люди, жестокость и творчество, смерть и любовь. Мне кажется, его было бы любопытно экранизировать. Причем, именно с современными возможностями компьютерной графики. Всякие «Начала» бы нервно курили в рукав. Вот только произведение настолько сильное, что его сложно оценивать со стороны — в героев мгновенно вживаешься, поэтому печальный конец вызывает острое чувство утраты. Не люблю дяченковские финалы, если честно. Поэтому предпочитаю читать у них сказки, но и там они умудряются подложить читателю свинью:))))))

Как мы все знаем из официальной биографии писателей, Сергей Дяченко — психолог, а Марина Дяченко — актриса. В этом романе их прежний опыт на этих поприщах наиболее заметен. Можно назвать этот роман театрально-психологическим.

Действие происходит в городе, где нет ни замков на дверях, ни преступлений, ни насилия.

Психика имеет два слоя — сознание, регулируемое принципом реальности, социальными  нормативами. И бездонное бессознательное, в котором правит принцип удовольствия, лишенный всякого представления о запретах и нормах. В городе, который описывают Дяченко, у людей нет сомнений по поводу этой бинарной концепции личности. Потому что днем они живут в мире реальности. А на ночь они попадают временами в мир своего бессознательного.

Этот мир представляет собой огромную пещеру, полную странных зверей. Когда жители города погружаются в особый вид сна, то они попадают в эту пещеру, забыв о своем сознательном слое личности, и их нижний слой психики воплощается в того или иного зверя. Каждый из них, проснувшись, понимает то, что происходило с ним ночью в Пещере. Все желания, нереализованные в дневном мире, могут быть реализованы в мире Пещеры.

В том городе есть театр. Там замечательный режиссер, переживающий мучительный кризис, решил поставить пьесу о Пещере. Это запретная пьеса. Да, и вся тематика, связанная с миром Пещеры — полностью табуирована в том городе. Об этом не говорят вслух.  Властные элиты города вроде хотят намекнуть режиссеру, что его спектакль станет не просто оскорблением нравственности и нормативов «дневного существования» людей. Но и может послужить толчком к распаду этого двойственного существования людей.

Если бессознательное очутится в самом человеке, если у людей не будет надежного способа канализации «ОНО» в этот пещерный мир с его зверями, грызущими друг другу глотки, или бурно совокупляющимися на глазах у всех, или спасающимися от хищников,  то гармония дневного мира нарушится, и в счастливый город войдет агрессия, и в городе, из-за невротической задержки бессознательного появится преступность, появится насилие… Но, счастье человека — именно в самопознании, в свободе, и режиссер не хочет отступать…

Тем более, что выясняется, что репрессивная машина государства дотянулась и до мира Пещеры, и контролирует там каждый шаг неразумных зверей...

Я написал довольно много о некоторых аспектах концепции романа, но смею Вас уверить, это вовсе не спойлер, сюжет романа достаточно лихо закручен. Роман даже вполне авантюрен, а не философичен, чтоб не было так страшно

Какая разница, где и когда ты выпускаешь своего зверя, если результат один и тот же — боль, смерть, похоть, предательство... Для меня это, прежде всего, роман о свободе. Свободе быть собой и отвечать за свои поступки, а не прикрываться миром Пещеры с его чистыми и невинными звериными инстинктами... Тем более, что мир этот — всего лишь иллюзия для его «пересічних» обывателей и поле для экспериментов, тотального контроля и сведения счетов — для избранных. Не может быть идеального общества, не может быть идеального мира.

И зря, мне кажется,  режиссер Кович на последних страницах с болью осознает, что то, к чему он стремился, принесет в мир еще больше несправедливости и насилия. Вряд ли больше... Потому как в мире без Пещеры у человека всегда есть выбор и есть возможность остановиться перед тем, как совершить непоправимое. В мире Пещеры такой возможности нет... Точнее, не было — до того, как Кович не заставил людей задуматься о том, что и в зверином теле они — люди. А те, кто люди и в Пещере (егеря) — на самом деле, и есть самые страшные звери...

С самых первых страниц любого романа Дяченок меня охватывает некая атмосфера, которую у меня не получается сопоставить ни одной эмоции или их комбинации. Конечно, имеются грусть, радость, гнев, раздражение, умиление, сожаление и прочее, но все это временное и зависит от того, какие чувства испытывают герои в данный момент и мое отношение к ним. Но дяченковская атмосфера появляется с первых строк и неизменно присутствует до самого конца (впервые я обратила на это внимание, читая «Эмму и Сфинкса»). Прочитав «Пещеру», я, наконец, смогла подобрать этой атмосфере подходящее название (видимо, помогли сюжетные повроты) — атмосфера сумасшедшего дома. Книга (как и многие другие) начинается с того, что привычный жизненный уклад главных героев трещит по швам и рассыпается на части. И уже никто не может сказать, что будет завтра, если вообще что-то будет. И вкакой-то момент такое положение вещей становится привычным, а прошлое видится чем-то смутным и неясным.

Дяченки очень точно и ярко передают внутреннее состояние главных героев через мелкие, казалось бы несущественные детальки (почему-то врезалась в память пчела, кружащаяся вокруг искусственных цветов), тем самым и создавая упомянутую атмосферу.

«Пещера» в том, что касается действующих лиц — типичный дяченковский роман. Из-за этого кое-какие моменты оказались очень предсказуемыми, едва ли не очевидными. Но выбраны новые декорации, подняты интересные серьезные вопросы из области психологии плюс потрясающее мастерство авторов. В итоге роман на «десять» с ма-а-алюсенькими недочетами — рука не поднимается поставить «девять» книге, которую читала запоем, не в силах оторваться да еще и долго думала, перевернув последннюю страницу.

Одна из моих самых любимых книг у Дяченко. Не смотря на то, что читаешь ее, и в душе появляется какое-то гнетущее, мрачное ощущение. Наверно, идет некая ассоциация с самой Пещерой. Пещера — это арена действий, пещера — место страха. И не знаю хорошо ли это, что агрессия — суть в людях штука неотъемлемая, была загнана в пещеру. Хорошо ли это, когда люди, душа людская голая и неприкрытая, вынуждена спасаться или наоборот охотится, вынуждена подчинятся течению, которое кто-то создал и направляет? Обычно мы уходим в сны, чтобы отдохнуть, а здесь снова водоворот. И какая же жизнь тогда реальнее там или здесь?

В романе много и этических и социальных вопросов, ведь это Дяченко. Нелегко, конечно, было читать, но такое и не должно быть легким.

Очень трудно добавить что-либо к уже сказанному, хотя и очень хочется. Этот мир — совсем как наш. Но есть один маленький штришок, благодаря которому он превращается из реального в абсолютно фантастический, утопический. Мир без агрессии, без войн, без насилия и убийств. Мир, в котором есть одна единственная, небольшая отдушина — Пещера. Бесконечный лабиринт Пещеры, в котором каждый является тем, кем он является по сути... Хищником. Жертвой. Или нет? В этом мире об этом не принято говорить. Как не принято говорить и о том, что иногда хищник настигает свою жертву, а утром на одной из улиц, в одном из домов Города очередной человек остается лежать в своей постели холодным трупом.

В нашем, реальном мире в душе, в сердце каждого человека есть своя Пещера. Бесконечный лабиринт, из которого Хищник иной раз находит выход наружу...