FantLab ru

Г. Ф. Лавкрафт «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.05
Голосов:
777
Моя оценка:
-

подробнее

Сомнамбулический поиск неведомого Кадата

The Dream-Quest of Unknown Kadath

Другие названия: В поисках неведомого Кадата; В поисках Кадата неведомого; Сон о неведомом Кадате; Зов Кадафа Неведомого

Повесть, год; цикл «Рэндольф Картер», цикл «Сновидческий цикл», цикл «Ричард Пикман»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 99
Аннотация:

Этот роман Лавкрафта можно обозначить не как роман ужасов, но как Фэнтэзи. Сновидец в поисках очаровавшего его Закатного Города — Kadath путешествует по миру грёз. Существа, зачастую выступающие в «дневных» рассказах как нечто ужасное — здесь — простые обитатели и, часто, союзники главного героя...

Входит в:

— сборник «The Dream-Quest of Unknown Kadath», 1970 г.

— журнал «Если 1997'2», 1997 г.

— сборник «At the Mountains of Madness and Other Novels», 1964 г.

— сборник «Beyond the Wall of Sleep», 1943 г.

— журнал «The Arkham Sampler, Winter 1948»

— журнал «The Arkham Sampler, Spring 1948»

— журнал «The Arkham Sampler, Summer 1948»

— журнал «The Arkham Sampler, Autumn 1948»

— сборник «The Fiction: Complete and Unabridged», 2008 г.


Похожие произведения:

 

 


Мир Горра
1992 г.
Зверь в подземелье
2000 г.
Азатот
2001 г.
Тень из безвременья
2001 г.
Том 2. Притаившийся ужас
2001 г.
Другие боги
2004 г.
Обитающий во мраке
2005 г.
Обитающий во мраке
2005 г.
Обитающий во мраке
2005 г.
Обитающий во мраке
2005 г.
Тварь на пороге
2005 г.
Хребты Безумия
2005 г.
Хребты безумия
2006 г.
Серебряный ключ
2007 г.
Хребты безумия
2007 г.
Хребты безумия
2007 г.
Говард Филлипс Лавкрафт. Малое собрание сочинений
2010 г.
Другие боги
2010 г.
Сны в Ведьмином доме
2010 г.
Некрономикон
2011 г.
Хребты безумия
2012 г.
Иные боги и другие истории
2013 г.
Иные боги
2014 г.
Малое собрание сочинений
2014 г.
Зов Ктулху. Хребты Безумия. Мгла над Инсмутом. Повести. Рассказы
2015 г.
Хребты безумия
2016 г.
Ктулху
2017 г.
Мифы Ктулху
2017 г.

Периодика:

Если № 2, февраль 1997
1997 г.

Аудиокниги:

Сомнамбулические поиски неведомого Кадафа
2011 г.
Сборник рассказов 1. Сны в Ведьмином доме
2012 г.

Издания на иностранных языках:

Beyond the Wall of Sleep
1943 г.
(английский)
The Arkham Sampler, Winter 1948
1948 г.
(английский)
The Arkham Sampler, Spring 1948
1948 г.
(английский)
The Arkham Sampler, Summer 1948
1948 г.
(английский)
The Arkham Sampler, Autumn 1948
1948 г.
(английский)
The Dream-Quest of Unknown Kadath
1955 г.
(английский)
At the Mountains of Madness and Other Novels
1964 г.
(английский)
At the Mountains of Madness and Other Novels
1968 г.
(английский)
The Dream Quest of Unknown Kadath
1970 г.
(английский)
At the Mountains of Madness and Other Novels
1985 г.
(английский)
At the Mountains of Madness and Other Novels
1986 г.
(английский)
Omnibus 1: At the Mountains of Madness
1987 г.
(английский)
The Fiction: Complete and Unabridged
2008 г.
(английский)
The Arkham Sampler: A Facsimile Edition
2010 г.
(английский)
The Haunter of the Dark
2011 г.
(английский)
The Complete Fiction
2011 г.
(английский)
Повне зібрання прозових творів: Том ІІ
2017 г.
(украинский)




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  21  ]  +

Ссылка на сообщение , 28 марта 2008 г.

Многие обвиняют Лавкрафта в эпигонстве: он, дескать, только и делал, что заимствовал мотивы у Лорда Дансейни (а также По и Мейчена). Обвинения имеют под собой основание, однако ГФЛ ну никак не желает укладываться в неравенство Lovecraft =< Dunsany, как его туда ни запихивай.

А ведь перед нами повесть завораживающей красоты, как бы подводящая итог всему творчеству Человека из Провиденса: будут здесь и кошки Ултара, и Рэндольф Картер, и Ньярлатхотеп, и Другие Боги... Но ценность ее не в этом. Пожалуй, даже у этого необыкновенного писателя немного найдется книг, которые словно надиктованы посланцами иных миров; в них так мало [человеческого, слишком] человеческого, банального, земного... И сияющий «Поиск» — лучшая из них. Пожалуй, от такого чтения легко и свихнуться, потому что возвращаться, подобно герою, в серый и жестокий мир повседневности не хочется совершенно...

Оценка: 10
–  [  20  ]  +

Ссылка на сообщение , 6 июня 2010 г.

Впервые я увидел русский текст повести в журнале «Если», купленном по случаю в ларьке. Начал читать, увлекся, не мог оторваться — но это все общие слова. Потому что где-то ближе к концу я наткнулся на страницу, на которой ничего не мог понять. Просто — ни-че-го. И несколько секунд пытался осмыслить увиденное. Потом я разобрался, что текст отпечатан зеркально, поднес к странице зеркало и прочел этот отрывок странным, но удивительно подходящим к случаю способом. Сам по себе образ — человек, читающий не книгу, но ее зеркальное отражение — слишком хорош, чтобы о нем позабыть. Но лично мне еще дороже то мгновение, когда я не мог понять, что же вижу на самом деле. Быть может, текст на одном из наречий неведомого Кадата? Или заклинание, обращенное к демонам? Или тяжеловесную шуточку Лавкрафта, который зашифровал следующий фрагмент путешествия? Или просто наборщикам надоело возиться с бесконечной чередой красивых слов и они заменили ее очередной тарабарщиной? Не буду клясться, что все эти соображения пришли мне в голову тогда — но пришли многие другие.

И нет ничего удивительного в том, что повесть производит столь сильное впечатление. Лавкрафт предложил читателям не запись сновидений, а описание мира — но не традиционного уже вторичного «мира иного», а мира наших собственных снов. Как известно, в этом мире существуют свои законы, неподвластные пониманию и объяснению. Сны часто имеют сюжет — подчас очень стройный и запутанный, но в какое-то мгновение выходящий за пределы логики и понимания. Лавкрафт в своем «путешествии» попытался уловить этот момент перехода. И почти всегда ему удавалось удержаться на тонкой грани, разделяющей логические конструкции и алогичные галлюцинации. На этой грани обитает волшебство.

Но на этой грани нельзя находиться бесконечно. Лавкрафт чувствовал нечто подобное: недаром он не завершил повесть и отзывался о ней с презрением («бледный вторичный дансейнизм»). Многие (как Де Камп) считали повесть сюрреалистической. Однако писатель, воссоздавая мир снов, стремился расположить его на грани реальности. Эта пограничность воображения тревожит одних, радует других и оставляет равнодушными третьих. А кто-то может взять зеркало, поднести его к книге и где-то там, в зазеркалье, увидеть самый краешек Кадата Неведомого...

Оценка: 10
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение , 11 июня 2013 г.

Мало кто возразит, что повесть «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» принадлежит к лучшим произведениям Лавкрафта и сама по себе – выдающийся образчик фэнтезийно-сновидческой литературы. Ее можно смело поставить в один ряд с такими незаурядными вещами, как «Создатель звезд» Степлдона и «Путешествие к Арктуру» Линдсея. Нынче писатели неохотно прибегают к сновидческому приёму, полагая его, наверное, слишком неубедительным; но это лишь оттого, что мы разучились жить снами. Слишком бурная настала жизнь наяву — не до сна, не до вольного полета на крыльях фантазии, обязательно нужна актуальность. Ну а у Лавкрафта «актуальность» вневременная, сверхвременная, из области чистого искусства. То есть – единственно истинная.

Первое, что приходит на ум читающему (нет, сновидящему!) «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» — это, конечно, сказки «Тысячи и одной ночи». Вычурность, щедрость (но и постоянство) в эпитетах, буйство фантазии, волшебство метаморфоз, нелинейность времени и пространства, сонмы невероятных существ, стран и городов — все это словно взято прямиком из арабского эпоса. Разумеется, ни о каком заимствовании речь идти не может — скорее, дело в том общем (как сказал бы Юнг) «коллективном бессознательном», из глубин которого ко всем нам являются сны, фантазии и сказки. Лавкрафт знал этот мир лучше многих прочих, поскольку свое лучшее время он проводил именно там.

Для ктулхианской мифологии «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» не слишком важен — здесь мы лишь знакомимся ближе с аватарой ползучего хаоса Ньярлатотепа и слышим имя древнего Ноденса, — но именно в этой повести впервые упоминается Азатот — верховный владыка Иных богов, чей образ «жадно жующего в тёмных покоях вне времени под глухую, сводящую с ума жуткую дробь барабанов и тихие монотонные всхлипы проклятых флейт» принадлежит к подлинным шедеврам мировой фантастики XX века.

Нельзя не затронуть тему русских переводов, поскольку язык и образность повести крайне важны для ее правильного восприятия. Скажу сразу: ни за что не читайте «перевод» Д. Афиногенова! Мало того, что он беззастенчиво крадет богатство и красоту лавкрафтовского стиля, так еще и нагло — объем. Не менее пятнадцати страниц оригинального текста исчезло, в том числе вся «кошачья» тема повести. Два других перевода — Бавиной и Алякринского — вполне адекватны. Оба грешат редкими малыми ляпами (например, «самый лучший» у Бавиной, northward «на запад» у Алякринского), но при этом достаточно точно передают атмосферу сказки и баснословной старины. Особо следует сказать о тексте Бавиной. Ее пристрастие к архаичным словесам и неологизмам в духе Хлебникова уместно не в каждом произведении Лавкрафта, но в Сновидческом цикле не выглядит манерно и чужеродно. Слова вроде «мефитический», «наползень», «нутроземье», «булькотатели», «странственник», «пшент» хотя иногда и вынуждают заглядывать в словари, но в целом удачно ложатся в сомнамбулическое повествование о неведомых странах и потусторонних существах. Творчески переводчик подошла и к именам этих существ. Так, night-gaunts у нее не просто «ночные призраки», а «костоглодные черничи», magah birds — не «птицы мага», а «дра-птахи», Shantak-birds — не «птицы шантак», а «черногор-птицы». Может, это и перебор, но, на мой взгляд, что-то в этом есть. В любом случае, у читателя есть выбор: предпочесть более «спокойный» вариант Алякринского или окунуться с головой в психоделический текст Бавиной.

Оценка: 10
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 23 ноября 2016 г.

Все творчество Лавкрафта можно более или менее точно разделить на две большие категории. Это Мифы Ктулху и Страна Снов. Названия, разумеется, весьма условны и совершенно не факт, что удачны, но более или менее отражают суть. Разумеется, есть и рассказы, находящиеся где-то посередине, так сказать «на ребре медали»: «Дом на туманном утесе», «случай Чарльза Декстера Варда», и не входящие ни в одну из них («Полярис»). Но в общем и целом такая классификация верна.

Большинству читателей Лавкрафт известен по первой категории, к которой относятся наиболее известные и растиражированные его произведения, такие как «Зов Ктулху» или «Хребты безумия». Обычно начинающие лавкрафтовцы первыми читают именно их. Закономерно, что потом, наткнувшись на «неведомый Кадат» люди испытывают шок. «А Лавкрафт ли это вообще?» — восклицает удивленный читатель и лезет смотреть обложку в поисках имени соавтора. Лавкафт, можете не сомневаться. Просто это другая его сторона.

Подобно тому, как обратная сторона Луны не видна с Земли, так и сновидческий цикл Лавкрафта не очевиден массовому читателю и первое знакомство с ним сильно удивляет. Но только у Луны дальняя сторона — темная, а у Лавкрафта, наоборот — светлая. В отличие от «ктулхиады», цикл о стране Снов отнюдь не мрачен, пестрит цветами и красками, совершенно не безысходен и даже населен более или менее дружелюбными обитателями. Разумеется, и в нем есть зло, страх и столь мастерски удающееся Лавкрафту Непознаваемое, но все это сидит где-то далеко, на плато Ленг, за бортами черных галер с Луны и даже еще дальше. В общем и целом Страна снов — место приятное.

Когда вы прочитаете по нескольку книг из обоих циклов, то сложится впечатление, что на автора влияли то темные, то светлые начала. Это впечатление будет тем сильнее от того, что и Мифы Ктулху, и сновидческий цикл описывают одну и ту же реальность, просто с разных сторон. Но тем интереснее читать.

«Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» — это, наверное, самый яркий представитель сновидческого цикла. Думаю, начать знакомство со «светлой стороной Лавкрафта» лучше всего именно с него.

Лично мне кажется, что эта книга не может оставить читателя равнодушным. Она или очень понравится, позволив взглянуть на ту же вселенную под радикально другим углом, или, наоборот, разозлит как ересь и отступление от канонов.

Приятного чтения!

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение , 23 октября 2013 г.

«Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» — это событие и одновременно открытие для меня какого-то нового формата восприятия книги, восприятия сюжета. Тут нет четко прописанных героев, тут нет логически обоснованных сюжетных ходов, а весь сюжет жестко привязан именно к главному герою. Именно поэтому многим покажется, что это слабый в плане прорисовки характеров роман, с сюжетом — который удобно написан без каких либо рамок, так привычно существующих в обыденных стандартных историях, построенных на логике и реализме. А нету тут реализма, нету тут рамок, нет каких-либо границ, которые характеризовали бы этот мир, это ведь просто сон, со своей логикой сна. Да во многом кажется, что все персонажи идут на поводу главного героя, у него много товарищей и помощников, которых он с легкостью заводит, ловко и как то слишком нелогично и легко выбирается из каждой передряги. Но ведь это сон главного героя, где он определяет возможности этого сна, где все подчиняется его воле, ну или почти все. Очень важно научиться это понимать. Ведь Вы читаете не просто роман, Вы прикасаетесь к чужому подсознанию.

И как бы не ругали эту работу многие любители реализма и рационализма, в ней отражен самый пестрый и живой мир, какой только может присниться. Он просто пестрит все возможными загадками и тайнами, о которых писатель как бы вскользь упоминает, задевая наше воображение всего лишь легким тычком своего пера, а мы уже готовы все это представить и вообразить и удивиться: сколько в нем жизни, насколько он многогранен и запутан судьбами персонажей этой истории. Этот мир не имеет каких-то определенных границ, все в нем течет и развивается именно по воле спящего. Именно он проводит нас по всем потаенным уголкам, раскрывает на наших глазах не одну тайну, знакомится с самыми необычными персонажами, и неуклонно движется к своей цели самым сложным и запутанным путем. Это просто нескончаемый поток, непрерывное видео без рекламы, которое просто невозможно поставить на паузу. Именно так и должен восприниматься сон, который важен не какими-то конкретными персонажами, не какими-то логическими ходами сюжета, а глубиной, разрушающей Ваше сознание, засасывающей Вас внутрь этого яркого и фантасмагоричного мира.

И конечно же нельзя не сказать о всевозможных отсылках и пасхальных яйцах, разбросанных по сюжету. По сути это произведение собирает и аккумулирует в себе другие сюжетные линии, а так же других персонажей из других историй, написанных Лавкрафтом. Поэтому если вы читали такие произведения как — «Модель для Пикмена», «Селефаис», «Кошки Ултара», «Полярис», «Белый корабль», «Другие боги» и др., то Вы обязательно будете приятно удивлены и обретете еще один смысл, который доступен только для «посвященных» — прочитавших весь цикл снов. Именно поэтому я советую прочитать изначальное другие работы этого цикла прежде, чем приступать к данному произведению. И тогда все сомнения и претензии к этому роману отпадут у Вас окончательно.

Это удивительный мир, это удивительнейший сон, который запомнится мне как ярчайшее фентези-приключение. Это роман — приключение, роман — цель, ведь Рендальф Картер стремительно и упорно идет к своей цели, его путь яркий, пронизывающий и переворачивающий этот мир наизнанку. Ведь именно это случается в конце — зашкаливающая фантасмагоричность, сочная иррациональность, истина, которую обретает главный герой в итоге, прикоснувшись к самому запредельному ужасу, к первородной материи, увидев ее метаморфозу, ее смерть, а затем рождение. Это было просто потрясающе красиво.

Этот роман стоит воспринимать на каком-то другом уровне, его нужно научиться читать. В нем просто не возможно не утонуть, ведь это самый глубокий сон из всех, что Вы видели за всю свою жизнь. 10 из 10-ти.

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение , 28 сентября 2010 г.

Творчество Лавкрафта, в своих лучших образцах, безусловно, поэтично. Его поэзия проистекает из придуманной им же оригинальной мифологии. «Зов Кадафа неведомого» (именно этот перевод С. Степанова я читал) – самое поэтичное и лучшее, на мой взгляд, творение Лавкрафта. Читал его много раз и всегда с удовольствием. Кстати говоря, именно удачный перевод этой книги повлиял на моё мнение, другие переводы я листал, но читать не захотелось.

Повествование в виде сна – правильное и удачное решение для данного произведения. Оно освобождает от необходимости устанавливать какие-то скрепы между реальным миром и миром фантазий, которые, вообще-то, Лавкрафту не слишком хорошо удавались. Но самое главное – возможность полностью раскрепостить полет своего воображения, а, вернее, установить для него особые причудливые рамки. Следить за этим полетом – удовольствие для читателя. Зуги, гулы, гаги, гхасты, ночные мверзи, птицы шантак и прочие апокалиптические и не очень чудища соседствуют с обыкновенными «сытыми и мощными» котами, которые, правда, умеют прыгать с крыш домов прямо на Луну. Ползучий хаос Нийярлатотеп, демон-султан Азатоц, жадно вгрызающийся в мрак и сам неведомый Кадаф, «увенчанный короной невообразимых звезд» – образы абсолютно поэтические. Самые разные чудеса просто льются рекой со страниц этого романа-сна. Лавкрафт как бы не дает читателю опомниться, окуная героя во всё новые «ужасные» приключения. Это само по себе занимательно. С какой великолепной образностью и чувственностью передан полет героя сначала на вершину Кадафа, а затем и еще дальше, «туда, куда не доходят даже сны»! Очень часто в описаниях встречаются несколько подряд идущих прилагательных, ключевым из которых является слово «странный». Это, видимо, такой прием автора, создающий особую атмосферу монотонных заклинаний и таинственности. Языковой строй этой вещи выдержан с величайшим балансом, чего, обычно, бывает очень трудно достичь, учитывая довольно-таки большой объем текста.

Однако в этом произведении Лавкрафт достигает большего, чем просто красочная передача сюрреалистических видений и переживаний. Сомнамбулические скитания героя постепенно подводят его к вполне законченной мысли. Источник его томления и мечты о чудесном городе – его собственные детские впечатления, говоря шире, сама жизнь на Земле, а не в «дримлэнде». Реальный мир, реальная жизнь богаче, разнообразнее и дороже самого чудесного сна. Герой в конечном итоге как бы находит самого себя. Поэтому «Зов Кадафа неведомого» мне кажется самым зрелым и эстетически законченным произведением Лавкрафта, хотя он сам, как известно, свои поздние вещи не жаловал…

И еще одно замечание по поводу «дансейнизма» Лавкрафта. Безусловно, Лавкрафт не мог не испытывать влияния Дансейни на свое творчество, а равно и влияния других авторов (Де Куинси, Мильтон). Это нормально для художника. Но очевидно и то, что он был достаточно талантлив для того, чтобы успешно выразить в своем творчестве собственную индивидуальность, и, тем более, удержаться от каких-либо явных заимствований.

Оценка: 9
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 23 мая 2010 г.

Куда могут завести человека его сновидения, и его мечты? На этот раз Рэндольфу Картеру суждено заглянуть гораздо глубже своих сновидений и увидеть мир с противоположной стороны... Мир в котором обитает предмет его мечты и его поисков -Великие боги ушедшие от людей в незапамятные времена. Конечно путь к своей цели у главного героя нелёгок и полон опасностей, потому что не все обитатели сумеречной зоны хотят, чтобы он достиг своей цели. Но есть и те, которые ему помогут — это и армия кошек и вурдалаки, призраки,Загадочные дети Великих Богов ... и даже -тёмный бог Ньярлархотеп не в силах помешать ему. На своём пути он посетит несколько городов самых разных — Инкунок, Сельфаис, Ултар... и даже в самые глубины ада придётся спуститься, встретившись с сумасшедшим жрецом.. Вообщем у Лавкрафта получилось создать фантезийный мир с неким оттенком страха и ужаса... Да и ситуации в которые попадает ГГ не иначе как сказочными не назовёшь... Некая сумеречная зона в которую он окунул Картера переливается совершенно разными красками... и уж точно это произведение скучным не назовёшь, хотя может не всегда и во всём понятным... Складывается впечатление что роман написан в бреду... Но преодлев все преграды на своём пути, встретившись Кадате с Ньярлхотепом, Картер узнаёт, что Великие боги ушли с насиженного места...

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Ушли в город детства Рэндольфа Картера.
Лавкрафт окунает читателя в инфернальный мир Гойи, Дали, Босха... Всё настолько ошеломительно, что даже трудно сделать конкретный вывод, вынести мораль из этого произведения! Могу поэтому поводу сказать только одно, что если человек мечтает его не в силах остановить даже Боги вставшие у него на пути, и есть у каждого человека мир где кроме него никто не властен- это мир его детства.. Под небом голубым есть город золотой, с прозрачными воротами и яркою звездой...Ура Г. Ф. Лавкрафту!!!:super::pray::appl:

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 7 ноября 2009 г.

Леди и джентльмены,

Совершенно не разделяю восторгов людей, видящих в данном романе шедевр. Безусловно, следует делать скидку на то, когда произведение было напсиано, но... шедевр ведь стоит вне времени, разве нет?

Автор, в отличие от многих других своих произведений, во главу угла данного романа ставит динамизм и действие, а не душевные терзания героя. Слишком много названий, из-за чего роман приобретает некую калейдоскопичность и теряет целостность. Совершенно расстроило появление в «Поисках неведомого Кадата» нашего старого знакомца Антона Пикмена из действительно почти шедеврального рассказа «Натура Пикмена».

Такие дела.

Оценка: 6
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение , 27 июня 2010 г.

Не дочитал сорок страниц, так как описание ненужных вообще действий начали удручать. Скучно, как по моему, скучно и нудно, всё размытое резко контрастирует с приторным описанием городов. Произведение вообще ничем не зацепило, кроме конечно сцены на горе Нгарек(кажется так), когда боги сидела на вершине горы. Всё остальное непонятно, напрягает мозг и читается очень тяжко. Безэмоциональные описания, непонятные действия главного героя, путаность в географическом плане... нет, определённо, это неудачный роман автора.

Оценка: нет
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 15 января 2018 г.

«Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» — одно из самых красочных произведений Лавкрафта. Великий американский мистик, к сожалению, в широких кругах известен исключительно как автор ужасов, хотя сам он — блестящей силы поэт, чей талант в наибольшей мере раскрывается в сборнике стихотворений «Грибы с Юггота» и порой инкрустируется в прозу, как, например, в случае данного романа.

Стоит забыть о стереотипах: перед читателем — не хоррор, а нечто подобное фэнтези, хотя на классические работы о фламингоногих эльфах похоже не более чем потуги Достоевского — на литературу. А причина в том, что в годы, когда кишечник Лавкрафта, ещё не уморённый психосоматическими проблемами хозяина, воздерживался от харькания кровью и гноем, традиция повествования о Конанах и Сауронах, только формировалась. Писатели-новаторы вслепую прокладывали те направления, которые будут в последующем вскармливать паразитирующую на «Властелине колец» цепочку авторов-однодневок, в чьих книгах лучшее — иллюстрации четы Белл и Вальехо.

Фэнтази эпохи Лавкрафта — это доисторическая рыба, встающая на плавники, но ещё не решившая, быть ли трицератопсом, диплодоком или похожим на обезьяну человекообразным — Никитой Борисовичем Джигурдой; или же она — витязь на распутье, осторожно потыкивающий копьём кусты на потенциальных дорожках, дабы, якобы невзначай, угодить в глаз похотливого печенега. Совсем скоро жанр изберёт дорожку и двинется в путь — вперёд, к экранизациям Питера Джексона, но пока, на заре XX века, ещё возникают самобытные работы, не похожие на обнищалую коммерческую прозу будущего.

Впрочем, сам Говард Уинфилдович не стеснялся говорить о подражании Лорду Дансени — ещё одному предтече несостоявшегося направления литературы. То ли от мысли о вторичности написанного, то ли от страстной склонности к самоуничижению, Лавкрафт забраковал «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата», окрестив проведённый труд упражнением в написании длинных текстов. Друзья, как водится, возражать не стали — ибо торопились подсунуть для исправлений свои непотребства, — о романе, соответственно, забыли.

«Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» — невероятная по красоте работа, бесспорно, обладающая выдающимися художественными достоинствами. Текст пестрит изящными языковыми находками и, несмотря на тяжеловесность, течёт гладко за счёт приятно умиротворяющего ритма. Размеренный слог вызывает медитативные состояния, требуя от читателя чувственной отзывчивости к рисуемым автором образам. Настоящий художник, провиденский специалист по шогготам создаёт грандиозные пейзажи и сцены, изобразительной мощью способные заткнуть за пояс любого современного визионера.

Фантазия автора, не ведая границ и остановок, несётся галопом по Миру Сновидений, не переставая показывать всё более удивительных созданий, тесно сплетённых в общее взаимодействие. Невзирая на пестроту содержания, роман повествует о гармоничной реальности, слаженном механизме.

Сюжет интригует и подкидывает несколько поворотов, неожиданных даже для искушённого читателя. Тем не менее, «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» не тяготеет к прогрессивной подаче, а базируется на классических мифотворческих принципах, из-за чего кое-где содержание выцветает до архетипических элементов, обнажённых настолько, что даже стерильных, лишённых авторского вклада, а в других местах роман, напротив, демонстрирует просто Сизифово усердие в детализации сцен. Это объединяется в эпичное зрелище, умудряющееся гармонично уместить и глубины космоса, и уютную деревеньку на окраине Мира сновидений, и жуткий остров чудовищ, и подземелья упырей, и прочее добро, достойное внимания.

Роман рассказывает о Рэндольфе Картере — человеке, способном путешествовать по миру сновидений. Подробности о личности протагониста и его навыке опущены. Но известно: герой мечтает попасть в Кадат — таинственный город богов, чьё местонахождение — тайна. Впереди — много встреч, приключений, путешествий, описаний флоры и фауны, рассуждений и узорчатой Лавкрафтовской прозы.

Трудно выделить какой-либо эпизод в качестве иллюстрации изобразительности и изобретательности «Сомнамбулического поиска неведомого Кадата». Финальный полёт, космический водопад, кошачья армия — каждый элемент раскрыт в полную силу и демонстрирует исключительное мастерство непризнанного при жизни гения, к слову, любителя мурчащих комочков — что важно, ибо плохой человек так хорошо не напишет.

«Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» связан с другими произведениями Лавкрафта. В теории можно создать схему связей всех работ автора, но для понимания содержания данного текста эта лишнее. Достаточно будет ознакомиться с немногими. «Память», «Белый корабль», «Карающий Рок над Сарнатом» и «Селефаис» имеют общую географию с романом. «Кошки Ультхара» и «Модель для Пикмана» ещё теснее примыкают к нему. Сам Рэндольф Картер упоминается в двух приквелах («Показания Рэндольфа Катера», «Неименуемое»), одной повести, хронология которой туманна («Случай Чарльза Декстера Варда»), и паре продолжений («Серебряный ключ», «Врата серебряного ключа»). Примечательно, что в каждой новой истории персонаж словно заболевает лютой амнезией, из-за чего предшествующие обстоятельства практически не упоминаются. Поскольку приведённый список почти исчерпывает условный «Цикл снов», целесообразно перечислить оставшиеся творения: «По ту сторону сна», «Гипнос» и «Искания Иранона».

Интереснее вопрос: «Что же за существо обитало на плато Ленг»? Ответ пытаются найти в романе, сопоставляя жреца с лунными тварями, но не учитывая, что в наследии автора есть стихотворение «Старый маяк», где тоже встречается этот персонаж: «…Where the last Elder One lives on alone…». Именно так Некрономикон именует Старцев в романе «Хребты безумия».

«Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» — возможно, лучшее произведение Лавкрафта, обладающее фантастической красотой слога и богатым художественным миром. К сожалению, не многие знают Лавкрафта таким. Кстати, на русском языке встречаются урезанные издания данного романа (например, «Библиотека всемирной литературы» от 2002 г. в «Эксмо»). Будьте внимательны к объёму.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 19 февраля 2015 г.

Лавкрафтов квест вступил в сговор с моим внутренним Февралем и глумливо похихикал над потугами осилить эту фантасмагорию на языке оригинала. Я вроде говорила, что «Квантовый вор» взрывает восприятие, выносит сознание за рамки воображения? Ну так вот: «Кадат», последовавший почти сразу после крышесносного «Вора», даст тому значительную фору. Хотя, конечно, он не раскидывает конфетти недосказанностей, а аккуратно берет за руку и погружает в омут сумрачной страны снов. Всего лишь невинное предложение окунуться в историю о поиске неизведанного города. Соблазнившись приключением, делаешь один шаг – и ты уже на глубине, пытаешься выкарабкаться и вдохнуть воздуха. И зря. Ведь Лавкрафт предлагает путешествие в совершенно волшебное место. A world where anything is possible.

Кадат – как мысль, как идея, как создание разума, воплощение памяти, душевный порыв, средоточие восхищения и ностальгии, недосягаемая красота, желанная точка маршрута. Не «увидеть Кадат и умереть», а идея фикс, интуитивное стремление к прекрасному городу, дарящему покой и щемящее чувство законченности и полноценности. Хотелось бы сказать, что мое путешествие рука об руку с Картером было осознанным и оставило после себя впечатления о горах и равнинах, людях и богах, – но вместо фотокарточек в моей голове один только туман, как после насыщенной событиями и ощущениями дремы.

Лавкрафт – стремный да страшный, говорили они мне. В отношении «Кадата» это абсолютная неправда, насколько абсолютным может быть выражение несоответствия заявления одного опыту другого. Прыгать в объятия этого философа, мечтателя и возвышенного художника было трепетно и жутко – так всегда перед тем, как добровольно срываешься в карманную бездну одного конкретно взятого творца миров. Самым благодатным временем для чтения Лавкрафта оказался промежуток между 3 и 4 часами утра. И Говард подтверждает: котики рулят :3

Anything = everything.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 28 декабря 2009 г.

Уже не раз признавался в своих не совсем положительных отзывах о творчестве Лавкрафта. И здесь снова новое произведение и новое разочарование. Только я стал привыыкать к его психологической манере повестования, его ужасам, как предо мной предстало фентези из рук классика. Что сказать, конечно у автора с фантазией отлично, придумать такой мир не каждому дано, но реализация меня безумно разочаровала. Описание дано, как сценарий к кинофильму. Хоть я и осознаю, что кино тогда было слабо распротранено, но это именно так. Возможно я многое упустил, что начал знакомство с романом без предыдущих рассказов из сновиденческого цикла, может был бы и готов. Но в моем издании роман был один, и я завяз в географических названиях мира, с которым столкнулся глдавный герой.

В общем, сложилось впечатление, что этим романом Лавкрафт как бы охватывает все свое творчество, так как по отзывам я вижу многие встречают персонажей из других его произведений, но мне, только начинающему знакомство с автором, повествование не пошло совершенно, и в памяти остался только одни сплошные путешествия героя, закончившиесся его просыпанием...

Оценка: 4
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение , 25 февраля 2018 г.

«Летят перелётные птицы / Ушедшее лето искать. / Летят они в жаркие страны, / А я не хочу улетать. / А я остаюся с тобою / Родная моя сторона! / Не нужно мне солнце чужое, / Чужая земля не нужна.»

М. Исаковский (и М. Блантер)

Этот случай из разряда тех, довольно редких в моей практике, когда вопрос «с чего начать» вообще не возникает. Конечно вот с этого.

«Сегодня у берега нашего бросил / Свой якорь досель незнакомый корабль, / Мы видели отблески пурпурных вёсел, / Мы слышали смех и бряцание сабль. / Тяжёлые грузы корицы и перца, / Красивые камни и шкуры пантер, / Всё, всё, что ласкает надменное сердце, / На том корабле нам привёз Люцифер. / Мы долго не ведали, враг это, друг ли, / Но вот капитан его в город вошёл, / И чёрные очи горели, как угли, / И странные знаки пестрили камзол.»

Это написано в другой стране за 20 лет до Кадата другим сновидцем, не менее опытным, чем Автор Кадата, в котором можно найти следующие строки: «...предпочитали шёпотом рассказывать о чёрных галерах. Одна из этих галер через неделю должна была прибыть в порт с грузом рубинов, и горожане с ужасом ожидали дня, когда она бросит здесь якорь. У сходивших с этих галер купцов были огромные рты, а их тюрбаны с торчащими над лбами двумя верхушками свидетельствовали о дурновкусии их владельцев. Их ноги были обуты в сандалии — короткие и диковинные, каких не найти в Шести царствах. Но тревожнее всего была тайна, связанная с невидимыми гребцами.»

Я начал цитировать Кадат с чёрных галер потому, что с ними оказалась тесно связанной оригинальная (полной уверенности, что оригинальная, у меня нет, просто хочется так думать) идея Лавкрафта — идея о местонахождении Ада на обратной стороне Луны. Это, одно из лучших представлений Ада в фантастике, к сожалению слегка подпорчено присутствующим в нём космическим как по расположению, так и по величине, ляпом. Приведу коротко свои соображения по этому поводу. У меня нет возражений против перелёта галеры с гребцами, купцами и товарами с Земли на Луну с последующим плаванием по лунному морю; как любому известно, на Луне полно морей. Точно так же у меня не вызывает вопросов и сомнений способ, которым передвигается в русских сказках (о связи Кадата с русскими сказками разговор впереди) ступа с бабой Ягой. Способ этот, напомню, весьма прост — ступа «идёт, бредёт сама собой». И, наконец, я просто-таки приветствую гигантских котов с Сатурна, каких угодно, пусть даже и квантовых, как у Фредерика Пола. Но, если уж Автор не забывает упомянуть, что галера доставила Картера именно на «загадочную незримую сторону» Луны, то появление над горизонтом этой части Луны «гигантского сверкающего диска Земли, раз в десять больше видимой нами Луны» является бесспорным ляпом, заметно снижающим впечатление от этой замечательной сказки. Такое нельзя прощать никому, а большим мастерам в особенности. Радует, конечно, что больше в Кадате подобных казусов нет. Есть пара-тройка мелочей простительных, хотя и неприятных. Первая такая мелочь это чёрный оникс, из которого выстроен целый город. Оникс не бывает чёрным, а бывает жёлтый, белый и различных коричневых оттенков с белыми и чёрными узорами. Жаль, что Автор не использовал такой замечательный материал, как обсидиан. Да с инкрустациями из оникса! Это был бы шедевр градостроительного искусства. Вот ещё нечто, чего я не понял и, видимо, понять не способен: «...Картер увидел, что человекоподобные существа выполняли самые презренные виды подневольной работы, для которой не требовалась физическая сила, — стояли у штурвала, готовили пищу, были посыльными или вели торговлю...». Ну, посыльный ещё сойдёт с грехом пополам, но назвать презренными профессии рулевого, повара (кока) и купца — это выше (а, скорее, ниже) моего понимания. И третья мелочь — существует некая заброшенная каменоломня (ониксовая), «где в незапамятные времена добывались такие исполинские глыбы и блоки, что самый вид их вызывал ужас у всех...». Когда Картер находит эту каменоломню, то видит вырезанные в её стенах «огромные, в ярд шириной, квадраты, свидетельствовавшие о размерах глыб, некогда вырубленных здесь безвестными резчиками.» Ярд меньше метра, квадратная плита такого размера может вызвать ужас разве что у муравья. Или тут какая-то дурацкая ошибка со смыслом этих квадратов в переводе. Другой ошибкой перевода мне кажется «непотребная жестикуляция», которую используют в чисто деловом разговоре рогатые чёрные летуны, упыри и ночные призраки. Это уже полная чушь.

Добавлю к этому перечню одну опечатку, которую я считаю (воспользуюсь здесь определениями, которые буквально кишат в тексте повести, как безымянные, безглазые, безумные и вечно голодные личинки Иных богов) ужасной, кошмарной, жуткой, мерзкой и отвратительной. Картер, обращаясь к упырям, говорит, «что считает себя вправе попросить их о такой же услуге, как и та, что была не так давно оказана им собакоподобным прыгунам.» Эта бессмыслица станет нормальной фразой, если написать «собакоподобными прыгунами». Вот где истинный-то хоррор, до которого далеко даже Лавкрафту.

А вот одна из мелочей, которая мне очень понравилась (и таких в повести огромное количество, она почти сплошь из них и состоит). Это словосочетание «высокопоставленный упырь». Чуть ли не каждый день их вижу и о них слышу; удивительно, что эта ёмкая характеристика не звучит в СМИ. Может быть по причине её неполиткорректности?

Как и обещал, немного о сказках. Так совпало, что в один из дней, когда читал Кадат, мне повезло с пополнением моей небольшой коллекции детских иллюстраций. Стараюсь, по возможности, приобретать самое лучшее, и вот книга под названием «У лукоморья...». У неё два автора, один из них, как не трудно догадаться, Пушкин. Второй — художник Михаил Бычков, нарисовавший в большом формате каждую строку вступления к «Руслану и Людмиле», причём, каждая иллюстрация на весь разворот, всего 13 картинок. Думаю, это издание войдёт в соответствующий золотой фонд, объединяющий художников уровня Скотта Густафсона. Если бы не эта книга, мне вряд ли пришло бы в голову сравнение невероятно причудливого мира Лавкрафта с огромным, до невообразимых пределов разросшимся Лукоморьем, где «лес и дол видений полны», где чудеса, где леший бродит, где «на неведомых дорожках следы невиданных зверей» и, внимание (!), где кот учёный, прогуливаясь вокруг огромного дуба, такого же, какие растут в Зачарованном лесу, беседует с Пушкиным (есть и такая иллюстрация), очевидно, знающим кошачий язык не хуже Рэндольфа Картера. Нельзя, правда, исключить, что кот говорит на языке Пушкина. Это вполне возможно, ведь все мы отлично знаем, как чисто, абсолютно без акцента, говорит по русски простоквашинский кот Матроскин. Да и в совершенстве владевшего французским Кота в сапогах не следует забывать.

Закончу ещё одной цитатой из того же сновидца, с которого начал.

«Они боялись — их найдут. / Кругом сновал весёлый люд: / Рабы, сановники, купцы, / С большими лютнями певцы, / Послы из дальней стороны / И в пёстрых тряпках колдуны. / Поклонник дьявола порой / С опущенною головой / Спешил в нагорный Анкобер, / Где в самой тёмной из пещер / Живёт священная змея, / Земного матерь бытия.»

Чем не Лавкрафт?

Обычно я воздерживаюсь от прямых рекомендаций, но об этой поэме в прозе о том, что в огромном бесконечно разнообразном мире самое главное и дорогое для человека — это его родная сторона, о любви «к родному пепелищу» и к «отеческим гробам» (гробы тут особенно кстати :)) — об этой поэме говорю — постарайтесь не пропустить.

PS. Ещё один элемент «издательского хоррора, добавленного к авторскому. В книге издательства «Иностранка» «Иные боги и другие истории», которая сейчас передо мной, художник Пикман, ставший «высокопоставленным упырём», назван Ричардом Антоном, хотя в сборнике того же издательства «Хребты безумия» его имя Ричард Аптон, что, по моему, ближе к истине. Вспомнить можно имя одного из писателей Синклеров — Эптон, так было бы совсем хорошо.

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение , 23 ноября 2016 г.

Один из самых красивых текстов Лавкрафта. Вселенная по ту сторону сна оказывается хоть и причудлива, но вполне познаваема и поддаётся логической интепретации. Никаких сдвигов в алогизм в «Сомнабулическом поиске» нет, всё очень последовательно взаимосвязано. Да, там есть эксцентрические детали, вроде кошек, прыгающих с крыш домов прямо на Луну, но, в общем, описываемый мир непротиворечив и не дискретен (в отличие от сновидческих фантазий Льюиса Кэррола и Лотреамона). Наверно, «Сомнабулический поиск» можно проанализировать в связи с титаническими «мифологическими поэмами» Уильяма Блейка, однако мне, с удовольствием поддающемуся обаянию этой странной повести, не очень хочется раскладывать по полочкам текст Лавкрафта.

Одно скажу: при том, что все остальные романы, повести и рассказы Лавкрафта (и удачные и неудачные) остаются до какой-то степени... прагматичными, говорящими о мире, в котором мы живём (ну да, большинство «объяснений», даваемых Лавкрафтом, ироничны или подчёркнуто гротескны, но всё равно речь идёт о нашем мире), «Сомнабулический помиск неведомого Кадафа» полностью оторван от реальности. Это полностью вымышленная вселенная с произвольно установленными законами, и именно поэтому — в силу своей произвольности — она так сильно затрагивает наше воображение.

В хитроспленения приключений Рандольфа Картера погружаешься, как в сон наяву. Всё логично, всё осязамо, зримо... И всё незнакомо.

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение , 11 июля 2012 г.

«Я о планетах говорить стесняюсь, Я расскажу, как люди бьются, маясь» © Вольфганг Гете

Во многом согласен с отзывами Сказочника и sham-а. В рассказе при обилии красивейших археологических изысканий и мифологии, отсутствовало нечто крайне важное для меня — пожалуй то, что и возводит фэнтэзи в один ряд с самыми жизненными классическими книгами — «Я», характер, если угодно сущность героев. Они все играют определённые роли, но их мотивацию нельзя понять практически никогда. Я не верю в реальность героев — всех кроме главного, ну и может покинувшего людской мир Пикмена. Мир пляшет под дудку ГГ, многочисленные города предстают скорее декорациями..причём не особо-то чувствуется чем отличается, к примеру, Селефаис от Инкванока. Вообщем, это далеко не Средиземье и не Каер-Морхен, и отправившись в дорогу весьма быстро забываешь покинутые края.

Чувства, которые испытывает ГГ может и различны, но чаще всего это оттенки страха, блаженства и удивления. Всё. Герой по существу ничего не делает — это созерцатель, но не творец, скиталец и не воин. Оригинально? — я бы сказал ненатурально. Я могу простить то, что в произведении ни коим образом не затронута любовь, ревность, тщеславие, зависть — дескать во сне это совсем не требуется, это атрибуты земного мира (что тоже спорно, ведь тщеславие уж точно фундаментально — почитайте хотя бы Гете «Фауста» если не верите почему), но я не прощаю непрорисованности образов всех остальных героев — имею ввиду не внешнюю прорисовку, а именно характеры, ведь это не манекены, а живые существа! Вот такой и сказ про сей рассказ. Я до сих пор помню тропы лихолесья, Йениффер, лошадь Келпи, Чандрианов, но вот крышы Ултара врядли запомню, пусть даже и по ним прыгали на луну кошки — пусть это милые создания, но все равно внутри они пустые

Оценка: 6


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх