Свет вечный

Говоря о романе А. Сапковского «Свет Вечный», завершающего «Трилогию о Рейневане» невозможно удержаться от автоцитирования. Почти два года назад я писал о романе «Божьи воины» следующее:  «Создается такое впечатление, что автор не знает, что ему с Рейневаном делать — отсюда однообразные приключения и безконечная «бродилка» по силезским дорогам. Не удаются автору длинные и сложные сцены  - все коллизии разрешаются исключительно внешним действием (бегство, драка, чудесное спасение)». Увы, все вышесказанное можно отнести и к новому роману польского автора. Продолжается безконечный квест Рейневана по дорогам Силезиии, Чехии, Саксонии. Вновь перед нами, как в калейдоскопе, мелькают сцены монументальных сражений, мелких вооруженных стычек, политических заговоров, тайных убийств, пыток, казней, массовой резни... Вновь Рейневан, с достойным удивления упорством, продолжает попадать в многочисленные неприятные  переделки. И снова Рейневану, аки сказочному Колобку, удается обмануть и Медведя, и Волка , и даже саму Лису — то с помощью  старых друзей Шарлея и Самсона, то при содействии загадочной девушки, оставляющей после себя запах розмарина.... Схема, обкатанная А. Сапковском в первых двух книгах цикла, продолжает исправно  функционировать. Однообразный алгоритм развития сюжета в сочетании с застывшими, внутренне статичными героями, производит удручающее и гнетущее впечатление. Читать роман столь же скучно, как брести по затопленной весенней грязью силезской дороге. Из «Света вечного», к глубочайшему сожалению, ушли внутренняя энергия, напор и драйв, ощутимо присутствовавшие в 1-й, отчасти, во 2-й книгах цикла.

Временами Сапковский пытается «осовременить» роман, заставляя своих героев  рассуждать на темы, волнующие наших современников, жителей ХХI века: например, «объединенная Европа под руководством Германии» или «цели и задачи международного терроризма». Но  подобная «актуализация текста» выглядит откровенно искуственной и наивной. Кстати, один действительно крайне интересный вопрос, — «почему Чехия и чешский народ после Таборитских войн на долгие века исчезают севропейской политической сцены», — Сапковский, к сожалению, обходит стороной. В «Свете...» Сапковский продолжает настойчиво проговаривать крайне важные для него мысли: о революции, пожирающей саму себя, о войне за свободу, обернувшейся на деле кровавой и безсмысленной резней. Но... Скажем  откровенно, все, что автор «Трилогии о Рейневане» мог и хотел сказать на подобные темы, уже было высказано им в первых двух книгах.

Что получается у Сапковского действительно хорошо — так это всевозможные массовые сцены, написанные зрелищно и ярко, с каким-то упоением и любованием. Сапковский умеет сделать яркую картинку, добиться почти что стереоскопического эффекта слова, сопроводив его звуком «долби-стерео»: атака конной лавы, штрум городских стен, сопровождаемый отчаянным криком «Г-ы-ы-р на них!», хруст разрубленных костей, крики насилуемых женщин... Но за любовь к внешнему антуражу приходиться расплачиваться пустотой внутренней жизни и схематичностью своих  персонажей.

Обидное завершение сериала, начинавшегося весьма обнадеживающе.

Русскоязычным гражданам пришлось дожидаться завершения трилогии мучительно долго. Во многом это связано со смертью Евгения Вайсброта, бессменного переводчика работ пана Анджея, которому мы во многом обязаны этим неповторимо-язвительным стилем. «Свет» посвящен его памяти.

Творчество Сапковского, на мой взгляд, корректно сравнивать только с творчеством Сапковского. Особенности, характерные для ведьмачьего цикла, в гуситской трилогии становятся более жесткими и бескомпромиссными. Война, как это ни удивительно, еще более натуралистична, крови, грязи и жестокости стало гораздо больше. Люди, наделенные какой бы то ни было властью, все так же действуют согласно собственным сиюминутным интересам, и нечасто эти интересы направлены на процветание страны. К третьему тому ощутимо добавилось магии и существ из «Бестиария», а религиозные вопросы отступили на второй план. Да и герои как-то померкли на фоне масштабного батального полотна с яркими мазками интриг и предательств. Из глубины проступили тени и отражения героев ведьмачьего цикла — девушка-воительница с удивительными глазами, загадочный мастер клинка, обладающий сверхспособостями, мудрый советчик, принадлежащий другой расе, женщина, оставляющая подчеркнутый запах розмарина... Я вижу за ними авторскую усмешку, дескать, хотели еще Ведьмака? Получите, распишитесь. И не жалуйтесь.

Разочаровала линия Самсона. Понятно, что Сапковский в своей обычной манере играет с читателем в загадки, оставляя подсказки и заставляя задуматься, поперебирать варианты, на чем-то остановиться для себя, хотя и не отбросить сомнения, но... После того интереса, который проявлял к Самсону Стенолаз, после целой главы, посвященной изысканиям алхимиков в этой области, после сцены с Рудольфом Силезцем, развязка... Развязка же напоминает судьбу команды Геральта в замке Вильгефорца. Да. Быстро, с достоинством, будто бы случайно и как бы нелепо. Ломается второй стержень.

Сюжетным двигателем «Света» становится поиск. Рейневан ищет Ютту, вляпываясь в неприятности, выпутываясь из проблем, когда сам, когда с помощью разных личностей. В этом плане мало что изменилось по сравнению с предыдущими томами — героя все так же используют в махинациях, предают и подставляют, хотя теперь и не с таким успехом. Ютта большую часть романа играет роль морковки перед мордой осла, появляясь только к финалу и только для того, чтобы сломать один из стержней главного героя. Скажу только, что пан не был бы собой, если бы позволил влюбленным жить долго и счастливо.

Вообще, начиная со второй половины, «Свет» напоминает методичный отстрел ружей, заботливо развешиваемых на протяжении первых томов. Мы узнаем о судьбе большинства упомянутых персонажей, как исторических личностей, так и введенных паном героев. Хотя некоторые линии так и остаются обрубленными, как, например, обещание, данное Рудольфу.

О скрытых цитатах и литературной игре. Безусловно, они присутствуют, но не так явно и подчеркнуто, как в цикле о Геральте. Теперь отсылки надо поискать. Предполагаю, что для понимания загадки и жизни Самсона следует проштудировать наиболее часто цитируемое им произведение — «Божественную комедию». А сколько еще намеков прошло мимо...

Что хочу сказать в целом — трилогия завершена, окончательно и бесповоротно. На мой взгляд, исторический материал и антивоенный пафос вышли на первый план в ущерб сюжетности и героям. Некоторые моменты кажутся просто притянутыми — например, затянувшееся преследование Рейневана Стенолазом, вроде бы как из-за Самсона, а вроде бы и нет. Великолепно раскрыта тема развития военных действий — от пламенной борьбы за идеалы, до банальных карательно-грабительских рейдов по заказу. Так сказать, наглядная иллюстрация высказывания «Революция — свинья, пожирающая своих детей».

И сложилось впечатление, что герои, как таковые, Сапковскому менее интересны и важны. В итоге, хоть какая-то личностная динамика наблюдается только у Рейневана.

И в «Свете вечном» пан Анджей снова и снова озвучивает свою позицию, свое видение мира, причем, порой, в тех же самых словах, что и в интервью Станислава Береся.

Словом, планка по-прежнему очень высока, однако, в ущерб некоторым атрибутам романа, как жанра.

Издание традиционно можно попинать. Претензии те же, что и к «Божьим воинам» — скверная бумага, нечеткий шрифт. С оформление обложки, правда, «Свету» повезло чуть больше — пестроты поубавилось. Но картинка все равно никакая. Впрочем, фанаты Сапковского скушают и порадуются, что дали хоть такое.

Р.S.  И все-таки, до русскоязычного читателя роман шел адски долго.

Самая противоречивая.

Самая неоднозначная.

Самая неожиданная.

Так бы я, наверное, сказала, попроси меня кто-нибудь кратко охарактиризовать последнюю книгу трилогии Саги о Рейневане.

Да, именно так я бы сказала, и, думаю, озвучила бы не только свое мнение.

Сложно сказать что-то конкретное. Просто шок и, главное, не до конца понятно от чего: вроде бы не в первый раз сталкиваешься с творчеством Сапковского, и слог давно знаком и любим, и 2 уже прочитанных книги сформировали у тебя определенное мнение о Саге, героях, событиях и некоторые, по-твоему, оправданные чаяния на концовку.

Но, что-то настораживает тебя с первых же строк: и, вроде, знаком уже со всеми героями, но, как будто, появилось в них что-то новое, то, что ты сейчас только осознал, заметил и теперь силишься оформить это новое ощущение в слова; и юмор, уже ставший практически родным и свойственным тебе самому в какой-то степени, тоже изменился: более жестокий и все более мрачный, не заставляющий хохотать в голос, а растянуть губы в саркастической ухмылке и, в очередной раз, подивиться, что людские нравы за века не только не меняются, но и падают все ниже; да и слог, вроде, не изменился, а читать стало сложнее, мучительнее. И начав книгу — чувствуешь тревогу.

Это чувство, возможно, возразите вы, вполне оправданно:: хотя бы за счет неожиданного окончания «Божьих воинов». Но нет, не такую тревогe ты ощущаешь начиная новый том (кроме того, пока ждал его выхода уже успел, как бы, предсказать развитие сюжета и, даже, happy еnd, где жили Рейневан и Ютта долго и счастливо), что-то тяготит, просвечивая между строк.

Безусловно, интерес составляет драматический аспект повествования (трагедии, переживания, скитания, принятые решения и их последствия) — в основном на него и сделал Сапковский упор в «Свете», желая заставить читателей еще больше сопереживать, волноваться, поддерживать или осуждать Рейнмара (заставить испытать какие угодно колебания души, лишь бы не остался к его судьбе хоть кто-то равнодушный), предлагая примерить на себя шкуру мага и решить: «а что бы я сделал, столкнись Я с такой ситуацией?» Естественно, что век не тот, обстоятельства совершенно не применимые к нашему времени, да и идеалы поменялись: одни отмерли, как мамонты — такие же древние, другие же мимикрировали и трансформировались в новых условиях, НО, все мы люди с умом и фантазией:), а значит с легкостью можем и мага на себя спроектировать, и еретика, и юношу, насильно разлученного с возлюбленной (еще и не такое можем), и друга верного и преданного....

Стиль же слегка изменился: обрывочное, рваное повествование иногда (а может часто?) оставляет некоторые детали недосказанными, недоописанными, недопережитыми. Скажу честно: сначала напрягает, но, когда понимаешь, что это очередной своеобразный маркетинговый ход, и ты уже попался на приманку и уже с увлечением собираешь мозаику по кусочку выстраивая сюжет или, если угодно, стал частью роскошного и богатого красками витража, изображающего карую-нибудь библейскую сцену или самы разгар ожесточенной биты.

Единственно, что, пожалуй, осталось действительно неизменным — это желание поставить АС памятник. Нет, не за то, что он прекрасный фантаст, писатель, литератор и просто хороший человек, нет (это и так очевидно). А за тот титанический труд с архивами, летописями, работой со свидетельствами и сочинениями авторов того времени.

Сложилось ощущение, что Сапковский прыгнул выше собственной головы. Герои стали еще более продуманными, характеры еще более глубокими и многогранными , события еще более насыщенными, а переживания еще более яркими.

Каждый из героев раскрывается, как будто, по-новому, сияет новыми гранями, впуская свет (возможно, вечный) в свои души, позволяя разглядеть скрытые до этого уголки.

Уже знакомые нам взаимоотношения переходят на новый уровень.

Пожалуй, до самого победного (или не очень) конца единственной загадкой так и остается Шарлей. Лишь изредка удается заглянуть под непробиваемую маску дельца, воина и напускного эгоизма.

Образ Самсона, чего-то большего, заключенного в оболочке деревенского кретина, раскрывается, в основном, благодаря Маркетке (именно благодаря ей мы узнаем на какую глубину чувств и переживаний способен Самсон), но и взаимоотношения с друзьями тоже модифицируются, становятся чем-то большим, чем просто дружба.

Сапковский так и не открывает нам сущности Самсона до конца. И здесь тоже присутствует пресловутое право выбора и самостоятельного решения (очень по-АС'овски): дай волю воображению и интуиции и реши сам для себя кем же он был для них, а кем для тебя, откуда пришел и куда направляется он дальше.

Но самым богатым, в предыдущих книгах пока неограненным, а в заключительной части все более принимающий собственную форму (ни на кого не оглядываясь, но поддаваясь давлению, избавляясь от лишнего) по истине алмазом становится Рейнмар.

Его образ, характер, переживания и действия, решения и выводы, любовь и ненависть, страдания и счастье, на мой взгляд, заслуживают отдельной статьи. Здесь же я хочу лишь немного затронуть Рейневана как героя.

Сюжетные линии, повороты, кульминации, переломы: за всем, что связано с Белявой следишь с неподдельным любопытством.

Да и сюжетных линий, связанных с ним, более, чем достаточно, но выделить одну, самую важную, практически невозможно, и занятие это совершенно неблагодарное:

-- Рейневан — Ютта — безумная любовь, счастье, страсть, боль, горе, потеря, обретение, снова счастье и разу за ним потеря. И все снова повторяется, все идет по кругу. И остаться равнодушным нет никакой возможности. И, как бы неожиданно, снова идея ВЫБОРА.

-- Рейневан — Эленча — еще один любовный мотивчик Саги. Пережившая горе, не слишком красивая, но от того заслуживающая не меньше счастья и любви, чем другие, зато безумно преданная и верная в любви, добрая и самоотверженная. И снова проглядывает ВЫБОР: для него весьма смутный, для нее же очень даже явный (озвучивать, думаю, не стоит — очевиден).

-- Рейневан — табориты и сиротки — снова ВЫБОР, снова отношения, снова эгоизм и желание извлечение выгоды... Кем? Из кого? Вот и выбор.

-- Рейневан — Гейнче/Божичко/ инквизиция в целом — метания между верой, убеждениями, правдой и полуправдой, ложью и недосказанностью, собственными принципами и, вынуждающими поступиться всем, обстоятельствами, в очередной раз сделать ВЫБОР.

-- Рейневан — дело Чаши — путь убеждений и истинной веры к фанатизму и обратно, завершающийся, возможно, разочарованием и отказом от идеалов, а, возможно, чем-то новым. (и не забываем о нужде сделать ВЫБОР)

-- Рейневан — Шарлей — Самсон — дружба — наивысшее богатство. На примере этой тройки это богатство хорошо видно, местами даже слишком. Но каждый избирает свой путь, свои идеалы, ценности, приоритеты и, не смотря на то, что они вместе, у каждого из них своя жизнь.

-- Рейневан — мораль/вера/совесть/любовь — о том, что бы сравнить Беляву из «Башни шутов» и Беляву из «Света» не может быть и речи... Это две абсолютно разных личности, с разными ценностями, понятиями о любви и верности, героизме и дружбе, о жизни как таковой.

Можно выделить еще пару десятков сложных и полноценных сюжетных линий, взаимоотношений героев и злодеев, и все будет реалистично, интересно, захватывающе, не менее проработано и глубоко, чем то, что связано с ГГ. И злодеи проработаны тщательно и точно, они тоже играют гранями своего характера и делают свои собственные выборы.

О чем я еще думала, когда читала Сагу? (естественно, кроме того, что внимательно следила за развитием сюжета). О том, что изучение периода Реформации и Крестовых походов, борьбы за веру и правду, понимание учения Гуса было бы гораздо интереснее и увлекательнее по этой трилогии, нежели по занудным книгам по всемирной истории за 7 класс.

Долго мы ждали финального аккорда в гуситской трилогии. И вот он грянул в наших краях.

Вас сразу увлечет атмосфера приключенческого плутовского романа. Рейневан попал в переплет из-за своей «возлюбленной» и началось. Где только Рейневан не побывал и что только не пережил. Познакомился с существом с других плоскостей Самсоном Медком и демеритом Шарлем.

Во втором томе Рейнмар попадает в Прагу. Там и достигает согласия с собой и своими идеалами. Становиться гуситом, шпионом, влюбляется и ищет свою любимую. Находит и теряет. Это финал второго тома.

События движутся дальше. Рейнаван убивает Яна Зембицкого и получает ультиматум Инквизиции. Рейневан в опале, не верят ему братья гуситы, в своих целях его хочет использовать даже Инквизиция. Маячит и ненавистный Грелленорт. Начинаются поиски любимой Рейнмара. Где она? Впереди ждут заговоры, интриги.

Все действие разворачивается на огромном полотне исторических событий, значительных и мелких. Каждый персонаж — важная деталь целостного повествования, будь-то Рейневан, Самсон, Прокоп, Парсифаль. Существенно, что Анджей  не занимает чью либо сторону, а раскрывает совершенно разные взгляды и разных персонажей. Каждый требует и делает свое. Удивительно умно и тонко в романе рассматриваются аспекты веры, войны, идеалов. Читатель имеет возможность многократно увидеть все с разных точек зрения и это доставляет истинное интеллектуальное удовольствие.

Не возможно не восхититься детальностью и умением Сапика передавать время. Ощущение мрака, разрухи и войны, прямо слетают страницы с запахом гари. С каким же тщанием подошел Сапковский к воспроизведению! Детали, сентенции, тонкая историческая ирония. Количество материала, которое обработал Пан писатель огромно. В отличие от «Ведьмака» в котором были моменты избыточного украшательства, в «Гуситской трилогии» нет ни единого такого места. Цельность картины превыше всего. В этом огромный плюс и минус трилогии. Плюс в том, что количество умного и интересного просто зашкаливает, минус в том, что для оценки некоторых хитрых задумок автора все же требуются не малое количество знаний. Хотя хорошая академическая подготовка не помешает никому, но все же некоторые моменты прояснить сможет и не слишком искушенный, а просто любопытный вдумчивый читатель. Пан писатель постарался, чтобы это ощущение самостоятельного успешного разбирательства и докапывания до некоторых тайн было доступно читателям и порадовало их.

Стиль и фирменная ирония Сапковского достигают апогея в последнем томе. Сапик переплюнул сам себя. Перевод не ужасен, но не раз вздохнешь грустненько. Автор для Читателя постарался, вот переводчик мог бы еще поработать. Главное, что все, что Сапик воплотил в прошлых книгах, в конце дало о себе знать в полном объеме. Иногда стреляет похлеще «предательского пистолета». Концовка, возможно, многих разочарует, но умение автора завершать все задуманное вызывает восторг.

Такие романы как Lux Perpetua обязательно покупаются, ставятся на почетное место на самой любимой полке. Перечитываются любовно с придыхание: «Ай да Сапик, ай да… молодец!»

Плюсы: Невообразимо доствоверное и красивое полотно о 14 веке. Прекрасное увлекательное повествование, живые персонажи. «Ружья» на стенках, которые все время выстреливают, когда нужно. Огромное количество пластов, которые интересно изучать помногу раз. Диалог Писателя и Читателя.

Минусы: Не совсем удачный перевод.

Итог: Роман (как и вся трилогия) одно из лучших произведений в современном фэнтези. Умное, красивое, умелое.

Анджей Сапковский, один из лучших писателей-фантастов Европы, в, уже далеком, 2006 году закончил свою новую серию — Сагу о Рейневане. До России последняя книга серии дошла только в 2009, а до автора этих строк и того позже. Причина такой задержки — поиск Российскими издателями нового переводчика. В итоге переводчика нашли, но Сапковский был переводом не доволен, что ещё больше отдалило срок выхода книги в России. Но, не смотря на различные невзгоды, книга всё-таки вышла. Перевод в итоговом варианте не сильно отличался от перевода предыдущих двух книг.

Очень тяжело далась эта серия Пану Анджею, чего он и не скрывает от своих читателей. Такому трудолюбию набраться бы и многим нашим авторам.

Сюжет от читателей никуда не убегает, и если вы читали предыдущие две книги, то вы сразу окунётесь в атмосферу позднего средневековья, ну а если не читали... прочитайте две первые книги и только после этого беритесь за «Свет вечный».

Наш знакомый Рейневан всё  также ищет свою возлюбленную Ютту, пытается вновь угодить гуситам и не попасться селезцам. Всё, как и раньше. Сюжетная линия Рейневана по началу никак не удивляет, но поверьте, Сапковский не был бы Сапковским, если бы не сделал нам (читателям) сюрприз ближе к концу произведения. Завершающая часть книги почти целиком посвящена Рейнмару и читается на одном дыхании.

В книге о войне должны быть бои, много боев. И они есть. Конечно, ничего такого эпического по написанию как битва при Больших Жопках нет, но всю книгу герои попадают в стычки с врагом. При описании боев использовано названия просто невероятного количества оружия, о котором многие из нас и не слышали, опять видна огромная работа автора с материалом. Само описание боев вызывает, чуть ли не прилив адреналина, любителям «кровищи» точно понравится. Стычек один на один здесь нет, но от этого книга даже выигрывает. Описание зверств войны тоже выше всяких похвал.

В итоге, «Свет вечный» — это показатель того, как трудолюбие, любовь к своему народу и талант помогают создать отличный роман, который никого не оставит равнодушным, хоть ты поляк, хоть англичанин. «Свет вечный» — это то, к чему должны стремиться большинство наших  писателей-фантастов.

Анджей Сапковский, цикл «Сага о Рейневане» (книги «Башня шутов», «Божьи воины», «Свет вечный»), читано в годах 2008-2009 с преогромным удовольствием.

Прежде всего хотелось бы отметить названия, на мой взгляд, весьма и весьма удачные в том плане, что не только являются яркими и запоминающимися, но еще очень плотно связаны с книгами (и отнюдь не тем, что на обложке находятся). Увы, в последнее время все чаще бывает, когда название достаточно универсально, чтобы при небольшой корректировке подойти к другому тексту.

Следующий пункт: язык… Хороший язык, даже замечательный, такой, который не позволяет скользить по тексту, не обращая внимания на отдельно взятые слова. Нет, тут ухабисто, так, что каждый ухаб разумом заметишь, где нужно остановишься, что нужно — запомнишь. И не скучны мне ни перечисления, каковые ноне принято называть «гусеницами», и латынь, которой много в речи некоторых персонажей, воспринимается как элемент необходимый (а он и необходим, ибо не может епископ разговаривать так же, как рыцарь, а рыцарь — как дворовый слуга).

Мир… детализация и еще раз детализация. И снова перечисления, и названия, и имена, которые заполоняют пространство, порой испытывая читательское терпение, но всегда красиво, поскольку нет в мире пустоты, а всегда на дорогах стоят деревни и деревеньки, города и местечки, хутора и просто холмы, которые тоже не могут быть без названия. А посему кочует Рейневан не по абстрактным тропам, куда не ступала нога человека, а по вполне конкретным населенным пунктам, каковые и сейчас можно найти на карте. И людей встречает не только тогда, когда герою нужны приключения.

Отдельное спасибо пану Сапковскому за раскрытие образов монастырей, которые выступают в несколько непривычной роли — женские обители, т.е. места, где обитают женщины. Где они защищены от мужчин и выходят из роли подчиненной, где получают куда больше прав и возможностей, чем в «свободном», внешнем мире.

Еще одно — за магию, которая вплетена в мир, но не выпячивается из него волшебными палочками и фейерверками заклинаний. Магия здесь историческая, тесно связанная с теми, кто обитал в мире задолго до людей, подкрепленная научными трудами, живущая в амулетах и знаках, в кипящем котле, в котором ведьмы читают судьбы мира; в превращениях Стенолаза, в изысканиях алхимиков. Но ощущается, что магия уходит из мира. Нет, не сейчас, и даже не через сто лет, но все равно уходит. Мир-то меняется, и живет, и жизнь в нем не ограничивается сферой действия героя.

Мир не всегда красив, есть в нем место и ароматам свежих булок, и навозной вони, и крови. Последняя перебивает все, столь же силен, пожалуй, лишь смрад горящего дерева да плоти. Что ж, в данном случае не могу сказать, что не к месту. Все к месту, все там, где и должно быть, и праведники, и еретики, и обыкновенные политики, каковыми, по сути, являются и первые, и вторые.

Отсюда переходим к героям, каковых в трилогии превеликое множество. И да, снова сложно и не совсем привычно, ведь хочется, чтобы проще, герой, спутники, злодей. Прямая дорога от Замка Света к Обители Тьмы наперевес с мечом и с артефактом в пасти. Вот только нет ни Замка, ни Обители, мечей и прочего оружия, правда, в избытке, да и артефакты порой проскальзывают, вот только отнюдь не глобальные, а скорее уж домашние, самодельные, но вполне себе рабочие.

Итак, героев множество, но вот нет ненужных. Автор соблюдает одно из глобальных правил экологии: все связано со всем, и случайные встречи ведут к неслучайным последствиям. Интересны исторические личности, избавленные от пыли да занудства учебников по истории. Вполне себе они соответствуют и миру, и эпохе, что в словах, что в действиях. Впрочем, тут читать самим, обо всех не расскажешь.

Рейневан… вот что подкупило, так это развитие персонажа. Башня Шутов — шут как есть, особенно с точки зрения иных, умудренных и опытных. Летит, горит, пылает любовью и местью, скорее даже любовью. Он и рыцарь, он и маг, он дуреет от собственных возможностей и перспектив, которые открывает жизнь. Поначалу открывает, потом закрывает, оставляя махонькую такую щелочку, да и за ней мышеловка инквизиции.

Ничего, выбрался. Спасся. И… вырос. Достаточно вырос, чтобы воспылать уже идеей. «Божьи воины» — путь того, кто готов на подвиг ради веры, ради того, чтобы сделать мир немного лучше. Ну да, сначала его надо сделать немного хуже, но мир потерпит, ему не привыкать. Немного крови тех, кто стоит на пути истинной веры, и тех, кто случайно попал под раздачу, и еще тех, кто просто стоял в стороне — и вот уже близко, близко свет вечный.

И еще уже становится дорога, и снова мышеловка-выбор. Налево пойдешь — друзей предашь. Направо — любимую. А прямо двинешься — в камень упрешься, в тот, который на распутье. Так его ж на бруствер можно, прочнее станет.

Что ж, по-женски выбор коробит, ибо звучит в нем извечная обида «я для него не самое важное, не самое ценное». И хочется вздохнуть «вот и верь после этого мужчинам». Не верь, только вот… вот разве остался бы он собою, предав? Не сошел бы с ума? Или, чтобы не сойти, не начал бы искать ту, что подтолкнула на подобное предательство? И как знать, чем закончилась бы эта любовь. Скорее всего ничем хорошим. Хотя и… ладно, вперед не забегаю.

Итак, взрослая игра, взрослые ставки — какую половину души отдать, правую или левую — и взрослый герой, который хотя и знает, под чьим стягом стоит, но уже не понимает — зачем. И вопрос — кому воссияет свет вечный, если и те, и другие жгут, грабят, убивают. Уже и не за веру, кажется.

«Свет вечный» — книга о политике и политиках. О том, что порой, конечно, выгодно помогать друзьям, а порой реальность требует иного. И кому какое дело до пропавшей Ютты, если для Рейневана есть иное задание?

Здесь мир уже совсем взрослый, с недоверием друзей и окрепшей, персонифицированной ненавистью врагов, каковая, в конечном итоге, находит выход. Здесь и лицемерие, и грызня своих со своими, и жертвы оной грызни. Много чего. А главное — сожженная земля и изломанные герои.

Автор подводит черту, обрубая одни связи и устанавливая другие.

Позже,

И снова же, мою женскую, романтичную натуру подобный ход коробит. Да, он выглядит предательством по отношению к погибшей Ютте, и хорошему герою положено было бы скорбеть, вздыхать и вечно помнить. Увы, Рейневан все же больше человек, чем герой. Изрядно повзрослевший, многое понявший, а потому помнить-то он Ютту будет, как и Самсона, и Шарлея, и братьев по вере, и врагов этой веры, но вряд ли пустит их в новый мир.

Всему свое время. И каждому свой свет: живым ли, мертвым.

И да, если кто не понял, то трилогия мне понравилась, буду перечитывать. Недостатки… ну я не брала на себя обязательств по их поиску, посему могу сказать лишь то, чего не хватило мне, как читателю, для полного счастья:

- незавершенная, не получившая развязки линия с Рупилиусом из Троски, к которому обещали вернуться в течение двух лет;

- неясная судьба Маркеты и пани Блажены.

Наконец-то, прочел третью книгу Анджея Сапковского. Завершились без малого трехлетние(а то и больше, если считать со времени прочтения второй книги)ожидания.

Слава богу, ждал не зря. Мастер как всегда на высоте. Интрига затягивает, герои привлекают, исторические реалии переданы блестяще.

Теперь по прочтении третьей книги смело могу определиться с жанром всей трилогии- это все-таки исторический роман с фантастическими вставками- просто во второй книге наблюдался некоторый перекос в сторону фэнтези, но третья расставила все по местам.

Поскольку, об этом говорится на первых страницах книги, то секретов не выдам, но предупрежу- хэппи- энда в обычном его понимании не ждите, как уже сказал- это именно исторический роман, а посему автор не может сильно отходить от реалий.

Кстати, прочел мнение, «дескать, зря Сапковский так ерничает», так замечу, что именно благодаря такому стилю, во-первых, материал усваивается(извините за казенщину), а во-вторых, автор великолепно сбивает с толку- ждешь чего- то смешного, а тебе раз, и… Ладно, не буду раскрывать все подробности, чтобы не портить впечатления тем, кто еще не читал книгу.

О недостатках. Ну, во-первых, перевод. Понимаю, наверное, трудно было замену Вайсброту найти(недаром сам Сапковский книгу его памяти посвятил), но Фляк- это … М-м, возможно, наименьшее из зол, но не Вайсброт, ох, не Вайсброт. Нет, не так плохо, как я ожидал, а на странице двадцатой втягиваешься и читаешь сравнительно спокойно, но все-таки не то.

И еще. Тут не знаю, к кому претензию отнести- наверное, все же к автору- слишком уж много современных терминов. Они были и в первых двух книгах, но здесь перебор. Ладно, бог с ними, с «терроризмом», «революцией», «диверсиями»- пожалуй, эти термины меня устраивают больше, чем их средневековые аналоги, но словечки типа «секс», «спичрайтер», «фантаст»- все-таки лишнее. Но сии недостатки не перевешивают достоинств, видных даже несмотря на несовершенный перевод(мягко говоря).

Словом, рекомендую всем любителям добротной исторической прозы. Впрочем, поклонники фэнтези, думаю, разочарованы тоже не будут.

А один балл снял исключительно из-за перевода. Это минус не автору.

Итак, свершилось. «Сага о Рейневане» прочитана полностью. Долго я ждал этого момента. Впечатление, конечно, приятное, но, я бы сказал, не самое лучшее. Однако, обо всём по-порядку.

Я писал, что нисколько не разочаровался в «Божьих воинах». О «Свете вечном» я такого сказать не могу. Никак не могу. Я ожидал от Сапковского гораздо, гораздо большего. Он ведь всегда умело и мастерски конструировал фабулу, а здесь он прямо сам на себя не похож. Промах в плане сюжета очень серьёзный и существенный, прямо непростительный.

Складывается такое впечатление, что вот он запланировал три романа по 600 страниц, надо ровно столько и написать, если интересных поворотов и изысков не придумывается, заполним книгу чем-нибудь другим. Прочитав 400 страниц текста, я с удивлением обнаружил, что ничего существенного, по-настоящему интересного и цепляющего не произошло. Рейневана начинают подозревать в измене и предательстве «свои», гуситы, его проверяют и испытывают, а он тем временем предпринимает безудержные и неудачные попытки отыскать и спасти свою любимую... Всё, больше ничего мне не запомнилось. Обидно. Назвать «литьём воды» то, что делает автор на страницах романа, однако, язык всё-таки не поворачивается. Что-нибудь, конечно, всё время да происходит, но уж больно незначительное. Из достоинств могу сказать — роман нигде не провисает, идёт и читается ровно, и на страницах книги совсем уж заскучать не привелось. Но «вкусности», о которых я говорил в отзывах на предыдущие две книги, исчезли, их нет, осталась только «приправа» — стиль, антураж, латинские фразы, исторические лица и реалии, эрудированность и ирония автора.

После двух третей прочитанных страниц от объёма романа сюжет оживляется, чтобы взорваться крещендо в самой ужасной и сильной по воздействию сцене романа —

В романе много политики. Но мало интриг. Я почти не увидел в романе тонких интриг. Пожалуй, только две новые таинственные силы — Лукаш Божичко и Рикса. Больше не припомню. Также мало стало элементов фэнтези, сказочных существ, мистических событий. Они мне нравились, придавали краски и изюминку. Здесь их нет почти. Есть то, что мы уже видели в двух частях — массовые сцены, вырезание населения городков, сжигание всего, что горит, походы Таборитов, диверсии, шпионаж, путешествия главного героя, политическая игра, показ эпохи. Это всё мы уже видели и читали. К тому же, к сожалению, та сильная непередаваемая атмосфера, которая западала в душу, значительно выветрилась. Жаль. Как и разочаровала линия Самсона. Совсем как-то... нелепо.

Мало внимания уделено также психологии и развитию личностей героев.

Но главный недостаток, это, конечно, сюжет. Он потерял живость, насыщенность и яркость. Стал почти нелепым, несуразным. Финал, однако, светлый, трогающий, оставляющий приятное чувство на душе. А всю книгу кого-нибудь чёрт попутает когда-нибудь назвать пустой, потому что есть к этому все предпосылки.

Отзыв сумбурный, потому что такое и впечатление от книги. Скрепя сердце, придётся поставить 8. Меньше уж не могу, слишком люблю сагу и автора. А очень бы хотелось, и расчитывал на это перед прочтением, поставить 10. Но мало ли, что хотелось бы, раз не получается...

По прочтении Света Вечного не оставляет меня никак один вопрос: на кой черт пан Сапковский прикрутил в стопроцентно исторический роман столько элементов колдунства? Понимаю, что автор любит фэнтези и не хочет уходить от этого жанра. Но надо же сохранять последовательность; если фэнтези, то хоть какую-то значимую роль в сюжете оно должно иметь. На деле же все эпизоды с магией служат лишь для пущей атмосферности и увлекательности, подобно цветастым бантикам, игриво повязанным на мощном стволе исторической прозы. Выглядит это, на мой взгляд, иной раз несколько чужеродно. Тем более, что не может не возникать ассоциации и сравнения с таким монстром польского исторического романа, как Генрик Сенкевич. Полагаю, Сапковский вполне сознательно создавал свою трилогию, как некий оммаж незабвенной Огнем и мечом. Тот же антураж — война, социальные потрясения, борьба идеологий. Тот же стержень сюжета — поиски возлюбленной. Такая же пара друзей, выручающих героя из всех передряг. При этом автор обильно расцветил роман уже своей собственной фирменной иронией, своими идеями, своим, пусть и часто анахроничным, осовремененным, но безмерно увлекательным стилем — отчего вся долгая череда по сути однообразных политических дрязг проглатывается на одном дыхании. Ей-богу, никогда не мог предположить, что можно столь живо, ярко и красочно повествовать о практически идентичных из года в год набегах гуситов. Можно рассыпать здесь и множество других похвал этому роману — как историческому произведению. Но не фэнтези. Ибо здесь на первом плане все-таки именно исторические события, судьбы народов и идей — а конкретный сюжет и персонажи служат лишь красивым фантиком. И если первые два тома еще оставляли некоторые сомнения именно в подобных акцентах, то третий определил их однозначно. Автор буквально вынуждает главного героя постоянно оказываться в самой гуще событий, огромное внимание уделяется международной и внутренней дипломатии, на сцену выходят все новые политические деятели. Ежели б мне дали почитать курс истории южных и западных славян на истфаке, я включил бы Свет Вечный в список обязательной литературы. Но! Но на этом глобальном историческом полотне судьбы героев уже становятся второстепенными, а, соответственно, для связности автору приходится все чаще прибегать к богу из машины. Это очень заметно уже к середине романа. А наиболее трагичные, видимо, кульминационные моменты, связанные с героями, мне — в отличие от других отзывов — таковыми совершенно не показались, поскольку реальная историческая кульминация, битва при Липанах, происходит несколько позже. И, опять же, магический аспект там никакого значения не играл.

Вердикт: безупречный, образцовый исторический роман, сравнимый со Ртутью Стивенсона, но, в отличие от последнего, с сильнейшим перегибом в сторону исторической аутентичности.

Разрыв между книгами Пражского цикла был почти по три года — но, слава философам, утвердающим со страниц книги, что терпение есть величайшая добродетель. Потому что книгу стоило ждать и прочитать. Хотя бы для того, чтобы понять- в жизни все именно вот так и происходит- родные и близкие умирают, погибают; идеалы, которым был верен- рушатся, надежды и мечты- превращаются в прах.

Сказка прошла, закончилась, осталась реальность — не просто суровая и жестокая, а пронзающая своей беспощадностью.

Именно на сказку, сильно перекликающуюся с Ведьмаком, были похожи первые два тома цикла, пронизанные магией и романтикой, с их шабашами на Гороховой горе, полетами, вызыванием демонов, экзорцизмами, любовными сценами и пр.

Третий том- очень тяжелый для восприятия.

Со многих персонажей снят налет мистицизма, таинственности и инфернальности, и вместе с этим  к сожалению была потеряна изюминка, присущая двум первым книгам. Уже не внушают такой зловещий трепет Стенолаз и его рота смерти, из загадочных ассасиннов превратившихся в шайку отбросов- маньяков, одурманненых опиумом. Не оживляет сюжет ни описание ночного Вроцлава, с   кровожадными тварями на улицах, ни появление голема, ни вызов приведения.

Слишком много политики, слишком много истории, слишком много религии слишком много разговоров ни о чем. Приключения трех друзей- Рейневана, Шарлея и Самсона  уступают место совсем не интригующим политическим интригам,  и прочим занудствам.

К тому же автор грешит тем, что некоторые сюжетные линии заканчивает  так, что хочется восклицать- КАК, И ЭТО ВСЕ?

Сожжение Сенсенберга чуть ли не в тихомолку, смерть Самсона- он (АС)  бы его еще в канаву уронил и шею свернул- дешево и сердито.

Но именно благодаря этому цикл стал ближе к реальности, перестал быть сказкой.

Теперь о вещах, которые меня поразили.

Это конечно же смерть Ютты. Не удивила, нет — Ютта должна была умереть. Поразила, да — Ютта должна была умереть именно так.И именно у любимого на руках. Браво АС!

Смерть Дуцы фон Пак.

Не оставляй меня одну! Не оставляй!

Я окаменела от этой сцены.

Вся сага получилась довольно захватывающяя. «Свет вечный» от всеми «любимого» АСТ читал с упоение, иногда до изнеможения.

Произведение получилось очень правдоподобным и сказачным одновременно. Сапковский как обычно показывает во всем её великолепии:

жестокость, интриги, предательство, но дабы не было все так печально не обошлось без любви, дружбы и Lux perpetua.

Читал некоторые мысли, что мол писатель не знает, что делать с главным героем. Не так важно, что он делает, главное вся картина в целом.

Сапковский всегда показывал все проблемы жизни как они есть в литературной форме. И главный герой не Рейневан и даже не Ведьмак или Цири

а жизнь с её проблемами, со всеми ужасами сопровождающими её. Но Сапковский все же находит море счастья в ОКЕАНАХ грусть.

Мои поздравления великому автору современности с чьих произведений началась моя любовь к фэнтези.

Первое, на что обратил внимание — это посвящение. Вот оно (в моем переводе).

Эта книга посвящается памяти Евгения Вайсброта, благородного человека и выдающегося переводчика, который почти полвека нес нашим друзьям москалям польскую литературу

Закончил чтение книги “Lux perpetua” (“Негасимый свет»).

Книга оставляет сильное и грустное впечатление. Не случайно в качестве названия взяты слова из реквиема (поминальной молитвы), который там часто цитируется.

Я уже приводил фрагмент книги, где описывается один из самых жестоких эпизодов, резня в монастырском госпитале. Есть в этой книге и веселые моменты, хотя их не так уж много.

Конечно, это самая слабая книга в трилогии. Сумбурный квест первого тома и эпический размах второго сменились публицистической проговоркой третьего. Генрика Сенкевича сменил Алксей Толстой «Хмурое утро». Это тот случай, про который шутил Набоков: если в первом акте на стене висит ружье, в четвертом оно должно дать осечку. Эти постоянные не: не разыгран как следует Грелленорт (его поиски истины скатились в бессмысленный и беспричинный садизм), не разыграна взятая на высокой ноте Дуца (на основе ее одной можно было целый роман написать, этакая анти-Цири). Нельзя целый роман делать из Ютты Дульсинею Тобосскую, а потом ждать эмоциональной реакции на ее гибель. Честно говоря, больше сопереживаешь смерти Прокопа голого, на которую у автора больше двух строк не нашлось. А ведь это гибель Спартака, какая тема! амая глупая деус экс машина — это, конечно, Электра. Кстати, Рейневан, всю дорогу переживающий за брата, о племяннице ни разу не вспомнил! И еще... Уже старик Гомер открыл фундаментальный закон жанра: один герой эпопею потянуть не может. Нужны Гектор и Ахиллес, Безухов и Балконский, Григорий Мелехов и Анисья, Геральт и Цири. Какой бы психологической динамикой ни обладал Рейнмар, эпопею он потянуть не мог. И не потянул. Розовые сопли финала вообще недостойны профессионала такого уровня. Профессионал — только он смог бы создать Веронику — самый объемный  образ в романе. На 30 страницах показать судьбу человека — это мастерство.

Скажу прямо, прочитав трилогию, я еще раз убедился: после Мартина Сапковский лучший автор эпического фэнтэзи.

Долго мы ждали выхода этой книги и, наконец, свершилось!

В этой книге Европа полностью искупалась в крови. Пострадали все — и виновные и невинные, а прав не оказался никто, не зря на книге написана фраза: «Слишком много тьмы. Слишком много света...» И было очевидно, что какую бы сторону в этой религиозной войне не выбрал главный герой Рейневан и его друзья, правильной она не будет.

Не зря однажды, после гибели одного из героев, автор приводит слова пророка Исаи: «Ждали света и вот тьма, светлых лучей, и ходим во мраке.

Как слепые щупаем стену и словно без глаз идём ощупью.В самый полдень спотыкаемся, как ночью, среди живых, словно мёртвые». Эти слова как раз о том выборе, который сделал Рейневан, встав на сторону гуситов — счастья ему это не принесло...

Почти всю третью книгу Рейневан ищет свою возлюбленную Ютту и даже готов был ради неё предать гуситов, которым служил.

Атмосфера книги как из тёмного фэнтези — сжигание городов, массовые убийства и казни, деморализация общества, изнасилования женщин, голод, разруха, болезни... в общем все необходимые атрибуты войны. Войны, в которую никто не выиграл, войны, в которой никто ничего не приобрёл, войны, в которой только теряли.

Многие из героев и просто действующих лиц погибли, да, это было предугадываемо, но всё же грустно, надежда оставалась до самого конца, но автор показал эту войну такой, какой она на самом деле была — безжалостной ко всем...

И хотелось бы в конце сказать несколько слов о самом авторе А. Сапковском, а точнее о том, кому он эту повесть посвятил — Евгению Вайсброту, нашему переводчику, который «более полувека приближал НАШИМ РУССКИМ ДРУЗЬЯМ польскую литературу». Эти слова, я уверен, очень много значат для многих любителей фантастики из России.

Вот и завершена «Сага о Рейневане», очередной цикл польского Мастера. Конечно же, конец мало напоминает «Владычицу озера», но есть общие струны — ощущение конца эпохи, начало новой, то, что сам Сапковский прослеживал ещё в мифах о короле Артуре. Перед нами масштабнейшее историческое полотно Центральной и Восточной Европы, охваченных пламенем Гуситских воин, время, когда гремящие боевые возы таборитов наводили страх на все примыкающие к Чехии земли. Это война, жестокая и беспощадная, в которой уже нет места идеалам проповедника Гуса или сурового вояки Жижки, где всеми управляет закон войны — грабь и убивай. «Lux perpetua»  во многом — книга о крушении надежд, именно здесь автор окончательно отходит от традиций «плутовского романа», превращая повествование в высокую трагедию, трагедию человека, потерявшего нравственные и жизненные ориентиры.

Персонажи со временем меняются — так переменился Рейневан во время своих поисков, смерти Ютты и Самсона, 4-х лет заключения — он перестал быть тем Рейневаном, которого мы встретили в «Башне шутов»: это уже битый жизнью ветеран, которому просто хочется покоя, поэтому, возможно, жизнь с Эленчей — единственный возможный для него вариант. Шарлей тоже изменился — перестал быть простым наёмником-демеритом, отдав себя мечте — пути в Константинополь. Показана эволюция и самих гуситов — на примере Фёдора Острожко и Яна Куропатвы, что превратились из Божьих Воинов в обыкновенных разбойников, грабящих монастырь и жестоко убивающие беззащитных монахов. монахов А вот отрицательные персонажи не изменились нисколько — как Конрад Вроцлавский, так и Стенолаз остались такими же, какими и были.

Сюжет остался, в общем и целом, таким же, что и в предыдущих книгах — много путешествий, погонь, сражений, интереснейших рассуждений о оплитике того времени, прорисовка исторических личностей. Изменения коснулись не самой сюжетной линии, а скорее, духа повествования — более реалистичного и жёсткого.

В итоге мы получаем отличный образчик исторического романа с элементами фэнтези, который не смог испортить своим переводом даже Фляк. Это мало напоминает героическое, плутовское, эпическое фэнтези, какое я ждал от этой книги — просто очень хороший роман о человеке, его чаяниях, идеалах и разачарованиях.

P. S. Сапковский, следуя давним сложившимся литературным традициям, не обошёл стороной своих предшественников. В романе много отсылок на книги Сенкевича, в чьём ключе и писал сапковский — так, Ютта умирает на руках у возлюбленного, подобно Данусе из «Крестоносцев», и возможно, дальнейшая судьба Рейневана схожа с судьбой Збышка. Ну, и уже традиционно, Сапковский обращается к артурианскому эпосу — самую заметную аллюзию на него можно обнаружить в конце — недаром имя Эленчи перекликается с Элейной.

Такие дела.