FantLab ru

Гарри Тертлдав «Великий перелом»

Рейтинг
Средняя оценка:
6.91
Голосов:
99
Моя оценка:
-

подробнее

Великий перелом

Striking the Balance

Роман, год; цикл «Мировая война»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 8
Аннотация:

Государства-противники, ставшие вынужденными союзниками в войне с ящерами, превращаются в полноценные ядерные державы. План захвата инопланетянами Земли терпит крах. Но и сами страны — обладатели атомного оружия начинают посматривать друг на друга как набудущие объекты агрессии.

С этим произведением связаны термины:

Входит в:

— цикл «Мировая война»  >  роман-эпопею «Мировая война»



Великий перелом
2004 г.
Мировая война. Великий перелом
2008 г.




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  21  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Поскольку только-только зарегистрировался на данном сайте, то сначала: здравствуйте, старожилы!

По совету инет-товарища предлагаю вашему вниманию отзыв на данную книгу. Не часто разрожаюсь подобными объёмными текстами, но тут пробрало. Внимание, далее обильное цитирование и полное раскрытие содержание!

Гарри Тартлдав, МИРОВАЯ ВОЙНА: ВЕЛИКИЙ ПЕРЕЛОМ (4-я, кажется, книга соответствующего цикла). По уровню бреда книжка уникальна. Это при том, что базовая идея более чем увлекательна и сюжет можно раскрутить такой, сто пальчики оближешь. В разгар Второй мировой на Землю прилетают алиены-ящеры с планами порабощения планеты и быстренько смешивают все карты мировой войны. Важный нюанс в том, что у самих ящеров историческое развитие (и технический прогресс) происходит чрезвычайно, поэтому они по данным своих «несколькосотлетназадних» разведчиков готовились к войне с землянами феодального уровня развития. А тут уже вот – и этим объясняется принципиальное отсутствие у ящеров подавляющего военно-технического превосходства над землянами. Тактическое ядерное оружие, реактивная авиация – в общем, обогнали лет на пять-семь (на дворе, ЕМНИП, 42-й или 43-й), не более. В итоге ящеры «вписываются» во 2МВ в качестве ещё одной воюющей стороны, практически равной.

И вся эта красота полностью похерена безграмотностью и графоманством автора. Вообще, вся книга – это диагноз. У Г.Т. проблемы (в голове) с евреями (хотя это, глядя на его профиль, в общем понятно), русскими, женщинами и собственным бессознательным. Того, что именно русские наваляли немцам и освободили мир, автор не простит им никогда. Все евреи либо сексоты (как в масштабе одного лагеря, так и всего человечества), либо партизаны-боевики, способные почти в одиночку победить ажно самого Скорцени.

Впрочем, ящеры тоже идиоты. При том, что многократно подчёркивается, что дисциплина для них – святое, в бой они умудряются идти с открытыми люками танков, куда и получают гранату от сидящего на дереве (!) немецкого солдата. Ядерное оружие ящеры применяют исключительно по американской методике – по мирным городам в целях устрашения/возмездия.

Забавно, что ядерной программой в СССР занимается Молотов. Оно и понятно, Берии некогда, он кровь христианских младенцев пьёт (см. бред Аксёнова).

Перевод с англ. – Я.Забелина, бригада редакторов под руководством А.Егорова. Подкачали ли переводчица, или исходный текст такой же ужасный, но читать трудно. Нелепые словесные конструкции и «мёртвая» живая речь. Пример нешлифованности текста – в семи строчках невнятный термин «местный военачальник» — три раза. Редакторы вообще в большинстве случаев ограничиваются ехидными комментариями «так у автора», «автор находится в странной уверенности», «ещё одно странное заблуждение автора»… С одной стороны, за что им деньги платят, а с другой – что ж теперь, за Г.Т книгу переписывать?

Из литературы о России автор, похоже, читал только Солженицына и путеводитель конца 19 века. Текст изобилует сентенциями типа «командиры, которые игнорируют контроль партии, ненадёжны» и пространными рассуждениями о способах приготовления борща и щей. Далее позволю себе обильное цитирование, демонстрирующее авторские глубину и широту познаний как душ человеческих и анатомии, так и нравов и реалий времени и мест, где происходят события, а так же остроту его логики и связность мысли.

«Молотов игнорировал его приветствие так же, как не побеспокоился попрощаться с радистом. Излишества были чужды его натуре.»

«Первое письмо в куче было от комитета социальной активности колхоза № 18… Именно там, неподалёку от Москвы, Игорь Курчатов и его группа ядерных физиков работали над изготовлением бомбы из взрывчатого металла.»

«Из носа потекли слёзы, не влившиеся из глаз.»

«Соседом Нуссбойма [персонаж-еврей, попавший в советский лагерь] оказался долговязый парень по имени Иван Фёдоров. Он немного понимал по-польски и совсем чуть-чуть – на идиш… Время от времени использовал немецкие слова.» [Вообще по Г.Т, в СССР каждый второй говорит на польском, немецком и идиш. Сотрудники НКВД – каждый первый. Ящеры, кстати, тоже…]

«Обычный русский любит евреев не больше, чем обычный поляк.» [автору виднее…]

«Пограничный патруль решил, что вы преступник, а кроме того, вы ещё и иностранец, и жид, и поэтому они отправили Вас в гулаг.» [именно так, словом с маленькой буквы, Г.Т. упорно называет каждый отдельный лагерь. А кладбища (еврейские) – «поля гетто»…]

«На главной улице [Риги]– Бривибас-стрит…» [Улица такая в Риге есть, но почему о ней так – Б.-стрит, говорят русские?]

«Он, конечно, был гитлеровцем, но культурным гитлеровцем» [по мнению автора, для советского офицера это достаточный повод, чтобы относиться к фашисту хорошо!]

«Она плюнула на пол:

- Вот тебе Христос и все святые! Я – советская женщина, свободная от суеверий и чепухи. И если я захочу тебя, человечек, то ты будешь мой!» [Это русская снайперша – британскому военному. Вот так вот, советская эмансипация – самая советская и самая эмансипация в мире!]

Вообще, каждый раз, когда автору в собственном тексте встречается женщина с оружием, или за штурвалом самолёта, или в штанах – этому всегда уделяется особое внимание.

Так же изумительна сцена в американском борделе, когда приходит весть о смерти Рузвельта. Плачут и солдаты, и, гм, сотрудницы. Не слезая…

Наибольшей достоверностью и реалистичностью отличаются сцены в Кремле. Уж даже Радзинский знает, что Сталин курил, как обращался к людям сам и как требовал обращаться к себе, а Г.Т. всё нипочём: махорка, борщ, балалайка, невероятные диалоги:

«[Сталин:] – Цари были дураками, идиотами, тупицами, что отдали Аляску!

С этой проблемой Молотов ничего не мог поделать…

- Сказано истинным марксистом-ленинцем, Вячеслав Михайлович!

- Этого требует диалектика,- согласился Молотов…»

«[Сталин о торговле с ящерами:] — Как социалисты мы не можем быть хорошими капиталистами и при обмене будем сильно проигрывать…» [Странно, а Ленин говорил, и Сталин не мог этого не знать (что не скажешь о Г.Т.), что «социализм – это государственный капитализм»]

Описание событий в советских лагерях (т.е., по Г.Т., гулагах), что Солженицын и Сванидзе курят в сторонке. Там ВСЕГДА зима! А рубка леса (специальными тупыми топорами) – это такой особый процесс ради процесса, только для того, чтобы ЗК быстрее передохли.

Читая речь русских персонажей, так и хочется сымитировать пресловутый акцент а-ля Шварценеггер в «Красной жаре»:

«Вы уже производите металл плутоний, который будет обеспечивать мощные взрывы, в которых так отчаянно нуждается Советский Союз? … У нас не получилось выделить уран-235 из урана-238 [!!!]»

Наконец, сцена вообще за гранью сюрреализма:

«- Я рад услышать, что у нас будет такое оружие, — повторил Сталин, — рад и за Вас, Вячеслав Михайлович.

- Служу Советскому Союзу! – сказал Молотов.

Он схватил стакан водки, стоявший перед ним, залпом выпил её и наполнил стакан снова из стоявшей рядом бутылки.» [Вот так вот! На совещании у Сталина! Непонятно только, где цыгане, медведь и самовар…]

Справедливости ради должен заметить, что есть всё же у Г.Т. глубокие мысли, с которыми не поспоришь:

«Раз они – эстонцы, значит, антисоветчики!»

Отдельный разговор – это «типичные русские имена». Яков Бениаминович Донской, Глеб Скрябин… С китайцами, надо полагать, та же фигня. Нье Хо-Т’инг, например.

Персонажи абсолютно ходульные. Как исторические (Сталин, Скорцени, Анелевич), так и художественные. Единственный раз, справедливости ради замечу, когда персонаж реально живой – это сюжетная линия китаянки, у которой ящеры забрали ребёнка. До тех пор, пока она под конец книги в корыстных целях не соблазняет лично Мао Цзе Дуна…

Ну о таких мелочах, как залежи американских базук у евреев-партизан, действующих под польским Лодзем, при полном отсутствии упоминания немецких фауст-патронов, даже говорить не стоит.

А как вам такое:

«Скрябин небрежно сказал:

- завтра прибудет поезд с новой партией заключённых. Мне дали понять, что целых два вагона будет с женщинами.

- Это очень интересно, — сказал Нуссбойм, — Спасибо, что вы сказали мне.

Разумные женщины пристроятся к наиболее влиятельным людям в лагере: в первую очередь к администрации и охранникам, затем к заключённым, которые в силах сделать их жизнь сносной… или что-то в этом роде. Те, которые не сообразят, что для них хорошо, отправятся валить деревья и рыть канавы, как прочие зеки.

Нуссбойм улыбнулся про себя. Наверняка человек такой… практичный, как он, сможет найти такую же… практичную женщину для себя – может быть даже такую, которая говорит на идиш…»

Картина маслом: лагерь типа «гулаг», направо бараки с ящерами (ага, злобные энкаведешники и их повязвли!), налево с зеками, посередине администрация. Подгоняют женский эшелон, вагоны распахиваются – и практичные девушки побежали кто куда! Да, недостаточно у янки ещё политкорректность развита. Вот книги Марка Твена они запрещают, мол, он там, злодей, негров неграми называет, а тут такое чудовищное оскорбление граждан женского пола – и ничего…

Кульминация книги – полная запредельщина. Исходная расстановка сил (здесь внимательно): польский город Лодзь, в нём при немцах было еврейское гетто, но теперь вермахт выбит ящерами, стоит вокруг города и ведёт напряжённые бои. Еврейские партизаны под предводительством легендарного Мордехая Анелевича очень не хотят, чтобы немцы вернулись, им под ящерами лучше. При этом Анелевич поддерживает тесный контакт с немецким офицером-танкистом Ягером, который в обмен на информацию о ящерах удерживает своё начальство от атаки на Лодзь. В составе отряда – советская лётчица Людмила, прилетевшая из Риги по просьбе того самого (см. выше) культурного фашиста, при этом с немцем-танкистом у неё, как выясняется, давний роман. Прибывает друг Ягера Скорцени, намерен взорвать ядрёную бомбу в Лодзе, накрыть и евреев, и ящеров. Ягер раз за разом срывает затею, в конце концов SS его раскусывает, и он бежит, вернее летит к Анелевичу с помощью своей русской лётчицы. Но бомба уже в Лодзе, хотя евреи умудрились выкрутить детонатор и перепрятать её на «поле гетто», то бишь кладбище. Скорцени, поняв, что если хочешь сделать что-то хорошо, то делай сам, отправляется в город. Анелевич, Ягер и Людмила идут на перехват…

«Людмила на бегу не выпускала свой маленький автоматический пистолет [всю книгу это был ТТ, ни разу не маленький]» Злодей Скорцени пускает нервнопаралитический газ (у него с собой в бутылке, которую он отобрал у других еврейских партизан, которые разобрали и слили газ (!) из его предыдущей бомбы для Лодзя, газовой). Наши герои с ходу влетают в очаг поражения, но всё фигня – у них есть аптечка Ягера! Они обкалываются неким антидотом и смело бросаются прямо в ядовитое облако.

«- Это антидот против нервнопаралитического газа – вот всё, что я знаю, — ответил Ягер.

- его выдали нам на случай, если понадобится двигаться по территории, залитой газом… Скорцени мог взять с собой газовые гранаты, а может быть просто бутылки, наполненные газом. Достаточно бросить её… Сделать себе укол, подождать, а затем можно идти и делать, что надо.»

Т.е. ОЗК и противогаз нафиг не впёрлись! А мне, блин, на кафедре РХБЗ в своё время зачем-то объясняли, что в подобной ситуации пострадавшего первым делом надо вынести из очага заражения, наколоть антидотом, провентилировать лёгкие и т.д. – и тогда он МОЖЕТ БЫТЬ и выживет. Не, я понимаю, фантастическое допущение, все дела – но автор сам задал исторические параметры, в т.ч. и уровень технологического развития своего произведения. А дальше…

«[граната] ударилась о землю в пяти или шести метрах позади Ягера и Людмилы. Он схватил девушку и согнулся вместе с ней в тугой узел за мгновение до того, как граната взорвалась. Взрыв был оглушительным. Горячие осколки корпуса ударили ему в спину и ноги. Он схватил «шмайстер», уверенный, что Скорцени побежит вслед за взорвавшейся гранатой. [Да он терминатор! Они там все терминаторы – и Ягер, и Скорцени, и Анелевич. А Людмила вообще Тринити! В общем, был бой, наши победили, Скорцени кончили совместными усилиями, и в конце Гарри Тартлдав открывает нам карты. Оказывается, всё дело в волшебных пузырьках! Вернее, соке гамми-ягод! В смысле…] Может, это последствия перестрелки, может – АНТИДОТА. ВЕЩЕСТВО, ЗАСТАВИВШЕЕ БИТЬСЯ ЕГО СЕРДЦЕ, ВЕРОЯТНО, УДАРЯЛО И В МОЗГ…»

Оценка: нет


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх