Свет в окошке

Логинов, на мой взгляд, — весьма неровный автор. Он смело экспериментирует с формой и стилем произведений, использует совершенно разные сюжеты. В результате у него немало довольно посредственных книг, но если уж он попадет, то не в бровь, а в глаз! Одним из настоящих шедевром я считаю «Многорукого бога», а вот вторым оказался прочтенный мной по рекомендации LANа «Свет в окошке».

В этом романе Логинов взялся за весьма неблагодарную, на первый взгляд, тему — описание жизни после смерти. Казалось бы, ну что нового можно сказать по этому поводу? И все-таки посмертное существование, описанное автором, оказывается не только очень оригинальным, но и совершенно логичным.

Главный герой романа — Илья Ильич, обычный человек, бывший строитель, оказался после смерти в странном мире, этаком Чистилище, где и прожил еще одну жизнь, прожил так же, как и первую — не просто, но достойно.

Этот роман не так богат событиями, только в описаниях попыток взять Цитадель, появляется какая-то динамика, но вскоре снова исчезает, сменяясь спокойным размеренным развитием событий. Но для такой темы динамика и не нужна. Главное в ней — совсем другое. Автору удалось очень аккуратно и деликатно подойти к теме, которая так или иначе касается каждого из нас. Логинов заставляет задуматься о смысле жизни и смерти, о долге и чести, о человеческой памяти и о бессмертии в душах других людей.

Благодаря своеобразной компоновке роман немного распадается на разные эпизоды, разные истории из посмертного бытия Ивана Ильича. Не все из них показались мне удачными, так, например, история с Гоголем показалась мне не слишком понятной. Зато в  романе есть просто поразительные по силе эпизоды, которые не могут оставить равнодушным, которые заставляют сжимать кулаки и стискивать зубы, особенно истории с тетей Сашей и с Анютой, ну и, конечно, концовка произведения.

Я мог бы еще многое написать об этом романе: вспомнить о необычной концепции денег-мнемонов, расхвалить оригинальное устройство Цитадели, подчеркнуть удачное изображение почти всех, даже эпизодических персонажей, порадоваться, что у меня с главным героем одна и та же любимая книга.  Но главное достоинство романа в другом. Эта книга заставляет думать, заставляет чувствовать, заставляет, быть может, пересмотреть что-то в собственной жизни. Прочтите ее обязательно!

P.S. Интересно, а что же вспомнят обо мне?

К атеистическим воззрениям кого бы то ни было я, в принципе, отношусь спокойно. «Беспокоиться» начинаю тогда, когда атеизм становится воинствующим (справедливости ради мог бы то же самое сказать и о религиозности, фанатичной и оголтелой, да книжных примеров что-то не припомню). Ну, не нравится мне подобная назидательность. На это можно было бы закрыть глаза (и я частенько так и делаю), если бы писатель был никудышным. Но когда я читаю произведение одного из лучших отечественных фантастов, меня это несколько напрягает. Это тот пунктик, из-за которого я, прочитав очередную логиновскую историю, не знаю, как ее оценить.

Всеми силами (в очередной раз) абстрагируясь от авторских нападок на христианство, готов признать, что роман «Свет в окошке» мне очень понравился. Чудный язык, шикарный сюжет. А сама идея о существовании подобного посмертия, реальности, существующей вне всяких моральных категорий, — весьма небанальна. Аналогов нет. Книга из категории «must read», без сомнения.

Вот только как я не стараюсь, от религиозной тематики уйти не удаётся (а почему у атеиста Лукина, интересно, отсутствует подобная воинственность?). И неизбежно приходится рассматривать «нихилевский» мир «Света в окошке» под этим углом.

Загробный мир по Логинову — вещь весьма специфическая. Бога нет, спасения (в любом понимании) тоже, возможность быть по-настоящему «бессмертным» оставлена только знаменитостям. Естественно, ни о каком воздаянии в этом странном посмертии и речи не идёт. Пушкин, Гоголь, Сталин, Гитлер, мать Тереза — все находятся в равных условиях инобытия. В чем смысл «нихилевского» существования? А нет смысла, никакого. Надежда на простое человеческое счастье — призрачна и туманна. Что бы ты ни делал, конец один — тлен и прах. Уныние царит в этом мире. Всепобеждающая тщета окончательно постулируется «смертью» единственного «живого» персонажа романа — Анюты. Семнадцатилетняя девушка исчезает (растворяется в нихиле) со смертью своей матери-алкоголички (последняя, родив ребенка, тут же выкинула его на помойку). Очень жаль, что страниц, посвященных Анюте, оказалось так мало. Мне кажется, было крайне важно более подробно остановиться на ценностях человека, который вообще не жил на этом свете. И чей жизненный опыт сформирован только посмертным существованием. Ну да против писательской воли не попрёшь…

Прямого ответа на вопрос о том, что же является мерилом ценности человеческой жизни, Святослав Логинов не дает. Или же я его не увидел, а может не захотел. Потому как считаю, что с позиции материализма/атеизма бессмысленность человеческого существования — очевидна (имхо). И поэтому несмотря на огромное удовольствие, которое я получил от чтения этой книги, перечитывать её, скорее всего, не буду. Вселенской грустью и беспросветным пессимизмом наполнено это произведение. И малая толика позитива в финале общей картины не меняет.

Наверное, я буду помнить эту книгу всю жизнь. Вспоминая её, я буду вспоминать тех, кто был мне дорог и покинул этот мир. Но, вспоминая их, я опять вернусь в воспоминаниях к этой книге...

«Свет в окошке» запомнился мне как произведение с глубокой духовной основой. Да, читать это очень грустно! В сто крат грустнее становится после прочтения. Также некоторые моменты мне показались «растяжкой на роман», но в этом я со Святославом солидарен — такую мысль жалко расходовать на рассказик. Да и мне ли судить?!

«Свет в окошке» — первое мое знакомство с Логиновым. И теперь я уверен, что не последнее!

Не до конца ясен заложенный в названии смысл. Само произведение затрагивает очень широкий круг очень тяжелых вопросов и проблем, некоторые из них явно и неявно табуируются в обществе. Отношение к смерти, к умершим, вопросы этики и морали на одной чаше весов, в то время, когда на другой — выживание, отношение людей друг к другу и к себе, основные движущие силы общества, отношение к религии...

Всего не перечислишь, не все можно уловить и отследить после одного прочтения. Первое, что приходит на ум после введения понятия нихиля — «земля ты есть и в землю отыдешь...» В данном случае — в серое ничто, на котором уже не вырастет трава, который никак не изменится, не станет плодороднее, ничто оно и есть ничто. Тем не менее, из него (видимо так, поскольку ничего кроме нихиля в том мире нет) можно получить то, что покажется необходимым, заплатив за это (всего-то?!!) толикой памяти живущих. Эта же память стала всеобщим эквивалентом, не полностью идентичным привычным деньгам. Кардинальное отличие в том, что человек без денег может прожить на натуральном хозяйстве, а в загробном мире будет буквально задушен «безденежьем», забвением. Очень наглядно проводится мысль, что люди всегда, в любой ситуации, всего лишь люди, что они склонны «налепить быстро мягкий мирок на привычных их телу костях» и тащат свои привычки, мерила и отношения даже после физической смерти. Здесь также стараются обобрать ближнего, пробиться в теплые местечки, здесь не востребованы ни культура, ни искусство — только праздники для масс, которые есть не что иное как очередной повод для перераспределения вожделенных лямишек и мнемонов, здесь также жмутся друг к другу, разбиваясь при этом на кланы, национальности. Смерть никого не уравнивает. Негодяи, преступники процветают наравне, а то и гораздо, на порядки больше чем те, кто творил, работал «на благо общества». Значение имеет только сам факт отложения в памяти живущих. Наверно, Герострат тоже процветает, наравне с Гитлером и Чикатило — они же на слуху, их постоянно упоминают. Обыватели тихо сгорают после того, как на земле сменится одно-два поколения...

Что делает Илья Ильич, попав «на тот свет»? Просто живет, практически также, как жил. Не пытается устроить восстание, свергнуть Цитадель, отомстить жене, навести «мировую справедливость и лепоту» (шаблонные, ожидаемые действия). Нет. Он устраивает практически обреченного сына на вечную службу, обеспечивая тем самым ему жизнь, после чего тихо коротает свой второй век. Наблюдая картины нравов и интересных людей. Тягостное впечатление производит нехитрая история чистой и наивной девушки Анюты, от которой мы узнаем о таком явлении как детский дом; отчаявшийся Гоголь; квартал призраков; повседневная жизнь и маленькие радости эфемеров. Как сначала десятками прожигаются полновесные мнемоны, а немного после скрупулезно пересчитываются немногочисленные лямишки — каждая из которых стоит ровно один день жизни. «Капли крови на черствых рублях стариков». Под конец посетила мысль — а стоило ли тянуть? Не лучше ли было бы уйти из второй жизни по рецепту Воланда — «принять чашу яда в окружении хмельных красавиц»? Видимо, для того, чтобы дождаться той светлой мысли давешнего малыша — последнего теплого, доброго воспоминания/впечатления от последнего дня Ильи Ильича тянуть стоило. Этот мотив закольцовывает пролог и эпилог. Интересно, вспомнит ли Илья Ильич слоников тети Саши? Да, я не сомневаюсь, что он не будет дожидаться естественного развоплощения. Это на уровне ощущения.

Еще говорят, что мысль материальна. Не живущие ли, не память ли людей материализует в нихиле умерших, помимо того, что дает им капитал?

Рано или поздно каждый из нас задаётся вопросом, который мучает на протяжении всей жизни удачной, неудачной, хорошей или плохой: «А что там? Что после? Как там? Что я оставлю после себя?». И рано или поздно наступает момент, когда жизнь мимолётно ускользнула и перед тобой, перед самым твоим порогом — Вечность, Истина, Бесконечность или же... Или же что? На этот вопрос и пытается ответить Святослав Логинов в своём удивительном лирично-драматичном романе.

Невольно налетают мысли, что раз основной сюжет произведения будет вихриться вокруг «жизни после жизни», загробного мира, то религиозный аспект будет стоять во главе угла. Неверные мысли... Религии на странице романа нет места, никакого акцентирования на ней нет вовсе. Вопросу веры посвящены многие размышления, но веры ли в высшее предназначение или бога? Отнюдь. Веры в человека — и только, веры в мудрость и великодушие, веры в человеческую любовь и доблесть. Этими идеями одухотворён весь путь совершенствования главного героя, которому предстоит сломать все свои представления о человеческих возможностях. Предстоит поверить в самого себя и в окружающий мир, будь он хоть тысячу раз неласков с ним.

Раскрытию сюжета и этих идей способствуют гармоничный, уникальный по концепции мир и многогранные персонажи. Сильны и эмоциональны эпизоды, где удивление и даже шок от происходящего помогает двигаться дальше, невзирая на препятствия, учиться быть собой и очищаться от пагубных привычек и предрассудков: это и сцена с тётей Сашей, и встреча с сыном, потрясающая по воздействию сцена с Анютой и её матерью; «кусочки» внутреннего монолога Ильи Ильича, где он пытается найти объяснение и миру, и изменениям внутри себя; и, конечно, совершенно потрясающее заключение, когда, казалось бы, безысходность вошла в пик своего становления, но ведь герой верит до конца, верит в самое лучшее и прекрасное — и эта вера не подводит его, обнадёживает и окрыляет.

Великолепный и мастерский роман, очень заботливый и добрый. Автор искренне надеится помочь читателям стать лучше, чем они есть, видеть глубже, чем мы видим сейчас, чувствовать сильнее, как если бы от этого зависела не сколько его судьба или жизнь, а судьба всех людей и всего мира. 10 баллов.

Мне эта книга показалась развитием идеи Меттерлинка (Синяя птица). Там умершие бабушка с дедушкой говорят своим внукам, идущим за Синей птицей — «Мы живы, пока вы нас помните» (простите, если немного переврал цитату).

Так вот «Свет в окошке» — это, если хотите, детализация Меттерлинковской мысли. Детализация и развитие, очень хорошее развитие, надо признать.

И последнее. Прочитав эту книгу, я не поленился и составил список дорогих мне людей, которым уже не могу сказать слова любви и попросить прощения за обиды, вольные и невольные. И каждый день я читаю этот список и вспоминаю этих людей — пусть у них, пока я жив, прибавится по мнемону, ведь больше ничем я не могу их отблагодарить.

Надо бы сначала писать отзыв, потом оценку ставить. Но я решил свои «10» проверить и еще раз перечитал роман.

Может быть, это вообще лучшая фантастическая книга в России за последние лет пять-шесть. Сколько же ниток оставлено там — в любую сторону — продолжай-не-хочу; да ведь и я теперь постоянно, нечаянно подумав о ком-то, кого знал, но кто ушел, думаю: «вот и ему мнемон». А если человека не знал — «денежка». Но она тоже нужна, «за воздух» заплатить. Роман куда глубже любых аллюзий с анекдотическими вкраплениями («Жизнь дается человеку только дважды...» — и вдруг хохочешь в патетическом месте); между тем лишь сорок (или больше) раз передумав эту книгу, решил я, что изображает она ЧИСТИЛИЩЕ. То самое, которое отрицает восточная церковь и в которое твердо верят более миллиарда сторонников церкви западной. Данте по Чистилищу водил не Вергилий, его проводником там была Беатриче. У героя «Света в окошке» своя Беатриче... — царско-советский сыщик провокатор, петербургский «земеля». Каков поп, таков приход. Это так точно, что начинаешь ВЕРИТЬ.

С ужасом думаю, что начинаю воспринимать эту книгу как часть собственной религии. Ну, и ладно: если «джедаистом» быть не зазорно — в Англии их больше, чем иудеев или буддистов — я согласен и на такую веру.

Грустная книга об итогах жизни. Начало книги — это финиш физической жизни в этом мире, конец книги — финиш в загробном мире. В центре всего — память. Человек жив до тех пор, пока его помнят. Или жив до тех пор, пока умеет делать своё дело. Жаль что дело главного героя — умирать. Но скоро и у многих  из нас будет пенсия и надо будет достойно решить этот вопрос…. чтобы не было мучительно больно о бесцельно прожитых годах.

Хорошая книга всегда даёт повод задуматься о чём-либо, эта книга стимулирует мысли о жизни. Базовые идеи построения сюжета мне понравились — практично и наглядно. В книге часто не достаёт драйва, но в ней много эмоционального. Язык простой, но приятный и легко воспринимаемый. Месседжы автора нравственны и понятны. Пластилиновый мир загробного царства интересен, но мёртв. Финал книги без эффектной развязки, но с великолепным многоточием. Не высшая оценка книги дана мной из-за того, что не хотел грустить, ведь на дворе весна и хотел прочитать книгу с зарядом оптимизма... посоветуйте? )

Книга достаточно универсальная и рекомендовать её к прочтению можно, как любителям философского чтения, так и любителям практического чтива. Каждый найдёт свои недостатки, но равнодушными к произведению останутся единицы.

PS Спасибо «фантлабу» за функцию «рекомендация», если бы не она, я бы прошёл мимо этой книги.

На меня эта книга произвела огромное впечатление. Одним из показателей хорошей книги, на мой взгляд, является то — насколько книга заставляет вас задуматься. Это произведение заставляет... Более того вызывает сильнейший эмоциональный отклик.  Каждый, наверное, прочитав «Свет в окошке» сделает какие то свои выводы. Меня эта книга заставила задуматься о том, как меня вспомнят мои близкие, насколько часто я сам вспоминаю умерших родственников. Стало стыдно. Книга, которая способно пробудить бурю эмоций это очень сильно, это даже страшно. Спасибо автору за то, что сумел создать такое сильное произведение. Книга явно не проходная, перечитал несколько раз и буду перечитывать еще. Одна из крайне немногих книг, которым могу не дрогнувшей рукой поставить 10 баллов.

Книга замечательная. Умная, жесткая, даже жестокая. И тяжелая, очень тяжелая, но читать ее надо. И страшно. Каждый раз ловила себя на мысли: не дай бог заполучить ТАКОЕ посмертие. Меня буквально давило ощущавшееся весь роман чувство безнадежности. И, немного, разочарования. Мы так мечтаем однажды встретиться с любимыми людьми, умершими раньше, а здесь с такой жестокой откровенностью показано, что же из этого выйдет. Все, что описано в романе — это не жизнь после жизни, это смерть после смерти. Мне хочется все же верить в бессмертие души. Или уж лучше что-нибудь более традиционное или даже «каждому, да воздастся по вере его». Но жить лишь в чужих воспоминаниях? Точнее, существовать, не жить. Не знаю. Знаю другое. Прочитав роман, я не могу его забыть и снова и снова перебираю в памяти имена и лица ушедших из этого мира дорогих мне людей. И пусть они живы лишь в моей памяти, неважно. Важно, что думать о них я стала гораздо чаще.

Жили старик с мальчиком. Каждый день мальчик ходил к ручью, набирал воды и брал оставленный там хлеб. Но однажды он вернулся с пустыми руками и дрожащим голосом сказал старику, что ручей пересох, а хлеба нету. «Вот теперь мы умерли, — сказал старик, — потому что на земле о нас забыли» (с) старинная легенда.

Идея душ, живущих в загробном мире, пока их помнят на земле, не нова, встречается в и древнеегипетской, и в древнегреческой (а значит в древнеримской) мифологии,  и еще в верованиях многих народов. Правда, у Логинова это скорее фантазия на тему Дантевского чистилища, а при более глубоком рассмотрении метафорически описанное современное общество с госструктурами, мошениками, социальным неравенством и более 400 относительно честных способов отъема денег, которые без преуменьшения являются смыслом жизни в мире Нихиля.

Идея безбедного существования в этой книге мне откровенно неприятна: жги церкви, угнетай рабов, напиши свое имя кровавыми буквами на скрижалях истории. И главное будь бессовестным.Порядочному главному герою неприятно было, когда его недобрым словом помянули, хоть денежка и капнула за это, Гоголь вообще воспринимает свое бессмертие как наказание. Только моральные уроды, беспринципные циники и мошенники счастливо живут.

Не может не бросаться в глаза явный укор, если не сказать плевок, в сторону религии в целом, и христианства в особенности. Хоть и дается христианству адвокат в лице то английского солдата, то Гоголя, споры о религии напоминают споры о капитализме-коммунизме в ранних космических романах Стругацких: выступают спорщики с обеих сторон, но симпатии авторов на стороне коммунистов, а значит и доводы капиталистов слабы и они заведомо проигрышны. Здесь же это применительно к религии.

Но несмотря на это, красной нитью сквозь всё произведение проходит одна из главных христианских моралей: прощение и смирение. Прижизненных врагов здесь не достать, а новых наживать нет смысла: мнемоны обидчика перетекают в суму обиженного. Остается только откинуть злобу и обидчивость вместе с прочими страстями и спокойно жить, сколько отпущено. И вместе с пониманием этого приходит главному герою и душевное спокойствие, пусть и относительное, мрачное и равнодушное, как мир вокруг. И тем ярче от этого кажется лучик на последних страницах: детское воспоминание, чистое и доброе, солнечный день и старик. И светло и тепло становится от этого воспоминания и появляется возможность жить дальше, дольше…Пусть и ненамного.

Позвоните родителям.

Сразу после прочтения не смог написать отзыв: слишком сильные были эмоции от прочитанного. Но по прошествии времени мне все больше кажется, что этот роман Логинова не только про память о покинувших этот свет, но и про ныне живущих. Помните, лет пять назад по телевидению транслировался блок социальной рекламы, которая заканчивалась фразой: «Позвоните родителям».

Проблема, которую автор поднимает в своем романе, актуальна, но о ней не принято говорить. Мы вспоминаем своих родственников только тогда, когда это нам нужно. Смерть — один из таких поводов. Причем зачастую превращая поминки в банальное застолье с песнями и анекдотами. Мы не умеем гордиться своей историей, частенько сознательно затаптывая ее в грязь, открещиваясь от нее.

Но, господа, не забудьте уделить свое время и живым. Так как другого шанса может и не предоставиться.

Чисто внешне, роман о потустороннем мире, но если приглядеться, слишком очевидны параллели между царством загробным и новым «экономическим» строем России. Кошель, из которого утекают мнемоны и лямишки, без которых ты — ничто, никто, зато за местную валюту — можешь хоть рай выстроить (правда недолговечный), хоть поесть всласть, хоть каких угодно излишеств, развлечений «и этсетера». И получается в этом новом мире, что счастье, может быть, и не в деньгах, но величина жизни — точно в их количестве.

Итак, что же такое, это новое время по Логинову?

Кроме того, что все продается и все покупается, мы видим, что мир переполнен безобидными и обидными шарлатанами и мошенниками всех мастей, готовыми обобрать любого новичка, а ведь деньги здесь — непременное условие жизни, здесь даже воздух в сутки стоит лямишку. Единственный утопичный элемент этого будущего — невозможность умереть, и главное — невозможность убить или нанести повреждения (все возвращается сторицей в виде пустеющего кошелька). И правда, утопично. В реальном мире тебя тюкнут по голове, заберут деньги — и все. А здесь нет: отобрать не могут, а коли тюкнут — так сами же денег и лишатся. Этакая идеальная справедливость, вместо судов да всех юридических процессур.

	Спойлер (раскрытие сюжета). Выделите мышью для просмотра.
	С другой стороны мир, нарисованный Логиновым действительно соткан из денег и более из ничего. Все попытки найти здесь какую-то душу и приют душе обречены героем на провал: да, ему удается пристроить сына, да, его прежняя благоверная — продажна, но не со зла, а лишь потому, что ВСЕ продается и покупается: и тело, и любовь. А душа — как мы уже сказали, ее нету, лишь память, бьющаяся в агонии пропитанного деньгами существования. Здесь косвенно цепляются проблемы исчезновения прежних табу — свободные отношения, брачные контракты, возможность педофилии, отказ матерей от своих детей и еще многое. В новый мир включена, хотя и довольно неуклюже, виртуальная реальность — Доптаун, ад внутри ада, где особенно ушлые проводят остатки своих жизней, сбегая от неприглядной действительности. Пожалуй, Доптаун Логинова — это не только сеть, Интернет и компьютерные игры, та самая Матрица, о которой к 2002 году уже было столько сказано и написано, но и любые иллюзорные миры — ролевые игрища, книжные вселенные, бесконечные сериалы. В новом мире — это нам хорошо известно, — скандальная известность ничем не хуже великих достижений, а люди шоу-бизнеса — оперируют бОльшими суммами, нежели простые домохозяйки. В аду Логинова то же самое: добрая память ничем не лучше дурной, и Гитлер обитает в Цитадели, неприступной для простых людей, вместе с Достоевским или Александром Дюма. Потому что память, оказывается, как и деньги — не пахнет. Как в знаменитом анекдоте, где ад от рая отличается лишь отсутствием спичек, двояк и загробный мир Логинова. Это утопия для тех, кто привык к скуке, от которой необходимо отгораживаться бессмысленным времяпровождением, водкой, наркотиками и пр. — потому что здесь доступно все. Люди прожигают свою жизнь. Мертвецы прожигают остатки памяти о себе. Это же — антиутопия для тех, кому важен какой-то смысл, высший смысл, выход за границы своего «я», через «я», дальше «я», потому что в мире, где все соткано из денег, нет ничего дальше «я», да и само оно есть ли? Пристроив сына, герой не желает ничего большего, чем полностью забыться, т.е. исчезнуть навсегда, окончательно и бесповоротно, чтобы не быть причастным к миру — являющемуся по сути лишь денежной иллюзией. В загробном мире атеиста Логинова (или его персонажа?) нет Бога. Если верить Тэду Чану, ад — это отсутствие Бога. И мир Логинова — ад. Вместе с тем, ад — это и наша беспамятная пропитанная деньгами современная действительность, вернее, не ад, но предостережение.

Есть в романе и композиционные слабости. Во-первых, Доптаун назван так из непонятного то ли подковыра, то ли реверанса перед Диптауном Лукьяненко, но дается он эпизодически, причем, при участии не героя, и не его сына, но бывшей супруги. Отчего на какой-то момент она становится главным действующим лицом романа и главное, что нового мы узнаем о виртуальной реальности, кроме неясной неприязни к ней автора, кажется, так и не разобравшегося в ее сути — непонятно. Лишний и не очень красивый эпизод. Другой вопрос — целая глава, посвященная воину древности как раз перед взятием Цитадели. Зачем так много, зачем так подробно и зачем эта целая глава нужна роману?

За этими исключениями, «Свет в окошке» непростой, хоть и тяжелый, «умный» роман.

Одно из тех немногих произведений, прочитав которое жалеешь, что оно уже закончилось...

Впрочем, идея, положенная в основу романа далеко не нова — кто из нас, вспоминая об уже ушедших от нас близких людях не думал о том, что эти воспоминания, быть может, радуют и греют души умерших людей. Уважение же и признательность читателей заслуживают то умение и тот талант Логинова, с какими он создал этот удивительно живой и достоверный, придуманный и продуманный до последних мелочей мир. Мир, в котором живешь вместе с главным героем до тех пор, пока не перевернута последняя страница.

А ведь это не единственное достоинство книги. Она интересна — симпатичный герой в незнакомом, так похожем и одновременно так непохожем на наш мире. Она умна — как много в ней авторских размышлений о жизни: смысле, человеческих чувствах, взаимоотношениях между людьми. Она прекрасно читается — слог у автора великолепный. И, ее героям сопереживаешь — причем не только Илье Ильичу, но и самым что ни на есть второстепенным. Кстати, самое удивительное, что в книге нет отрицательных персонажей — любого героя здесь можно понять и не осуждать.

Единственное, что смутило в романе, это совершенно искусственная вставка-встреча главного героя с Гоголем. Очевидно, что у автора есть, что сказать Николаю Васильевичу, но эпизод получился каким-то уж очень чужеродным остальному тексту книги.

Книга очень хорошая, — сильная и умная. Хотя, казалось бы, немудрящая истина: мы живы, пока нас помнят. Вот и у Р.Брэдбери есть истории, сюжет которых основывается на том же постулате (правда, там героями являются, кажется, только писатели). Однако, создать целый мир, — потусторонний! — внеся в него весьма материальные отношения... На это нужна какая-то особая фантазия.

	Спойлер (раскрытие сюжета). Выделите мышью для просмотра.
	Прямо скажу, что ожидала, что действие переберется за стены Цитадели; очень уж заманчиво было заглянуть за ее стены... И конечно же, думалось, что пересекутся еще пути отца и сына. Ан нет, не случилось. Да и вообще истаяли все прежние связи — с женой, любовницами...

Всё преходяще, все эфемерно. Вроде и возникают новые знакомства, симпатии, привязанности, но исчезают легко и одномоментно, не становясь значимыми, не вызывая острых переживаний.      

Странный мир? Страшный? Но вот невольно возникает сравнение с миром живущих, и — так ли много отличий найдем мы в эти мирах, отбросив антураж? Да и немудрено: ведь ТУДА попадают люди, неся с собой привычки, принципы, стиль взаимоотношений... Какой трансформации они подвергаются за долгие-долгие годы? Это одна из интересных сторон описанной Логиновым загробной жизни.

Но главная мысль, конечно — Память. Что оставляем мы, уходя в небытие. И добавляем ли мы монетки в мешочки покинувших нас людей?..