FantLab ru

Джеймс Джойс «Улисс»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.01
Голосов:
193
Моя оценка:
-

подробнее

Улисс

Ulysses

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 22
Аннотация:

Горестное прошлое… одновременно грустное и смешное настоящее и жалкое будущее. События развиваются вокруг главного героя и его судьбы. Столица Ирландии город Дублин. Один день из жизни бессильного обывателя, мелкого рекламного агента дублинского еврея — тридцативосьмилетнего Леопольда Блума, его жены Молли и двадцатидвухлетнего студента поэта Стивена Дедала. Любовная связь, но он еще любит свою жену, и не пытается бороться с ее изменой, доверившись судьбе…

Примечание:

Джойс начал писать роман «Улисс» в 1914 г. и продолжал работать над ним до 1921 г.

Первая публикация «Улисса» происходила в американском журнале Little Review. В период с марта 1918 по декабрь 1920 г. вышло 23 номера журнала с текстом романа. Дальнейшая публикация «Улисса» была приостановлена ввиду судебного разбирательства по иску нью-йоркского Общества по искоренению порока против издателей журнала. Суд закончился в 1921 г. решением запретить дальнейшую публикацию романа, а редакторы Маргарет Андерсон (Margaret Anderson) и Джейн Хип (Jane Heap), признанные виновными в распространении порнографии, были приговорены к штрафу.

Однако Джойс продолжал работу над романом уже после его журнальной публикации, расширяя и перерабатывая отдельные эпизоды, к тому же при публикации в Little Review были допущены не одобренные Джойсом сокращения. Заканчивая переработку романа, Джойс до 1921 г. предпринял несколько неудачных попыток опубликовать его. В 1922 г. «Улисс» был опубликован отдельной книгой в издательстве Shakespeare and Company, принадлежащем Сильвии Бич. Вскоре после этого права на английское издание были выкуплены Egoist Press.

Судебный запрет на публикацию романа в США был снят только 6 декабря 1933 г., и в 1934 г. роман вышел в издательстве Random House.

Вставные пародии из 12 эпизода романа «Улисс», высмеивающие эпические, прозаические и журналистские штампы, публиковались отдельно: Миф древних кельтов, Великие мира сего; Газетная хроника спиритического общества; Хроника культуры; Светская хроника; Британское содружество; Во вкусе рыцарского романа; Вести из музеев и экспедиций; Стихийные бедствия; В торжественной обстановке... / Пер. и вступ. заметка А. Ливерганта // Вопр. лит. — 1982. — № 4. — с. 258—272. Заглавия даны переводчиком в соответствии с пародируемым материалом.

Также опубликовано: Джеймс ДЖОЙС. Похороны Патрика Дигнэма. Отрывок из “Улисса”. Перевод [с англ.] Валентина Стенича. Комментарии Р. Миллер-Будницкой//Ж.«Звезда», 1934 г. №11— С. 116-169.


В произведение входит:

  • Мэй Гулдинг
  • Определение призрака
9.75 (4)
-

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Входит в:


Награды и премии:


лауреат
100 лучших книг, написанных на английском языке / The Guardian's 100 Best Novels Written in English, 2015

Экранизации:

«Улисс» / «Ulysses» 1967, Великобритания, США, реж: Джозеф Стрик

«Улисс» / «Uliisses» 1982, Германия (ФРГ), реж: Вернер Некес

«Цветение» / «Bloom» 2003, Ирландия, реж: Шон Уолш



Похожие произведения:

 

 


Тайна Чарльза Диккенса: Библиографические разыскания
1990 г.
Улисс
1993 г.
Собрание сочинений в 3 томах. Том 2. Улисс (части I и II)
1994 г.
Собрание сочинений в 3 томах. Том 3. Улисс (часть III)
1994 г.
Избранное. Том 1
1997 г.
Ничего смешного
1999 г.
Антология фантастической литературы
1999 г.
Избранное
2000 г.
Одиссея. В прозаическом переложении Лоуренса Аравийского
2000 г.
Улисс
2000 г.
Антология фантастической литературы
2001 г.
Улисс
2001 г.
Улисс
2001 г.
Улисс
2006 г.
Улисс
2007 г.
Улисс
2008 г.
Улисс
2009 г.
Улисс
2010 г.
Улисс
2012 г.
Улисс
2013 г.
Улисс
2013 г.
Улисс. Том 1
2014 г.
Улисс. Том 2
2014 г.
Дублинцы. Улисс
2014 г.
Улисс. Шедевр мировой литературы в одном томе
2018 г.
Улисс. Том I
2019 г.
Улисс. Том II
2019 г.
Улисс
2019 г.
Улисс. Том 1
2019 г.
Улисс. Том 2
2019 г.

Периодика:

Иностранная литература № 3, 1989
1989 г.
Иностранная литература 1989`5
1989 г.

Издания на иностранных языках:

Ulysses
1985 г.
(английский)
An Anthology of the English literature, XX
1985 г.
(английский)
Ulysses
1990 г.
(английский)
Ulysses
1993 г.
(английский)
Ulysses
2004 г.
(английский)
Ulysses
2008 г.
(английский)
The Complete Novels of James Joyce
2012 г.
(английский)
Ulysses
2012 г.
(английский)
Ulysses
2017 г.
(английский)





Доступность в электронном виде:

 




Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  47  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Прочитал ли автор настоящего отзыва роман Джеймса Джойса «Улисс» полностью, от начала до конца?

Да. Изредка пренебрегая комментариями переводчика и примечаниями. Однако, текст Джойса зачастую ускользал от внимания и понимания, поэтому автор отзыва не претендует на всеобъемлющее восприятие и понимание прочитанного.

Испытал ли он при этом какое-либо удовлетворение или удовольствие?

Удовольствия от чтения – нет. Удовлетворение от завершения чтения – да, ибо теперь автор отзыва принадлежит к тому малому кругу людей, которые прочитали роман Джойса, а потому могут называться снобами и судить обо всем свысока.

Запомнил ли автор отзыва что-то из прочитанного на всю жизнь?

Что Леопольд Блум с удовольствием ел внутренние органы животных и птиц. Что Сергей Сергеевич Хоружий очень талантливый переводчик и комментатор. А также словосочетание «заблумший облумок». Остальное вытесняется из памяти согласно теории Фрейда.

В течение какого периода времени происходило чтение романа?

С третьей попытки — с октября 2015 года по июнь 2016 года, со значительными перерывами на более простые и приятные произведения, в числе который пять произведений братьев Стругацких, трилогия о Малыше и Карлсоне, Маугли, Винни-Пух, Ветер в ивах, Денискины рассказы, Долина ледяного ветра и культурологическая публицистика Александра Гениса и Петра Вайля «60-е. Мир советского человека». Также за это время у автора отзыва родился ребенок, которому сейчас 5 месяцев, а сам автор выполнил капитальный ремонт в 3-х комнатной квартире.

При каких обстоятельствах происходило чтение романа?

Преимущественно в дороге: поездом из Екатеринбурга в Пермь и обратно, пешком из дома на работу по утрам, в общественном транспорте при попытках попасть в Управление государственного строительного надзора Свердловской области, в служебном автомобиле во время поездок из Екатеринбурга в Асбест для посещения местного органа строительного надзора и обратно, из Екатеринбурга в п. Белоярский для визита в администрацию городского округа и обратно. Возможно, что траектория путешествий с томом Джойса в руках представляет собой интересную и замысловатую фигуру, но автор отзыва не обладает терпением, упорством и талантом Джеймса Джойса, чтобы продолжить расследования в этой области.

Испытал ли на себе автор отзыва какое либо вредное, болезненное влияние текста Джеймса Джойса?

Да. Автор отзыва полагает, что в процессе чтения у него умерла некоторая часть мозга.

Обладает ли автор образованием и способностями, достаточными и достойными для восприятия гениального текста Джеймса Джойса?

Неизвестно, достаточно ли 4-х лет бакалавриата, 2-х лет магистратуры и 3-х лет аспирантуры философского факультета Уральского Государственного Университета для понимания текстов Джойса. Возможно, отсутствие кандидатской степени все же препятствует автору отзыва понимать тексты ирландского романиста. Из чего можно сделать вывод о том, что философия Хайдеггера предъявляет меньшие требования к читателю, нежели художественная проза Джойса.

Имеет ли автор отзыва литературные предпочтения, препятствующие восприятию романа «Улисс», что делало бы его пристрастным читателем?

Весьма сомнительно, поскольку автор отзыва всегда отличался привязанностью к разного рода литературе. В особенности к большим и сложным романам. При этом автор отзыва с одинаковым уважением относится как классическим по форме произведениям, так и к постклассическим. Так, автор отзыва был очень горд своим философским образованием, читая «Маятник Фуко», и испытал эстетическое удовольствие, читая «Игру в классики» и «62. Модель для сборки». Но «Улисс» в данном случае оказался настолько бессвязен сюжетно и логически и настолько отвратителен эстетически, что автору отзыва остается только грустить из-за собственной неполноценности. Резюмируя, можно сказать, что автор отзыва не имеет жанровой предубежденности и пытался быть беспристрастным при чтении романа Джойса.

Какие достоинства автор отзыва желал обнаружить в тексте Джойса помимо банальной заинтересованностью сюжетной линией, коей не обнаружилось?

Если грубо обобщать, то можно выделить четыре причины для чтения того или иного произведения: 1. Интересный сюжет, 2. Познавательная ценность, 3. Эстетическое удовольствие от языка автора, 4. Интеллектуальная игра. Первая из них скрывается за банальным «интересно». В каждой книге должно быть что-то одно из перечисленного. Может быть только интересно, может быть красиво и не интересно, полезно и не интересно, умно и закрученно и не интересно. Однако в качестве стимула достаточно одной из причин. Хотя гораздо приятнее, когда к чтению побуждают сразу несколько стимулов.

«Улисс» не интересен, поскольку фактически не имеет сюжета. Роман не имеет познавательной ценности, хотя содержит гору информации, он перегружен ей, но она подобна информационному фоновому шуму. Роман также перегружен художественными стилистическими приемами, что, однако, не позволяет получить эстетическое удовольствие. Людвиг Витгенштейн называл философию Хайдеггера «Категорическим злоупотреблением возможностями языка». По-видимому, одноклассник Гитлера попросту не читал Джойса. Возможно, в тексте Джойса и есть интеллектуальная игра и увиденные критиками всевозможные ссылки на все, что уже было написано. Однако, все это гибнет за отвратительностью и перегруженностью слога. Таким образом, разумных либо чувственных причин для чтения этого романа не остается.

Обнаружил ли автор отзыва сюжетные параллели между текстом Джойса и текстом Гомера?

Нет, как ни пытался. Однако, читая комментарии филолога Хоружего, путем ассоциативного мышления наткнулся в памяти на другой текст Гомера – «Илиаду». Есть анекдотическая история, которую автор отзыва полагает весьма забавной: «На одном заборе было написано: «Здесь за углом продаются решетки стальные». Мимо забора шел филолог и сообразил, что в построении фразы скрывается гекзаметр. И дописал: «Их для дворца покупал шлемоблещущий Гектор». Данная история содержит упоминание героя «Илиады», а также размер, коим она сложена. А также иллюстрирует способность филологов находить связи там, где их нет.

Вызывают ли герои романа какую-либо симпатию у автора отзыва?

Стивен Дедал вызывает симпатию как романтический герой байронического типа и жалость подобно героям Достоевского. Леопольд Блум вызывает отвращение и непрерывно раздражает, причем заметно, что он раздражает и всех окружающих его эпизодических персонажей романа.

Сложилось ли у автора отзыва какое-то впечатление о личности автора романа?

Сложилось впечатление, что Джойс был мелким, вредным и мстительным ирландским евреем, который каждое ничтожное происшествие в своей жизни включил в роман.

Рекомендует ли автор отзыва роман Джеймса Джойса к прочтению всем желающим?

Нет, если только они не являются ирландцами, евреями или филологами. Либо обладают двумя из трех или же всеми описанными свойствами.

Связана ли форма текста настоящего отзыва каким-либо образом с текстом романа или же с влиянием текста романа на психику автора отзыва?

Связана. Именно в форме вопросов и ответов написан предпоследний эпизод романа, имеющий порядковый номер 17 и носящий наименование «Итака».

Имеет ли выбор формы текста отзыва какие-то основания, помимо пижонства, бахвальства или проявления болезненной психики автора отзыва?

Такая форма была выбрана для того, чтобы читатели, написавшие восторженные отзывы или согласные с ними, подумали, что автор отзыва хоть и отстаивает позицию «тупого большинства», но все же не чужд восприятию сложных текстов, умению пользоваться языком и все-таки дочитал роман до эпизода, форму которого не очень удачно пародирует.

Надеется ли автор отзыва, что отзыв окажется полезным и/или интересным читателям ресурса Fantlab.ru?

Да, несмотря на то, что является очевидно негативным.

Обольщается ли автор отзыва насчет большого количества баллов за этот отзыв?

Нет. Хотя и очень дорожит полученными баллами за столь малое число оставленных им отзывов, ибо они тешат его больное самолюбие.

Какую оценку поставил был автор отзыва роману «Улисс»?

Если пытаться в собственном суждении выделить объективные и субъективные посылки, то по шкале субъективности оценка стремится к нулю: отвратительно, гадость, не понравилось категорически. Если пытаться оценивать по каким-то объективным параметрам, как-то: количество и качество художественных приемов, стилей, богатство словаря, смыслы, вложенные автором в текст, и собственно то, что называется термином «мастерство», то оценка, скорее всего, стремится к бесконечности, которая параметрами сайта ограничена 10 баллами. Однако, по мнению автора отзыва, недюжинный талант Джеймса Джойса, 800 страниц текста и 7 лет работы были потрачены впустую. Автор отзыва привык следовать простому и наивному взгляду на искусство в целом и литературу в частности: оно (искусство)/она(литература) должно/а служить Истине, Добру и Красоте (или хотя бы чему-то одному из перечисленного). Книга должна делать читателя мудрее, добрее, заставить переживать. Иначе и не стоит читать. С этой точки зрения объективные заслуги Джойса не имеют никакой ценности. Поэтому путем вычисления среднего арифметического – 5 баллов. Но автор отзыва не обольщается насчет того, что имеет право судить Джойса. Баллы и отзывы – это формальность, которая в данном случае соблюдена.

В чем величие романа «Улисс» Джеймса Джойса?

С учетом вышесказанного автор отзыва затрудняется сказать, в чем заключается и чем измеряется величие какого-либо литературного произведения. И имеет ли вообще смысл употреблять этот термин применительно к книгам?

Оценка: 5
–  [  34  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Про «Улисс» Джойса с уверенностью можно сказать следующее – 1. Его называют вершиной литературы XХ века, 2. Редко кто отваживается прочесть его до конца и 3. Если кто-то прочел эту книгу с надлежащим старанием, он, как правило, соглашается с пунктом 1.

Я люблю Улисса настолько, насколько вообще можно что-то любить в литературе; но, прочтя ее бесконечное количество раз, каждый следующий читаю как заново. Самый первый был всего лишь ознакомительным, любопытство подгоняет не останавливаться, в ссылки приходиться смотреть по нескольку раз на страницу, — словом, не расслабиться.

Улисс, однако, требует расслабленного состояния ума. И хотя предубеждение против него сломать трудно, позволю себе обрисовать в некотором роде мануал по обращению с этим текстом.

Итак, первое – Улисса нельзя читать в электронном виде. Только на бумаге! Во-первых, текст настолько плотный, что то одно, то другое застревают в сознании и периодически приходится отлистывать страницы назад, перечитывая и уточняя правильный тон ощущения. Во-вторых, сноски, а так же вступление к каждой главе смотреть надо сразу, и это важно. Текст не только плотный, он еще и объемный, а также многомерный. Пропуская сноски, мы лишимся этой многомерности и слабо сможем связать подтексты, которые стоят ниже по тексту с тем, о чем вскользь было упомянуто выше.

Второе – следует из первого. Улисса нельзя читать без двух закладок, одна – в основном тексте, другая – в комментариях.

Большая часть текста составлена на аллюзиях, чтение его – напряженная работа всего интеллекта и памяти и без удобного доступа к комментариям справиться с этой работой практически невозможно. Не стоит и пробовать, разве что с фабулой ознакомишься, полюбуешься на красоту слога, оценишь глубину погружения, атмосферность, все, что угодно – но это будет только надводной частью айсберга, девять десятых останутся невидимы.

Третье. Особое внимание на введение в главы ( расположенные тоже в комментариях) можно и не обращать, по крайней мере, первые двенадцать раз. Сообщение Джойса о том, что цвет главы, скажем, синий, вообще говоря, лишняя информация для читателя, если только он не привязан накрепко к герметическим искусствам и не простраивает на них свои, дополнительные, аллюзии. Однако то, что мы знаем о Джойсе, особых поводов думать о герметической символике нам не дает; поэтические же метафоры рассеянного гения да, характерны для него. Скорее всего, речь идет о том же феномене, о котором писал Набоков в своей автобиографии – «звук А виделся мне ярко-красным» (цитата неточная).

Судя по характеру его таланта, а также по свидетельствам современиков (самое известное, хоть и карикатурное – Роберт Кон из Фиесты Хемингуэя), такие привязки к реальности Джойсу нужны были как цементирующие его внимание и намерение, скорее всего, это личный инструмент автора и хотя смысл в них (введениях) есть, не обязательно пытаться расшифровать его сразу. То есть схемы и графики пропускаем, в пролетарскую суть вникаем.

Четвертое. Улисса перечитывать необходимо, с первого раза воспринять его во всей полноте невозможно. Однако это не тот случай, когда последовательность событий имеет принципиальное значение, усвоив ее в первый раз, можно перечитывать рэндомно любые главы или их части.

Учитывая, что каждая глава написана разным английским (слэнгом, диалектом, манерой речи, конструкцией текста) – это дополнительный бонус – с разной атмосферой и разным, скажем так, оттенком харизмы, перерыв между ними делать все равно необходимо. Моих эмоциональных ресурсов, по крайней мере, не хватает для того чтобы наслаждаться всем вместе и одновременно, слишком мощно и богато, слишком разнообразно и интеллектуально насыщено, чтобы читать его запоем.

Говоря, что не перечитав множество раз, Улисса не прочтешь, я имею в виду несколько лет, а не пару-тройку месяцев. Здесь я обобщаю опыт немногих знакомых из тех, кто книгу прочел и оценил – возвращаются к ней первые несколько лет регулярно, в результате она просто эти годы держится на виду и в ближнем доступе.

Оффтопом не могу не заметить, что такое притяжение текста встретила еще только в одной книге, а именно «Дом, в котором». Очень похожая история, очень.

UPD В догонку к предыдущему рискну поделиться наблюдениями за читающими «Улисс».

Надо сказать, что чисто технически, в У. два героя — Стивен Дедал, молодой, нищий и вдохновенный ирландец, поэт и школьный учитель, и Леопольд Блум, сорокалетний дублинский еврей, рекламный агент и отец семейства. Предание гласит, что оба перса суть причудливые автопортреты Джойса и их движение настречу, столкновение и расхождение имеет огромный подтекст, символический, психологический, архетепический, как кому благоугодно это называть.

Практически же главным героем является только Блум, Стивен настолько отрван от действительности и погружен в себя, что дистанция между автором и ведомым за ним читателем слишком ощутима. Оживление (обживание?) его и сплавление образа с реальностью происходит всего несколько раз, — и да, Джойс гений-гений-гений, поскольку образует этот эффект настолько отточенно, что нам всем внимать и трепетать, это вершина мастерства.

Соответственно, одни главы выстроены из фокуса Стивена Дедала, другие — Леопольда Блума. Последня же глава, как известно, представлена внутренним монологом Молли Блум, тем самым спонтанным письмом, открытием которого так гордился Керуак два поколения спустя.

Так вот, чисто практически я видела читателей, которых с самого начала отпугнула вторая глава, открывающаяся с весьма телесных и земных описаний блумовского утра; видела других, завязнувших в первой же главе, подернутой легким флером безумия-похмелья-эмоциональногохаоса Стивена.

Тем, кто спотыкается на первой главе, имеет смысл читать сразу со втрой, а потом же вернуться к первой.

И можете забросать меня дохлыми лепреконами, и я знаю, что звучит оно еретично, но искать свой способ прочесть книгу надо по-разному.

Важно тут, однако же, следующее. Стараясь не обобщать, назову это скромно своим впечатлением — а впечатление у меня таково, что те, кто искренне любит Кафку и Набокова, редко всерьез увлечены Джойсом и наоборот. Разные алхимические элементы; Джойс местами очень плотный, материальный, чувственный и человеческий, я сама видела, как некоторые утонченные души отвергали его с негодованием именно из-за этого.

Главы же, фиксированные на Стивене, с их отпечатком потустроннего рассеянного сознания сделаны из других материалов.

Брейгель против Дали, причем Брейгеля много, а Дали мало, что меня, как сторонника фламандской школы, не может не радовать.

Те, кто не слишком расположен погружаться в далиниану, смело могут начинать с Брейгеля, то есть с Блума.

А вот вернувшись затем к первой же главе, посвященной утру Стивена, сонастроившись заранее с Джойсом, можно начинать разматывать силки подсознания, соскабливая верхний слой упоения неудавшейся жизнью и находя под ним вполне себе твердую и жизнерадостную основу.

Оценка: 10
–  [  22  ]  +

Ссылка на сообщение ,

https://kobold-wizard.livejournal.com/847596.html

Я прочитал эту книгу за 7 лет. Я прочитал эту книгу за полгода. Я прочитал эту книгу за 35 дней. В общем, я начинал с начала 4 раза. Помимо упомянутых была еще попытка прослушать «Улисса» в формате аудиокниги... Вы ездили в транспорте с какой-нибудь полоумной старушкой, которая, не переставая, проговаривает несвязный речитатив?.. В этот раз в роли старушки оказалась покойная Валерия Владимировна Лебедева, подарившая мне интересный неоконченный опыт разбора бреда на слух. Я бросил это дело достаточно быстро, залил текст на ебук и, взявшись покрепче, прочитал весь текст от начала до конца за 35 дней. Галочка поставлена.

Этот дилетантский отзыв будет еще одним среди тысяч других. Я не литературовед, и потому мне не с руки делать громкие заявления об анализе произведения, за которым тянется глубокий след в культуре. А след приходится признать хотя бы из-за уважения к творчеству Уильяма Фолкнера.

В начале ХХ века авторы-модернисты искали новые пути для литературного творчества. В порядке эксперимента ими были отброшены многие требования, которые ранее казались незыблемыми. По сути они сказали, что литература никому ничего не должна. Например, она не должна быть: а) красивой; б) понятной; в) интересной. «Улисс» с этой точки зрения – памятник, если не искусства, то хотя бы истории, наравне с каким-нибудь хитроформенным булыжником, который тысячелетиями окропляли жертвенной кровью. «Улисс» — уродливый, бездушный и чертовски скучный памятник, входящий при этом в топ-100 самых важных достопримечательностей.

Здесь нельзя говорить о великой драме и уж тем более о великом сюжете. Неудачливый литератор Стивен Дедал обижается на своего соседа по съемному жилью и идет шарахаться по Дублину, посещая кабаки и бордели, чтобы в итоге быть избитым в уличной потасовке и оказаться дома у рекламного агента Леопольда Блума, который решил помочь юноше. Этот добрый самаритянин тоже странствует по городу, пытаясь согласовать пару печатных объявлений, и попутно размышляет о жизни. Ему изменяет жена, а он изменяет жене. Роман представляет собой череду событий одного дня, когда к Молли Блум приходит ее любовник, а муж-рогоносец знает об этом и ничего не делает. Собственно с точки зрения привычной литературы в романе вообще ничего не происходит. Никаких кульминаций и развязки не будет.

Зато будет множество ребусов, которые вроде бы должны освежить чтение романа. Тут туева хуча цитат из литературы. Как светской, так и религиозной. Люди с богатой эрудицией, отказавшись от комментариев, возможно, могут получить большое удовольствие, их разгадывая. Мне же, честно говоря, не было никакой радости от вкраплений в текст Песни песней или имени очередного ирландского деятеля. Другие загадки связаны с самой структурой текста, где есть много недосказанности и тумана. Согласно Википедии, сам Джойс писал в письме, что он: «вложил в неё (книгу) столько головоломок и загадок, что профессора ещё многие столетия будут спорить о том, что я имел в виду». Беда в том, что разгадывание этих загадок – дело именно профессоров, потому что простому читателю ответы на большинство ребусов не дадут ровным счетом ничего. Такой финт интересен только первый десяток раз, а потом становится скучно от того, что и без того посредственный сюжет еще и сильно затуманен.

Роман состоит из 18 эпизодов, и каждый оформлен по-своему. Это может быть как стиль повествования, так и сама структура текста. Невооруженным глазом видны поток сознания, газетные заголовки, исторические хроники, научные трактаты и пьесы. С поправкой на перевод, в этом плане Джойсу следует отдать должное – он умел писать в разных стилях, задра…серьезно концентрируясь на вопросе формы с небольшой оглядкой на сюжет. Смешно читать в аннотациях, что «Улисс» «попросту вобрал в себя всю литературу — все стили и все техники письма». Однако кое-что здесь действительно есть. Джойс стилизовал свой текст под других авторов и разрабатывал свои собственные стили письма. Беда в том, что вместо любования этими архитектурными шедеврами читатель вынужден устраивать на них бег с препятствиями, и забег не заканчивается никакой другой наградой, кроме облегченного вздоха после последней страницы. Ты теперь знаешь, что так тоже можно, но семь раз подумай, нужно ли?

Главная шутка романа обозначена в названии. Автор попытался сопоставить тривиальные события с эпической гомеровской поэмой. Стивен Дедал – его Телемах, а Леопольд Блум – Одиссей. Эпизоды соотносятся с отдельными песнями Гомера. Только здесь нет ничего общего с форматом сериала «Шерлок». Будничная дублинская жизнь остается самой собой без какого-либо намека на эпичность. Автор пытается сыграть с теорией архетипов, но в итоге сам срывается и отказывается воплощать в своем тексте развязку античного текста. Его Одиссей – чужак в своем доме. Недаром Джойс сделал его евреем-полукровкой. Блум-Одиссей не накажет «женихов» и не станет примером для духовного сына. Шутка оставила горькое послевкусие.

Классическая Одиссея описывала целый греческий мир, раскинувшийся по Средиземноморью. Блуму же достался один Дублин. На мой взгляд «Улисс» — очень локальный роман. Он пропитан духом Ирландии как униженной страны, борющейся за свою независимость. Маленький клочок суши с серьезным самомнением . Вот только там, где у Фолкнера клокотала деятельная гордость Юга, у Джойса есть только кабачные разговоры на темы величия Ирландии и ее прошлого.

Наконец стоит высказать мою главную претензию. Джойс был обидчивым больным чуваком с развитым самопониманием. Он не выплескивал свою боль, а теребил ее и анализировал с мазохистским упорством. От этого читать ряд эпизодов было мерзковато. Почти как «Степного волка» Гессе. Такие были времена – люди отыскивали вокруг соответствия с «Половой психопатией» Крафт-Эбинга. Культурное течение диаметрально противоположное ницшеанскому саморазвитию.

Итого: ИМХО читать стоит только для галочки. Ни уму, ни сердцу. Больной ирландский чувак из обиды на бывшего друга за семь лет накатал бездушный талмуд, попутно проработав много стилистических путей.

Оценка: 5
–  [  20  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Тебе не понравится!» — сказали мне про эту книгу. Под этим подразумевалось, что я слишком быстро читаю, что читаю преимущественно в метро, что не задумываюсь над смыслом каждого слова, а воспринимаю только цельный текст – так сказать, страницами и главами, а не фразами.

А мне понравилось, простите меня. Наверное, у меня странное мышление.

Про «Улисса» я не могу написать просто краткую рецензию. Поскольку это вообще невозможно – писать на него какую бы то ни было рецензию. Джойсоведение превратилось в науку, а «Улисса» проходят отдельным курсом на огромном количестве факультетов в различных университетах мира. Потому что Джойс написал Текст, в котором не один слой, не два, и даже на 20. В нём совершенно бесконечное количество слоёв.

Я почти уверен, что Джойс в какой-то мере был проще, чем его подают сейчас. Взять, например, эпизод 11, «Сирены». На самом-то деле каждый может найти в нём то, что захочет. Каждый человек – без исключения. Проблему пингвинов в Антарктиде? Без проблем. Историю жизни Мартина Лютера Кинга? Не вопрос. Инструкцию по изготовлению бомбы из кокосовой стружки? Конечно.

Это не мои мысли. Именно так охарактеризовал «Улисса» его переводчик и самый известный комментатор Сергей Хоружий. Да, сам Хоружий максимально разобрал все эпизоды, всё разложил по полочкам – как мог. Но при этом он признаёт, что существует ещё 100 000 интерпретаций, и роман может иметь совершенно другой смысл. Я бы сказал точнее: он имеет и тот смысл, который придаёт ему Хоружий, и смысл, который видит в нём любой джойсовед в любом университете, и даже тот смысл, который вижу в нём я.

Труднее всего даётся эпизод 14. Слава Богу, я довольно свободно понимаю старославянский, только порой приходится задумываться о смысле слов. И то пришлось непросто. Но как же мучились переводчики, перекладывая с английского XI века на аналогичный русский, которого тогда, как такового, не было (точнее был, но заметно отличающийся от современного). А потом XIV век, и XV, и XVI.

Дети растут, и усложняются их игрушки. Мальчик, клеящий в детстве бумажные машинки, в зрелом возрасте становится инженером, а потом своими руками собирает двигатель внутреннего сгорания. Имеется в виду талантливый мальчик, конечно.

Игрушка Джойса необыкновенно сложна, но это именно игрушка. Роман, написанный не для того, чтобы его читать, а именно для того, чтобы изучать. Наука ради науки, любовь ради любви, текст ради текста. Характерно, что «Улисс» — это далеко не квинтэссенция понятия «текст ради текста», нет. Квинтэссенция – это третий, последний роман Джойса – «Поминки по Финнегану». «Улисса» он писал 7 лет, а «Поминки» — 16. В «Поминках» 49200 только тех слов, которые автор выдумал или заимствовал из других языков. «Поминки» непереводимы – по крайней мере, пока ни одна попытка не завершилась успехом.

В «Улиссе» всё-таки есть действие, линейный сюжет, и это делает его доступным не только узкому кругу литературоведов, но и широкому читателю. Такому, как я, читающему книги в метро.

Да, к слову о филологах. Я спросил четырёх (!!!) своих знакомых филологов, которые по профессиональной обязанности должны были читать «Улисса», у которых, чёрт побери, курс по нему, читали ли они этот роман? И ни один не читал. Более того, одна дама мне рассказала, что её преподаватель, читавший лекции по «Улиссу» целому курсу, тоже признался тихонечко, что не читал этого романа. Филологи такие филологи, иначе и не скажешь.

А «Поминки по Финнегану» я бы прочёл. Может, когда-нибудь, лет через 20, когда у меня будет меньше работы и больше денег, я в свободное время засяду за их перевод.

…и сердце у него колотилось безумно и да я сказала да я хочу Да.

P.S. Несколько утверждений, не связанных с вышенаписанным текстом:

1. Я искренне считаю, что я вообще не вправе говорить об «Улиссе», поскольку это настолько необъятный и великий роман, что я просто никто и звать меня никак по отношению к нему.

2. «Улисс» очень сильно напомнил мне другой великолепный роман — «Моби Дика» Мелвилла. Я несколько раз перечитывал последний, и там очень много пересечений. Полагаю, Джойс тоже читал Мелвилла до того, как приступил к «Улиссу». Ведь «Моби Дик» — это тоже текст-эксперимент.

Оценка: 10
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Скажу сразу – многабукфф, ниасилил. Обычно со мной такого не бывает – какой бы ни была книга, я её дочитываю просто из принципа. Но читая «Улисса» я сломался на подступах к середине романа, на абзаце, который растянулся на три с лишним страницы. Прочитав его, я вдруг понял, что в моей голове не отпечаталось его смысла. Более того, когда я попытался вспомнить, о чём были предыдущие три сотни страниц, то тоже не смог отыскать в своей памяти ни малейшего намёка на содержание уже прочитанного. Слова складывались в предложения, вполне себе приятные и благозвучные, но в осмысленный текст предложения не вязались. Один день из жизни Леопольда Блума и Стивена Дедала тянулся и тянулся, впереди было ещё столько же текста, и даже немного больше, но за многочисленными ремарками и отступлениями, наполняющими роман я не нашёл ничего, что смогло бы меня зацепить. Собственно говоря, на мой взгляд в «Улиссе» и нет ничего, кроме этих самых ремарок и отступлений. Неспроста комментарии, вынесенные в конец книги занимают практически столько же, сколько я прочёл – под триста страниц. А поскольку повествование скачет как бешеная блоха, зачастую только из этих комментариев можно понять, о чём была только что прочитанная глава.

Что ж, вполне готов признать, что у меня не хватает интеллекта, чтобы понять всю глубину смыслов, а также изящность конструкции романа, увязанной со странствиями Одиссея, цветами, символами, человеческими органами... Но зачем нужны все эти игры со стилями, перемена рассказчиков и способов рассказа (от первого или третьего лица), подробные, до малейших деталей, описания, многократные повторения уже сказанного, рассуждения обо всём и ни о чём одновременно? Это как украшения, под которыми нет того, что ими украшено. Форма ради формы. Да, я признаю труд Джойса и величие романа, но для меня, человека, не обладающего энциклопедическими знаниями в истории Ирландии, географии Дублина, средневековой европейской литературы и поэзии, биографии самого Джойса, «Улисс» показался потоком сознания, перемигиванием автора с самим собой – дескать, какой я молодец! Писать «Улисса» Джойсу явно было более интересно, чем нам его же читать. В принципе, можно ещё добавить, что читать комментарии к «Улиссу» интереснее, чем сам роман.

Короче говоря, на «Улисса», как и на некоторые другие вещи (например, картины художников-супрематистов или фильмы Ларса фон Триера) я для себя повесил ярлычок «кусок искусства», который позволяет признавать возможное наличие в таких «кусках» какого-то смысла и даже величия, но при этом игнорировать их существование, оставив специально обученным людям – критикам и искусствоведам.

P.S.: Особое уважение и восхищение хочется высказать Виктору Хинкису и С.С. Хоружему, которые мало того, что осилили этот роман (!) в оригинале (!!), так ещё и перевели его на русский язык (!!!), сдюжив адаптировать всяческие каламбуры, стихи и рефрены (!!!!), а также составить обширнейший комментарий (!!!!!).

Оценка: 5
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Если обычно я пишу статьи, чтобы убедить вас прочитать достойные книги, то сегодня такой цели у меня нет. На мой взгляд, читать «Улисс» необязательно. Но если по каким-то причинам вы решились взобраться на эту литературную Аннапурну, статья может вам пригодиться. Подчеркну, что перед вами лишь скромный читательский опыт рядового любителя книг, не претендующий на доскональность – за доскональностью можно обратиться к замечательным комментариям переводчика Сергея Хоружего или к душевному разбору Владимира Набокова.

Итак(а).

Во-первых, чтение надо начать с принятия того факта, что сложно и больно вам будет обязательно. Не сразу, не в первых главах, быть может, даже не в первых тринадцати главах, если скиллы у вас на уровне, но неизбежно даже самые-самые доберутся до 14-й главы и там встрянут в эпизод, написанный на древнерусском языке, а дальше будет бесконечная 15-я глава, которая положит многих продравшихся сквозь или пролиставших 14-ю.

Быстрого прохождения у «Улисса» не существует: он настолько далек от «нормальной» беллетристики, что чтение одних лишь опорных точек истории ничем вам не поможет. Фабулы там на короткий рассказ без конфликта, завязки и развязки:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
[СПОЙЛЕР! СПОЙЛЕР?!] 38-летний сын еврейского мигранта, рекламный агент Леопольд Блум 16 июня 1904 года ходит по Дублину по дружеским, рабочим и личным надобностям, пока не встречается в борделе с параллельно бродившим по городу 22-летнем ирландцем, школьным учителем Стивеном Дедалом; за полночь (17 июня) он отводит вдрызг пьяного и немного побитого солдатами юношу к себе домой, где уже спит его жена, 34-летняя оперная певица Молли Блум, и... Стивен отказывается от ночлега и уходит куда-то в дублинскую летнюю ночь, а Блум ложится валетиком в кровать к жене, которая, как он знает, изменила сегодня ему N раз с антрепренером; в течение дня Блум: приносит жене завтрак в постель, делает покупки, хоронит знакомого, договаривается о рекламном объявлении в газете, пишет письмо любовнице, спорит с ирландскими националистами, дрочит на пляже, забредает в роддом, потом в бордель, заводит Стивена в еще один кабак; в то же время Стивен: разговаривает с соседями по башне, разговаривает с директором школы, разговаривает с литераторами, разговаривает с врачами, разговаривает с шлюхами, разговаривает с пьяными солдатами, никому особо не нравится, да и ему никто тоже. В качестве бонуса для тех, кому не хватило, роман заканчивается несколькими авторскими листами размышлений бессонной Молли. [/СПОЙЛЕР! СПОЙЛЕР?!]

Если вы ждали от «Улисса» истории, то вот она вся, сверьтесь только с порядком глав, чтобы при пересказе не путать, что было сначала, похороны или мастурбация, и можете спокойно всем говорить, что фабула у Джойса так себе, не роман, а какой-то рассказ в романах. Теперь, когда все трое рассчитывавших на лихой сюжет, ушли, поговорим о том, что в книге на самом деле есть (и в больших количествах).

«Улисс» – это литературная головоломка на всех уровнях: персонажи, события, детали, речь, композиция, язык, символика. Кажется, логичнее всего сравнить его с квестом в открытом мире: автор не дает заданий и не задает вопросов, даже наводящих, молча предлагая читателю многомерный текст для какого угодно исследования. Потому «Улисс» – это амбивалентный рай/ад для любителей загадок, пасхалок, секретных мест, реконструкций событий и фанатских теорий (и филологического анализа текста, но это для специально обученных). И тут вам нужно сделать выбор: ввязываетесь ли вы в эту аферу лишь для того, чтобы механически прострадать слово за словом от корки до корки и поставить галочку «я прочитал «Улисс»» (не надо этого делать) или же готовы разбираться в том, что же там внутри написано (да)?

На самом деле, не все так страшно (хотя и многое), и в первую очередь потому, что Джойс обеспечивает очень плавный вход в книгу, наращивает сложность текста постепенно и время от времени устраивает читателю передышки. Первые шесть глав (утро Стивена и утро Блума) читаются легко и непринужденно, в них ярко выступают лишь два сложных приема – потоки сознания и отсылки к другим произведениям, да и то начинаются с гомеопатических доз, а списки и миметизм появятся позже. Эти главы – «Телемах», «Нестор», «Протей», «Калипсо», «Лотофаги», «Аид» – можно рассматривать как разминку и даже обучение джойсовскому методу перед основной нагрузкой. Не зная этого, можно влететь в седьмую главу «Эол», как в стену лбом, и начать сильно недоумевать, что это такое началось-то. Потому, прочитав первые шесть, сделайте паузу, загляните комментарии, обдумайте, через что вы уже смогли пройти, и только потом продолжайте.

Если говорит о потоках сознания, то никакой передачей мыслительного процесса в режиме онлайн «потоки сознания» в «Улиссе» не являются, пусть название вас не смущает. Это просто голая внутренняя речь персонажей: Джойс берет рядовую внутреннюю речь, убирает из нее оформление «он подумал», «он заметил», «увиденное навеяло ему воспоминание», «у него возникла ассоциация», «в его размышления вторгся» и так далее, и предлагает читателю самому восстановить связь мыслей с реальностью и между собой.

Бессвязной бессмыслицы в этих потоках практически нет, почти все законченные и незаконченные фразы грамматически верны. Они как кусочки паззла, из которых складываются образы персонажей и событий. Поначалу чтение потоков идет непросто, скачки мыслей, нарастающие, когда Блум беспокоится, сбивают с толку, а еще он, например, ленится слова целиком думать – но постепенно мозги сами приспосабливаются к такому чтению. Надо только настроиться, что Джойс намеренно убрал большую часть элементов авторской речи (те самые «он подумал», «он вспомнил», «он решил», «он почувствовал», а вместе с ними и «он пошел», «он обернулся», «он убрал мыло в карман») и показал события в буквальном смысле глазами персонажей, сквозь довольно мутную и расфокусированную оптику их восприятия.

Благодаря этому в потоковых эпизодах исчезает какой бы то ни было рассказчик: автор свои слова стер (или не написал), а персонажам повествовательную функцию не передал, и те просто живут своей жизнью. В результате эту роль, вообще-то, ключевую в литературном произведении, приходится брать на себя – да-да, вы уже поняли – читателю, то есть лично вам. Это один из секретов романа: значительную часть истории вы должны рассказать сами себе, достроив до полноценного повествования ту фактуру, которую создал Джойс. Квест в открытом мире, я же говорил.

Отсюда такое обилие объемных исследований «Улисса» – каждый из авторов этих работ попытался восстановить роман на 100%, так, как он выглядел бы с точки зрения классического всеведущего повествователя. На мой скромный взгляд, для рядового прохождения потоков сознания в «Улиссе» достаточно быть ненадежным рассказчиком, путающимся в событиях и персонажах. Просто не прекращайте рассказывать историю Блума и Стивена (и Молли) сами себе, когда Джойс выходит покурить. «Правильные ответы», если понадобится, всегда можно посмотреть в комментариях Хоружего.

Добавлю, что, поскольку намерения у автора самые позитивные, он подводит читателя к потокам сознания милосердно: сначала сам показывает-рассказывает обо всех людях и предметах, за которые зацепился глаз персонажа, и только потом дает его спутанные мысли. Соответственно, если в мысли Блума проникла какая-нибудь очередная юбка, вы заранее будете предупреждены об этом авторской речью, а не просто поставлены перед фактом, что Польди, кажется, думает о какой-то женщине, которая и не Молли, и не Марта, а вообще непонятно кто. Тут главное – внимательно читать и не пропускать предупреждающие знаки.

Теперь об отсылках к другим произведениям. Забейте на них. Да, прям вот так. Скажите себе: я взрослый человек и могу позволить себе что-то не знать, да даже очень многое, почему нет, мир такой необъятный, а я один. Узнали цитату – отлично, не узнали, но поняли, что тут что-то цитируется – лайк за проницательность, не узнали и прошли мимо – ну и ладно, потом, если будет желание, в комментариях Хоружего прочтете, где какие пасхалки для узких специалистов разложены. То же самое касается и имен собственных, и любых аллюзий на ирландскую реальность начала XX века, и всего корпуса фактов личной жизни Джойса, которые он зашифровал в образах и событиях романа.

Теперь, когда мы поставили галочку в графе потоков сознания и крестик в графе отсылок к другим произведениям, можно перейти к основной миссии, главам 7-18. Сразу о простом: местами вам будут попадаться чудовищной длины списки исторических лиц, должностей и характеристик людей, а также предметов. Выглядят они пугающе, вроде: в процессии участвовали – и дальше на страницу перечисление всех-всех-всех, кого только можно придумать и назвать. Пропускать их не нужно, тосковать тоже. Напротив, читайте их внимательно, ведь это не бездумные телефонные книги, призванные замучить читателя, а, скажем так, облака тэгов с гэгами.

У каждого списка есть свой смысл (мой любимый – перечень всех, кого ирландские националисты считают героями Ирландии), и в каждом обязательно в какой-то момент начинается юмор. Местами юмор вставлен как награда для тех, кто дочитал список до конца, местами показывает вырождение идеи, которой подчинен список, местами сатира начинается с самого начала и только бодреет по мере продвижения от одного имени к другому. Читать списки нужно не как обычно «кто что сделал и что из этого получилось», а аналитически, отвечая самому себе на вопросы, что у этих людей/предметов общего, как каждый из них вписывается в эту общность и что все это может означать. Очень, кстати, похоже на потоки сознания, только если там голая внутренняя речь, то тут голая информация, которую вам нужно обработать без помощи автора.

Наконец, самое главное, самое сложное, самое бескомпромиссное в романе – миметизм. Абстрактно, это вещь довольно простая, по сути, речь идет всего лишь о подчинении языка повествования его теме. Задачей, которую ставил перед собой Джойс, как я понял, было создание текста, чья форма зависит от истории и рассказывает ее наравне с авторской речью, диалогами и внутренней речью персонажей. Поэтому так сложно читать промежутки между потоками сознания: читатель смотрит на слова, по которым в его воображении воссоздается картина июньского Дублина, ищет их в странных синтаксических конструкциях, бесконечных наборах подробностей и деталей, постоянных уходах в сторону от «генеральной линии» – но на самом деле эти «обычные» слова о том, как Леопольд Блум по городу ходил, наименее важны для сюжета «Улисса». Они просто заполняют тело текста, как звук заполняет тело музыки, а читать надо совсем другое.

[К слову, осознание того, что Блум и Стивен (ребята, на мой взгляд, одинаково неприятные и скучные) являются лишь текстурами истории, лично мне помогло примириться с необходимостью погружаться в убогие подробности их личных жизней. Хотя с Молли не спасло и это. Центральные персонажи «Улисса» – притчевые сферические кони в вакууме, пусть и выписанные с далеко не притчевой детализацией, и наделенные совсем не притчевыми индивидуальностями. Уговаривайте себя, когда затошнит от очередного сексуально-уринального экзерсиса Польди, что книга не о нем лично, и не о таких, как он людях – едва ли найдется много таких же помешанных извращенцев – нет, она о [не буду спойлерить, это же инструкция к прохождению, а не само прохождение].]

Конечно, в литературе форма и так зависит от истории: жанр боевика диктует один набор приемов, жанр любовного романа – совершенно другой, но Джойс идет по этому пути до логического предела. Для каждой главы, начиная с «Эола», он создает отдельный жанр. Многие из этих жанров по требованиям к искусству авторского письма и квалификациям чтения задают довольно высокую планку, а некоторые существуют только здесь, настолько редкими оказались необходимые для их сочинения авторские намерения. В этом плане «Улисс» лучше рассматривать не как роман, а как явление более широкое, например, как литературу. В самом деле, представьте, что вы читаете несколько отдельных произведений, написанных разными авторами в разное время и объединенных лишь загадочной традицией использовать в качестве фабулы похождения одних и тех же героев в один и тот же день в Дублине.

Эта установка означает, прежде всего, что к каждой новой главе придется подходить с чистого листа, как к самостоятельному произведению, никак не связанному с предыдущей и последующей главами жанрово, стилистически и идейно (за вычетом потоков сознания, отсылок и списков – они везде одинаковые; в какой-то момент однообразная внутренняя болтовня Блума даже начнет казаться зоной отдыха на фоне бушующего вокруг миметизма). И лучше заранее знать, о чем глава. Дальше спойлеры, но я все же советую их прочитать, чтобы минимизировать ту боль, что постигнет вас в попытке понять, что именно делает сейчас автор с текстом и читателем.

Еще раз подчеркну, что это лишь мой читательский опыт, и часть трактовок (до 100%) может быть в корне неверной. Специалисты приглашаются в комментарии, ваши поправки, дополнения и опровержения будут очень полезны читателям.

Глава 7, «Эол», миметирует газету. Блум заходит в редакцию договориться о рекламном объявлении, и реальность журналистской среды превращает текст в ворох эпизодов, произвольно разделенных на «новости» с «заголовками».

Глава 8, «Лестригоны», миметирует перистальтику (sic!). Блум проголодался, и зов желудка погружает текст внутрь персонажа, так что глава почти целиком состоит из потоков его сознания и телесного подсознания.

Глава 9, «Сцилла и Харибда», миметирует литературоведение. Стивен заходит в библиотеку, встречает там группу местных интеллектуалов и рассказывает им теорию о роли родственников в творчестве Шекспира. Текст полностью посвященной научному диспуту о шекспироведении.

Глава 10, «Блуждающие скалы», миметирует всеведение. Запечатлены несколько минут всех ранее упомянутых и новых персонажей перед тем, как они увидят вице-короля, проезжающего по Дублину. Текст – мозаика связанных лишь временем и близостью места эпизодов, фиксация одновременных событий.

Глава 11, «Сирены», миметирует музыку. Блум обедает в ресторане под песни тоже зашедших поесть горожан. Восприятие им музыки наполняет текст ритмами, рифмами, созвучиями, повторами, превращает отдельные фразы авторской речи в строки песен; поток сознания Леопольда выдает множество песенных и оперных цитат.

Глава 12. «Циклопы», миметирует популистскую пропаганду. Ирландские националисты пьют в кабаке и рассуждают о величии Ирландии, когда к ним заглядывает Блум, ввязываясь в скандал. Эпизод подан глазами безымянного пьянчуги, однако текст время от времени срывается в ура-патриотические пассажи в самых разных жанрах, от имитации эпической саги до политологической статьи, все с неизменно раздутым пафосом.

Глава 13. «Навсикая», миметирует секс. Юная Герти Макдауэл без слов заигрывает с наблюдающим за ней Блумом на пляже, а тот дрочит на ее панталоны прямо у себя в штанах. Первая часть текста – это поток сознания Герти с нарастающим эротическим возбуждением (от рассеянных мыслей о жизни к сосредоточенным на незнакомце-Блуме, к фейерверку в буквальном смысле и у Польди в штанах), вторая часть – поток сознания Леопольда с угасающим после оргазма эротическим возбуждением.

Глава 14. «Быки солнца», миметирует рождение. Блум забредает в роддом, встречает там Стивена в компании молодежи, наверху заканчиваются тяжелые роды. Здесь Джойс поставил самую амбициозную задачу – показать рождение письменного литературного языка от древнеанглийского к современному состоянию, соответственно, в русском переводе вас ждут эпизоды, написанные на древнерусском языке, русском языке XIV-XVI веков и так далее вплоть до языка начала XX века. Мужайтесь.

Глава 15. «Цирцея», миметирует кошмар. Близится полночь, и сонный Блум шатается по ночному Дублину, забредая в бордель, где вновь встречает Стивена, вместе они уходят оттуда и натыкаются на пьяных солдат. Текст – это огромная пьеса, состоящая из пьесок поменьше, одна безумнее другой. Почти ничего из этой стостраничной галлюцинации не является ни событием истории, ни потоком сознания Блума, скорее это сны, которые могли бы присниться Блуму, если бы он сейчас спал, причем Джойс показывает все варианты возможных кошмаров. Эпизод – своеобразная проверка пройденного, поскольку в нем в мелкую крошку перемешаны все предыдущие события и персонажи.

Глава 16. «Евмей», миметирует молчание. Блум завел пьяного Стивена в кабак, не зная, чего от него конкретно хочет. После ужасов «Быков солнца» и «Цирцеи» «Евмей» выглядит передышкой, но лишь потому, что это текст-вода, из которого удалены все сколько-нибудь содержательные детали. Герои не понимают, что они тут делают и зачем, не могут нормально друг с другом поговорить, так что текст заполнен разговорами других людей и многословным канцеляритом, из которого решительно ничего не следует.

Глава 17. «Итака», миметирует FAQ (тогда это называлось катехизис). Блум приводит Стивена домой, но не может уговорить его остаться на ночь, и герои расстаются. Поскольку Блум наконец пришел в себя, понял, зачем ему Стивен и стал смотреть на него с рациональной стороны, текст превращен в цепочку аналитических вопросов-ответов о действиях персонажей и деталях быта Блума. На мой вкус, самая легкая часть книги, читается как пересказ с кучей отступлений в сторону и избыточных деталей.

Глава 18. «Пенелопа», миметирует мышление. Молли, разбуженная Блумом, пытается заснуть обратно, перебирая впечатления прошедшего дня и размышляя о том, о сем. Здесь чистейший, дистиллированный поток сознания, от первого до последнего слова.

Как видите, «Улисс» – это действительно литература. В нем есть и поэзия («Сирены»), и драма («Цирцея»), а кроме того, публицистика («Эол» по форме и множество эпизодов «Циклопов» по содержанию), научный стиль (естествознание в «Итаке», литературоведение в «Сцилле и Харибде), фольклор (отдельные эпизоды «Циклопов»), порнография (от легкой эротики в «Навсикае» к конкретной порнухе в «Пенелопе»). Мой большой совет – старайтесь каждую главу прочитывать за один-два раза (большие – за три), а между главами делайте перерывы. Лучше их не смешивать.

О чем еще надо предупредить открывающего «Улисс»? Готовьтесь к тому, что похоть и болезненный интерес Блума к нижнему белью и мочеиспусканию будут периодически затапливать страницы, «балансируя» высокие рассуждения об Ирландии, христианстве и науке. Джойс совершенно не стесняется документировать любые мысли, ощущения и действия персонажей, поэтому, если Блуму захотелось пукнуть, вы узнаете последовательно о зарождении этого смутного чувства, о его росте, захватывающем все больше внимания Леопольда, о размышлениях, где и как это сделать, о спешке к нужному месту и, наконец, о благополучном разрешении от газового бремени. Опять же, все это дается в потоке сознания, и вы сами должны решать, что с такими деталями истории делать, нужны они или не нужны, а автор просто предоставил вам всю big data, какая у него есть.

Какой у всей этой модернистско-постмодернистской феерии итог, решайте сами. На мой взгляд, никакие инструкции и правильные ответы лучших джойсоведов не должны вам мешать сделать собственные выводы, что же это было в сумме. Я не знаю, зачем вы открыли эту книгу, могли бы и не открывать, но, если уж открыли, постарайтесь прочитать ее так, как это задумывал (но никому не сказал) Джеймс Джойс – как историю, в которой рассказчиками выступают вообще все поочередно: и автор, и персонажи, и читатели, и сам текст, и все рассказывают что-то свое, и ничего непонятно, и кто такой вообще Макинтош, а в результате получается «Улисс».

Оценка: 8
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Джойс удивил еще раз. Откровенно говоря, я морально была готова к чему-то не просто сложному, а еще и чудовищно занудному. Как если стиль Роб-Грийе умножить на объемы и событийность Томаса Манна, скажем ))) В итоге вышло забавно, потому что мне ни полсекунды не было скучно это читать, и я от текста не уставала, несмотря на объемы, сложность и комментарии.

Думаю, дело в том, что «Улисс» написан стилистически очень по-разному. В первой части это еще не так заметно, а потом стилистическая вакханалия набирает обороты, читаешь и думаешь, ух ты, и так бывает. На это интересно посмотреть чисто технически, тем более, что исполнение блестящее и перевод тоже.

Про сюжет нет особого смысла говорить, потому что сюжет в данном случае — дело совершенно десятое. Как и пресловутые параллели с Гомером — весьма и весьма условны, не говоря уж о том, что в большинстве случаев это не параллели, а анти-параллели (грубо говоря, там, где у Гомера герой, у Джойса предатель и тд. Например, там, где у Гомера верная до дури Пенелопа, у Джойса жена, которая во время ночных «странствий» мужа радостно трахалась с кем-то другим, имя коим легион). Вообще параллелизм с Гомером становится явным по прицнипу «ищите и обрящете» — сам Хоружий замечает, что при должной степени вдумчивости в тексте Джойса можно обнаружить параллели с чем угодно, хоть с Гомером, хоть с Гайдаром. Так что общераспространенное мнение по поводу того, что в рамках одного дня повторяются все приключения Одиссея, по сути, большое заблуждение. Одиссей — не более, чем очень далекое сравнение, с огромной долей иронии. Цитирую Набокова: «Нет ничего скучнее затяжных аллегорий, основанных на затасканном мифе; после того как роман вышел частями, Джойс тут же вычеркнул псевдогомеровские названия глав, увидев, на что нацелились ученые и псевдоученые педанты. И еще: один из них по имени Стюарт Гилберт, введенный в заблуждение насмешливым перечнем, составленным самим Джойсом, обнаружил, что каждая глава соответствует определенному органу — уху, глазу, желудку и т. д., но эту унылую ахинею мы также оставим без внимания. Все искусство до некоторой степени символично, но мы кричим: «Держи вора!» — критику, который сознательно превращает тонкий символ художника в сухую аллегорию педанта, тысячу и одну ночь в собрание храмовников.»(ВВН зайка, как всегда)

Про героев, собственно, можно сказать еще меньше. Они видятся то изнутри, то глазами некоего отсутствующего рассказчика, и при этом поданы настолько, гм, детально, что ли, что уже не вызывают сами по себе никаких эмоций. Сам наш Одиссей — Леопольд Блум, еврей в Ирландии, вещь сама по себе уже курьезная («почему в Ирландии никогда не было гонений на евреев? — да потому что их никогда сюда не пускали!»), чем-то странно и неуловимо напоминает мне профессора Пнина, хотя видимых причин для сходства вроде бы нет. Другие главные действующие лица — юный Стивен Дедал, за которым Блум по неясной и читателю, и самому себе причине следует, и большей частью присутствующая за кадром, в мыслях Блума, его жена-изменница. Кроме них — еще огромное количество действующих лиц и статистов, включая тени родителей [s]гамлета[/s] Улисса. Но в целом, кто появляется в тексте и что делает — не так важно.

Основное содержание и ценность романа, собственно, заключаются в том, *как* он написан. А про это как раз очень сложно говорить, потому что «своими словами» не перескажешь, и в общем тоже сложно охарактеризовать. Действительно, почти в каждой главе (за исключением похожих глав первой части разве что, через которые надо просто волевым усилием продраться) есть свои характерные стилистические особенности, свои «фишки», за счет чего главы выглядят так, будто они из разных романов. Причем начало, действительно, самое тяжелое для чтения и понимания — а потом то ли я привыкла, то ли Джойс стал понятнее В любом случае, начиная со второй части все становится гораздо, гораздо интереснее. Джойс, в отличие от пресловутого Роб-Грийе, при всей своей стилистической вычурности чем не страдает, так это занудством — за его экспериментами *действительно* интересно наблюдать.

Плюс ко всему, перевод совершенно шикарный. А учитывая объем и сложность романа, искренне считаю, что переводчики совершили подвиг, достойный воспевания в веках. Ибо. Отдельные фразочки и выражения до сих пор у меня где-то мелькают в подкорке и периодически всплывают, типа «одинокий облумок, гыгы!» Или вот, нежно любимое и иногда актуальное: «Я так без нее страдал, без этой вот пинты. Я заявляю официально, я чуял, как она, родимая, прошла в самое недро брюха и сделала вот так: буль!» — читаешь и прямо представляешь себе такого довольного почти мультяшного персонажа)) Учитывая, сколько в тексте игры слов, сколько всяческих аллюзий, стилей разных эпох и лиц, местных говоров и акцентов — страшно даже представить, какой это чудовищно огромный труд, на самом деле. Не знаю, на каком уровне нужно знать английский, чтобы прочитать его и суметь оценить все прелести, переданные в переводе, — явно лучше среднестатистического носителя языка.

По сути, все, что можно сказать по стилистике и содержанию отдельных глав, уже сказано в комментариях и другими джойсоведами. Ни разу не будучи специалистом в вопросах литературы, могу только отослать к более ученым источникам, коих множество. Скажу только про отдельные главы — исключительно личные впечатления без попыток анализа.

[b]эпизод 12[/b] — какую потрясающе смешную штуку можно сделать, только смешивая «низкий штиль» кабацких разговоров и гиперболизацию описаний!

[b]эпизод 13[/b] — «монолог» Герти так тщательно спародирован, что становится аж противно. Единственное место в романе, где хотелось, чтобы поскорей уже закончилось.

[b]эпизод 14[/b] — имхо, крутейший эпизод в романе, написанный разными литературными стилями (причем разных эпох, от древних к новым) и так же переведенный. Низкий поклон переводчикам, потому то, если задуматься, задача кажется очень страшной. Не просто опознать стили Джойса, но и найти аналоги в русском языке и восстановить это все. Признаюсь, из первых страниц поняла не все слова...

[b]эпизод 15[/b] — как там было, «если в начале фильма Феллини на стене висит ружье, в конце карлик-клоун будет резать им торт для оперной дивы-травести»?) Окологаллюцинаторный бред в публичном доме, очень красочно и бредово, наводит на мысли о «Дон Жуане» (Феллини).

[b]эпизод18[/b] — не знаю, почему сплошной текст без знаков препинания так всех пугает. Да, поток сознания, со страшно в нем разве что то, что в метро не сразу найдешь строчку, где остановился, а так читается очень легко и с лету, это вам не «Шум и ярость». Мама моя в аське точно так же пишет, и еще более непонятно, и ничего Другое дело, что контент — гм. Если Джойс таки выводит не женщину Молли Блум, а Женщину в платоновском смысле, у которой на пятьдесят страниц мыслей только две — про мужчин и про тряпки — искренне сочувствую Джойсу. Для гармонии стоило бы добавить главу от Бойлана, который думал бы про секс, выпивку и футбол.

Комментарии читать действительно интересно (во всяком случае, в той части, которая касается разборки разных планов и комментирования вопросов перевода). Более того, комментарии к «Улиссу» (которые по объему равны примерно трети, если не половине романа) забавны тем, что они действительно меняют восприятие текста. Переводчик дает свои трактовки, именно литературоведческого плана, и это, в общем, очень интересно почитать, притом, что остается четкое чувство грани: вот здесь Джойс, а вот здесь Хоружий. Комментарий замечателен еще и тем, что переводчик, что называется, больший монархист, чем сам король. И Джойс-то уже достаточно безумный автор со своими стилистическими играми и приметами времени. Но ему проще, он писал о том, что знал и что было для него повседневным и общеизвестным. А вот героические подвиги комментатора по выкапыванию информации, какие аллюзии обыгрываются, какие строчки из какой современной песенки цитируются и что сказали по этому же поводу другие комментаторы Джойса — это уже за на грани фантастики! В сочетании текст + комментарии воспринимаются уже как совсем другое произведение, акценты получаются несколько переставлены и впечатление от текста меняется. Ближайший сходный пример, что приходит в голову — текст + комментарии в «Бледном пламени», хотя там, конечно, надо сначала читать одно, а потом другое. Степень дотошности комментатора вызывает во мне буквально awe, священный трепет, иногда, впрочем, уходящий так далеко за грани разумного, что сменяется весельем. Например, волшебный пассаж про Таню Караваему, над которым я ржала в метро так, что люди оборачивались.

А если серьезно, то вопрос чтения — не чтения комментариев — как кому больше нравится. Мне в любом случае интересно почитать, что другие пишут про заинтересовавшую меня книгу, так что я читаю статьи-каменты около и вокруг вне зависимости от того, прилагаются они к тому или нет. А так, без разъяснений того, кто такие были упоминаемые в тексте персонажи и как называлась песенка, два слова из которой цитируются одним из статистов, вполне можно обойтись — все равно это и не нужно, и не запоминается. Комментарии литературоведческого плана же очень хороши, на мой вкус.

Общее впечатление от романа — что это было аццки, просто неимоверно круто. Чес-слово, я приверженец классических романных форм и стилей, любитель ФМ и тд. Но вот «Улисс» на моей практике оказался единственным текстом, про который я могу сказать, что отход от классического построения и, гм, упора на сюжет и персонажей, оказался очень интересным, мастерски сделанным и вообще оправдывающим существование — не знаю, жанра, метода, новых форм. Ничего подобного в этом стиле (ээ, таким лит. методом? наверняка есть научное название) я больше не видела, все остальные попытки и Джойса (если брать «Портрет», за «Поминки» ничего не скажу), и других, выглядят откровенно слабее. Подозреваю, что ничего круче в этой области литературы, действительно, не существует.

Оценка: 10
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Улисс» — уникальное явление в мировой литературе. Искать в нём недостатки бессмысленно, перечислить все достоинства невозможно. Джойс включил в своё произведение такую палитру стилей, мотивов, сюжетов и загадок, что любой иной автор оказывается не в состоянии конкурировать с богатством внутренней архитектуры одного из величайших романов XX века. В то время как одни писатели окрашивали тексты яркими изысканными метафорами, а другие внедряли в работы глубокий философский подтекст, амбициозный изгнанник из Дублина оказался единственным, кто нашёл в себе достаточно таланта и трудолюбия, чтобы в рамках одного произведения не только раскрыть все известные формы и способы художественного изложения текста, но и разработать новые приёмы, как гибридные, так и абсолютно новаторские.

По мере того, как читатель движется от главы к главе, роман заметно усложняется, заставляя неподготовленных разочарованно закрыть его на середине или раньше. Между тем, более настойчивые и вдумчивые люди, дошедшие до заключительных эпизодов, могут обнаружить, что к концу, роман заметно проясняется, а сюжетные, метафорические и философские линии не просто пересекаются, а образуют неповторимый художественный космос, достигающий своей кульминации в медитативной главе, повествующей о разговоре Стивена Делала и Леопольда Блума в доме последнего.

Трудно и не нужно пытаться оценивать «Улисса» по известным литературным критериям, так как Джойс на много опередил своё время. И даже сегодня, спустя почти век, человечество не в состоянии правильно воспринять не только его самую сложную работу — «Поминки по Финнегану», — но и более ясного для понимания «Улисса».

Чтобы ощутить литературный талант Джойса, достаточно ознакомиться хотя бы с первым эпизодом его самого известного романа, где писатель создаёт настолько сильные, убедительные, глубокие и реалистичные образы, что рядом с ними меркнут самые выдающиеся персонажи, когда-либо появлявшиеся в художественных произведениях.

Отдельно следует отметить потрясающий баланс, где реализм перетекает в иррациональную мистику, психология перекликается с эзотерикой, а сам мир романа, внезапно, становится миром текста, где уже не Блум следует домой, не Улисс движется к Итаке, а буквы и предложения устремляются к единственному и неизменному финалу — точке.

Любовь, страдания, усталость, ревность, боль, предательство, лирика, возбуждение и даже опьянение — всё это непревзойдённым образом, с чуткостью и скрупулёзностью воплощено в «Улиссе», причём, одним из главных выразительных средств здесь играет язык, стиль, манера изложения. Джойс пишет смело, так, как «этого делать нельзя». Но делает это настолько искусно, что остаётся неуязвимым для всякой критики — ведь он прекрасно знает, какие правила в каждом конкретном случае можно нарушить, и для каких художественных целей это необходимо.

Разумеется, как и всякое произведение, «Улисс» не лишён недостатков. Комментаторы не редко обнаруживают некоторые ошибки писателя, к примеру, его попытка стилизации под отдельных авторов, оказалась не реализованной, за счёт того, что Джойс пользовался сокращёнными изданиями, где манера письма первоисточника передавалась не верно, в связи с чем, подражание выполнялось отлично, но вот основывалось на заведомо неправильном тексте.

Но стоит ли обращать внимание на подобные мелочи, когда решены главные сверхзадачи: мир получил непревзойдённый по охватываемым ментальным масштабам роман, вобравший в себя всё, что существовало в литературе до него, и определивший, а так же предвосхитивший её дальнейшее развитие.

К «Улиссу» можно относиться по-разному, но объективно ему нельзя отказать лишь в одном: он может не быть любимым романом, он может не нравиться и вызывать отторжение, но, тем не менее, от этого не перестанет является самым лучшим художественным произведением в мире.

Оценка: 10
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Была у меня в юности с одним товарищем такая игра: на день рождение мы дарили друг другу всякую муть, признанную мировыми памятники литературы по самым разным критериям. И условием было прочесть это дело. Как-то я презентовал товарищу «Молот ведьм», мне в целом показавшийся чтивом весьма забавным, а вот ему незашедшим совершенно. И вот он мне отомстил, в следующий раз презентовал «Улисса». Ох и мучал я это дело, ох и страдал. Особенно тяжко было в конце, где повествование окончательно скатилось в какой-то мутный непрерывный поток неоперабельного сознания, но принцип есть принцип. И после всего этого я не стал считать «Улисса» шедевром всех времен и народов (да, лишь сам факт простого прочтения книги до конца не дарует подобного откровения), а остался с вопросами «Что я только что прочитал и зачем я это сделал?» Знаете, я даже пнуть эту книгу толком не смогу, ибо попробуешь пнуть это мутный поток, глядишь, увязнешь еще больше. Да, теперь в каких-нибудь снобистких окололитературных кругах можно снисходительно бросить: «Читал я вашего «Улисса», и на мой взгляд финальный монолог супруги фундаментального главного героя недостаточно обструктивно отражает генезис данного персонажа». Или любую другую заумную чушь в том же духе, все равно в наши стремительные дни, где заботливые авторы статей выводят рядом со своими творениями «всего 10 минут на чтение, много времени у вас не отниму», наверное, до конца мало кто способен честно осилить подобное диво. Но подобное сомнительное удовольствие явно не стоило затраченных для этого времени и сил.

Без оценки, ибо ни бить наотмашь, ни восторженно хвалить желания нет. Высокое искусство массами в моем лице просто осталось непонятым. Для меня это что-то вроде «черноного квадрата» Малевича от мира литературы.

Оценка: нет
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

У большинства читающих Улисса голова болит и зубы ноют. Думаю это незачем читать большинству людей на планете. Это очень специальная литература, интересная только тому, кто соприкасается вплотную с предметом изыскания. Это моя специфика. Если б подобное было написано столь же специальным образом на не близкую мне тему, я бы читать не стал. Уверен, что указанному большинству даже не понятно, о чем это вообще. А именно: ирландский менталитет и его драматическое отличие от английского. Да. Он дан через поток сознания, наполненный огромным количеством мелких деталей, воспоминаний, смешанных с событиями дня, мыслей о будущем и соображений о вечном. Разногласия ирландцев с англичанами — весьма специфическая тема, вовсе не интересная всему остальному миру. Остальной мир и разницы-то между ними не видит. Это как у нас с сами знаете с кем. С одной стороны, все думают, что это все русские (что отчасти верно), с другой — не понимают сути этих терок. Поэтому, например, любое вмешательство неправедно, неправомерно и разрушительно. Джойс увековечил ирландский менталитет и его драматические проблемы. В этом его заслуга и величие. Но, безусловно, это не есть произведение планетарного масштаба. Оно интересно только заинтересованным народам и специалистам в этой области. Они так долго жили вместе, так долго смешивались и перетирались, и ПРИтирались, что стали ПОЧТИ одним народом. НО: разная конфессия — вот главный признак неувядающего, живучего менталитета. Разного. Вообще, менталитет — вещь непреодолимая. Никому не видная, многими игнорируемая, вроде бы не вещественная... Но она покрепче границ, законов и общественных поветрий. Джойс думал, что решения нет. Точнее, оно в том, чтобы нести бремя своих противоречий с терпением, потому что иного выхода нет. Выход из менталитета только в смерть. Древние это хорошо понимали, поэтому, ведя завоевательные войны, вырезали побежденных до грудных младенцев. А бывало и так, что налагали на инородных тяготы невообразимые. Припомните-ка историю Израиля в Египте.

Оценка: 10
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

В этом романе поражает правда. Бьющая наотмашь. Книги должны ранить нас, писал еще Кафка: «В общем, я думаю, что мы должны читать лишь те книги, что кусают и жалят нас. Если прочитанная нами книга не потрясает нас, как удар по черепу, зачем вообще читать ее?

Скажешь, что это может сделать нас счастливыми? Бог мой, да мы были бы столько же счастливы, если бы вообще не имели книг; книги, которые делают нас счастливыми, могли бы мы с легкостью написать и сами.

На самом же деле нужны нам книги, которые поражают, как самое страшное из несчастий, как смерть кого-то, кого мы любим больше себя, как сознание, что мы изгнаны из леса, подальше от людей, как самоубийство.

Книга должна быть топором, способным разрубить замерзшее море внутри нас. В это я я верю.

Франц Кафка. Письмо Оскару Поллаку. 1904 г»

У героя умерла мать. И он больше не выторговывает у мира иллюзий и сонной прекраснодушности. Он бьёт и себя, и окружающих, и читателя той истиной, что открывается ему на каждом шагу, — этой чёрной экзистенцией. Он освободился, он прекрасен в своём очищающем его и нас цинизме. Не будь так популярно это клише о том, что Джойс — отец литературы потока сознания, — его точно назвали бы отцом экзистенциализма.

Его метафоричность настолько беспощадна и не считается со всем, что вы чувствовали, знали, с тем, от чего прячетесь или прятали в себе, что его можно ненавидеть, отрицать, высмеивать, топтать... Но когда становится немодным и нестильным топтать и высмеивать :), ведь снобы от культуры не дремлют, не правда ли? :)) — читатель будет пресмыкаться перед ним. И опять останется лузером. Только познавший боль познает и истину. Только свободный и не униженный. Путь-то наверх всегда лежит через боль. Вынесете ли вы её?...

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Довольно долгая «борьба» с произведением оставила крайне смешанные чувства. Не могу сказать, что читать «Улисса» так уж сложно: только местами встречаются неудобоваримые участки. В них можно вгрызться и осилить, но суть в том, что это ничего не меняет. Джойс демонстрирует мастерство в создании формы, но не сказать, чтобы «Улисс» поражал содержанием. Это интересно с точки зрения «как», но довольно скучно, если смотреть на «что». И вот тут-то настигает главное противоречие: зачем было показывать свои навыки создания формы на таком объеме? Финальный монолог Молли Блум, и почти любую другую главу, можно без проблем сократить в два-три раза. Для удивления формой этого хватит, а содержания в любой главе страницы на две.

Джойс многое может. Но упражнения в стиле «вот я как могу» лично мне не интересны.

Оценка: нет
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Удивляюсь, как можно написать такой длинный роман про один день (всё действие происходит 16 июня 1904 г.). Аналогии с «Одиссеей» кажутся мне притянутыми за уши. Стало быть, само название романа не очень-то в тему. Вообще «Улисс» читается тяжеловесно, наравне с произведениями Достоевского.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Эта книга представляет собой вызов для искушенного читателя. В прочем, как и вся серьезная литература, эта вещь — не для всех. Рекомендуется обладать некоторыми познаниями в области истории Соединённого Королевства Великобритании и Ирландии; иметь представление о классических романах конца XIX века, программных вещах античной и литературы эпохи возрождения.

Мне «Улисс» понравился в значительной степени, хотя не отрицаю, что некоторые места читал по-диагонали. Это одна из особенностей литературы модернизма, когда форма преобладает над содержанием и здесь, начиная с середины книги, это проявляется во всей красе. Вообще, я считаю последние пять эпизодов (начиная с «Быков солнца» и заканчивая «Пенелопой») — непревзойденной вершиной модерна в литературе.

Особенно рекомендую после прочтения посмотреть фильм 1967 года с одноименным названием. Фильм черно-белый и снят достаточно приближенно к оригиналу, вообще на сколько это возможно, для решения столь сложной задачи. Актеры подобраны просто превосходно!

«Улисс» — это книга, которая становится все интереснее с каждым повторным прочтением, книга в которой можно бесконечно копаться и находить что-то новое. Из недостатков укажу лишь то, что произведение содержит достаточно много эпизодов носящих местечковый характер. Это все, наверное, очень важно для соотечественников автора, но мне как не ирландцу, читать про это было не интересно. (Именно по этой же причине я так низко оцениваю «Мертвые души» Н.В. Гоголя) Также надоедает излишняя камерность практически всех сцен в романе. Критики указываю на то, что Дублин изображен в «Улиссе» на столько превосходно, что город можно реконструировать по описаниям автора. Я этого не ощутил в той мере, в которой хотелось бы.

Самые понравившиеся — последние два эпизода «Итака» и «Пенелопа» — можно перечитывать сколько угодно.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Позвольте высказать своё мнение относительно того, существует ли на свете книга №1. Я считаю, что нет, не существует. Литературный мир выдал в массы достаточное количество шедевров. “Улисс”, на мой взгляд, можно отнести к разряду шедевров. “Улисс” – это НАСТОЯЩАЯ ЛИТЕРАТУРА. Вне всяких сомнений. Но им одним НАСТОЯЩАЯ ЛИТЕРАТУРА не ограничивается. Например, “Когда я умирала” Фолкнера – тоже НАСТОЯЩАЯ ЛИТЕРАТУРА. Или “Врата рая” Анджеевского. Можно перечислять долго и много. И самое главное: в НАСТОЯЩЕЙ ЛИТЕРАТУРЕ нет книги №1. И не может быть.

Вообще-то, когда говорят о том, какое литературное произведение достойно первого места, когда об этом спорят, когда убеждают и настаивают, то на моих устах загорается улыбка. Дебаты на эту тему не вскроют истину. Сколько я в своей жизни слышал от самых разных людей, какая с их точки зрения книга№1! Самый замечательно-глупый ответ я услышал от одного моего старинного приятеля, художника-керамиста, друга детства, которого завербовали в свои ряды пятидесятники. Сейчас он живёт в Москве, лепит фонтанчики и прочую красоту. Так вот, случилось мне как-то раз упрекнуть его:

- Рустам, кругозор надо расширять. Ты же совсем книг не читаешь.

- Я прочёл такую книгу, после которой другие книги читать не надо. В этой книге есть всё, что можно прочитать во всех книгах, — парировал мой приятель.

Я аж удивился. Заинтриговал он меня. Спрашиваю:

- И что это за книга, интересно?

- Самая лучшая в мире. Библия!

- Так-так… Как ты пришёл к такому выводу, дорогой дружище? С какими книгами ты Библию сравнивал? И сколько вообще ты прочитал, чтобы так заявить?

Приятель покраснел. Напряг память и назвал не больше десяти произведений. Среди них, как мне помнится, был “Колобок”.

Оценка: 10


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх