FantLab ru

Жюль Верн «Михаил Строгов»

Рейтинг
Средняя оценка:
6.88
Голосов:
209
Моя оценка:
-

подробнее

Михаил Строгов

Michel Strogoff. De Moscou à Irkoutsk

Другие названия: Михаил Строгов, Москва — Иркутск; Курьер царя

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 23
Аннотация:

Восток России охвачен массовым восстанием туркестанских племен. Фельдъегерь Михаил Строгов, отправлен с важнейшим посланием к иркутскому генерал-губернатору. Путь его лежит через земли, занятые повстанцами.

© Nog
Примечание:

Первоначально роман носил название «Курьер царя» (или «Царский курьер»), работа над ним началась в 1875 году. Часть работы над романом писатель проделал в «плавучем кабинете» на борту яхты «Сен-Мишель». Замысел романа был навеян недавними геополитическими событиями – в конце 60-х – начале 70-х годов XIX века Россия покорила ряд земель в Средней Азии, в том числе Кокандское, Бухарское и Хивинское ханства. В 1875 году состоялись локальные вооруженные выступления недовольных местных жителей. К 1876 году они были полностью подавлены. Эти выступления Жюль Верн в романе «развернул» в широкомасштабное народное восстание и попытался описать его ход. Кроме того, автор «переименовал» жителей Средней Азии в «татар» и перенес в Сибирь – то есть сюжет в целом получился довольно вольным. Однако нужно отметить, что Жюль Верн постарался собрать все доступные ему описания Сибири и населяющих ее народов (сделанные как русскими так и европейцами) – и названные автором города, реки, села и даже самые малые местечки географически даны верно.

Издатель Этцель, ознакомившись с первыми главами романа, высказал опасение по поводу ввода в роман «царского курьера», «в тот самый момент, когда французско-русское сближение стало первейшей заботой наших дипломатов». По просьбе Этцеля (и рекомендации самого Верна), с текстом рукописи ознакомился И.С. Тургенев, живший во Франции. Он внимательно прочел рукопись и сделал много замечаний, принятых автором с благодарностью. В целом Тургенев оценил роман положительно, отметив однако неправдоподобие татарского нашествия (интересно, что Жан Жюль-Верн утверждает, что Тургенев только это замечание и сделал). Перед началом публикации романа издатель через Тургенева связался с русским послом в Париже графом Орловым, и попросил его прочесть корректурные листы «Курьера царя». Посол не нашел в романе ничего предосудительного, но порекомендовал изменить заглавие романа (по другим источникам, сменить заглавие потребовал у автора сам Этцель). Кроме того, Этцель потребовал исключить из текста все, что могло быть приписано правившему тогда Александру II или его отцу Николаю I. Жюль Верн согласился с требованиями издателя. Перед началом романа появилось обращение от автора, в котором он предупреждал что в романе речь пойдет о вымышленных событиях.

Возможно также, что в процессе работы над романом Жюль Верн встречался с русским ученым и анархистом-революционером П.А. Кропоткиным, который в это время бежав из заключения находился в Европе. Кропоткин обладал обширными познаниями восточных областей России. Однако другие источники указывают, что Кропоткин прибыл во Францию лишь после публикации «Михаила Строгова».

Кроме того, Жюль Верн мог общаться с сибирским купцом Михаилом Сидоровым, привозившим на Всемирную выставку 1873 года в Вену образцы минералов, руд и нефти из Ухты.

Действие романа полностью происходит на территории Российской империи.

Первая публикация романа – в журнале Этцеля «Magasin d’Éducation et de Récréation» с 1 января по 15 декабря 1876 года, под заглавием «Михаил Строгов. Из Москвы до Иркутска» («Michel Strogoff. De Moscou à Irkoutsk»).

В отдельном издании роман (под тем же заглавием) первоначально был выпущен в двух книгах, первая – 14 августа, и вторая – 6 ноября 1876 года. Во вторую книгу также был включен рассказ «Драма в Мексике».

Под таким же названием 13 ноября 1876 года вышло иллюстрированное издание романа (91 иллюстрация Жюля Фера, гравированная Шарлем Барбаном). Оно также включало в себя рассказ «Драма в Мексике».

Успех романа превзошел все ожидания. Уже через год после выхода первого издания появились переводы романа по меньшей мере на десять языков.

В 1880 году состоялась премьера спектакля «Михаил Строгов», созданного Жюлем Верном совместно с Адольфом д’Эннери.

Долгие годы роман был очень популярен во Франции и всей Европе. При жизни автора он занимал во Франции четвертое место по популярности среди прочих произведений Верна. К 1893 году роман, как сообщал в одном из интервью сам Жюль Верн, принес издателям около семи миллионов франков дохода.

На русском языке роман долгое время оставался недоступен читателю, хотя в год выхода во Франции он был замечен российской критикой. Все попытки опубликовать роман или поставить одноименную пьесу пресекались цензурой – вероятно, по большей части за попытку «эксперимента с историей» России. Тем не менее, образованная и читающая по-французски часть общества ознакомилась с романом в подлиннике. Впервые он вышел из печати лишь спустя четверть века — в 1900 году, в издательстве Ивана Дмитриевича Сытина, однако этот первый перевод был сокращенным и нес много искажений авторского текста. Через несколько лет в издательстве П. Сойкина вышел более качественный перевод. После этого роман не издавался много лет.

Роман был множество раз экранизирован, по его сюжету были сняты кинофильмы, телевизионные и мультипликационные сериалы во многих странах мира.

В романе Жюль Верн описывает месторождения нефти в районе озера Байкал: они действительно были открыты в 1902 году, однако не содержат ее запасов в промышленных, как в романе, масштабах.

Интересно, что некоторые зарубежные критики находят параллели между описанным татарским нашествием и ходом Второй Мировой войны на территории Советского Союза: в течение теплого (летнего) времени захватчики быстро покоряют большие территории, однако затем наступает жестокая зима во время которой они теряют все завоеванное и несут тяжелые потери. В этом случае осада Иркутска, который удалось отстоять, подобна осаде Сталинграда, который также стал поворотной точкой в войне. Кроме того, критики отмечают описанную практику включения политических преступников в «батальоны смерти», которая, по некоторым сведениям, также использовалась во время войны с Германией.

© Евгений Борисов

«Буря в Уральских горах». Главы из романа печатались в журнале «Уральский следопыт» №12 1959 год.


Входит в:


Экранизации:

«Михаил Строгов» / «Michel Strogoff» 1956, Франция, Италия, Германия (ФРГ), Югославия, реж: Кармине Галлоне

«Триумф Михаила Строгова» / «Le triomphe de Michel Strogoff» 1961, Франция, Италия, реж: Виктор Туржанский

«Михаил Строгов» / «Michel Strogoff» 1975, Франция, Германия (ФРГ), Швейцария, Австрия, реж: Жан-Пьер Декур




Михаил Строгов
1906 г.
Михаил Строгов
1992 г.
Пять недель на воздушном шаре. Михаил Строгов
1992 г.
Курьер царя
1993 г.
Лотерейный билет. Михаил Строгов
1993 г.
Михаил Строгов
1993 г.
Учитель фехтования. Герои Малахова кургана. Михаил Строгов
1994 г.
Михаил Строгов. Возвращение на родину
1997 г.
Два года каникул. Михаил Строгов
1999 г.
Курьер царя
2003 г.
Вокруг света за 80 дней. Пятнадцатилетний капитан. Жангада. Михаил Строгов. Плавающий город
2010 г.
Михаил Строгов
2010 г.
Курьер царя
2011 г.
Вокруг света за 80 дней. Михаил Строгов
2011 г.
Михаил Строгов
2013 г.
Жангада. Михаил Строгов
2014 г.
Михаил Строгов
2014 г.
Михаил Строгов
2017 г.
Михаил Строгов, или Курьер царя
2020 г.

Периодика:

Уральский следопыт 1959 №12
1959 г.





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Наконец-таки прочел роман «Михаил Строгов» в новом (1998 года) переводе. Когда-то давно уже читал его, в старом, дореволюционном переводе. И знаете, мне кажется во многом произведение критикуется именно из-за перевода. Положив рядом старый и новый тексты я был крайне удивлен: такой разницы, признаться, не ожидал. В бумажных изданиях и в интернете ходит несколько вариантов «старых» переводов, однако они практически одинаковы. Огромное количество вырезанных описаний и отступлений; укороченные (некоторые — в несколько раз! и состоят всего из нескольких абзацев!) главы. Фактически, в «старом» описано лишь «действие» — развитие событий, из-за чего качество повествования кажется довольно низким. Не забываем, что перевод делали еще до революции, и лексикон использован соответствующий: например глава «Russes et Tartares» — в новом переводе «Русские и татары» — названа «Русские и бухарцы». Ну что это такое! Туда же можно смело отнести и качество диалогов, которое часто критикуется — перевод оказывает на них решающее влияние. Можно еще и посчитать статистику: старый перевод (тот что на либ.ру, автор перевода не указан) — 273 тыс. знаков без пробелов; новый перевод — 482 тыс. знаков. Вот такая разница в объемах...

Поэтому, уважаемые читатели, хочу еще раз настоятельно рекомендовать: прочтите новый перевод романа, прежде чем выносить критичное мнение о нем :smile:. К сожалению, он был напечатан только раз — в собрании сочинений «Ладомира», том 19 (edition43241). Однако, совсем скоро будет доступен электронный вариант книги :wink:, и если вы будете выбирать между разными вариантами — обратите самое пристальное внимание на перевод.

Что же касается собственно романа. Признаться, удивлен таким количеством обвинений в «клюкве», притом что ни один из читателей не стал приводить конкретных примеров. Ну да, зовут главную героиню в оригинале «Nadia Fédor», но мне кажется не это говорит о качестве произведения. :smile:

До того как читать роман я прочел отзывы на него, и был внутренне готов, переворачивая каждую страницу, нарваться на проявления той самой «клюквы». Дочитал до конца — и ничего не вызвало столь острых эмоций. Читая роман, я увидел довольно подробные и интересные описания России, конечно, особенно Сибири. Природа и пути сообщения, города и ярмарки, почтовые станции и паромные переправы. Архитектура городов — много дерева и церквей; по мере движения на восток в архитектуре городов проявляются характерные черты. Отзывчивые, добрые люди; может быть, несколько необразованные и слишком любящие царя — но ведь так наверное и было. Верн, если хотите, даже несколько приукрасил действительность. Мне кажется в случае подобной войны имели бы место многие «негативные» проявления: дезертирство войск и командиров, мародерство в оставленных городах, «полицайство» и все прочее. А автор из «переметнувшихся» называет одного Огарева, которого из-за этого вся Россия прокляла.

Ну и где здесь клюква? Нашествие татар? Ну так еще Тургенев об этом автора предупреждал; а Верн и не настаивал на исторической достоверности. Обратите внимание, в романе не фигурирует «Российская империя» — везде пишется «Московское государство»; и имя императора нигде не названо. Автор как бы подчеркивает, что все это — историко-географическая фантазия. Обо всем этом интересующимся очень рекомендую прочитать в статье А. Москвина «Фантазии в историко-географическом пространстве» (work193260).

Безусловно, неточности есть. Их не может не быть. Автор не может побывать везде, где побывал его герой. Но неточности есть и сейчас, в век спутников, Гугла и регулярных авиалиний — что ж говорить о веке девятнадцатом.

Наконец, не забываем, что для простого европейца-читателя Жюль Верн рассказал — что же происходит там, на востоке России, где огромные территории превосходящие размерами Европу покрыты сплошь лесом и горами. Что там? Медведи, волки, туземцы? Охота и собирательство, версты пустых пространств? Нет, он рассказал что там и большие города, и дороги, и почта, и телеграф, и торговля, и регулярные войска. Цивилизация. Не такая, как в Европе — но не лес дремучий.

Иногда роман также упрекают в излишней «картонности» событий и «терминаторовости» Михаила Строгова. Строго говоря, основания для этого есть, однако мне кажется что не стоит столь уж придираться к этому. Ведь подобные ходы и сюжеты широко эксплуатируются — и имеют большую популярность и любовь читателя — и в наше время. Мы всегда знаем, что будет в конце — в конце все будет хорошо :smile:.

Небольшое дополнение:

Отдельно хочется предостеречь уважаемых читателей от знакомства с романом по какой-либо из экранизаций. Их довольно много, но все из них, что мне удалось посмотреть — плохи. К ним как раз в полной мере можно применить все претензии в «развесистой клюкве», «терминаторе Строгове» и так далее. К примеру, обратимся к 7-серийной французской экранизации 1975 года. Никакого почтения к тексту классика — причем своего, отечественного. Да и экранизация ли это? От романа осталась лишь сама суть — путешествие секретного царского посланника царя через мятежных татар в Иркутск, и все. Абсолютно все дорожные приключения, которые и составляют суть романа, заменены на совсем другие — уцелело лишь две-три сцены. Это из целого-то романа!

А образы героев? Михаил Строгов. У Верна — верный солдат, слуга царя, который готов выполнить поручение любой ценой — поэтому он максимально скрытен, осторожен и нацелен на результат. В этом «кине»: Строгов — развязный малый, который еще не добравшись до татар привлек внимание полиции, постоянно ввязывается в разные стычки и драки и даже однажды возглавляет атаку партизанского отряда на татар — и это в середине пути, с таким важным заданием. После известной сцены с раскаленным мечом Строгов падает духом (немыслимо для книжного героя!) и даже впадает в какую-то депрессию, и начинает говорить что все пропало. После чего выдает что и Великий князь Дмитрий (для которого он везет сообщение) — мерзавец, и Сибирь-то честно говоря исконно татарская земля. И только благодаря уговорам Нади он продолжает путь.

Надя Федорова. В книге — образец «верновской» героини. Скромна, верна, храбра, мила. В фильме же выясняется вот что: до знакомства со Строговым Надя, чтобы продолжать путь, «зарабатывала на каждой остановке» (к счастью подробно эту тему не раскрывают). Надя возит с собой личный пистолет и не боится его применить. Они со Строговым выдают ее не за сестру Михаила, а за жену и успевают как минимум раз переночевать вместе. Ну и бонус-сцена купания обнаженной Нади в реке.

Иван Огарев (в книге — предатель, и точка) представлен как носитель неких республиканских идей, чуть ли не декабрист, зачастую он просто противопоставляется татарам — ведь он собирается не пограбить империю вволю, а основать Сибирскую республику.

Показанная жизнь России в войне обвешана большим количеством «клюквы». Купцы, чтобы скоротать время в пути, пьют водку «из горла» в общем вагоне поезда (это вместо книжной сцены о поездке в купе и чинных разговорах «о бизнесе»). Полиция (в условиях войны!) вымогает взятки со всех подряд. Продемонстрировано множество случаев сотрудничества с захватчиками, в том числе и полицейских чинов (в книге — ни одного такого!). Русские офицеры — в войну, в прифронтовой полосе! — ходят по кабакам и пристают там к незнакомым девушкам. Да что там, в этом «кине» даже цыганки носят наряды с огроменными декольте.

Ну и как вам такое «творческое переосмысление»? Неет, после этого я окончательно уверился: «обращайтесь к первоисточнику». Если сначала была книга — к книге, если фильм — к фильму. А то вот понаснимают...

Оценка: 8
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Такой плодовитый фантаст, как Жюль Верн, просто не мог обойтись без альтернативной истории в своем творчестве. «Михаил Строгов» стал его вкладом в этот жанр, хоть это скорее получилась альтернативная современная история. Сюжет нереален, но с каких это пор писателей-фантастов за такое ругают? Хивинские походы русских тогда были на слуху, вот автор и взял актуальную тему, «перевернув» ее, чтобы работать на популярном материале.

Вообще, «русский роман» был обречен на появление с того самого момента, как Верн задался целью охватить «необыкновенными путешествиями» всю планету. Россия ведь слишком велика, чтобы пройти мимо, даже если ты изучаешь ее только по книгам. Француз, кстати, изучал хорошо и русофобией как таковой не страдал. Во многих романах Россия упоминается положительно (как при сборе денег на лунную экспедицию в «Луне») и никогда не исключается автором из списка великих держав. Была история с Немо-поляком (которым он в итоге не стал), но во Франции полякам сочувствовали исторически, еще с тех пор как Генрих Валуа какое-то время там царствовал. Но то история, а с точки зрения географии «Строгов» и вовсе почти безупречен. Мне лично было очень приятно обнаружить у такого классика упоминание своей малой родины — сибирской Колывани (и неприятно узнать, что ее сожгли).

Да и в целом автор сработал неплохо. Да, есть нарочитость (но она есть и у Пушкина в «Дубровском», например), да, лучше и живее всех героев снова получились англичанин и француз. И все же кое-что правильное о России Верну удалось уловить даже на расстоянии. Патернализм, идея служения Отечеству, сплочение перед угрозой, «русские не сдаются» и даже, о ужас, расчет на авось — все это тут находит свое отражение. И сам главный герой получился намного более русским, чем персонажи из «Трех англичан и трех русских», тут виден тематический прогресс автора. Терминатор? Может быть, но давайте тогда считать Михаила первым супергероем тех времен или, если копать ближе к России, потомком былинных богатырей. Чем не персонаж для фантастики? ;)

В общем, критикуется вещь зачастую несправедливо. И это при том, что автор попытался (в концовке почти прямым текстом) донести главную идею — воевать с Россией бесполезно, даже если бить в уязвимое место вроде сибирского подвздошья. А на Западе этого многие даже сейчас не понимают. И клюкву продолжают собирать куда крупнее, чем заслуженный фантаст из 19 века.

Оценка: 8
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Знал бы Жюль Верн, сколько плохих отзывов напишут русские читатели на его роман. А сколько? Ведь при издании роман стал пользовать такой популярностью, что автор даже на его основе сделал пьесу. Что это за пародокс. Тогда неимоверный успех, а сейчас: клюква в стиле « аля -русс». А вот интересно, написал ли кто из русских писателй свой отзыв на тогда вышедший роман. Консультировали как тут выяснилось Тургенев, Кропоткин — есть ли где их мнения. Увы! А ведь роман со сложной судьбой- он стал недоступен для русскоязычного читателя. Ну не понравилась цензорам упоминания о противостоянии царской власти, но почему Советская власть его так же не взлюбила для меня не понятно. Хотя возможно, имперские чиновники читали и находили мотивы о противодействии и возмущении против царского строя, а советские в основу положили приверженность царю и исполнении слова ему данного. Как не поворачивай, но на долгие годы роман был у нас недоступен. И те небольшие издания вышедшие в 1900 и позднее не удовлетворили спрос на книгу.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Перевод в этих изданиях, а читал его в переводе именно этих изданний, очень грешит механичностью, так словно перевел бедный студент, решивший подзароботать. Кстати этим грешат многие издания Буссенара и Хаггарда. Экономили господа издатели на переводчиках.

Но вернемся к самому роману и его главному герою. Михаил Строгов- русский офицер, который дал слово царю об исполнении поручения, и что бы не случилось, что бы не помешало, даже страдания матери и любимой девушки, даже раны и увечья, не могут остановить его- ибо он обещал выполнить поручение. Вспомните, что было такое

понятие « Слово русского офицера». Сейчас это понятие, к сожалению забыто, а тогда это было как святое.

А еще, не обратили внимание, ведь Ж.Верн в этом романе обратился к такой тематике как « альтернативная история». А что-бы было, если бы... Вот Бухарский хан поднял восстание и привлек на свою сторону татарские племена. В читайтесь в хронологию, ведь только недавно русские войска совершили поход на Хиву, как эти недавние события легли на интересы европейских обывателей. Недавно читали в газетах, а тут роман примерно о таких событиях- неудивительно, что такой интерес.

И понятно почему Ж.Верн вероятно читая о походах русских войск, взялся за эту тему. Но переиначил основу для создания романа приключений.

И последнее. Знаете какой образ мне более привлекателен в романе. Нет не Михаил Строгов, уж очень идеализированный, и не журналисты, как написал предыдущий автор. А телеграфист Николай, который до последней минуты поддерживал связь. Ведь он как капитан с гибнущего судна, выполнял свой долг и должен уйти последним.

И он, зная что погибнет, идет на выручку видя несправедливость. Как много было таких безвестных героев тогда и позднее, и к сожалению их имена забыты.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Иван Огарев заработал репутацию опасного человека. Он всегда выделялся среди других офицеров неистовым характером и беспредельным честолюбием. Дослужился до чина полковника, но когда стало известно, что он принимает самое активное участие в делах тайного политического общества, по приказу царя был разжалован и сослан в Сибирь. Прошло время, он был прощен, но Огарев не забыл нанесенного ему когда-то оскорбления и решил отомстить. Он стал виновником бухарского нашествия; стал собирать все силы для того, чтобы освободить северную Сибирь от русского владычества. Великий князь рассчитывает на помощь со стороны ближайших к Иркутску городов, и не подозревает, что Огарев, которого он не знает в лицо, составил заговор, дабы лишить его жизни. Его цель: прибыть в Иркутск по чужими именем, втереться в доверие к великому князю и выдать город бухарцам. Единственный человек, который в силах помешать Огарева — курьер Михаил Строгов, крепкий сибиряк, готовый сложить свою голову во имя Родины.

Начиналось все плохо.

Я вообще не сторонник «русских» романов европейских авторов. Какой бы автор не был указан на обложке. Будь он даже Жюль Верном, к книге бы я все равно приступил с долей скепсиса. Памятуя плохой опыт с романами Жюль Верна со славянским колоритом: «Дунайский лоцман» и «Драма в Лифляндии», считал, что и «Михаил Строгов» отправится в ту же группу романов, который перечитываться не будут, может спустя десятки лет. И причина, кстати, в том, что не особо люблю книги о России, ну не заставишь меня взяться за «Идиота», «Войну и мир» и «Отцов и детей», короче, за любую русскую классику, прошло то время...

Здесь все сложилось иначе. Если «Строгов» и считается шедевром на родине писателя, у нас он не войдет и в первую тридцатку самых популярных романов великого фантаста, уж не знаю, с чем это связано, но факт остается фактом, «Михаил Строгов» не вызывает искреннего восторга, который испытываешь при прочтении «Пятнадцатилетнего капитана» или «Ченслера».

Первая часть романа вызывала дикое раздражение. Спотыкался на каждой строчке, казалось, будто продираешься через заросший африканский буш, в то время, как «действие происходило на вполне открытой местности». Масса географических и этнографических подробностей (куда ж без них, Жюль Верн тогда не будет Жюль Верном), скудные вкрапления диалогов, в общем, писатель раскачивался. Казалось, «раскачка» никогда не закончится.

Но вторая часть спасла негативное впечатление от первой. Но не с первой главы. Где-то с третьей. Повествование стало выравниваться, меня даже захватило, особенно понравились фрагменты, где Михаилу и Наде помогал добродушный Николай Пигасов (жалко этот персонаж, очень жалко, но то, как с ним поступил автор, повысило рейтинг романа в моих глазах, а не наоборот — понизило). И в целом, получился колоритный русский роман, не без клюквы, точно воспроизводящий дух той Руси-матушки. А вот концовка подкачала. Это мнимая слепота Строгова и объяснение, почему он все-таки остался зрячим, оставило после себя знак вопроса.

Но как бы то ни было, «Михаил Строгов» понравился намного больше «Дунайского лоцмана» и абсолютно проходной «Драмы в Лифляндии». Шедевром не назову, но и самый низший балл, который я только могу поставить «5» из «10», не поставлю.

Итог: 7 из 10.

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Путешествие по маршруту «Москва-Иркутск» сквозь полчища врагов — это интересно почитать вне зависимости от эпохи, когда оно совершается. И вроде главный герой преодолевал внушительное расстояние всевозможными видами транспорта — на поезде, пароходе, на тарантасе, верхом на лошади, разумеется, на своих двоих и даже на льдине — но приключения не оказались столь насыщенными и увлекательными, как того нетерпеливо рисует воображение перед тем, как взяться за книгу.

А вот что действительно чувствуется, когда Строгов минует версту за версту на пути к пункту назначения — это напряжение, которое буквально витает в воздухе, и вместе с тем груз величайшей ответственности, лежащий на плечах Михаила. Конечно, этот сюжет со стремительным набегом татар на русские земли воспринимать всерьёз можно с трудом. Даже в романе постоянно в строках мелькает утверждение, что разбитие этих «варваров» лишь дело времени, а вопрос в том, сколько разрушений после себя они оставят. Но, как известно, данное произведение не претендует на присвоение себе исторического жанра. Для меня к тому же оно не о приключениях. А о воле. Настоящей несгибаемой воле человека, который во чтобы то ни стало готов отдать все силы ради достижения заветной цели.

Наверное, царский курьер имеет здесь некие черты непобедимого супермена, но и ему далось нелегко это испытание. И я будто вместе с ним рухнул на колени от усталости и одновременно радости, когда впереди показался заветный Иркутск. И кроме того, мы не раз имеем возможность на протяжении романа заглянуть в душу этого доброго русского человека, упорно повторявшего всё время, несмотря ни на что: «Я доберусь».

Факт, что Жюль Верн ни разу не бывал в России, и кажется, будто через призму «Михаила Строгова» он пытается понять эту загадочную широкую русскую душу и с нескрываемым трепетом и уважением описывает эту огромную страну, её красивые пейзажи и географические особенности. И, видя между строк чистую искренность ,также можно добавить положительных красок, оставляя после прочтения хорошее впечатление.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Книга была издана издательством «Ладомир» в серии «Неизвестный Жюль Верн». Факт особенно интересный — с учетом того, что действие романа происходит в России. В ходе работы над «Михаилом Строговым» писатель консультировался с одним из российских дипломатов, давал текст на проверку самому Ивану Тургеневу. Тем не менее впервые на русском книга была издана лишь годы спустя и — с купюрами.

Фантастичность романа заключается прежде всего в том, что в нём изображены масштабные события, которые на самом деле никогда не происходили. Кроме того, географические подробности действия, по части которых Жюль Верн всегда был специалистом, оказались далеко не всегда точны. С точки зрения же политического устройства писатель и вовсе изобразил российское государство как бы из некой параллельной действительности.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Местом действия романа стала Сибирь, огромные просторы которой охвачены нашествием народов Востока, главным образом — татар, как называет их автор. Российская Империя практически разорвана на две половины. Чтобы донести весть царя до его брата, Великого Князя, командующего русским гарнизоном в Иркутске, главный герой романа царский гонец Михаил Строгов преодолевает тысячи вёрст и множество смертельно опасных ситуации.

По ходу этого путешествия то он, Михаил Строгов, выручает и спасает другую путешественницу — дочь политического ссыльного Надю Фёдорову, то Надя Фёдорова выручает его.

Фигуры всех персонажей, включая главных, выглядят довольно картонными. Вообще, надо признать, Жюль Верн сложил неслабый панегерик русскому народу, изобразив Михаила, а также его товарищей этакими героями из стали.

Впрочем, автор не всегда серьёзен; иногда он шутит. Главным образом, рассказывая про двух других путешественников по бескрайним и опасным просторам Сибири, французского и английского корреспондентов, Альсида Жоливэ и Гарри Блаунта. Вот так, в частности, выглядит их застолье: «...в тот день за обедом француз, как всегда открытый и даже чуть развязный, и англичанин, по-прежнему замкнутый и чопорный, чокались за одним столом, распивая настоящее «Клико» по шесть рублей бутылка, щедро разбавленное свежим соком местных берез».

Или позабавил ещё такой случай:

"— Вчинить иск — в России! — вскричал Альсид Жоливэ. — Да коли дела, даже принятые к производству, пойдут, как прежде, своим чередом, то конца разбирательства вам, собрат, не дождаться! Вы что, не знаете истории с русской кормилицей, которая требовала от семьи младенца уплаты за двенадцать месяцев кормления грудью?

— Нет, не знаю, — ответил Гарри Блаунт.

— Она выиграла дело, но знаете, кем стал этот грудной младенец к моменту вынесения приговора?

— Кем же, прошу вас?

— Полковником гвардейских гусар!»

Но в большей части эпизодов тон повествования серьёзный и, скорее, мрачный. Как бы то ни было, благодарен автору за его веру в наш народ. Думаю, что это не будет большим спойлером, если закончу рассказ о книге словами самого автора, взятыми из заключительной главы:

«В конце концов для эмира и его союзников военная кампания закончилась плохо. Попытка нашествия, бессмысленная, как и все прочие, когда-либо затевавшиеся против русского колосса, оказалась для них роковой. «

Особой похвалы заслуживают иллюстрации, которым снабжено издание (классические иллюстрации Фера из оригинального издания). На моём глючном Explay-е большая их часть, за исключением самых первых, превратилась в заштрихованные прямоугольники или вообще в пустые места, но кое-что всё же можно показать в этой записи.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Даже большим писателям порой не хватает вкуса и чувства меры, и Жюль Верн, увы, не исключение. Читая «Михаила Строгова», я очень старался быть снисходительным, но чтобы воспринимать этот роман всерьез, нужно поистине ангельское терпение. Надуманный сюжет, проваленная любовная линия, пафосные фальшивые диалоги... На мой взгляд, неудача автора была закономерна. Задача заведомо неподъемная — роман о России (у кого из иностранцев это вышло убедительно?), но и в не свойственной Верну манере, героико-патриотической. То, что получалось органично у Гоголя в «Тарасе Бульбе» или у Генрика Сенкевича, здесь оборачивается настоящей пародией.

Вообще очень показательно, что в этом романе о России единственные живые герои — иностранцы, журналисты Блунт и Жоливе. Они готовы, как в песне поется, «ради нескольких строчек в газете» мчаться на край света и идти под пули. Чувствуется, что Россию автор изучал по книгам. Что такое Российская империя в представлении иностранца? Бескрайние просторы с плохими дорогами. Сибирские морозы. Волки, медведи и дикие кочевники на окраинах страны. Царь-батюшка, отец родной. Русский бунт, «бессмысленный и беспощадный». Ну и в противовес — «дубина народной войны», всеобщее единение для отпора захватчикам... Штампы здесь, как говорится, в ассортименте. Но даже не в этом главная проблема. Самая крупная неудача Верна это сам Михаил Строгов. Слово «супермен» для него слишком бледное и невыразительное. Это такой непотопляемый, цельнометаллический терминатор, что поначалу раздражает, а потом здорово забавляет.

Если воспринимать «Михаила Строгова» как серьезный исторический роман, книга не выдерживает критики. Но если увидеть здесь незапланированную автором пародию, должен признать, может получиться очень даже весело. Вот только Жюль Верн рассчитывал явно на другое.

Оценка: 5
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Ох, нафантазировал. Ну и нафантазировал.

Роман написан в год окончательной аннексии Россией Кокандского ханства, через 8 лет после покорения Бухары, через 11 лет после того, как генерал Черняев с небольшим отрядом с ходу взял Ташкент. Здесь всё наоборот. В Сибирь 1876 вторгаются войска бухарского эмира и легко берут Тобольск, Омск, Томск, Красноярск, половину Иркутска и массу других городов. Ведёт их русский эмигрант, вроде как революционер, но по сути движимый личными счётами с братом царя. На месте эмира я бы трижды подумал, прежде чем довериться такому товарищу. Исправить положение должен курьер царя, который в век телеграфа едет черепашьим шагом из Москвы в Иркутск, застревая где на день, где на неделю, где на две. А в конце не просто хэппи-энд, а настоящие чудеса ради этого хэппи-энда. В общем, сказка.

Конечно, фантастика есть фантастика. Наши попаданцы и не такое вытворяют. Но при чтении кажется, что речь идёт не о России, а о какой-то другой стране с такими же географическими характеристиками. Ну не знал автор России, не имел о ней представления. А ведь готовился добросовестно. Явно изучил массу справочников и карт. Консультировался с русскими знакомыми, включая Тургенева. Уж не знаю, что ему написал Тургенев, но консультации не помогли. И ведь написан роман с огромной симпатией и уважением к русским, всем вместе и каждому в отдельности. А получилась клюква.

Несмотря на шумный успех романа на Западе, Жюль Верн сам, кажется, понял, что сотворил не то. И больше Россию не трогал. Ну, там, Лифляндию или Туркестан, но не коренную Россию. Тем не менее, советую прочесть эту книгу тем, кто не читал. Ясно видно, что может получиться из русской темы даже у очень умного и доброжелательного европейского автора.

Оценка: 4
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Как? Этот роман консультировали Тургенев, Сидоров и Кропоткин? В жизни не читала, если говорить о классиках и полуклассиках, подобной развесистой клюквы. Дилогия о декабристах Труайя, «Свет праведных» — и то более прилична, не говоря о добротном «Учителе фехтования». Другие рецензенты уже упомянули о ходульности сцен и героев, не говоря уж об именах героев романа и одноименной инсценирвоки. Чего стоит только возлюбленная Михаила Надя Федор! (Федор — это фамилия). Возможно, самый слабый роман мастера, хотя по части исторического правдоподобия «Драма в Лифляндии», к примеру, тоже гарантирует несколько часов злорого смеха.

Оценка: нет
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Крайне сырой роман, в котором некоторый интерес представляет лишь чисто приключенская линия. Большинство же деталей российской жизни того времени, да и часть сюжетных подробностей, не выдерживают никакой критики — массовость логических нестыковок начинает бросаться в глаза с первых страниц.

Оценка: 5
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Забавный роман. В принципе, довольно слабый сюжетно приключенческий роман о дальних странах. Однако учитывая, что в роли последних выступает Россия, книга выделяется из ей подобных и заслуживает прочтения. Хотя бы ради клюквы :)

Оценка: 6
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Конечно романист про Россию переврал, но приключения интересные.

P.S. И вот тут подкрадываются сомнения: может он и про другие страны чего-нибудь напутал и приключения пассажиров «Дункана» тоже неправдоподобны?

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Даже Дюма-отец, побывавший в России умудрился ввести ту самую развесистую клюкву... Что же взять с Верна, который никогда не был в России? Нагромождение экзотики и исторических нелепостей. Впрочем, насколько я помню — из воспоминаний самого Жюля Верна — критика в адрес книги пошла уже сразу. Мэтр парировал своих недоброжелателей ссылкой на Тургенева, потому что Иван Сергеевич был первым русским читателем Верна. Тургеневу книга понравилась.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Кошмар! Хуже американских фильмов про СССР!:abuse:

Оценка: 1
–  [  -1  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Возможно, перевод «Ладомира» намного лучше дореволюционного: надо почитать, кажется, на сайте, посвященном Жюлю Верну, он есть.

Оценка: нет


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх