FantLab ru

Айзек Азимов «Двухсотлетний человек»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.73
Голосов:
2421
Моя оценка:
-

подробнее

Двухсотлетний человек

The Bicentennial Man

Повесть, год; цикл «Галактическая история»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 226
Аннотация:

Семья Мартинов, приобретшая робота Эндрю, вскоре обнаруживает у него выдающиеся способности к творчеству. Через некоторое время Эндрю начинает продавать свои работы, деля прибыль между собой и семьей Мартинов. У него появляется счет в банке, он сам себя обеспечивает, но этого мало... Эндрю хочет быть свободным. И он становится таковым, с каждым днем становясь все больше и больше похожим на человека.

Примечание:

В 1992 году по мотивам повести написан роман «Позитронный человек». Авторы Роберт Силверберг и Айзек Азимов.

Входит в:

— цикл «Галактическая история»  >  цикл «Рассказы о роботах»

— условный цикл «Nebula Awards»  >  антологию «Nebula Winners Twelve», 1978 г.

— антологию «The Hugo Winners, Volume 4», 1985 г.

— журнал «Если 1993'4», 1993 г.

— сборник «Двухсотлетний человек», 1976 г.

— сборник «Совершенный робот», 1982 г.

— сборник «Мечты роботов», 1990 г.

— антологию «Machines That Think», 1983 г.

— антологию «The Best Science Fiction of the Year #6», 1977 г.

— антологию «Stellar #2», 1976 г.


Награды и премии:


лауреат
Хьюго / Hugo Award, 1977 // Короткая повесть

лауреат
Небьюла / Nebula Award, 1976 // Короткая повесть

лауреат
Локус / Locus Award, 1977 // Короткая повесть

Номинации на премии:


номинант
Великое Кольцо, 1993 // Малая форма (перевод)

Экранизации:

«Двухсотлетний человек» / «Bicentennial Man» 1999, Германия, США, реж: Крис Коламбус



Похожие произведения:

 

 


Камешек в небе
1993 г.
Миры Айзека Азимова. Книга 1
1994 г.
Мечты роботов
2002 г.
Я, робот
2005 г.
Мечты роботов
2007 г.
Я, робот
2008 г.

Периодика:

Если № 4, апрель 1993
1993 г.

Издания на иностранных языках:

Stellar #2
1976 г.
(английский)
The Best Science Fiction of the Year #6
1977 г.
(английский)
The Best Science Fiction of the Year #6
1977 г.
(английский)
Nebula Winners Twelve
1978 г.
(английский)
Nebula Winners Twelve
1979 г.
(английский)
Der Zweihundertjährige
2016 г.
(немецкий)




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  21  ]  +

Ссылка на сообщение , 23 сентября 2009 г.

«Двухсотлетний человек» — это безусловная вершина серии Азимова о позитронных роботах. И квинтэссенция мыслей и идей автора.

Чем замечательна эта короткая повесть?

1. Идейная глубина. Здесь отражены все сквозные идеи серии.

- Очеловечивание роботов, характерное для многих вещей Азимова здесь доводится до логического завершения как этически, так и юридически. Робота формально признают равным человеку, освобождая его от рабских обязательств, а себя от застарелого, но всё ещё актуального в Америке бремени белого человека. Дальше пошёл только рассказ «Яко помниши его...». При всей теплоте повести этот путь ведёт в пропасть. Здесь автор играет на комплексе Франкенштейна, но делает это очень тонко. Эти мысли всплывают не сразу.

- Противопоставление человека роботу не всегда в пользу человека. Если быть точным всегда не в пользу человека. Начиная с 40-го года Азимов последовательно, по пунктам, доказательно демонстрирует, что позитронные роботы лучше, чем Homo sapiens во всех отношениях. Причём не только в отношении таких качеств как сила, скорость и деление квадратных корней, но и морально-этических качеств.

- Проявление роботами сугубо человеческих черт. В данном случае это как эмоции, так и творчество. Это не уникальное явление в азимовской вселенной роботов, но только здесь эта сторона была раскрыта с такой глубиной.

2. Эмоциональность

Нечасто, но у Азимова встречаются тексты, пробирающие до глубины души. Это как когда музыкальные группы, обычно исполняющие тяжёлый рок, выдадут прекрасную лирическую композицию. Вершинами в этом плане являются «Двухсотлетний человек» и «Уродливый мальчуган». Их концовки можно причислить к числу самых трогательных в мировой фантастике.

3. Мир и сюжет

На протяжении повести мы видим развитие мира и общества, в котором живёт наш Эндрю Мартин. Как меняется этот мир и как эти изменения, а также воля главного героя ведут его к заветной цели. Его жизнь — это большой квест, который закончится с достижением цели. А для хорошего квеста нужен проработанный мир. Другие рассказы серии происходят в разные времена и почти все они могут уместиться на временной ленте «Двухсотлетнего человека», который, безусловно, является ядром и сердцем серии.

Итог: Великая повесть, являющаяся средоточием идей и мотивов азимовского мира роботов. Золотая классика фантастики.

Оценка: 10
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение , 30 августа 2012 г.

Робот Эндрю Мартин очень хотел стать человеком. И 200 лет потратил на то, чтобы понять, что это такое — быть Человеком, что делает Людей живыми.

Вечный ворос: что такое Человек? Две ноги, две руки, одна голова... Эндрю всегда по этим признакам был похож на человека. Тогда, может быть, способность к творчеству? Нет, Эндрю тоже мог творить, создавая из дерева неповторимые произведения искусства. Может быть свобода? Независимость поступков и суждений? Способность чувствовать и любить?

Шаг за шагом — познание Жизни. Эндрю многого добился за 200 лет: стал уважаемым ученым, научился творчески мыслить, самостоятельно принимать решение и даже говорить «Нет», у него были друзья, к которым он питал искреннюю привязанность, он смог познать любовь к своей Маленькой Мисс, хотя и не называл это чувство «любовью». Иным людям не выпадает такой полной жизни. Он испытал и увидел многое, прочитал тысячи книг, но ответ на вопрос «Что делает человека Человеком» все ускользал от него.

«Двухсотлетний человек» — это, прежде всего, разговор о нас самих, поданный в такой занимательной форме. О Жизни и ее наполнении, о тех встречах и расставаниях, мыслях и чувствах, событиях и мечтах, которые сплетаются в прочную нить от Рождения до Смерти. О том, что делает нас живыми.

В повести есть один потрясающий момент, когда Эндрю, ставший уже юридически свободным, встречает хулиганов, подчиняющих его своей воле. И «свободный» Эндрю, скованный законами робототехники, вынужден униженно выполнять их приказы и сносить издевательства. Настоящее открытие для Эндрю: внешние атрибуты свободы еще не делают тебя свободным. Наверное, это касается и жизни в целом: внешние ее атрибуты еще не делают тебя живым!

Весь путь Эндрю — как жизнь любого Человека. От осознания неповторимости своей личности, через испытания и познание, обретения и потери — к пониманию конечности бытия. О Смерти тоже очень много говорится в повести. О печали и неотвратимости ухода, о потерях и боли расставания.

Не думаю, что все в этой повести сказано о Жизни, Смерти и Человеке. Так уж устроен Мир – всегда будет что-то, что узнаешь и открываешь сам. Но «Двухсотлетний/не робот!/ человек», наверное, одно из самых проникновенных произведений на эту тему в фантастике.

Все умирает на земле и в море,

Но человек суровей осужден:

Он должен знать о смертном приговоре,

Подписанном, когда он был рожден.

Но, сознавая жизни быстротечность,

Он так живет — наперекор всему,

Как будто жить рассчитывает вечность

И этот мир принадлежит ему.

/Самуил Маршак/

Оценка: 10
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение , 31 октября 2011 г.

А я не очень въехала в суть. У этого робота изначально было то, о чем он мечтал — человеческое сознание. А то как он на протяжении всего рассказа стремился походить на человека внешне мне было непонятно вообще. Он добился свободы, но по сути она была ему не нужна, он заменял свои части тела человеческими органами, хотя это было совершенно бессмысленно, и апофеозом становится показательное самоубийство, ради того, чтобы его объявили человеком. Его не устраивало даже полное ощущение себя человеком, ему необходимо было соблюдение формальностей. Почему? Ведь ничто не мешало ему творить, изучать, испытывать эмоции в своем сверфункциональном металлическом теле. Ведь общественное мнение никак не могло повлиять на развитие его личности. Такое стремление к мелочам обнаруживает огромный комплекс робота. Даже всеобщее почитание не смогло притупить его маниакального желания «выпить йаду».

Я злобствую, потому что меня очень зацепило. Ведь этот робот мог быть счастлив, смирившись с самим собой. А в итоге отказался и от творчества и от познания, положив всю жизнь на то, чтобы стать человеком в физиологическом и юридическом смысле. А в итоге, умирая, ему было всё равно, признали его человеком или нет, он вспоминал девочку, которую любил, а разве не способность любить определяет человека?

Оценка: 9
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение , 4 мая 2013 г.

Если меня спросят какое у меня любимое произведение в малой форме, я не задумываясь назову повесть Айзека Азимова «Двухсотлетний человек». Настолько сильное впечатление на меня произвело это произведение, что я его периодически перечитываю каждые несколько лет и снова как и в первый раз оно пробирает до глубины души.

Сюжет книги довольно прост. Конгрессмен Джералд Мартин один из первых приобретает в компании «Ю.С.Роботс энд Мекэникл Мен Корпорейшн» экспериментальную модель робота. Камердинер, дворецкий, горничная все эти функции воплощает в себе робот Эндрю. Но для семьи Мартинов добрая,преданная железяка становится настоящим членом семьи на долгие годы и поколения.

Персонажи описываемые автором получились выше всяческих похвал. От них как и от главного персонажа веет добротой и любовью. Мисс, Крошка-Мисс, Сэр,Джордж, Пол, Саймон, Чи Ли-Цинь все они стали настоящими друзьями Эндрю.

Но главное в этой повести идея. В процессе чтения мы видим постепенное перевоплощение робота в человека. И пусть это ведет к самоуничтожению, но быть ЧЕЛОВЕКОМ-это гордость и чтобы стать ИМ Эндрю пожертвует всем...

Рекомендация: Шедевр!

Оценка: 10
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 15 февраля 2014 г.

Обычно роботы Азимова как раз и поражают своей человечностью на фоне железного экстерьера и позитронных мозгов, а тут... чем больше Эндрю становится человеком биологически, тем меньше в нём человеческого в метафизическом понимании. Тем меньше в нём сути, тем больше главенство формы над содержанием. Положить всё своё существо на достижение одной-единственной тщеславной и формалистичной цели, сузив поле своей деятельности / границы познания до себя самого — на такой эгоцентризм способна только бездушная машина, для которой логические цепочки и номинальное звание «человек» важнее того внутреннего гуманизма, которого в Эндрю на начало рассказа было с избытком.

А может просто расстраивает утрата Эндрю той трогательной наивности и чистоты, которая присуща Азимовским андроидам. Их беззащитность перед человеком, безусловная преданность ему, открытость, имманентное неприятие даже самой концепции причинения вреда. Среди людских пороков и малодушия, среди грязи, которой и так слишком много в нашей жизни, эти существа кажутся то ли блаженными, то ли юродивыми; наверное, не зря эти два слова могут иметь одно и то же значение.

Но это незапятнанное жизненными ошибками и сомнительными поступками состояние далеко от того, что мы привыкли считать «настоящим Человеком». Человеку свойственно одновременно и стремиться к идеалам, и испытывать к ним отвращение; не в последнюю очередь оттого, что именно погрешности и несовершенства делают человека самим собой.

Так, именно недоработанная система связей в электронном мозге подарила Эндрю возможность творить, возможность мыслить, выходя за рамки, возможность _мечтать_стать_человеком_. И, в каком-то смысле, растеряв по пути свою чистоту, приобретя взамен жёсткость, честолюбие, самомнение и напор, господин Мартин действительно постепенно становится неотличим от любого из нас.

И всё же есть в этом процессе внутреннее противоречие, ведь одновременно Эндрю отрекается от творчества, самовыражения, познания мира ради борьбы за свой юридический статус, «a trick of words only»(с) — а ведь именно эти его стремления изначально выделили его из рядов других таких же точно машин, сделали чем-то — кем-то? — большим.

Ну и, наконец, как верно замечено в отзыве Vlada24, в конце пути вымученная ценой усилий нескольких поколений победа и статус de jure мало что значат для больше-не-робота. В процессе «вочеловечивания» Эндрю не только сужает свои горизонты, но и теряет людей, которых любил, которые любили его, сводит их круг от большой семьи к последнему из рода, а затем и вовсе — ни к кому. Господин Мартин, сам того не заметив, остаётся совершенно один. О нём некому заботиться, но он уже может и сам постоять за себя. Он ни о ком не печётся. Теперь он разве что сам приходит за старыми моральными долгами.

Он становится абсолютно самодостаточным, автономным, вещью в себе. Его существование приобретает явственный механический привкус.

В общем, как мне кажется, «Двухсотлетний человек» — это не история Пиноккио; это не сказка со счастливым концом про робота, ставшего настоящим мужчиной, хотя и есть соблазн так её воспринять. В действительности здесь гораздо больше слоёв и подводных течений. Для меня это рассказ о становлении личности, о цене, которую приходится платить за успех, о свершениях и потерях, о том, как можно добиться своей самой заветной цели — и всё равно потерять какую-то часть себя. Быть может, самую важную часть.

Удивительно.

Оценка: 10
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 11 апреля 2008 г.

Слезы на глаза наворачиваются... Научиться бы нам самим ценить свою человеческую сущность так, как это делал робот Эндрю с его живой душой. Этот рассказ о многом. И особенно хорош он тем, что, в отличие от большей части азимовских литературных опытов, не замыкается на единственной идее, в узких рамках утилитарно-научной фантастики. Его можно продолжить в нашу с вами жизнь — и, пожалуй, нужно...

Оценка: 9
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение , 25 ноября 2013 г.

Повесть замечательная и глубокая. Я почему-то её не читал раньше, хотя Азимова читал много и с удовольствием. А его рассказ «Профессия» считаю обязательным к прочтению для любого мыслящего человека.

Сначала я решил, что лучше бы Азимов не писал повесть, а написал короткий рассказ, суть которого заключался в словах «Но мне кажется, что быть свободным может только тот, кто хочет свободы. И я хочу свободы». И решил, что повесть — протест против рабства, который составляет первый слой произведения. Многие, наверное, не знают, что в США негры получили формальное равенство с белыми только в 1964 году, а реально расовая сегрегация в США до сих пор крайне сильна, только теперь она работает в обе стороны.

Однако по мере чтения дальнейшего текста стал понимать, что Азимов копнул гораздо глубже. И, дочитав до конца, задумался над тем, о чём же всё-таки книга. И не только эта, а все книги Азимова о роботах. Ведь мы сейчас отлично понимаем, что реальные роботы совсем не такие, как их описывал Азимов, и никогда такими не будут. И три закона роботехники никогда не будут определять поведение настоящих роботов. Тем не менее, от этого книги Мастера о роботах совсем не устарели.

И пришёл к выводу, что эта повесть о том, что такое человек. Что роботы Азимова — это те же люди, только более честные, более наивные. Упрощённые варианты, прототипы идеального человека. И что Азимов в своих произведениях о роботах отрабатывал и совершенствовал такие прототипы.

«Двухсотлетний человек», по-видимому, является завершением этой эволюции. Если раньше у Азимова роботы иногда проявляли элементы свободы воли («Выход из положения», «Лжец», «Как потерялся робот» и др.), то в «Двухсотлетнем человеке» мы видим истинную свободу воли у робота Эндрю.

И тут, мне кажется, важен ещё один момент, который упустили все те, кто делал ранее комментарии — это религиозный мотив. Айзек Азимов был атеистом, однако неоднократно отмечалось, что Три закона очень напоминают библейские заповеди, где в качестве бога выступает человек.

Если дополнить это тем, что робот создан по образу и подобию человеческому, остаётся добавить только свободу воли сотворённого — и будет почти полное соответствие.

Уж не знаю, сознательно или подсознательно Азимов строил такие параллели, но у него в роботах прослеживаются черты христианских ангелов — и даже имеется грехоппадение одного из таких «ангелов», который, как выясняется в последней книге «Основания», превратил Землю из райского сада в ад, непригодный для жизни, чтобы вытолкнуть человечество в космос.

И как в христианстве человек должен идти по пути совершенствования, стараясь стать похожим на своего создателя (хотя многие «христиане», напротив, считают, что человек должен быть рабом — но это их личный свободный выбор), так и Эндрю использует свою свободу воли для того, чтобы стать похожим на своих создателей. Сначала внешне, подражая людям как ребёнок — но с несгибаемым внутренним стержнем. И при каждом своём шаге по пути совершенствования Эндрю творит добро для человечества. Каждый его вроде бы эгоистический шаг настолько подстёгивает развитие человечества, что становится понятно — эти шаги совсем не случайны.

У Азимова есть замечательный рассказ «Улики», в котором непонятно, о ком идёт речь — то ли о роботе, то ли об очень хорошем человеке. То же и с «Двухсотлетним человеком»: Азимов стирает ещё одну, последнюю грань между роботом и человеком. Человек — живой, а робот — нет. Но где та грань, которая отделяет одно от другого?

Советую прочитать повесть для того, чтобы увидеть решение этой проблемы с точки зрения Азимова.

И ещё: каждый раз, совершенствуясь, Эндрю что-то теряет. У Роджера Желязны Железный Генерал при каждом подвиге ради человечества теряет часть своей человечности. Так и Эндрю при каждом следующем шаге к своей цели теряет часть своей идеальности, но приобретает очередную черту человечности. И это прогресс, а не регресс! Очень интересно сравнить этих антиподов: оба действуют ради человечества, но как по-разному! И, наверное, роботам Азимова не хватает капли того внутреннего огня, который имеется у Железного Генерала. И, наверное, сам Азимов это ощущал — всё-таки его роботы слишком идеальны для реального мира, слишком логичны, слишком ... духовные рабы человека. Даже наделённый свободой воли Эндрю. Его свобода слишком логичная, слишком запрограммированная — не напрямую, а как мировоззрение. Что не мешает нам им восхищаться и даже любить его как очень близкого нам человека. Люди ведь тоже неидеальны. У каждого свои недостатки, в том числе и у идеальных в своём совершенстве роботов.

Оценка: 9
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 24 мая 2017 г.

На момент весны 2017 года, занимаясь вечными самокопаниями, я нашел для себя главный вопрос — является ли человек в сущности роботом? Я включаю сюда вопросы бихевиоризма, машины Тьюринга, парадокса китайской комнаты и пр. Начиналось всё с книги Виктора Пелевина «S.N.U.F.F.», продолжилось романом Филипа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» Теперь, к моему удивлению, в эту копилку попадает и азимовский «Двухсотлетний человек». Разница в том, что в отличие от философских, экзистенциальных, переворачивающих вопросов «роботности человека» у Пелевина и Дика, вопрос Азимова звучит в большей степени со стороны логики и этики.

Айзек Азимов, как настоящий ученый, последовательно повышает градус человечности Эндрю Мартина. Начинается всё, как мне казалось, с самого принципиального момента, свойственного человеку — воображения и фантазии. Оказалось, в его позитронный мозг по ошибке (или в качестве эксперимента) было встроено мышление общими связями, дающее поле для размышлений. Затем Эндрю развивается в сторону человека по двум параллельным веткам: физиологически-технически и юридически. Полагаю, для Азимова закон равен логике, поэтому-то в его произведениях так много судебных решений и дискуссий. Ну, и в итоге двухсотлетний человек приходит к последнему главному отличию себя от натуральных людей, тем самым раскрывая человеческую суть.

Складывается впечатление, что Эндрю Мартин с каждым шагом делал себя более слабым и уязвимым — цена за желание стать человеком. Преподаватель философии нам как-то говорил, что бог даже больше любит людей, чем ангелов, потому что первым он даровал свободу выбора, а деятельность ангелов предопределена, они не свободны в выборе поведения. Так же и с роботами. Только обретая уязвимость остальных людей, тебя признают человеком, равным им, потому что они боятся не таких, как они сами.

Далекая, но всё же аналогия. Рассказ Клиффорда Саймака «Утраченная вечность» играет по тем же нотам: народ выбирает того кандидата, который ближе к ним, который так же отказался от бессмертия, недоступного им.

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 23 июля 2012 г.

Очень жизненная повесть о роботе, который так хотел быть человеком. Она стала для меня основополагающей и зародила сразу же любовь к самому автору и интерес к научной фантастике. В ней не малая доля социологии и психологии, явно выраженная в глубоком описании чувств Эндрю, который, словно ребенок, небольшими шагами перешел(эволюционировал) из «Этот рад услужить», на «Я рад быть полезен»(несоизмеримо человечно со стороны робота!!!). Поддаваясь своим желаниям понять природу человека, он снова и снова совершенствуется в нелегком деле развития, так сказать, своей особой «души» и спустя немало времени становиться настоящим андроидом с сердцем и мыслями двухсотлетнего старца...

Это прекрасный образец научно-фантастической литературы, от которого у меня бегали по спине мурашки. Айзек вопросами и фразами Эндрю заставляет задуматься: А можно ли называться человеком просто по рождению или же это хлопотный, ежедневный труд становления личности в море более серых вещей, чем ты сам?!

Повесть поднимает проблемы свободы и ответственности за свои действия, вопрос о настоящей/стоящей жизни и неминуемой смерти! Где для человека смерть вызывает страх перед утратой всего Мира, созданного и ощущаемого им на закате дней, то для робота-первоткрывателя она становиться своего рода необходимым антрактом, дабы полностью ощутить себя Человеком...Здесь же мы снова встречаемся с 3 законами роботехники, которые гласят:

1)Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.

2)Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону.

3)Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам.

и как странно, как странно, но «…если хорошенько подумать, Три Закона роботехники совпадают с основными принципами большинства этических систем, существующих на Земле… попросту говоря, если Байерли исполняет все Законы роботехники, он — или робот, или очень хороший человек» (главный герой Азимова в одном из цикла о роботах). Конечно для нас, гуманоидов, таких 3 закона недостаточно, но как база и общее описание поведения они очень и очень точны. Не зря же автор был генетиком и биохимиком, да еще умудрялся читать другую научно-познавательную литературу)

Оценка: 10
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение , 12 октября 2016 г.

Итак, еще одна рекомендация Фантлаба.)))

Небольшая по объему повесть на поверхности выглядит немного схематично. Энди, робот-аномалия, стремиться стать человеком.

При этом рассказ ставит перед читателем ряд очень интересных и сложных вопросов. Наблюдая за тем, как шаг за шагом Энди движется к своей цели, спрашиваешь себя « что такое человек?», а под конец истории « что нужно, чтобы Энди, вполне достойного и полезного члена общества, другие люди признали равным?».

Ответ обескураживающе честен.

Субъективно, для меня Энди был человеком практически после первой трети повести, потому что только людям свойственно желать невозможного и так самозабвенно стремиться к своей цели. Полезный член общества, гениальный изобретатель, хоть внешне он практически уже неотличим от человеческого существа, но этого мало, чтобы стать «своим».

А что же достаточно? Какова цена признания?

Совсем не маленькая.

На минорной ноте — зануда во мне гнусаво интересовался, зачем все это было Энди? Так ли уж возвышена и достойна цель — стать человеком?

Кто знает. Колумб мог бы плавать в Африку не зная ни сном ни духом о каком-то «другом пути в Индию». Пьер де Кубертен мог бы посвятить свое свободное время семье и скаутскому движению, которое он создал во Франции. Ну зачем ему какие-то Олимпийские игры? А Кейт Шеппард могла бы быть домохозяйкой, совершенно не причастной к тому, что Новая Зеландия стала первой территорией ( в 1893 г- колония Британии, пользующаяся самоуправлением), где ввели всеобщее ( в том числе — женское) избирательное право.

Но наша жизнь была бы от этого не такой яркой, а мир, в котором мы живем, уж точно был бы другим.

Так что вспомним всех мечтателей, всей душой преданных собственным мечтам. Энди прекрасно вписывается в их ряды.

Отличная история!

10/10

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 8 августа 2018 г.

Эзоп: «Я хочу свободы. Я выбираю наказание свободных.

Прочь с дороги! Где ваша пропасть для свободных людей?!»

Г. Фигейредо «Лиса и виноград»

«Кто жил и мыслил, тот не может в душе не презирать людей», но это относится к человеку, а если ты робот, изготовленный на заводе, т. е. у тебя нет души, и живёшь ты всю жизнь в качестве универсального слуги в одной очень хорошей семье, а ещё у тебя имеются некоторые не очень существенные нарушения позитронных связей в мозгу, то у тебя может возникнуть непреодолимое желание стать человеком. Мечта стать равным создателю заслуживает уважения, хотя поначалу такая цель может показаться туманным недостижимым идеалом, путь к которому представляется однако же чем-то реальным и проходящим через статус свободного робота. Что не менее туманно, поскольку любой робот в сущности оружие, и если оно попадёт в неправильные руки, это может закончиться непредсказуемым образом. Но даже встреча со шпаной, едва не закончившаяся трагически, не останавливает Эндрю, мозги которого, как сказано выше, устроены не в полном соответствии со стандартами компании-производителя. На суде Эндрю незаметно для читателя (но не для Автора, конечно) нарушает второй закон роботехники, отвечая вопросом на вопрос прокурора. Второй закон предписывает роботу исполнять приказы человека, не противоречащие первому закону, а вопрос должен восприниматься роботом, как приказ отвечать. Но судья тоже не в ладах со здравым смыслом. В чеканной формулировке «нельзя отказывать в свободе тому, кто обладает сознанием, развитым в степени достаточной, чтобы воспринимать понятие свободы и желать её» пропущено слово роботу (правильно было бы «... в свободе роботу, обладающему...»). Пропущено с целью недопущения неудобного прецедента, а в результате придётся выпустить не только всех заключённых из тюрем, но и всех зверей из зоопарков. Ведь понятие свободы воспринимается любым высокоорганизованным сознанием. Физиология в этом случае права голоса не имеет, т. е. неважно, каким местом мозга живое существо воспринимает понятие свободы. Может быть Автор и понимал, что приведённая выше формулировка не совсем удачна, но вот содержащегося в сцене суда очевидного юмора он наверняка не замечал, как не замечает его никто (ни судья, ни прокурор, ни посетители фантлаба). А стоило бы представить эту картину маслом — на скамье сидит железная фигура с железным же лицом, абсолютно не одетая (Эндрю начал одеваться значительно позже, после смерти Сэра) и говорит голосом чисто человеческого тембра, поразившим судью (и, вероятно, не только его). Чего тут больше — смешного или страшного, определить трудно.

Нарушение второго закона случается в дальнейшем ещё раз. Но иначе невозможно было реализовать главную идею рассказа, к которой я ещё вернусь. А происходит это нарушение в момент визита Эндрю к роботу-хирургу (управляемому из единого центра, общего для всех земных роботов — очень интересный, неожиданный футурологический прогноз). Эндрю уже андроид, способный принимать пищу и избавляться от шлаков абсолютно человеческим способом.* Итак, Эндрю сообщает хирургу, что он тоже робот и приказывает ему сделать операцию, которая вскоре приведёт к его (Эндрю) смерти. Первый закон отключён (оба роботы), но согласно второму робот должен исполнять приказы человека, а приказы другого робота нуждаются в предварительном санкционировании человеком, в противном случае могут произойти неконтролируемые человеком происшествия. Всё решает, как сказано в рассказе, категоричность тона Эндрю и его внешний вид («совсем как человек»), но это настолько неубедительно, что даже не подлежит обсуждению. На роботов эти факторы действовать категорически не могут.

У Азимова роботы нарушают законы роботехники не только в этом рассказе. Так что приём не новый, но ради хорошей идеи можно и поступиться принципами. Бывший раб Эзоп выбирает свободу и пропасть, бывший робот Эндрю Мартин выбирает свою «пропасть», но добивается исполнения своей мечты — становится человеком де юре. Мне понятен этот, не побоюсь этого слова, подвиг. Но я-то человек и с этой колокольни дело мне представляется не столь бесспорным. Вспоминая очень известную сентенцию, часто звучащую с различных сцен мира на всех языках — люди это порождение крокодилов, — я бы предложил Эндрю Мартину другой путь. У него хватило бы времени, чтобы убедить всех людей (для начала мировое правительство) заменить нейронные органические недолговечные мозги позитронными (фирма возражать не будет — прибыль гигантская), чтобы никто не ощущал свою ущербность по сравнению с Эндрю и чтобы все стали бессмертными. Пусть почти, нельзя же превратиться в богов.

*) В его планы входило и органическое протезирование половых органов («В той мере, в какой они отвечают моему плану»). Возможно, Эндрю к моменту последней операции стал уже в общем таким же созданием, каким была симпатичная жена Гэри Селдона андроид Дорс, отличавшаяся от обычной женщины разве только силой, скоростью реакции и весом. Вот только глаза у Эндрю совершенно терминаторские, т. е. фотоэлементы. Похоже, эта недоработка единственная.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 30 марта 2016 г.

«Человеком быть почетно!» — эта мысль не то что между строк скользит, ее, наверно, можно было бы сразу под заглавием написать. И раз уж робот это понимал, то нам, как говорится, сам Бог велел. Но человеком не абы каким! Робот всю жизнь работал, создавал что-то новое и в конечном итоге сумел принести человечеству пользу. Он не удовлетворился тем, что он уникум, единственный мыслящий робот, он хотел стать лучше. «Человеком не рождаются, а становятся» — идея, как уже отмечали, не новая, но интерпретация Азимова внимания заслуживает.

В конце повести автор поднимает вопрос о важности смерти.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Эндрю пришел к выводу, что, пока он бессмертен, человеком его не признают.
Смерть придает жизни смысл, но дело этим не ограничивается. Автор указывает на изъян в психике человека: мы не всегда можем честно и справедливо относиться к непохожим на нас существам. Как, в таком случае, человечество отреагирует на контакт с внеземным разумом, если такой когда-нибудь произойдет? Конечно, не исключено, что автор даже и не думал ни о каких инопланетянах, а просто призывал быть демократичнее, терпимее по отношению к другим.

Оценка: 9
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 20 июля 2013 г.

Чем примечательна личность Азимова, помимо того, что он великий фантаст и у него была пара добрых бакенбард? Тем, что, выражаясь абстрактно, в нём жили два человека: Азимов-учёный и Азимов-писатель. В творчестве мастера это хорошо видно: Азимов-учёный предоставляет интересные задумки, закручивает сюжетную проблему и даёт решение, а Азимов-писатель добавляет в произведение лиризма, эмоциональную составляющую, обогащает персонажей. В большинстве рассказов верх берёт Азимов-учёный (особенно хорошо это видно в рассказах о роботах, написанных сжатым языком и примечательных только сюжетом), а в романах и повестях они гармонируют друг с другом (иногда же писатель-таки берёт верх, как в «Уродливом мальчугане» или «Мёртвом прошлом»). В «Двухсотлетнем человеке» учёный и писатель вносят равную лепту, иногда учёный всё же подпрыгивает выше писателя.

Непосредственно о повести. С каждым днём становится всё труднее писать отзыв/рецензию о произведении, которое уже много лет считается классикой жанра, из-за чего уже всё возможное о нём сказано-пересказано. То, что это очередной социальный опус Азимова, посвящённый «отклонениям» кибер-мозга, все знают. Правда, в этот раз отклонение не состоит в непослушании трём законам, просто робот вдруг начинает приобретать индивидуальность, которая крепнет с каждым днём. Все также знают, что произведение толкует о том, может ли робот начать жить согласно людским моральным ценностям.

Однако сложно не заметить, что история робота Эндрю — это метафора человеческой жизни. В чём прежде всего проявляется индивидуальность человека? В его незаурядных способностях или образе мышления, выделяющих его из ряда подобных ему. Часто эти незаурядные способности проявляются в тяге к искусству. Эндрю начинает своё становление с того, что мастерски вырезает фигурки из дерева. Причём, как и в случае с многими гениями, эти способности приходят к нему неизвестно откуда. Осознав свою незаурядность, человек совершенно логично начинает стремиться к свободе. Притом часто он сам толком не сознаёт, что такое свобода, представляя себе возвышенные образы вроде женщины на баррикадах. Эндрю, после некоторых раздумий, понимает, что для него свобода — это полная независимость от чьей-либо воли. И робот этого добивается. Вместе с тем забавно, что получив свободу, он начинает носить одежду, тем самым в некотором смысле ограничивая себя. Парадокс, но разве вся человеческая жизнь не является парадоксом? Однако, Эндрю не останавливается на достигнутом, он проходит весь процесс очеловечивания, хочет ощутить то, что является чуть ли не главной составляющей человеческой жизни: любовь. Ведь именно это важнейший этап становления человеком. Эндрю охотно готов променять на это своё бессмертие.

В экранизации первоисточник подпортили, конечно, знатно. Хоть там и сыграл мой любимый Уильямс, но в повести нет той сентиментальности (у Азимова её отродясь не было), которой пропитан фильм.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 10 августа 2011 г.

Мне показалось непонятным то иррациональное исступление, с которым робот хотел стать человеком. Попахивает религиозным преклонением перед «венцом божественного творения» :pray: Конечно же, это не про Азимова, в других произведениях он пишет о том, что есть куда более совершенные и практичные формы для роботов, чем форма человека. Он просто высказал интересную идею и возвел ее в абсолют в этом рассказе. Идея была нова и может даже революционна для своего времени. За идею — 10 баллов.

Но я не понимаю, как можно оценивать здесь что-либо, кроме оригинальности идеи. Неужели только потому, что это тешит человеческое самолюбие? Как по мне, то с таким же успехом может «глубоко тронуть» рассказ о том, как гусеница изо всех сил пытается стать булавкой... Хотя булавкам, наверное, такая история показалась бы трогательной, ведь это говорило бы об их совершенстве. О том, что все живое на свете мечтает обрести такую прекрасную и удивительную абстрактную «булавочность» и готово на смерть ради нее... :weep:

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 21 июня 2010 г.

Неужели большинство фантлабовцев без ума от слезливых голливудских мелодрам? Фильм — ничего, но он далёк от шедевра Мастера на световые годы. Хотя я тоже посмотрел фильм раньше, чем ознакомился с первоисточником.

Азимов — единственный, кто смог покзать роботов такими одновременно близкими и далекими человеку. Заставить читателя так переживать за машину... Любимое произведение о роботах.

Оценка: 10


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх