FantLab ru

Юлия Зонис, Александр Шакилов «Культурный герой»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.56
Голосов:
27
Моя оценка:
-

подробнее

,

Культурный герой

Роман, год

Аннотация:

Мир – немного настоящий, немного будущий, немного альтернативный – в сюрреалистический тонах на фоне глобального психоделизма. Инопланетные тушканчеги колонизируют земной шар, возводится странная и непонятная Стена, зайцы в тайге мутируют и создают свою цивилизацию… В роли защитников родной планеты выступают герои нового типа – рядовые обыватели и мечтатели, столь знакомые и узнаваемые, даже если некоторые из них предстают по воле авторского воображения представителями внеземных рас...

Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 348

Активный словарный запас: невероятно высокий (3617 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 55 знаков — на редкость ниже среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 32%, что немного ниже среднего (37%)

подробные результаты анализа >>


Номинации на премии:


номинант
Звёздный Мост, 2010 // Лучшая дебютная книга (дебютант - только Юлия Зонис)


Издания: ВСЕ (1)
/языки:
русский (1)
/тип:
книги (1)

Культурный герой
2009 г.





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Роман, у которого пять финалов, не меньше. Затянувшийся катарсис... Но — по порядку.

Стиль отличный. И — разный, да.

У Зонис вообще интересный случай — стиль без стиля. То есть, его практически не замечаешь при чтении. И при этом он точный и образный одновременно. Живой.

Шакилов другой. У него стиль эффектный, упругий, нарочито даже ритмизованный. Его стиль как раз трудно не заметить. Он забирается тебе на голову и бьет прямо по яй...

В общем, яркий стиль.

Единственно: Шакилову меньше забалтывать (иногда вещь нужно просто назвать вещью) и больше говорить прямо, по сути. И ритмические отсечки его любимые — слишком их много. Сначала они действуют как надо (первая глава про Старлея), дальше уже перебор, потому что начинаешь угадывать момент, когда Саша «отсечет». А это уже не то.

Но, что интересно, этот стиль очень свободный. Не нарочито сделанный, а прямо льется из Шакилова река шуток, афоризмов, метафор, аллюзий... Короче, чуть подсушить бы, имхо.

Теперь общее впечатление.

Избыточность — вот основное, что я хочу сказать об этом романе. Избыточен во всем. Избыточно много хорошего. Стиль, находки, герои, лейтмотивы и прочее.

Пять финалов (!!!). И каждый по-своему хорош. Это прямо какой-то мегатурбореализм.:)

Теперь поток сознания:

Глава про вырезание из людей кильки вообще шедевр. Как и первая глава про Старлея.

Кстати, начало не укладывается в целое.

Глава, как мозгляк ставит антенну на Северном Полюсе и врубает что-то там, не вяжется с остальным.

Что последовало из этого? Стена? Вызов тушканчегов?

И так и непонятно, куда он дальше делся. Хотя сам по себе пролог очень даже.

Про Кира, кстати, хорошо. Миф про супермена — это вообще прекрасно, а при правильном взгляде — а в романе, как мне кажется, взгляд очень правильный — тем более. Как там в известной шутке про Чак Норриса?

«Нет никакой эволюции, есть список существ, которых Чак Норрис пощадил».

Так и здесь. Нет никакой эволюции. Есть список существ, которых Кир (он же Супермен и прочее, прочее, прочее, прочее) пощадил.

Пока.

Или забыл.

На время.

Вообще, местами идут совершенно отличные куски.

Например, про ангела в театре.

И даже про огромных боевых японских роботов и гнилую картошку хорошо, хотя и слегка избыточно.

Про сметану, стену и предателя.

Про папу Кира — убойный момент. Про...

Все, заканчиваю.

Итог: очень странный роман.

То есть, я ни хрена не понял в этом романе, но хуже он от этого не становится.

Даже лучше.

Оценка: 7
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Вы никогда не задумывались, кем в действительности мог бы быть толстый недомерок с манией величия и пропеллером на спине? Я вот совершенно не задумывался – пока авторы «КГ» не окрыли мне глаза на истинную сущность Карлсона.

Иными словами, это весьма странный текст – описывающий столь же странный мир. Поверхностный подсчёт даёт четыре слоя реальности (причём краем мелькает и наша), взаимодействующих друг с другом самыми заковыристыми способами.

То ли человечество проваливается в собственное коллективное бессознательное – точнее, в предсмертную галлюцинацию — по результатам незадавшегося эксперимента с психотронным оружием. То ли коллективное бессознательное проваливается в человечество. То ли речь идёт о мироздании на «платоновский» манер, где первичен как раз мир «идей» вроде Супермена и Карлсона (бедный Платон). То ли в начале было слово архетипического пиита, сочиняющего свой текст – и при этом живущего в этом же тексте. То ли это вообще нечто вроде «вселенной Эверетта», где к каждому «настоящему» прилагается несколько вариантов прошлого, а каждому «следствию» — длинный ряд альтернативных причин.

Всё в целом напоминает полноценный деревенский двор с бездной закоулков, где за кучей досок можно обнаружить причудливый девайс вроде ножниц для стрижки овец, а за забором — баньку… с пауками.

В этом-то хаосе и бродят ( в растерянности?) разнообразные «смыслы». Во-первых, нетрудно обнаружить, что как бы постмодернистский роман в действительности содержит пародию на постмод, причём весьма злую. Итак, всё четырех(?)слойное мироздание и похождения героев – это лишь текст, сочиняемый незадачливым поэтом; но и сам поэт просто часть своего текста. По сути, текст сочиняется текстом – короче, это и есть идеальный постмодернистский Автор-Которого-Нет. А если точнее: идеальный постмодернистский Бог-Которого-Нет – несоздающий несуществующую Вселенную.

В «КГ» над этим идеалом слегка… поизмывались: здесь бумажный автор домогается любви искусственной женщины — апгрейднутой надувной куклы с осторожным намёком на искусственный интеллект. Причём домогается безрезультатно — весьма умелый пинок.

Впрочем, описание Автора Всего-Этого-Безобразия (оно же – Вселенная) как поэта-неудачника – самостоятельная фишка, изрядно выходящая за рамки пародии.

Вдобавок, где-то в середине романа мы обнаруживаем, что нам, оказывается, уже давно пересказывают старый миф о Рагнарёке – но на сильно своеобразный манер. Как, по-вашему, будет выглядеть последняя битва и боги в мире, где выжил только Карлсон? Нет, не так как у Геймана с его уютным – по большому счёту — мирком. Наш мир никогда таким не будет – и боги тоже. Наши «культурные герои» обретают бессмертие и силу по старому доброму обычаю – умирая повешенными на деревьях; разница в том, что висят они на колючей проволоке — а то и вообще служат в стройбате. Представьте себе ещё Тора, скрещенного с русскоязычным Форрестом Гампом. «Наследственным идиотом», в котором гамповский «идиотизм» – т.е. абсолютное следование социальному долгу – выражается в максиме «даже через не могу режь артерию врагу». Впрочем, как раз такое поведение сейчас принято считать тяжелейшей формой скудоумия.

Теперь займёмся социальным подтекстом. Примечание: возник ли оный подтекст по воле авторов или просто так вышло – это отдельный вопрос. Итак, сюжет романа крутится вокруг противостояния землян и пришельцев-кризоргов, прозванных в народе тушканчегами (sic!). Кризорги – раса механических созданий. У них 1) блестящие технологии 2) своебразный гуманизм – захват Земли для своих нужд они намерены сочетать с эвакуацией части населения. И вообще: на самом деле они просто спасают неблагодарное человечество катастрофы – естественно, гуманитарной.

Отношения кризоргов с землянами своеобразны. С одной стороны, тушканчеги строят на планете Стену – странную чёрную… штуку, заменяющую им среду обитания; впрочем, в значительной мере стену возводят нанятые кризоргами рабочие-люди. Биосфера усиленно мутирует стараниями инопланетян. Тушканчиковый спецназ норовит захватить прожектора в порту и т. д. и т.п.

С другой, кризорги – только «вероятный противник». На Земле работают их посольства – и к послам ломятся желающие эмигрировать. Хлеще того, тушканчеги щедрой лапой снабжают народные массы тушёнкой и килькой в томате. Наконец, они очень охотно обменивают свою тушёнку на «слишком умных» землян. Вряд ли стоит уточнять, что кризорги кого-то невыносимо напоминают.

Вероятному противнику пытаются противостоять ВКС. Официально это Военно-Космические Силы – а на самом деле Военно-Космический стройбат. В ВКС не осталось ни одного истребителя – их уничтожили кризорги. С едой проблемы – её выменивают на выявленных умников и совсекретную информацию у тех же тушканчегов. Служба – бессмысленный рабский труд «от забора до обеда». Начальство – скотоподобно, причём скоты с фантазией. В общем, все «свинцовые мерзости русской жизни». Когда в каждом старшине умер Кафка – причём оооочень мучительно. Итак, ВКС тоже кое-кого напоминает – причём уже совсем невыносимо.

Борьба с «вероятным противником» ведётся глубоко людоедскими методами. Например, нанятые писаки пишут провокационные опусы — и одураченные толпы громят посольство кризоргов. Впрочем, провокации – это семечки.

«Прямо по курсу было полно народу. Люди стояли, держась за руки. Выстроились в шеренги, подумал Старлей… Люди стояли молча, дыша друг другу в затылки. Лучше бы они кричали, скандировали лозунги, проявляли больше активности. Чем больше человек кричит, тем меньше он делает. Молчание – плохой признак. Это значит, что попыток договориться не будет. Все решено. Или пан, или пропал.

Над живым заслоном, отделяющим боевого робота от Стены, возвышались плакаты и транспаранты: «Мир! Труд! Май!», «Руки прочь от Гондураса!» и «Свободу Анжеле Дэвис!»…

– Вперед! За Родину! За Сталина! – рявкнули динамики шлема… Стальная стопа, суставчатые пальцы с титановыми ногтями, пятка, вся в шипах-мозолях, – Старлей пошел в народ. Ему показалось, что что-то чвякнуло. Услышать он ничего не мог по определению, ибо заранее отключил наружные микрофоны. Вторая нога – туда же. Левый ряд внешних видеокамер забрызгало кровью… Странно, но люди не разбегались. Они словно лишились страха. Они стояли на пути боевого робота и смотрели». В общем, на врагов человечества смахивают не столько тушканчеги, сколько их «вероятный противник».

Проблема, однако, состоит в том, что Стена действительно наступает, постепенно стирая человечество с лица Земли. Другая проблема – в том, что отморозки из ВКС действительно пытаются с ней бороться. Наконец, «космические силы» действительно оказываются и космическими, и силами – правда, в несколько неожиданном смысле. Впрочем, есть ещё смутные подозрения, что и Стена, и инопланетяне… и силы?… существуют исключительно в человеческих головах…

Таков сюжет – а теперь извлечём из него «смыслы». Итак, повторюсь — в значительной мере стену строят люди. Строят, зарабатывая деньги, прилежно обеспечивая свои семьи… наскребая на образование детям… Опираясь на тысячу других причин, которые в нынешней России считаются самодостаточным оправданием для любой мерзости. Отсюда «смысл» №1. Социально одобряемая мантра: «для меня главное – моя семья» на самом деле не более чем лукавство. Живя в соответствии с этим лозунгом, наш человек собственными руками убивает своих детей, для которых уже не будет места в этом мире. Возводит в собственном черепе Стену, которая их раздавит.

Впрочем, кроме занятых житейскими проблемами ударников инопланетного труда, есть и другие люди – те самые, вставшие на пути робота. Они самоотверженно и бескорыстно защищают… Стену. Кризоргов. Кильку. Где-то мы это уже видели, не так ли?

Не будем о нынешних последышах. Однако зловещая ирония всей позднесоветской эпохи состояла в том, что действительно «пассионарные» и достойные люди шли в тюрьмы и психушки ради… Фактически — ради интересов «вероятных друзей» и ради идеологии, сильно замешанной на инстинктивном, чисто животном жлобстве. Помните: «не по силам нам империя»; «никакого космоса»; длинный список либеральных проклятий по адресу «разорительных амбициозных программ». Всех: и «националистов», и сторонников «общечеловеческих ценностей» объединяло именно желание замкнуться в рамках – построить Стену. По общему мнению, наше счастье — это исторический загон. Что будет в загоне: «нормальная страна» или «Россия для русских» — по сути, вторично. При этом вряд ли стоит уточнять, что загоны – не место для людей. Там живёт скот – часто очень сытый и ухоженный, но сути дела это не меняет.

Итак, «смысл» №2: жуткий парадокс состоит в том, что человек зачастую готов даже на мученичество – ради Стены.

Ну и, наконец, «смысл» №3. Интерес к умникам, наличие кильки и специфического «гуманизма» ещё не делает из кризоргов вселенское добро. Равным образом, отсутствие кильки, нелюбовь к умникам и грубый авторитаризм не украшают наш военно-космический стройбат – но и не делают из него вселенское зло. Больше того, с наступающей Стеной зачастую воюет как раз одиозный Стройбат — угрюмая архаика, не ведающая о ценности человеческого достоинства и жизни; Иван-Дурак с огненным молотом, приобретающий силу ценой (само)истязания и смерти. В то же время «люди, приятные во всех отношениях» — до изумления часто прокладывают Стене дорогу. Как сказал по одному примечательному поводу Филби «Это была больше, чем политика безумных ошибок. Это была политика сознательного зла».

С другой стороны, «культурный герой», попытавшийся стать мессией и зажечь сердца, иной раз попросту их испепеляет. И предсказанная тушканчегами катастрофа – всё же происходит…

Таков ещё один парадокс – тоже не очень жизнерадостный. Разумеется, в романе он заострён и утрирован до последней крайности – но сути дела это не меняет. А в общем, книга о Страшной Тайне Бытия. Которая, говоря между нами, сводится к одному предложению: «Не всё так однозначно, как нам хотелось бы».

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Не имею морального права ставить оценку, не дочитав — но и сил дочитывать тоже нет. Середина книги, а я так и не поняла, зачем все происходящее. Обилие, изобилие, преизобилие смачных, парадоксальных деталей — след Юлии. Мужская брутальная брезгливость (множество штришков, складывающихся во вкус спермы несимпатичного человека у тебя за щекой) — видимо, Шакилов. Холодный цинизм, с которым авторы озирают этические и социальные конструкции — опять же, скорее всего, Джу. Всему вышеперечисленному стоило бы поаплодировать, если бы кроме этих — прекрасных! роскошных! декораций происходило бы хоть что-нибудь гештальтируемое.

Я терпеливо просидела в своей ложе полтора акта, не дождалась ни оперы, ни балета... Наверное, это был перформанс. Извините.

Оценка: нет
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Отзыв про две беды и один жирный плюс.

Беда №1: молодые авторы не сдерживают свою фантазию не то, что рамками, вообще ничем, и читатель тихо офигевает от спазмов и конвульсий сюжета = иногда кажется, что дуэт Зонис/Шакилов вообще не продумывали, что в их тексте будет творится дальше = слишком много сюжетных выбросов в стиле: «что придумалось, то спелось/мне так захотелось/а вот так я вижу».

Поясню, плохо не то, что фантазия не сдержана какими-то классическими рамками, а то, что на выходе текст выглядит чудовищно рыхлым, рваным, лоскутным.

Беда №2: разрыв в стиле и общем повествовании. Куски, посвященные Старлею ЗАМЕТНО отличаются от (обзову их так) Кулюторных осколков. Это очень раздражает, причем на каком-то органическом уровне. Читаешь солянку из причесанных пост-модд упражнений и вдруг вываливаешь в сюр-мод-бред с падонческим слэнгом и нарочито физиологическими мытарствами героя Старлея.

Жирный плюс: есть отличные эпизоды и детали. Сочные, яркие, свежие. Например, пролог.

За них тексту можно простить почти все.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Честно говоря, я порадовался такому факту, что мне попался такой вот образец авангардной фантастики. Книга из ряда вон выходящая, мне это стало ясно уже на третьей главе. Конечно, от читателя требуется максимум усилий, чтобы держать в уме сюжет и не терять понимания того, о чём авторы, собственно говоря, повествуют. А повествуется в данном опусе на первый взгляд о нашествии, о попытке одной инопланетной цивилизации захватить Землю. А если точнее – не о нашествии и порабощении речь в этой книге, а о том, что человеческое общество не в состоянии противостоять какому-либо “нашествию”. Может быть, нашествию безнравственности и бесчеловечности на всё человечество, если можно так выразиться. Что подразумевается под “инопланетным” угнетением? Подразумевается то, что лишает человека его человеческого достоинства, лишает его подлинной свободы – быть человеком вне зависимости от ситуации и обстоятельств. Но готовы ли люди сражаться за эту свободу? В этой книги даётся ответ: “Люди отравлены тушенкой, сигаретами и килькой в томатном соусе. Люди не будут воевать за свободу. За деньги, за власть, за табак – да. А вот за свободу… люди воевать не умеют”. И это наша горькая правда. Нам привычная “стадная” жизнь милей всякой свободы, со своим “обывательским рабством” мы расставаться не хотим. Ясно, что цивилизация тушканчегов со своей Стеной, а затем и айсмены со своим Айсбергом и наступлением нового ледникового периода на Земле – это антураж, это воплощение человеческого бессилия в борьбе со своей “нечеловечностью”.

Замечательная книга! Побольше бы таких!

Оценка: 10


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх